12. Пятый сон

      Рука стражника сжимала рукоять короткого грязного ножа. Двое других прижимали Эйегона к стене. Он не сопротивлялся, смотрел пустым взглядом в никуда, беззвучно шепча что-то.       Раздался глухой звук, похожий на звук разрываемой ткани. По ребрам медленно потекла струйка крови, смешиваясь с грязью и потом…       Джейхейра медленно открыла глаза. Голоса Отто на этот раз не было, но это был пятый сон. Уже пятый. Реалистичный, как воспоминание — она будто была там лично, и другие сны не забыла. Обычно сновидения быстро стирались из памяти, но она помнила все подробности.       Говорили, с ними такое бывает благодаря драконьей крови. Дейенис Сновидица когда-то очень давно предсказала Рок Валирии. Хелейна видела гибель семьи… может, она видела и прошлое тоже. Может, они видят не только будущее, а то, что важно для них сейчас…       …в реальности важно было то, что она проснулась в спальне Эйегона, и что вчера они… на самом деле… названия этому Джейхейра найти не могла. Это была не любовь, но и не насилие, ей было хорошо, ему тоже, она этого хотела и он тоже, и она не знала, что думать. Ненавидеть его, как раньше, не получалось. Любить тоже — еще чего не хватало.       Следующая мысль заставила ее внутренне вздрогнуть: что, если у нее теперь будет ребенок? Мальчик? Тот самый сын, который станет юным королем, а она — регентом? Не то чтобы ей совсем этого не хотелось, но… она не была готова иметь детей. Она не знала, как это. Она не смогла бы любить их. А если это были бы близнецы?.. а если мальчик и девочка?       Эйегона рядом не было, и, увидев, что его нет, Джейхейра испытала странную смесь облегчения и разочарования — ей не хотелось с ним говорить, но в то же время… это казалось обидным. У него могли появиться срочные дела, и все равно внутри разлилась дурацкая пустота. Может, он вообще не захочет больше с ней разговаривать, потому что думает, что у нее уже был мужчина?       Как будто ей хочется с ним разговаривать.       Джейхейра села, потянулась к шнурку, чтобы позвонить и позвать слуг, и увидела, что на стуле лежит шелковое нефритовое платье. Не самого сложного кроя, но по ее размеру. То самое, о котором она говорила. Готовое, вероятно, купленное у торговца. Найти такое сходу было сложно, значит… он с раннего утра отдал приказ слугам искать на рынках именно нефритовое платье по меркам королевы?       Это было на самом деле мило. Особенно потому, что ее вчерашний наряд не был разорван.

***

      Эйегон стоял в своей приемной, держа в руке маленький флакон. Рейна говорила, что это безвредно. Сразу после близости — особенно. Женское тело и так ежемесячно избавляется от такой возможности, это естественно, и Джейхейра ничего не узнает. Если что-то и было — ничего не почувствует. Просто ничего не будет.       А если она узнает?       Может, она бы хотела детей. Рейнира видела в детях смысл жизни, горько оплакивала каждого, с каждым понемногу умирала сама… Если бы она узнала, что Деймон дал ей лунный чай — наверное, она бы его испепелила.       Конечно, Джейхейра хотела бы детей, напомнил себе Эйегон. Она прекрасно знала, что будет, если у нее родится сын и переживет младенчество. Как бы он ни любил ее, не был готов дарить зеленым победу… и не был готов лишать ее выбора.       Коротко выругавшись, Эйегон вылил содержимое флакона в окно.

***

      Обеденный зал озарял яркий свет зимнего солнца. Когда Джейхейра вошла, за столом уже собрались, и все почти одновременно посмотрели на нее — Алисента с одобрением, Рейна с улыбкой, а Эйегон окинул тяжелым, пристальным взглядом, медленно, и она       почувствовала себя так, будто он снимал с нее платье при всех, и по спине пробежали мурашки. Джейхейра села и налила себе вина, стараясь не смотреть на него, но все равно видела.       — Тебе идет нефритовый, королева, — сказал Эйегон.       — Спасибо, — пробормотала она, опуская глаза.       Что с ней происходило? Почему хотелось все время смотреть на него? Почему она помнила все, что было тогда? Почему она…       …хотела еще?       Джейхейра чуть не выронила вилку, осознав это. Это было невозможно. Просто невозможно и все. Они должны были разделить постель рано или поздно, и они разделили, и теперь все в замке знают, что король и королева по-настоящему ночуют вместе. Так было нужно. Она была уверена, что даже если ей понравится (в чем она сомневалась), потом это забудется и она всегда будет просто терпеть.       Какого черта тогда она чувствует тепло в животе, глядя на его непослушную прядь волос, падающую на лоб?       …а почему нет?       От этой мысли Джейхейра тоже внутренне вздрогнула.       Правда, почему нет? Он ее муж. Он от крови дракона, как и она. Он красивый, сильный, и он заставил ее чувствовать себя живой… а если он испытывает то же самое, это может стать ее оружием.       Об этом говорила Алисента, когда наставляла ее, объясняя, что можно очаровать его. Несколько улыбок, жестов… она выросла красивее и ярче матери…       Джейхейра медленно подняла глаза, встретилась взглядом с Эйегоном, поднесла кубок с вином к губам, но не отпила, глядя на него поверх края. Он замер и сжал свой кубок так, что побелели костяшки.       Рейна напряглась.       Джейхейра медленно протянула руку через стол к блюду с фруктами, так, чтобы рукав скользнул вниз, обнажив тонкое запястье. Взяв виноградину, она зажала ее между указательным и большим пальцем, и темно-багровый сок стек по ладони.       Эйегон не двигался, глядя на это, и по его лицу пробежала судорога.       — Джейхейра, — хрипло вырвалось у него.       Рейна со звоном положила нож на тарелку.       Джейхейра медленно, не отрывая взгляда от Эйегона, поднесла палец к губам и слизала с него сок кончиком языка.       — Да, ваше величество?       Он не смог ответить — только смотрел на нее с благоговением и голодом.       Алисента отпила вино, скрывая довольную улыбку.

***

      Совет был долгим и утомительным. Эйегон старался слушать, о чем говорит Отто — о сборе налогов за последний квартал, о благодарности лордов Простора за разрешение пасти скот на пограничных землях, об увеличении финансирования Цитадели в Староместе — но гораздо больше Отто его внимание привлекала Джейхейра. Ее взгляд жег каленым железом. Она не делала ничего особенного — просто сидела, слушала, иногда вставляла замечание, но каждый раз, когда их взгляды встречались, ему становилось жарко.       Когда совет наконец разошелся, Эйегон почти что выскочил из зала, чувствуя острую потребность остаться наедине и прийти в себя, но едва сделал несколько шагов по коридору, как услышал позади шаги. Обернувшись, он увидел Джейхейру — она шла за ним, не скрываясь, и молча проплыла мимо, плечом слегка задев его плечо. И так же молча зашагала вперед по пустынному коридору, зная, что он смотрит ей в спину.       Еще не зная ее, он шел к ней, как завороженный, а сейчас тем более двинулся следом, потому что не мог не двинуться — будто она тянула его за ниточки, пришитые к рукам и ногам.       Джейхейра свернула в нишу с высоким арочным окном, выходящим на внутренний двор, и остановилась. Эйегон остановился рядом с ней. С загадочной улыбкой она окинула его оценивающим взглядом, как покупатель на рынке осматривает товар.       Это было унизительно, но это унижение жгло его изнутри, как крепкий эль, и кружило голову. Она смотрела так, что он чувствовал себя обнаженным посреди коридора.       Смотрела ли она так на кого-то другого?       Почему только одними глазами она сводила его с ума?       — Ты чего-то хотела? — спросил Эйегон, стараясь, чтобы голос не срывался и не звучал хрипло.       — Я просто шла мимо, — Джейхейра склонила голову набок.       Попался. Она снова убедилась, что у нее есть над ним власть. Алисента была права, это действительно было волнующе.       — Не ври, — он покачал головой. — Ты меня дразнишь.       — Если и так, то что? — она вскинула бровь.       Шагнув вперед, Эйегон притянул ее к себе за талию, и по венам пробежал знакомый огонь. От него исходил жар, она видела его лицо так близко, что могла сосчитать серебряные ресницы, его глаза вблизи были глубокими, как сумеречное небо, и Джейхейра с ужасом поняла, что теряет всю уверенность. Что даже земля уходит у нее из-под ног.       — Ничего, — жарко шепнул он ей на ухо. — Ты выиграла. Я твой.       Джейхейра сжала в пальцах ткань камзола у него на груди.       — Так быстро сдаешься, король?       — Просто признаю неизбежное… королева.       По всему ее телу пробежала дрожь. Его руки жгли раскаленным металлом. Джейхейра с досадой осознала, что попалась в собственную ловушку, и что ей это… нравится.       И что нужно скорее сбежать, потому что… просто потому что.       Но сбежать все равно нужно было с достоинством.       Улыбнувшись, она провела пальцем по губам Эйегона, и тут же отстранилась.       — Прости, бабушка ждет меня для подбора тканей.       Удерживать ее он не стал.

***

      Они снова ночевали в общих покоях, и теперь это было совсем иначе — не как раньше, когда они почти не разговаривали перед тем, как лечь, а потом тем более. Воздух казался наэлектризованным.       Раньше Джейхейра изводила его, вызывая неконтролируемый страх, теперь с тем же энтузиазмом принялась изводить иначе. За обедом она повторила утренний трюк с виноградом, только теперь это была вишня, и она еще более томно слизывала сок с кончиков пальцев, а увидев, что он замер, тут же деловито заговорила о политике, будто ничего и не было. Когда он работал с бумагами — прошла через его кабинет, якобы в поисках книги, и на мгновение остановилась за его креслом, прикоснувшись к плечу, но тут же отстранилась. Во время ужина умудрилась пить вино так, что у Эйегона все внутри переворачивалось.       Сейчас Джейхейра застыла перед зеркалом, медленно вынимая из прически шпильки. Провела пальцами по распущенным волосам, наклонила голову, подняла руки, чтобы поправить прядь, отчего открылась тонкая шея и под полупрозрачной тканью рубашки выступили ключицы.       Это выглядело ужасно соблазнительно, и Эйегону было очень сложно сдерживаться, чтобы не подойти к ней — но вдруг на него накатила волна осознания.       Джейхейра уже не заигрывала с ним. Она его вообще не замечала. Не бросала взгляды в его сторону, не проверяла, смотрит ли он на нее, целиком ушла в себя, и могло показаться, что она любуется своим отражением, но Эйегон знал, что там не ее отражение. Для нее там — ее брат.       Может, он и был ее первым? Тот, кто уже мертв… она же так и сказала. Они должны были пожениться. Они не были совсем детьми, когда Джейхейрис погиб — в таком возрасте иногда даже вступали в брак, но и без брака можно… что угодно. Зачем им было сдерживаться или стесняться, если между ними была тесная неразрывная связь и они знали, что с рождения принадлежат друг другу?       Эйегон шагнул вперед, и за спиной Джейхейры появилось его отражение.       — Значит, сначала в твой постели был он, — это не был вопрос. Джейхейра изумленно распахнула глаза.       — Ты смотришь на него и вспоминаешь, как это было? — его пальцы впились в ее плечо. — Он был нежнее? Он знал твое тело лучше, потому что вы были одним целым?       …на самом деле ей и возразить было почти нечего. Они правда изучали друг друга, когда поняли, что не во всем одинаковы, и когда это стало вызывать интерес. Это никогда не заходило далеко, но это было, и тогда это было нормально… кто же знал, что потом она выйдет замуж за другого человека…       — Я просто причесывалась, — тихо сказала Джейхейра.       Эйегон потянул ее к себе, заставив отвернуться от зеркала.       — Не ври! Ты смотрела не на себя! Ты видела его. Ты всегда видишь его! Это и есть «тот, кто уже мертв»? Ну конечно, он же должен был стать твоим мужем! И теперь ты всегда сравниваешь меня с ним!       — Эйегон!       — Он уже умер! — Эйегон встряхнул ее за плечи. — Его нет! Я выжгу из тебя его память, если понадобится!       Рука Джейхейры взметнулась с такой скоростью, что он не успел даже моргнуть, и щеку обожгло, как пламенем.       — Да, он умер, — прошипела она. — Да, он мог быть моим мужем. Да, я его копия. И как ты это изменишь? Что ты выжжешь? Мое лицо? Имя?       Эйегон отступил на шаг.       — Джейхейра, я не…       — Уходи, — сказала она, отвернувшись и обхватив себя за плечи.