Глава 5: Слуга

      Дом, к которому ты вела Бакуго, трудно не заметить. Когда он только забрел в это селение, то самым примечательным оказался огромный двухэтажный особняк с белыми гранитными колоннами и витьеватыми капителями, и, конечно же, шикарным небольшим садом перед ним. Слишком светлый и вычурно богатый в сравнении с бедными и серыми домами обычных людей. Абсолютная противоположность.     В темном небе белым раскатом вспыхнула молния, бликуя на мокрых траве и листьях. Спустя несколько секунд, ее догнал гром со своим ревом. В этот момент Бакуго ступал на мраморные ступеньки, что вели на веранду, где в крыше не было никаких дыр, а пол сухой, если не считать мелких брызг от разлетающихся капель.     Ты отпустила его ладонь, чтобы открыть дверь. Бакуго засомневался, и это неудивительно. Чего он вообще взял, что он имеет право на жалкое подобие счастья или хотя-бы какого-то хорошего отношения? С чего Кацуки решил, что его примут по приходи одной маленькой девочки? — Испугался что ли? — тихо хихикаешь, глядя на застывшего Бакуго у последней ступени, а у самой с волос вода в глаза стекает.     Он не сразу понял, что ты обращаешься именно к нему. Потупив, на его лицо вновь вернулось нахальное выражение. — Тц. Еще бы, — пробурчал Кацуки. — Тогда пошли!     Ловкие пальчики сжимаются на неком подобии рубашки, висящей на теле Кацуки, которую служанки бы использовали как тяпку для мытья полов в доме, и затаскиваешь его внутрь. Дверь с диким грохотом захлопнулась за вами из-за сквозняка. Следом послышался женский вскрик и звон разбившегося хрусталя о пол, за ним шаги в вашу сторону. Ты, когда тайком покидала дом, не додумалась закрыть за собой окно — и вот последствия. Хотя какая разница? Родителям в любом случае нужно узнать о Бакуго. — Т/Ф Т/И! — мама не очень рада тому, что кто-то прервал их приятный вечер с отцом. — Какого чер...     Она замолчала, когда вышла в коридор и помимо тебя увидела мальчика в мокрых лохмотьях и... с красными глазами.     Розоватые от вина щечки в миг стали бледными. Казалось кто-то из матери высосал всю кровь, может, та ушла в землю от страха, впитываясь, как дождь. Рука потянулась к шершавой стене в поисках опоры, ресницы дрогнули и только отец, оказавшийся позади, не дал ее обмякшему телу упасть. Под образовавшуюся суету, ты утянула Бакуго в гостиную к камину. Конечно, папенька успел заметить незванного гостя, которого ты любезно привела в ночную грозу, но ничего не сказал — был занят немного другим, а конкретно бессознательным телом матери.     Языки пламени пожирали новую порцию дерева, что подкинули служанки. Бакуго, сидевший у камина, внимательно за огнем наблюдал, словно вот-вот его заберут, как забирали все остальное. Молоденькая служанка принесла тебе мягкое махровое полотенце, пока ткань дивана под тобой все больше и больше намокала, естественно обделив Кацуки. Не обделила она его своим косым взглядом, в котором читались страх и презрение смешанные в одну нить. — Кацу, держи, — прозвучал тонкий голосок.     Он вздрогнул от собственного имени. Бакуго так не реагирует на оскорбления и нападки в его сторону, потому что привык. А вот к тому, что кто-то так мягко произносил его имя — нет. — Не надо, — коротко отрезал и отвернулся к огню, который в этот момент интересовал его больше всего на свете.     Тихое девичье хихиканье глушит ладонь, прижатая к губам. Кацуки его услышал, но даже ухом не повел. Среагировал, когда взор окутала темнота и волосы стал кто-то тормошить. Точнее не кто-то, а ты.     Ты без предупреждения накинула ворсистую ткань на жесткий светлый волос, избавляя его от излишков воды. Поскольку Бакуго брыкался, как необъезженный жеребец, то аккуратно сделать не вышло. Сама же все время пыталась сдержать смех, который вырывался из горла шаловливыми писками. — Идиотка! Я сам могу вообще-то! — почти прорычал, вырывая у тебя из рук полотенце. — Так если сам можешь, тогда и вытирай! С тебя же вон все стекает, как с крыши над головой! — бубнишь в ответ, скрестив руки на груди.     Кацуки хмыкнул. — Себя то видела? Под тобой лужа скоро больше моей образуется, — вдруг он ощерился едкой фразочке появившийся в его голове. — А может она и вовсе не из-за того, что ты промокла по дождем? Может маленькая принцесска просто не научилась в туалет ходить?     Ты поперхнулась воздухом от возмущения, и в миг жар подобный тому, что шел от камина, зажег твои щеки красным. Надулась, как шарик, желая опровергнуть наглую и позорную ложь. — Да ты вообще... — но кашель позади отвлек от гневной триды в сторону красноглазого мальца, которому доставляло удовольствие тебя донимать. На это все указывала его наглая ухмылочка, несползающая с его лица.     Это был отец, что стоял в проеме, глядя на тебя. Такое ощущение, что он даже смотреть не хотел на Бакуго, сидящего в нескольких сантиметрах от тебя. Одно простое манящее движение ладонью и отец скрылся в темноте коридора. Ты знала — сейчас предстоит разговор, но насколько серьезным он будет не могла и представить. Глубоко вздохнула, потерев нос тыльной стороной ладони, что зачесался в предвкушении ругани его хозяйки, продолжая смотреть в злосчастный проем. — Там справа сразу лестница и на втором этаже первая комната моя. — А ты куда? — откинув полотенце, он поднялся на ноги, не готовый с тобой расстаться даже на пару секунд.     Помолчав немного в думах, еще раз глубоко вздохнула, раскрывая легкие, как в последний раз, чтобы не начать там тотчас плакать, пошла на разговор. Но перед тем все же ответила: — Поговорить... С родителями... — Кацуки проводил тебя взглядом, пока вовсе не утопла во тьме коридора.     Найти нужную комнату не сложно. Сложно было сидеть и покорно ждать под монотонную дождевую дробь о комнатное стекло тебя. Он сидел у стены рядом с кроватью и смотрел на капли, что разбивались, но их не замечал. Бакуго неустанно вслушивался в малейший шорох, происходящий в доме. Иногда слышал крик твоей матери.     Тело напряглось, услышав быстрые шажки по лестнице, принадлежавшие тебе. Он расслабился на миг, но вспомнил, что они могут и вовсе не предвещать ничего хорошего. Когда ты зашла, то только слепой бы не увидел покрасневших от слез глаз и малость припухшей верхней губы, но Бакуго промолчал.     Он ждал одного — момента выгона. Ожидал приговора и твоих слов, что вам пора расстаться, а Бакуго воротиться туда откуда ты подобрала его, как бездомного котенка. Нелепо надеяться на то, что солнце когда-нибудь посветит такому, как он. — Ты, наверное, голодный... — всклипнув и вытерев сопли тыльной стороной ладони, ты протянула ему что-то завернутое в льняную ткань с вышитыми на ней узорами цветов.     Бакуго развернул сверток, а там полбуханки ржаного хлеба. Около корочки лежало несколько кусочков подтаявшего сыра. Многогранный аромат тут же был втянут ноздрями и во рту стала накапливаться слюна. — К сожалению, большего я достать не смогла, — ты плюхнулась на кровать, вытягивая ноги, разглядывая грязные пальчики. Однозначно требуется ванна и горячая вода. Желудок свело в голодном позыве, но есть Бакуго не спешил. Смотрел на принесенную пищу, глотая очередную порцию слюны. — Это ты мне на улицу дала? — Что? — опешила на миг. — Нет!     На твои нахмуренные бровки он хмыкнул, дернул уголком губ и уставился на стену перед собой. — Что-то мне слабо верится в то, что твои родители позволили меня оставить просто так. С учетом того, что ты зареванная пришла.     Он взял булку и беспардонно оторвал хороший кусок от нежного мякиша. Из центра хлеба в воздух вилась прозрачная струйка от того, насколько внутри он горячий. — Ты прав... Они... — подтянув ноги к себе, окончательно спрятала голые щиколотки в складках платья и точно так же спрятала лицо в коленях. — Я им рассказала все, что было днем. И они согласились, но только если ты... Станешь моим слугой и будешь меня защищать... — В няньки я еще не нанимался, — фыркнул, прожевывая откусанный ломоть, закидывая следом кусок сыра.     Но Бакуго задумался. Жевательные движения прекратились. Он не сразу понял, что перестал жевать из-за потока мыслей, который продолжал течь и течь ручейком по извилинам мозга. — Почему ты мне помогаешь? — вырвалось раньше, чем он успел проглотить еду. — С чего такая щедрость?     Ты подперла щеку ладонью, потупив взгляд в окно. Дождь безустали хлестал, перед глазами проносились одна за одной картинки из того злосчастного переулка. —А почему ты мне помог? — вопрос напросился сам собой. — Мог ведь пройти мимо.     В ответ Бакуго цокнул языком закатив глаза, и затяжное молчание стало оплетать вас своими сетями, передавливая нервы. — Я согласен...