Часть 117

      Даже после жутковатого предупреждения Майр я продолжал молчать, практически не шевелясь. Я предполагал, что именно это и было настоящей причиной того, что я здесь оказался, но её слова сделали моё положение ещё более реальным.              Мои мысли путались в попытках придумать хоть какую-нибудь причину, чтобы опровергнуть слова асуры. Но в голову ничего не приходило. Независимо от того, сколько маны я вливал в своё тело, чтобы усилить его, то, что я делал с Рывком, судя по всему, напрямую стимулировало мои мышцы до такой степени, что разрывало их — и ломало кости — на куски.              — Я всегда считал, что этот мир полон бесконечных возможностей, а магия — их эпицентр. Но теперь понимаю, что где бы ты ни оказался, всегда существует потолок, удерживающий в клетке тех, кто хочет отправиться в путешествие в неизвестность. — Я вздохнул, глядя на деревянный потолок над нами.              — Я знаю, что ты потратил много времени, разрабатывая это искусство маны, и понимаю, что с моей стороны грубо выпытывать у тебя подобный секрет, но как именно работает эта твоя техника перемещения? — спросила Майр, и в её туманно-зелёных глазах блеснула искорка любопытства.              Для начала я рассказал ей, как мне вообще пришла в голову идея этого навыка. Майр уже знала основы Призрачного Шага, разработанного кланом Тайстес, благодаря чему я смог пропустить эту часть. Затем я объяснил базовую механику того, как улучшил Призрачный Шаг, отойдя от его первоначальной концепции. Изначально он был лишь пассивным навыком, предназначенным для сокрытия колебаний маны своего пользователя.              Рассказывая о тех месяцах, которые потратил, пытаясь хотя бы окончательно разобраться в принципе действия Рывка, я почувствовал укол боли в груди, когда до меня внезапно дошло, что всё это оказалось напрасным.              Я впервые разработал искусство маны, которое выходило за рамки возможностей этого мира, поскольку оно стало возможным лишь благодаря знаниям, сохранившимся у меня из прошлой жизни. Но рассказать об этом я не мог. Поэтому вместо правды поведал ей, как впервые додумался до этой идеи...              — Интригующе, — произнесла Майр, глубоко задумавшись. — Использовать возможности тела до такой степени... До подобного я бы никогда не додумалась.              Она ненадолго замолчала, после чего продолжила:              — Поначалу я была поражена, увидев твоё тело в таком состоянии, но теперь, когда ты объяснил мне принцип работы этой техники перемещения, понимаю, что настоящее чудо — это то, что твои ноги не были искалечены безвозвратно.              — Но теперь это уже неважно, не так ли? — Я пожал плечами, стараясь не позволить лицу принять горькое выражение. — Я не могу использовать этот навык, не разрушая собственное тело, поэтому придётся придумать какой-нибудь другой способ подготовиться к предстоящей войне. Пользуйся на здоровье, Майр. И спасибо, что исцелила мои ноги.              — Дитя моё, должна признаться, что вовсе не уверена, смогу ли повторить рассказанное тобой. Невероятный контроль и сложнейшие настройки, необходимые для правильного выполнения этого Рывка, находятся далеко за пределами моего понимания, — со смешком призналась женщина. — С возрастом я обрела покой. Я посвятила себя поискам скрытых тайн вивиума и уже очень давно оставила практические занятия с маной. Не беспокойся, секрет твоего навыка умрёт вместе со мной.              — Спасибо.              Её слова ничуть не помогли разрешить дилемму, в которой я теперь оказался.              — Майр, меня немного клонит в сон. У меня так и не было возможности нормально выспаться...              — Ну конечно, милый. — Она сразу же поднялась. Ещё раз с сочувствием взглянув на меня, Майр задула свечи, освещавшие комнату, и вышла.              Без света в хижине стало темно. Лишь мягкий лунный свет, пробивавшийся сквозь соломенную крышу, позволял различать очертания комнаты. В его потоках медленно кружились пылинки и крохотные хлопья золы от тлеющих в камине дров, придавая помещению удивительно спокойную атмосферу.              Я солгал, сказав Майр, что хочу спать. Сон был последним, чего мне сейчас хотелось. Я уже и так потерял слишком много времени.              Закрыв глаза, я принялся анализировать своё нынешнее положение.              Прорыв к серебряной стадии ядра оказался для меня более чем приятным сюрпризом: теперь моё ядро достигло среднего уровня. Количество маны, которое я мог использовать благодаря этому и Вращению Маны, увеличилось в несколько раз по сравнению с тем временем, когда я только прибыл на этот континент. Благодаря тренировкам с Кордри значительно выросли и мои навыки рукопашного боя. Если добавить к этому владение мечом, меня уже вполне можно было отнести к искателям приключений класса АА даже без использования стихийной магии.              А если учитывать ещё и стихийную магию, которой меня обучала Лилит, то, возможно, я уже приблизился к уровню Копья. Но этого всё равно было недостаточно.              Мне было жаль, что я не уделил больше времени обучению у Лилит искусству контроля маны, пока такая возможность ещё существовала. Асуры предоставили мне идеальные условия для тренировок и направляли по правильному пути, но, похоже, совершенно не собирались делиться своими настоящими секретами свободного управления маной.              Призрачный Шаг был единственной техникой, которую мне удалось создать самостоятельно. Однако, несмотря на всю её ценность, в масштабах надвигающейся войны она вряд ли могла что-либо изменить.              Знания о контроле маны всегда сопровождались ореолом тайны и настоящего чуда. До эфира им было далеко, но всё же. Если по сравнению с моим прошлым миром Дикатен казался местом невероятных возможностей и знаний, то рядом с Эфеотусом или даже Алакрией он выглядел лишь младенцем в понимании природы маны.              В Алакрии действительно жили асуры, и можно было смело предположить, что они передали часть своих знаний местным жителям. Если смотреть на ситуацию глазами военного лидера, то Агроне требовалась армия, способная не только успешно вторгнуться в Дикатен, но и одновременно удерживать собственные земли от возможной атаки асур Эфеотуса, которые наверняка лишь ждали момента, когда Вритры проявят слабость.              Чтобы добиться своей цели, ему необходимо было сделать низшие расы Алакрии сильнее людей Дикатена. Я понимал, что силы Алакрии ограничены тем количеством воинов, которое они способны переправить через море или каким-либо иным способом, но всё равно не представлял, насколько в действительности силён наш противник.              Мне было интересно, какую именно информацию Синтия Гудскай передала асурам и руководителям Дикатена. Я был уверен, что они принимают все необходимые меры для подготовки обороны, но, пока меня не ознакомили с имеющимися сведениями, мне оставалось лишь вслепую гадать о возможностях противника.              Эти мысли не давали мне покоя, поэтому я невольно задумался о том, какими силами обладают Четыре Косы и их пособники. В докладе, который передал мне Виндсом, говорилось, что один из пособников Четырёх Кос сумел в одиночку уничтожить целый отряд под командованием Копья.              Смог бы я победить такого противника с моим нынешним уровнем силы?              Я не знал.              Алеа Трискан, погибшая Копьеносица, находилась на белой стадии. Несмотря на то что её ядро развивалось при помощи артефактов, вручённых каждому Копью, это всё равно делало её невероятно сильной. Если её сумели так легко убить, значит, мне ни в коем случае нельзя недооценивать этих пособников, даже обладая всеми навыками, которые я приобрёл здесь.              Наверное, если бы мы объединили силы с Лилит, то смогли бы сражаться с ними на равных. Возможно, даже победить.              Остаток ночи прошёл в странной смеси полусна и смутной осознанности. Не успел я опомниться, как хижину залил тёплый свет утреннего солнца.              Потянувшись к пустому ведру возле кровати, я поставил его себе на колени.              С помощью маны я набрал воды в ладони и плеснул себе в лицо, надеясь окончательно проснуться.              — Я так понимаю, ночь у тебя выдалась бурная? — донёсся до меня голос Майр с другого конца хижины.              — Как ты догадалась? — пошутил я, чувствуя себя заметно бодрее после холодной воды.              — Синяки у тебя под глазами почти до подбородка дошли, — усмехнулась она, подходя ко мне.              Убрав одеяло, которым я был накрыт, Майр начала осторожно разматывать бинты на моей ноге. Я заметил, что её глаза вновь приобрели тот самый лавандовый оттенок, каким они становились во время использования Сердца Мира.              — Отлично. Кости твоих ног правильно срослись, и теперь я могу полностью завершить лечение. Мне пришлось заниматься каждым участком отдельно, чтобы мышцы и кости восстановились именно так, как должны.              После этих слов руки Майр вновь окутало знакомое серебристое сияние, которое я видел во время её демонстрации эфира. Она медленно провела ладонями вдоль моих ног сверху вниз, оставляя после себя серебристую дымку.              Постепенно туман начал проникать сквозь кожу.              Сначала я почувствовал лёгкое покалывание, когда к онемевшим ногам начали возвращаться ощущения. Но очень скоро оно превратилось в мучительную боль, словно кто-то прожигал каждый дюйм моих ног раскалённым железом.              Если бы я не знал, что Майр меня исцеляет, то, наверное, не выдержал бы и собственноручно отрубил себе ноги прямо на месте. Тот факт, что я уже долго сдерживал желание сходить в туалет, лишь усиливал дискомфорт, пока волны боли становились всё сильнее.              Ощущения совершенно не напоминали исцеление.              Скорее казалось, будто асура решила вырастить мне новую пару ног самым болезненным способом из всех возможных.              — Гха! — приглушённо вскрикнул я, до боли впившись ногтями в деревянную кровать в тщетной попытке отвлечься.              — Мне следовало предупредить тебя заранее, — спокойно произнесла Майр, не прекращая работу. — Но, по сути, я заставляю твоё тело исцелять само себя с невероятной скоростью. Сейчас порванные сухожилия и мышцы заново прикрепляются к костям. Думаю, теперь ты понимаешь, почему испытываешь такую боль.              Асура не сводила взгляда с моих ног. На её тонких бровях выступили мелкие капельки пота.              Боль продолжалась около десяти минут, после чего начала понемногу стихать.              Когда лечение подошло к концу, я осторожно пошевелил пальцами ног.              Получив одобрительный кивок Майр, я медленно опустил ноги на пол и, стараясь не спешить, перенёс вес сначала на одну, затем на другую.              Стоило мне полностью выпрямиться, как ноги тут же подогнулись под непривычной нагрузкой, и я рухнул набок.              — Осторожнее. Твои ноги полностью исцелились, но за время лечения мышцы нижней части тела заметно ослабли. Неудивительно, что тебе непривычно ощущать их такими слабыми, — совершенно спокойно сказала Майр.              — По крайней мере, я больше не чувствую ни боли, ни дискомфорта, — ответил я, не сумев скрыть воодушевления.              Ноги действительно были слабыми, но это лишь вопрос времени. Главное — я снова мог полностью ими управлять.              — Это не меняет того факта, что Рывок тебе больше использовать нельзя. Пока ты будешь находиться в Дикатене, я не смогу тебя исцелять. Да и с каждым следующим разом восстановить такие повреждения будет всё сложнее.              — Я понимаю.              Я вновь попытался подняться.              На этот раз мне удалось удержаться на ногах, хотя они заметно дрожали.              Примерно через час непрерывного ковыляния по хижине, то и дело опираясь на мебель и стены, я почувствовал, что постепенно привыкаю к своему состоянию.              Первым делом я вышел наружу, чтобы наконец облегчиться.              Постояв несколько минут во дворе, я с удовольствием потянулся и глубоко вдохнул свежий утренний воздух, пахнущий росой.              — Я думала над тем, что ты сказал вчера, милый, — окликнула меня Майр с крыльца. — Насчёт того, что знания, которыми я с тобой поделилась, бесполезны, раз твои возможности ограничены.              — Прости меня за эти слова, Майр, — ответил я, покачав головой. — Я сказал это сгоряча. То, что ты рассказала, я не смог бы узнать больше нигде. Теперь я понимаю, насколько сильно Дикатен отстаёт в понимании природы маны.              — Если учесть, что жители Дикатена начали экспериментировать с маной при помощи артефактов, которые мы им дали, относительно недавно, они проделали огромный путь. К тому же именно они открыли новый элемент — свет, который не был известен ни нам, в Эфеотусе, ни жителям Алакрии.              На моих губах появилась лёгкая улыбка, когда я вспомнил, что именно Лилит первой открыла людям этого мира этот элемент.              Выйдя из хижины, женщина жестом подозвала меня к себе и неторопливо пошла по идеально ухоженному газону.              — Даже мне запрещено раскрывать некоторые вещи напрямую. Но раз ты уже знаешь достаточно много, остаётся лишь направлять тебя в нужную сторону.              — Не понимаю, — признался я, оглядываясь.              Вокруг нас не было ничего, кроме густого леса. Высокие деревья окружали поляну со всех сторон, из-за чего аккуратная лужайка и маленькая хижина выглядели здесь совершенно чужеродно.              — Не волнуйся. Я уже предупредила Виндсома, что задержу тебя ещё ненадолго.              Воздух вокруг нас изменился.              Почти сразу Майр активировала Сердце Мира.              Золотистые руны мягко засветились под рукавами её одежды, а туманно-зелёные глаза вновь приобрели яркий лавандовый оттенок.              — А теперь, мальчик мой, используй любую комбинацию заклинаний, на которую способен, и атакуй меня так сильно, как только можешь.              Глядя на хрупкую фигуру Майр, спокойно стоявшую посреди травы, я невольно заколебался.              Но в следующее мгновение чудовищное давление, исходившее от этой с виду беззащитной женщины, мгновенно развеяло все мои опасения.              Скорее уж именно я окажусь в опасности, если не выполню её просьбу.              — Хорошо.              Я начал собирать ману в ладонях, но прежде, чем успел закончить формирование заклинаний, меня остановил голос Майр.              — В правой ладони ты создаёшь сжатую сферу воды, а в левой — небольшой поток ветра. Дитя, я же просила атаковать меня в полную силу.              Её слова заставили меня замереть.              Откуда она это узнала?              Но почти сразу я вспомнил, что Лилит тоже была способна видеть подобные вещи.              Раз я теперь тоже различаю частицы маны... значит, однажды смогу научиться этому?              Проигнорировав её лёгкую насмешку, я завершил оба заклинания и одновременно сосредоточился на земле у неё под ногами.              — Ты собираешься разверзнуть подо мной землю и выпустить потоки огня. Неплохая идея... но я была бы очень признательна, если бы ты всё-таки не испортил мой газон.              Она без малейших усилий уклонилась от обоих заклинаний, после чего слегка топнула ногой.              В тот же миг моё заклинание, которое должно было вырваться из-под земли, бесследно исчезло, так и не успев сработать.              Я молча сжал губы, принимая происходящее гораздо серьёзнее.              Эта способность была слишком ценна, чтобы просто отказаться от попыток её освоить.              — Как я и сказала, — усмехнулась Майр, коснувшись пальцем своего виска. — Всё это уже есть у тебя. Я лишь собираюсь подтолкнуть тебя в правильном направлении. Бечено