Рождение 01

АРИ РОЗЕНГОЛЬЦ.

Так странно, когда мурашки бегут по спине. Ощущается так, будто они бегут под кожей и мышцами, прямо по позвоночнику. Бегут маленькими горошинками, как если бы вы случайно рассыпали молотый кофе по паркету. В полной мере я почувствовала это, когда проснулась от этой дрожи. Я выгнулась дугой, ощущая как лопатки почти соприкасаются. Так резко, будто кто-то специально хотел разбудить меня. По привычке потерев лицо ладонью, я окончательно пришла в сознание. Сон… а что мне снилось? Уже и не помню. Спала как убитая, заснула тут же, как только голова коснулась мягкой и холодной подушки, найденной в диване гостиной, даже не проснулась от света. Штор на окнах не было — я нашла их вчера в очень хуевом состоянии: порванные, грязные, так еще и увешаны толстым слоем пыли и паутины. Рукой я скинула с себя пуховик, которым и укрывалась. Нормального одеяла не было, так что сейчас для меня хороший сон это роскошь. В квартире было свежо, точнее нет, было ужасно холодно. Свитер и джинсы с начёсом немного согревали, но руки всё равно пробивала мелкая дрожь. Пальцы чуть покраснели, венки стали видны еще лучше, чем до этого. Итак, сейчас наверняка утро и судя по погоде на улице, далеко не раннее. Если я не хочу проспать весь день, как это часто бывало дома — нужно соскакивать прямо сейчас. Похрустев затекшими пальцами, я тихонько приподнялась, принимая устойчивое сидячее положение. Но даже это не спасло меня от резкой боли, из-за смены плоскости. Что ж, было больно, но оно и не удивительно — нечего было вчера допоздна сидеть в телефоне. Он быстро затянул меня в соц сети, когда я с удивлением обнаружила, что словила сеть. Осталось лишь придумать как сюда провести вай-фай… Хотя кто займется этим в такую погоду? Даже не глядя слышно, как ветер задувает в щели, разгоняя снег на улице и создавая ненавязчивый гул в помещении. Пол был ледяной, и мало того, он был еще и не очень приглядный. Ходить тут в носках, или упаси господь босиком тут даже не представлялось возможность. Поэтому, как только ноги свесились с дивана, я тут же натянула ботинки, застегивая молнию, в которую опять попал ворс из внутренней обивки. Итак, если я проснулась, то почему мне чудится какой-то глухой стук? Будто кто-то барабанит по окну со всей силы. Развернувшись в пол оборота, я увидела лицо за стеклом. Это был… Чёрт возьми, Уолтер придурок! Видимо он отлично уловил мой испуг даже через слегка запотевшее стекло, раз его обычная гримаса сменилась диким ржачем, заставившим его покраснеть от этого. Разгневанно я затопала к окну, хоть и понимаю, что выгляжу ну вот совсем не угрожающе. — Ты че дебил?! — поднимаю плотно закрытую створку и замечаю кроме него всех остальных. В дом сразу пробрался холод, который я так пыталась гнать отсюда. Лори весело помахала мне ручкой. Я, конечно же, ответила ей тем же, но только в моем лице было явно меньше веселья. Уолтера очевидно забавило, как я пыталась дать ему по голове, чуть высунувшись на улицу. — Да всё, всё, хватит, — смеялся парень, откидывая от себя мою руку. — Иди лучше дверь нам открой! Тут такой морозяка, а мы тут уже пол часа торчим между прочим! Запускать в дом еще больше воздуха я не хотела, а морозить бедных ребят я не хотела еще больше, так что почти сразу кинулась к входной двери, открывая ее. За ней уже стояла компания, которая быстро обошла дачу. — Ну наконец-то, — фыркнула блондинка. Тифф вроде бы? — Ну ты даешь, мать, — посмеивается брюнет, сразу же скинувший куртку куда-то на пол. Этому же примеру последовали и остальные. — Ты не слышала как мы в дверь тарабанили? — Я...? Я только проснулась, — я неловко чесала затылок, думая о том, что с одной стороны я виновата, что заставила их так долго ждать. А с другой, чего они ждали, прийдя утром? — Ого, так ты соня конкретная, — хихикнула Анджелина. — Даже Тифф не спит до четырех. — Ну изв… Эй, что? Сейчас четыре?! — не веря, я стала щупать телефон в карманах джинов. На смартфоне высвечивалось точное время — пол пятого. — Ой... — Ой! — передразнивает меня Лори, обнажая зубы, которые из-за темной помады, отливающей фиолетовым, кажутся очень белыми. Пока толпа снимает с себя пуховики и шарфы, я непроизвольно покосилась на Тиффани, тихо отошедшую в сторонку. Она оперлась спиной о стену, поглядывая куда-то в сторону, нахмурив брови. Это у нее сегодня настроение не очень, или она просто задумалась? Если первое, то надеюсь, что его ей испортила не я, а кто-нибудь другой. Джерри, к примеру, который тоже стоял с кислой миной. Иногда создавалось ощущение, что там Уолтер только постоянно в отличном расположении духа. Интересно, он ничего не принимает такого веселящего? Вообще, впуская в собственный дом людей, которых видела один раз пять минут, я подкрепляю собственное безрассудство. Сегодня мы с ними хорошо сидим, а завтра им взбредет в голову пырнуть меня спящую ножом? Хотя, где-то в глубине души, я искренне считала и понимала, что это все — глупости. Безусловно такое могло бы быть, но способна ли на это толпа обыкновенных подростков, которые по будням ходят в школу, а по выходным бухают где-нибудь на заброшках? Думаю вряд ли. Не знаю, откуда во мне столько недоверчивости по отношению к сверстникам, и тем более без понятия кто её во мне взрос, но мне определенно стоит стать проще. Почему бы не использовать этот остаток дня за тем, чтобы подружиться с людьми? И расслабиться за бутылкой. Пусть даже я и не пила особо до этого дня. Я, конечно же, пробовала, и не раз, но в основном где-нибудь на семейном застолье. Друзей, которые могли бы познакомить меня с этим у меня не было. — Та-а-ак-с, — протянул Уолтер, сразу же заглядывая в холодильник, как только переступает порог комнаты, которая была кухней. Сейчас она, конечно, выглядит не очень. — Тут что, ничего нет? А что мы есть будем? Я прям щас сожру Тифф, а если нет, то сдохну от голода, — хныкал парень, разочарованно поворачиваясь ко мне, и в шутку щелкал зубами, поглядывая на девушку. Блондинка лишь цокнула языком, стукая его ладонью по лохматому затылку. — Завали, переживешь как-нибудь. — Холодильник и не будет работать, — врубилась вдруг я, пожимая плечами. — Электричество не включено. Надо будет полазить в щитке, может всё заработает, если проводка не переморозилась. — Я посмотрю. Я удивленно повернула голову, встречаясь взглядом с Джерри, стоящим в проходе, который был выше его головы буквально на несколько сантиметров. Все остальные тоже повернулись к нему. Видимо даже они не часто видят, как этот парень разговаривает. — У меня дядя электрик, — добавляет он тут же. — Он брал меня на работу пару раз, так что я немного шарю в этом деле. И с чего бы вдруг такая милость?.. Итак, что я говорила себе буквально пару минут назад? Надо быть менее недоверчивой и более доброжелательной. Видимо я просто ошиблась — Джерри хороший человек, просто с хмурым лицом. С всё время хмурым лицом. Даже сейчас, когда он произнес это, на его лице не двинулась ни одна мышца, показывающая его эмоции. Просто холод. Ну или похуизм. — Было бы круто, спасибо, — улыбнулась я. — Тогда может… Портвейн? — О-о! Да ты читаешь мысли, дорогуша, — улыбается парень, хлопая в ладоши как ребенок в цирке. Джерри уходит в прихожую, и я вижу его тень, накидывающую куртку. — Буквально сегодня шли и обсуждали как было бы сейчас неплохо с кем-нибудь чуток бухнуть. — Ага, снова за чужой счет да? — Анджелина стоящая справа от меня закатывает глаза, и кладет мне подбородок на плечо. — У него никогда нет денег, так что, будь готова к тому что его вечно надо угощать бескорыстно, — шепчет она. — Я все слышу, вообще-то. — Новый вид волонтерства? — улыбаюсь я, пока Уолтер во всю шарится в шкафчиках. — За волонтерство хоть грамоту дают, — хмыкает Тифф, запрыгивая на диван рядом с Лори. Я мельком оглядываю всех людей и упираюсь взглядом в окно, нервно ковыряя ногти пальцами. В большой компании я не была совсем давно, хотя наверное вообще никогда. С непривычки даже кивнуть тяжело, все вокруг ощущается неловким и неправильным, я чувствую каждую пару глаз, которые оценивающе смотрят на меня и зачем-то улавливаю малейшие детали и изменения в поведении ребят, как будто это могло мне что-то дать. Они считают меня скучной мышкой, или просто странненькой? Или они вообще плевать на меня хотели с высокой колокольни? Когда Уолтер всё-таки успешно нашел бутылку, я в последний раз глянула в окно, покрытое легким слоем инея, перед тем как отвернуться. В ушах звенит… Так и до этого было, или сейчас просто давление упало? — Итак… Чем займемся? — я поджимаю губы, останавливая взгляд на Лори. Я и так выгляжу запуганной, а если еще и буду бегать глазами по каждому, так тем более. Зато девушка на меня не смотрела — она увлеченно открывала и закрывала железную зажигалку, цепляя ее крышку своими длинными бордовыми ногтями. На самом корпусе была гравировка в виде летучей мыши с какой-то устрашающей мордой, а под ней надпись «Hollywood Vampires». Это наверняка к чему-то отсылало, и скорее всего к какой-нибудь музыкальной группе, но я в жанрах и группах разбиралась плохо. В основном включала радио и слушала что попало, а иногда скачивала любимые песни на свой плеер, который я не удосужилась вытащить из сумки. Да и саму сумку я до сих пор не разобрала… — Джерри еще нет, — пожала плечами Лори. — Кстати, а если он не сможет починить щиток, то мы будем сидеть в темноте? Я на минуту отключилась, прокручивая все в голове как через мясорубку. — Свет работает, — я удивленно вскинула брови, потому что сама же не понимала почему свет работает отдельно от электричества. — А такое вообще бывает? — Бывает, — раздаётся голос в проходе. И как он так не слышно зашел обратно в дом? Джерри глянул на меня качнув головой. — В старых постройках они не зависят друг от друга. Кабель подключенный к системе освещения в полном порядке, а вот тот, от которого зависит электричество… — Всё-таки отморозился? — щёлкает пальцами брюнет. — Это ты отморозился. Дай договорю, — вздыхает парень, пододвигая к себе шаткий стул, чтобы сесть на него, положив подбородок на спинку. — А тот перерезали. — Перерезали? — переспросила я. — Может птицы заклевали? Или там, ну, тараканы проели… — Мне кажется тараканам резина не по зубам, — хихикает Анджелина. — Не думаю. Если бы это кто-то склевал или съел — остались бы следы, вроде пожеванных концов кабелей, или крошек от резины. Да и где-нибудь там же лежал бы трупик того бедолаги. Я молча киваю, вновь поглядывая в окно. Перерезали… Кто? Ребятам это точно не надо — они тут тусили до меня, так что это было бы слишком странно. А кому ещё сдался полузаброшенный дом на окраине города? — А там, — продолжил парень. — Четкий такой срез. Причём, выполненный очень острым предметом. Вряд ли это были ножницы. — Нож? — сощурилась Тифф. — Возможно, — выдыхает парень. — Не могу быть уверен. Наступает вновь молчание, которое оказалось слишком затяжным: каждый уставился в одну точку, думая либо об этом, либо о чём-то своём. Чтобы не превращать этот вечер в унылый детектив, я подошла к тумбочке на которой лежали мои ключи. Кроме тех, что открывали дверь дачи и квартиры, на брелоке висел еще и третий. Он был гораздо крупнее и светлее, совсем не помотанный жизнью. Точнее, это был и не ключ вовсе — маленький складной ножик, замаскированный под обычный ключ от замка или почтового ящика. Он был подарком от моей сестры на тринадцатилетие, и, говоря честно, оказался одним из самых лучших и полезных подарков. Использовать его по назначению мне, к счастью, не довелось, зато разного рода упаковки он вскрывал на отлично. — Кто-нибудь сможет открыть этим бутылку? — я помахала ножиком перед собой. Уолтер протянул руку и я вложила туда клинок, остриём к себе, чтобы не порезать вдруг парня. Его ладонь была на удивление очень теплой, скорее даже горячей, в то время как моя было наоборот ледяной. Пока он маялся с импровизированным штопором, я невольно загляделась на пальцы. Костяшки были немного стерты, а под ногтями была грязь, как будто он руками рыл могилу. Я посмеялась с этого про себя, и тут же из меня вылетел удивленный вздох, когда тот без усилий достал пробку. — Ну, кто молодец? Я молодец. Стаканов, конечно же, не было поэтому бутылка просто шла по кругу. Когда очередь дошла до меня, я неспешно отпила чуть-чуть, присасываясь губами к горлышку. Во рту была приятная мне кислинка, а в горле началось легкое жжение. — Совсем легенькое, — улыбнулась Анджелина, когда вино оказалось в её руках. Она лениво откинулась на спинку дивана, покачивая ногами, свисающими с подоконника. Под ботинками были только белые гольфы, натянутые сверху на черные копронки. Ей не холодно в этом? Выглядит как большой привет циститу и менингиту. — Нормальное, — кивает Тиффани. — То, чë ты пьешь — в рот не засунешь. — Боже, вы мне всю жизнь будете теперь мне мой день рождения напоминать? — Да как вообще можно было перепутать шампанское и абсент? — беззлобно цокнула блондинка. — Абсент? — я удивленно хлопнула глазами, пониже натягивая рукава, чтобы спрятать в них замерзшие руки. Хотя алкоголь и начал разливаться в желудке, придавая тепла. — Это был пиздец, — подтверждает Джерри. — Я когда проснулся на следующий день, подумал, что лучше бы сдох прям во сне. Меня это улыбнуло и я даже с горем пополам немного расслабилась. Не знаю, на меня так подействовала ситуация с проводкой, или вино, но такое раскрепощенное состояние мне определенно нравилось. Нравилось даже больше, чем ощущение жара, которое появлялось в горле и животе, как только я делала глоток. Я стала чутка заторможенной и мир будто потерял четкие границы. Я прекрасно видела все предметы и очертания, но даже деревянная тумба ощущалась как мягкое облачко из пуха. Ребята рассказывали мне об этом месте, о людях, о здешней школе, которых тут было всего две, о магазинах, о страшных легендах этого городка, а я увлечённо слушала, потихоньку наблюдая за тем, как на улице становится совсем темно. На небе начинают вырисовываться очертания неполной луны, а в соседнем доме уже не горит свет ни в одном из окон. — Кстати, — щёлкаю я, догрызая чипс со вкусом сметаны. — Как давно вы здесь собираетесь? — Ну-у… Думаю где-то год? Или уже даже полтора, не помню точно, — зевает Лори. — И, где вы собирались до этого? Ребята на секунду, всего на одну секунду, пересекаются взглядами, но этого кажется предостаточно, чтобы я уловила малейшую перемену в настроении коллектива. Словно где-то над нами появился громовой раскат, прикрытый сверху облаками, чтобы было не видно. Наступила резкая тишина, нарушаемая только гулом ветра, задувающего в щели. — Нас раньше собирала наша подруга, — тихо произносит Уолтер, скучающе покачивая носком ботинка из стороны в сторону, словно успокаивая нервы. Я тоже частенько так делаю, только в основном моя нога дёргается, а не меланхолично покачивается. Я кивнула, заправив прядь волос за ухо. Надо бы голову помыть — всего сутки нахожусь здесь, а она уже выглядит так, как будто я дня три в душе не была. Эту тему развивать дальше я не решалась, потому как по осунувшимся лицам ребят, я поняла что это что-то важное. Особенно по лицу Уолтера. Его выражение лица, обычно встречающее всех беззаботной радостью и одновременно скукой от всего происходящего вокруг, сменилось на серьёзность. Чтобы не пялиться на него, я отвела взгляд к той стене, что была передо мной. Надо бы наверное что-то сказать? Что-нибудь бодрящее и непринужденное, хотя до этого этим занимался сам парень. Как вдруг он продолжил рассказывать, хотя больше это походило на рассуждение вслух: — Ари тоже была в нашей компании. Но потом ее… — он поджал губы, закусывая нижнюю зубами. В его лице не было вселенской скорби или печали, скорее злоба на кого-то или что-то. — Её нашли под трибунами на школьном стадионе, — продолжила Лори. — Мëртвой, — уточнила я. Хотя мой тон был скорее утверждающий, чем спрашивающий. Уолтер кивнул, все ещё прожигавший взглядом ковер под журнальным столиком, шатающимся из-за отсутствия одной ножки. После этого пришло осознание, что я стала немного ближе с этими людьми. Это наверняка не было страшной тайной, о которой знали только они, ведь скорее всего были большие похороны и в той школе наверное стоит какой-нибудь мемориал в её честь, но все же я чувствовала, как эта тема не была той, о которой принято много говорить. Да и вообще, кто станет рассказывать всем подряд об умерших друзьях? Я конечно в этом не эксперт, из-за того что у меня и живых-то нет. Конечно, я никогда не была одна. К примеру в школе у меня было парочка знакомых подруг, с которыми я поддерживала общение только на территории школы, а так, даже не имела их номеров телефона. За пределами учебного заведения, я практически не выходила из дома. Исключениями были магазины и больницы. Единственное, что я делала после того, как все уроки были полностью готовы — так это тупила в соц сетях. Скроллила ленты твиттера и всяких сайтов, в которых было все, начиная от фан-аккаунтов любимых исполнителей, заканчивая всякими интернет-пугалками и страшилками для детей и подростков. Осенью, слушать это в белых проводных наушниках, ночью под одеялом — было самым крутым времяпровождением. В интернете я тоже почти ни с кем не общалась. Мой старый ноутбук очень плохо тянул всякие программы, а любая попытка познакомиться с кем-нибудь в твиттере или фейсбуке спадала на нет, буквально через пару дней. Думаю, дело просто во мне: скучная, неинтересная и слишком депрессивная. Кому захочется слушать вечное нытьё о матери и бредни о собственных кошмарах? Пожалуй, никому. С возрастом, я конечно осознала, что нужно говорить, а о чем лучше умолчать. — Ребят, — резко выдернул меня из грустных воспоминаний высокий голос Тиффани. — Мне пора. Нужно еще Кевина забрать из школы. Девушка вышла из комнаты, чтобы сходить за курткой, брошенной в коридоре возле входной двери. — Кевин — это ее брат? — шепнула я, покосившись в сторону прихожей. — Ага, — Анджелина кивнула, тряхнув короткой черной челкой. — Ему восемь, он уже в третьем классе, — затем она перешла на шёпот, чуть наклонившись ко мне. — Он с врождëнным аутизмом. Никак не может запомнить дорогу домой — все время прëтся в лес. Так что Тифф приходится идти за ним, чтобы он опять не пошёл куда-нибудь ни туда. — Жуть, — сглотнула я. — В лес? Там же всякие коряги, ямы, холмы… — А еще маньяки и прочая нечисть. Поэтому и провожает, — пожимает плечами Джерри, устало потирая красные глаза. — Причём, он идёт туда и только туда. Хотя он никогда там ни с кем не был — идёт уверенно и правильно. — Чё, у тебя сегодня опять ночная? — повернул к парню голову брюнет, шмыгая носом. — К сожалению. Но ничего, зато потом три дня выходных, — он опускает взгляд, закатывая рукав джемпера, чтобы увидеть часы. — Бля, мне тоже идти надо. Надо сумку на работу собрать. — Удачи, — кивнула я, тоже вставая со своего кресла, чтобы проводить ребят, которые решили уйти все вместе, раз уж у всех есть еще дела на этот вечер. — Не пригодится, — хмыкает он в ответ. Я вышла в коридор, помогая кому-нибудь подвязать шарф или подать ложку для обуви. И почему ее еще никто не украл…? По итогу на пороге осталась только я и Тиффани, которая долго решала выпустить ей блузку или заправить в джинсы для удобства. — Слушай, — начала она, поглядывая на меня в отражении разбитого настенного зеркала. — Не хочешь сходить со мной? — С тобой? — я удивилась, теребя пуговичку на рукаве свитера, с которого постоянно сыпалась шерсть и катышки. — Я не настаиваю. Просто тебе было бы полезно погулять тут, чтобы запомнить местность, — пожимает она плечами, наконец поворачиваясь ко мне. — Да и всем интересно поглазеть на дауна, не думая о том, что это неприлично. — Я не… — Да ладно тебе, — хмыкает девушка, доставая из кармана помаду. — Это норма, не скрывай. Всем и всегда будет интересно посмотреть на «солнечных детей». К ним привыкли только врачи и родители. А остальные люди… Ну, сколько бы времени не прошло, одни все равно будут тыкать пальцами, а другие пытаться прилично отводить взгляд, когда видят их где-нибудь в общественном месте, скрывая жгучий интерес ко всему необычному. А кто-то таких даже боится. Знаешь, я видела одну женщину, которая искренне считала, что это заразно, и даже забрала своего ребенка из яслей, чтобы перевести его в другую группу, где по её мнению «нормальные» дети. Я слушала её не перебивая, пока она не остановилась. Я отвела глаза, пытаясь чётко расфасовать всю полученную информацию по полочкам. Да, в последнее время я слишком сильно туплю над такими простыми вещами. А по приезде сюда так тем более, периодически накатывают головные боли, которые туманят и без того медленно работающий разум. — Ну… Пожалуй, это правда жизни? — пробормотала я, сморщившись от собственного тона голоса, который звучал так, будто я боюсь говорить на такие, казалось бы, давно обычные темы. А для Тифф они наверное так вообще будничные. — А как ты сама ко всему этому относишься? — Естественно нормально, — выдохнула она, наблюдая за тем, как я беру свою куртку и наспех застегиваю её. — Когда живешь с этим уже восемь лет — ко многому привыкаешь, — она отстранённо подала плечами, отворачиваясь. Стоит ли спрашивать её об этом еще? Я бы не стала. Да и не о чем говорить. Все, что она сказала — правда, и с ней не поспоришь. Я лишь молча киваю, опуская глаза вниз, и натягиваю пониже капюшон, чтобы уши не отвалились от мороза.