Глава тринадцатая. Разгребая последствия.

      Последствия нападения оказались плачевны. Ближайшая деревня полностью опустошена. Пара кровососов “выпила” даже домашних животных и скот. Из солдат осталась едва ли десятая часть. Так еще почти все ранены. Магам тоже досталось. И если детей почти удалось обезопасить, то взрослые сейчас лежали с тяжелым истощением. Когда опергруппа прибыла на место, выжившие из последних сил отбивались от наседающих гулей. В отличие от магловских фэнтези, победа над главным вампиром не уничтожала подконтрольных ему тварей.       Но не просто так ранее упомянуто, что юнцов удалось почти спасти. Это самое почти по имени Гарри спало мертвым сном. После того, как поле мрака развеялось, гриффиндорец обнаружился лежащим на земле и не реагировал на внешние раздражители. Врачи, как обычные, так и волшебные, разводили руками, не в силах привести парня в чувство. Состояние было похоже не на кому, а… на простой сон.       Чисато тоже попыталась проверить Поттера своими способностями. Нырнув вглубь его сознания, лисица оказалась в непроглядной тьме. Однако та отступила быстро, будто позволяя добраться до ядра. Последнее же выглядело плачевно: вся поверхность оказалась покрыта сетью трещин, через которые сочилась мана.       – Эх… – кицунэ потерла переносицу. – Говорила же…       – Это его выбор, – раздалось из темноты.       – Давно не виделись, Иголка, – не оборачиваясь ответила аякаши.       – Ага, прямо с прошлой недели, Ушастик, – хохотнул голос.       – Ты прекрасно поняла, о чем я. И если ты уже здесь можешь материализовать свой человеческий облик, то парень достиг своего предела.       Из черноты вышла японская красавица с длинными и черными волосами в кимоно, украшенном рисунком сколопендры. Однако то, что это не человек, явно показывали хитиновые сегментированные жвала, торчащие изо рта. Однако последние с каждым шагом втягивались вовнутрь, так что когда та стала рядом с золотошерстой, то последние признаки принадлежности к монстрам полностью пропали.       – Это был его выбор, – произнесла Хари после пары минут молчаливого разглядывания ядра.       – А где он сам?       Вместо ответа сколопендра поманила старую подругу куда-то вглубь мрака. Пройтись пришлось немного, прежде чем пара добралась до визуализированного сознания мальчишки. Тот висел в воздухе, хотя в этой реальности, строго говоря, законы физики не действовали. Вокруг вспыхивали странные картинки и образы, где Гарри или кто-то из его знакомых умирал в той или иной ситуации. Но сильнее всего выделялся странный шнур, что буквально рос изо лба и уходил куда-то за пределы разума парня.       – Что это?.. – начала было кицунэ, но замолчала, увидев качающую головой Хари.       – Я не до конца поняла, но это как-то связано с той Тенью и каким-то “каноном”. Когда Гарри применил “Объятия мрака”, буквально на секунду промелькнули странные образы. А после победы он попытался разобраться в этом феномене и… Последствия перед тобой, – она махнула рукой в сторону Поттера. – Боюсь, тут мальчик сам должен разобраться, так что не пытайтесь будить.       – Надеюсь, вы знаете, что делаете.       Стоило аякаши проснуться, как ее тут же окружили родные и друзья гриффиндорца.       – Что с Гарри?..       – Он проснется?..       – Как он?..       – Когда?..       – Так, ша, – женщина прижала свои лисьи уши руками, прикрываясь от начавшегося гама. – Первое, – произнесла она, когда гвалт немного улег, – Гарри не будить… ***       На экране монитора на стоп-кадре застыла красивая женщина, лицо которой, впрочем искажено ненавистью, заносящая ногу над камерой. Эту запись Майор пока решил не демонстрировать “союзничкам”. По крайней мере не всем, ибо в помещении помимо его приближенных находился и Питер Петтигрю. Изобретенный Доком “жучок” превосходил все современные наработки. Изначально он разрабатывался для мониторинга и отслеживания организма искусственных вампиров и оборотней, но из-за извращенной натуры создателя имел видеокамеру, чтобы тот мог наблюдать за работающими мозгами подопытных в реальном, так сказать, времени.       – Ну что, дамы и господа, – фриц ухмыльнулся, – здесь все же имеется достойный противник. Но мы сегодня не за этим собрались. И так, – мужчина неожиданно посерьезнел, обведя импровизированный зал собраний с парой столов, за которыми сидели его подчиненные, – долго серия побед наших английских “друзей” не продлиться. Сопротивление начинает все активней “кусать” за “мягкие” места, а население – громче ворчать.       – Так в чем проблема? – Ян Валентайн закинул ноги на стол. – Просто прищучить оставшиеся базы и дело с концом.       – Брат, ты идиот, – потер переносицу Люк.       – Не, ну а чё?       – Вопрос в том, нужно ли это нам, – пыхнула сигаретой Зорин Блиц, мускулистая женщина, правая часть которой покрыта татуировками в виде надписей, поправляя сползающую с плеча косу. – Я правильно поняла мысль?       – Верно, – хлопнул в ладоши Максимилиан. – Вот в чем проблема: нашей настоящей нанимательнице, похоже, уже плевать на происходящее. Она не вылезает из своего кабинета, создавая горы макулатуры. Тень, оказывается, писательница, – он пожал плечами, снисходительно улыбнувшись. – А вот ее марионетка, Волан-де-Морт – еще больше сумасшедший, чем мы. И не видит дальше своего носа. Я даже в шоке от того, как он умудрился при таком скудоумии устроить первое восстание темных магов. И заботит нашего “друга” Тома лишь две вещи: бессмертие и некий Гарри Поттер. Может херр Петтигрю нам объяснит в чем дело?       Хвост, до этого стоявший у двери, прошествовал в сторону свободного места и уселся, включаясь в разговор.       – Все дело в пророчестве. Сопляк, рожденный в определенный час станет тем, кто победит Темного Лорда. Ну, – мужчина с отвращением сплюнул, – или как-то так. Вообще, раньше он был куда более сдержанным и расчетливым. И даже раскол души не сильно повлиял на состояние психики. Но после этого предсказания как будто слетел с катушек. Присутствующие знатно удивились от такого откровения. И если Ян проявил реакцию достаточно экспрессивно, расхохотавшись от души, то капитан Ганс Гюнше, что не отличался многословностью, лишь покачал головой.       – М-да… Прибыв сюда, я надеялся увидеть войну. Мечтал поучаствовать в противостоянии армий… А опять напоролся на чокнутого царька и откровенный сброд, – блондин устало потер переносицу. – Значит, надо готовить пути отступления. Только перед этим, – ухмылка вновь появилась на очкастом лице, – устроить знатный переполох. Кстати, как там наш Док?.. ***       Обозначенный Майором худой и высокий, одетый в лабораторный халат, Эйвондейл Непьер находился в импровизированной лаборатории на одном из подземных этажей Министерства Магии, где обычно проводились опыты бывшим Отделом Тайн. Здесь, в хорошо освещенном помещении, где провели нормальную электризацию, заменив магические светильники на магловские люминесцентные лампы, в огромном стеклянном цилиндре булькал специальный раствор, сплав алхимических и научных изысканий. В этой жидкости плавал худощавый юноша лет пятнадцати-шестнадцати.       Уже много лет он был без сознания. В отличие от своих коллег, прапорщик Шредингер, парень с кошачьими ушами и хвостом, до сих пор никак не мог пройти стадию трансформации в вампира. Она почему-то протекала слишком медленно.       Однако безумный ученый уже работал над новым вариантом мутагенного состава. Помимо прочего, в его цепкие пальчики попал флакон с остатками зелья, что воскресило Реддла, свежая кровь истинного вампира и шерсть существа из иного мира. Откуда Тень достала последнюю – загадка. Но Дока это заботило в последний момент. Все-таки приказ Майора звучал четко и ясно: всех переживших май сорок пятого обратить в кровососа или оборотня.       Насвистывая “Ах, любимый Августин”, он возился с оборудованием. Из-за малого числа реагентов, таких как зелье и шерсть, возможности для экспериментов резко сократились. И если первое еще худо-бедно, но можно было воспроизвести, а кровь Дракулы сейчас находилась вместе с тушкой где-то в штабе на совещании, то вот последний ингредиент пополнить неоткуда. А чутье ученого подсказывало Нипьеру, что именно он должен стать ключом к завершению мутации прапорщика.       Дверь неожиданно скрипнула, но Эйвондейл был настолько увлечен, что не обращал внимания ни на что, кроме своих изысканий. Пришедшим был никто иной, как сам Том Марволо Реддл. Тот уже долго обдумывал, но сейчас решился. Его до сих пор выворачивало от одной мысли, что он, Великий Темный Лорд, сильнейший маг, прибегнет к магловским технологиям. Но бессмертие, столь желанное Волан-де-Мортом, так и не желало даваться в руки привычными, магическими, методами.       Философский камень уже уничтожен. Крестражи показали себя не самым надежным вариантом, потому как несмотря на все ухищрения все оказались обнаруженными. Причем, как показала практика, осколки души, отделенные от главного тела, могли заиметь свою волю. Может, на это влияло психическое состояние на момент создания или магический фон, но все это было неважно.       Как ни странно, но первым заговорил немец, налетев на неожиданного гостя спиной:       – Кто там… – начал было он, но обернувшись, сменил тон. – Что привело в мою обитель, херр Реддл?       – Откуда?.. – ошарашено заморгал Волан-де-Морт.       – Интересовался прошлым восстанием темных магов. Кстати, мы ж еще должным образом не представлены. Эйвондейл Непьер, но можно просто Док, – произнес мужчина, почти не отвлекаясь от пробирок.       – Тогда впредь называй меня либо Волан-де-Морт, либо Темный Лорд, – Том вернулся в привычной надменной манере. – Никто не имеет права называть меня старым именем.       – Да-да. Так что привело?       – Я… Как бы… – Великий Темный Маг вновь не знал, как решиться произнести то, что задумал. – Мне нужно такое же тело, как у твоего Майора, – в конце концов он пересилил себя.       От услышанного ученый чуть не выронил колбу. Док развернулся, пристально рассматривая волшебника через свои причудливые очки со множеством линз. В первый и последний раз к нему под скальпель на кибернизацию добровольно ложился лишь командир. А тут и вовсе носитель магических сил, что делало проект еще грандиозней, ведь заклинатели обычно приходили в лабораторию в виде набора органов, ибо чаще живых отправляли в совершенно другие отделы, когда он работал в лабораториях Третьего Рейха.       – Хо…       Он принялся наворачивать круги вокруг их условного нанимателя. Под взглядом этого чудика Реддлу стало как-то неуютно. Такого чувства не возникало аж со школьной скамьи, когда за ним наблюдал сам Дамблдор.       – Так-так-так… Очень замечательно… Очень… интересно. Хм… – ученый задумался на пару минут, перестав обращать внимание на присутствующего. – Ладно, присаживайтесь. Сейчас мы начнем измерения…