Часть 119

      Среди останков того, что раньше было големом, стоял худощавый и хрупкий на вид мужчина в потрёпанном белом пальто.              — Судя по твоему выражению лица, могу предположить, что я тебя не напугал. Максимум — удивил, — пробормотал он, раздражённо цокнув языком.              — Артур, хочу представить тебе Врена. Он будет твоим инструктором довольно долгое время, поэтому познакомьтесь, — сказал Виндсом, и в его глазах заплясали весёлые искорки.              Из всех асур, которых я встречал раньше, Врен оказался самым необычным. Он выглядел как человек, доведённый до полного истощения: закутавшись в своё чрезмерно большое пальто, он пристально смотрел на меня, сильно сгорбившись.              Большие мешки под его полуприкрытыми, уставшими глазами были почти такими же тёмными, как его жирные чёрные волосы, которые спадали на лицо, словно мокрые водоросли. Судя по всему, их не мыли уже много дней. А учитывая неровную щетину на подбородке и щеках, даже самые неопрятные бродяги выглядели бы рядом с ним ухоженными.              Тем не менее, я уже усвоил один важный урок: не стоит судить человека — а тем более асуру — исключительно по внешности. Да и мне самому, не принимавшему душ и не стригшемуся несколько месяцев, лучше было бы промолчать.              Опустив голову, я официально представился новому инструктору.              — Приятно познакомиться. Меня зовут Артур Лейвин. Рассчитываю на твою поддержку.              — Виндсом.              Асура внезапно отвернулся, полностью проигнорировав моё приветствие.              — Какое наказание ждёт опоздавшего в человеческом обществе?              — Прошу прощения? Наказание? — переспросил я.              — Может, отрезание пальца на руке или ноге? Нет, слишком жестоко. Заключение и изоляция от общества звучат более приемлемо, — пробормотал он себе под нос, потирая заросший подбородок.              — О чём ты вообще говоришь? Нет никаких наказаний и, если уж на то пошло, вообще каких-либо последствий за небольшое опоздание! — недоверчиво сказал я.              — Что? — Врен выглядел искренне удивлённым. — Совсем никаких? За подобное поведение не предпринимается никаких карательных действий?              — К этому относятся неодобрительно, но нет, формальных наказаний за опоздание не существует, — вмешался Виндсом.              — Как странно. Я предполагал, что раса с настолько короткой продолжительностью жизни должна уделять больше внимания времени, чем чему-либо ещё. Какая же вы отсталая раса — люди, — пробормотал он.              Несмотря на грубость, в его словах была доля правды. Я едва сдержал смех от явной иронии в отношении нас, «низшей расы».              Пока худой и потрёпанный асура продолжал что-то анализировать про себя, я не удержался и вопросительно посмотрел на Виндсома.              — Несмотря на моё незнание социальных особенностей человеческого поведения, нам стоит перейти к причине твоего визита. И почему я оказался здесь, в этом богом забытом кратере на вершине горы.              Махнув рукой, словно отбрасывая ненужные мысли, Врен приблизился ко мне.              — Артур, верно? — спросил мой новый инструктор.              — Угу.              — Я хочу, чтобы ты разделся.              Асура безжалостно смотрел на меня, нетерпеливо постукивая ногой.              — Ещё бы, — почти беззвучно пробормотал я.              — Что ты сказал?              — Ничего.              Вздохнув, я разделся до нижнего белья.              — Этого достаточно или тебе хочется изучить и мои семейные драгоценности?              — Возможный спаситель низшей расы обладает острым языком, — язвительно заметил Врен.              Он начал обходить меня вокруг, время от времени тыкая пальцем. Когда асура заметил белое перо Сильвии, обёрнутое вокруг моей руки, он снял его.              — Эй!              — Драконье перо. Воистину редкий материал, чтобы использовать его просто для согревания руки, не находишь? — удивился хрупкий асура.              — Материал?              Я с любопытством посмотрел на него.              — Перья наших крыльев состоят из особого вида чешуек, обладающих множеством уникальных свойств. С момента рождения мы никогда не теряем перья со своих крыльев. Поэтому, если дракон добровольно отдаёт кому-то своё перо, это означает доверие и привязанность, — объяснил мне Виндсом.              Врен вернул мне длинное перо.              — Я и не знал…              Я посмотрел на белое перо, которое казалось невероятно мягким и шелковистым в моих пальцах.              — Почему Майр не сказала мне об этом?              Я повернулся к Виндсому.              — У неё наверняка были свои причины, — равнодушно ответил асура.              Врен продолжил осматривать меня, время от времени касаясь пальцами моих артерий и что-то подсчитывая про себя.              — Разведи руки, — внезапно приказал он.              Я сделал, как он сказал, надеясь, что подчинение его командам ускорит процесс.              Меня забавлял тот факт, что я стоял посреди пустого кратера с двумя асурами, изучавшими меня практически полностью голым.              Сгорбленный асура продолжал осматривать меня, бормоча себе под нос какие-то цифры. Полуденное солнце обжигало кожу, пока меня изучали словно лабораторный образец.              Наконец Врен снова заговорил.              — Начнём с того, что ты используешь базовые заклинания всех доступных тебе элементов. Для высвобождения заклинаний используй только правую руку.              Асура положил руку мне на солнечное сплетение и сжал моё правое запястье.              — Начали!              Я выпустил серию простых заклинаний, особо не задумываясь о порядке: огонь, вода, лёд, молния, ветер и земля.              Когда я закончил, Врен снова начал что-то бормотать себе под нос.              Затем начались тесты с постепенным усложнением заклинаний. Врен давал мне инструкции о том, какое именно заклинание ему нужно, вплоть до диаметра каменного столба, который я должен был создать из земли.              Виндсом молча наблюдал за всем процессом и не произносил ни слова, если только ему не задавали вопрос. Всё неудобство и смущение, которые я испытывал в начале этого подробного анализа, исчезли к тому моменту, когда солнце начало садиться.              — Базовые измерения и расчёты учтены, — объявил Врен, застонав и размяв спину и шею. — Переходим к эффективному использованию искусств маны в бою.              Внезапно он резко повернулся и указал на меня длинным бледным пальцем.              — Мальчик! Запусти заклинание вон туда. Быстро!              Его надтреснутый голос разнёсся над кратером, а палец сместился, указывая на небольшого земляного голема, которого он только что создал.              Я инстинктивно повернулся к цели, собирая ману в ладони. Превратив её в молнию, я запустил заклинание.              Голем рассыпался от удара, превратившись в небольшую кучку камней примерно в двадцати метрах от нас.              Не изменившись в лице, Врен резко повернулся в другую сторону и указал на участок примерно в тридцати метрах от нас, создавая нового голема.              — Ещё!              Я вновь создал заклинание в ладони, но, едва приготовившись запустить его, почувствовал сильный удар по левой ноге сзади. Потеряв равновесие, я опустился на одно колено.              Заклинание сорвалось и ушло в небо, далеко от цели.              Позади меня стоял ещё один голем Врена, скрестивший руки на груди.              Больше всего раздражало то, что на его безликой голове была вырезана высокомерная усмешка.              Тем временем мой инструктор смотрел вслед огненному залпу, прочертившему небо, и махал ему рукой.              — Ты промазал! — в притворном удивлении воскликнул он, всё ещё стоя с полуприкрытыми глазами.              — Вот, значит, какой ты…              Я беззвучно выругался. Положив ладонь на голема, я направил в него ману.              Через несколько мгновений он засветился ярко-красным, после чего рассыпался в прах.              — Ещё, — повторил я, стиснув зубы и вновь поднимаясь.              — Упрямец, однако, — присвистнул асура, доставая из пальто небольшой блокнот и ручку, чтобы что-то записать.              С самого начала Врен вёл себя эксцентрично, во многом напоминая Гидеона. Однако теперь я понимал, что уровень странности этого асуры значительно превосходил старого учёного из Дикатена.              — Слушай, ты уже весь день заставляешь меня выполнять нелепые задания. Я не против, но был бы гораздо терпеливее и послушнее, если бы понимал, что именно ты пытаешься выяснить с помощью своих измерений и записей, — заметил я.              — Сомневаюсь, что ты сможешь понять то, что я расскажу тебе, — покачал головой Врен, отмахиваясь от меня.              — А ты попробуй, — вызывающе ответил я, всё ещё стоя практически голым посреди кратера.              Он объяснил мне, что его вычисления и предположения основывались на миллисекундах, которые требовались мане, чтобы переместиться внутри моего тела до момента своего проявления. Если не считать снисходительного тона, который он использовал во время объяснения, его идеи действительно были впечатляющими.              — Но ведь существует множество других факторов, которые ты не учёл, — возразил я. — Нужно принимать во внимание местность, в которой я нахожусь. Мне гораздо удобнее использовать стихийные заклинания воды и огня, но в этом месте недостаточно маны, подходящей для водной магии.              — Разумеется, я всё это учёл. Как думаешь, сколько времени я этим занимаюсь? — ответил Врен.              Однако его взгляд стал менее презрительным, и он с любопытством посмотрел на меня.              — Сколько, ты говоришь, тебе лет?              — Почти пятнадцать, — ответил я, подсчитывая про себя, сколько времени уже провёл здесь.              — Хм. Значит, ещё не совсем безмозглый, — пожал плечами Врен.              Я знал этого асуру меньше суток, но уже понял: это был, вероятно, самый большой комплимент, который я мог от него получить.              — И что дальше?              — Больше тестов. Мы продолжим анализировать контроль маны в дальнобойных заклинаниях, — ответил Врен, оглядываясь вокруг.              В кратере уже стало темно. Лишь холодный свет луны освещал нас сверху.              Неожиданно земля под ногами задрожала.              Справа от нас, у стены кратера, появилось ещё больше големов. Даже с такого расстояния я мог насчитать сотни каменных созданий размером с человека, которые начали приближаться к нам.              Удивившись, я не удержался от вопроса:              — Сколько големов ты можешь создать одновременно?              — Зависит от сложности голема. Но этих ребят я способен создать несколько тысяч или около того. А теперь покажи им, на что способен.              Врен указал на приближающуюся армию големов, приказывая мне уничтожить их всех.              Когда каменные создания приблизились, я активировал Сердце Мира.              Я почувствовал, как мои губы сами собой изогнулись в улыбке, когда самое захватывающее ощущение, связанное с маной этого мира, вновь наполнило моё тело.              Я использовал всё, что было в моём распоряжении, обрушивая на големов настоящий дождь из заклинаний, пока Врен внимательно наблюдал за каждым моим движением.              Эти големы были значительно прочнее обычных, но мне всё же удалось уничтожить несколько сотен созданий Врена меньше чем за час.              Моя грудь тяжело вздымалась, и я начал восстанавливать дыхание.              Я устал, но уничтожение сотен големов помогло мне немного избавиться от напряжения, накопившегося за последнее время.              — Всё так, как ты и говорил, Виндсом. Этот малыш действительно любопытный образец. У него есть Сердце Мира, а ещё неплохой контроль над элементами для его возраста… Из него получится идеальный испытуемый.              На лице Врена впервые появилось что-то похожее на улыбку.              — Что дальше? — спросил я, глубоко вдохнув и с удовлетворением выдохнув.              — Весело стало, не правда ли? Когда они начнут давать сдачи, будет уже не так забавно, — фыркнул Врен. — Как бы то ни было, мне всё ещё необходимо учитывать твои физические возможности. Виндсом говорил мне, что ты довольно мастерски владеешь мечом и недавно изучал рукопашный бой под руководством Кордри. Я приму это во внимание, когда мы перейдём к следующему этапу.              — Я всё понимаю, но сколько мне ещё ходить голым? — спросил я, взглянув на свою одежду, частично погребённую под обломками.              — Я анализирую каждое твоё движение, поэтому тебе лучше оставаться без одежды, — ответил асура. — Не волнуйся. Мне тоже не доставляет удовольствия разглядывать твою обнажённую кожу.              — Утешил, спасибо, — слабо улыбнулся я.              — Неважно. Дай мне взглянуть на основное оружие, которым ты пользуешься в бою.              Виндсом передал мне пространственное кольцо, в котором я всегда хранил свой меч, пока Майр заботилась обо мне. Женщина вернула его мне после того, как я полностью исцелился.              Я достал из кольца Балладу Рассвета — всё ещё находившуюся в ножнах — и протянул её Врену.              Я не знал, чего ожидать от худощавого асуры, когда передавал ему клинок. Но уж точно не ожидал, что он рассмеётся, едва взглянув на него.              Таинственный меч, который когда-то оказался в моих руках, выглядел как обычная чёрная палка, пока оставался в ножнах. Вероятно, именно поэтому Врен принял его за игрушку.              — Подожди, я покажу…              — Я знаю, что это, мальчик!              Врен резко перебил меня и повернулся к стоящему позади меня беловолосому асуре.              — Виндсом, ты знал об этом, когда попросил меня тренировать его?              — Догадывался, — признался он.              Врен взял Балладу Рассвета обеими руками и потянул за рукоять.              — Он не выйдет из ножен. Только я могу…              Мой голос оборвался, а глаза широко раскрылись, когда худой асура без малейшего усилия извлёк меч.              Меч, с которым я был связан, должен был появляться только по моей команде. Даже я мог вынуть его из ножен лишь благодаря Воле Дракона Сильвии.              — К-как?.. — запнулся я, прежде чем внезапно понял причину. — Ты можешь извлечь меч, с которым я связан, потому что ты асура?              — Нет.              Асура держал мой меч в руках и внимательно рассматривал его полупрозрачное бирюзовое лезвие.              — Потому что этот меч сделал я. Бечено