Часть 3. Путешественники

После того как квантовый стабилизатор надёжно заблокировал Венома, а доктор Коннорс взял на себя ответственность за долгосрочное наблюдение, Питер‑2 собрал троих в тихом уголке лаборатории. — Всё сложилось. — тихо произнёс он, глядя на Питера и Гвен. — Теперь вы можете вернуться. Питер переглянулся с Гвен. В её глазах читалась смесь тревоги и решимости. — Ты уверен, что справишься один? — спросил Питер. — Более чем. — Питер‑2 улыбнулся. — Это мой мир. Моя ответственность. А вы… вам пора домой. Гвен медленно кивнула: — Мы будем на связи. Если что‑то пойдёт не так… — Я дам знать. Но сейчас — идите. И живите. Они активировали навигатор в заброшенном ангаре — том самом, где разрабатывали план по изоляции Венома. Пространство задрожало, вспыхнуло мириадами искр, и в следующий миг Питер и Гвен оказались в знакомой пустоте между измерениями. — Готова? — Питер сжал её руку. — Давно готова. — ответила Гвен, глядя в его глаза.

***

Вспышка — и они стояли на крыше родного города. Тот же шум улиц, тот же запах дождя, тот же силуэт небоскрёбов на горизонте. Всё было… правильным. Питер и Гвен ощущали: мир стал тесен. Тайны, которые они хранили, требовали выхода — и они нашли его в странствиях между реальностями. Они спустились в город, не торопясь, впитывая каждую деталь. Здесь всё было знакомо: кафе, где они пили кофе по утрам, парк, где гуляли после дежурств, даже уличный музыкант, играющий ту самую мелодию, которую они когда‑то назвали "своей". — Ты уверена, что это сработает? — Питер нервно оглядывался на устройство, которое Гвен собрала из обломков мультивселенского навигатора. — На 78 %. — она подмигнула. — Но кто считает? Она активировала панель. Пространство искривилось, и в следующий миг они оказались… в парке. Тот же город, те же деревья — но люди одеты иначе, а в небе парят дирижабли. — 1930‑е? — догадался Питер. — Альтернативная ветка. — Гвен достала сканер. — Смотри: здесь Человек‑паук никогда не появлялся. Нет ни Венома, ни симбиотов. Просто мир, где всё пошло иначе. Они гуляли, наблюдая за жизнью этой реальности. Никто не узнавал их — здесь не было Питера Паркера и Гвен Стейси. Это было… освобождающе. Следующий прыжок — в 2045 год той же вселенной. Город вырос: небоскрёбы с зелёными террасами, летающие автомобили, голографические вывески. — Ого. — Питер замер у витрины, где транслировали новости. — Здесь я… или не я… стал мэром? — И ты запретил оружие на основе симбиотов. — добавила Гвен, читая статью. — Видишь? Даже без нас можно сделать мир лучше. Они провели там три дня, изучая технологии, слушая разговоры. Никто не обращал на них внимания — просто двое туристов в необычных куртках. В третий раз навигатор дал сбой. Они оказались в мире, где: ● Небо было багровым; ● Улицы пустынны; ● На стенах — граффити с изображением паука, перечёркнутого крестом. — Это… — Питер сглотнул. — Это мир, где Веном победил. Гвен схватила его за руку: — Не смотри на здания. Там… остатки паутины. И кости. Они поспешили уйти, но перед этим Гвен успела сканировать данные с разбитого терминала. На экране мелькнули кадры: Веном, поглощающий целые кварталы, Человек‑паук, превращённый в часть симбиота… — Больше сюда — ни ногой. — прошептала она, отключая навигатор. — Согласен. — мрачно подтвердил Питер.

***

Вернувшись в свою реальность, они сидели на знакомой крыше. Ветер играл с прядями волос Гвен. — Зачем мы это делаем? — тихо спросил Питер. — Смотрим на миры, где нас нет… или где мы проиграли. — Чтобы помнить: всё хрупко. — она положила ладонь на его руку. — Но и чтобы видеть: даже в самых тёмных мирах есть свет. Например, здесь, в этом мире, мы остановили Венома. А где‑то ещё — кто‑то другой сделал то же самое. Он кивнул, глядя на огни города: — Тогда… куда дальше? — Куда захочешь. Может, в мир, где мы — рок‑звёзды? Или где я стала астрофизиком, а ты — шеф‑поваром? Питер рассмеялся: — Шеф‑поваром? Я даже яичницу сжигаю! — Значит, именно туда. Чтобы увидеть невозможное. Они снова активировали навигатор. На этот раз — мир, где: ● Нью‑Йорк построен на воде; ● Люди носят костюмы с биолюминесцентной вышивкой; ● В парках растут деревья с кристаллами вместо листьев. — Красиво. — выдохнула Гвен. — И тихо. — Пока мы не начнём прыгать по этим кристаллам. — усмехнулся Питер. Они бродили до заката, фотографировали невиданные растения, слушали странную музыку из уличных кафе. Здесь никто не боялся тени Венома — потому что её никогда не было. Перед уходом Гвен оставила на скамейке записку: "Спасибо за покой. Мы вернёмся"

***

— Как будто и не было этих месяцев. — прошептал Питер. Когда они попали в его реальность, чтобы передохнуть. — Было. — Гвен остановилась, повернулась к нему. — И это изменило нас. Но теперь… теперь всё по‑настоящему. Она взяла его за руки, заглянула в глаза: — Питер, я хочу остаться. Здесь. С тобой. Навсегда. Он замер на секунду, затем его лицо озарилось такой искренней, такой светлой улыбкой, что у Гвен перехватило дыхание. — Правда? — его голос дрогнул. — Ты уверена? — Абсолютно. — она прижалась к его груди. — Я видела тысячи миров, но ни в одном из них не чувствовала себя так… дома. Они сели на скамейку в парке. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в золотые и розовые тона. — Что теперь? — спросил Питер, переплетая свои пальцы с её. — Теперь — жить. — ответила Гвен. — Не оглядываясь на тени прошлого. Не думая о мирах, где всё могло быть иначе. Только здесь. Только сейчас. — И никаких больше прыжков между реальностями? — пошутил он. — Только если очень‑очень надо. — она улыбнулась. — Но лучше пусть это будут поездки на пляж или в горы. Питер рассмеялся, притянул её ближе: — Согласен. Никаких симбиотов, никаких мультивселенских кризисов. Только мы.

***

В следующие дни Питер и Гвен постепенно возвращались к обычной жизни. Они патрулировали город, встречались с друзьями, даже нашли время на то, чтобы сходить в кино — в первый раз за долгое время просто как пара, а не как герои. Однажды вечером, сидя на балконе своей квартиры, Гвен сказала: — Знаешь, я думала: может, всё, что случилось, было нужно только для того, чтобы я поняла — мой дом здесь. С тобой. Питер обнял её, глядя на огни города: — Тогда я благодарен всем мирам и всем вселенным. За то, что привели тебя ко мне. Где‑то далеко, в другой реальности, Питер‑2 смотрел на ту же самую луну и улыбался. Он знал: они в безопасности. И это было главное. А в лаборатории доктора Коннорса стабилизатор тихо гудел, удерживая тьму. Веном спал. Пока.

***

Питер и Гвен патрулировали город в предрассветных сумерках. Тишину нарушали лишь редкие гудки машин да отдалённый гул ночного мегаполиса. Они только что обезвредили банду грабителей — обычная смена, почти рутинная. — Сегодня как‑то… спокойно. — заметила Гвен, оглядывая улицы. — И это хорошо. — Питер улыбнулся. — Иногда хочется просто пройтись, не ожидая подвоха за каждым углом. Но едва он произнёс это, его паучье чутьё дрогнуло — не предупреждающим звоном, а странным, приглушённым эхом. Он резко обернулся. — Гвен, смотри! В небе, бесшумно скользя между небоскрёбами, появился металлический диск. Дрон — гладкий, чёрный, с тускло мерцающими сенсорами. — Не нравится мне это… — Гвен потянулась к поясу за гаджетом. Дрон замер в воздухе, на мгновение будто изучая их, а затем из его нижней части выдвинулся ствол. — Вниз! — Питер рванул Гвен за руку, и они оба рухнули за бетонный парапет. Выстрел — яркая вспышка, удар о стену, осколки бетона брызнули во все стороны. — Это не просто разведчик. — Гвен приподнялась, прицеливаясь. — Он вооружён! Она метнула электромагнитный импульс‑диск. Тот ударил в дрон, но отскочил, будто наткнувшись на невидимый щит. — Защита от ЭМИ?! — её глаза расширились. — Кто это создал?! Не успели они подняться, как небо потемнело от десятков новых дронов. Они появлялись из‑за зданий, выныривали из теней, выстраивались в боевые порядки. — Их слишком много! — Питер метнул паутину, сбивая один аппарат, но на его место тут же встали три других. Один из дронов выпустил сеть — не простую, а из переплетённых металлических нитей. Она оплела руку Питера, и тот едва успел разорвать её, но паутина прилипла, теряя липкость. — Они адаптируются! — крикнул он. — Блокируют мои способности! Гвен активировала ультразвуковой излучатель, но дроны уже скорректировали защиту — звук лишь заставил их корпуса слегка задрожать. — Бесполезно! — она отступила, уворачиваясь от лазерного луча. — Они учатся на ходу! Питер рванулся вперёд, используя здания как укрытия. Он прыгал, кувыркался, сбивал дроны паутиной, но каждый уничтоженный тут же заменялся двумя новыми. — Так мы не выстоим! — он прижался к стене, пока над головой свистели лазерные разряды. — Нужно найти центр управления! — Или уязвимость! — Гвен быстро перебирала варианты в планшете. — Если они синхронизированы, должен быть ведущий узел… Внезапно один из дронов завис прямо перед ней. Его сенсоры вспыхнули красным. — Питер! — крикнула она. Он бросился к ней, но было поздно — дрон выпустил разряд, и Гвен отбросило назад. Она ударилась о тротуар, на мгновение потеряв ориентацию. — НЕТ! — Питер ринулся к ней, игнорируя обстрел. Он подхватил Гвен, оттащил за угол. Она приоткрыла глаза: — Я в порядке… просто оглушило… — Мы не можем сражаться с ними в лоб. — он огляделся. — Нужно перехитрить. Его взгляд упал на трансформаторную будку рядом. — Гвен, у тебя ещё есть импульс‑диски? — Два. Но они не пробивают защиту. — А если не пробивать, а перенаправить? — он указал на трансформатор. — Если ударить по нему, создадим мощный выброс энергии. Эти штуки питаются от сети — значит, их можно перегрузить. Гвен поняла мгновенно: — Но тогда и мы попадём под удар. — У нас есть секунды. Главное — успеть уйти из зоны поражения. Гвен метнула первый импульс‑диск в трансформатор. Тот взорвался, осыпая улицу искрами. Питер швырнул второй — уже в центр скопления дронов. На секунду всё замерло. А затем — ослепительная вспышка. Электрические разряды побежали по корпусам дронов, их сенсоры замигали, двигатели захлебнулись. Один за другим они начали падать, врезаться в стены, взрываться. Питер схватил Гвен и рванул прочь. Они едва успели добежать до укрытия, когда волна энергии накрыла квартал. Тишина. Только треск горящих проводов и дым, поднимающийся в рассветное небо. Они выбрались из‑за обломков. Город вокруг был усеян обломками дронов — искорёженными, дымящимися, безжизненными. — Получилось… — выдохнула Гвен, опираясь на Питера. — На время. — он посмотрел на горизонт. — Но кто‑то отправил их. Кто‑то очень умный. И он знает, где мы. Она кивнула, сжимая его руку: — Значит, будем готовы к следующему раунду. Они стояли среди разрушений, но не сломленные — а настороженные, решительные. Где‑то там, в тени, враг ждал. Но теперь они знали: даже против технологий есть оружие. Главное — не терять друг друга.

***

Питер и Гвен добрались до его квартиры едва ли не ползком. Адреналин отступал, и боль — приглушённая в пылу сражения — теперь накатывала волнами. — Сначала обработаем твои раны. — твёрдо сказал Питер, помогая Гвен сесть на диван. Она попыталась улыбнуться: — А ты сам… выглядишь не лучше. — Потом. Сейчас — ты. — отмахнулся Питер. Питер достал аптечку, разложил на столике бинты, антисептик, пластыри и стерильные салфетки. Руки слегка дрожали, но движения были чёткими, выверенными — не впервой. Он осторожно приподнял край её рукава. На предплечье — глубокий порез от металлической нити дрона. Кровь уже запеклась, но края раны были неровными. — Будет щипать. — предупредил он, смачивая салфетку антисептиком. Гвен стиснула зубы, но не издала ни звука. Питер работал бережно, но быстро: очистил рану, нанёс заживляющую мазь, аккуратно заклеил пластырем. — Теперь вторая. — он коснулся её плеча, где ткань костюма была прорвана. Там — синяк с кровоподтёком, кожа вспухла. — Это просто ушиб. — попыталась отмахнуться Гвен. — Пройдёт. — "Просто ушиб" может обернуться воспалением. — возразил Питер. — Давай без геройства. Он приложил холодный компресс, зафиксировал повязкой. Гвен вздохнула, но подчинилась. — Теперь твоя очередь. — она потянулась к его руке, где на запястье краснела полоса от той самой металлической сети. — Ерунда. — отмахнулся Питер. — Заживёт. — Ты только что читал мне лекцию о воспалениях. — Гвен строго посмотрела на него. — Так что — сиди смирно. Она взяла антисептик, но Питер вдруг дёрнулся: — Ай! — вскрикнул Питер и а дёрнул руку — Что? — непонимающе спросила она. Она даже не давила. — Там… чувствительно. — пробормотал Питер. Гвен приподняла бровь: — Человек‑паук боится укола? — Не боюсь. — он фыркнул. — Просто… неожиданно. Она улыбнулась, но на этот раз действовала ещё осторожнее. Очистила рану, нанесла мазь, заклеила пластырем. Затем внимательно осмотрела его лицо — на скуле был мелкий порез, а под глазом — лёгкий синяк. — Ну что, красавец? — пошутила она, проводя пальцем по его щеке. — Только благодаря тебе. — ответил Питер, глядя ей в глаза. Когда все раны были обработаны, они сели рядом на диван. В комнате было тихо — только шум города за окном да редкое тиканье часов. Гвен прижалась к его плечу. Питер обнял её, осторожно, будто боялся причинить боль. — Мы справились. — тихо сказала она. — Да. — он поцеловал её в макушку. — Но кто‑то за этим стоит. Кто‑то очень умный и очень опасный. — Разберёмся. — Гвен подняла голову. — Вместе. Питер улыбнулся. В этот момент не было ни дронов, ни угроз, ни тайн. Только тепло её тела, её дыхание, её взгляд — и ощущение, что, несмотря ни на что, они дома. — Вместе. — повторил он. — Всегда.