Часть 29. Потерянное и найденное

Оставив бывших Мстителей, которые всё ещё искали одного-единственного линчевателя, Тони побежал прямиком в свою лабораторию. По пути он приказал Пятнице открыть все камеры видеонаблюдения вокруг башни и показать карту последнего известного местонахождения Питера. Он как раз остановился в своей лаборатории, окружённый всем необходимым для того, чтобы снова найти своего мальчика, когда его позвала Пеппер. — Не сейчас, Пеп, — ответил он на её звонок и на мгновение задумался, не рассказать ли ей о том, что произошло — снова! — В конце концов, именно она помешала ему установить маячок на ребёнка, так что она должна чувствовать себя виноватой, такой же виноватой и напуганной, как и он сейчас. Он потратил слишком много времени на поиски одного линчевателя в компании отступников. А ведь он мог бы узнать своего ребёнка получше! Провести время с ребёнком, ради всего святого! Он не мог поверить, что допустил подобное. Он не мог… — Тони, что происходит? Мне позвонила Наташа. Ты был с ними на встрече? Почему? Я думала, что после встречи с мистером Окуши ты пошёл подписывать бумаги, которые я тебе дала, а потом хотел вернуться к Питеру. — Да, я был... — Он проследил взглядом за Питером, который шёл по башне. Как он и надеялся, Питер встретил Лидса, и смотри! Он снова улыбался. Эту улыбку он хотел бы видеть чаще! Он увидел, как мальчики вместе идут в маленькую комнату, заставленную коробками. Питера, похоже, заинтересовал маленький Румба, которого он держал в руках, и в этот момент он был так похож на Тони, каким тот представлял его в детстве. Тони всегда мечтал поработать с Алессандро в его лаборатории. Как только Сандро научился держать в руках отвёртку, он захотел показать ему всё, но этого так и не произошло. Тони остались только мечты о таких моментах. Видеть, как его сын разговаривает с другим мальчиком о роботе-пылесосе, как они оба поворачивают устройство, открывают его и работают с ним, было похоже на сбывшуюся мечту. На секунду Тони забыл, зачем вообще смотрел это видео. Питер выглядел довольным. Он выглядел счастливым. Он даже снова улыбнулся, широко и открыто, и Тони знал, что он будет хранить это видео очень долго и пересматривать его снова и снова. — Тони, что случилось? — Питер ушёл. — Внезапно он понял, что больше не хочет, чтобы она чувствовала себя виноватой. Он просто хотел вернуть своего мальчика. Его взгляд не отрывался от видео, на котором двое мальчиков работают над роботами. — Что? — взвизгнула Пеппер. О боже! Она визжала, как банши в кино. Ему казалось, что он никогда не слышал её такой. Даже в ту роковую ночь, когда он пришёл в спальню Алессандро и обнаружил, что там никого нет. Он вспомнил, что сразу же позвал её, потому что по какой-то непонятной причине решил, что она пришла и забрала его ребёнка. Это было бессмысленно, но это было единственное, что пришло ему в голову, и когда он сказал ей, что Сандро нет в постели, она ответила так спокойно, но в то же время очень встревоженно. Несколько дней спустя, когда стало ясно, что никто не хочет платить выкуп и ни Тони, ни полиция не могут найти ни единого следа его местонахождения, она уже не могла сохранять спокойствие. Она горевала, и каждое её слово ранило всех в самое сердце. Но этот крик? Это было что-то новое. Он показал ему, что даже Пеппер не всегда такая спокойная и сдержанная, какой кажется. Ей не всё равно. Ей слишком не всё равно, и снова потерять Питера? Это опустошит её так же, как и Тони. — Пятница потеряла его, Пеп, — сказал Тони и перевёл взгляд с улыбающихся мальчиков на карту, которую открыла Пятница. — Он работал с этим мальчиком, а потом ушёл, и теперь его нет, и Пятница не может его найти. — На карте был чётко виден путь Питера. Он ходил по коридорам, спускался с одного этажа, исследовал другой, а потом… чёрт возьми! Он снова оказался на лестнице. Тони отчётливо помнил, что запретил ему туда ходить! Но мальчик пошёл туда, а потом внезапно исчез. Только что красная точка на карте показывала Питера, а потом исчезла, растворилась в воздухе. Черт возьми! — Что значит, Пятница не может его найти? Он выбрался из Башни? Как он выбрался из Башни, Тони? — Пеппер тяжело дышала, как будто бежала. — Я не знаю! — Он не знал, и это сводило его с ума! Как он мог увидеть маленькую красную точку, а потом ничего? Как такое вообще возможно? — Пятница, у нас там есть камера? — Нет, босс. Это одно тёмное пятно. Тони знал, что даже с помощью всех технологий мира он не сможет тщательно изучить Башню такого размера, как его Башня. Это было просто невозможно, но что будет после сегодняшнего дня? Он сделает всё, чтобы каждый сантиметр был под наблюдением. Каждый миллиметр. Нанотехнологии существуют не просто так! Чёрт возьми! — Покажи, что у тебя есть! Пятница открыла видеопоток. Он снова увидел Питера, но на этот раз мальчик уже не улыбался. Он поднимался по лестнице, словно хотел вернуться в пентхаус, но потом остановился. Он слегка повернул голову и оглянулся через плечо. Там ничего не было. Даже когда Тони изменил ракурс съёмки, Питер был на лестнице один, а потом он сменил направление. Вместо того чтобы подниматься, он пошёл вниз. Тони увидел, как он остановился на шестьдесят седьмом этаже. Питер, казалось, собирался исследовать этот этаж, но затем снова спустился по лестнице — ещё одно тёмное пятно. Затем Тони снова увидел Питера, который всё ещё спускался, но выглядел задумчивым. Позади него открылась дверь в лабораторию, и, не оборачиваясь, он понял, что это Пеппер вошла в его кабинет. Она и Роуди были единственными, кому не нужно было разрешение, чтобы войти. — Что случилось? — Она остановилась рядом с ним и посмотрела на все те вещи, которые он открыл, чтобы найти мальчика. Её рука уже лежала у него на спине. Её молчаливое присутствие успокаивало его — или её? — Как я уже сказал, — выдохнул он. — В один момент он был здесь… — Он указал на обоих мальчиков в комнате с коробками, полными румбов. — …а в следующий момент он был там… — Маленькая красная точка на лестнице. — …а потом его не стало. — Он не мог поверить своим глазам. Он сменил ракурс и даже изменил время. Ничего. В один момент он видел подростка, а в следующий — ничего. — Но как? — Пеппер, как всегда, говорила спокойно и сдержанно, но он слышал дрожь в её голосе. Она боялась, что они снова потеряют Питера, как когда-то потерял его он сам. — Я не знаю. Я правда не знаю. — Он был бы так счастлив, если бы то, что сказал ему Питер, оказалось правдой. Если бы он был слишком глуп, чтобы быть сыном гения, но при этом смог исчезнуть прямо из Башни Тони Старка? Стать невидимым для лучшего искусственного интеллекта в мире? Глупец на такое не способен. Такое под силу только настоящему гению, и Тони хотел бы знать, как парень это сделал. И он спросит его. Как только найдёт его. После того, как запрет его на двадцать лет или около того. — Но он не может просто взять и исчезнуть! — Но он это сделал! — Тони был расстроен как никогда. — Да, Пеп, да! И только потому, что я разговаривал с Роджерсом и его весёлыми джентльменами! Как я мог так поступить, Пеп? Как… — Босс? — голос Пятницы спас его от погружения в пучину жалости к себе и гнева. — Сработали датчики движения в доме Паркеров. На мгновение Тони словно окаменел. Казалось, мир вокруг резко остановился, и даже Пеппер, которая обычно была такой заботливой и милой, исчезла из его поля зрения. — Тони! И всё вернулось. — Питер, — сказал он. — Это должен быть Питер! Пеппер кивнула, и после этого ему потребовалось всего двадцать минут, чтобы вызвать свой костюм и полететь прямо в Квинс, в маленькую квартиру Паркеров. По дороге он перебирал в голове все возможные варианты, начиная с самого очевидного: кто-то из знакомых Паркеров зашёл к ним домой, чтобы что-то взять, и заканчивая самым невероятным: кто-то вломился в их пустой дом, чтобы что-то украсть. Тони бывал в этой маленькой квартирке и знал, что там нет ничего ценного. Следующей возможностью, на которую он надеялся, был Питер. Поэтому он постарался подготовиться ко всему: от растерянного и напуганного незнакомца с благими намерениями до очень глупого вора и, наконец, Питера, который всё ещё злился, всё ещё был раздражён и всё ещё пытался сбежать от Тони. Чего он не ожидал, так это того, что его сын будет стоять на коленях, истекая кровью и плача из-за разбитого горшка. Он даже не заметил, как Тони проник в квартиру, и не увидел новенький костюм, стоявший у пожарного выхода. Питер не поднял головы, когда Тони опустился рядом с ним на колени. — Пит? — тихо спросил Тони. Всхлип. Ещё больше слёз и две руки, зарывающие пальцы в тёмную землю на полу. Питеру было больно, но не только физически, и Тони казалось, что ему тоже больно. Он снова винил себя за то, что не понял, чего Питер боялся всё это время. Как он мог не заметить, что Питеру нужно было увидеть единственного человека в мире, который был рядом с ним большую часть его жизни? Как он мог быть таким беспечным? — О, Пит, мне так жаль. — Он схватил Питера и обнял его, и на секунду ему стало страшно, что Питер этого не хочет. Не хочет, чтобы он его утешал. Но эта мысль исчезла, когда Питер обнял его в ответ и заплакал ещё сильнее, заплакал и зарыдал, и казалось, что он никогда не остановится. В следующую секунду он замолчал. Тони не знал, что делать. Он чувствовал себя виноватым за то, что был таким плохим отцом для мальчика, но теперь он был рядом и готов был сделать для него всё. Всё! Но он понятия не имел, что нужно мальчику. Почему в такие моменты рядом нет Пеппер? Она всегда говорила ему, как вести себя с эмоциональными людьми, а Питер сейчас был очень эмоционален. Но её не было рядом, а Тони так чертовски сильно хотел помочь своему ребёнку. — Пит, я здесь, малыш. Я здесь. — повторял он снова и снова, надеясь, что мальчик наконец его услышит и, может быть, это поможет ему не чувствовать себя таким одиноким. Питер молчал. Он просто лежал в объятиях Тони, и Тони заметил кровь на полу. Он увидел осколки на земле. Им всё-таки придётся пойти в медотсек. Будем надеяться, что Питер знает, все ли прививки он сделал, особенно от всего, что может жить в цветочных горшках. Икота под его мышками заставила Тони улыбнуться. Алессандро ненавидел икоту. Он смеялся, когда видел, что Тони икает, но сам он очень раздражался, когда икал. Его маленькое детское личико превращалось в сердитую маску, и он топал ножками. По какой-то причине Тони надеялся, что Питер почувствует себя таким же маленьким мальчиком, каким он когда-то был. Питер молчал. Ещё одна икота. Стон. Больше ничего. — Пит? Сначала ничего. Питер лежал неподвижно. Затем… — Я в порядке, — голос Питера звучал совсем не спокойно. — Можешь перестать меня обнимать. — Он не пошевелился. Ни на миллиметр, как будто Тони было бы проще перестать обнимать Питера, чем Питеру — отстраниться от Тони. — Я не хочу, — сказал Тони. — Не хочу, если тебе больно. — Разве это неправда? — Я в порядке. — Питер по-прежнему не отодвигался. — Нет, не в порядке, малыш. Не в порядке. Ещё одна икота. Тони бы сейчас с удовольствием посмотрел на сердитое лицо Алессандро, но вместо этого он увидел молчаливого подростка, который сдерживал все свои чувства. — Мне так жаль, малыш, — сказал Тони и крепче обнял мальчика. — Я должен был догадаться, что ты захочешь поехать сюда. Я должен был… — Как вы меня нашли? — Тони не знал, прозвучало ли это как обвинение. Неужели мальчик подумал, что Тони подложил жучок ему в одежду?  Или в себя? Возможно, великие умы мыслят одинаково, потому что Тони сделал бы это при первой же возможности. — Датчики движения в квартире, — признался Тони. — Я установил их несколько дней назад, чтобы никто не смог прийти и украсть твои вещи. — Несколько дней назад? — На этот раз Питер высвободился из объятий Тони и немного отодвинулся. Его глаза, всё ещё покрасневшие и слезящиеся, смотрели с надеждой. — Она была здесь? — Она? — Тони был сбит с толку. Когда он вошёл в квартиру, она была пуста, и не было похоже, что в ней кто-то жил. Ему было любопытно, как Питер живёт у Паркеров, поэтому он всё осмотрел. Ему стало грустно, когда он увидел маленькую спальню, которая явно принадлежала Питеру. Она была такой маленькой, и в ней было так мало вещей. Тони знал, что ему повезло вырасти в богатой семье, и он видел это каждый раз, когда навещал Роуди и его семью. У них не было столько денег, сколько у Старков, и им приходилось кормить больше ртов, а слуг, которые могли бы обо всём позаботиться, у них не было, поэтому в их доме всегда царил небольшой беспорядок. У сестры Роуди всегда играла громкая музыка, его младший брат играл повсюду, а игрушки валялись на кухне, в гостиной и почему-то даже в ванной. Ванна всегда была наполнена водой, и в ней всегда плавали как минимум две лодочки. Тони до сих пор считал забавным, что этот парень, даже повзрослев, не любил находиться на кораблях. Так что он знал, что его собственный дом не был похож на дом для настоящей семьи, и он так долго надеялся и молился, чтобы Алессандро жил в таком же доме, как тот, в котором рос Роуди. Тони надеялся, что у его сына будет много места для игр, и хотел, чтобы его ругали за слишком громкую музыку, потому что для Тони это означало, что кто-то будет рядом с Питером. Кто-то будет заботиться о его ребёнке. Так он подумал, когда вошёл в дом Паркеров, и хотя он совсем не был похож на его собственный дом — не такой стерильный и эстетичный, но почему-то тёплый и гостеприимный, — он был не таким, каким хотел бы его видеть Тони. Он выглядел маленьким и бедным. Стулья за круглым кухонным столом не сочетались друг с другом, а остальная мебель выглядела так, будто ею пользовались ещё до рождения Питера. На одном из диванов лежало множество ковров, а на стенах висели картины. Фотографии Питера в детстве. Тони потратил почти час на то, чтобы рассмотреть каждую из них и представить, что на них изображено. Его первой мыслью было снять их, собрать все до единой и взять с собой в Башню. В конце концов, это был его сын! Затем он решил собрать фотографии и сохранить их на своих серверах. Собрав все фотографии, он пошёл в комнату Питера. Она была похожа на комнату любого подростка, какую он только мог себе представить. По крайней мере, у его сына было хоть что-то своё! Вокруг валялась одежда. Книги и ручки. Один рюкзак, который выглядел так, будто Питер носил его в школу или, по крайней мере, когда пытался притвориться, что идёт в школу. Две манги и что-то похожее на игрушки, с которыми мальчики играли во время их первой встречи в Башне. Lego, — вспомнил Тони. Он сделал несколько снимков того, что собрал Питер, и никому не нужно было знать, что он купил весь набор, когда обнаружил, что у Питера есть только очень, очень маленькая его часть. Он с удивлением обнаружил, что это большой набор, принадлежащий к какой-то кинофраншизе. Он не смотрел эти фильмы, но знал, что в его детстве они были довольно популярны, поэтому его немного удивило, что они так нравятся Питеру. А может, это просто счастливая случайность, и это единственные наборы Lego, которые он может себе позволить? Тони надеялся, что Питер всё равно будет рад получить остальные наборы. — Мистер Старк? Мэй была здесь? Тони потерял несколько минут, просто вспоминая свой первый и единственный визит в эту маленькую квартиру, а теперь Питер явно беспокоился о своей так называемой тёте Мэй Паркер и снова назвал его «мистер Старк». Тони мысленно вздохнул и покачал головой. — Там была пустая комната. Я думал, ты знаешь об этом? — Не было похоже, что её освободили совсем недавно, и это было странно, потому что между попыткой ограбления в Башне и раскрытием личности Питера прошло всего несколько дней. Как же кто-то мог так быстро вынести всё из одной комнаты? Для него, с его деньгами, это не было проблемой, но как насчёт остальных? Значит, что бы там ни произошло, это не могло быть чем-то новым, подумал Тони. Питер снова шмыгнул носом. Его взгляд упал на маленький пол и закрытую дверь, за которой была пустая комната. — Она была ещё здесь, когда мы уходили той ночью, — прошептал он. — Она спала, и Бен сказал мне не беспокоить её, поэтому я не стал заходить. — Он поджал губы и сглотнул, явно уязвлённый другой мыслью. — Это был последний раз, когда я её видел. — О, Пит, прости. — Тони почувствовал, что больше ничего не может сказать сыну. Так много всего, о чём можно сожалеть, так много упущенного времени. Он снова разозлился на этого незнакомца, Бена Паркера. Знал ли этот человек, что что-то не так? Знал ли он, что Питер больше не увидит эту женщину? — Когда ты видел её в последний раз? — Утром. — Питер улыбнулся впервые с тех пор, как Тони нашёл его в квартире. — Бен приготовил завтрак, а я уже опаздывал. Тони приподнял бровь и вопросительно посмотрел на мальчика. — Уже опаздывал? Питер пожал плечами. Он не смотрел Тони в глаза и опустил взгляд на ковёр, на котором они сидели. Нет, он не смотрел на ковёр, а вместо этого начал собирать осколки горшка. О, — удивлённо заметил Тони, — они всё ещё сидели на полу, окружённые грязью, землёй и осколками. А у Питера, должно быть, всё ещё шла кровь! — Знаете, почему? — Питер выглядел так, будто не хотел об этом говорить, и Тони это не понравилось. Ещё один секрет, который мальчик хотел от него скрыть? Или он просто не хотел об этом думать? Тони потерял столько драгоценных лет, за которые он мог бы выучить истории и знаки Алессандро. Он бы понял, почему мальчик не хотел ни о чём говорить и чего он хотел для себя, но не сейчас. Сейчас Тони ничего не знал, и это сводило его с ума. На секунду он перестал смотреть на Питера. Он повернул голову, увидел странный диван под наклонной крышей и кивнул. В прежние годы ему не составило бы труда вскочить и подойти к дивану, но сейчас? Когда Питер был так близко, а вокруг них валялись осколки? Это было непросто, но Тони справился и вскоре усадил Питера на диван, а сам присел перед ним. — Ты можешь закатать штанину? — Тони заметил только пятна крови на одном колене и надеялся, что с другим всё в порядке. — Всё в порядке. — Вместо того чтобы подтянуть штаны, Питер положил руку на колено, словно хотел его прикрыть, и покачал головой. — Это просто царапина. Ничего серьёзного. — Да нет. Я хочу посмотреть, дружище. — Тони жестом показал Питеру, чтобы тот сделал то, что ему говорят, и Питер состроил такую гримасу, что Тони понял: разозлённый Алессандро из-за икоты — не единственная его проблема. — Ничего особенного. — Питер выглядел замкнутым. — Вы так и не сказали мне, зачем пришли. — Он всё ещё держал руку на колене, словно хотел убедиться, что Тони не причинит ему вреда. Почему он вообще подумал об этом? Что случилось с этим мальчиком? — Я хочу посмотреть, Пит. Правда. На полу было много грязи. Не говоря уже об осколках, так что это серьёзно, и ты должен это понимать. Питер просто посмотрел на него. Тони видел, что тот хочет что-то сказать. Он открыл рот, и его губы слегка шевельнулись, но в конце концов он промолчал. Наконец он закатал штаны и показал несколько глубоких красных царапин, которые уже даже не кровоточили. — Видите? Я же говорил! — Питер снова натянул штаны и сердито посмотрел — Зачем вы здесь были? Что вы нашли? И где была Мэй? — Мне просто было любопытно, — ответил Тони, всё ещё не понимая, как он мог разглядеть пятна крови на ногах Питера, но кожа не выглядела повреждённой. — Я хотел узнать, как ты рос. Я пытался… — Он не стал говорить мальчику, что ему нужно было увидеть всё, что происходило в жизни Питера, потому что он так много упустил и хотел стать частью этой жизни. Даже такие мелочи, как рисунки на холодильнике или фотографии первого (и единственного) спортивного трофея Питера, вызвали у него широкую улыбку. Тони сглотнул. — Почему ты опаздывал? Питер снова повернул голову и огляделся, словно пытаясь найти что-то, что помешало бы ему ответить. Не найдя ничего, он вздохнул. — Знаете, Бен всё ещё думал, что я хожу в эту дурацкую школу, — начал он. Тони кивнул. Верно. Это они тоже обсудят позже. — Был учебный день, и… — Питер замолчал. И ещё кое-что, чем он не хотел делиться с Тони. Тони это ненавидел. — … В то утро я проспал, и Бен разозлился на меня, потому что всегда говорил, что школа — это важно. Мне пришлось бежать, а Бен спрашивал, не нужен ли мне рюкзак для школы, так что мне пришлось развернуться, а потом я забыл пакет с обедом, который он для меня приготовил, и… в то утро всё было так сумбурно! Я ушёл, и у меня не было и минуты, чтобы поговорить с Мэй, которая тогда ещё не до конца проснулась. Но она улыбнулась мне и отругала за то, что я так поздно встал, а теперь… — Он снова замолчал, и на этот раз не для того, чтобы что-то скрыть. Он проглотил слёзы и на секунду закрыл глаза, а Тони отчаянно хотелось поговорить о чём-то другом. О чём-то, что не заставило бы мальчика бояться худшего. — Теперь её нет. — Голос Питера звучал мрачно. Из его глаз выкатилась большая слеза и скатилась по всё ещё покрасневшей щеке. Тони осторожно вытер слезу, и Питер вдруг встретился с ним взглядом. — Она ушла, и я совсем один, — прошептал он, словно забыл, что это неправда. Это никогда не будет правдой. — Ты не один, малыш. Ты никогда не будешь один. Пока я жив, этого не случится. Питер просто молча смотрел на него, словно ему было нужно что-то ещё. Тони обернулся и бросил короткий взгляд на крошечный домик, который Паркеры построили для себя. Он не был чем-то выдающимся. Он не был тем, чего он хотел бы для своего сына, но это было место, где мальчик мог чувствовать себя в безопасности и быть любимым. Тони должен был отдать Паркерам должное. Они явно заботились о Питере. Они любили его и были рядом с ним. Это было больше, чем Тони мог надеяться. Оглянувшись, он увидел блеск в глазах Питера. Боль и безысходность. Да, он не будет одинок, пока жив Тони, но это не то же самое. Питер до сих пор не знает, что случилось с его тётей. Как и Тони не знал, что произошло той ночью, когда вместо спящего сына он увидел пустую кровать. — Мы найдём её, — услышал Тони свой голос. — Я обещаю тебе, что мы выясним, что здесь произошло. Питер всё ещё смотрел на него. Ждал. Боялся. Надеялся. Затем он кивнул. И икнул.