Вкус современного мира

Вкус современного мира.

Доки. Это всегда были доки. Человек-паук вздохнул, скривив губы. Какая-то часть его души надеялась, что парень просто несёт чушь, что этот заговор об оружии, способном разрушать здания — всего лишь заговор. Может быть, он просто параноик или придумывает что-то, чтобы почувствовать, что он действительно что-то делает. Он уже встречал людей с раздутым чувством собственной важности. Они утверждали, что всегда знали, что случится что-то плохое после того, как это уже произошло. Им хотелось почувствовать себя важными, будто они действительно могут что-то сделать, а не просто наблюдать с открытым ртом, как кучка жирных шариков. Все сомнения исчезли, когда он увидел грузовики, въезжающие на склад. Он бы счёл это не более чем обычной доставкой, но преступники в машинах по бокам от них — это определённо не то, что можно увидеть у того, кто доставляет рыбу из Китая. Там что-то было; что-то, что кто-то хотел скрыть. По крайней мере, достаточно, чтобы купить каждому по стволу и убедиться, что это происходит в ночное время, когда большинство работников не работают. Он в последний раз заглянул за край крыши и, вздохнув, присел, чтобы скрыть себя от посторонних глаз. Он не хотел, чтобы все происходило именно так: обычно он получал наводку, некоторое время изучал окрестности и другие детали, прежде чем отправиться внутрь. Иногда это занимало несколько часов, иногда — несколько дней. Операция, подобная этой, обычно отводилась для последних; слишком уж она была масштабной, чтобы он мог просто прийти туда в полуобморочном состоянии, как какой-нибудь пьяный Мик. Для такого дела нужен был план, по крайней мере, если он хотел избежать превращения в швейцарский сыр. — Видишь? Я же говорил, что они затеяли серьёзное дерьмо! Питер окинул подростка, сидящего напротив него, безразличным взглядом. Это было еще одно осложнение: его нежеланный напарник. С тех пор как Бог-паук проклял его своими способностями, он работал в одиночку. Конечно, ему помогали Фелиция и (косвенно) Урих со своими записями, но каждый раз, когда ему нужно было что-то сделать, он делал это сам. Так было лучше для всех: он не хотел постоянно оглядываться через плечо, опасаясь, что его помощника подстрелили и он истекает кровью на полу, потому что у него нет чувства восприятия. Напарники всё усложняли… Но, конечно, парень настоял на своем. Может, чувствовал себя виноватым, может, хотел убедиться, что тот не собирается забрать оружие себе, а может, просто чертовски хотел умереть. В любом случае он шёл и не собирался принимать отказ. В обычной ситуации он бы просто оставил парня, но тот знал, где находится это место, и не мог быть уверен, что мальчик не побежит туда один, как последний дурак, если он не позволит ему пойти. Кроме того, парень сказал что-то о сборе доказательств: — Даже если ты остановишь их сегодня, они просто сделают это снова в другом месте, если у нас не будет ничего, что можно показать полиции, — фотографий было недостаточно — их можно подделать, по крайней мере, мальчик так считал. Лично он сомневался, что кто-то может изменить фотографию, не сжигая ее вообще, но, очевидно, они хранили записи внутри. Электронные базы данных или что-то в этом роде. Он наполовину верил, что Пачуко просто выдумывает слова, но пока что тот был прав, и у него не было причин лгать, насколько он мог судить. Паучье чутье не подкачало, значит, это что-то значит… Задержав дыхание, мститель в маске прислонился головой к стене и закрыл глаза. Он все еще слышал шаги, шарканье разгружаемых коробок и почти обязательные ругательства по поводу веса. Сумасшедший дом или нет, но, закрыв глаза, он мог почти забыть о том, что заперт в этой дыре и позволяет Октавиусу сбегать каждую секунду, что он проводил без его поисков. Как только все закончится, он отнесёт парня и его доказательства в полицию. — Ну и… как оно? Питер приоткрыл один глаз. Габриэль смотрел на него, выражая любопытство: — На что это похоже, парень? — ему не нужно было беспокоиться о том, чтобы говорить тише. Шум города заглушал их, а если бы и не заглушал, то бомжи и прочие типы обычно делали доки своим домом. Все знали, что нужно смотреть в другую сторону, когда стучится толпа… нынешняя компания, разумеется, не исключение. Они разговаривали не в первый раз. Часами сидя на прохладной крыше, Габриэль начинал говорить; парень был настоящим болтуном, несмотря на свое заикание. Он внимал лишь наполовину и ухватил несколько конкретных деталей: он был сиротой, а его братья — приёмными. Старший брат — Роберто — если он правильно помнил — погиб в уличных гонках пару лет назад. После этого он попал в приют, пока его не забрали. В итоге ничего полезного… — Знаешь… иметь способности… — он продолжил, его голос стал немного выше. — Это… Это должно быть очень круто, правда? Я видел, как ты плёл паутину и перепрыгивал через кучу машин. Так на что это похоже? Он пожал плечами, сопротивляясь желанию закатить глаза от такого вопроса. — Это полезно, больше я ничего не могу сказать. — Ну же, будьте серьёзнее! — он слегка наклонился вперёд, положив руки на колени. — Это должно быть удивительно, правда? Обладать сверхспособностями… — его глаза приобрели отстранённый взгляд, который он видел слишком много раз. — Ходить по городу, спасать день и получать поддержку от людей… должно быть здорово. — Ты видел, чтобы кто-нибудь ликовал, когда напал этот чертов русский? — он огрызнулся. — Большинство здравомыслящих людей бегут, когда видят что-то подобное. Тот, кто настолько глуп, чтобы остаться позади — не тот человек, которого я хотел бы видеть. Тряхнув головой, он постарался не обращать внимания на подступающий приступ голода. Он не мог дождаться, когда вернётся домой и отведает немного рагу тёти Мэй. — Люди уже выложили видео на Ювеб… у тебя много поклонников. Люди в восторге, они надеются, что ты станешь новым героем, — Габриэль ответил. — Рад за них, но это не навсегда, — у них есть Паучиха, если они этого хотят. Будь его воля, он бы забыл обо всем, что произошло сегодня. — Убедись, что доказательства попадут туда, куда нужно. Я не собираюсь делать это снова. — Почему бы и нет? — Он переспросил, распахнув глаза. — У тебя есть способности, разве ты не хочешь помогать людям? — Я помогаю людям, ведь я здесь, не так ли? Дело в том, что это место — не мой дом. У меня дома банды громят магазины, мафиози сжигают здания, а все, от главы полиции до мэра, берут взятки, чтобы не привлекать внимания, поэтому преступники часто уходят, даже когда я оставляю их копам. — Звучит, как дерьмовая дыра… — Это не рай, но это единственное место, которое я знаю, — он согласился. — Кроме того, в этом есть смысл. В моем доме нет русских в костюмах «Носорога» или фриков, которые могут бросать грузовики. Я бы предпочёл дерьмовый и разумный дом этому сумасшедшему дурдому. — Хм… может быть, — нервно облизнул он губы. — Но ты так и не ответил на мой вопрос: Каково это — обладать способностями? Это весело? Захватывающе? Питер со злостью не посмотрел на него (хотя знал, что тот не увидит сквозь маску). Парень был настойчив, и он дал ему это понять. — Знаешь, что? Я хочу задать свой вопрос. Если бы у тебя были эти способности, эти «суперсилы», что бы ты сделал? — Я? — Он моргнул от неожиданности, а затем откашлялся. — Н-ну, я, наверное, был как Капитан Америка или Женщина-паук, понимаешь? Надел бы маску, помогал людям. Это, наверное, лучше, чем продавать траву на улице и молиться, чтобы полицейский, которого ты подкупаешь, не оказался одним из хороших… — Поверь мне, парень, это не совсем гламурно, — он глубоко вздохнул. Ему не следовало раскрывать слишком много, но он хотел пресечь его заблуждения, если мог. — Ты начинаешь противостоять бандам, и люди начинают умирать, и ты никак не можешь этого избежать. В дело вступают друзья, преступники узнают, что именно они делают тебя лучше всего, а потом… — Он имитировал выстрел в сторону головы. — Не успеешь оглянуться, как начинаешь терять всех подряд и чертовски отчаянно пытаешься удержать тех, кто у тебя остался, от того, чтобы они не ускользнули от тебя. Иногда задумываешься, а стоит ли оно того… — Ты все еще здесь, так что, должно быть, думаешь, что оно того стоит… — Он замолчал. — Может быть, но, как я уже сказал, это не для всех, — Он скрестил руки. — Как я понимаю, у меня есть три варианта: я игнорирую то, что мне дано, в этом случае не было никакого смысла; я использую это в своих личных целях, чего не собираюсь делать по той же причине, по которой выхожу каждую ночь и бью морды этим козлам; или буду продолжать, пока не перестану. Насколько я понимаю, последний выбор — единственный, который я могу сделать. — Тогда ты делаешь больше того, что сделали бы другие. Но твои способности делают тебя особенным, верно? Разве это не лучше, чем быть просто еще одним лицом в толпе?.. — Ты так думаешь? — он не смог удержаться от удручающей улыбки при мысли об этом. — Поверь, я бы согласился вернуть друзей и стереть все свои ошибки, если бы это означало, что я больше не буду «особенным», — он посмотрел на мутное, чёрное небо. Ему нужно было прекратить приступы депрессии, но это было трудно. Обычно он справлялся с этим, сосредоточившись на следующей стае бандитов. — Но если отвечать на твой вопрос, то нет. Меня не волнует, делают ли эти способности меня «особенным» или нет. Может быть, есть люди вроде тебя, которым нужны эти «суперспособности», но меня не спрашивали, хочу ли я быть особенным или нет… — Просто хотел… быть особенным… как ты… Питер покачал головой от внезапно нахлынувшего головокружения. Должно быть, он очень устал. — Я больше не слышу их шагов. Хватит терять время, — Человек-паук еще раз оглянулся. Несколько парней патрулировали город, ослабив хватку на оружие. Должно быть, они давно не видели реальной угрозы. — Хм, их не меньше восьми. Я с ними разберусь, а потом вернусь… — Я не вижу никого из своей банды, — пробормотал Габриэль. — Да, но, насколько я знаю, банды с голубями не очень-то популярны, — Он запрыгнул на ближайший фонарный столб прежде, чем Габриэль успел ответить. Ему больше не нужно было отвлекаться. Он глубоко вдохнул, и дымный воздух проник в его ноздри. Думать об этом было неприятно, но эта ситуация стала для него домом: плеск волн о причалы, дым от фабрик и сигарет, разносимых Бруно, и постоянно присутствующее чувство, что если он совершит хоть одну ошибку, то его убьют. Это было безумием, и он выглядел из-за этого идиотом, но сейчас он не мог представить, что будет проводить ночи, занимаясь чем-то другим. Перепрыгнув на другой столб, он недолго балансировал на нем, а затем бесшумно спустился на угол склада. Одним касанием стены и любопытным головорезом позже он обнаружил себя с плененным и новым оружием. — Хех, спасибо, — он ударил головореза по лицу, лишив его сознания. У него заканчивались патроны для револьвера, и этот пригодится. Оставив бессознательного болвана храпеть, он бросился на ближайшего часового и заклеил ему рот паутиной, после чего выбил из его рук пистолет и потащил обратно к своему другу. Когда придут копы, им придётся многое объяснять. Он повторил то же самое со следующими шестью, оставив их в бессознательном состоянии на полу или у стен склада. Все было знакомо, и он почти забыл, что это не Нью-Йорк… Ну, не его Нью-Йорк. Что бы ни сделал Октавиус, он собирался заставить его изменить ситуацию или убить его. Когда последний тупица был уничтожен, он забрался обратно на крышу и парень уставился на него с открытым ртом. — Что? — Он поднял бровь. Тот выглядел так, будто пытался поймать мух своим ртом. — Что-то не так, малыш? — Это было потрясающе! — взволнованно прошептал он, в его глазах вспыхнули звезды. Питер отступил на шаг назад; он… был не таким, как он ожидал. — Черт возьми, ты только что… Это было… Энцио Аудиторе, съешь свое сердце, черт возьми! Как ты сделал это незаметно? Я думал, ты просто спустишься туда и побьёшь их, как Женщина-Паук, но это было что-то на уровне Клятвы Ассасинов! Что… Рука в перчатке закрыла ему рот, прежде чем он успел закончить свою тираду. — Парень, я скажу это самым приятным образом: заткнись, мать твою, — он подождал еще несколько секунд прежде, чем ослабить хватку. — Я бы предпочёл делать это в одиночку, так что держи свою заслонку закрытой и просто следуй за мной, хорошо? Это не игра. Одна ошибка, и мы оба будем обнаружены, ты меня понимаешь? — Да, я тебя понял, — он кивнул, улыбка все еще не сходила с его лица. Парень думал, что это какое-то чертово приключение; он собирался убить их обоих. Питер перекинул его через плечо и прыгнул. Габриэль прикрыл рот рукой, чтобы не закричать от удивления, когда Человек-паук снова запрыгнул на столб. — Черт… — проговорил он сбалансировав на небольшом пространстве. Ему было непривычно делать это с дополнительными пассажирами в одной руке и револьвером в другой. — Держись… — он прыгнул еще раз и приземлился на другой столб. Пройти через парадную дверь было бы самоубийством: даже если бы там не было охранников, ожидающих открытия двери, или паролей, пытаться устроить перестрелку, когда у этих наёмников есть оружие, способные взорвать здания, было бы не самым разумным решением. Если они были такими же, как Русский несколько часов назад, то он не сможет оказать им сопротивления. Последний прыжок, и он приземлился на внешнюю дорожку, идущую вдоль второго этажа. Положив Габриэля на землю, он прижал палец ко рту в знак «шшш». Он услышал, как кто-то зашёл за угол, вероятно, услышав глухой стук, который они издали. — Ложись, — прошептал Питер, подросток кивнул и опустился на корточки. Он слышал, как шаги мучительно приближаются. За углом бандит едва успел разинуть рот от удивления, прежде чем он обвил паутиной его грудь и дёрнул, ударив по лицу достаточно сильно, чтобы тот потерял сознание. Их стало девять… и еще десятки остались внутри. — Ты помнишь дорогу к этой… электронной базе данных? — спросил Человек-паук мягким голосом. Он заранее сказал ему, что она находится на втором этаже, так что оставалось только надеяться, что они попали в нужное место. — Да, я помню. Кувалда специально сказал нам не трогать его… — он сделал глубокий, успокаивающий вдох. — Только не забудь прикрыть мне спину, ладно? Я не могу надрать задницу так, как ты… Когда он увидел «базу данных», она показалась ему не слишком впечатляющей: маленький прямоугольник, откидывающийся вверх, что-то, что Габриэль называл «ноутбуком». Он не понял, что это такое; определённо не похоже на то, что носят на коленях. Тем не менее, он позволил парню разобраться с ним, тот ввёл пароль и медленно просмотрел файлы. Это была дополнительная мера предосторожности, уверял он его. Просто чтобы убедиться, что он не натолкнулся на что-нибудь, что могло бы навести Кувалда и остальных на мысль, что они здесь. Питер ходил по комнате, его шаги были тихими и мягкими. По приказу Габриэла они выключили свет в кабинете, чтобы отгородиться от посторонних глаз, оставив единственным источником света компьютер. Честно говоря, он выглядел так, словно кто-то соединил телевизор и печатную машинку, но что он знал? По всей видимости, в этом сумасшедшем доме это было обычным явлением, а не диковинкой, так что это он был странным. Кабинет, если его вообще можно было так назвать, был скудным. Кроме ноутбука, в котором хранились так называемые доказательства, в небольшом помещении не было ничего, кроме стола и пары стульев. Может быть, Осборн и Преступный Мастер избаловались, но ему казалось, что начинающие криминальные авторитеты любят побаловать себя еще немного. Это место выглядело так, словно в нем жили спартанцы. Пройдя в сторону, он слегка приоткрыл шторы, закрывающие окно, и заглянул внутрь. Из кабинета открывался вид на главный этаж склада, и он поморщился, увидев десятки наёмников, копошащихся вокруг. Смог бы он их взять? Возможно, но не с Габриэлем. Парня пристрелят быстрее, чем вы скажете «Глазурь». Лучше пусть с ними разберутся копы… Оглянувшись на Габриэля, он обнаружил, что тот увлечён экраном компьютера. Покачав головой, он приоткрыл окно на самую малость. Они не услышат, как он набирает текст, из-за шума передвигаемых ящиков, и он сможет провести разведку. Питер сузил глаза и сосредоточился, пытаясь сфокусировать слух. Может быть, ему удастся кого-нибудь вычислить, попытаться определить, кто должен быть боссом этих животных… — Какого черта так долго? Грубый голос с акцентом прорезал бессмысленный шум. Сфокусировавшись на источнике, он обнаружил человека, который мог бы посрамить Аль Капоне, Осборна и Преступного Мастера: Бледный, коренастый мужчина в костюме в полоску, с хмурым лицом, покрытым венами. В обеих руках он держал по большому пистолету-пулемёту и, казалось, был на волосок от того, чтобы выстрелить в следующего человека, который на него весело посмотрит. Судя по всему, мафиози, охотящийся за сердцем Осборна. Его внимание привлекла голова. Сквозь лохматые чёрные волосы и вены, отчётливо проступали её очертания: большая, торчащая, практически квадратная. Он был похож на человека, которого можно увидеть в одном из шоу уродов Осборна: — «Наверное, это Кувалда…» — пробормотал Питер. Определённо, он выглядел как босс этих недоумков, и, судя по тому, как они тряслись, можно было с уверенностью сказать, что они его боятся. Или так, или они боялись его телохранителей. Справа от него возвышался темноволосый мужчина, одетый во все чёрное, на лице которого играла лёгкая ухмылка. Мускулы говорили о многом: Либо он изо дня в день работал на них, либо использовал экспериментальные стероиды, о которых слышал. В любом случае он определённо выглядел как головорез, используемый для запугивания. «Песочный человек». Тот, что стоял слева от него, был еще одним уродцем, к которому он уже начал привыкать (к своему огорчению). Горилла, стоящая вертикально, которую можно увидеть в зоопарке, если вы достаточно богаты, чтобы пойти туда, но лицо, несомненно, принадлежало человеку. Он был похож на того, кого можно увидеть в плохом фильме про Франкенштейна: монстр на столе, за которым в страхе наблюдают зрители, в то время как безумные ученые с ликованием кричали на экране: «Он жив!». — Простите, босс! Мы… — Заткнись! — рявкнул Кувалда, заставив бандита попятиться назад. — Я плачу вам, идиоты, не за то, чтобы вы трепались, как кучка дамочек! Делайте свою грёбаную работу! Босс мафии открыл один из ящиков и достал пистолет… или, по крайней мере, предположил, что это был пистолет. Выглядел он так, будто ему самое место на костюме Русского «Генератора тока». — Следующий идиот, который будет трепаться вместо того, чтобы делать свою работу, получит вот это! — он прицелился в один из пустых ящиков и нажал на курок. Питер с тревогой наблюдал, как металл превратился в пепел, не успев и глазом моргнуть. Это… не было похоже ни на один пистолет, который он видел раньше. Парень был прав. — Да, сэр, сэр Кувалда! Я уже делаю свою работу… — Что я говорил о болтовне! — он ударил его прикладом оружия достаточно сильно, чтобы пошла кровь. — Заткнись к чертям и возвращайся к работе! Ну… кто-то определённо был вспыльчив. Человек-паук смотрел, как он орет на очередного несчастного «сотрудника», и только потом покачал головой. Он не собирался ничего получать, просто наблюдая за крошкой, а драка здесь не принесёт ему ничего хорошего. Он закрыл окно и завесил занавеску, вернувшись к компьютеру. Питер надеялся, что у него что-то есть и они не зря потратят свое чертово время. Питер нашел его, уставившегося в экран с пустым взглядом, быстро моргающим глазами. — Святое дерьмо… святое дерьмо… — пробормотал он, запустив руки в волосы. Питер поднял бровь и уставился на экран: Картинки и слова, но они ничего для него не значили. — Не хочешь мне подсказать, парень? — Ты что, не видишь! — он неистово жестикулировал на экране. — Это не просто доказательство, это гребаный манифест! Смотри, смотри, смотри! — парень ткнул пальцем в одну из фотографий — пожилого мужчины с белыми волосами перед молодым человеком в костюме. — Видишь это? Это чертов Сильверман перед руководителем Роксон! Ты хоть представляешь, какую бурю дерьма это вызовет, если это будет раскрыто? Встреча криминального авторитета и одного из руководителей самых престижных компаний Америки? Ты постоянно слышишь об этом, но увидеть доказательство… я имею в виду, это просто охренеть можно! — Ты меня теряешь, парень… — он понял суть, но кто, черт возьми, такой Сильверман и что это за Роксон? — И посмотри на это! — он прокрутил страницу вниз. — Частные счета, договоры, даже чертовы расписки! Посмотрите на имена, — Габриель постучал по экрану, указывая на список. — Роксон, Хаммер Индастриз, эта террористическая организация С.И.Л.К. и даже СтаркТех! Черт, каждый приложил руку к этому дерьмовому пирогу… — он отодвинул стул и нервно сглотнул. — Копы ничего не смогут с этим сделать! Это… это чертовски… — Много, я знаю, — он вздохнул в поражении. Питер полагал, что столкнётся с каким-нибудь заговором, даже если не будет в нем участвовать. — Слушай, у тебя будет срыв позже. Ты сможешь получить доказательства или нет? — Я… я не знаю, — он ответил, голос был мягким. — Я собирался отправить их по электронной почте на фиктивный аккаунт или что-то в этом роде, но это слишком масштабно. Мне придётся… — Габриэль прикусил губу. — Я не взял с собой внешний жёсткий диск… Мне придётся взять все это с собой. — Это… безопасно? — спросил Питер. Он не знал, как эта штука работает. — Эм… может быть. Послушай, я не хакерский мастер или что-то в этом роде. Раньше я возился с компьютерами, чинил их за небольшие деньги, но система сигнализации этой штуки просто безумна. — он закрыл лицо обеими руками и застонал. — Мы… если возьмём это с собой, может сработать сигнализация и нас убьют, но если мы оставим это, то не получим никаких доказательств, и я сомневаюсь, что они будут здесь на следующий день. В любом случае это будет не прогулка по парку. — Черт… — Питер вдохнул через нос и нахмурился. Все должно было быть просто, быстрый вход и выход. — Слушай, просто возьми его, если сможешь. Если мы уйдём с пустыми руками, у нас не будет другого шанса, как ты сказал. — Верно… Он оставил его работать, и только звуки приглушённых ругательств и бешеного набора текста отдавались эхом в комнате. Питер снова подошел к окну и заглянул сквозь жалюзи. — Что за?.. — Сотрудники прекратили работу. Кувалда покачал головой и прокричал что-то нечленораздельное, вытаскивая из-за спины противогаз. Двое фрик-шоу рядом с ним последовали его примеру, но большинство головорезов в замешательстве смотрели друг на друга. Глаза Питера сузились. Зачем противогаз? Он ничем не пах, когда они сюда попали… Кувалда посмотрел на окно и ухмыльнулся. Паучье чутье. — Эй! Я понял… — Габриэль! Слишком поздно. Белый газ хлынул в комнату, заполнив все тесное пространство. Питер сразу же почувствовал, что у него слезятся глаза, а дыхание перехватывает в горле, когда он начинает неконтролируемо кашлять. Слезоточивый газ… Он никогда раньше не попадал под его действие, но слышал о последствиях бунтов. Когда негры становились чересчур наглыми, когда люди начинали жаловаться на то, что их дома сжигают ради страховки… он всегда старался избегать беспорядков по этой причине. Сейчас, когда он кашлял и едва мог видеть сквозь слезящиеся глаза, он чувствовал себя еще большим дураком, что не провёл разведку как следует. — Г-Габриэль… — его голос был грубым, он задыхался. Питер ухватился за стол и поднялся, заставляя себя держать глаза открытыми. Паркер увидел, что Габриэль лежит на полу в позе зародыша, слезящиеся и опухшие глаза закрыты, но тот прижимал к груди аппарат. Вот оно, то самое проклятое устройство, которое, судя по всему, должно было взорвать всем мозг. Оставалось надеяться, что оно того стоило. — Пойдём… — Он затаил дыхание и поднял его на руки, неся так бережно, как только мог. Он слышал, как ребёнок кашляет, но ничего не сказал. Так, теперь им оставалось только… — Так, так, так. Смотрите, что у нас тут есть. Кувалда и его головорезы стояли у двери, их ухмылки были видны даже сквозь надетые противогазы. Питер уставился на них, хотя и понимал, что это бесполезно: он не мог сражаться с ними в таком состоянии, не сейчас, когда истекает кровью и едва может дышать. Ему нужно было бежать, увести их обоих, пока их не убили. — Черт… Знаете, на мгновение я подумал, что это Женщина-паук или Капитан Америка. Но нет, это просто какой-то идиот в костюме калеки, — он щёлкнул языком. — Ладно, не знаю, какого черта вы тут делаете, но время развлечений закончилось. — Он кивнул горилле и горе. — Марко, Маган, разберитесь с этим дерьмом. — С удовольствием, босс, — Человек в чёрном разжал кулаки и угрожающе зашагал к нему, а за ним — человекоподобная горилла. Питер сделал шаг назад. Бежать мимо них было слишком рискованно… ему нужен был другой выход. Человек-паук увернулся от неуклюжего удара и ударил ногой в бок Марко, а затем поднял пистолет и выстрелил. Может, он попал в Марко и человекоподобную гориллу, а может, и нет, но ему было все равно. Пули пробили стеклянное окно, и Питер бросился к нему, прижимая Габриэля к себе и стараясь, чтобы он был подальше от осколков. Он чувствовал, как стекло прорезает его костюм и пробивает кожу, но это была небольшая цена. Он увидел, как пол устремляется к нему, и упёрся ногами в бетон, больно ударившись о него. — Ах, сукин сын… — Он зашипел. Он еще раз поблагодарил Бога-паука за свои силы и все еще пригодные для использования ноги. К сожалению, Кирпичноголовый оказался еще худшим работодателем, чем он думал, судя по тому, что газ хлынул в остальную часть склада, а остальные преступники лежали на полу в приступах кашля. Этот босс был слишком плох, чтобы обеспечить своим работникам должную защиту. Не его проблема. Так, теперь ему нужно было… Паучье чутье. Он должен был прыгать, бежать, делать все, что угодно, только не стоять и смотреть по сторонам, как дурак. Он подумал, что они спускаются по лестнице, и та часть его сознания, которая все еще подчинялась логике, отбросила мысль о том, что они спрыгнут вниз вслед за ним. Он почувствовал удар по затылку, достаточно сильный, чтобы заставить его ослабить хватку Габриэля. Прежде чем он успел повернуться, рука схватила его за шею и приподняла. — Ну, разве ты не полон сюрпризов? — Кувалда усмехнулся. — У тебя есть смелость, фрик, я бы отдал тебе должное, но ты выбрал не того парня, чтобы с ним возиться, — Он наклонил голову к кашляющему Габриэлю. — Возьми парня, я сам спрошу его, кому еще он рассказал о нашей операции. — Оставь его в покое… — Понял, босс, — Человекоподобная горилла подхватила подростка, не обращая внимания на его слабые протесты и движения. Питер поднял руку, но еще одно сжатие на шее заставило его упасть. Он едва мог видеть, едва мог дышать… как в тот раз, когда он недооценил Преступного Мастера и Песочного человека. — Марко… разберись с этим уродом. — С удовольствием, босс, — Человек-гора развернул его и положил обе руки ему на шею. Боль не шла ни в какое сравнение с ощущением потери сознания, когда дыхание становится все более и более удушливым. Он услышал едва заметный смешок. …Он не собирался уходить вот так. Не раньше, чем он найдёт Октавиуса и дорогу домой. Он разжал средний и безымянный пальцы, выбрасывая последнюю порцию паутины к ногам Марко. Это не причинило бы вреда, но его удивления было достаточно. Марко посмотрел на чёрный шёлк на своих ногах, его хватка на шее ослабла. Воспользовавшись случаем, Питер ухватился за оба его плеча и ударился лбом о маску, да так сильно, что на ней появились трещины. — А-а-а! — Марко отступил назад, из его глаз потекли слезы, так как газ просачивался сквозь трещины. Питер нащупал револьвер и прицелился: Кувалда и горилла обернулись на крик своего товарища. Он стрелял до тех пор, пока патронник не опустел, позволяя инстинктам взять верх. Мохнатый уродец закричал, когда три пули пробили его спину и плечо, пустив кровь. Последняя пуля попала прямо в Кувалду и пробила бы ему череп. Если бы не отскочила в тот же миг. Его удивление было недолгим. Марко схватил его за плечо и ударил головой об пол, причём достаточно сильно, чтобы разбить очки. Развернув его, он оказался лицом к лицу с разъяренным лицом нападавшего; слезы и сопли, стекающие по нему, мало чем уменьшали его гнев. — ТЫ! СУКИН СЫН! УРОД! — Каждое слово сопровождалось ударом во все места, до которых он мог дотянуться. Голова, рука, грудь… через некоторое время он затерялся в догадках. В конце концов удары прекратились, хотя бы потому, что кашель стал слишком сильным для него, и Марко встал. — Оставь его! — Голос Кувалды… он звучал отдалённо. Он заставил себя повернуться к источнику голоса и обнаружил, что Марко уже идёт к фургону. — Быстрее, черт возьми! Мы взорвём это место, пусть он сгорит вместе с остальными бесполезными придурками! — Гейб… — Двери фургона закрылись, скрыв их от посторонних глаз, и он умчался прочь, унося их с единственным союзником. — Давай, шевелись… — Питер заставил себя встать, кровь капала с его рук и сквозь повреждённую маску. — Ах… — Он поморщился и прижал правую руку к себе. Да, она определённо была сломана. «Не время терять сознание…» Питер помрачнел. Они сказали, что собираются взорвать это место… он не мог здесь оставаться. Ему нужно был уйти, чтобы не оказаться в серьёзных неприятностях. Шатаясь, он направился к открытым воротам, голова звенела от каждого шага. Он видел, как несколько других наёмников ползут, пытаясь добраться до выхода. Питер не знал, удастся ли им это сделать, да и бог с ним, ему было все равно. Все, что его сейчас волновало, — это побег. Человек-паук бросился к приоткрытой двери гаража и услышал, как сзади раздался звук чего-то громкого. Едва переступив порог, он почувствовал жар в спине и оказался подброшенным в воздух силой взрыва. Питер прижался к земле, чувствуя, как над ним клубится дым и пепел. Он выжил… едва-едва, но выжил. Задыхаясь от кашля, он наслаждался свежим воздухом, хотя в голове у него звенело. Сотрясение мозга… он надеялся, что оно заживёт раньше, чем пройдёт следующая пара дней. Несколько раз раздавались крики, но они быстро проходили. Бедные ублюдки… Он не собирался проливать по ним слезы, но это был ужасный способ уйти. Слегка наклонив голову, он смотрел, как горит склад горел… а вместе с ним и все доказательства того, что происходило внутри. — Проклятье… — Питер откинул голову назад, неуклюжими руками пытаясь снять маску. — Ах… — И закрыл глаза, когда его лицо оказалось под открытым небом. Двигаться было больно, кровь и слезы раздражающе смешивались на его коже. Один день здесь, и вот что он должен был показать: Ребёнок, которого забрали на казнь мафиози, все доказательства, за которые они боролись, сгорели в пепел вместе со всеми, кому не повезло оказаться внутри, а его самого чуть не избили до смерти, и все это время он понятия не имел, где находится на самом деле и куда уполз Октавиус, чтобы он мог добраться до дома. Человек-паук поднял окровавленную маску, хотя на данный момент это были скорее лохмотья, чем маска. Питер… очень, очень ненавидел этот сумасшедший дом. Здесь ничто не имело смысла, даже преступники. Гориллы с человеческими лицами, кирпичноголовые, у которых пули отскакивают от черепов… Словно реальность решила, что ей больше нет дела до того, что случилось той ночью в доках. И все же, лежа здесь в жидкостях собственного тела и едва ли не в полубессознательном состоянии, он не мог отрицать, что это поразительно похоже на дом… о, дом…