Часть 54

      — Арт, мы можем поговорить? — спросила я, продолжая обнимать колени и глядя на него.              Он сидел на краю пруда, опираясь руками о землю, а по лицу стекала пресная вода.              — Да… похоже, нам давно нужно было поговорить, — рассеянно ответил он, и это придало мне немного смелости, но его глаза всё ещё блуждали по моему лицу. — О поцелуе… Ты злишься?              Взгляд Арта наконец остановился на моём, и я поняла, что ему было немного стыдно спрашивать об этом.              — Я не злюсь. Удивлена, но не злюсь.              Я бы солгала, если бы сказала, что не замечала, как Арт нравился мне с тех пор, как мы жили вместе в Эленоре. Но можно ли было назвать это любовью? Арт был первым практически во всём — я доверилась ему, человеку, подружилась с ним, показала все слабости, которые имела, и нашла в нём опору. Смерть матери стала отправной точкой для развития наших отношений — Артур был последним, что у меня осталось, и он остался со мной в такой момент. Да, я определённо испытывала к нему симпатию, благодарность, даже восхищение, однако была ли в них любовь?              — Если бы я была обычной девушкой, мы бы, наверное, могли начать встречаться… Однако я боюсь, что если расскажу тебе свой секрет, ты почувствуешь отвращение, — уткнув голову в колени, пробормотала я, но Арт сумел услышать.              — Я ведь даже без своего секрета остаюсь ненормальной. Я долбаная рептилия, которая в гневе разбрасывается заклинаниями как ненормальная. Моя мать — дракон, сбежавшая от собственного отца, узнав страшную тайну, а сестра такая же, как я, хоть и милая. Как тебя вообще угораздило влюбиться именно в меня после всего этого? — мысли, которые крутились в голове уже почти неделю, вырвались сами собой.              Это даже звучало смешно, поэтому самоироничная улыбка на лице вписалась как родная.              — Господи, Лилит, да будь ты хоть в сто раз страннее, я бы снова влюбился! — неожиданно громко ответил Арт на все моё нытьё, вставая с насиженного места. — Ты думаешь, я сам об этом не думал, и даже больше, чем ты? И даже после всех этих раздумий я всё равно продолжал смотреть на тебя так, будто ты единственная на всём свете. Все другие девушки даже на пятьдесят процентов не были такими, как ты, и мои мысли всё возвращались к тебе!              Его щёки покраснели от злости и смущения, а я сидела, глядя на него удивлённым взглядом. Впервые Арт выглядел таким эмоциональным — даже смерть матери не вызвала такой бури, как сейчас. Сердце трепетало, и я почувствовала, как ладони вспотели. Щёки заливались краской, и я попыталась скрыть это, вновь уткнувшись в колени.              — И, пожалуйста, если ты всё ещё не поверила в то, что я люблю тебя, не заставляй меня сочинять стихи о том, какая ты красивая, милая, сильная и добрая. Ты ведь прекрасно знаешь, что я не силён в разговорах о своих чувствах, — Арт громко выдохнул и вновь уселся рядом со мной, только теперь спиной ко мне.              — Ты ведь уже сказал, какая я «красивая, милая, сильная и добрая»? Думаю, после такого длинного монолога тебе можно и поверить на слово, — тихо сказала я, прервав повисшую между нами тишину.              Только сейчас я заметила, что Сильви во время всего нашего разговора сидела на месте, разинув рот. Когда она поймала мой взгляд, то ухмыльнулась так, как могут только настоящие лисицы. Господи, и откуда она только этого понахваталась?              — И… что нам делать после этого? В смысле, если ты поняла, что я люблю тебя, то что ты ответишь? Есть ли у меня шанс? — немного обеспокоенно спросил Арт, глядя на меня.              Его жалобный взгляд так умолял, что я растрепала его рыжие волосы.              — Пожалуйста, не надо относиться ко мне как к мальчику. Я ведь взр… — он замолк, не договаривая, и я наклонила голову, ожидая продолжения. — Просто я бы не хотел, чтобы ты видела во мне лишь мальчишку. Лилит, ты ведь знаешь, что я намного более взрослый, чем выгляжу на первый взгляд, — выдыхая, нервно продолжил Арт.              После его слов повисла неловкая тишина, но я решила её прервать, наконец готовая дать ответ на его вопрос. Приблизившись к нему, я обняла его за шею, утыкаясь в ключицы.              — Ты ведь знаешь, что я никогда не смогу не дать тебе шанса, особенно зная, что ты мне… тоже нравишься, — нежно пробормотала я и, проведя носом путь от шеи до его губ, просто поцеловала. Хотя это было совсем невесомо — я просто прижалась губами к его, ведь по-другому я и не умела.              Отстранившись, я посмотрела в его удивлённые глаза и улыбнулась.              — Правда, думаю, нам нужно подождать хотя бы до шестнадцати. Мы ещё слишком мелкие, чтобы быть друг другу чем-то большим.              Сказав это, я встала и пошла к Тесс. Нужно было отнести её к ребятам из студсовета, чтобы они уже проводили её в комнату — она, по-видимому, скоро не проснётся, а оставлять её лежать на траве не было выходом. Вдруг ещё заболеет, хоть вероятность этого и низкая, учитывая её способности мага.              Сильви, которая до этого момента грязно хихикала себе под нос, наблюдая за нами, сразу побежала ко мне, когда увидела, что я поднимаю Тесс и ухожу. Запрыгнув мне на голову, она удобно уселась.              — Пока, Арт, — помахав ему на прощание, сказала я.              Арт всё ещё сидел у пруда, ошеломлённый проявленной мной инициативой, и смотрел вслед, тупо кивнув и что-то промычав в ответ.       

***

       От лица Артура Лейвина              Лилит меня поцеловала. Лилит. Меня. Поцеловала.              Господи, это было… лучшим, что происходило в обеих моих жизнях. Хоть она и только легонько прикоснулась губами к моим, но я ощутил такой жар во всём теле, что думал — сейчас расплавлюсь.              В этот момент я совсем не боялся собственных чувств и того, что, может быть, недостаточно силён, чтобы защитить Лилит. Я хотел, нет, желал, чтобы мы уже стали чем-то большим, чем просто лучшие друзья. Да и что там говорить — мы уже перешли эту черту под названием «друзья», когда я первый раз поцеловал её.              Я чувствовал, что готов сдвинуть горы. Никогда не думал, что один лишь поцелуй от любимого человека придаст такой прилив сил, но, оказывается, это возможно.              Надев браслеты с печатями обратно на руки, я поднялся на лифте на поверхность и пошёл на следующее занятие. Я снова встречусь с Лилит, и хоть мы виделись всего несколько минут назад, я уже скучал.       

***

       От лица Лилит              Оставив Тессию Лили, которая так удачно подвернулась под руку, я пошла на следующий урок, испытывая небывалый приступ… влюблённости? Наверное, так можно назвать это воздушное чувство, которое заставляет чувствовать себя в раю.              — Хорошо, что ты вернулась, Лилит, — Клэр пробежала рядом со мной, крепко шлёпнув по спине.              — Тебе уже лучше? — спросил Кёртис, также нагнав нас вместе с Грайдером.              — Наверное, мне придётся посидеть на скамейке запасных ещё пару занятий, но в целом я в порядке, — улыбнувшись, ответила я.              Арт, конечно, стоял поблизости, но немного отстранённо, и по его виду я могла понять, что он всё ещё витает в облаках после маленького поцелуя.              — Казалось бы, такой сильный, а от одного поцелуя уже улетаешь. Ты как планируешь такими темпами со мной жить? Ты же знаешь — я тактильна, — усмешка на моём лице заставила его немного покраснеть, но Арт практически сразу надел маску.              — Думаю, я привыкну после того, как ты ещё раз это сделаешь, — нахально ответил он, не оставаясь в долгу.              Пока мы все четверо разговаривали, я почувствовала рядом с Клэр того, кто излучал убийственное настроение. Лукас сурово смотрел на Арта, уверенно шагая к нашей группе. Наши взгляды пересеклись, и он, убедившись, что на нас никто не смотрит, схватил Арта за воротник, притягивая ближе к своему лицу.              — Думаю, нам нужен реванш.              Сжимая запястье руки, которая держала его рубашку, Арт холодно посмотрел на него и ответил:              — Тебе лучше попросить об этом повежливее.              Он ухватил достаточно сильно, чтобы заставить Лукаса разжать хватку, но не остановился на достигнутом. Используя окружающую ману, он образовал вокруг нас шторм, заставив Лукаса упасть на колени. Морщась от боли, Лукас что-то неслышно пробормотал, и сгусток оранжевого пламени возник в его ладони, готовый полететь в Арта.              — Хватит! — рыкнула профессор Глори, отстраняя их друг от друга ножнами меча.              Я, готовая вмешаться в любой момент, тоже выдохнула с появлением профессора.              — Лилит, иди на смотровую площадку. По приказу директрисы Гудскай ты не будешь участвовать в боях, пока полностью не восстановишься. А ты, Лукас, успокойся. Если хотите разобраться и подраться — сделайте это во время урока, а не здесь. Сейчас не время, — она вздохнула и нежно подтолкнула меня к смотровой площадке.              Сегодня мне уже не нужно опираться на меч, чтобы ходить, но бегать я всё ещё не могла.              — Ты сможешь дойти до смотровой площадки, не ввязавшись в очередную схватку? Отдохни ещё пару дней, — её нежная рука коснулась моего плеча, прежде чем она пошла назад к остальной группе.              Я посмотрела, как класс разделился на разные команды и отыгрывал различные сценарии. В ситуациях типа осады заклинатели играли решающую роль, а аугментеры обороняли их. В тех случаях, когда была необходимость вступить в прямой бой, только один или два аугментера оставались защищать заклинателей, а остальные рвались вперёд.              С момента начала занятий прошла всего неделя, так что тактики были очень простыми. Но всё же профессор Глори учила на славу — всем студентам было просто и весело, однако я не могла сосредоточиться на занятии, думая только о том, что произошло на тренировочной площадке.              Моим следующим занятием было то, чего я больше всего ждала — девиантные теории магии. К сожалению, наш профессор Драйвел придавала первостепенное значение основам, так что даже по прошествии недели студенты едва приступили к действительно нужной части.              — Девиантная магия требует гораздо больших затрат вашей магии. Как думаете, почему? Потому что данная магия, судя по названию, является девиантной формой природных элементов нашего мира. Окружающая нас мана состоит только из элементов огня, ветра, земли и воды. Девиантная магия исходит из высших форм этих элементов и требует усилий, поскольку в мане нет элементов молний, растений, гравитации, магмы, звука, металла или льда. Для того чтобы производить эти явления, маг должен непосредственно изменять базовый элемент и манипуляцией придавать ему девиантные формы, — тараторила профессор Драйвел.              Она была очень пожилой леди, и хотя производила впечатление милой тихой бабушки, Драйвел почти никогда не замолкала.              Семнадцатилетняя девушка подняла руку и спросила:              — Профессор! Но гравитация, молнии, металл, магма, звук и лёд естественно существуют в нашем мире. Почему тогда в мане нет их элементов?              — Хороший вопрос, милочка! Честно говоря, этого никто не знает точно! Многие магические теоретики полагают, что для происхождения девиантных элементов необходим определённый набор условий. Но всегда есть исключения, такие как пожар, появляющийся спонтанно, без причины. Возможно, именно поэтому большинство магов считают огонь высшей формой нормальной магии — потому что он сам по себе ближе к девиантной магии.              — Девиантная магия, исходящая из четырёх базовых элементов, очень ценится. Вы все знаете об Эмиттерах. По сути, они — целители. Мана, которую они используют, не попадает под категории воды, земли, огня или воздуха. Вместо этого, я думаю, существует святой элемент, или светлый, если быть точным. Эмиттерам мало полезно поглощение маны из атмосферы, поскольку в ней нет светлого элемента. Вместо этого они конденсируют и очищают ману в своём мана-ядре и поэтому могут использовать более мощные заклинания, тратя при этом меньше маны.              Должна сказать, что со своей теорией она была очень близка к правде. Хм, думаю, её сильно заинтересует новый элемент, который мы раскроем.              После того как она закончила сегодняшнюю лекцию, мы начали небольшую игру в «вопрос-ответ», но никто не осмелился задавать вопросы, потому что боялись, что болтовне не будет конца. В конце концов Драйвел отпустила нас, и я поплелась на своё последнее занятие — Формирование Заклинаний.              Большинство студентов на этом предмете были заклинателями, но некоторые аугментеры понимали, что могут улучшить свои навыки, и тоже посещали занятие. Наш преподаватель, профессор Майнер, выглядел эрудированным мужчиной с моноклем и секущимися волосами. Его хорошо подстриженные усы сочетались с белым халатом.              — Добро пожаловать, студенты. Директриса уведомила меня, что к нашему классу присоединится студентка по имени Лилит, я прав? — он посмотрел на нас, отражая солнечный свет моноклем.              — Верно. Прошу, хорошо обучите меня, — я слегка поклонилась, и он кивнул.              — Хорошо! Вы не пропустили ничего важного, леди Лилит. Мы обсуждали различные типы формирования заклинаний — от индивидуальных до групповых. Скажите нам, что вы знаете о формировании заклинаний? — он поправил монокль и, сгорбившись, подошёл ко мне.              — Формирование заклинаний — это объединение или же изменение базового заклинания для создания различного явления, будь то для самого мага или для конкретной точки пространства, на которую будет вызвано заклинание, — ответила я.              — Прекрасно, ответ верный, леди Лилит. Очень хорошо! — он хлопнул в ладоши и, вернувшись на своё место, продолжил лекцию.              — Представьте себе мир, где каждый может прочитать мысли каждого. Мимолётные мысли, которые могут выставить даже чистейшего человека порочным, а самую красивую женщину — жестокой. Разумы открыты для всех и каждого. Я считаю, что этот мир породит самых лучших магов, — он всех запутал этой историей. — Мыслим дальше… почему заклинатели и аугментеры повторяют вслух свои заклинания? Это не придаёт никаких дополнительных улучшений. Вместо этого слова влияют на сознание мага, наполняя его разум правильными «фразами», формируя ману в нужное заклинание.              Все студенты яростно застрочили в тетрадях, записывая лекцию. Профессор Майнер был великолепным оратором и прекрасно знал материал.              — Вот вам довольно юмористический пример. Если я скажу девушке: «Я люблю тебя», у неё наверняка будет какая-то реакция. Фраза «Я люблю тебя» вызывает ответную реакцию, или «заклинание» — стыдливое покраснение, плач, улыбку и так далее.              Класс загоготал, услышав метафору, но я призадумалась.              — В общем, если заклинатель может контролировать своё сознание, чтобы формировать ману в нужное заклинание, то повторение вслух не понадобится вовсе. Аугментерам это вообще ни к чему, потому что для их заклинаний используются их же собственные тела. А вот заклинатели могут применять гораздо более точные и сложные заклинания, требующие полного сосредоточения. Вот почему я сказал, что если бы существовал мир, где все могли читать мысли друг друга, то в нём были бы величайшие маги. Почему? Потому что они имели бы абсолютный контроль над своими мыслями.              Лекция продолжалась, профессор был превосходным оратором, но я не могла сосредоточиться — мои мысли постоянно возвращались к Арту.              Как первоклассный иллюзионист в обеих жизнях, я должна была заматывать людей в мир обмана за секунду, если не быстрее, но я не замечала, что у самой есть проблема. Я научилась более-менее понимать чужие эмоции, но свои всё так же оставались под секретом. Для иллюзиониста это было недопустимо — ведь мы должны знать абсолютно всё о себе, чтобы самому не попасть в собственную ловушку.              Я должна упорядочить себя прежде, чем заводить с кем-либо серьёзные отношения.              — Урок окончен! Доброй ночи, студенты. Увидимся завтра!              Когда мы с Артом выходили из класса, чтобы пойти в общежития, я поняла, что не хотела бы так быстро расставаться с ним сейчас. Взяв его за руку и переплетя наши пальцы, я посмотрела в его глаза.              — Пойдём погуляем?              — Конечно, — светлая улыбка Арта заставила и меня улыбнуться.              Я никогда не пожалею о том, что переродилась в этом мире. Хотя бы потому, что встретилась с тобой, Арт.        бечено