Эпизод 9 «Нет или Да?»

Я достала из шкафа кожаную сумку — ту самую, с которой приехала в Мистик Фоллс. Быстро собрала всё необходимое: телефон, немного наличных, документы и, на всякий случай, пистолет из комода рядом с нижним бельём. Там его точно никто искать не станет. При всей моей симпатии к вампирам, осторожность ещё никому не мешала. Спустившись вниз, я увидела Рика и Дженну, увлечённых разговором. Невольно улыбнулась. На секунду показалось, будто мир вокруг не рушится, будто это просто обычный вечер — пара на кухне, обсуждающая что-то своё, мирное и простое. — Поехали? — мягко прервала я их. Рик тепло поцеловал Дженну на прощание, и мы вышли к машине. У капота уже ждал Деймон — расслабленный, уверенный в себе, словно сошёл с экрана фильма. Он распахнул заднюю дверь и одарил меня ленивой улыбкой. — Для самой прекрасной дамы — лучшее место. — Я хочу сидеть спереди, — спокойно сказала я, скрестив руки. — А я хотел бы, чтобы меня перестали пытаться убить, — с притворной вежливостью ответил он, опираясь на дверь. — Но, как видишь, желания не всегда исполняются. Садись назад. — Вы двое, серьёзно? — устало вздохнул Аларик, занимая место водителя. — Я сейчас обоих в багажник отправлю и поеду один. Так хотя бы нервы сберегу. Деймон лишь кивнул на открытую дверь, явно не собираясь отступать. Мы замерли друг напротив друга. Взгляд. Пауза. Он уже потянулся ко мне, собираясь буквально запихнуть в салон… и я действовала раньше, чем сама успела осознать. Я поцеловала его. Коротко. Неожиданно. Почти дерзко. На секунду он опешил, а затем ответил так, будто всё шло именно по его сценарию. Но пока он позволял себе увлечься, я выскользнула из-под его руки, открыла переднюю дверь и устроилась на пассажирском сиденье, захлопнув её с довольной улыбкой. Деймон остался стоять, ошарашенно глядя мне вслед. Пробормотал что-то себе под нос и, вздохнув, сел назад. — Так нечестно, — буркнул он, скрестив руки. — Я просто не люблю играть по чужим правилам, — ответила я, обернувшись через плечо. Аларик тихо выдохнул и завёл двигатель. Мы ехали молча. Ровно до первого поворота. — Мы ведь не будем делать вид, что нас не прервала Елена? — протянул Деймон с показной невинностью. Я бросила на него предупреждающий взгляд и тут же перевела глаза на Рика. Тот был предельно сосредоточен на дороге — настолько, что явно «не слышал» ни слова. — Нет, — коротко ответила я. — А мне показалось, тебе понравилось, — лениво продолжил он, наклоняясь вперёд между сиденьями. — Ты будто совсем… Я развернулась и хлопнула его ладонью по голове. — Ай! — он отстранился, потирая затылок. — Это что, новая форма симпатии? — В твоём случае — предупреждение, — спокойно сказала я. — Ещё слово — и я напомню тебе, зачем люди носят с собой кол. — Великолепная компания, — буркнул Рик. — Никогда не думал, что поездка может быть такой насыщенной. — Привыкай, — вздохнула я. — С нами скучно не бывает. **** Мы подъехали к зданию, где когда-то работала Изабель. Оно выглядело совершенно обыденно: старый кирпичный корпус с облупившейся штукатуркой, стеклянная дверь, скрипнувшая, когда мы вошли внутрь. — Изабель числилась здесь официально. Кафедра антропологии, — объяснил Рик, ведя нас по коридору. — Изучала паранормальные явления через призму фольклора. Он говорил спокойно, почти отстранённо — будто проводил экскурсию по месту, которое давно перестало быть личным. Я слушала и чувствовала странную тяжесть: словно мы шли не по университету, а по чьему-то прошлому, которое не хотело, чтобы его тревожили. Мы вошли в просторное помещение, заставленное шкафами и столами. Книги, папки, журналы — всё покрыто тонким слоем пыли. Воздух пах старой бумагой, застоявшимся кофе и чем-то ещё, тревожно неопределённым. — Здравствуйте, я Аларик Зальцман. Я вам звонил, — обратился Рик к девушке, вышедшей из соседнего кабинета. Она внимательно осмотрела нас. На мне её взгляд задержался чуть дольше, чем на остальных, и это не укрылось от моего внимания. Но уже в следующую секунду она улыбнулась — вежливо, профессионально. — Да, конечно. Ванесса Манро, научный ассистент. Они пожали друг другу руки. За её спиной Деймон закатил глаза и наклонился ко мне: — Учёная. И очень подозрительная. Я сделала вид, что не услышала. — Я сейчас принесу ключи, — сказала Ванесса и направилась к столу, заваленному книгами. — Это мои друзья, Кэтрин и Деймон, — добавил Рик. — Их присутствие не создаст проблем? — Нет, разумеется, — ответила она всё тем же ровным тоном. Но когда она снова взглянула на меня, я уловила в её глазах нечто иное — настороженность. Будто она пыталась вспомнить, где могла меня видеть. Это ощущение заставило меня невольно напрячься. — Есть новости по делу? — осторожно спросила Ванесса, вернувшись с ключами. — Нет, — коротко ответил Рик. В комнате словно стало холоднее. Она поняла намёк и больше не стала задавать вопросов. — Прошу. Кабинет оказался меньше, но ещё более захламлённым. Стоило нам войти, как меня накрыло странное чувство — будто стены пропитаны воспоминаниями. Историями. Тайнами. И мне это совсем не нравилось. — Я принесу свет, — сказала Ванесса и вышла. Мы начали осматриваться. Амулеты, пергаменты, черепа животных, статуэтки — всё выглядело как собрание чужих страхов и веры во что-то опасное. Деймон отошёл к столу, рассеянно перебирая бумаги. Прошло несколько минут. — Странно, — пробормотал он. — Где она? Я уже направилась к двери, когда та распахнулась. Ванесса стояла на пороге. В руках у неё был арбалет. И он был направлен на меня. Я не успела даже толком вдохнуть. Щелчок. Стрела сорвалась с тетивы. Но в меня она не попала. Деймон оказался между мной и смертью в ту же секунду. Стрела вонзилась ему в спину, и он резко выдохнул, оседая. — Деймон… — вырвалось у меня. Рик действовал мгновенно: вырвал арбалет и впечатал Ванессу в стену. — Ты сошла с ума?! Я подбежала к Деймону, помогла ему сесть на край стола. Кровь уже проступала сквозь ткань. — Ты как? — прошептала я, прижимая ладонь к ране. — Жив, — выдохнул он с кривой усмешкой. — Пока что. Он повернулся ко мне спиной. — Вытащи. Я сглотнула, схватилась за древко, другой рукой упёрлась ему в спину — и резко дёрнула. Он стиснул зубы, но устоял. Стрела с глухим звуком упала на пол. Я едва успела перевести дыхание, когда Деймон резко развернулся. Его глаза потемнели от ярости. — Эта стерва заплатит. Я тут же встала между ним и дверью, раскинув руки, как живая преграда.        — Ты не тронешь её, — отчеканила я.        В этот момент Рик, не теряя времени, аккуратно, но твёрдо вывел Ванессу из комнаты, пока Деймон не сделал задуманного.        — Ты меня недооцениваешь, охотница, — процедил он, собираясь обойти меня.        Я резко схватила его за руку.        — Сделаешь хоть шаг — и клянусь, больше никогда не заговорю с тобой, — в голосе моём не дрогнуло ни капли сомнения.       — А с чего ты вообще взяла, что у тебя есть хоть какая-то власть надо мной? — прищурился он. — Потому что я поймал стрелу вместо тебя? Или потому что мы…        Я молча посмотрела на него, поджала губы и отпустила его руку.        — Ладно. Хочешь её прикончить — пожалуйста. Но знай: это был наш последний разговор.        Я развернулась и пошла к выходу, бросая слова через плечо, как острые стрелы:        — Надеюсь, оно того стоит.        — Ты… манипулируешь мной? — подозрительно спросил он, прищурив глаза.        Я остановилась у двери, обернулась, с усмешкой взглянув на него:        — А ты проверь.        И вышла, оставив его одного в комнате — с сердцем, сгоревшим от ярости.        — Кэтрин Пирс не может быть живой, а Деймон Сальваторе умер в тысяча восемьсот шестьдесят четвёртом! — завопила Ванесса, едва не вскакивая с кресла. Её лицо побелело, взгляд метался между нами, будто она только что осознала, что сидит в одной комнате с персонажами собственного кошмарного учебника. — Да, я читала материалы Изабель… — Тогда ты должна знать, — спокойно, с тяжестью в голосе произнёс Рик, — что это возможно. Я подошла ближе, скрестив руки на груди. — Я Кэтрин Гилберт, — начала я, и в комнате повисла звенящая тишина. — Дочь той самой Изабель. Наследница той самой стервы по имени Кэтрин. Ванесса сглотнула, уставившись на меня так, словно перед ней внезапно ожил фольклор. — У меня, между прочим, ещё и сестра-близняшка есть, — добавила я весело. — А вот и Деймон Сальваторе, — я кивнула на входящего вампира, — которого ты, к слову, только что пристрелила. Деймон вошёл величественно, словно сошёл с обложки готического романа. Остановился рядом со мной и лениво усмехнулся. — Я бы на твоём месте был со мной очень мил. — Нам нужна помощь, Ванесса, — снова вступил Рик. — Нам нужно изучить наработки Изабель. Всё, что связано с Мистик Фолс. Она глубоко вдохнула, поджала губы и молча кивнула. Затем встала и скрылась за дверью. Мы услышали глухой стук, шорох коробок и тихие ругательства себе под нос. Через пару минут Ванесса вернулась, таща внушительную коробку килограммов на десять. С грохотом поставив её на стол, от которого вздрогнул даже Рик, она выдохнула: — Всё, что известно о жизни Кэтрин в Мистик Фолс в апреле тысяча восемьсот шестьдесят четвёртого, — сказала она, глядя прямо на меня. — Это… всё? — я приподняла бровь, глядя на коробку, как на чёрный ящик с секретами прошлого. — Всё, что мне известно, — холодно отрезала Ванесса и направилась к другим коробкам. Я села, вздохнула и нырнула в ворох старых бумаг. Пожелтевшие страницы, записи, вырезки, отчёты. Бумаг — море. Информации — катастрофически мало. Я просидела над ними минут десять. — Нашла что-нибудь? — прошептал Деймон у самого уха. Его тёплое дыхание коснулось шеи, пуская по коже мурашки. — Только то, что мы и так знали, — буркнула я, перелистывая очередную папку. — А вот я, между прочим, знаю куда больше, — протянул он с ленцой, и в голосе скользнула самодовольная нотка. Я обернулась. Между нами было смехотворно маленькое расстояние. — И что же ты знаешь? — скептически спросила я, скрестив руки. — О нет, милая. У всего есть цена, — ухмыльнулся он, и глаза его сверкнули хищным огнём. — Знаешь что? — холодно бросила я, отворачиваясь к столу. — Тогда оставь свои истории при себе. — Ребята, идите сюда, — окликнул Рик. — Я кое-что нашёл. Я поспешила к нему, оставив Деймона позади. Он недовольно цокнул языком. — Это не совсем то, что мы искали, — сказал Рик, — но всё же стоит внимания. — Это древняя легенда, — Ванесса протянула книгу с пожелтевшими страницами и цветными иллюстрациями. — Проклятие солнца и луны. — Коренные американцы? — уточнил Рик, осторожно листая. — Ацтеки, — кивнула Ванесса. — Шестьсот лет назад, по легенде, вампиры и оборотни терроризировали людей. Тогда шаман наложил проклятие: вампиры стали рабами солнца, оборотни — луны. — Иными словами, — вставила я, — вампиры выходят только ночью, а оборотни превращаются в волков на полнолуние. Типичная городская байка. — То есть они не могут контролировать превращение? — нахмурился Деймон. — Для тех, кто не догоняет: нет, — закатила я глаза. — Луна — и вуаля, ты уже меховой. — Теперь понятно, почему оборотни так недолюбливают вампиров, — заметила Ванесса, бросив взгляд на Деймона. — Два альфа-вида в одной пищевой цепи. Классика, — усмехнулась я. — Жаль, что оба с характером. — Укус волка смертелен для вампиров, — добавила Ванесса между делом. Мои брови взлетели вверх. — Прекрасно. Ещё одна причина не гулять по лесу в полнолуние. Деймон прищурился. — Значит, ты теперь будешь меня охранять? — Я? — фыркнула я. — Я тебе что, персональный оберег? — Скорее трофей. — Не переоценивай себя, Сальваторе. Рик тяжело вздохнул. — Вы оба сведёте меня с ума… — Не буду добивать твою и без того хрупкую психику, — усмехнулась я. — Пойду позвоню Елене.    На улице уже сгустились сумерки, в воздухе повисла лёгкая прохлада. Подняв голову, я увидела тревожное ночное небо, по которому медленно выплывала полная луна — яркая, почти безжалостная. Она напоминала об опасности, надвигающейся вместе с ночной тишиной. Я нашла в списке контактов Елену и нажала вызов. Через пару гудков она ответила. — Елена, слушай внимательно, — начала я, сразу переходя к сути. — Мы кое-что выяснили. Это не точно, но… всё указывает на то, что Мейсон — оборотень. А сейчас, как ты, наверное, заметила, на небе полнолуние. На том конце повисла тишина. — Если он действительно проклят, — продолжила я, — и сегодня ночью выйдет на охоту, а кто-то из наших — Стефан или Кэролайн — попадётся ему, то… ты понимаешь. В лучшем случае — укус. В худшем — смерть. А укус для вампира, как выяснилось, смертелен. Так что итог в любом случае один. Елена тяжело выдохнула в трубку, и я уловила, как у неё дрогнул голос. — Поняла. Мы останемся дома. Я за этим прослежу. Возвращайтесь как можно скорее, — коротко сказала она и сбросила звонок, не дожидаясь ответа. Я снова посмотрела на небо. Луна будто стала ещё ярче. Внутри засело нехорошее предчувствие. Вернувшись в здание, я всё ещё ощущала на коже ночную прохладу. Внутри ничего не изменилось: шорох страниц, тихий скрип карандаша, напряжённая тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаг. Рик и Ванесса что-то обсуждали вполголоса, а Деймон лениво листал древнюю книгу, время от времени поглядывая на меня искоса. Я подошла к столу, вернулась к своей куче папок — и стоило мне открыть одну из них, как оттуда выскользнуло что-то, тихо шурша по полу. Записка? Нет. Фотография. Я наклонилась, подняла её и замерла. На снимке была… я? Сердце ёкнуло, но уже через мгновение я поняла: нет. Это не я. Это Кэтрин. Кэтрин Пирс. Тёмные волнистые волосы, изогнутые брови, лёгкая, хищная ухмылка. Роскошное тяжёлое платье в стиле конца XVIII века — сиреневое, с чёрными вставками. Конечно, я никогда не носила ничего подобного. «Бонни была права», — мелькнуло в голове. Она говорила, что мы с Кэтрин поразительно похожи. Даже с Еленой, моей сестрой, между нами есть различия — во взгляде, осанке, манере держаться. А здесь… будто я смотрю на собственное отражение из другого времени. Из другой жизни. Мысли подкрались незаметно и неприятно: «Деймон влюблён не в меня. Я для него лишь копия. Замена. Он видит во мне Кэтрин Пирс». — Ох, только не начинай, — пробормотал Деймон, заметив мой взгляд и подходя ближе. Он заглянул мне через плечо и ухмыльнулся. — Узнаёшь свою прабабушку? — Скорее зловещий клон, — отозвалась я, не отрывая взгляда от фото. Деймон фыркнул. — Ты ведь что-то знаешь. Почему не расскажешь? — я прищурилась, скрестив руки на груди. — Я уже говорил, — хищно улыбнулся он, и в его глазах вспыхнула опасная искра. — За цену расскажу всё, что угодно. — И… цена? — протянула я с подозрением, медленно наклоняя голову набок. Он наклонился ближе, скользнул взглядом по моим губам и замер буквально в паре сантиметров. — Поцелуй, — прошептал он, будто заключал сделку с дьяволом. Я вскинула брови, потом снова посмотрела на фотографию. Те же мысли вернулись, но я загнала их поглубже, спрятав за сарказмом и показной холодностью. — Ага, конечно. Может, ещё и ужин при свечах? Он отшатнулся, притворно схватившись за «раненое» сердце, а я уже направилась к выходу. — Думаю, мы больше ничего не найдём, — бросила я через плечо. — Пора возвращаться. Рик кивнул, поднимаясь со стула. Деймон что-то пробурчал себе под нос, вроде «ещё сама прибежишь». Я лишь усмехнулась и первой вышла из здания, чувствуя на себе его прожигающий взгляд. Я подошла к машине, дёрнула за ручку — заперто. Со вздохом развернулась, собираясь вернуться за ключами, но, словно по заказу, прямо передо мной материализовался Деймон. На его губах играла та самая ухмылка — наглая, самодовольная, чертовски раздражающая и… чертовски притягательная. — Позволь, — лениво щёлкнул он брелоком. Машина мягко пикнула, разблокировав двери. Он открыл заднюю и, слегка поклонившись, кивнул внутрь. — Назад поедешь сзади. — Не командуй, — фыркнула я и уже собиралась сесть, как он встал перед дверью, загораживая путь. Я медленно выгнула бровь. — Что теперь? Он поднял книгу, которую всё это время держал за спиной. Толстую, потрёпанную — и я даже не заметила, когда он её забрал. — Ты плохо искала, — прошептал он самодовольно, сверкая глазами. Я потянулась за книгой, но он тут же поднял её выше. Я сузила глаза и попробовала снова — он поднял ещё выше. Его грудь почти касалась моей. Наглец. Козёл. Чёртов красавец. — Ты отдашь мне книгу или нет? — прошипела я, сгорая от раздражения. Он покачал головой, глаза потемнели от азарта, губы тронула коварная улыбка. Я резко оттолкнула его и села в машину, захлопнув дверь. — Эй, ну ты чего дуешься? — не унимался Деймон всю дорогу. Я демонстративно игнорировала его. — Дети, вы можете уже помириться? Мне это надоело, — вздохнул Аларик и, выхватив книгу с коленей Деймона, кинул её мне на заднее сиденье. — Вот. — Спасибо, Рик, — сказала я, намеренно выделив имя. **** — Всё, ты меня проводил, а теперь проваливай, — заявила я, ткнув пальцем куда-то в сторону дороги. — Почему ты всю дорогу шёл за мной? Я же ясно дала понять, что ты меня раздражаешь. Он проигнорировал мои слова и шагнул ближе. — А поцелуй на прощание? — невинно захлопал ресницами Деймон, делая ангельское лицо, которому верить было категорически нельзя. — Может, тебе ещё и сказку на ночь рассказать? — фыркнула я, поправляя сумку на плече. — Было бы неплохо, — усмехнулся он, склонив голову набок. Его голос был бархатным, с тем самым хищным оттенком. Слишком красивый. Слишком опасный. Слишком… мой тип. Но иллюзию того, что я всё ещё обижена, разрушать было нельзя. Я посмотрела в его бессовестные, блестящие глаза и не сдержала усмешку. Как вообще мне мог понравиться такой тип? Вампир. Самодовольный, наглый, непредсказуемый. Я же охотница, между прочим. Чистый анекдот: «Охотница влюбилась в свою цель». Браво, Кэтрин. — Если ты этого не сделаешь… — начал он, делая шаг ближе, — это сделаю я. И он сделал. Но в этот раз всё было иначе. Не как раньше. Без огня, без ярости, без поединка губ. Он просто поцеловал меня — мягко, медленно, с неожиданной нежностью. И от этого поцелуя у меня дрогнуло сердце. Я не ответила. Не отстранилась. Просто стояла, словно весь мир вокруг внезапно выключили. Были только его губы. Его дыхание. И этот момент, который я вряд ли забуду. Когда он отстранился, я едва слышно выдохнула: — Ты всё равно остаёшься козлом, Сальваторе. И я всё ещё обижена, ясно? — Но теперь официально твоим козлом, да? — подмигнул он и, довольный собой, неспешно ушёл. А я так и осталась стоять, едва касаясь пальцами губ. Ну всё. Приплыли. **** Я устроилась на кухне, медленно попивая кофе, и раскрыла старую, потрёпанную временем книгу. Скорее даже не книгу, а дневник, гордо названный семейной летописью Петровых. Бумага пахла сыростью и прошлым. Чернила, хоть и выцветшие, всё ещё удерживали в себе обрывки чужих жизней. Строчка за строчкой я погружалась в историю. Чужую, но почему-то пугающе знакомую. Как оказалось, Кэтрин вовсе не Пирс. Её настоящее имя — Катерина Петрова. Болгарка. Выходец из древнего рода, обременённого тяжёлым и трагичным наследием. Перед глазами стояли её глаза. Мои глаза. И мысль о том, что я, как и Елена, являюсь её потомком, ударила по голове не хуже оборотня. Катерина Петрова. Звучало весомо. Как имя, вписанное в историю кровью. Я перевернула страницу, но в этот момент до меня донёсся голос Дженны. Мой маленький личный трип по древнему роду оборвался на самом интересном месте. Оказалось, что сегодня у нас внезапно барбекю. Прямо во дворе. С гостями, углями и натянутыми улыбками. Придут Аларик и Мейсон. Повод никто объяснять не стал, да я и не спрашивала. Просто кивнула и поднялась. Поджаривать мясо, пока в голове поджариваются мысли куда сложнее. — Подай соль, — махнула я рукой в сторону Дженны, даже не оборачиваясь. — Возьми, — ответила она. И в ту же секунду я почувствовала на себе её странный, слишком внимательный взгляд. Я нахмурилась и, взяв солонку, краем глаза заметила, как она слишком уж невинно отвела взгляд. — Что? — спросила я, повернувшись и встретившись с её глазами. Дженна тут же сделала вид, будто ничего не происходит. Классика. — Кхм, — прокашлялась она, непринуждённо пробуя соус с кончика ложки. — Как у тебя дела с Деймоном? Моя рука замерла над миской с салатом. Ложка бессильно зависла в воздухе. Я уставилась на тётю с выражением «что за чёрт ты только что сказала». — В каком смысле? — пробормотала я, заправляя прядь волос за ухо. — Вчера вечером я случайно увидела вас на пороге. Ну… вы целовались, — сказала она, хитро прищурившись. — А когда я спросила у Елены, что между вами, она уверенно заявила, что ты его терпеть не можешь. Я открыла рот, как рыба, пойманная на удочку. То пыталась что-то сказать, то снова замолкала. Слова застряли где-то между «боже» и «какой позор». — Я сама не знаю, что между нами, — буркнула я, возвращаясь к салату. — Он проявляет внимание, да. Но всё время в голове мысль, что это неправильно. Он учитель, а я ученица. Я охотник, а он моя добыча… — я прищурилась. — Ну… ты поняла. — Ох, девочка моя, — вздохнула Дженна, опуская ложку и глядя на меня с тревожной теплотой. — Я встречалась с такими, как он. Харизматичные, опасные, с вечной искрой в глазах и тысячей секретов за спиной. И да… такие истории редко заканчиваются хорошо. Я на мгновение опустила взгляд. Внутри всё сжалось. Это звучало почти как приговор. Но Дженна вдруг улыбнулась. Искренне. Так, что от этого стало немного теплее. — Но знаешь что? — продолжила она. — Эмоции в таких историях самые яркие. Ты смеёшься так, как раньше не смела. Злишься до дрожи. Ревнуешь до безумия. И целуешься так, будто завтра может не наступить. Я замерла. Салат перестал иметь значение. — Поэтому, — тихо сказала она, — я считаю, что тебе стоит просто отдаться течению. Жизнь одна, Кэтти. Не трать её на страх. Бояться нужно не того, что что-то закончится, а того, что ты упустишь момент. А остальное… будет как будет. Я слушала, не перебивая. В голове вихрем крутились обрывки мыслей. Огненные взгляды Деймона. Его ироничная ухмылка. Руки на моей талии. Поцелуи, после которых сердце стучало в ушах. Я ничего не ответила. Но внутри словно щёлкнул переключатель. Её слова остались со мной. И с каждой секундой звучали всё отчётливее: Жизнь одна. **** — Хорошая новость. Я нашёл стопки, — с самодовольной ухмылкой объявил Мейсон, появляясь в дверях кухни. — Прекрасно, — протянула я, даже не пытаясь скрыть коварство в улыбке. Забрав у него стеклянные рюмки, я ловко расставила их вдоль столешницы. Бутылка алкоголя, которую он притащил с собой, на фоне уютной кухни выглядела почти вызывающе. Как билет в мир, куда мне вроде бы ещё рано, но очень хочется. Не говоря ни слова, я начала разливать. — Неплохой выбор, — одобрительно заметил Рик, входя с улицы с подносом мяса. Его взгляд задержался на бутылке. — Мне уже нравится твой вкус. — Рад, что меня вообще позвали, — усмехнулся Локвуд, делая вид, что не замечает, как Дженна метнула в него предупреждающий взгляд. Я расставила стопки перед Риком, Дженной и Мейсоном. Последнюю с явным удовольствием придвинула к себе. Дженна посмотрела на меня так, словно в голове у неё боролись два желания: немедленно меня воспитать или сделать вид, что она этого не видит. Шестнадцатилетняя племянница, спокойно наливающая себе крепкое в присутствии опекуна. Почти образцовая сцена из пособия «Как разочаровать родственников». — Кхм-кхм, Кэтрин. Для тебя я, между прочим, купила яблочный сок. — Дженна, ну серьёзно. Я уже не ребёнок. — Если шестнадцать — это не ребёнок, то я тогда кто, древняя старуха? — фыркнула она и выхватила у меня бутылку, отставив её подальше. — Всё, хватит. Я лишь недовольно цокнула языком, признавая поражение. — Привет, — раздался знакомый, лениво-дразнящий голос со стороны входа. В кухню вошёл Деймон, держа в руках коробку и явно выбрав момент, когда атмосфера стала слишком… домашней. Я молча опрокинула стопку, которую успела налить. Горячий алкоголь обжёг горло, и я невольно поморщилась. — Деймон, — натянуто улыбнулась Дженна. Вежливо, сдержанно, но с той самой ноткой, которую невозможно не уловить. Советовать «плыть по течению» — это одно. А вот течение по имени Деймон Сальваторе у неё по-прежнему вызывало стойкую аллергию. — Мы тут слегка расслабляемся. Сейчас и тебе что-нибудь нальём, — бодро заявил Мейсон, будто находился у себя дома. Он откуда-то достал ещё одну стопку, словно всегда держал запас на случай спонтанной вечеринки. Дженна бросила на меня взгляд из серии «ну вот, наслаждайся», после чего молча вышла из кухни. Рик с усмешкой отправился следом — то ли за ней, то ли просто спасаться бегством. В итоге остались мы втроём: я, Деймон и Мейсон. Воздух словно сгустился, как перед грозой. Я подошла к Деймону и забрала у него коробку, даже не взглянув на него. Повернулась к шкафам, стараясь сосредоточиться на сервировке, но ощущение его взгляда буквально прожигало затылок. Внутри оказался пирог. Домашний, тёплый, пахнущий корицей и чем-то слишком уютным для этого вечера. Неожиданно. — Похоже, я ей не по душе, — лениво заметил Деймон, явно имея в виду Дженну и нисколько не расстраиваясь. — Мы не знакомы. Мейсон Локвуд, — вежливо представился тот, протягивая руку. — Деймон Сальваторе, — ответил он, пожимая ладонь и прищуриваясь так, словно уже вынес какой-то вердикт. — Слышал о тебе немало хорошего, — улыбнулся Мейсон. — Правда? — Деймон изобразил искреннее удивление. — Забавно. Потому что я — сволочь. — Подтверждаю, — бросила я, проходя мимо с пирогом и кривой улыбкой. Поставила его на стол, словно подвела жирную черту под разговором. — Она тебя тоже недолюбливает? — спросил Мейсон, кивнув в мою сторону. — О, она от меня без ума, — самодовольно отозвался Деймон, не отрывая взгляда. Сарказм в его голосе можно было резать ножом. — Вы встречаетесь? — прищурился Локвуд, явно улавливая напряжение между нами. — Нет, — с театральным вздохом ответил Деймон и, наклонившись к нему, добавил шёпотом, который слышали все: — Но я над этим работаю. Я закатила глаза и прошипела: — Господи, Сальваторе, ты когда-нибудь слышал о тишине? Он лишь хищно усмехнулся. А Мейсон посмотрел на нас так, будто случайно оказался в центре очень странного, но безумно увлекательного сериала. Если уж говорить о Мейсоне… с самого начала он вёл себя необычно. Узнав, что у Елены есть сестра-близнец, он заметно удивился. А потом стал всё чаще бросать на меня взгляды — изучающие, цепкие. От них по коже пробегали мурашки. Не столько неприятные, сколько тревожные. Будто он сверял моё лицо с образом, который уже видел раньше. Или с кем-то, кого знал. Я старалась не зацикливаться. Мало ли, может, просто не привык к нашей семейке. Но чем дольше длилось это внимание, тем сильнее оно начинало раздражать. Впрочем, нельзя было не признать: Мейсон выглядел эффектно. Высокий, спортивный, с уверенностью человека, привыкшего доверять своим инстинктам. Русые, чуть волнистые волосы, короткая стрижка, открытое лицо и голубые глаза — слишком внимательные. И всё же… в нём было что-то, что не давало расслабиться. **** Мы наелись до отвала — мясо было божественным. Дженна же весь вечер исподтишка косилась в мою сторону, особенно когда рядом находился Деймон. Она даже умудрилась так «распределить» места за столом, что мне пришлось ужинать между Риком и Мейсоном, а Деймон оказался где-то в конце — рядом с вином и… ревностью. Потом кто-то предложил игру — рисовать на доске, а остальные должны были угадывать. Лёгкая, весёлая забава после еды. По крайней мере, должна была быть такой. С Деймоном лёгкость испарялась слишком быстро. Он вышел к доске, схватил маркер и начал рисовать. Сначала линия. Потом круг. Потом что-то, подозрительно похожее на уши. Никто ничего не понял. — Платье? Балерина? — неуверенно выдала Дженна, то ли в шутку, то ли в отчаянии. — Щенок! Щенок в пачке! — закричала Кэролайн с таким азартом, будто делала ставку на скачках. Я тяжело вздохнула и прикрыла лицо ладонью. Голова начинала болеть. Потому что на доске была отчётливо различима волчья морда. И да — в балетной пачке. Он что, серьёзно? Слишком явно. Слишком адресно. Уж не слишком ли открыто он троллит Мейсона? Конечно, он знал. Он всегда знал, где нажать. Это был вызов. Мейсон понял сразу. Его глаза сузились, уголки губ дрогнули, но он сдержался. Скрестил руки на груди и холодно произнёс: — «Танцы с волками». — Мейсон выиграл. Опять, — самодовольно отозвался Деймон, будто речь шла не об игре, а о чём-то куда более важном. Воздух в комнате стал плотнее. Я взяла свой бокал со столика и направилась в сторону кухни — подальше от напряжения и взглядов, которые будто сверлили мне спину. Я успела сделать всего пару шагов, когда за спиной раздались почти бесшумные шаги. Конечно. Деймон. — Ты не устал провоцировать Мейсона? — бросила я, даже не оборачиваясь. — Устал? — протянул он с усмешкой и остановился слишком близко. — Что ты. Он мой лучший друг. Я закатила глаза. Лживый. Дерзкий. Невыносимый. В этот момент в кухню вошла Дженна. На её лице появилась светлая, натянутая улыбка — слишком правильная, чтобы быть настоящей. — Вот вы где. Весело, да? «О да, Дженна. Просто праздник жизни», — фыркнула я про себя, но вслух промолчала. Поставила бокал под соковыжималку и начала наливать себе сок, делая вид, что никого из них здесь нет. — Конечно, — ответил за нас всех Деймон, встав по правую сторону от меня. Его фирменная обольстительная улыбка была на месте. — Спасибо, что пригласила. — А у меня был выбор? — холодно бросила Дженна, переводя взгляд с него на меня. Я сделала глоток и отступила чуть в сторону, давая им пространство, но не уходя. Любопытство оказалось сильнее здравого смысла. — Я знаю, что ты думаешь обо мне, — начал Деймон. — Нет, не знаешь, — резко перебила Дженна. Её голос стал твёрдым, почти металлическим. — Ты не встречался с собой, а я встречалась с такими, как ты. И если ты хоть пальцем тронешь мою племянницу, я из тебя сделаю чучело. Деймон моргнул, приподняв брови. На секунду он даже потерял дар речи. И хотя почти сразу усмехнулся, в его глазах мелькнуло нечто новое — удивление. И уважение. — Понял, — кивнул он, будто перед ним стояла не тётя-подростка, а глава древнего клана охотников на вампиров. А я стояла с бокалом сока, словно зритель в театре, наблюдая, как моя тётя только что объявила вампиру войну.  — Что это? — спросила я, косясь на коробку в руках Дженны. Внутри — сверкающие на свету вилки, ложки, десертные ножи и даже лопатка для торта. Всё блестело, как будто только что из витрины.        — Мамин столовый набор из серебра, — небрежно ответила Дженна, ставя коробку на стол.        Я заметила, как взгляд Деймона мгновенно прилип к металлу, и в его глазах вспыхнула искра — опасная и до боли узнаваемая. Вот он, наш коварный стратег. Секунда — и он уже мысленно подаёт Мейсону серебряную вилку, наблюдая, как тот с шипением роняет её, корчась от боли. Да-да, я буквально видела, как в его голове прокручивается сцена разоблачения. Как в кино. Только была одна загвоздка. Мы вообще уверены, что серебро действует на оборотней? Или это просто байка из старых фильмов и дешёвых романов, которыми пичкают на Хэллоуин? Мы ведь не проверяли. А если Локвуд просто… чихнёт? Или рассмеётся? Я прищурилась, наблюдая за Деймоном. Он выглядел как ребёнок, которому дали коробку с фейерверками и вышли из комнаты. Ему не хватало разве что надписи на лбу: «Сейчас будет весело». Я помогала Дженне убирать со стола, и, словно по команде, мы начали раскладывать сверкающие новые приборы. Деймон, в неожиданном порыве «доброты», вызвался нарезать пирог. Его движения были неспешными, выверенными — как у хищника, который уже выбрал жертву, но не спешит. И вот он, момент истины: он поворачивает кусок к Мейсону, аккуратно подсовывая ему серебряную лопатку, словно шахматист, расставляющий ловушку. Я сжала вилку в пальцах, выпрямилась, но лицо сохранило абсолютное спокойствие. Мейсон, как ни в чём не бывало, подвинул тарелку к себе… и, не моргнув, развернул пирог обратно к Деймону, после чего просто взял кусок руками. — Что? — отозвался он, заметив раздражённый взгляд вампира. — Простите, я животное. Это прозвучало почти как издёвка. Почти… но слишком честно. Слишком буквально. Я едва не рассмеялась, скрывая усмешку под натянутой вежливостью. Его слова эхом отдались у меня в голове. Я подняла свой кусочек пирога, встала и, не оборачиваясь, направилась к лестнице. На сегодня спектаклей достаточно. Мне срочно нужно было одиночество, чтобы всё это переварить — вместе с пирогом. В своей комнате я устроилась на кровати, поставила перед собой тарелку, открыла ноутбук и включила подкаст «Существуют ли вампиры?». Он был одновременно весёлым и ужасно глупым, но сейчас мне было всё равно. Главное — отвлечься от вампирских уловок, оборотней, серебра и прожигающих взглядов. Пирог оказался неожиданно вкусным: мягкое тесто, чуть хрустящая корочка и начинка с лёгкой кислинкой. Он тянул куда-то в детство, туда, где всё было проще и безопаснее. Я медленно доела свой кусочек, откинулась на подушки и позволила себе расслабиться. Экран мерцал, голос диктора заполнял тишину, пальцы на клавиатуре замерли. Он нёс какую-то ерунду про укусы и бессонные ночи, а я незаметно провалилась в сон. Сквозь дрему я почувствовала тёплое прикосновение к щеке. Медленно открыла глаза. Увидев тёмный размытый силуэт, резко схватила его за запястье. — Господи, Деймон, больше так не делай, — зашипела я, отпуская его руку и падая обратно на подушки. Сердце колотилось где-то в горле. — Не хотел будить, — пожал плечами он с тем самым виновато-очаровательным выражением, которое обычно спасало ему жизнь. Я потёрла глаза. В горле пересохло, тело ломило — уснуть в джинсах и майке, свернувшись калачиком, было плохой идеей. — Ты по делу или просто мимо проходил? — буркнула я, нащупывая стакан с остатками воды. — У нас… небольшая проблемка, — протянул он, словно пытался смягчить удар. — У нас? Или у тебя? — Серебро не сработало, — сказал он так, будто речь шла о сломанной зажигалке. — Я… пырнул Мейсона серебряным ножом. Он не умер. Теперь у меня на одного врага больше. Я уставилась на него, постепенно приходя в себя. — Ты его пырнул? — повторила я, приподнимаясь на локтях. — Ты вообще в своём уме?! — Видимо, серебро — миф. А теперь он хочет моей смерти, — добавил он с пугающим равнодушием. — Ты просто идиот, — выдохнула я. — Ты не сунулся в осиное гнездо. Ты его поджёг и принёс домой. Он даже не выглядел раскаявшимся. — Это всё? — спросила я, вставая и направляясь к шкафу. — Я надеялся хотя бы на поцелуй перед тем, как умру от укуса бешеного оборотня, — лениво усмехнулся он. — Не смешно, — шикнула я, швыряя пижаму на кровать. — Ты не умрёшь. Мы найдём способ уладить всё с Мейсоном. Но зачем ты вообще его трогал? — Оборотни не друзья вампирам, — произнёс он с той ледяной уверенностью, которую я ненавидела и, к сожалению, иногда находила привлекательной. — Ну и охотники не друзья вампирам. Но как-то же я с тобой общаюсь, — фыркнула я, стягивая майку через голову. Резкий холод воздуха коснулся кожи, но мне было всё равно. Я была зла. И ужасно вымотана. — А мы только общаемся? — хрипло усмехнулся он. Его руки обвили мою талию, притягивая ближе. Он сидел на краю кровати, а я вдруг оказалась над ним — в джинсах и кружевном лифчике. Его взгляд медленно скользнул по мне, будто запоминая каждую деталь. — Если у тебя появится ещё парочка таких «друзей», как Мейсон, — холодно сказала я, выскальзывая из его объятий, — мы даже общаться не сможем. Я села на край кровати спиной к нему, закинув одну ногу под себя, и начала расчесывать волосы пальцами — просто чтобы занять руки. — Я серьёзно, Деймон. Ты не можешь нападать на людей из-за подозрений. Это не игра. Он может тебя убить. И если ты ещё раз полезешь в опасность ради «проверки теории», я… Я замолчала. Потому что не знала, чего боюсь больше — что он умрёт или что мне станет всё равно. — Ты что? — тихо спросил он, и вдруг оказался совсем рядом. Я не услышала, как он подвинулся. Его пальцы осторожно коснулись моего плеча, отодвигая прядь волос. — Ты боишься за меня? Ответить я не успела. Внезапно раздался резкий шум — мой попугай метался по клетке. Я вздрогнула. Деймон раздражённо выдохнул сквозь зубы, пробормотав что-то явно недоброе, и резко поднялся. В два шага он оказался у клетки, легко подхватил её и направился в ванную. — Эй! Ты что творишь?! Деймон! — вскочила я, но дверь уже захлопнулась. И прежде чем я успела осмыслить происходящее, он снова был рядом. Его ладони обхватили моё лицо — властно, крепко, но удивительно бережно. Я не успела ни вдохнуть, ни отстраниться. В следующую секунду его губы накрыли мои.  Это был не поцелуй — это было вторжение. Взрыв. Пожар под кожей. Он целовал меня так, будто весь этот день сдерживался, будто каждую секунду разговора, каждый взгляд, каждое моё прикосновение были предвкушением этого момента. Его губы были настойчивыми, жадными. Я почувствовала, как его пальцы скользнули к моей шее, а затем — к спине, притягивая меня ближе. Слишком близко.        Сердце грохотало, дыхание сбилось, а мысли… их просто не осталось. Только он. Его руки. Его губы. Его запах — смесь виски, кожаной куртки и чего-то необъяснимо притягательного. Этот вампир… был моей самой опасной слабостью.        Его руки соскользнули с моей спины ниже, крепко, но с осторожной границей, словно он боялся спугнуть меня или сам себя. Я чувствовала, как под ладонями его кожа горит, даже сквозь рубашку. Он целовал меня, словно в этом был смысл всей его вечной жизни — будто я была воздухом, без которого он не может. И мне казалось, я начинаю задыхаться не от нехватки кислорода, а от того, насколько он близко.        Я снова попыталась что-то сказать, но он накрыл мои губы еще одним поцелуем, мягче, медленнее… и это было ещё опаснее. Он оторвался от меня всего на секунду, его взгляд метнулся к моим глазам, и я увидела в них огонь.        — Скажи мне «нет», и я остановлюсь, — прошептал он, его лоб почти касался моего.        — Деймон.. это, не правильно, я чувствую себя жалкой копией Кэтрин Пирс которую ты так любил и.. — я запнулась. — Я знаю что для тебя я — она. Он молча смотрел на меня, а потом заговорил: — Видимо плохо знаешь, ведь Кэтрин в прошлом, я не чувствую к ней ничего кроме злобы. — он убрал прядь моих волос за ухо и продолжил. — Ты совсем другая, ты не как та Кэтрин что я знал, ты Кэтрин Гилберт. Он улыбнулся и чмокнул меня в уголок губ. — Так что? «Нет» — он насупился и надул губы. — Или «Да» — а теперь улыбнулся той самой хитрой улыбкой. Но я молчала. Просто смотрела ему в глаза, но после перевела взгляд на его губы. И когда мои пальцы легли на его шею, а потом скользнули в его волосы, он всё понял без слов.        Он опустил меня на кровать, медленно, как будто давая мне время передумать, но я уже давно перешла точку невозврата. Мои пальцы нащупывали пуговицы на его рубашке, а его губы оставляли жаркие следы на моей ключице. Каждый его жест был смесью нетерпения и сдержанной нежности, как будто он боролся с собой — между тем, чтобы взять меня всю сразу и тем, чтобы помнить, что я не просто очередная страсть.        Одежда исчезала между поцелуями и прикосновениями. Всё происходило будто во сне: мягкий свет луны из окна, наши вздохи, его дыхание у моего уха, моя ладонь на его спине. Его руки касались меня так, словно изучали, запоминали каждую линию моего тела.        Его тело слилось с моим резко, уверенно, как будто он знал, что возврата уже нет. Я задыхалась, будто лёгкие отказались работать, уступив место только ощущениям. Мои руки зарылись в его волосы, тянули ближе, крепче, требовательнее. Поцелуи стали беспорядочными, полными голода. Всё происходящее — как вспышка, как огонь в ночи, как танец тел, отданных только инстинктам.        Он замер, а потом медленно выпрямился, глядя на меня с какой-то почти благоговейной усмешкой. Я едва уловила этот взгляд — смесь триумфа, нежности и чего-то ещё… чего-то личного.        Деймон подхватил меня на руки с неожиданной бережностью — так, словно я сделана из стекла. Он уложил меня на подушку, аккуратно натянув на меня одеяло. Его пальцы на мгновение задержались на моём лице — скользнули по щеке, убрали прядь волос.        Сон подкрался быстро, как вода, заполняющая трещины. Глаза слипались, веки тяжело опускались, и в последний миг перед тем, как провалиться в темноту, я почувствовала его губы у себя на виске — тихий, тёплый, почти невесомый поцелуй. И теперь я заснула перед вампиром, значит ли это, то что я доверяю ему?