Глава двадцать первая. Битва за Хогвартс. Кровавая Фея.

      Доспехи разом повернули шлемы в сторону вторженцев, будто наблюдая. Прошло всего несколько секунд этого пристального взора, а после ближайший сделал шаг. И тут же ему вторили остальные. Он положил руку на рукоять меча. Прочие вслед потянулись к своему. Коридор наполнился звоном металла от извлекаемых клинков, отсоединяемых булав, снимаемых с подставок копий, алебард и боевых топоров. Первый потянулся к щиту, что висел на спине. Окружающие начали строиться в боевые порядки.       Проникшие в Хогвартс приспешники Темного Лорда наблюдали за происходящим: вампиры откровенно скучали, оборотни – несколько удивили, а Валентайнам и вовсе принялись допивать кровь убитых предателей. То, что их обнаружат – вопрос времени. Даже можно сказать больше: братья желали быть найденными. Ведь тогда убитых и более менее целых можно обратить в упырей, тем самым пополнив свое войско. А тут – простые железки, которые развалятся от пары хороших пинков.       Однако диверсанты немного недооценили вложенную в магических големов мощь, генерируемую краеугольным камнем школы. Рыцари закончили построение, так что враг оказался зажат с обеих сторон коридора. Тот, что был первым, кто пришел в действие, с легким скрипом направил клинок на противника, выставив щит, на котором нанесен герб школы, поверх которого читался девиз “Защищать достойных”. И именно поэтому предатели не получили помощи.       Ян осклабился. Он приготовил свои ПП к бою, наставив их стволы в ответ.       Секунда. Вторая. Противники смотрели друг на друга, ожидая действий оппонентов.       Первый выстрел произошел ровно в тот момент, когда страж сделал шаг вперед. Коридор моментально наполнился визгом пуль, как вылетающих из оружия, так и от рикошетов. Кусочки свинца не пробивали магических созданий, а лишь отскакивали. И это раззадоривало фрица.       Люк хмыкнул, выпуская очередной клуб дыма, а после буквально растворился. В воздухе смазанной линией был виден лишь огонек на конце сигареты, извивающийся причудливой линией. Раз – и он оказывается за спиной копейщика, отрубая тому латную перчатку, что играла роль руки. Два – другой, стоящий в нескольких метрах теряет шлем. Три – его сосед падает на пол, потому как сапог отлетел в сторону. Остальные вампиры и оборотни тут же подключились к битве.       Но доспехи продолжали вставать. Один за другим, они подхватывали ближайшие части, ибо изначально отличались лишь вооружением. Пока в них циркулирует мана, а контрольная формация целая, то големы могут биться сколько угодно, не зная усталости. В этом и была та недооценка сил обороняющихся. Однако, все же она именно что оказалась незначительной.       Ян откинул ПП и рванул к противнику, вооруженному алебардой. Тот размашисто атаковал, но вампир буквально проскользил на коленях, разминувшись с оружием, а после будто выстрелил собой, еще сильнее сокращая дистанцию. Его рука, сложенная щепотью, как копье пробила нагрудную пластину.       Секунда, и доспех осыпался частями, лишь корпус безвольно повис на конечности. Младший Валентайн сбросил поверженного голема и самодовольно усмехнулся.       – Вот оно что… – сделал очередную затяжку старший и бросил окурок на пол. – Ломайте грудь, там у них явно основное плетение.       И он же сам бросился в атаку, вскрывая защиту ближайшего магического существа своим ножом, будто консервную банку. Вырезав кусок, мужчина перевернул железку и увидел тускнеющие линии, из которых утекали остатки маны.       После этой информации битва… нет, не преобразилась, но теперь вторженцы знали, куда бить. Опря в очередной раз уклонился от удара моргенштерном. Только вместо разрыва дистанции он ее сократил, приставляя выхваченный револьвер к грудине доспеха. Заряженное бронебойными патронами оружие громыхнуло, разрушая заложенное заклинание. Тратить их на эти груды железа не хотелось, ибо они идеально подходили для разбития щитов.       Однако сильнее раздражало то, что эти марионетки задерживали группу. Чем дольше они тут кукуют, тем меньше времени для атаки. То, что вторженцев обнаружили – даже не обсуждается. Значит, скоро подтянется кто-то для противодействия.       – Оя… Как любопытно: к нам в гости заглянули мышки и собачки, – голос, что будто звон серебряного колокольчика, лишь казался веселым, но на деле в нем звучала холодная сталь. – Как думаешь, дорогой, мне подойдет шубка из их шкурок или лучше на коврик в прихожей их пустить?       Из темноты коридора показалась невысокая и изящная девица в легком, даже фривольном, белом платьице. Однако огромный топор контрастировал с хрупкостью пришелицы. Как и то, что она будто на прогулку вышла, а не прибыла на смертельный бой. На ее фоне мужчина, облаченный в черную мантию, максимально скрывающую фигуру и лицо, и вовсе казался незаметным.       – Думаю, не стоило это озвучивать и напасть из-под тишка.       – Фу, как некультурно, – она сморщила носик.       – Зато эффективно, – пожал плечами мужчина. – К примеру…       Он резко раскинул полы накидки и швырнул пару склянок с непонятным составом в гущу противников. Те со звоном разлетелись вдребезги. В коридоре резко завоняло чесноком. Вампиры от этой вони зашипели и отпрянули назад: алхимический туман вызывал ожоги.. Как и оборотни, но по другой причине – смесь обожгла их слизистую носа, урезая обоняние до минимума.       – Можно применить вот такое зелье и резко ограничить маневренность противника.       – Ну да, ты же занимался охотой на всяких чудовищ, – пожала плечами незнакомка. – А…       Но неизвестно, что девица хотела сказать, как раздался звон металла о металл. Девушка чуть сместила топор, который буквально за секунду своим широким лезвием прикрыл ее от пули. Ян, держа оружие со слегка дымящимся стволом, хищно ухмыльнулся.       – Неплохая реакция, киска. Потанцуем?       – Пирсингованные кровососы не в моем вкусе, мальчишка, – покачала головой светловолосая. – Но так и быть, я с тобой поиграю.       Валентайн-младший сорвался с места, бросившись прямо через алхимическое облако, которое, впрочим, не вызвало дискомфорта. Сильвия побежала ему навстречу, прикрываясь от шквального огня ПП-шек. Но продлился тот недолго, ибо генно-модифицированный фриц не имел той самой читерной банданы на бесконечные патроны.       Стоило кончится боеприпасу, как стволы полетели на пол, а вампир тут же сошелся на ближней дистанции. Это, как и узость коридора, резко ограничивали все преимущества огромного топора, но фее он, казалось, будто и не нужен. Швырнув свое оружие так, что то буквально на волосок разминулось с головой врага, а после и вовсе застряло в стене, она хрупким на вид кулачком нанесла удар по плечу оппонента. Кость не выдержала этого и хрустнула, так что рука Яна повисла плетью.       – Хо… – он отпрыгнул на пару шагов назад. – А ты ничего так.       Мужчина напряг поврежденную конечность, принудительно вызывая ускорение регенерации. Несколько секунд и пирсингованный довольно сжал ладонь в кулак, демонстрируя работоспособность.       – А вот я в тебе разочарована, – волшебное существо печально вздохнуло. – До настоящих вампиров тебе как до Луны.       На такую провокацию Валентайн ответил яростной серией выпадов. С каждым ударом он теснил противницу. Тело женщины покрывалось множеством ссадин и порезов. Однако Локхарт тут ей ничем помочь не мог: маг бросил еще несколько склянок в гущу противника и после стал закидывать в них заклинаниями, не давая сфокусироваться тем на бое с големами.       Когда Сильвия коснулась лопатками стены, вампир победоносно ухмыльнулся:       – Ну что, малявка, и кто теперь будет смеяться последним? – он навис над девицей и провел языком по щеке.       И вдруг этот орган оказался в захвате, будто попал в стальные тиски. Фея потянула его вниз, опуская голову вампира на уровень своего лица:       – Мальчик, ты перешел черту, – и резко дернула вниз, одновременно ударяя по челюсти кулаком.       Зубы клацнули, а в ладони у волшебного существа остался окровавленный орган. Который, впрочем, полетел на пол. Ян рухнул на землю. По его подбородку текла кровь, однако для искусственного вампира такое повреждение было не критичным. Проблема была в том, что новый язык ему не отрастить. Придется подбирать этот и приращивать, либо просить Нипьера сделать новый. Вот только другой вопрос: кто даст ему уйти отсюда.       – Я ведь говорила, – фея хрустнула шеей, – что ты рыпнулся не на того противника. Валентайн пристально посмотрел на девицу. Несмотря на порезы и повреждение одежды, ему не удалось нанести хоть сколько-нибудь серьезную рану. А та в свою очередь уже дважды смогла нанести критический удар.       Сильвия буквально выросла перед фрицем, а после пнула его в лицо, опрокидывая Яна навзничь. Следующее мгновенье – и она сидит у него на груди, занося кулак. Удар, и кровь брызнула из разбитых губ. Удар, и зубы полетели в стороны. Удар, и нос съехал набок. Удар, и хрустнула челюсть. Удар. Удар. Удар…       Изящный кулачок с силой пневматического молота опускался на голову вампира, продолжая превращать ту в месиво. С каждым разом ноги мужчины вздрагивали. Первое время он еще пытался вырваться, но женщина просто придавила его своей маной. Девушка не пыталась убить врага. Даже наоборот, затягивала этот процесс, дабы насладиться избиением этого слабака. Спустя сотню лет эти уроды смогли заставить вспомнить свое прозвище – Кровавая Фея.       Кулак в очередной раз взлетел вверх, но… не опустился. Он оказался зажат между клинком и рукой. Люк, который решил вмешаться, покачал головой:       – Советую остановиться, если не хочешь…       – Руки убрал, – перебил его Локхарт, направляя палочку в лицо вампиру.       – Хочешь посоперничать в скорости, человек?       – Если с его головы упадет хоть волос, я вырву твое сердце, вампиришка, и затолкаю тебе в задницу, – ледяным голосом произнесла Сильвия, не поворачивая головы.       Продолжить меряться детородными органами им не дала неожиданная команда “Пли” из глубины коридора. В проходах задребезжал воздух и несколько десятков человек, сбросив плащи-невидимки, открыли огонь по вторгнувшимся в Хогвартс вампирам и оборотням. Как бы те ни были живучи, но серебряные пули, а после и гранаты, заполненные капсулами со “святой” водой, пережить сложно.       Этого оказалось достаточно, чтобы Люк отвлекся. Ну а дальше действия происходили невероятно стремительно. Фея резко развернулась и хотела вцепиться в кадык вампира, но, увидев разгорающееся пламя на кончике палочки, отпрянула в сторону. Гилдерой выдал мощное “Инсендио” прямо в голову врага, прожаривая ту до хрустящей корочки.       Некоторое время тело еще стояло. Прибывшие бойцы нацелили на него оружие, но… чуда для вампира не случилось, и Валентайн-старший рухнул навзничь. Маркус, прибывший на подмогу, подошел и молча произвел контрольный выстрел.       – Решил перейти на огнестрел, Феникс? – покосился на того Локхарт.       – А что, удобно. Особенно против противников с повышенной устойчивостью к магии.       – Эй, дорогой, ты в меня чуть не попал своей атакой! – фея взмыла в воздух и подлетела к блондину так, что ее лицо оказалось напротив лица мужчины.       – Ну так не попал же, – пожал плечами охотник за нечистью. – Кстати, я думал, ты тут развесишь нюни по поводу того, что тут устроила.       Сильвия открыла рот. Сильвия… закрыла рот. Если честно, то состояние было именно такое, но веселый тон любимого мужчины сбил с этого настроя.       – А ты… не сердишься, что я не рассказывала?       – Нет конечно. Я догадывался, что именно о тебе были те легенды…       Человек и фея замолчали, уставившись друг другу в глаза. Но эту идиллию прервали самым некультурным образом:       – Шеф! Тут выживший! – крикнул один из подчиненных Маркуса. – Что делать будем?       Ион со стоном открыл глаза. Все тело болело от сильных ожогов и попаданий. Серебро-то против вампиров не сильно эффективно, но когда в теле его с полкило излишков – приятного мало. А еще настроение портил наставленный в лицо ствол винтовки.       – Вяжите, потом разберемся.       Неизвестный голос сообщил вердикт и Опря вновь провалился в спасительное забвение.