Часть 49. Охота

Питер знал, что такое «позорный путь». Он сам через это не проходил, потому что — ему четырнадцать! — ДА НЕУЖЕЛИ! — но он знал, что так говорят о людях, которые идут домой после ночи, проведённой вне дома, возможно, с незнакомцами и, вероятно, с большим количеством алкоголя. Они всегда идут, опустив голову, в основном из-за стыда и похмелья, но втайне они ещё и гордятся собой. Возможно? Питер знал это выражение, и, выходя из комнаты Неда в Башне, он чувствовал себя так, словно сам совершал «позорный путь». Он чувствовал себя виноватым, ему было стыдно и больно, но он точно не гордился собой. Ему было плохо из-за того, что он солгал отцу и Неду, и ещё хуже из-за того, что он заставил Неда солгать его любимому Мстителю. Возможно, для него это не было настоящей «прогулкой позора». Внезапно он вспомнил похожую сцену, произошедшую несколькими неделями ранее, — разговор с дядей сразу после одной из его работ для Большого Босса. Бен вернулся домой поздно, от него пахло алкоголем, и он шатался, как будто не жил в этой квартире уже почти год. Мэй крепко спала, но Питер вернулся домой всего за несколько минут до Бена и успел только переодеться в пижаму, прежде чем выйти из своей маленькой комнаты и взглянуть на дядю. Бен выглядел ужасно. Питер сразу понял, что случилось что-то плохое, и проклял себя за то, что не последовал за дядей, как хотел изначально. Однако, услышав крик о помощи, он отвлёкся. Человеку-Пауку в ту ночь предстояло многое сделать, и, хотя он всё ещё думал и беспокоился о дяде, он сделал всё возможное, чтобы жители Квинса чувствовали себя в безопасности. Когда он увидел, что дядя возвращается, явно пьянее, чем обычно, и заметил на его рукаве маленькие капельки крови, ему стало стыдно за то, что он не пошёл за ним. Дяде нужна была его помощь, а он его бросил. Эта мысль причиняла боль. Было ещё больнее, когда Бен не хотел говорить о том, что произошло и из-за чего он так много пил. Он даже не был так сильно пьян, когда с Мэй произошёл несчастный случай, так что, что бы это ни было, это причинило Бену глубокую боль. Боль настолько сильную, что даже самый храбрый человек на свете не смог бы её вынести. В ту ночь Питер сделал всё возможное, чтобы Бен заговорил, а если бы этого не произошло, то хотя бы почувствовал себя лучше. Он дал ему одну из немногих таблеток от головной боли, которые Бен всегда покупал Питеру от мигрени, не зная, что у Питера больше не бывает мигрени и что купленные им таблетки ему больше не помогут. Он налил дяде большой стакан воды и сел рядом с ним, ожидая, не понадобится ли ему что-нибудь ещё. Бен сидел на диване, где он спал с тех пор, как Мэй заболела и не могла жить с ним в одной комнате. Его глаза были открыты, и он смотрел прямо перед собой, в ту точку на полу, где Питер заметил маленький пыльный шарик. Бен не видел шарик. Он просто смотрел в одну точку, радуясь, что ему есть на что отвлечься. Они сидели долго. Тихо. Время от времени Питер подталкивал дядю, чтобы тот выпил воды, и время от времени дядя брал стакан, придвигался губами к краю и делал небольшой глоток. После этого они снова замолкали. Питер не знал, сколько времени прошло. Обычно после патрулирования его клонило в сон, но не в этот раз. Сидеть с Беном было важнее, чем спать. — Ты был самым милым малышом на свете, — сказал ему Бен той ночью. Без всякого повода или причины он сидел, уставившись на пылинку на полу, и говорил вещи, которые не имели никакого смысла для Питера. — Да? — Питер не понимал, почему Бен сказал такое. Обычно Мэй рассказывала об их общей истории и всегда при этом улыбалась. Питеру нравилось говорить с тётей о таких вещах. С Беном он всегда говорил о том, что они хотели бы сделать, например сходить на игру или перекрасить кухню в другой цвет, чтобы она выглядела красиво, когда Мэй поправится. Бен кивнул. — Ты был таким милым. Я помню тот день, когда ты впервые попробовал шоколад. Мы с Мэй пришли в гости, а Мэри, которая всегда была так строга в выборе того, что ты ел, не было дома, поэтому Рич дал тебе маленькую шоколадную капельку. Он даже взял с собой фотоаппарат, чтобы сфотографировать тебя, и это оказался лучший снимок в его жизни. Твои глаза расширились, ты открыл рот, словно хотел что-то сказать, а потом так ярко и радостно улыбнулся, что это было просто потрясающе, — Бен улыбнулся, словно заново переживая это воспоминание. — Сколько мне было лет? — Питер не хотел спрашивать, почему дядя вспомнил об этом и почему ему от этого стало немного легче, но он видел, что для старшего мужчины это было очень важно. — О, тебе тогда было уже два или, может быть, три года? Я не знаю. Мы не взяли эту фотографию, когда приехали за тобой, — сказал Бен и вытер слезу, которая мешала ему видеть, хотя по щекам текли десятки других. — Может, она на складе? Ты же всегда говорил мне, что вещи моих родителей хранятся на складе, верно? Мы могли бы сходить туда завтра и поискать её. Я уверен, Мэй бы это понравилось, — Питер сказал это, чтобы утешить дядю. Он не ожидал, что тот заплачет ещё сильнее. После этого они больше не разговаривали. Бен сидел на диване, Питер — на маленьком стуле рядом с ним, и оба смотрели на пылинку на полу, которая не двигалась. Питеру было бы легко наклониться, поднять пылинку и выбросить её в мусорное ведро, но он этого не сделал, а когда через некоторое время поднял глаза, его дядя уже крепко спал, всё ещё сидя на диване. Питер помог ему лечь и сам отправился в постель, но долго не мог уснуть. В ту ночь что-то произошло, и это должно было быть что-то серьёзное, раз взрослый мужчина расплакался. Дело было не в воспоминаниях о том, каким милым был Питер в детстве, а в чём-то большем. На следующий день Бен передвигался чуть медленнее, а на его лице крупными буквами было написано «ГОЛОВНАЯ БОЛЬ». Он делал всё очень осторожно и тихо. Это был «Позорный путь» Бена Паркера, и Питер предпочёл бы никогда не узнавать, в чём причина. Но после того, как Бен разбудил его, чтобы он шёл в школу, и Питер вышел из квартиры, он, как обычно, направился прямиком в парк, чтобы подышать свежим воздухом. Ему нравилось наблюдать за птицами на деревьях и утками на прудах. После этого он хотел пойти в библиотеку, а может быть, и на ранний патруль. Но когда он был в парке, то услышал, как две женщины с малышами на руках говорили о женщине и ребёнке, которых убили прошлой ночью во время ограбления, и о том, как это ужасно. И он просто знал, что Бен был там, когда это случилось. Бен каким-то образом был причастен ко всему этому, и это должно было ранить бывшего полицейского. Питер пытался расследовать ограбление, но что-то пошло не так, и двое людей, женщина и её ребёнок, были застрелены. Воры скрылись с драгоценностями и деньгами, и никто ничего об этом не знал. Бен был там. Питер знал это. Бен был там, возможно, в той же комнате, что и мать с ребёнком, и он пытался им помочь, потому что на его рукаве была кровь. Возможно, он опоздал; может быть, случилось что-то ещё, и по какой-то причине Бен не смог уйти. Из-за этого он слишком много пил, чтобы забыть лица женщины и её ребёнка. Может быть, поэтому он вдруг вспомнил о Малыше Питере. — В этом есть смысл, — вспомнил Питер свои мысли. Ему хотелось в это верить, но потом он услышал, что мальчик уже достаточно взрослый, чтобы ходить в школу. Так почему же Бен в ту ночь думал о Малыше Питере? Питер пытался разговорить дядю, но тот лучше всех умел избегать конкретных тем и не хотел больше никогда говорить о той ночи. Когда Питер попытался уговорить дядю пойти с ним на склад, у него снова ничего не вышло, потому что дядя отмахнулся от этой идеи, как будто не понимал, насколько это заинтересует Питера. Затем последовало следующее задание — Проникновение в Башню, а Питер так и не побывал в том складе. Он даже не знал, на месте ли он или его уже опустошили, потому что никто больше не платил по счетам. Ему действительно нужно было найти способ заработать денег, и поскорее. Стоя перед лифтом, Питер вдруг вспомнил всё это. Он не знал, что на него нашло, может быть, чувство вины перед Недом или что-то ещё, но он так погрузился в свои мысли, что даже не заметил, как открылась дверь лифта. — Ты кого-то ждёшь? — Рядом с ним внезапно появилась женщина и мягко улыбнулась. Питер испуганно поднял глаза. Она указала на открытую кабину и снова улыбнулась. — Или ты хочешь куда-то пойти? Ты знаешь, куда хочешь пойти? — Она пыталась ему помочь. Она думала, что он заблудился в огромной Башне. Он покачал головой, а затем покраснел. — Простите. Я кое о чём задумался… Она улыбнулась ещё шире. — Тогда ты попал по адресу. Все здесь время от времени погружаются в свои мысли. Не возражаешь, если я воспользуюсь им? — Она снова указала на кабину, и он кивнул. Он проследил за ней взглядом, увидел, как она сказала лифту, куда ей нужно, и двери закрылись. — Босс ждёт тебя на кухне в пентхаусе, — сообщила ему Пятница. Он снова кивнул, развернулся и пошёл к лестнице. — Ты мог бы подождать. Я бы сразу же вернула тебе лифт, — сказала Пятница. — Ничего страшного. Мне не помешало бы размяться. — Не помешало бы? — В её голосе прозвучала критика, и он вспомнил, что обещал ей всё объяснить. Ещё одна проблема, которую нужно решить. Поднимаясь по ступенькам, он разрывался на части. С одной стороны, ему хотелось поторопиться, перепрыгивать через ступеньки и пытаться летать, не летая. Его ждал отец, и, по крайней мере, мистер Тони Старк всегда был в центре внимания, так что Питеру больше не нужно было думать о Неде. С другой стороны, Питер знал, что он не умеет врать. Прошлой ночью, когда он выдал правду и надеялся, что кто-нибудь примет её за ложь, а потом никто ему не поверил и не воспринял его слова всерьёз, он убедился в этом. Он тоже не умел скрывать важные вещи, поэтому знал, что отец заметит, что что-то произошло, и… Он. Спросит. Питер нахмурился. Он будет спрашивать, и спрашивать, и спрашивать, и Питер заставит его всё рассказать. Или нет? — Аргх! — Питер тихо выругался. Он остановился на следующей ступеньке, повернулся спиной к стене и прислонился к ней. Раздражённый на самого себя. Он едва сдержался, чтобы не вскрикнуть, когда его всё ещё ноющая спина ударилась о стену. Как он мог об этом забыть? Это действительно не… — Всё в порядке, Питер? Я чувствую, что твоё сердцебиение немного учащённое, а на лице и шее выступил пот. Твоя температура… — Всё хорошо, Пятница, — поспешил сказать ей Питер. — Не о чем беспокоиться, — она рассказала его отцу о мистере Хогане, когда тот сражался с Отступниками. Что ему сделать, чтобы она не рассказала отцу о нём прямо сейчас? — Я просто… Думал… — Значит, ты рассказал мисс Андерсон, — но ИИ говорил так, будто чего-то ждал. Как будто она ещё не рассказала его отцу о Питере. Питер быстро кивнул. — Да, я знаю. Я часто такой. Очень неуклюжий и погружённый в свои мысли, понимаешь? — Он виновато улыбнулся, глядя в потолок, хотя и знал, что её там нет. Но ему всё равно было приятно это сделать. — Ты не казался мне неуклюжим, когда тебе несколько раз удавалось ускользнуть от моего наблюдения. — Да, это так, — Питер слегка покачал головой. Он всё ещё стоял, прислонившись спиной к стене, и не чувствовал, что что-то намокает, так что он счёл это победой. Пятница всё ещё ждала. Он должен был ей что-то сказать. Что-то! — У тебя есть слепые зоны, — слепые зоны есть у всех: у людей и у систем наблюдения. Они есть у всех. Стыдиться тут нечего. Нельзя видеть всё. — У меня нет слепых зон, — отлично. Её голос вызвал в его памяти образ пожилой английской няни. Няня, он только что сказал, что её безупречно белое платье не выглажено и сильно помято. — Всего несколько. Их почти не было. Я нашёл их случайно. — Хм. Разве это не круто? Его отец запрограммировал ИИ так, чтобы тот произносил «Хм», как человек, который о чём-то задумался. Питер не смог сдержать улыбку. Его отец был крут. — И как же ты случайно обнаружил эти почти незаметные слепые зоны? — Хм, — на этот раз хмыкнул он, и его отец уже не казался таким крутым. Разве он не мог запрограммировать ИИ так, чтобы тот принимал всё, что говорит Питер? Ему действительно нужно было вернуться к её коду и добавить несколько строк. — Хм, — ИИ снова заговорил, на этот раз явно не для того, чтобы показать свою задумчивость, а чтобы саркастически подчеркнуть свою точку зрения. Он по-прежнему стоял, прижавшись спиной к стене, и пожал плечами. — Я думал не об этом, — попытался он сменить тему. — Разве мой отец не запрограммировал тебя помогать людям? — Помимо прочего. Он запрограммировал меня так, чтобы я служила ему во всём, в чём он нуждается. Это может означать, что я открою перед ним дверь лифта, когда он будет прямо перед ней, или закажу новые продукты, если он забудет. Я с ним в его костюме, и я в каждом здании, которым он владеет. Питер снова кивнул. — Но ты ведь можешь мне тоже помочь, верно? Кажется, она задумалась. Или спросила у его отца. — Если это не опасно, я тоже могу тебе помочь. — Отлично! — Он широко улыбнулся, глядя в потолок. — Нед злится на меня, потому что я не хотел ему кое-что рассказывать, и теперь я пытаюсь придумать, как сделать так, чтобы он на меня не злился. — Ты не думал рассказать ему правду? — Хм. Нет. Я не могу. — Почему ты не можешь? То, что ты не хочешь ему рассказывать, опасно? Вечно эти «а не опасно ли это». Почему взрослые в его жизни так зациклены на этом? Он уже не ребёнок. Он может сам о себе позаботиться! — Нет, это не опасно. Он бы не понял, а потом стал бы уговаривать меня не делать того или иного и… Я этого не хочу, — он снова вздохнул. — Я должен делать то, что должен, понимаешь? Она молчала. Он услышал шаги этажом ниже. Он не мог понять, поднимался человек по лестнице или спускался, поэтому развернулся и снова начал подниматься, но на этот раз медленнее. Ему нужно было время, чтобы подумать. — Боюсь, что без дополнительного контекста я ничем не смогу тебе помочь, Питер. Может, тебе стоит спросить мисс Пеппер? Боссу всегда очень нравятся её идеи, — она не посоветовала ему спросить у отца, значит, она ещё не говорила с мистером Старком о нём. Питер счёл это победой. — Хорошая идея, Пятница, — кивнул он, спустившись на этаж пентхауса и подойдя к двери. — Ты не знаешь, скоро ли она будет дома? — Мисс Пеппер ждёт тебя в пентхаусе. С Боссом, — теперь в её голосе слышалось самодовольство. Ужасное самодовольство. Всего несколькими словами она дала ему понять, что всё ещё ждёт объяснений и не будет на его стороне, пока не получит их. — Хм, — Питер поморщился. Хотел ли он, чтобы она была на его стороне? Верил ли он вообще, что такое возможно? — Пятница, если я тебе что-то скажу, сможешь ли ты определить, что я говорю правду? — Я вижу, что вы верите в то, что говорите, и это правда. Если вы не верите в то, что пытаетесь мне донести, то и я вам не поверю. — Хорошо, — он остановился и вздохнул. Неужели он расскажет ей свой секрет? А вдруг она сразу же расскажет его отцу? Но он уже рассказал отцу, а тот ему не поверил! Так, может, он не поверит и своему ИИ? Или ему стоит рассказать ей что-то ещё? Но больше ничего не было. Все его маленькие секреты были незначительными. Единственным важным секретом был Человек-паук. В этот момент, словно пробудившись к жизни, в нём вспыхнуло паучье чутьё. Дело было не в лёгком покалывании в затылке и не в ощущении, что кто-то сверлит его взглядом. Это было всё равно что выйти из самой жаркой комнаты на свете и оказаться в ледяной метели. Каждый волосок на его теле встал дыбом. Каждая мышца напряглась. Он перестал дышать, и всё его внимание было сосредоточено на одном. Что-то происходило прямо сейчас. Что-то… Он отпрыгнул в сторону и одним быстрым движением развернулся. Позади него, на лестничной площадке, стоял Лео, всё ещё в форме охранника. — Наконец-то! — Он зарычал и попытался схватить Питера. — Я уже несколько недель поднимаюсь по этой чёртовой лестнице, чтобы добраться до тебя! Покалывание стало сильнее. Питеру это казалось бессмысленным. Он знал Лео. Лео был одним из тех, кого Кёртис всегда выбирал для работы, поэтому они с Беном довольно часто работали вместе. Для Питера он всегда был незначительным и бессмысленным. Не опасным, но и не безобидным. Покалывание и давление, которые Питер ощущал, были бессмысленными, но он не мог заставить себя вести себя иначе. Он сделал несколько шагов назад и посмотрел на мужчину, который только что поднялся на этаж пентхауса, где ему не было места. — Что? — Спросил Питер. — Зачем ты меня ищешь? Лео зарычал и подошёл ближе. — Босс ищет тебя. Сказал, чтобы ты помалкивал о некоторых вещах и… — Он попытался схватить Питера, но Питер, который обычно не возражал против того, чтобы находиться рядом с Лео, не смог заставить себя стоять на месте. Он отскочил в сторону, растерянный как никогда. Он знал Лео. Лео не представлял угрозы, но его паучье чутьё словно взяло под контроль его движения. — Чёрт возьми, пацан! Прекрати! — Лео бросился вперёд и снова попытался схватить Питера. Питер отпрыгнул назад, но на этот раз Лео схватил его за толстовку. Питер увидел, как глаза Лео внезапно загорелись, а затем он посмотрел куда-то за спину Питера. Лео поджал губы и посмотрел Питеру прямо в глаза, слегка притянув его к себе. — Босс хочет, чтобы ты знал: у него есть способы заставить тебя молчать, — прорычал Лео. И прежде чем Питер успел понять, что имеет в виду старший мужчина, Лео отпустил его толстовку и оттолкнул его назад. Жестко. Питер почувствовал, что спотыкается. Его ноги шаркали по чистому, гладкому полу, а потом он упал и полетел, как и хотел несколько секунд назад, но не так. Всё происходило очень медленно и в то же время быстро. Лео держал его, Лео толкал его, он падал, летел, хватался одной рукой за перила, спотыкался ещё несколько раз, но в итоге благополучно стоял на первых двух ступеньках и смотрел, как расширяются глаза Лео. Мужчина выругался, явно разозлившись, и как раз в тот момент, когда он замахнулся, чтобы ударить, Питер снова подпрыгнул. Это был не самый большой прыжок, который он мог бы совершить, чтобы спасти себя и дать Лео понять, что у него нет шансов против Питера. Ему нужно было всего лишь перепрыгнуть через три ступеньки, поэтому Питер приземлился на пол и отошёл от лестницы на несколько шагов. — Какого чёрта? — Снова зарычал Лео. Он развернулся и ударил, а Питер позволил ему оттеснить себя в сторону и немного прислониться к стене, чтобы Лео подумал, что может добраться до него. Он знал Лео и знал, что Лео не отличается особым умом. На самом деле было более чем удивительно, что Лео удалось получить работу охранника в СИ. Должно быть, все, кто отвечал за подбор персонала для этой должности, крепко спали, когда брали Лео. Питер знал это так же, как и то, что Лео подталкивал его к тому, чтобы он либо серьёзно ранил его, либо даже убил, а значит, этого хотел Большой Босс. Награда. Награда за голову Питера была назначена для того, чтобы он молчал о некоторых вещах. О каких именно вещах? Питер ничего не знал о планах Большого Босса! Ему вообще не следовало быть с командой в ту ночь, когда они проникли в Башню, но… Внезапно он кое-что вспомнил, и всё вокруг замерло. Он застыл. В этот момент Лео его схватил. Он потянул, толкнул и ударил его. Питера отбросило к стене позади него. От следующего удара он увернулся, но Лео не остановился. Когда-то он был боксёром и неплохо справлялся с несколькими раундами на ринге, так что он знал, как драться. Питер снова увернулся и отступил назад. Он хотел не просто избежать нападения, но и сделать что-то ещё, но не мог, потому что его мысли были заняты важным вопросом: Что? Почему? Ему нужно было разговорить Лео, но он не был уверен, что Лео вообще знает то, что хотел узнать Питер. От очередного удара прямо в лицо у него на секунду перед глазами всё поплыло, и он, не раздумывая, ударил в ответ. От удара Лео он снова упал на пол прямо у лестницы, и когда Питер поднялся, он начал бить и пинать его, и на этот раз он увидел, как Лео отлетел назад с широко раскрытыми глазами, а затем внезапно дверь в пентхаус распахнулась. — Питер! — В панике позвал его отец. Нет, не отец. Это был Железный Человек, даже без костюма. Это был Мститель, и у Лео не было ни единого шанса. Лео прыгнул. Он знал, что в эту секунду потерял всё: малейший шанс когда-нибудь встретиться с Питером, свою работу и, возможно, свободу, — поэтому он прыгнул, чтобы завершить дело для Большого Босса. Питер пригнулся и отпрыгнул в сторону — и Железный Человек уничтожил Лео. На секунду всё стихло. Питер просто смотрел на то место, где только что стоял Лео. Перед его глазами всё ещё было удивлённое, но решительное лицо Лео, а потом ничего не осталось. — Пит! — Громкий голос отца и шаги рядом с Питером, чьи-то руки тянут его к себе. Питер отпрыгнул, но руки не отпускали его. — Пит, это я! Это папа! Ты в безопасности! Ты в безопасности! — Папа притянул его к себе, и на этот раз Питер не сопротивлялся, чувствуя, как его обнимают сильные руки. Он слышал, как быстро бьётся сердце отца, быстрее, чем даже во время самой сильной панической атаки, и как тяжело он дышит, словно пробежал несколько миль, чтобы добраться до него. — Ты ранен? Где ты ранен? Скажи мне! — Отец не отпускал его, крепко держал, но продолжал задавать вопросы. А за спиной отца он слышал... Мисс Пеппер? Плачет? Кричит? Всё это было очень запутанно, и Питеру это не нравилось. Ему это совсем не нравилось, но он не мог выбросить из головы лицо Лео. Тупой Лео, у которого хватало ума не утонуть в собственной ванне, каким-то образом устроившийся на работу в СИ, хотел причинить Питеру боль. Нет, это не так. Он хотел убить Питера. Ради Большого Босса. Потому что Питер знал то, что Большой Босс хотел сохранить в тайне. А Питер всё ещё понятия не имел, что это может быть! Мисс Пеппер внезапно оказалась рядом с ним на земле. Он чувствовал запах её духов и ощущал её руку на своём плече, как будто отец обнимал его, словно от этого зависела его жизнь. — Где он поранился? Нам нужны носилки? Я только что разговаривал с Хелен. Они готовят медотсек для Питера. Медотсек? Именно в этот момент Питер сумел взять себя в руки. Он покачал головой и попытался оттолкнуть отца, но тот всё ещё был в перчатках Железного человека, и вырваться из его крепких объятий, не выдав секрет Питера, было невозможно. Отец не отпускал его. — Я в порядке, — быстро сказал Питер. — Правда. Ничего не случилось. — Ничего не случилось? — Недоверчиво переспросил отец. — Когда я открыл дверь, потому что Пятница сказала мне, что тебе нужна помощь, я увидел парня, который пытался столкнуть тебя с лестницы! Шаги на лестнице. Громкие и сердитые. К ним бежали мужчины. — Мы получили сигнал. Что случилось? — Капитан Америка и Чёрная Вдова внезапно оказались рядом, и когда Питер поднял голову, то увидел Зимнего Солдата всего в нескольких шагах от себя. Тот стоял неподвижно, наблюдая за происходящим. На секунду ни один из них не ответил. Чёрная Вдова подошла к тому месту на лестнице, где только что был Лео и где теперь зияла большая дыра в стене. Питер вдруг почувствовал, как ему в лицо дует ветер. Он был холодным и свежим. Вдова выглянула в окно, а когда повернулась, то бросила взгляд на отца Питера. Она, казалось, была удивлена и изо всех сил старалась скрыть это, но всё равно выглядела настолько поражённой, что Питер, который даже не был с ней знаком, заметил это. Она мельком взглянула на Питера, а затем снова на его отца, который всё ещё не отпускал Питера и разговаривал с… Мисс Пеппер и Капитаном Америкой? Что? Питер покачал головой. Ради всего святого, он же Человек-паук! Он не мог притворяться мёртвым, пока все вокруг пытались заставить его пройти через петли. Он не мог отключиться только потому, что увидел... Как его отец убивает кого-то, чтобы не причинять боль Питеру. От этой мысли у него внутри всё сжалось. Его отец убил кого-то, чтобы защитить Питера. Питер посмотрел на отца, который всё ещё обнимал его, словно боялся, что Питер исчезнет, как только он его отпустит. Но его дыхание успокоилось. Сердце больше не билось. — Нам не нужны носилки, — просто сказал он мисс Пеппер, и Питер почувствовал, как отец пошевелился. Было очевидно, что он хотел взять Питера на руки. — Что? Нет! — Питер попытался вырваться из объятий отца, но тот не отпускал его. Внезапно рядом оказался Капитан Америка, положивший руку на плечо отца. Питер почувствовал, как отец вздрогнул, так сильно и внезапно, что у Питера закололо в паутине. Что-то было не так с его отцом и Капитаном Америкой. — Тони, я могу его забрать, — голос Капитана Америки звучал мягче, чем несколько дней назад, когда Питер разговаривал с ним. Он хотел убедить своего товарища-Мстителя. — Пожалуйста, позволь мне забрать его. — Нет, я не могу… — Его отец яростно замотал головой. — Я… — Мальчик может казаться хрупким, но я знаю, как тяжело нести кого-то на руках. Пожалуйста, Тони, позволь мне помочь. — Позволь ему помочь, Тони, пожалуйста, — взмолилась и мисс Пеппер. — Ты никогда себе не простишь, если позволишь Питеру упасть, пожалуйста. — Я бы не позволил ему упасть, Пеп! Я бы никогда… — Пожалуйста, я в порядке. Правда. Ничего не случилось. Я не знаю… — Питер снова попытался выбраться из безопасного кокона отцовских объятий, но как только ему показалось, что он может освободиться, отец снова прижал его к себе и покачал головой. — Бамбино, ты сильно ударился головой. Ты не понимаешь, о чём говоришь, — он положил руку ему на голову, нежно поглаживая, чтобы проверить, нет ли там шишки или пореза. Питер даже не помнил, как ударился головой. Он чувствовал себя хорошо. — Нет, я в порядке. Правда. Клянусь. — Позволь мне отнести его, Тони. Так мы справимся быстрее. Баки может охранять вход, пока не приедет полиция. Нат может поискать тело и… — Капитан Америка даже опустился на колени прямо перед Питером и его отцом. Он сделал это, чтобы подхватить Питера на руки, но всё равно это было странно. Питер снова покачал головой, но ни один из мужчин даже не взглянул на него. Взгляд его отца встретился со взглядом Капитана Америки. Казалось, они беззвучно переговариваются, и как раз в тот момент, когда Питер начал надеяться, что ему удастся незаметно встать, его отец молча кивнул. Объятия ослабли. Питер почувствовал, как его прижимают к широкой груди Капитана Америки. — Но Стив, — голос его отца звучал хрипло. — Если ты… — Со мной он будет в безопасности, Тони. Клянусь. Ничего не случится, и ты будешь с ним всё это время, — Капитан Америка произнёс это с искренностью в голосе и улыбкой на лице. Это было нечто большее, чем просто облегчение. Питер вспомнил, что эти двое когда-то были лучшими друзьями, когда только появились Мстители, но потом они поссорились. Пока его отец оставался в Америке и пытался улучшить жизнь людей, другие Мстители, называвшие себя Отступниками, сбежали. Питер понятия не имел, что произошло до или после драки, но у него было ощущение, что это было что-то плохое. Очень, очень плохое. Настолько плохое, что лучшие друзья перестали общаться, а мистер Старк просто позволил им жить в его доме, потому что так было правильно для жителей Земли, а не потому, что он хотел делить с ними своё пространство. Произошло что-то ужасное, и теперь они вместе работали над тем, чтобы помочь Питеру. На секунду Питеру захотелось позволить себе уплыть в Средиземное море. Его отец и Капитан Америка могли бы поговорить и, возможно, попытаться восстановить свою дружбу, а потом… — Думаю, там не осталось тела, которое можно было бы найти? — Чёрная Вдова вырвала Питера из его мыслей. Нет тела. Лео. Питер сглотнул. Он увидел, как его отец без тени сожаления качает головой. — Я просто… Я увидел… — начал он объяснять. Его руки снова потянулись к Питеру. — Я в порядке. Правда, — Питер попытался его успокоить. — Ничего не случилось и… — Я видел, как он пытался столкнуть Питера с лестницы, — выпалил его отец. — Он пытался причинить вред Питу. Он пытался причинить вред ребёнку, — его взгляд упал на дыру в стене, как будто он только что её заметил. Он выглядел мрачным. — Никто никогда этого не сделает. Никто, — на этот раз он повернулся к Капитану, который начал обнимать Питера, и Питер не мог этого допустить. Он. Был. Человеком-пауком. Чёрт возьми. Он двигался быстрее, чем кто-либо из взрослых мог ожидать, а затем подпрыгнул и встал, оказавшись вне досягаемости, прежде чем они успели понять, что произошло. — Питер, нет! — Его отец и мисс Пеппер в ужасе закричали. — Я сказал, что со мной всё в порядке, — он не чувствовал себя в порядке. Он был сбит с толку и ранен, но ни одно лекарство в Средиземном море не могло ему помочь. Большой босс хотел его смерти. Лео, парень, которого он знал больше года, пытался его убить. И он до сих пор не знал почему. Что это был за секрет, который они так боялись раскрыть? — Питер, у тебя... — Его отец, нет, мистер Старк. Так было безопаснее думать об этом человеке. Его отец обнимал Питера и хотел проводить с ним время, но мистер Старк был гением и Мстителем, и он хотел поймать Человека-паука. Его отец был милым и добрым. Он мог легко пострадать, а мистер Старк — Питер перевёл взгляд на дыру в стене — мистер Старк мог легко причинить кому-то боль. — Я в порядке. Правда. Ничего не случилось. Вы подоспели как раз вовремя. Так что, пожалуйста, прекратите это… — Питер указал рукой на происходящее вокруг. — Может, уже хватит? Я думал, у вас обед. Если нет, я бы с удовольствием вернулся к Неду. — Питер... — Начала мисс Пеппер, и он услышал, как она всё ещё напугана. — Ты... — Ты не понимаешь, о чём говоришь, сынок, — Капитан Америка не был удивлён, и Питер уже не так сильно восхищался им, как до их небольшой стычки. — Я тебе не сынок! — Прорычал Питер, и на этот раз ему даже не пришлось притворяться, что он злится, потому что он действительно был в ярости. Этот человек не имел права вести себя так, будто ему не всё равно, после того как он пытался избить Питера всего день назад. — Нет, ты не его сын, — покачал головой мистер Старк. — Ты мой сын, и я отведу тебя в медотсек, хоть пинающимся и орущим, но я дотащу тебя туда, и на этот раз Хелен Чо, одна из лучших врачей в мире, осмотрит тебя, и если она решит, что тебе нужен пластырь на твою царапинку, то ты получишь самый большой и лучший пластырь, который только может предложить мир, так что закрой рот! После небольшой речи мистера Старка все притихли. Питер посмотрел на отца, а отец — на Питера. Оба поджали губы и выглядели решительными. Питер знал, что отец сделает всё возможное, чтобы он отправился в медотсек, и он также знал, что может выпрыгнуть из ямы и убежать, прежде чем кто-то успеет его остановить. У него даже были с собой шутеры. Он мог бы исчезнуть, и никто бы ничего не заподозрил. Или он мог остаться. Дать отцу то, чего тот хотел. Позволить доктору осмотреть его. Пока она не возьмёт у него кровь, его тайна будет в безопасности. Всё может остаться по-прежнему. Но это было бы рискованно. — Он... — Капитан Америка встал и, очевидно, хотел подойти к Питеру, но остановился, услышав слова своего товарища-Мстителя. Они посмотрели друг на друга: Капитан Америка был удивлён и сбит с толку, а мистер Старк выглядел решительным и почему-то напуганным. Затем мистер Старк кивнул. — Он мой сын, Стив. Мой Алессандро. Он вернулся, и я не могу допустить, чтобы с ним что-то случилось. Я просто не могу. Капитан Америка кивнул. — С ним ничего не случится, Тони. Мужчины переглянулись и, казалось, пришли к взаимопониманию — что-то вроде восстановления дружбы ради заботы о невинном мальчике. Проблема была в том, что Питер не был невинным мальчиком. Он не был жертвой; они могли и должны были обеспечить его безопасность. Он был Человеком-пауком. Слишком рискованно для Питера. Позволить отцу переживать за него, позволить ему заботиться о нём — это был слишком большой риск, пока Питер не знал всей истории. История, стоящая за словами Лео. Что, по его мнению, знал Питер? История о проникновении в Башню. Что на самом деле хотели украсть остальные? Он не думал, что когда-нибудь узнает о настоящей цели. История исчезновения Мэй. Где и почему? И… История похищения Алессандро Старка.