Самозванец

      Подготовка к большому паломничеству Николая Ланцова по местам явления чудес заняла не один день. Следовало запастись провиантом, снарядить кареты для поездок в любую погоду, уложить одежду на разные случаи, а также разослать письма знати и бургомистрам городов, которые планировалось посетить.       Агата ходила мрачнее, чем обычно. Избегала лишних глаз, пряталась со своими мыслями, желала не появляться на виду у всех, оставаясь в своей собственной тени, где ее не потревожат или не побеспокоят. Один из плюсов власти - отсутствие необходимости отчитываться о своих походах.       Скрываться, к счастью, было легко, а может ее вовсе и не искали.       Агата пропадала днями и часами в королевской библиотеке. Информация со страниц книг отвлекала ее от мыслей о мужчине, который не выходил из ее головы. Запах пергаментов и страниц книг успокаивал ее, даря что-то тёплое и комфортное.       Время от времени, встречалась с друзьями или со знакомыми, перебрасываясь парой фраз, а после девушка исчезала. Предпочитала находить утешения в книгах и тренировках, которые отвлекали ее от мыслей и выпускали наружу ненужные эмоции.       Она видела, как Зоя хорошо выполняла свою работу для паломничества с Николаем наедине.       В конце концов вещи были собраны, кареты приготовлены, дозорные высланы вперед, чтобы оценить состояние дорог, по которым двинется королевская процессия. Точный план поездки держался в секрете, но скоро люди узнают, что их король путешествует, толпами повалят на улицу, чтобы увидеть осиянного славой героя войны.       Утром в день отъезда, когда все прощались, она вышла.       — А где Агата? — спохватилась Женя. Она, оборачиваясь по сторонам, углядела первая и почти шепотом, оказавшись настолько удивленной, сказала:       — Вот… идет.       Цокот её каблуков раздавался сбоку и по телу Николая, отчего-то, бежал ворох мурашек. Он, не зная как побороть волнение, опустил взгляд в ноги, когда жена приблизилась к нему, обойдя остальных, и коснулась прощальным поцелуем его щеки.       Но что-то боковым зрением привлекло короля или, может, это была лишь его интуиция. Он почувствовал, что не просто так все притихли смотря на неё, тогда Николай нерешительно поднял взгляд на жену и лицо его, взгляд и эмоции переменились. Сердце столь быстро забилось в груди, точно при пике блаженства. В его взгляде, в котором чаще можно было встретить непоколебимую решительность или же озорность, вдруг отразилось ясное, прозрачное восхищение.       Она вышла в синем платье. В том, что подарил Николай. В том, в чем она отказывалась так долго выходить в свет.       — Береги себя, муж мой, — она вновь коснулась губами его щеки, шепча слова на ухо. Николай аккуратно, будто, боясь поранить или причинить вред, приобнял ее. Он понял, что она не собирается сбегать, поэтому усилил свои прикосновения, наслаждаясь ее присутствием, ее запахом, ее прикосновениями.       Когда она отпрянула от него, холодок пробежал по спине. Хотелось вновь спрятаться от всех в его объятиях, насладиться его откровенными и сильными прикосновениями, нежными ласками и словами, но отъезд не ждал.       — Привези его обратно целым и невредимым, — серьезно взглянув на Зою, сказала Агата.       — Непременно, моя королева.       — И будь осторожна. Ты тоже нужна Равке.       В Зоиных глазах предательски защипало, и она торопливо смахнула наваждение, не дожидаясь пока ее накроет волной сентиментальности.

***

      Путешествовали они с королевской роскошь, в окружении эскорта и солдат, везущих штандарты с двуглавым орлом. Юрий ехал в отдельной карете под присмотром Толи; они вместе изучали старинные свитки и религиозные тексты, выискивая сведения о ритуале обисбайи. В другом экипаже ехали книги, собранные из библиотек Большого и Малого дворцов, — научные трактаты в кожаных переплетах, ветхие сборники церковных гимнов, даже старые детские книжки, пожелтевшие страницы, которых по углам украшали узоры из сплетенных терновых ветвей.       Несмотря, что отъехать они успели не так далеко, его посещали мысли о девушке, которую Никола оставил во дворце. В безопасности.       Николай предпочел оставить девушку со своими мыслями наедине. Наверное, боялся, что она его оттолкнет, убежит в страхе. Конечно, он знал обо всех ее передвижениях. У Большого дворца были свои уши и глаза, которыми он иногда любезно пользовался. Иногда, сам заставал ее. Спящей.       Он понимал, что она там, когда перешагивал порог библиотеки. Он всегда чувствует, когда она рядом. Николай направлялся к тому креслу, в котором часто сидела Агата. Девушка уснула с книгой в руках, с ногами забравшись в кресло. Его губы тронула нежная улыбка. Такая красивая, беззащитная и хрупкая, что хочется всегда быть рядом с ней, чтобы защитить от всего мира. Но не мог защитить ее от самого себя.       Осторожно забрав книгу, он загнул уголок страницы и закрыл ее, положив на стол. Медленно и аккуратно Николай поднял девушку на руки. Она оказалась легче, чем он думал. Стараясь не потревожить ее сон, он тихо шел к гостевой комнате. Только перед дверью он понял, что все это время крепко прижимал ее к себе, а она успела положить голову ему на плечо и теперь размеренно дышала ему в шею. Толкнув дверь, он вошел в комнату, подошел к кровати и почувствовал, что совсем не хочет ее отпускать. Но отпустить пришлось. Укрыв ее одеялом, он невесомо провел пальцами по ее щеке.       — Меня ещё никогда не носили на руках, — прошептала Агата. — Прямо, как королеву.       — Спи, любовь моя, — улыбнулся Николай, быстро коснувшись губами ее щеки.       — Николай, останься со мной, пожалуйста, — тихо попросила она, когда он уже подошел к двери.       — Прости… — сказал Николай.       Выйдя в коридор, он посмотрел обратно на комнату, из которой вышел, вздохнул и отправился обратно в их общие покои.

***

      — Думаешь о ней? — неожиданно сбоку донесся женский голос.       — Что?       Николай предпочел передвигаться на своем белом жеребце в сопровождении стражи, и Тамары, которая была неподалеку от короля.       В отличие от своего отца, который в поездках предпочитал парадную форму с орденской лентой и всеми религиями, нынешний король Равки обходился серовато-оливковым мундиром, положенным по уставу всем солдатам Первой армии. Прежде чем получить офицерское звание, он честно отслужил в пехоте и тем самым завоевал искреннее уважение вояк. Медали на груди Николая были не почетными, а самыми настоящими боевыми наградами.       — Думаешь об Агате? — повторила свой вопрос Тамара, что ехала неподалеку от Николая.       Николай солгал сам себе, если бы ответил отрицательно. Его жена въелась в него настолько сильно, что мысли о ней не покидали его всю поездку. Его решения в сторону жены были слишком радикальны, чтобы их применять, но необходимость в поездке была важнее, чем задетая гордость Агаты.       — Да, — вздохнул мужчина, и погладил своего жеребца.       — Дай ей время, — Тамара всегда давала дельные советы, видя со своей стороны ситуацию.       — Сколько бы я ей не давал его, ей все мало.       Николай прекрасно знал, какой была девушка. Какой она была упрямой и упертой в своих решениях, которые было не переубедить. Сколько угодно бейся в дверь, она все равно не откроет.       — Ты же знаешь, как тяжело ей терять близких.       Тамара видела это своими глазами. Помнила в памяти обреченный взгляд, направленный на нее, молящий о помощи. В том момент, что-то сломалось внутри нее, переломилось, навсегда осталось пустым, как ее взгляд.       — А кому не тяжело терять близких…       — Николай, ты не видел ее, когда умирал у нее на руках, — перебила его Тамара, взглянув на задумавшегося Николая. — И на что она способна.       Николай оставил Тамару без ответа. Возможно, она права.       Сейчас главная проблема заключалась в том, чтобы избавиться от монстра внутри мужчины, который мучал его ночами. Который не давал вздохнуть спокойно полной грудью. Который вырвался на самого дорогого человека Николаю…

***

      Солнце высоко поднялось над горизонтом, радуя собой жителей страны, что так давно не видели солнечного света над головами. Воздух, с каждым днем становился теплее, легкими ветрами разнося по природным просторам лесов и рек запах весны.       Агата вдыхает запах в легкие, приподнимая уголки губ в улыбке.       — Ты меня не слушаешь? — воскликнула Женя, что шла рука об руку с королевой.       Женя рассказывала насколько масштабный праздник состоится в честь ее именин. Вся главная аристократия Равки, Керчии, Шухана и Фьерды будет находиться под одной крышей, и Агата надеялась, что гости не переубивают друг друга.       — Конечно, слушаю, — сказала Агата на секунду отвлекаясь на природу.       Она абстрагировалась от нагнетающих мыслей, которые преследовали ее с каждым днем.       — Не волнуйся, Николай и не из таких передряг выбирался, — сказала Женя, поворачиваясь к Агате.       — На днях мы поссорились… — Агата криво улыбнулась, вспоминая ссору. — Из-за пустяка.       — Я уверена, что с ним все в порядке, — улыбнулась Женя, беря руки Агаты в свои. — И он не держит обиды на тебя.       — Просто все так навалилось…       Агата не договаривает фразу, ее внимание привлекает суматоха у ворот дворца. Стражники столпились у ворот, не давая обзор на происходящее.       — Постой-ка тут, — сказала Агата.       Девушка приподняла свой подол платья, чтобы не наступать на него при быстром шаге до ворот. Из-за копыт лошадей поднялась пыль над землей, затрудняя видимость, но общая суматоха чуть стихла с приближением королевы.       — Разойдитесь, — приказала Агата.       Она встала, как вкопанная, видя перед собой сломленные лица близнецов. Они были все испачканы в пыли и грязи, а на лице читалось сожаление.       — Где Николай? — воскликнула Агата, когда Толя и Тамара более менее восстановили дыхание.       — Зоя и Николай пропали, моя королева.       — Как пропали?!

***

      Исаак, одетый в форму, изо всех старался не потеть и от этого потел только сильнее. Мучительнее всего была даже не боль, связанная с перекраиванием, а близость Жени Сафины, чьи пальцы заново вылепливали его нос и лоб. Но ситуацию не делало лучше присутствие Агаты Ланцовой, которая уж слишком внимательно всматривалась в его «новое» лицо.       Вот уже почти два дня они провели наедине в учебном зале, где обычно занимались корпориалы. Окон в помещении не было, а единственный вход по очереди охраняли близнецы Батар. Дневной свет, необходимый для кропотливой Жениной работы, лился с высокого прозрачного потолка - стекло такой чистоты могли создать только гриши.       Все, что оставалось Исааку, - это сидеть неподвижно, смотреть на Женю и королеву, размышляя об извилистой тропе, пройдя которую он оказался в этой невероятной ситуации.

***

      Исаак стоял на часах у входа в южное крыло, когда его разыскала Тамара Кир-Батар. Исаак был смущен и изрядно напуган - не каждый день тебя вызывает гришийский Триумвират. Он редко бывал в Малом дворце и никогда не переступал порога купольного зала. В этот раз Тамара провела его через массивные двойные двери с эмблемой Триумвирата - пучком перекрещенных стрел.       Миновав череду извилистых коридоров, он оказался в небольшом кабинете, увешанном подробными картами Равки и мира. Его ждали Женя Сафина, Давид Костюк, брат-близнец Тамары, Толя и королева Агата. Присутствие обоих близнецов его удивило: считалось, что один из них постоянно находится рядом с королем и королевой.       — Садись, капитан Андреев, — сказала Женя Сафина. Она подала изумленному Исааку чай, справилась о здоровье и только потом произнесла слова, изменившие всю его жизнь: — Король пропал без вести.       История, которую ему поведали, была весьма странной; Исаак понимал, что ему сообщили лишь самое необходимое: король Николай и генерал Назяленская путешествовали под охраной брата и сестры Батар, а затем исчезли в песках Неморя. Близнецы искали их так тщательно, как того позволяла секретность, однако не обнаружили даже следов.       — Мы пока не знаем, нуждается ли король в помощи или спасении, — продолжала Женя. — Но стоит врагам пронюхать, что он исчез, и они тут же воспользуются нашей уязвимостью. Очередность престолонаследия в Равке - весьма спорный момент, поэтому крайне важно сохранить исчезновение правителя в тайне до тех пор, пока он не отыщется, либо пока мы не придумаем иную стратегию.       — Разумеется, — пробормотал Исаак, представив, какую панику вызвала бы в народе эта новость.       Набрав полную грудь воздуха, Женя сообщила:       — Дело в том, что через две недели в Ос Альту прибывают принцессы и принцы, княгини и князи, представители самых знатных семейств в сопровождении родственников, членов свиты и прислуги. Каждый надеется увидеть праздник такого масштаба, как именины королевы. К несчастью, для осуществления их намерений не хватает короля. Вот почему нам понадобился ты.       — Я?       — Ты заменишь короля.       Исаак на это только улыбнулся - ничего другого в голову ему не пришло. Шутку он не понял, но подыграть был готов. Королева Агата, однако, на его улыбку не ответила.       — Его величество лично разработал этот запасной план на случай, если будет ранен или выведен из строя, — мягко закончила она.       — План? Хотите сказать, что все о нем знали? — спросила Агата в недоумении.       Николай знал, что может не вернуться и построил весь этот план для того, чтобы их враги не ударили их по слабому месту. Казалось, что падать было некуда, но новость пробивала дно все глубже, где Агата и утопала.       — Это делалось исключительно для твоей безопасности, — сказала Тамара, который наказали молчать до конца.       — Просто прекрасно! — она раздраженно всплеснула руками, обращая внимание на Женю и Исаака, что выглядел весьма побледневшим о новости.       — Признаться, мы не рассчитывали, что план придется вводить в действие так скоро и без какой-либо подготовки. Король включил тебя в список кандидатов. Ты подходишь по росту и владеешь языками. Думаю, я сумею перекроить твою внешность так, чтобы ввести в заблуждение даже стражников, которые не один год охраняли его покои.       — По крайней мере, пока ты будешь сидеть на троне и молчать, — добавила Агата.       — Верно, — кивнула Женя. — Выглядеть, как Николай, — это лишь малая часть задачи. Воспроизвести его манеру речи, походку и прочее - вот что требуется от тебя.       — Я… Вы же не думаете всерьез, что я сумею притвориться, — пролепетал Исаак. Агата считала это полной нелепостью и абсурдом. Но другого выбора у них не было.       — Ещё как думаем, — Толя скрестил на груди огромные руки.       — Но ведь именины можно отложить, — начал отнекиваться Исаак.       — Вопросы государственности отлагательства не терпят. По донесениям разведки, одна из стражниц Тавгарада готова перейти на нашу сторону. Торжество в Ос Альте - наш единственный шанс вступить с ней в контакт и выяснить точное местонахождение шуханских военных объектов.       Тавгарад. В дословном переводе это означало «каменные кулаки», но Исаак знал, что так называется элитное подразделение стражи, личная охрана королевской семьи Шухана. Если кто-то из этих воительниц решился на предательство, можно представить, какой ценной информацией она обладает.       Устремив на него суровый взгляд голубых глаз, Агата Ланцова сказала:       — Ты нужен своей стране.       Но убедила его не королева, а Женя, девушка с обезображенным ртом, которая добавила:       — И своему королю.       Исаак согласился. Конечно, согласился, ведь это его солдатский долг и меньшее, чем он может отблагодарить короля, столько всего сделавшего для семьи Исаака.

***

      Уроки манер и риторики, наука правильно сидеть и стоять проходила под присмотром королевы и Тамары.       Исаак учился притворяться не просто богатым и знатным человеком, а самим королем, молодым правителем, который уже успел стать легендой. Николай - полный достоинства, уверенный, открытый в общении - был совершенной противоположностью Исааку.       Единственным талантом капитана Андреева была способность к языкам, но и она превратилась в недостаток, поскольку Исаак говорил на шуханском лучше короля, а на земенском - с более явным акцентом. Однако самым необычным в подготовке было время, которое он проводил здесь, под этим стеклянным куполом и отчаянно потел от волнения в присутствии Жени Сафины с ее единственным янтарным глазом и волосами цвета заходящего солнца.       — Хватит пялиться, — громко сказала Тамара, что уловила явные знаки внимания к Жениной персоне.       Тамара ловко вращала топором в воздухе. От этого зрелища Исаак потел ещё сильнее.       — Ох, святые, — с тяжелым вздохом Агата опустилась на диванчик позади себя. — Если ты продолжишь в том же духе, то бьюсь об заклад, люди заподозрят его в другом…       Агата думала, что Исаак не мог осознавать всю серьезность ситуации. Парнише было глубоко плевать на то, что Женя всего лишь делала свою работу, и то, что она в интересном положение, но Исаак все равно продолжал глупо улыбаться при виде ее.       — Как стемнеет, мы можем тайно вывести его из дворца через туннель, — сказала Тамара. — А утром обставить возвращение короля из паломничества. Вроде как эту ночь он провел в поместье Крыгина.       — А как мы объясним отсутствие Зои? — спросила Агата.       Женя, колдовавшая над подбородком Исаака, отступила назад, придирчиво изучая результат.       — Скажем, что генерал Назяленская решила заехать в Ос Керво, — Женя потерла глаза и взяла чашку с чаем. — Не понимаю. Нельзя же просто взять и исчезнуть.       — Николай умеет совершать невозможное, — пожал плечами Толя.       — Может, ему просто захотелось в отпуск, — промолвила Тамара. Толя фыркнул.       — Без своей жены… — саркастично добавила Женя.       — Может, у Зои просто кончилось терпение, и она живьем закопала его в песке.       Агата шутку не оценила.       — Или же это происки Апрата, который опять готовит государственный переворот.       — В таком случае скоро он придет и за нами, — подал голос Давид.       — Пусть только сунется сюда, — в голосе Агаты сквозила явная ненависть к перебежчику, что доставил немало проблем членам Триумвирата.       — Если бы за исчезновением Николая стоял Апрат, он уже постарался бы разнести новость, что король пропал.       — В любом случае нельзя подпускать его к Исааку, — высказалась Агата. — Священник достаточно хитер, чтобы распознать подмену.       Женя опустилась на кресло и закрыла лицо руками, Исаак впервые видел ее такой подавленной. У него защемило сердце.       — Кого мы обманываем? Из этой затеи ничего не выйдет.       — Выйдет, — твердо произнесла Тамара. — Иначе нельзя.       — Раз уж Николай выбрал его, значит он знал, что делает! — сказала Агата, питая надежды на их план.       — Его уже почти не отличить от короля, — констатировал Давид, вглядевшись в лицо Исаака. — Я бы назвал это твоим лучшим произведением.       Женя небрежным жестом отмахнулась от комплимента.       — Дело не только в чертах лица. Важнее то, как Николай наполняет их собой - изгиб губ, поворот головы. Мы сумеем одурачить гостей, может быть, даже кого-то из придворных, но как быть с прислугой, с министрами? С теми, кто видит короля каждый день, ужинает и танцует с ним, — Женя поникла все больше. — Забудьте. Ничего не получится.       — Прошу прощения, — вмешался Исаак. Нестерпимо думать о том, что он подводит страну, короля и королеву и эту прекрасную одаренную девушку.       Женя всплеснула руками.       — Николай никогда не опускает головы и не стал бы так искренне извиняться, — подметила Агата. Николай позволял быть таким только в присутствии своей жены, но никак не придворных, слуг или же министров.       — Простите, — машинально повторил Исаак и поморщился от досады.       — У нас нет выбора, — заключила Тамара. — Если отменим бал, исчезновение короля может выплыть наружу. Придется рисковать.       — А если нас раскроют? — спросил Толя.       — Допустим, и что нам предъявят? — задумчиво произнес Давид. — Расценивается ли создание королевского двойника как государственная измена, если двойник действует во благо правителя?       Исаак сглотнул. Мысль об измене ему в голову как-то не приходила.       — Мы сами предоставляем Апрату возможность одним махом отстранить от власти всех гришей, — сказала Тамара.       Женя вздохнула.       — Я, как действующая королева, ему не позволю, — сказала Агата. Они должны были попытаться и рискнуть, чем сидеть сложа руки и уповать на то, что король по их желанию вернется в Равку.       — Апрат избавиться от тебя в первую очередь, Агата, — сказала Тамара. Священник не был наделен такими знаниями о том, что нынешняя королева обладала навыками малой науки. Иначе, Апрат задействовал все силы на то, чтобы выставить на трон обычного человека.       — Исаак, я знаю, ты стараешься, но мы возложили на тебя непосильную задачу. С самого начала это было безумием.       При виде этих храбрых людей, утративших надежду, у Исаака разрывалось сердце.       Исаак откинулся на стуле, забросил руку на спинку и сказал со всей небрежной надменностью, какую сумел изобразить:       — Агата, дорогая, прикажи подать бренди. Черные мысли на трезвую голову - это что-то невыносимое.       Все вытаращили глаза. Агата в изумлении даже приоткрыла рот, она обязательно отругает себя за это, но точно не сейчас.       На сердце девушки защемило, ведь это действительно напомнило ей об ее Николае, которого она не видела целую вечность.       Давид прижал к губам перемазанный чернилами палец.       — Уже лучше.       — Лучше? — воскликнула Женя, радостно захлопав в ладоши. — Да это же идеально! Исаак, давай еще раз.       На мгновение он запаниковал, а потом капризно выгнул бровь.       — Ты что же, раздаешь мне приказы? Полагаю, королю сейчас не мешало бы слегка вздремнуть.       Тамара просияла. Толя торжествующе гикнул. Агата слабо улыбнулась. Женя наклонилась и запечатлела на щеке Исаака жаркий поцелуй, а Исаак сделал то, чего никогда не сделал бы Николай Ланцов.       Он покраснел.

***

      Зал большого дворца был украшен к предстоящему празднику в честь королевы синими цветами, и на фоне искрящегося ярким золотым свечением потолка казалось, что сами стены парят в золоте. Маленькие столики на четыре или шесть человек были расставлены по всему периметру.       Агата нервно перебирала складки на серебристом платье, девушка стояла перед дверьми под руку с лже Николаем, чтобы войти в знакомые до мелочей двери.       — Возьми меня под руку, — сказала Агата Исааку, который чуть сторонился лишних прикосновений к девушке. Они должны были играть на публику влюбленных по уши молодоженов, чтобы их маленький секрет не вскрылся.       Теперь Исаак и Агата сидели на равкианском троне работы легендарного фабрикатора Эльдени Дуды. Престол, отлитый из цибейского золота и увенчанный фигурой двуглавого орла, служил опорой для седалищ многих поколений Ланцовых. Сейчас его занимал Исаак, думавший только о том, как сильно он хочет в туалет, и Агата, думавшая как бы не смыть волной Исаака.       Иностранные делегации, прибывшие ко двору, вот уже два часа произносили приветственные речи и подносили богатые подарки. Они видел, что многие в зале изнывают от жары, духоты, долгого стояния на ногах и скуки, хотя они сами были напряжены как струна. Исаак и оставался бы в этом состоянии, даже если бы с обеих сторон над ним не нависали грозные стражи: Толя Юл-Батар — слева и Тамара Кир-Батар — справа.       Исаак с Агатой улыбались фьерданским послам. Все как на подбор высокие, светловолосые и статные; стройные фигуры облаченные в сияющие белые или светло-серые одежды - гости как будто бы только что причалили ко дворцу на плавучей льдине.       Шуханское посольство состояло исключительно из женщин. Принцесса Эри Кир-Табан была одета в изумрудные шелка. Принцесса считалась самой невзрачной из пяти сестер, зато самой любимой народом. Следом за свитой принцессы шествовали воительницы Тавгарада. Каменные лица, взоры «в никуда» - такому же взгляду Исаак научился на службе в дворцовой страже.       Тамара говорила, что одна из них готова переметнуться. "Но которая?" — думала Агата, изучая лица. Губы сурово сжаты, золотистые глаза горят огнем - да они и в самом деле похожи на хищных птиц.       Приседая в реверансе, шуханская принцесса слегка покачнулась, над ее верхней губой блеснули капельки пота. Лицо стражницы, стоявшей у нее за спиной, еще больше окаменело. Исаак невольно посочувствовал принцессе, когда та выпрямилась и одарила его робкой улыбкой. Агата вгляделась внимательно в принцессу. Для королевской семьи такая маленькая оплошность была недопустима. С малых лет юных девочек учат основным манерам до совершенства, один неверный шаг карался наказанием.       — Прекрати, — прошипела Агата.       — Почему они на меня так смотрят? — шепотом спросил он. — Что ожидают во мне увидеть?       — Ты больше не человек, — вклинилась Тамара. — Ты - армия. Двуглавый орел. Ты - это Равка.       — Вполне естественно, что люди на тебя смотрят, — добавил Толя.       — И прекрати пялиться по сторонам, как лупоглазая деревенщина, — прошипела Тамара. — Смотри на мир так, будто он принадлежит тебе целиком.       Толя едва заметно пнул трон носком сапога.       — От тебя ждут речи, — прошептала Агата, зажимая его ладонь в своей.       Исаак сообразил, что от него ждут речь, и встал. Агата последовала за ним.       — Друзья мои, — голос у него надломился; он увидел, как Женя медленно закрыла глаза, словно в приступе боли. Он откашлялся и начал заново: — Друзья мои, — произнес Исаак на равкианском, затем повторил фразу на шуханском, земенском и фьерданском. — Добро пожаловать в Равку. Благодарю всех вас за этот первый шаг к миру, который, надеюсь, принесет благо нам всем. В эту минуту мы не отдельные народы, но друзья, которые сядут за общий стол, чтобы преломить хлеб и... — он сделал паузу, как учили; на его губах заиграла задорная улыбка Николая Ланцова, — выпить вина. Так пусть же этот вечер станет началом новой эпохи.       Исаак кивнул, двери по обе стороны зала открылись, толпа расступилась перед королем и королевой. Катастрофа разразилась еще до того, как он вошел в обеденный зал. Лакеи распахнули двери, и Исаак, думавший только о том, как сильно вспотели ладони в перчатках, машинально сделал то, чему был обучен на службе и что делал уже тысячу раз: отступил в сторону и вытянулся по стойке смирно, устремив взор перед собой. Эта наука была накрепко им усвоена, как и наука правильно чистить сапоги и пришивать пуговицы.       Исаак услышал вздох изумления, пролетевший над толпой, и одновременно почувствовал, как пол уходит из-под ног. Желудок скрутило; он подумал, что сейчас грохнется, а Женя встанет над ним и примется бить обутой в туфельку ножкой.       — Милый? — обратилась к нему Агата, заглядывая в его глаза. Непременно, Исаака было не отличить от оригинала, но глаза выдавали все. Если Исаак смотрел на Агату со смесью страха и изумления, то Николай бы смотрел с искоркой и любовью.       — Сегодня я в первую очередь хозяин и лишь потом - король, — воскликнул Исаак. — Верно, дорогая?       — Разумеется, — пробормотала совершенно сбитая с толку королева.       Остальные приглашенные потянулись следом - одни выглядели удивленными, другие - польщенными, во взглядах третьих читалось неодобрение. Исаак продолжал стоять с наклеенной улыбкой и приподнятым подбородком.

***

      Агата выдохнула полной грудью, когда обед завершился.       Гости разошлись по комнатам. Толя с Тамарой особыми коридорами провели Исаака и Агату в личные покои короля. У самых дверей Толя остановил Исаака, положив ему на грудь огромную ладонь.       — Стой, — он принюхался. — Чувствуете запах?       Тамара с Агатой повели носом, Тамара осторожно приблизилась к двери.       — Пахнет чесноком. Арсин, иначе говоря, гидрид мышьяка, — она подала знак стражнику. — Вызовите сюда Давида Костюка и кого-нибудь из шквальных. Дверь взломана.       — Ядовитый газ? — спросил Исаак, когда близнецы повели его прочь вместе с девушкой.       — Поздравляю, — Толя хлопнул его по спине и мрачно усмехнулся. — Ты выглядел убедительно, раз кто-то уже отважился на попытку покушения.       Когда Исаака отвели в отдельную комнату, а Агату в гостевые покои, где она провела большую часть времени во время ссоры с Николаем, она устало присела за стол.       Она почувствовала его. Хоть он не присутствовал рядом с ней, она почувствовала его запах, который стоял в комнате. Запах мяты и легкого бриза моря, который сохранился на коже Николая.       В темноте комнаты, она увидела некий предмет, который сверкал при свете, пробивающимся через окно. Она нащупала счастливый компас Николая, нахмурилась. Он никогда с ним не расставался. А после она увидела конверт.       Агата быстро нашла свечу, которую она мигом зажгла, чтобы прочитать письмо. Там было написано ее имя:       Моей прекрасной королеве Агате.       Моя королева,       Прощание - это всегда больно. Наверно, потому, что приходится отказываться от чего-то очень привычного и приятного. Возможно, мне не хватило смелости, чтобы попрощаться с тобой вживую.       Письмо можно несколько раз переписать, сказанное же уже никогда не вернешь. Именно поэтому я напишу тебе письмо.       Любимая моя Агата, ты можешь неправильно понять сказанное, ведь ты так эмоциональна и прекрасна в своих переживаниях... Но жизнь распорядилась нашими судьбами по-своему, и наши пути теперь разошлись, как это ни прискорбно понимать... Так пусть же это чувство, эти прекрасные отношения останутся тем прекрасным местом среди унылой и тяжелой жизни, как оазис среди мертвой пустыни.       Я решил оставить напутствие, на случай моего безвременного ухода. Ты же понимаешь, что смерть такая штука…Она всегда приходит не вовремя.       Прошу, пусть это прощание станет прощением, началом нового пути, в котором старый опыт лишь поможет быть счастливее, прекраснее, добрее. Мы все достойны этого! И не только потому, что мы — хорошие люди, а еще и потому, что нас коснулось величайшее чудо всех времен - Любовь...       Все в итоге закончится в точности так как и должно.       Целую бессчетное количество раз, моя Агата. Моя королева.       Твой король. Твой Николай. Твой покорный слуга.       Дочитав письмо Агата склонилась над столом. Ей удалось вылезть из него прежде чем, она прижала ладонь ко рту и почувствовала, как слезы скапливались на подбородке и оглушительным грохотом летят на пол. Всё происходило слишком быстро и невозможно долго. Перед глазами лишь лицо Николая. Она виновата во всем, и так хочется закричать об этом, но в горле словно застрял ком, и вырывалось лишь сиплое хрипение, когда Агата захлёбывалась слезами.       От острой нехватки воздуха защемило в груди, и девушка громко втянула в себя кислород, даже и не заметив, что от подступающего спокойствия перестала дышать. Мышцы ног и рук сводило от напряжения, и начало трясти. В ушах стоял гул.       Дальнейшие события произошли без ведома Агаты, её тело двигалось вопреки здравому смыслу. Адреналин всё ещё бушевал в крови и не давал додумать свои действия до конца, в то время как ноги уже сами уносили девушку прочь от этого места.