Часть 22

      Билли уже уверенно сидел в своем высоком стульчике и с энтузиазмом размазывал по лицу банановое пюре, когда Дин снова зачехлил свой армейский рюкзак. Пришло время. Дело казалось несложным — пара ночей в дороге, — но для Дина это был первый выезд после долгого перерыва.       Он запихивал последнюю пачку патронов в боковой карман, когда почувствовал на себе взгляд. Джо стояла в дверях гостиной, прислонившись к косяку, скрестив руки на груди. На её лице была лёгкая, едва заметная тревога, которую она пыталась скрыть под маской спокойствия.       — Всего на пару дней, — сказал он первым, больше чтобы убедить себя. — Призрак какого-то старого капитана на реке. Как в старые добрые времена.       — Я знаю, — отозвалась Джо, подходя ближе. Она поправила воротник его рубашки, её пальцы были тёплыми и чуть дрожали. — Просто… будь осторожен. Не геройствуй. У тебя теперь есть ради чего возвращаться.       Он взял её руку в свою и крепко сжал.       — Обязательно вернусь. Это моя работа.       В этот момент из-за стойки бара раздался голос Эллен. Она вытирала бокал, но её взгляд был тяжёлым и пристальным, как наковальня.       — Винчестер, — начала она, и её тон не предвещал ничего хорошего. — У меня к тебе есть послание. Всего одно.       Дин обернулся, чувствуя, как по спине пробегают мурашки.       Эллен отложила бокал и медленно обошла стойку, останавливаясь прямо перед ним. Она смотрела ему прямо в глаза, и в её взгляде не было ни капли привычного ворчания — только сталь и холодная, безжалостная решимость.       — Если ты там, по своей глупости или невезению, посмеешь умереть, — её голос был тихим, но каждое слово падало, как гвоздь в крышку гроба, — я это узнаю первой. И я, клянусь всем святым, найду способ. Я выучу каждое заклинание, продам душу, если придётся, но я призову твой дух обратно. И потом, — она ткнула пальцем ему в грудь, — я убью тебя своими руками. Второй раз. Медленно и болезненно. Понял меня?       В баре повисла звенящая тишина. Даже Билли перестал чавкать, уставившись на бабушку большими глазами.       Дин сглотнул. Он понял. Это не была угроза. Это было обещание. Самое страшное и самое тёплое благословение, которое Эллен Харвелл могла ему дать. Она не говорила «возвращайся ради нас». Она говорила: «Ты не имеешь права не вернуться, и даже смерть не будет тебе оправданием».       Уголки его губ дрогнули в намёке на улыбку.       — Понял, мэм. Никаких геройских смертей. Только геройские возвращения.       — Смотри у меня, — буркнула Эллен, разворачиваясь и возвращаясь к своим бокалам, будто только что обсуждала погоду.       Джо выдохнула, и на её лице наконец появилась настоящая, спокойная улыбка. Она поднялась на цыпочки и поцеловала Дина.       — Возвращайся к нам.       — Обязательно, — он поцеловал её в ответ, а затем перешёл к стульчику, чтобы поцеловать в макушку сына. — Присматривай за мамой, солдат.       Выйдя на улицу, где его уже ждал Сэм у «Импалы», Дин почувствовал странную лёгкость. Да, он волновался. Но за его спиной был не просто дом. Там была крепость. И его комендант дала ему самый мощный оберег из всех возможных — обещание, что даже от смерти ему не скрыться, если он посмеет подвести свою семью.