Часть 35

Калитка хлопнула, и по садовой дорожке с криком выскочил Рон. Он подскочил к Гарри, обнял его так крепко, что у того чуть не вывалился чемодан. Следом, чуть спотыкаясь, вылетела Гермиона с книгой под мышкой, а за ней — Джинни, краснеющая, но улыбающаяся до ушей.   Над крышей «Норы» раздался свист — два силуэта на метлах спикировали вниз. Фред и Джордж синхронно затормозили прямо у машины Джейн.   — Вот это да! — воскликнул Фред. — У кого-то явно зарплата не профессорская. — Мы всегда подозревали, что историки на самом деле тайные агенты, — торжественно сказал Джордж.   Губ Джейн коснулась лёгкая улыбка — не так уж далеко от правды они и были.  C невозмутимым лицом oна прикурила сигарету, выпуская дым в небо. —B отличие от ваших метёл, у неё хотя бы тормоза работают.   Близнецы прыснули от смеха, Гарри закатил глаза, а Джинни впервые осмелилась хихикнуть.   — Фред! Джордж! Немедленно уберите метлы, пока не разбили окна! — раздался властный голос миссис Уизли. Она вылетела на крыльцо, оттирая руки о фартук. — Гарри, милый! — её лицо расплылось в улыбке. — И профессор Брамс, как приятно, что вы смогли привезти его!   Хаос усилился: кто-то тащил Гарри в дом, близнецы пытались разглядеть приборную панель в машине, Молли наводила порядок громкими командами. Джейн стояла посреди этого вихря, улыбаясь своим чуть насмешливым, но вежливым тоном.   — Добро пожаловать в наш сумасшедший дом, профессор, — сказал наконец мистер Уизли, появившийся на пороге. В глазах его блестел привычный восторг: он явно хотел расспросить её о машине.   — Позже, Артур, — тихо ответила Джейн. — Можно вас на минутку?   Она ненавязчиво отвела его чуть в сторону, туда, где шум кухни уже звучал приглушённо.   — Я не могу говорить громко, — начала Джейн, понизив голос. — Но вы должны знать: пропала Бэрта Джоркинс.   Артур побледнел. — Мы слышали слухи… но вы ведь тоже работаете в Министерстве. Что на самом деле?   Джейн посмотрела ему прямо в глаза. — Дело пытаются замять. Официально — исчезновение в Албании. Неофициально — слишком много следов указывают на вмешательство тёмных сил. И именно сейчас, перед Турниром. Это не совпадение, Артур.   Он нервно поправил мантию. — Молли не должна знать… Она и так переживает из-за Турнира.   — Я понимаю, — кивнула Джейн. — Но вы должны быть начеку. И Гарри… особенно он.   Несколько секунд они стояли молча, и в этот момент из дома раздался голос Молли: — Артур! Сколько можно разговаривать? Обед стынет!   Джейн снова улыбнулась — уже так, будто ничего серьёзного сказано не было. — Ну что ж, давайте к столу.   Они вернулись в гостиную, где Фред и Джордж спорили о том, можно ли из профессорской машины сделать штаб-квартиру «Шалостей Уизли», Гермиона пыталась успокоить Рона, а Гарри сиял, словно наконец-то оказался дома. Молли усадила Джейн рядом с собой, щедро накладывая ей картофельного пюре и тушёной курицы. — Вам, профессор, нужно есть побольше, — заботливо сказала она. — Учителя ведь вечно недоедают. Вспомните профессора Снейпа, тот вообще выглядит, как будто питается одними настойками.   Джейн чуть улыбнулась. — Благодарю, миссис Уизли. Признаюсь, в школе не всегда есть время нормально пообедать.   — Ну вот! — оживилась Молли. — Поэтому-то я и говорю: только домашняя еда способна поддерживать силы. У нас в семье это правило. Артур, Гарри, дети — все знают, без хорошего ужина ничего не выйдет.   — Полностью согласна, — кивнула Джейн, вежливо отведя взгляд на детей, которые уже вовсю тянули руки к хлебу.   Они ещё немного поговорили о школе, об экзаменах и проделках близнецов. Атмосфера была лёгкой, и даже Гарри чувствовал себя расслабленным.   И вдруг Молли, с улыбкой, но чуть уж слишком бесцеремонно, сказала: — Знаете, профессор, а ведь удивительно: такая красивая, образованная женщина — и до сих пор без мужа? И детей у вас нет?   Воздух за столом на секунду словно застыл. Джинни уставилась в тарелку, Фред с Джорджем переглянулись, Рон смутился. Гарри поднял глаза на Профессора Брамс, ожидая, как она отреагирует.   Джейн спокойно поставила вилку, её губ коснулась лёгкая улыбка. Она повернулась к Молли так, будто та задала самый невинный вопрос. — У каждого свой путь, миссис Уизли, — сказала она мягко, но твёрдо. — Кто-то вкладывает душу в семью. А кто-то — в учеников, которые тоже становятся для него семьёй.   Молли слегка покраснела, но Джейн не дала ей времени оправдаться и добавила с лёгкой иронией: — К тому же, — её глаза блеснули, а взгляд остановился на Гарри, — дети бывают разные. Одни достаются по крови, другие — по судьбе. И иногда вторые ценнее первых.   Молчание за столом сменилось возгласом близнецов, которые тут же подхватили тему, спасая ситуацию: — Вот видишь, мама! Теперь у нас официальное оправдание! Мы — судьба профессора Брамс!   Все рассмеялись, и только Гарри заметил, как в улыбке профессора промелькнула тень грусти — словно её слова о семье значили для неё больше, чем кто-то мог предположить.

***

Дом постепенно стихал. Лишь смех близнецов доносился со двора. Джейн заметила, как тени мелькнули мимо окна, и, выйдя на крыльцо, застала Фреда и Джорджа, крадущихся к её машине. — Если вы ещё на шаг приблизитесь к капоту, — ровным голосомпроизнесла она, — я превращу вас в учебное пособие по трансфигурации. Оба замерли, переглянувшись. — Мы только взглянуть! — начал Фред. — Науке во благо! — добавил Джордж. — Ваша наука закончится тем, что вас будут оттирать от приборной панели, — парировала Джейн. Её голос звучал спокойно, но близнецы предпочли ретироваться. Джейн проводила близнецов взглядом, пока их силуэты нескрылись за углом. Щёлкнула зажигалка, огонёк выхватил на секунду её лицо, и сигарета задымила в темноте. Джейн глубоко вдохнула, наполнив лёгкие терпким дымом, и подняла глаза к небу — звёзды безпечно сияли. Тишина «Норы» нарушалась только стрекотом сверчков и редкими смешками близнецов где-то на чердаке. — Уже уезжаете? — раздался позади осторожный голос. Джейн обернулась и увидела Гарри. Тот стоял на пороге сада в пижаме, растрёпанный, но настороженный, будто боялся, что она исчезнет, непопрощавшись. — Да, — спокойно ответила она. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, пока Джейн не заговорила сама: — Знаешь, Гарри, доверие— редкая вещь. Я не принимаю его как должное, — сказала Джейн тихо, стряхивая пепел с сигареты. Гарри пожал плечами, но в его глазах мелькнуло облегчение. — Просто… вы не смотрите на меня так, будто я маленький иничего не понимаю. — Потому что ты давно не маленький, — спокойно ответила она. — И именно поэтому тебе придётся быть осторожным. Особенно на чемпионате. Он нахмурился. — Вы думаете… это связано с тем, что я рассказал? Со сном? Джейн не ответила сразу, лишь выпустила струйку дыма и взглянула на звёзды. — Думаю, совпадений не так много, как нам хотелось бы. Но пока ты здесь, в безопасности. А завтра… — она чуть улыбнулась. — Завтра ты будешь с друзьями, и не останешься один. Гарри кивнул, но в его взгляде всё равно оставалась тень тревоги. — Я постараюсь быть осторожным. Джейн мягко коснулась его плеча. — Больше я и не прошу. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, и Гарри впервые ощутил, что рядом взрослый, которому можно доверять без оговорок. — Иди отдыхай, — сказала Джейн, убирая руку. — Уверена утро будет шумным. Гарри усмехнулся, кивнул и направился в дом. Джейн проводила Гарри взглядом, затушила сигарету о край каменной дорожки и щёлкнула ключами. Фары вспыхнули, разлив по саду тёплый жёлтый свет. Она села за руль, повернула ключ в замке — мотор отозвался низким гулом, привычно послушный. Машина мягко выехала со двора «Норы», скрипнув гравием под колёсами. Калитка и дом остались позади, а впереди расстилалась загородная дорога — тёмная, пустая, только изредка вспыхивающая отражателями на обочине. Джейн немного прибавила скорость, фары разрезали ночь. Она отпустила одну руку с руля и сделала замысловатый жест ввоздухе, будто чертила невидимую руну. Шепнула почти неслышно: — Expecto Patronum. Серебристый свет вспыхнул прямо в салоне, на миг осветив её лицо. Из света вырвался белоснежный ворон, расправил крылья и пару секунд летел рядом с машиной, скользя над обочиной, словно отражение её собственных мыслей. Он то обгонял фары, выхватывая из темноты изгиб дороги, то снова возвращался к окну, будто ждал слов. — Северус, – она перевела дыхание –только представь себе: хаос, дети, крики, взрывы смеха и бесконечные пироги. Я уцелела, — сказала Джейн с лёгкой усмешкой. — Скоро вернусь домой, и мне срочно нужно твоё ворчание — для равновесия. Ворон каркнул беззвучно, кивнул невидимой головой и взмыл вверх, оставляя за собой тонкий след серебра, который растворился в ночном небе. Джейн крепче сжала руль, и её улыбка на мгновение стала шире. Нажав на педаль газа, она выпустила машину вперёд — свет фар разрезал дорогу, а ночь отступала под напором скорости.

***

Северус сидел в гостиной, устроившись в любимом кресле у камина. На коленях — раскрытая книга в тяжёлом переплёте. Взгляд его скользил по строчкам медленно, вдумчиво. В комнате царила густая, уютная тишина, лишь изредка потрескивали дрова. На спинке кресла, словно мрачный страж, дремал Грегор. Ворон время от времени переступал коготками, коротко посапывал и раздувал чёрные перья. И вдруг воздух в комнате едва заметно дрогнул. В стекле окна, отражающем тёплый свет камина, вспыхнуло серебро — мягкое, но живое. Белоснежный ворон вплыл в гостиную почти бесшумно, крыльями не задевая ни воздуха, ни мебели. Движения его были плавны, полны грации. Грегор встрепенулся, каркнул коротко и недовольно, но не испуганно — скорее с удивлением, будто узнал в пришельце что-то родственное. Он склонил голову набок, наблюдая за сияющим собратом, и осторожно распушил крылья. Патронус завис перед Северусом, и свет его лёг тонкой вуалью на страницы книги. Северус провёл рукой по лицу, будто отгоняя улыбку, которая всё же вырвалась сквозь суровые черты. — Хаос вокруг неё — закон природы, — сказал он тихо, с лёгкой насмешкой в голосе. — Его не остановить и не предугадать. Грегор снова каркнул, как будто в знак согласия, и отлетелна спинку кресла повыше, глядя вслед тому, как серебристый ворон, сложив крылья, мягко растаял в воздухе. Северус ещё несколько секунд смотрел на пустоту, где только что сиял свет, затем поднялся и направился к камину. Он налил себе стакан огневиски, но взгляд его был далеко — за окнами, в ночи, по которой мчалась машина.