8. Первый сон

      Здесь было холодно, сыро и пахло плесенью. Обнаженный по пояс юноша стоял на коленях, и серебряные волосы падали на лицо, скрывая глаза. Тяжелые железные наручники приковывали его цепью к стене так низко, что он не мог встать во весь рост.       — Держи его, — пробормотал стражник. — Делаем, пока не заговорит.       — Да он уже полудохлый, — сказал второй.       Первый подошел к юноше и вставил железный клин между наручником и запястьем. Молоток глухо ударил по металлу. Все тело вздрогнуло от удара, но вместо крика с губ сорвался тихий стон. Металл впивался в плоть, с каждым ударом затягиваясь все туже, из-под железа сочилась темная густая кровь, стекая по пальцам и капая на камень. Запах крови смешивался с запахом ржавого металла.       — Он Таргариен, — прозвучал откуда-то голос Отто. — Они не ломаются от простой боли.       Джейхейра распахнула глаза.       Сквозь окно пробивался луч утреннего солнца, и в нем танцевали пылинки, падая на полированную поверхность дубового комода с ее гребнями и духами. Шелковые покрывала и подушки на кровати и диване переливались оттенками мха, лесной травы и морской волны.       Она была в своих личных покоях. Джейхейра прикрыла глаза, вспоминая вчерашний вечер: она собиралась лечь в постель с Эйегоном, как обычно… расчесывалась… он пришел пьяным, она впервые видела его таким и испугалась, но он не сделал ничего плохого, просто накричал и сразу ее отпустил.       …и он ей приснился?       Этот юноша в цепях мог быть только им… и сон был удивительно настоящим. Джейхейра будто сама там была, а не видела все со стороны и в тумане, как обычно во снах, и помнила все отчетливо, тогда как сны забывались, стоило открыть глаза.       Все равно это сон, сказала она себе. Просто сон.

***

      С помощью служанок облачившись в привычно-изумрудное платье, Джейхейра направилась по коридору в сторону пиршественного зала, но, едва свернув за угол, чуть не столкнулась с Эйегоном. Увидев ее, он резко остановился, и его лицо осветилось странной смесью надежды и паники.       — Ты уже… — он откашлялся. — Я имею в виду, доброе утро.       — Доброе утро, — осторожно ответила Джейхейра.       — Насчет вчерашнего… — Эйегон порозовел. — Я вел себя ужасно. Клянусь, этого больше не повторится.       Не зная, что сказать, она кивнула.       — Сегодня хорошая погода, — заговорил он снова. — Солнечная. Это хорошо. Для… для настроения.       Джейхейра вскинула бровь — Эйегон говорил так заученно, будто репетировал эту бессмысленную фразу.       — А на совете сегодня, — продолжил он, видя, что она молчит, — если твой прадед… если Отто будет настаивать на снижении налогов для лордов Простора… Я, возможно, не стану сразу оспаривать. Я выслушаю, — Эйегон посмотрел на нее с каким-то вымученным ожиданием.       Джейхейра смотрела на него, все еще чувствуя на губах привкус железа из своего сна.       — И еще, — он добавил, опустив голос до шепота, словно делясь государственной тайной. — К завтраку подадут много лаймовых десертов.       Джейхейра кивнула, не зная, что сказать. Эйегон отступил на шаг, дав ей пройти. Она чувствовала его взгляд у себя на спине.       Это было ужасно странно.       Она около двух недель задумывалась о том, что могло бы быть и рисовала в воображении жуткие картинки, а наяву законный муж-король вместо угроз ждал ее в коридоре, похожий на провинившегося щенка, и пытался подкупить лаймовыми десертами и уступками Отто.       Голос Отто в ее сне был таким реальным.       Это всего лишь сон, напомнила себе Джейхейра.

***

      Эйегон застыл в арочном проеме внутреннего двора, наблюдая, как Джейхейра, сидя на скамейке, весело разговаривает с Флорис Баратеон. По-настоящему весело, легко, с искренним смехом. Когда Флорис что-то заговорила, живо жестикулируя, Джейхейра притихла, внимательно ее слушая, и, держа в руках край плаща фрейлины, перебирала его пальцами.       К Эйегону она бы никогда так не прикоснулась. С ним она бы так не смеялась… Было глупо ревновать к девушке, но он понял, что ощущает именно ревность. Такую жгучую, что даже захотелось подойти и прогнать Флорис, встать между ними, хоть как-то обратить на себя внимание Джейхейры — но он лишь сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.       Флорис была с ней там, когда ее мир рушился, когда ее брату отрубили голову, когда ее мать сходила с ума… может, именно Флорис утешала ее и утирала ее слезы.       Все-таки Эйегон не выдержал, подходя к ним.       — Ваше величество, мне нужно ваше мнение насчет послания из Долины.       Джейхейра вздрогнула. Флорис посмотрела на короля с непонятным выражением — ему показалось, с подозрением, и, прежде чем с вежливым поклоном уйти, оставив супругов одних, утешающе дотронулась до руки королевы.       — Что за послание из Долины? — устало спросила Джейхейра.       — Леди Аррен просит снизить пошлины, — выдал он первое, что пришло в голову. — И… и о чем вы так оживленно шептались?       Джейхейра вскинула бровь.       — Это важно?       — При дворе не бывает неважных разговоров, особенно таких доверительных.       — Что ж, — усмехнулась она. — Мы обсуждали, какая из новых тканей лучше подойдет для летних платьев — шелк или батист. Золотистый или серебристый. Возможно, немного сплетничали. Наверное, тебе стоит срочно собрать Малый совет по этому поводу.       Он покраснел.       — Дело не в платьях. Просто… ты с ней… как подруга.       — Флорис и есть моя подруга, — Джейхейра скрестила руки на груди. — Мне нельзя иметь подруг?       — Конечно можно! — выпалил Эйегон, переставая думать, что говорит. — Хочешь — можешь даже устраивать у себя в покоях девичник, пока я пытаюсь править королевством!       Джейхейра окинула его взглядом с ног до головы и изумленно спросила:       — Ты что, ревнуешь?..       — Еще чего! — Эйегон отвернулся.       Она потерла переносицу.       — Я буду тебе очень признательна, если ты не будешь прерывать мои беседы с фрейлинами по пустякам. Что касается пошлин для Долины, то снижать их неразумно, так как после мягкой зимы у них будет обильный урожай, и они легко заплатят. Лучше предложи леди Аррен отсрочку на полгода, но под проценты.       — Прекрасно!       Эйегон резко кивнул, развернулся и ушел.       Джейхейра спрятала смешок в ладони — он правда ее ревновал. К фрейлине. Не к мужчине, а к девушке, просто потому, что… они весело разговаривали? Это было абсурдно, и… наверное… мило.

***

      Библиотека Красного Замка погрузилась в предвечернюю дремоту. Солнце пробивалось сквозь высокие витражи и его лучи сияли на старых дубовых столешницах длинными золотыми прямоугольниками. Эйегон сидел над растрепанной картой приграничных земель, склонив голову на спинку стула. Волосы спадали на лоб, губы слегка приоткрылись, тени от ресниц падали на щеки.       Джейхейра зашла сюда взять какую-то книгу, и не ожидала, что он будет здесь и что будет спать. Он очень много работал… ей не хотелось сочувствовать, но он правда очень много работал.       Он не просто работал, он еще и выискивал улики против ее прадеда, напомнила она себе.       …но не только же это. И тот ее сон… правдой он был или нет, но Джейхейра знала, что его на самом деле пытали, и сейчас его рука лежала на столе так, что рукав открывал внутреннюю сторону запястья, на которой белел тонкий шрам.       Он не мог не знать, что сделали с Хелейной и что могли и хотели сделать с ней.       …и все же…       Серебряные пряди падали ему на лицо. В том ее сне они слипались от крови и пота… а сейчас мешали, и ей вдруг очень захотелось убрать их. Не в силах контролировать это желание, она осторожно подошла и медленно протянула руку, но едва коснулась волос кончиками пальцев, как он вздрогнул, открыл глаза и уставился на нее с ужасом. Она отдернула руку, как от огня.       — Не трогай! — рявкнул Эйегон.       — Я просто…       Он моргнул, фокусируя взгляд, узнал ее и пришел в еще больший ужас.       — О черт, это ты?.. Прости, мне приснилось… Я не на тебя кричал… Это бывает, не обращай внимания… ты пришла за книгой?       — Уже ухожу, — пробормотала Джейхейра, жалея, что вообще сюда вошла — настолько все было странно и неловко.       — Подожди-подожди, давай я найду тебе книгу! — Эйегон резко вскочил, задев карту. Карта свилась в рулон и с глухим стуком упала на пол, но он не обратил внимания, метнувшись к ближайшим полкам и осматривая корешки.       — Какую ты хочешь? Стихи? Хроники? Про драконов? Про королеву Рейенис? Я быстро! Здесь должна быть… «Песни заката» или…       Джейхейра прикрыла глаза. Если он действительно хотел найти ей книгу… в голове мелькнула шальная мысль.       — Я искала «Память о Роке Валирии», — сказала она. — Она должна быть на верхней галерее, на самой верхней полке.       Добраться туда без лестницы было почти невозможно, но Эйегон не стал искать лестницу, а просто схватился за полку на уровне своего роста, и, оттолкнувшись от пола, легко подтянулся и почти взошел по стеллажу с ловкостью, которой Джейхейра от него не ожидала, хотя и знала, что он ловкий. Через несколько мгновений Эйегон уже стоял на нужной высоте, и, сняв с полки массивный том, спустился так же легко, спрыгнув вниз почти бесшумно.       — Держи.       Джейхейра взяла книгу, невольно краснея.       — Спасибо.       — Всегда к твоим услугам, — тихо сказал Эйегон.       Что происходит, она уже просто не понимала. Он ее вроде бы ненавидел и она была ему противна. Несмотря на это, он терпел ее выходки и не отвечал тем же. Он утешал ее, он не дал ей выпасть в окно, он то кричал на нее пьяным, то неловко извинялся, то ревновал к фрейлинам, то смотрел на нее таким взглядом, от которого кровь стыла и одновременно приливала к щекам…       …неужели он притворялся? Так невозможно притворяться… точнее, возможно, но меньше всего он был похож на искусного актера.       — Будешь читать вместе с Флорис? — вдруг едко спросил Эйегон.       Все оцепенение с нее тут же спало. Джейхейра вскинула подбородок и отчеканила:       — Мои планы относительно досуга, ваше величество, едва ли входят в круг вопросов, требующих вашего внимания. С вашего позволения, — и, слегка склонив голову, вышла из библиотеки.       Еще недавно она сказала бы что-то вроде «не твое дело», с тоской подумал Эйегон. И когда он помешал им с Флорис, тоже скорее ругалась бы… но она не ругалась. Она вела себя идеально. Возможно, она просто смирилась — прошло немногим больше месяца, за это время негодование насчет вынужденного брака могло улечься. У нее не было необходимости цепляться за него — она родилась и выросла в Красном замке и была здесь дома, у нее была уже не только Алисента, но и фрейлины, и он даже не знал, ходит ли она по утрам в соколиный двор, присутствует ли на тренировках своей личной стражи, проверяет ли счета от портных…       Рано или поздно им нужно будет сблизиться хотя бы ради появления на свет наследника, но и это не радовало, и ее тоже вряд ли воодушевляло.