13. Шестой сон

      Два толстых железных крюка, вбитых в каменную стену, держали его за плечи. Руки были закинуты назад и прикованы к тем же кольцам, ноги почти не касались пола. Из-под крюков медленно текла кровь.       Больше всего Джейхейру напугал его остекленевший взгляд, устремленный в одну точку на противоположной стене.       Проснувшись, она расплакалась.

***

      Что думали о них Алисента и Рейна, оставалось только догадываться, но обеих наблюдение за молодыми супругами должно было не только тревожить, но и развлекать. Джейхейра понимала, насколько странно это выглядит — то они едят молча, то она откровенно заигрывает с ним, пока он нервно бледнеет, то они сидят мрачные, ковыряясь в тарелках и не глядя друг на друга.       На самом деле Джейхейра понимала, почему Эйегон разозлился: если бы у него была сестра-близнец и он бы любовался ее чертами в своем отражении, она бы тоже вышла из себя, хотя ни за что бы в этом не призналась. Отчасти его ревность была приятна — он боялся ее потерять настолько, что его злило даже то, что она уделяет внимание призраку. И все-таки… ее ужасно разозлил его тон и само заявление.       Какое его дело, что у нее было с Джейхейрисом? Как он вообще смеет обвинять ее, зная о случившемся?       Алисента налила ей чаю, сладко улыбаясь.       — Вы оба выглядите уставшими, — заметила она. — Надеюсь, ночь прошла спокойно?       Джейхейра мысленно закатила глаза — о да, еще и это. Еще и ребенок, который, возможно, у нее появился.       — Спокойно, — буркнула она.       — О, это прекрасно! — Алисента повернулась к Эйегону. — А почему ты такой бледный?       — Много работы, — в тон Джейхейре пробормотал он.       — Вам нужно больше отдыхать, — шире улыбнулась Алисента. — Ваш отдых тоже… важен для Семи Королевств.       — Благодарю за заботу, леди Алисента, — заговорила Рейна, — но я уверена, что Эйегон сам лучше всех чувствует, когда ему требуется отдых.       Алисента перевела взгляд на Джейхейру.       — Дорогая, ты почти ничего не ешь. С тобой все хорошо?       Эйегон заговорил вместо нее, обращаясь к слуге:       — Подайте королеве к следующему блюду лаймовый тарт.       Опять пытается подкупить ее десертом. Джейхейра спрятала улыбку, но от колкости не удержалась:       — Вы так хорошо помните, что я люблю, ваше величество… и кого.       Для Алисенты и Рейны это прозвучало бы неприкрытым флиртом в сторону мужа. Для Эйегона должно было значить иное.       — Я помню все, что касается вас, — он отпил вина, не глядя на нее. — Хотя со временем вкусы меняются и однажды вы можете обнаружить, что любите что-то другое.       Джейхейра вскинула бровь.       — Боюсь, это будет сложно. Мне нравились такие десерты с детства.       — Но вы выросли.       — И что это меняет?       — Он приносил их тебе тайком из кухни, — вдруг тихо сказала Алисента, глядя на Джейхейру. — Прятал за пазухой, чтобы слуги не видели. Весь в сладком соку, а сам сияет, будто нашел дракона… — она медленно покачала головой, переводя взгляд на Эйегона. — Он был бы рад, что кто-то теперь заботится о тебе так же.       Рейна опустила глаза.       Остаток завтрака прошел в молчании.

***

      — Ходят слухи, что лорд Дарри намерен заказать новый штандарт, — сказала Селиса. — Говорят, старый так и не отстирали от крови после последнего турнира. Жутковато, не находите? Но его дочь хвастается, что вышивает нового единорога золотыми нитями. Думает, это поможет ей найти мужа.       Элинор Рейн грациозно поправила рукав.       — Ее приданое такое же богатое, как эти нити, так что женихи сами выстроятся в очередь.       Джейхейра слушала вполуха, глядя, как на тренировочном плацу в двадцати шагах от них Эйегон отрабатывал броски. Долго не целился — выхватывал нож, коротко замахивался и лезвие уже летело в цель. Или мимо — один нож вонзился точно в центр мишени, а следующий попал в деревянную раму и отскочил, звякнув о камень.       — Джоанна, — обратилась Элинор к самой тихой из фрейлин, — разве ваш кузен не участвовал в том турнире? Кажется, он сражался под знаменем с соколом и луной.       — О да! — воскликнула она. — Он… он был сбит с коня, но он не опозорил наш дом! — поспешно добавила она, словно кто-то мог усомниться. — Мама писала, что он держался очень достойно.       — Достойно упал в грязь? — язвительно уточнила Селиса.       Элинор бросила на нее предупредительный взгляд. Джоанна потупилась.       Джейхейра считала ножи. Третий — попал. Четвертый — мимо. Если в седьмой раз промахнется, она с ним заговорит.       Пятый — нож вонзился в самое яблочко.       — …и тогда лорд Гауэр сказал, что племянник Стронга…       Шестой — мимо; бросок вышел слишком резким, лезвие ударилось о край мишени и отлетело в сторону.       — …абсолютно неприлично размахивать там своим… титулом…       Эйегон взял седьмой нож. Сталь, сверкнув на солнце, описала короткую дугу и чиркнула о каменную плиту у его ног.       Мимо.       — Простите, дамы, — заговорила она, заставив Селису замолчать на полуслове. — Мне нужно кое-что сказать королю.       Не слушая бормотания вроде «конечно, ваше величество», Джейхейра плавно развернулась и сошла с галереи на плац. Посмотрев прямо на нее, Эйегон поднял очередной нож, бросил, попав точно в цель, и спросил:       — Чего ты хочешь?       — Ничего, — усмехнулась она. — Хороший замах.       Он горько усмехнулся в ответ.       — Я не должен был… вчера. И только что. Интересно, сколько еще раз я могу говорить или делать не то, прежде чем ты окончательно решишь, что я безнадежен?       — Обычно я загадываю на семь раз, — сказала Джейхейра.       — И сколько раз из семи у меня уже есть?       — Шестой, — неосознанно ответила она, имея в виду сегодняшний сон, и сама испугалась своего настолько машинального ответа.       — И что считается ошибкой? — встревожился Эйегон.       Джейхейра на мгновение задумалась.       — Ты зажимаешь кисть и слишком сильно замахиваешься, будто это топор, а не лезвие.       Он обиженно фыркнул.       — О, прости, я и не знал, что принимаю уроки у главного мастера по метанию ножей в Семи Королевствах! Откуда такие познания? Из книг?       Джейхейра подошла к столу с оружием, взяла нож, взвесила в руке, коротко замахнулась — и лезвие ввинтилось прямо в центр мишени.       — Меня учил лорд Боррос, — сказала она. — В Штормовом Пределе.       — И сколько времени прошло между твоим последним уроком и… — Эйегон сомкнул губы, не договорив «и смертью твоего брата».       — Месяц, — ответила Джейхейра. — Потом я уже умела.       Он снова посмотрел на нож в центре мишени и тихо сказал:       — Это был идеальный бросок.       Джейхейра сама знала, что идеальный. Она не врала, что ее учил Боррос, но некоторые знания она почерпнула еще раньше, наблюдая за тренировками Эймонда: привыкшая копировать движения близнеца, она запоминала и чужие. Боррос показал ей, как, но сам стиль, она была уверена, принадлежал Эймонду — он так же замахивался, так же целился и так же быстро и легко бросал. И никогда не пытался прогнать ее с плаца, наоборот, разрешал смотреть, только убеждаясь, что за ней самой присматривают слуги, септа или гвардейцы.       Она хотела ответить Эйегону что-то вроде «спасибо», и уже открыла рот, но прозвучал другой голос.       — Ваше величество!       Джейхейра невольно вздрогнула.       — Мейстер Орвиль требует присутствия вас обоих, — быстро подошедший к ним капитан гвардии склонил голову. — Поступили донесения особой важности с Севера.

***

      Мейстер ждал их в башне, где хранились свитки с картами всех Семи Королевств. На столе был развернут потертый пергамент, по стенам громоздились футляры, с потолка свисала гирлянда засушенных трав. Кроме Орвиля, здесь была Рейна — стояла, прислонившись к стеллажу с картами Простора и скрестив руки на груди. Увидев ее, Джейхейра внутренне напряглась: если случилось что-то настолько важное, что требовало присутствия короля и королевы, это могло быть что угодно, но если это касалось еще и Рейны… и при этом здесь не было Алисенты… неужели?       С поклоном мейстер протянул Эйегону свиток.       — Ворон принес это от мейстера Харлана с Медвежьего Острова. Он пишет, что трое рыбаков, трезвые и верные люди, поклялись перед Старыми и Новыми богами, что на рассвете к северу от залива видели… крылатый силуэт, больше любого орла. Он изрыгнул столп огня на стаю морских птиц.       Джейхейре пришлось вцепиться в спинку стула, чтобы удержать равновесие.       — Рыбаки, — фыркнул Эйегон. — Они нашли на берегу бочку рома и им привиделось. Или увидели тень от скалы в тумане и у них разыгралась фантазия. Солнечный Огонь мертв, Среброкрылая умирает от тоски в питомниках Драконьего Камня и не подпускает к себе никого, Тессарион все еще не может летать после ран, а Утро здесь.       — Люди клялись перед богами, ваше величество, — напомнил Орвиль.       — Люди клянутся во многом, — Эйегон отвернулся и подошел к карте, уставившись на крошечное пятно Медвежьего Острова.       — Во время штурма Драконьего Логова бушевал огонь, — задумчиво проговорила Рейна. — Там нашли обгорелые кости… но мы не можем быть уверены, что ничего не упустили. Возможно, кто-то смог спастись.       — Дракон, способный пережить ту бойню и долететь до Севера, не может быть маленьким, — возразил Эйегон. — Его бы заметили.       — Большинство, кто видел, что там происходило — мертвы, — Рейна покачала головой. — Это была резня в дыму и огне. Люди гибли, сгорали заживо, падали в пропасти…       Эйегон с силой уперся ладонями в стол.       — Дракон не может просто исчезнуть! Его бы видели пастухи, дозоры, корабли, кто угодно! Или он все эти годы сидел в пещере, как сурок, и ждал, пока мы все здесь устроимся, а теперь вдруг решил прогуляться до Медвежьего Острова?       — Почему нет? — в отличие от брата, она оставалась спокойна. — Если бы ты был ранен и истекал кровью, разве не нашел бы самое глухое логово, чтобы зализывать раны? Разве захотел бы сразу вернуться туда, где погибали те, кого ты знал и любил?       — Они не люди! — выпалил Эйегон. — Они не тоскуют по павшим! Если бы он выжил, он бы искал всадника!       Чтобы не закричать на него при мейстере, Джейхейра прикрыла глаза, напоминая себе, что дракон Эйегона погиб. Его дракон мертв. Он долгое время так жил. Он не знает и не понимает.       — Можно просто проверить, — сказала Рейна. — Отправить на Медвежий Остров несколько кораблей для разведки.       — Проверить что? Призраков? Тени в тумане? Пьяные бредни рыбаков? Мы будем тратить казну и время капитанов, чтобы неделями бороздить туман в надежде увидеть… что? Большую птицу? — Эйегон покачал головой.       Если там правда был дракон… с большой вероятностью это был бы дракон зеленых, осенило Джейхейру. Она точно знала, что Арракс погиб вместе с Люцерисом в заливе Разбитых Кораблей. Тело Деймона не нашли, но Караксес сумел выползти на сушу и умер под стенами Харренхолла. Голову Мелеис доставили в Королевскую Гавань. Головы Морского Дыма и Вермитора выставили на городской площади Тамблтона. Вермакс утонул в водах Глотки. Лунная Плясунья погибла в битве с Солнечным Огнем. Последователи Пастыря отрезали перепонки крыльев Тираксеса… а тела Вхагар не отыскали. Как и тела Пламенной Мечты и…       …и Моргула.       Ей снились странные повторяющиеся сны, которые, возможно, были проявлением дара, как у матери… могли ли ей сниться такие сны, если она уже не была всадницей?       Если она скажет, что это может быть ее дракон или дракон Хелейны — Эйегон точно даже пальцем не пошевелит, чтобы его искать.       — Хорошо, если они ничего не увидят, — возразила Рейна. — Тогда мы будем уверены, что нет угрозы.       — Мы будем уверены лишь в том, что в тот конкретный день в том конкретном месте они ничего не увидели!       — А если это Сиракс? — подала голос Джейхейра.       Эйегон еле заметно вздрогнул, но сухо отрезал:       — Сиракс мертва. Ее убили в яме Драконьего Логова.       — Это может быть Овцекрад, — заговорила Рейна. — Есть сведения, что он улетел в сторону Крабьего залива.       — С Крапивой? — Эйегон презрительно скривился. — Думаешь, эта шлюха и ее ящерица так долго скрывались, чтобы теперь явить миру свое величие? Она сбежала, как крыса, когда отца не стало, и сдохла где-то в болотах Трезубца.       — Она могла сдохнуть, где угодно, речь о драконе!       — И что, он страдал по ней в Речных землях, где его никто не видел, а потом вдруг решил, что пора лететь за тридевять земель на самый негостеприимный остров в Вестеросе?       — Откуда ты можешь знать, что он решил?       — Если бы он был жив, мы бы видели пожары, а раз мы этого не видим, значит, он сдох!       — Прекратите! — вырвалось у Джейхейры.       Повисла тишина. Эйегон отвернулся к окну.       — А что думаешь ты, королева? — спросила Рейна.       — Это может быть Сиракс, — упрямо повторила она. — Это может быть Овцекрад. Это может быть Каннибал. Но проверять сведения или нет — решает его величество.       Эйегон закатил глаза.       — Хорошо. Туда отправятся три торговых корабля под видом закупки шкур и рыбы. Будем охотиться за призраком.       Не дожидаясь ответа, он вышел из комнаты.