Часть 38

Трибуна для почётных гостей находилась чуть в стороне от общего шума. Мощные дезиллюминационные чары и заклинания тишины отсекали рев стадиона, превращая его в едва слышный, мерный гул — как далёкий прибой, который лишь подчёркивал исключительность этого места. ​Джейн остановилась на верхней ступени и оглядела сектор. Здесь не было крашеных лиц, нелепых шляп-розеток или кричащих флагов. Вместо этого — безупречно отутюженные мантии из дорогого сукна, блеск орденов и негромкий звон бокалов с эльфийским вином. ​Это был отдельный мир, застывший в ожидании начала. Представители министерств разных стран сбивались в небольшие группы, напоминая стайки экзотических птиц. Чуть левее делегация из Болгарии в тяжёлых меховых накидках что-то экспрессивно доказывала французским чиновникам, которые лишь снисходительно улыбались в ответ. Министр магии Корнелиус Фадж, сияя от собственной значимости, переходил от одной группы к другой, пожимая руки и рассыпаясь в любезностях. ​Здесь сам квиддич был лишь декорацией, удобным предлогом, чтобы обсудить торговые пошлины на котлы или правила транзитa магических существ. В воздухе пахло дорогим табаком, парфюмом и тем особым ароматом власти, который всегда сопутствует большим деньгам и старой крови. Люди здесь не смотрели на поле — они смотрели друг на друга, считывая жесты, ловя интонации и заключая сделки коротким кивком головы, пока сто тысяч человек внизу сходили с ума от восторга. ​— Постарайся не смотреть на них так, будто собираешься разобрать половину трибуны на ингредиенты, — тихо бросила Джейн. — И как же мне на них смотреть? — отозвался Северус. Его голос был сухим, как пергамент. — Снисходительно. Как на неизбежное зло. ​Он не успел придумать достойную колкость — к ним уже направлялся Патцер. Седовласый волшебник шел сквозь толпу так, будто она расступалась сама собой. Его взгляд был цепким, из тех, что мгновенно выхватывают несоответствия в общей картине. ​— Брамс, — он коротко кивнул. — Только что имел сомнительное удовольствие общаться со Скримджером. Их отдел скажем — он прокашлялся — «потерял след» по делу о теракте. Я дал понять, что мои люди возьмут это на контроль. ​Джейн едва заметно закатила глаза. — Поручите это Майеру, — спокойно ответила она. — Он с радостью возьмется за это. — Майер временно отстранен от полевой работы. Занимается архивами, — Патцер произнес это так, будто речь шла об уборке мусора. — Правда? И чем же он провинился на этот раз? — в голосе Джейн проскользнула ирония. ​Патцер лишь прищурился, оставив вопрос без ответа, и перевел взгляд на Северуса. Наступила пауза — тяжелая, пронизанная взаимным изучением. Патцер медленно сканировал его лицо, будто зачитывал про себя список особых примет из старого дела, которое официально давно сдали в архив, но так и не решились закрыть. ​— Ваше лицо кажется мне знакомым, — констатировал он. Это не было вопросом. — Неужели? — Северус даже не пошевелился. — Сочувствую вашей памяти. ​Патцер проигнорировал выпад. — Ваше имя известно и за пределами Британии, мистер Снейп. — Сожалею, — невозмутимо отрезал Северус. ​На секунду в глазах Патцера мелькнула искра подлинного интереса. — Не стоит. Нас больше интересует ваш профессиональный вклад, чем… — он сделал едва уловимый жест рукой, — другие аспекты вашей биографии. ​Джейн слегка подалась вперед, обозначая свое присутствие. — Мистер Снейп предпочитает, чтобы его оценивали по составу зелий, а не по содержанию слухов, Фридрих. ​Это было сказано мягко, но в интонации лязгнула сталь. Северус почувствовал это мгновенно: она не опекала его — она просто обозначала предел, за которым любопытство Фридриха переставало быть профессиональным и становилось личным. Патцер кивнул, принимая условие. ​— В этом мы солидарны, — он шагнул ближе, понижая голос так, чтобы его не слышал гул стадиона. — В Европе полно специалистов, умеющих строго следовать рецептам. Но крайне мало тех, кто готов работать в «серой зоне». Кто понимает, что ради результата иногда приходится рисковать не только репутацией. ​Северус прищурился. — Я слишком хорошо знаю цену работы «за гранью», господин Патцер, — медленно проговорил он. — Именно поэтому теперь я крайне разборчив в выборе того, ради чего стоит подставлять голову. ​Патцер едва заметно улыбнулся — это была улыбка хищника, встретившего другого хищника. — Поговорим об этом позже. В менее шумной обстановке. ​Гул стадиона взорвался — на поле вылетели команды, окрашивая небо в цвета Болгарии и Ирландии. — Сегодня — праздник, — продолжил Патцер, глядя на ликующую толпу внизу. — Но мир редко бывает исключительно праздничным. — Если бы он был таким, у вас не было бы работы, — усмехнулся Снейп краем губ. ​Патцер перевел взгляд на Джейн и одобрительно наклонил голову. — Молодец, Джейн. Кажется, ты сумела завербовать мне по-настоящему ценный кадр. Нам не хватает людей с таким… специфическим опытом. — Ты знаешь, Фридрих, я не люблю делиться, — ответила она с едва заметной, опасной улыбкой. ​— Тогда не буду отнимать ваше время. Наслаждайтесь матчем. И я надеюсь получить приглашение на ужин, пока мы еще в Англии, — он многозначительно посмотрел на Джейн, дождался её короткого кивка и растворился в толпе чиновников так же стремительно, как и появился. ​— Кажется, ты ему понравился, — весело заметила Джейн, провожая его взглядом. — Скорее, он решил, что я могу быть полезным инструментом, — Северус поправил манжету. — Жаль будет его разочаровывать. — Поверь, он может быть очень убедительным, когда ему что-то нужно. — Собственно, как и я. — Вот видишь, — она весело подмигнула ему, — вы обязательно поладите. Она осмотрелась по сторонам. — Мне нужно переговорить с коллегами, кажется, я видела макушку Малфоя где-то там… — Джейн указала в сторону бара, где над толпой возвышались платиновые волосы. — Не скучай. ​Она легко сжала его ладонь — мимолетный жест, понятный только им двоим, — и растворилась в толпе.

***

Северус проводил её взглядом, чувствуя, как без её присутствия трибуна сразу стала холоднее. Тихо вздохнув, он направился к бару, мысленно настраиваясь на неизбежный парад тщеславия. ​Долго искать не пришлось. Люциус, безупречный в своем черном шелке, стоял с бокалом огневиски и размеренно беседовал с мужчиной в строгом темном сюртуке болгарского покроя. Заметив Северуса, Малфой оживился. ​— А вот и ты, Северус. Я уже подумывал послать за тобой поисковое заклинание, — с легкой усмешкой произнес он. — Разреши представить: Константин Драганов. Ведущий ум Софийской академии, зельевар и, пожалуй, единственный человек здесь, чья библиотека может соперничать с твоей. ​— Очень рад, — спокойно отозвался Драганов, протягивая руку. Его пальцы были сухими и пахли горькой полынью — профессиональная метка. ​Северус пожал её, задержав взгляд на собеседнике чуть дольше обычного. — Взаимно. ​— Если не ошибаюсь, — продолжил Драганов, чуть склонив голову, — нам так и не удалось обменяться мнениями после моего доклада на Конгрессе арканной фармакологии. Вы покинули зал до начала дискуссии. ​В его голосе скользнула тень разочарования, граничащего с вызовом. ​— Вы тогда затронули тему стабилизации высокотоксичных эликсиров через двойную фазовую привязку, — ровным голосом произнес Северус. — Довольно… радикальный метод. Большинство назвало бы его самоубийственным. ​ На мгновение в глазах Драганова вспыхнул азарт. — Радикальный, — повторил он, смакуя слово. — Но вы ведь понимаете, что стандартная сетка Гериона не выдержит такого давления магического потока. Я предложил использовать нестабильную основу как якорь, а не как переменную. ​— Превратить взрыв в точку опоры? — Северус чуть прищурился, и в его голове уже начали выстраиваться цепочки уравнений. — Смело. Но публика вряд ли оценила изящество идеи. ​Драганов едва заметно повел плечом, и в этом жесте было столько же презрения к толпе, сколько обычно демонстрировал сам Снейп. — Публика предпочитает рецепты из учебников, которые не требуют ничего, кроме умения помешивать по часовой стрелке. Любой прорыв для них — это прежде всего угроза их спокойному сну. ​Северус тихо, почти бесшумно усмехнулся. ​— Страх — естественная реакция тех, кто привык перемешивать варево по часовой стрелке и молиться, чтобы оно не взорвалось. ​— Именно, — кивнул болгарин. — Однако, судя по вашему лицу на том Конгрессе… вы не выглядели испуганным. Вы выглядели… раздраженным. ​Северус слегка наклонил голову, принимая подачу. ​— Я оценивал рентабельность. Безумие — слишком высокая цена за стабилизацию состава, который можно доработать менее… деструктивными методами. ​Улыбка Драганова стала шире, открывая зубы в почти хищном оскале единомышленника. — Значит, у нас всё-таки есть о чём поговорить. Присаживайтесь, Северус. У меня с собой есть записи по катализаторам из крови дракона редкой масти… ​Люциус вздохнул, осознав свою тактическую ошибку: познакомить двух гениев было актом милосердия, за который он теперь расплачивался полным забвением. Северус и Константин уже погрузились в такие дебри метафизики, откуда обычные смертные не возвращались. ​— Какое самопожертвование, — прошептал Малфой, обращаясь к зеркалу за барной стойкой. — Бармен, еще стакан. И не скупитесь. Если мне суждено провести матч, слушая про катализаторы, я предпочитаю делать это в состоянии легкого опьянения.

***

Джейн без труда отыскала в толпе светлые макушки коллег. Они стояли особняком, напоминая пару вышколенных доберманов, которых временно привязали у входа: пока Патцер виртуозно плел кружева международной дипломатии, эти двое откровенно скучали, не утруждая себя даже имитацией вежливости. ​— Майер, поговаривают, ты теперь офисный планктон? — в голосе Джейн прозвучала неприкрытая насмешка. — Перекладываешь отчеты о кражах садовых гномов? ​Майер медленно повернул голову. Его лицо оставалось маской, но в глазах застыл холод. — Это временно, Брамс, — ответил он подчеркнуто приторно. — Просто Патцер считает, что бумага терпит всё, в отличие от британских коллег. Слышал, они феерично провалили задержание. Сквибы и те сработали бы чище. ​— Не думаю, что ты справился бы лучше в тех обстоятельствах, — Джейн парировала удар, не меняясь в лице. — В итоге выгребать этот мусор всё равно мне. ​Она чуть улыбнулась, но в этой улыбке не было тепла — лишь холодная уверенность. Майер прищурился, пытаясь нащупать брешь в её броне. ​— Опять? Тебя снова бросили на самую грязную работу, пока верхушка сияет орденами? — он коротко усмехнулся. ​— Меня не «бросают», Майер, — мягко поправила она, и в этой мягкости послышался сухой щелчок взводимого курка. — Мне доверяют то, с чем не справились остальные. Чувствуешь разницу? ​Вокруг них продолжался праздник: звякал хрусталь, кто-то громко хохотал над шуткой Фаджа, но в их маленьком радиусе воздух, казалось, стал гуще. Напряжение между ними можно было потрогать руками. ​— И ты уже знаешь, где его искать? — тише спросил Майер, делая едва заметный шаг вперед. Его профессиональное любопытство взяло верх над неприязнью. ​— Я всегда знаю больше,чем ты сможешь прочитать в отчете, — так же тихо ответила Джейн. ​Её взгляд теперь скользил по залу иначе. Это была не светская оценка нарядов, а сканирование: углы обзора, слепые зоны, микромимика лиц, дрожание рук у официантов. ​— Тогда зачем ты здесь? — не отставал Майер. — Почему не на передовой? ​Джен на секунду зафиксировала на нем взгляд, а затем едва заметно усмехнувшись, добавила: — Потому что его подельник сейчас здесь. Ну подумай, он не ушел бы в одиночку. Это значит, что на безупречном британском корабле завелась крыса. ​Фраза прозвучала почти невесомо, но Майер буквально застыл. Воздух застрял у него в горле. — И ты… ты просто стоишь здесь и болтаешь со мной? ​— А ты думаешь, я не контролирую периметр? — она слегка подалась вперед. — Расслабься. Как только он сделает ошибку — я буду рядом. Она отстранилась, будто разговор исчерпан, но перед тем как уйти, добавила: — Можешь понаблюдать, если хочешь. Это будет поучительно. ​Джейн развернулась и растворилась в толпе с той неуловимой грацией, которая отличает охотника от жертвы.

***

Она заметила его давно, у нее были определенные подозрения, больше никто из министерских, с соответствующим доступом информации, не решился бы на это, да и потребности не было. Скудное материальное положение, из магловской семьи, как он пробился в министерство и то под вопросом. Она небрежно взяла кем то недопитый бокал с барной стойки, понемногу двигаясь в его направлении. Мужчина завернул за угол ловко лавируя среди гостей, она следовала за ним. Она перехватила его на повороте. Секундный расчет — и бокал в её руке предательски накренился. Светлое вино тяжелым пятном расплылось по его парадной мантии. Мужчина тихо выругался. — О Мерлин, я такая не уклюжая — в ее руках тут же появился платок. Она стала его вытирать, он растерянно посмотрел ей в глаза. Джейн этой секунды хватило что бы осторожным легилементс ворваться в его сознание. Поверхностный шум — раздражение от пятна, страх разоблачения, навязчивые мысли она отмела сразу. Слои воспоминаний сменяли друг друга — случайные разговоры, лица, обрывки дней… Джейн отбрасывала их один за другим, точно зная, что ищет. Назад. К моменту провала. И вот — зацепка. Двумя часами до операции. Он трансгрессирует — резкий рывок пространства, и вот уже серый, неприметный район Лондона. Узкая улица, редкие фонари, влажный воздух. Он не один. Его голос быстрый, напряженный: — Они уже у тебя на хвосте. Нужно уходить, и быстро. Я нашёл человека — он вывезет тебя в Америку. Никакой магии. Полетишь самолётом. Джейн удерживает внимание, цепляясь за каждую деталь. — Он будет ждать тебя здесь. В его руке появляется листок. Адрес. Она фиксирует его мгновенно — строки, цифры, расположение, даже сгиб бумаги. Запоминает неосознанно, скорее по привычке. — Но это будет недёшево, — продолжает голос. — Новые документы, жильё… Тебе придётся залечь на дно. И никаких следов. Особенно магических. Я не уверен, что у них нет выходов на магловскую полицию. Пауза. — Он всё устроит. Воспоминание дрожит, распадаясь. Джейн отпускает его. Возвращение — быстрое, точное. Её пальцы всё ещё касаются его мантии. Платок в руке. Всё выглядит так, будто ничего и не произошло. Тихий обливиэйт и ... — Какого черта...— она отпустила его,— смотрите куда идете! — возмущенно прошипел он. — Конечно, еще раз прошу прощения, думаю мне не стоит больше пить. — она неловко рассмеялась. Он только недовольно кивнул головой и удалился. Джейн проводила его взглядом, медленно выпрямляя спину. Смиренная маска сползла с её лица. Теперь у нее была зацепка.

***

Северус и Драганов, подавшись вперёд, чертили пальцами на лакированной поверхности стойки воображаемые схемы. Воздух вокруг них, казалось, вибрировал от концентрации интеллекта. Люциус же стоял чуть поодаль, созерцая свой бокал с таким видом, будто всерьёз размышлял о добровольном заточении в Азкабане — лишь бы там было потише. ​— Вижу, вы уже перешли к десерту? — негромко произнесла Джейн, останавливаясь рядом с Малфоем. ​Люциус вздрогнул и посмотрел на неё с нескрываемой мольбой о спасении. — Джейн, прошу. Если ты не заберёшь его сейчас, я боюсь, они начнут синтезировать философский камень прямо из этой барной стойки. ​В этот момент до них долетел обрывок фразы Северуса: — …и вы всерьёз полагаете, что дистилляция в лунном свете компенсирует нестабильность эфирных масел? Это же оккультное суеверие, Константин, а не методика! ​Драганов вскинулся, его глаза горели фанатичным огнем: — Это не суеверие, это фотонный резонанс магии! Если не учитывать фазы, ваш эликсир превратится в тыквенный сок ещё до того, как остынет котел! ​Джейн хмыкнула и подошла ближе к Снейпу, положив руку ему на плечо. Северус даже не вздрогнул — он лишь на секунду прикрыл глаза, признавая её присутствие, но не прерывая интеллектуальную дуэль. ​— Господа, сменим тему, — негромко прервала их Джейн. — Люциус уже заказал третий двойной. Еще пять минут ваших рассуждений о вязкости субстрата — и он начнет исповедоваться бармену. А мы ведь не хотим, чтобы налоговая инспекция узнала, сколько на самом деле стоит его ежемесячный уход за волосами? ​Малфой, собиравшийся сделать очередной глоток, замер. Его взгляд, полный ледяного достоинства, скрестился с насмешливыми глазами Джейн. — Твой юмор, Брамс, иногда граничит с государственной изменой, — процедил он, но в его голосе слышалось явное облегчение от того, что лекция по алхимии прервана. Северус медленно выпрямился. Азарт спора еще не до конца угас в его глазах, но, почувствовав руку Джейн на своем плече, он мгновенно «заземлился». Он повернулся к болгарину, и его голос обрел ту особую, сухую весомость, которую он приберегал для официальных случаев. ​— Прошу прощения, Константин. Позвольте представить: Джейн Брамс. Моя… коллега и человек, который обладает редким талантом прерывать самые важные исследования в самый неподходящий момент. ​Драганов оценил и секундную заминку перед словом «коллега», и то, как непривычно смягчился голос Снейпа. Он склонил голову, запечатлев на руке Джейн вежливый поцелуй. От его мантии пахло всё той же горькой полынью и старыми манускриптами. ​— Очень рад, мисс Брамс. Если вы справляетесь с ядовитым характером Северуса так же легко, как с меланхолией лорда Малфоя, то вы, несомненно, опасная женщина. ​— О, вы даже не представляете насколько, — Джейн обворожительно улыбнулась, а затем перевела взгляд на Северуса. — На поле вылетают талисманы, а Патцер уже трижды посмотрел в сторону бара. Кажется, лимит на «умные разговоры» на сегодня исчерпан. Нам пора занимать места. ​Северус едва заметно усмехнулся — мимолетное движение губ, предназначавшееся только ей одной. ​— Что ж, Константин, — он бросил последний взгляд на Драганова, — полагаю, стабилизация эликсиров подождет. В конце концов, созерцание того, как четырнадцать человек пытаются не сломать шеи в погоне за заколдованным мячом, — это тоже своего рода антропологическое исследование. ​Драганов понимающе рассмеялся, а Люциус, наконец-то допивший свой огневиски, расправил плечи. ​— Наконец-то, — пробормотал Малфой, поправляя трость. — Идемте. Я не для того спонсировал строительство этой трибуны, чтобы обсуждать здесь температурный режим котлов.