Утренние сюрпризы

Мира не была ранней пташкой, как бы родители ни пытались ее к этому приучить. Если у нее появится возможность проспать до десяти или одиннадцати, она с радостью завернется в уютные одеяла и сделает это. Помимо охотничьих утренних планов или дел «Хантрикс», существует ограниченное количество вещей, которые могут вытащить ее из постели, если она не хочет вставать. Тревожный крик Зои — одна из них. Годы тренировок и опыта в охоте на демонов научили Миру полагаться исключительно на мышечную память. Прежде чем девушка успевает собраться с мыслями, она одной рукой распахивает дверь, а другой призывает свое оружие. Она бросается в гостиную, откуда, по ее мнению, донесся крик, и сразу же оказывается рядом с Зои. — Зои, скажи мне, что происходит? — Мира окидывает ее взглядом, но у Зои нет никаких новых травм. Ее клинки обнажены, и она приняла боевую стойку, устремив взгляд на что-то. Мира прослеживает ее взгляд и замирает, когда тоже видит это. Это какой-то синий демон-тигр. Большие желтые глаза уставились на них, а из пасти торчат зубы. На голове тигра восседает демоническая черная птица в шляпе, все три глаза прищурены. Тигр расположился на спинке дивана, пристально глядя на них. Мира предупреждающе направляет на животных свое оружие. — Какого черта? — Миру не волновало, что она слишком громки кричит, она не хотела иметь дело с еще большим количеством демонов после прошлой ночи. — С каких это пор появились демоны-тигры? — Я не знаю! — глаза Зои бегают по сторонам. — Даже не знаю, как они сюда попали! Они просто были здесь, когда я проснулась! — Тогда давай выгоним их, — Мира поправляет оружие и готовится к атаке. Зои подражает ей, поддерживая. Ни одна из них не успевает опомниться, как прямо перед их лицами проносится яркий синий свет, заставляя обеих отшатнуться. Мира ударяется локтем о стену позади себя, шипит от боли и тут же бросает на свет сердитый взгляд. Свет останавливается, раскрывая то, о чем она уже подозревала. — Серьезно, демоненок? В чем твоя проблема? — Душа-Джину? Что… — Зои переводит взгляд с души на пару демонически выглядящих животных, прежде чем ахнуть. — Подожди! Они твои друзья? Быстро, мигни один раз, если «да», и два, если «нет»! Душа вспыхивает один раз. Клинки Зои исчезают почти мгновенно, а ее лицо озаряется. — Ого! Руми не говорила, что у тебя есть питомцы! Или… просто друзья-животные? Они дружелюбные? Можно мне погладить тигра? Душа снова вспыхивает. Мира пытается остановить подругу на случай, если Джину лжет, но Зои слишком проворна, подбегая к тигру и поглаживая его по голове. Глаза тигра закрываются, когда он блаженно наклоняет голову к ней, и она тут же начинает ворковать над ним. Птица переместилась на спину тигра, по-прежнему не сводя с девушек глаз. Мира тихо стонет и позволяет своему оружию исчезнуть. Она не может доказать, что душа хоть сколько-нибудь самодовольна, но ее глаз все равно дергается, представляя это, когда она снова смотрит на него. — Предупреди нас, прежде чем пускать сюда своих питомцев. Есть еще какие-нибудь неожиданные посетители, о которых нам следует знать? Душа вспыхивает дважды. Мира скептически хмыкает в ответ. Она знает, что Руми доверяет ему, но не может смириться с тем, что он разбил ее подруге сердце. Она не знает его ситуации. Руми сказала, что он жил с сожалением о чем-то, но не уточнила о чем именно. Что-то подсказывает Мире, что она не добьется от подруги ответов, и, к сожалению, допрос души — это то, с чем она даже отдаленно не знакома. У Миры всегда была хорошая интуиция. Учитывая, как часто ее родители притворно улыбались и несли чушь только ради того, чтобы продвинуться по службе, она научилась хорошо разбираться в людях. Она знала, что Руми в чем-то не до конца честна. Она поняла, что что-то случилось, раз ей вдруг разонравился текст песни «Takedown». Ей не нравится неопределенность с душой Джину. Ей не нравится, что она не может прочитать его, не может сказать, изменился ли он на самом деле или снова причинит им боль, как только сможет. Ей не нравится, что ее команда, ее семья снова может пострадать. Мира оглядывается, чтобы убедиться, что Зои занята почесыванием подбородка тигра, прежде чем сделать жест «я слежу за тобой», обращаясь к душе. Затем она старается не слишком смущаться того, насколько странно предупреждать именно душу. Она проходит мимо него и открывает холодильник. — Я собираюсь нарезать немного фруктов, хочешь? — Да, пожалуйста! — откликается Зои. Теперь она очень осторожно почесывает птице шею. Кажется, это помогает, потому что все глаза птицы закрыты, и она больше не опасается их. — У нас есть дыня? — Ага, — Мира достает оставшуюся половину дыни, прежде чем взять достаточно острый нож для этой работы. В отличие от Руми и Зои, она никогда не резала еду своим оружием, в основном из-за его длины. Тем не менее, охотник на демонов обучен владению разными видами оружия, и срезать кожуру с дыни — легкая работа. Закончив, она поднимает взгляд и обнаруживает, что душа переместилась к тигру и птице. Оба пристально смотрят друг на друга, а тигр медленно моргает. Душа подплывает немного ближе. Тигр поднимает лапу и замахивается на нее, от чего душа быстро уворачивается, теперь сверкая более тусклыми оттенками синего. Тигр не обращает внимания, продолжая лениво махать лапой. Зои начинает хихикать, и Мира может только представить, какие упреки пытается сделать Джину, но не может в своей нынешней форме. Она понимает, что тоже смеется, возвращаясь к нарезке дыни на небольшие кусочки. Когда все готово и переложено в миску, она обходит диван, садится рядом с Зои и предлагает ей немного. Макнэ с удовольствием отправляет еду в рот. Душа приблизилась к птице, сияя раздраженным, тусклым оттенком синего, но тигр, наконец, оставил ее в покое. Птица, кажется, просто смотрит на душу сверху вниз, почти осуждающе. Мира удивляется, как присутствие двух с половиной демонов, не относящихся к Хантрикс, стало частью ее жизни. Конечно, если предположить, что эти два демонически выглядящих животных — демоны, она на самом деле не совсем уверена. Она видела много демонов раньше, но ни одного похожего на них. — Извини, что разбудила тебя, — смущенно говорит Зои, набивая рот дыней. — Я запаниковала. Мира качает головой. — Все в порядке. На твоем месте я бы, наверное, специально тебя разбудила. Ты хорошо спала? — По большей части! Я все еще чувствую себя очень уставшей, но не думаю, что смогу снова заснуть в ближайшее время, понимаешь? Я слишком проснулась. — Ммм, я поняла, — Мира отправляет в рот еще один кусочек. Он сочный и сладкий — Бобби выбрал хорошую дыню. У него много талантов, которые облегчают им жизнь. Она надеется, что ему понравится в отпуске, и на этот раз он его действительно получит. Они вдвоем откусывают кусочки дыни, и все съедается в мгновение ока. Мира вытирает пальцы бумажным полотенцем и протягивает одно Зои, которая облизывает свои пальчики дочиста. Они всегда голодны после шоу или насыщенной охоты, и, учитывая, что вчера было и то, и другое, она не удивлена, что их аппетит все еще довольно велик. Мира откидывается на диванные подушки, обводя взглядом комнату. Зои просматривает ленту новостей в своем телефоне, чтобы посмотреть, что люди пишут о прошедшем вечере. Душа и птица все еще на спине тигра, который, похоже, либо спит, либо прикрыл глаза. Ее мысли начинают блуждать. Возвращаясь к прошлой ночи. К тому, о чем они говорили. Ее брови сходятся на переносице и она хмурится про себя. Зои замечает это краем глаза и спрашивает: — Что случилось? — Ничего, — автоматически отвечает Мира. Она ловит себя на том, что слегка морщится, и поворачивается к Зои. — Не ничего. Все дело в Селин. Она тоже не рассказала нам ни о знаках Руми, ни о ее происхождении. Выражение лица Зои становится еще более серьезным. — Оу. Да. Я все думала об этом, когда пыталась заснуть прошлой ночью. Знаю, это был большой секрет и все такое, но я думала, что она доверяет нам больше. Мира тихо хмыкает. Селин всегда была строгой учительницей, даже с Руми, которая всегда делала все возможное, чтобы оправдать ее ожидания. Мира подозревала, что у нее есть секреты и вещи, о которых она не говорит — она всегда странно себя вела, когда речь заходила о матери Руми, — но она не думала, что это секрет такого рода. Что-то, что могло бы нарушить их гармонию в группе и, как следствие, угрожать Хонмуну. Если Селин и заботилась о чем-то, так это о безопасности Хонмуна. Ее попытки сохранить его, обучая их всему необходимому, порой доходили до одержимости. Ну, очевидно, она не рассказала им всего, что им нужно было знать. — Руми сказала, что Селин велела ей никому не говорить, — медленно произносит Мира. — И я знаю, что сначала мы отреагировали не очень хорошо, но… мы бы справились. Ничего из этого не случилось бы так, как случилось, если бы мы знали правду. Мы должны были догадаться раньше. Я не виню Руми, я бы на ее месте тоже колебалась, но Селин могла бы что-нибудь сказать. Она могла бы, по крайней мере, сделать нечто большее, чем просто сказать ей прикрыть их и избавиться от них! Мира не осознает, что повысила голос, пока Зои не кладет руку ей на плечо. Затем она чувствует легкую боль в горле и стонет, проводя руками по лицу. — Я просто… расстроена. Потому что, конечно, сейчас у нас все хорошо, но все могло бы быть совсем по-другому, если бы мы знали! — Тогда мы бы не причинили друг другу боль, — тихо добавляет Зои. Мира может только кивнуть. — Ну… Ты хочешь рассказать ей все это? Мира хочет сказать «да», но даже если она подавила в себе страх перед авторитетом, от прямого столкновения с Селин у нее сводит живот, когда она вспоминает свой последний разговор с родителями перед тем, как от нее отреклись. Она думает, что хочет поговорить, но не сейчас. Не тогда, когда она все еще измотана и испытывает слишком много эмоций одновременно. — Позже, — говорит она Зои. Зои уверенно кивает в ответ. — Я могу быть рядом во время этого разговора. Я тоже расстроена из-за этого. Мира легко улыбается при этой мысли. Рядом с Зои эта мысль кажется чуть менее гнетущей. — Спасибо, — просто говорит она, толкая подругу в плечо. Зои с готовностью ответила тем же. — Ты всегда меня поддерживаешь. Я ценю это, надеюсь, ты знаешь. — Да, — говорит Зои. Затем она лукаво хватает ее за руку и говорит: — И я надеюсь, ты продолжишь ценить это, потому что мы слишком глубоко увязли, и теперь тебе от меня никогда не избавиться! Она фыркает. — Даже не мечтала об этом, — честно отвечает Мира, не упуская из виду, как заблестели глаза Зои.

***

Около десяти утра Мира извинилась и пошла в душ, оставив Зои наедине с собой. Она еще немного пролистала ленту, прежде чем ей стало интересно, проснулась ли Руми, и на цыпочках прокралась по коридору. Дверь в комнату Руми по-прежнему закрыта, с той стороны ни звука. Зои приоткрывает ее, чтобы убедиться, что Руми все еще спит, что немного странно. Обычно она уже встает, и даже если она действительно устала после вчерашнего, десять утра для нее — поздно. Она слишком большой трудоголик, чтобы тратить впустую дневной свет. Зои хмурится и открывает дверь пошире, чтобы просунуть голову внутрь. — Руми? — шепчет она. Обычно Руми спит довольно чутко. Как и все они — хороший охотник всегда готов к опасности. Однако Руми даже не дергается. Теперь Зои не может не беспокоиться. Она распахивает дверь настежь, намереваясь разбудить Руми и убедиться, что с ней действительно все в порядке, но внезапный синий свет, летящий прямо перед ее лицом, останавливает ее. Она моргает, слегка скосив глаза, глядя на душу. — Душа-Джину? Ты знаешь, что с Руми? — одна вспышка — «да». — Ей ведь ничего не угрожает, верно? — две вспышки — «нет». — О! Значит, она не ранена? Душа замолкает на достаточно долгое время, чтобы Зои снова забеспокоилась. Душа вспыхивает трижды. Зои хмурится. — Э-э-э… трижды значит… «вроде того»? — душа мигает один раз в подтверждение. — Ей нужен врач? — две вспышки — «нет». — Лекарство? — снова две вспышки. — Ей… нужно продолжать спать? — наконец она получает утвердительный ответ. Ее плечи опускаются от облегчения, и она жестом приглашает душу следовать за ней, когда выходит за порог и тихо закрывает за ними дверь. — Откуда ты знаешь, что с ней? — спрашивает Зои, затем хмурится про себя. — Подожди, это не вопрос, на который можно ответить «да» или «нет»… Ооо, у меня есть идея! Пошли! Как бы душа ни старалась не отставать, Зои быстрее. Она всегда была самой быстрой в группе. От драк до рефлексов и рэпа, Зои быстро переключается с одного на другое. Она сбавляет темп только перед другими людьми, но иногда скучает по возможности не сдерживаться. Именно поэтому в юности она увлекалась скейтбордингом. Нет ничего лучше, чем быть безудержным и чувствовать ветер на своем лице. В последнее время у нее не было на это времени, если не считать съемок музыкального клипа Golden, но, возможно, скоро она сможет выкроить немного. Их новый Хонмун, может, и не золотой, но он на пике формы после их вчерашнего выступления. Пройдет какое-то время, прежде чем новые демоны прорвутся наружу. Вместо охоты они могут сосредоточиться на том, чем хотят заниматься. Зои приходится порыться в нескольких шкафчиках, но в конце концов она находит свою доску и маркеры. Она торопливо записывает алфавит в верхней части и показывает его душе, с любопытством парящей неподалеку. — Хорошо! Просто изложи по буквам то, что ты хочешь сказать! Пожалуйста, скажи мне, что не так с Руми, я хочу понять! Душа послушно начинает двигаться, позволяя ей записать символы, прежде чем перейти к следующему. Зои медленно проговаривает буквы, пока не понимая, что он пишет: — Демон… Демонические силы? Гви-Ма действительно повлиял на нее? — две вспышки, ответ «нет». — Это из-за демонов-двойников, с которыми она была на сцене? Или… из-за тебя? — еще две вспышки. Зои приходится подумать еще, прежде чем она понимает: — Подожди, ты имеешь в виду ее собственные? Душа вспыхивает один раз, «да». Глаза Зои расширяются. — Я даже не знала, что у нее есть демонические силы, кроме голоса… Ты уверен, что она их использовала? — да. — Откуда ты знаешь? Он снова начинает писать, на этот раз одно слово. — Душа? Ее душа? Ты можешь это понять только по ее душе? Полагаю, это демонические штучки? — на все вопросы она получает ответ «да». — Ты знаешь, что она сделала? — на этот раз — «нет». Зои прикусывает губу. — Так ведь не будет каждый раз, когда она использует свои демонические силы, верно? Она получает ответ «нет» прежде, чем он снова начинает что-то писать. Зои быстро соображает. — Первый… о, потому что она делает это впервые? Значит, она не привыкла к этому и просто устала? — ответ «да». Зои улыбается. — Ладно. Хорошо! Это будет похоже на тренировку, ей просто нужно подкачать мышцы! То есть, не то чтобы ей обязательно их использовать, но это довольно круто, так что, если нет причин не… — …Что вы двое делаете? — ровным голосом спрашивает Мира. Зои оборачивается и замечает ее в чистой одежде, с высушенными волосами и в очках, вместо контактных линз. Зои отходит в сторону, чтобы показать доску. Мира, прищурившись, смотрит на нее. — Ты… сделала ему спиритическую доску? — Да! У меня возникли вопросы, на которые он бы целую вечность отвечал «да» или «нет», поэтому я подумала, что это может помочь! Хочешь попробовать? Мира отвечает не сразу, оглядывая душу и доску, прежде чем сказать: — Нет. Мне сейчас нечего ему сказать. Она проходит мимо, направляясь к холодильнику, чтобы взять напитки. Зои пожимает плечами и пытается сообразить, есть ли у нее еще вопросы.

***

Руми не впервой просыпаться с болью, но такого уровня боли она не чувствовала уже давно. Она поводит плечами, одной рукой пытаясь помассировать лопатку, но безуспешно. Она тихо стонет про себя, вытягивая руки. Ее внимание привлекают знаки. Она видела их вчера вечером, но до сих пор странно вообще их видеть. Они не просто переливаются и странно красивы, но и тянутся по всему телу, больше не скрытые длинными рукавами и высоким воротником. С легким благоговением она проводит пальцем по знакам. Внутри нее возникает рефлекторное желание спрятать их, но она вспоминает похвалу Зои прошлой ночью и борется с этим. Эти знаки принадлежат ей. Она не должна больше скрывать их, если не хочет. Они — часть ее самой. Она повторяет это мысленно несколько раз. С каждым разом становится все легче. Ее взгляд блуждает по спальне, сначала она замечает, что на часах уже полдень, что странно, потому что она никогда не спит до полудня, но потом до нее доходит, чего в комнате нет. Приходит паника. Руми поспешно сбрасывает одеяло. — Джину? Джину? — зовет она, быстро осматривая всю комнату. Нигде нет ни лучика синего света. Ее сердце колотится, воспоминания возвращаются — пламя, пожирающее его тело, осознание того, что он умирает, слабая душа, которую она могла держать в одной руке, — он не мог уйти. Он не мог просто… исчезнуть за одну ночь, правда? Откуда ты знаешь? Ты ничего не знаешь о душах в его состоянии. О том, как долго они могут существовать и оставаться рядом. Может быть, он исчез, потому что ты ничего не сделала, чтобы помочь. Может быть, на этот раз ты действительно потеряла его. Звуки голосов Миры и Зои, доносящиеся из главной комнаты, заставляют ее начать действовать. Она распахивает дверь своей спальни и, дойдя до конца коридора, резко останавливается, крича: — Мира! Зои! Кто-нибудь из вас видел Джину? Он…! Обе девушки вздрогнули и резко обернулись, и Руми замечает, как из-за стола поднимается синий свет. Ее плечи опускаются, она тяжело дышит, пытаясь унять бешено колотящееся сердце и трет глаза, когда в голове начинает пульсировать боль. — О… О, хорошо, ладно… — Руми, ты в порядке? — в голосе Миры звучит искренняя обеспокоенность. Руми отмахивается от нее, ее движения немного неуверенные. — Да, да, не беспокойся об этом, — когда она поднимает голову, душа парит прямо перед ней. Она буквально чувствует его беспокойство. — Правда, я в порядке. Я только что проснулась и на секунду подумала, что ты, возможно, исчез. Это было глупо с моей стороны, мне не следовало делать поспешных выводов. — Я бы не назвала это глупостью, — окликает ее Зои, а затем жестом подзывает поближе. — Иди сюда, научно доказано, что поглаживание кошки улучшает настроение! Я определенно чувствую, как мое улучшилось. — Кот? — Руми моргает. Она наклоняется, чтобы заглянуть за диван, и не может удержаться от улыбки, увидев знакомый голубой мех. Она подбегает и опускается на землю, чтобы обнять тигра. Он радостно рычит и мурлычет, тычась носом ей в лицо. Она смеется, целуя его в лоб. — Привет. Я рада, что ты все еще здесь. Возмущенное чириканье заставляет ее поднять глаза и заверить птицу: — Ты тоже, конечно, — птица, кажется, удовлетворена этим и кивает один раз. Мягкость тигриного меха успокаивает. Она сидит так еще немного, позволяя своей прежней панике улечься. Душа парит рядом, прямо у нее на виду. Она уверена, что это специально. — Итак, ты уже знакома с этими двумя, — отмечает Мира, потягивая рекламную газировку «Хантрикс» со вкусом «Миры». Она почти уверена, что у нее «Гранатовый пунш» со вкусом граната и корицы. — Думаю, тогда они могут остаться. Но как, черт возьми, мы собираемся прятать тигра от Бобби, когда он появится? — О, тигр умеет делать такую штуку: он погружается в землю и телепортируется в другое место, — объясняет Руми. Как по команде, тигр делает именно это, и земля под ним становится синей. Он выныривает всего в нескольких футах от места, где сидел, по-совиному моргая. Руми улыбается. — Вот так. — Ага. Хорошо, это сработает. Ты голодна? Мы с Зои как раз собирались сделать заказ. — Умираю с голоду, — стонет Руми, присоединяясь к ним на диване. Душа подлетает ближе, она раскрывает ладони, и он погружается в них, тепло разливается по ее рукам. Она думает, что он пытается извиниться за то, что заставил ее так волноваться. Она улыбается и шепчет про себя, что все хорошо, с ней все в порядке. Однако она не делает не единого движения, чтобы отпустить его душу. Он тоже не отстраняется. Сделав заказ, Зои полностью поворачивается к ней, скрещивая ноги на диване. — Ты чувствуешь себя лучше? Душа-Джину сказал, что ты впервые использовала свои демонические силы, и тебе нужно немного времени, чтобы прийти в себя! — Я использовала?.. — Руми слегка хмурится, затем вспоминает. Все было как в тумане, она не особо задумывалась об этом, но прошлой ночью она телепортировалась. Ей кажется, что она телепортировалась не один раз, чтобы успеть на стадион вовремя. Неудивительно, что сегодня утром она чувствовала себя такой разбитой. — Это… многое объясняет. Зои с энтузиазмом кивает. — И, эй, может быть, если ты немного потренируешься, у тебя будет больше контроля и ты сможешь сделать больше! Это было бы довольно круто, правда? Руми не знает, что ответить. Она всегда знала, что наполовину демон, но, кроме своих знаков и того, как менялся ее голос, она никогда по-настоящему не задумывалась о своих силах. Какая-то часть ее содрогнулась при мысли о том, что она стала больше похожа на демона, но в остальном ей… любопытно. Она не знает, что умеет, а что нет, и, конечно, было бы лучше учиться целенаправленно, чем узнавать об этом случайно, не так ли? Руми всю свою жизнь ненавидела демонов и знаки на своей коже. Теперь она почти уверена, что влюблена в демона, а знаки стали видны ее товарищам-охотницам. Столько всего изменилось за такое короткое время. Какая-то часть ее все еще не может прийти в себя. — …Возможно, немного практики не помешает, — она произносит это медленно, словно пробуя слова на вкус. И Зои, и душа загораются, в случае последней, буквально. Зои визжит от восторга и притягивает ее к себе для объятий. Руми отвечает на объятье, оглядываясь через плечо, чтобы встретиться взглядом с Мирой. Ее взгляд нежен, и она слегка улыбается, игриво приподнимая бровь, когда их взгляды встречаются. Руми сдерживает смех и отстраняется. Пока они ждут еду, Руми рассказывает о своих встречах с тигром и птицей, а Зои рассказывает ей об их собственном насыщенном событиями утре. Она искренне рада, что они на самом деле не напали на пару демонически выглядящих животных, и думает, не спросить ли ей о чем-нибудь Джину, используя их новую «Доску общения с душами», как называет ее Зои. Однако все, что она хочет спросить, кажется слишком серьезным, поэтому она решает узнать, стабильна ли его текущая форма и нужно ли что-то предпринять. Он подтверждает, что его состояние стабильно, но, похоже, не знает точно, как исправить ситуацию. Он говорит, что это может занять некоторое время. Руми думает, что она готова подождать, если это даст возможность вернуть его. Она многое хочет сказать.

***

В кои-то веки у них выдался спокойный день, и они запланировали свой первый поход в баню на этой неделе. Руми немного сложно переключиться и просто расслабиться, не думая о том, что будет дальше, но она старается. И учитывая, что она лишь отчасти думает о том, что они будут делать после перерыва, она считает, что ей это вполне удалось. Она уговаривает себя не нервничать, когда набивает рот перед душой парня, которого, вероятно, любит, но он, похоже, по крайней мере, не осуждает ее. Она думает, что тигр и птица очень рады, что с ним все в порядке, даже если тигр настолько очарован светом, что продолжает нападать на него. Ей вспоминаются кошки и лазерные указки, и это заставляет ее хихикать. Душа держится рядом. Руми не может сказать, что ей это не нравится. Иногда легко представить, что физически он все еще здесь, тусуется с ней, пока Охотницы наслаждаются выходными. Ей хочется представить, как он прислоняется к ней, отдыхает, непринужденно, но на таком уровне близости, которого им так и не удалось достичь. Но затем она вспоминает о том, чего пока не может достичь, и ее блаженное настроение меняется. — Не рановато ли говорить, что я немного скучаю по тебе? — спрашивает Руми, когда позже возвращается в свою комнату, а душа следует за ней. — Я имею в виду, я знаю, что ты здесь, но, кажется, я скучаю по твоему голосу. И по твоей улыбке. И возможности держать тебя за руку, — она замолкает и бросает взгляд через плечо. — Не придавай этому большого значения. И не думай, что потом ты полностью уйдешь от ответственности, потому что у меня есть вопросы о том, почему ты предал меня. Я просто не могу задать их прямо сейчас. То есть, я могла бы, но… кажется, это слишком серьезно для коммуникационного доски. Она садится на край кровати, со стоном потирая лицо. Она чувствует, что душа где-то рядом, но он дает ей немного больше пространства, чем обычно. Она не может сказать, рада ли она этому или хочет, чтобы он был ближе. — Такое чувство, что я не могу говорить с тобой так, как хочу, или… чувствовать все, что хочу, пока ты все еще восстанавливаешься. Не только из-за твоей формы, но… Что, если я разозлюсь и скажу что-нибудь от досады, а потом ты просто исчезнешь, и это будет последнее, что я тебе сказала? Я не… я не хочу все испортить! Мягкое свечение, движущееся перед ней, заставляет ее моргнуть и поднять глаза. Руми смотрит на душу Джину и чувствует, как ей становится легче. Она думает, что он пытается сказать ей, что все в порядке. Что он понимает. Что все будет хорошо. Она действительно хочет в это верить. Она не плачет, но глаза щиплет так, будто вот-вот заплачет. Она встряхивается и спрашивает: — Эй, это может прозвучать немного странно, так что останови меня, если тебе неловко, но… Могу я ненадолго прижать тебя к своей груди? Душа замирает. Кажется, что прошла целая вечность, но затем он подплывает ближе и позволяет ей обхватить себя руками. Руми ложится, обнимая маленькую, но вечно сияющую душу в своих руках. Тепло, возможно, останется только в ее руках, но ей все равно, это доказательство того, что он все еще здесь, и она возьмет все, что сможет. — Извини, — она смеется, ее голос слегка дрожит. — Уверена, что в твое время вот так обниматься с девушкой было неприлично, но сейчас мне это нужно, — душа трепещет, словно он смеется. Руми тоже сдерживает смех. — Ух, странные были последние несколько дней. Вернее, несколько недель. Вы с Саджа Бойз об этом позаботились. Это было так быстро, что она едва не пропустила это. Душа вспыхивает бледно-голубым светом, которого она раньше у него не замечала, но тут же гаснет. Руми чуть было не спросила, но потом почувствовала, что это слишком личное, особенно учитывая ограниченность их возможности полноценного общения. Она решает спросить об этом, когда он вернет себе тело, и надеется, что, в конце концов, он вернет его. Она все еще не уверена в этом и думает, что Джину тоже. Все затихает, комнату наполняет лишь легкое жужжание кондиционера. Она держит его душу дольше, чем необходимо, и отпускает только тогда, когда тигр и птица проскальзывают в комнату, отчего она улыбается и протягивает руку, чтобы погладить их. В конце концов она устраивается поудобнее, прижимаясь боком к тигру, а птица сидит где-то у нее над головой. Душа медлит неподалеку, почти не зная, куда идти, но Руми подзывает его ближе и прижимает к своему плечу. В эту ночь Руми не снятся яркие языки пламени, как она боялась. Вместо этого ей снится полет, рука об руку со знакомым лицом. Когда она оглядывается, то видит фиолетовую кожу и желтые глаза, и все же он никогда не выглядел таким человечным и таким довольным.