Глава 3

Второй летний месяц принёс в Нью-Йорк невыносимую жару. Окна в госпитале были полностью распахнуты, но это не спасало изнывающих от зноя пациентов, которых сильно прибавилось за прошлый месяц. На госпитальных судах стали переправлять раненых, которых потом распределяли по госпиталям разных городов. Со всех сторон только и слышались разговоры о войне, которые наводили на Кэнди ужас. Девушка видела, что война делает с людьми, молодыми и не очень, и от этого становилось жутко.        Терри уже месяц, как был в гастрольном туре, при любой удобной возможности посылая жене письма. Кэнди не стала распространяться в больнице о своём замужестве, потому что ей не хотелось никому ничего объяснять. В театре о поменявшемся статусе актёра знал только Роберт. Кэнди считала, что набирающему всё большую известность актёру не стоит слишком распространяться о своей личной жизни. Терри не стал спорить с женой, хоть и не собирался её ни от кого скрывать.        Кэнди находилась в процедурном кабинете, когда в дверь постучали, и женский голосок попросил разрешения войти.        — Добрый день, мне сказали, что на перевязку сюда.        Молодая медсестра резко повернула голову, встречаясь со смеющимся взглядом карих глаз.        — Сандра? — Кэнди не ожидала увидеть старую знакомую.        — Ого! Вот уж кого не ожидала здесь увидеть, — девушка, опираясь на трость, прошла по кабинету и опустилась на кушетку.        — Я здесь уже восемь месяцев на стажировке, — ответила Кэнди. — Что у тебя случилось?       — Не поверишь, — рассмеялась девушка. — Встречала папу из рейса, не смогла дождаться, пока он сойдёт на берег, сама забежала на корабль. А потом, когда уже вместе спускались на пристань, решила спрыгнуть с трапа. В итоге подвернула ногу, напоролась на металлический штырь, и вполне возможно, что ещё и кувыркнулась бы в воду, если бы жених подхватить не успел.        — Повезло тебе с женихом, — улыбнулась Кэнди. — Но он же не из…       — Нет, с теми ребятами я перестала общаться сразу, как ты уехала, — ответила Сандра, понимая, о чём её хотела спросить блондинка. — Жалею только, что про Чарли ничего не слышно.        — Про Чарли я могу тебе рассказать, — огорошила знакомую таким заявлением Кэнди, одновременно с этим начав разматывать бинт на ноге девушки.        — Он всё же тебя нашёл? — спросила Сандра.        — Да, но случайно, — Кэнди вкратце поведала обо всех приключениях Чарли, не забыв упомянуть, где он сейчас.        — Ну, про больницу понятно, а откуда ты знаешь, куда его отправили? — в глазах дочери капитана явно читалось любопытство.        — Мой… одноклассник был другом детства Чарли, он мне обо всём и рассказал, когда мы встретились, — Кэнди не стала рассказывать подруге о своём семейном положении.        — Понятно, но я рада, что Чарли хотя бы не сгинул, — сказала Сандра.       — А как ты оказалась в Нью-Йорке? — задала вопрос Кэнди.        — Папа перевёлся на новое место службы, и мы переехали сюда, — улыбнулась дочь капитана.         В этот момент открылась дверь, и в кабинет заглянул молодой человек:       — Я ищу Сандру Нивен, она не здесь? — послышался вопрос.        — Я здесь, Тони, — махнула рукой Сандра. — Подожди меня за дверью.        Кэнди обернулась, чтобы выпроводить постороннего человека из кабинета, да так и застыла, держа в руках бинт.        — Ты? — вопрос прозвучал одновременно.        Сандра переводила ничего не понимающий взгляд с девушки на парня и обратно.        — Вы что, знакомы? — спросила дочь капитана.        — Были знакомы когда-то давно, — выплюнул парень, обдавая Кэнди презрительным взглядом голубых глаз. — Сандра, лучше бы ты попросила отправить тебя к другой медсестре. Эта особа давно потеряла человеколюбие.        Дверь закрылась с громким хлопком, а Кэнди осела на кушетку рядом с Сандрой, и из глаз девушки потекли горькие слёзы.        — Энтони, за что ты так со мной? — задала вопрос Кэнди, обращаясь к пустоте.        — Так, подруга, давай-ка рассказывай, какая между вами кошка пробежала, — потребовала дочь капитана.        — Не стоит, — отрицательно покачала головой медсестра. — Извини, я сейчас успокоюсь, и сделаю тебе перевязку.        — Да к чёрту эту перевязку, — воскликнула Сандра. — Рассказывай! Я никогда не видела, чтобы Тони хоть с кем-то говорил вот так, словно ты выдрала и растоптала его любимый розовый куст.        — Энтони до сих пор занимается розами? — получив подтверждающий кивок, Кэнди вытерла слёзы, встала и приступила к перевязке. — Хоть что-то в этой жизни не меняется. Сандра, ты меня извини, но мне очень больно вспоминать то, что было в прошлом. И я никогда не думала, что для него моё происхождение окажется решающим фактором для нашей… дружбы. Да и тебе будет не очень приятно всё это слушать. Если захочешь, то лучше спроси у Энтони, чем ему была так противна девочка из приюта. Ну вот и всё! Бинты постарайся не мочить, и ногу не напрягай. Завтра приходи на перевязку. Была рада тебя увидеть.        Кэнди дала понять своей знакомой, что разговор окончен, и продолжать его девушка не намерена.        — Надеюсь ещё увидимся?! — растерянно произнесла Сандра, покидая кабинет.        Во время обеденного перерыва Кэнди расположилась в тени под деревом, пытаясь хоть немного передохнуть от невыносимой жары.        — Ну и что это ты такое наговорила Сандре? — Кэнди даже не понадобилось оборачиваться, чтобы понять, кто стоит за её спиной.        — Я сказала, чтобы она уточнила у тебя всё, что её интересует, — пожав плечами, ответила девушка.        — И что за бред про приютскую девчонку? — Энтони встал прямо перед Кэнди.        — Если ты считаешь своё письмо бредом, то пусть будет бред, — блондинка снова пожала плечами, не споря, и пытаясь свернуть разговор.        — Какое письмо? Что ты несёшь?       — Твоё письмо, которое ты оставил мне перед отъездом в Европу.        — Поверь, после твоего письма, я просто не стал тебе отвечать, мне хватило той грязи, — Энтони пылал праведным гневом.        — Стоп, — Кэнди не выдержала, и вскочив на ноги, сделала шаг по направлению к парню. — Я не писала тебе писем, мне хватило одного твоего. Но вот почему ты кузенам не отвечал, этого я не понимаю! Стир и Арчи вроде не из приюта, тогда почему ты с ними не общался?       — Подожди, — Энтони опешил от такого напора, и беспомощно посмотрел на Кэнди. — Что значит «я не отвечал» на письма ребят? Это они мне ни на одно не ответили.        — Кто-то из нас явно бредит, — покачала головой Кэнди. — И это явно не я!       — Хочешь сказать, что я сумасшедший? — снова разозлился Энтони. — От тебя я получил всего одно письмо, от кузенов не получил ничего. Думаешь мне было так приятно знать, что из-за моей болезни от меня все отвернулись?       — Энтони, услышь меня, — взмолилась Кэнди. — Ребята писали тебе каждый месяц, а я ничего тебе не писала…       Кэнди резко замерла, поражённая догадкой.        — Что?       — Неужели всё так просто? — воскликнула девушка, прислонив ладони ко лбу. — Снова то же самое… и снова они не при чём… это просто невозможно! Когда они уже оставят меня в покое?       — Кэнди, ты о чём? — спросил Энтони, встревоженный такой резкой переменой в настроении некогда любимой девушки.        — О том, что я два раза угодила в одну и ту же ловушку! Энтони, я не писала тебе писем, потому что как только ты покинул особняк, я нашла в своей комнате письмо. Оно было написано на твоих именных листах. В письме было сказано, что Элиза была права, когда говорила, что не стоит общаться с приютской сиротой, то что ты очень рад уехать куда-нибудь подальше от меня. А самое главное то, что ты никогда не простишь мне того, что из-за меня стал инвалидом, и просишь меня никогда тебе не писать.        — Что это за бред такой? — Энтони казалось даже дышал чаще от возмущения. — А как же твоё письмо, в котором ты написала, что не собираешься общаться с инвалидом, потому что любишь бегать и лазить по деревьям, а из-за моей травмы должна будешь сидеть рядом со мной всю жизнь. Что тебе придётся жалеть меня, и любить ты меня тогда больше не сможешь. А в итоге просто возненавидишь за то, что привязал тебя к себе. А в приписке уточнила, что не станешь читать мои письма, поэтому могу даже не стараться их отправлять. Что это вообще всё значит?       — Это значит, что мы с тобой оказались жертвами козней одной мерзкой, подлой, отвратительной семейки, — выплюнула Кэнди. — Энтони, ты знал меня столько времени, неужели ты мог подумать, что я могла бы тебе написать такое?       — Могу задать тебе аналогичный вопрос, — ответил Энтони. — А, говоря про мерзкую семейку, ты имела ввиду Элизу и Нила?       — Да, их, — кивнула Кэнди. — Ладно, с этим разобрались. А что с письмами Стира и Арчи?       — Я не получил ни одного письма с тех пор, как уехал из Лейквуда, — покачал головой Энтони.        — Понятней не стало, — вздохнула Кэнди. — Энтони, мой перерыв заканчивается. Если хочешь пообщаться, давай послезавтра встретимся вон в том парке в час дня. Тогда всё и проясним. И бери с собой Сандру, мне кажется, что я её обидела отказом что-либо объяснять.        — Хорошо, до встречи, — кивнул Энтони, и покинул больничный двор.        Зайдя в больницу, Кэнди услышала возглас с другого конца коридора:       — Сестра, помогите! Нам нужна Ваша помощь!       Не разобравшись, девушка бросилась на помощь двум мужчинам, с головы до ног замотанным бинтами. Только подбежав ближе, Кэнди почувствовала что-то неладное. У одного из «пациентов» поверх бинтов на лице были надеты очки. Девушка усмехнулась про себя, а вслух произнесла:       — Как же так? Тут такой серьёзный случай! Я немедленно вызову дежурного хирурга, и мы проводим вас в операционную!             — Кэнди! — испуганно зашипели братья Корнуэллы. — Ну ты чего? Это же мы!       — Я поняла, что это вы, — рассмеялась блондинка. — Но не только же вам меня разыгрывать! Я очень рада вас видеть ребята, но, к сожалению, сейчас пообщаться не получится, моя смена закончится только вечером после девяти.        — А ты сможешь на ночь остаться в особняке Эндри? Там сейчас никого, кроме нас нет, — с надеждой спросил Арчи.        — Тётушка в Чикаго?       — Да, а мы решили до конца лета приехать сюда, — кивнул Стир.        — Кэнди! Опять ты прохлаждаешься, пока мы работаем, — услышала блондинка за своей спиной голос Эстер.        — Она не прохлаждается! — возмутился Арчи, но Кэнди не дала ему договорить.        — Эстер, с каких пор консультация пациентов стала отдыхом? — такого ледяного тона от всегда приветливой и улыбчивой Кэнди братья не слышали ни разу. — А тебе, похоже, на самом деле нечем заняться, если ты постоянно следишь за мной?!       Эстер фыркнула, и умчалась туда, откуда только что пришла.        — Вот это да! — присвистнул Стир. — Кэнди, ты ли это?       — Не похоже на нашу сестричку, — согласился Арчи.        — Всё хорошо, ребята, — Кэнди снова тепло улыбнулась братьям. — Но вам действительно пора идти, а то Эстер наябедничает, и меня могут оставить на дежурство. А тогда увидеться сможем только послезавтра.        Кэнди зашла в перевязочную, где уже находилась Оливия. Блондинка приветливо улыбнулась соседке по комнате.        — Олив, моя семья приехала в Нью-Йорк, поэтому сегодня я не останусь в общежитии, — решила предупредить соседку Кэнди. — Доктора Паркера я предупрежу.        — Знаешь, Кэнди, иногда я тебе так завидую, — мечтательно протянула Оливия. — Ты не подумай, ты мне очень нравишься, и то что ты из богатой семьи, но работаешь наравне с нами, это здорово. Но ты работаешь, только потому что хочешь, а не от необходимости.        — Ох, Олив, — вздохнула Кэнди. — Ты просто многого не знаешь. Я тебе кое-что расскажу, но пообещай, что больше об этом в больнице никто не узнает.        — Я не болтливая, ты же знаешь, — ответила Оливия.        — До десяти лет я росла в приюте, потом меня взяли компаньонкой в одну семью, а оттуда меня уже удочерил дядюшка Уильям. А когда я поехала учиться в школу Мэри Джейн, я написала тётушке письмо о том, что отказываюсь от фамилии, потому что хочу идти своей дорогой. В результате теперь я общаюсь только с кузенами, и иногда получаю весточки от дядюшки. Но это бывает очень редко. И то, что работа для меня как развлечение — не совсем верно. Я сама себя обеспечиваю, — Кэнди умолчала, что за время гастролей Терри уже два раза присылал ей банковские чеки «на всякий случай», которые она добросовестно складывала в ящик прикроватной тумбочки в квартире Терри, в их квартире.        — Кэнди, прости меня, я же ничего этого не знала, — Оливия всхлипнула, подошла к соседке и крепко её обняла. — Ты и раньше мне очень нравилась, а теперь просто стала для меня образцом для подражания.        После рабочей смены Кэнди встретили не только Стир и Арчи, но также Патти и Анни. В итоге все поехали в небольшой особняк, который сняла бабушка Патриции, так же приехавшая с внучкой в Нью-Йорк. Бабушка Марта встретила всех молодых людей как родных внуков, и тоном, не терпящим возражений, сказала, что все сегодня остаются в этом доме, потому что в таком количестве комнат можно разместить целый класс колледжа, а не только четверых гостей.        Разместившись в гостиной, друзья стали делиться новостями.        — Кэнди, а почему ты молчишь? — спросила Анни. — Неужели тебе нечего рассказать?       — Рассказать то мне много чего есть, — вздохнула блондинка. — Просто я думаю, с какой новости начать.        — С самой ошеломительной, — рассмеялся Стир, а друзья поддержали парня смешками.        — Хорошо, вы сами просили, — ответила вмиг посерьёзневшая Кэнди. — Я сегодня разговаривала с Энтони.        — Что?       — Как?       — Откуда он взялся?        — Что он сказал?       Вопросы сыпались как из рога изобилия.        — Ребята, подождите, — чуть громче сказала Патриция. — Давайте дадим Кэнди рассказать, а уже потом будем задавать вопросы.        — Спасибо, Патти, — Кэнди улыбнулась подруге, после чего рассказала всё, о чём сегодня услышала от Энтони.        — Теперь я совсем ничего не понимаю, — сказал Стир, взъерошив волосы на затылке. — Я сам лично отправлял наши с Арчи письма. На каком же этапе пути они все терялись?       — Я не знаю, Стир, — вздохнула Кэнди. — Но главное, что не потерялись два самых «нужных» письма.        — Ты думаешь, что всё это снова Элиза подстроила? — спросил Арчи.        — Не снова, — покачала головой Анни. — Тогда она, видимо, сделала это в первый раз, а в колледже повторила.        — И что теперь? Как вы будете… Что с вами… — Стир попытался сформулировать свою мысль, но не смог.        — Ничего с нами, Стир, — покачал головой Кэнди. — Я надеюсь, что после выяснения всех подробностей, мы сможем быть друзьями.        — Друзьями? — воскликнул Арчи. — Но вы же так любили друг друга.        — Да, но это было давно, — ответила блондинка. — У каждого из нас теперь своя жизнь. У Энтони есть невеста, кстати, чудесная девушка. Сандра — дочка капитана, я познакомилась с ней, когда приплыла из Лондона.        — А ты? — снова спросил Стир.        — А что я? У меня тоже всё хорошо… — Кэнди резко замолчала.        — Грандчестер, — в один голос фыркнули братья.        — Стир, Арчи, прекратите так реагировать на моего… Терри, — воскликнула девушка.        — Кэнди, а ты ничего не хочешь нам рассказать? — вкрадчиво спросила Анни, смотря на раскрасневшееся лицо своей лучшей подруги.        — Хочу, — вздохнула Кэнди. — Но никто, кроме вас не должен узнать о том, что я сейчас расскажу.        Второй раз за день Кэнди предстояло поделиться с кем-то своей тайной, но сейчас открываться было гораздо легче.        — Могла бы и не уточнять, — обиженно сказал Стир. — Мы прекрасно умеем хранить тайны.        — Мы с Терри обвенчались на следующий день после моего восемнадцатилетия, — сказала Кэнди, густо покраснев.        — Я так и знала, — одновременно выкрикнули Анни и Патти, после чего бросились обнимать подругу.        — Я в шоке, — выдохнул Арчи.        — И я, — поддержал брата Стир. — Я так полагаю, что главенство семьи Эндри ничего не знает?       — Нет, — отрицательно покачала головой Кэнди. — Я писала дядюшке пару месяцев назад, он не ответил, и никак не проявился. В итоге я решила, что расскажу ему обо всём, когда мы наконец увидимся.        — Миссис Грандчестер! С этим придётся свыкнуться, — рассмеялся Арчи, потом, резко посерьёзнев, спросил. — Ты поэтому так спокойно сказала про то, что с Энтони хотела бы просто остаться друзьями?       — Не совсем, — Кэнди решила раз и навсегда объяснить свою позицию. — Понимаете, когда я прокручивала всю эту ситуацию в своей голове, я подумала, что не всегда чувства бывают такими, какими мы их для себя представляем.        — Что ты имеешь ввиду? — спросил Алистир.        — Ну вот представь себе такую ситуацию. Ты, Стир, получаешь письмо от Патти, где она пишет, что не желает общаться с человеком, который постоянно что-то изобретает, и не всегда удачно, например. Какая будет твоя реакция? Ты безоговорочно поверишь в такое письмо и отступишься от любимой девушки?       — Нет, конечно же, — возмущённо ответил Стир. — Я обязательно поговорил бы с Патти, даже если бы мне пришлось вплавь догонять увозящий её корабль.        — Вот видишь…       — Кажется, я понял, о чём ты говоришь, — сказал Арчи. — Вы не были уверены друг в друге.        — Вот именно, — кивнула Кэнди. — Мне даже не пришло в голову, что это может быть обманом. Я бы могла попросить дядюшку Уильяма помочь разобраться. Вы же писали ему письма, и я бы написала, не думаю, что он бы отказал. Но я поверила… и Энтони поверил.        — Я бы хотел с ним увидеться, — сказал Стир.        — Мы должны встретиться послезавтра в парке напротив госпиталя в час дня, — рассказала Кэнди. — Приходите тоже, я думаю, что так будет удобнее объясняться.        Встретившись у входа в парк, Анни, Арчи, Стир, Пити и Кэнди направились к назначенному месту встречи, где уже ждали Энтони и Сандра.        — Привет, кузен, — хмыкнул Арчи.        — Стир, Арчи, — слегка напряжённо ответил братьям Энтони. — Знакомьтесь, Сандра — моя невеста. Сандра, это Алистир и Арчибальд Корнуэллы мои кузены. С Кэнди вы знакомы. А это…       — Мои подруги, — пришла на выручку Энтони Кэнди. — Анни Брайтон и Патрисия О’Брайен. Девочки, а это Сандра Нивен, дочка капитана, который помог мне вернуться в Америку.        После знакомства началось осторожное обсуждение событий, произошедших несколько лет назад. Сандра была напряжена, потому что накануне Энтони рассказал невесте про то, что его с Кэнди связывало в прошлом. Кэнди заметила нервозность девушки.        — Сандра, можно с тобой поговорить наедине? — дочь капитана кивнула, и приняв помощь медсестры переместилась на соседнюю лавочку.        — О чём ты хотела поговорить? — спросила мисс Нивен, судорожно комкая край рубашки.        — Сандра, от чего ты так напряжена? — задала вопрос Кэнди. — Энтони тебе рассказал про…       — Про то, что вы были влюблены друг в друга? Про то, что он мечтал жениться на тебе? Про то, что никогда не забывал тебя? — Сандра всхлипнула.        — Вижу, что рассказал. Сандра, пойми, всё это осталось в прошлом. И сейчас те чувства уже не имеют значения, — Кэнди вздохнула, и продолжила. — Сейчас я хотела бы снова стать другом Энтони, но не больше. У меня есть любимый человек, с которым мы достаточно много прошли вместе…       — Но если Энтони предложит тебе начать всё сначала? — спросила Сандра.        — Не стоит в нём сомневаться, Сандра, — улыбнулась Кэнди. — Я поняла, что самое главное в любви — это доверие. И потом, ты, наверное, не замечешь то, как Энтони смотрит на тебя. Таким же взглядом Арчи смотрит на Анни, а Стир на Патти. Даже сейчас, зная, что я тебя не обижу, он нервничает, потому что ты вдалеке от него.        — Ты правда так думаешь? — с надеждой в голосе спросила Сандра.        — Конечно, — улыбнулась блондинка.        — Кэнди, а где тот, кто таким же взглядом смотрит на тебя, — Сандра немного расслабилась после слов Кэнди, и у девушки взыграло любопытство.        — Сегодня должен быть в Сан-Франциско, — просто ответила Кэнди.        — Ого! Вот это занесло, — присвистнула Сандра. — Зачем же понадобилось ехать так далеко, если не секрет?       — Не секрет только для друзей, — подмигнула Кэнди. — Он актёр. И сейчас с труппой на гастролях.        — Вот это да! — смешно округлила глаза Сандра. — А я чуть меньше года назад была в театре на Бродвее, там главную роль играл Террус Грандчестер. Мне так понравилось как он играл, можно сказать, что жил на сцене. А твой любимый с ним не знаком? Интересно, какой он в жизни? Ты не подумай, для меня лучше Тони нет. Но и любопытство никто не отменял.        Кэнди кивнула друзьям, и все переместились на лавочку, где сидели две девушки.        — Что тебе любопытно, Сандра? — спросил Энтони, садясь рядом с любимой.        — Кэнди сказала, что её… друг актёр, — пояснила Сандра. — А я спросила не знает ли он Терруса Грандчестера, потому что любопытно узнать, какой он в жизни.        — Напыщенный, заносчивый индюк, который терпеть не может правила, — рассмеялся Арчибальд.        — Арчи! — возмутились Кэнди, Анни и Патти одновременно.        — Ты его знаешь? — округлила глаза Сандра.        — Мы учились все вместе, — пояснил Стир. — И в колледже он, как бы это помягче сказать… в общем Арчи в чём-то прав.        — Стир, вот от тебя не ожидала, — покачала головой миссис Грандчестер.        — Подождите-ка, — Сандра с подозрением прищурилась. — Кэнди, я правильно понимаю, что твой друг — это и есть Террус?       — Да, — рассмеялась Кэнди. — И всё, что сказали тебе эти двое молодых людей — абсолютная неправда. Терри на самом деле очень хороший. Просто когда мы учились в колледже, у него были очень сильные разногласия с отцом, поэтому Терри и ершился. Только, Сандра, я тебя очень прошу, мы пока не афишируем наши отношения.        Дочь капитана понятливо кивнула, и шутливо прислонила кончики пальцев к виску, словно приняла команду к сведению.        — С письмами мы более-менее решили, точнее даже предположили, как такое могло произойти, — сказал Арчи. — А теперь расскажешь нам всё, что с тобой произошло за эти годы?       — Особо и рассказывать нечего, — пожал плечами Энтони. — После падения с лошади отец повёз меня в Европу. Мы полгода ездили по разным странам, но все врачи разводили руками, говорили, что ходить я вряд ли смогу. Но отец не собирался сдаваться, и мы поехали в Швейцарию. Там в клинике работал молодой хирург, который предположил, что мне просто при травме зажало нервы, которые отвечают за движение ног. Он оказался прав. Через несколько дней после операции я уже мог шевелить ногами, а через месяц делал первые самостоятельные шаги. Когда я крепко встал на ноги, отец предложил вернуться в Америку, но я отказался, считая, что меня там никто не ждёт. Я поступил в колледж при Оксфорде, и проучился там вплоть до начала войны. Потом мы с отцом всё же вернулись в Америку, недолго пожили в Лос-Анджелесе. А потом отец вызвался сопровождать какой-то очень важный груз, который переправлял на своём судне капитан Нивен, я тоже отправился с ним. Так и познакомился с Сандрой. И в итоге мы осели в Нью-Йорке. Вот и всё.        — А через неделю мы плывём в Аргентину, — радостно сообщила Сандра. — Отец берёт нас вместо матросов.        — Да, да! Особенно тебя, — рассмеялся Энтони, взглядом указывая на забинтованную ногу Сандры.        — А Куки? — вспомнила Кэнди своего приятеля. — Он так и ходит в плавание с твоим отцом?       — Нет, Куки сейчас учится, — ответила Сандра. — Отец сказал, что при должных знаниях из Куки в будущем может получиться отличный капитан.        — Ты и Куки знаешь? — удивился Энтони.        — Да, мы вместе с ним пробрались на корабль, чтобы добраться до Америки, — рассмеялась Кэнди, вспоминая своё путешествие. — Жизнь настолько непредсказуема, что не знаешь, где и в какой момент можешь встретить знакомых.        Кэнди даже и не подозревала, насколько оказалась права, и какая встреча ждёт девушку совсем скоро.