Переворот

      Довольно быстро март, апрель и май, наполненные слякотью, грязью и предвкушением теплого солнца, сменились июнем, который привел за собой не только теплые дни и желание бросить все и сбежать на улицу, но еще и приближение выплачивания долгов. Николай теперь проводил большую часть времени, занимаясь государственными делами, и иногда Агате казалось, что он пытается за несколько ничтожных месяцев выплатить всем. Несмотря на то, что Николай много времени проводил за совещаниями, выплатами и многим другим, он успевал пообщаться с друзьями.       Старая и погубленная прошлыми правителями Равка нуждалась в финансовом обеспечении, поэтому членами Триумвирата было принято решение в выгодном обмене между Шуханом. Равке нужны были средства для обеспечения оружия, людей и страны, а Шухану нужна была всеми любимая принцесса Эри Кир-Табан. Нынешней королеве Шухана не нужны были неприятности, приведенные недоверием к своей персоне народа. Она скрипя зубами обменяла свое сестру на деньги, которые так нужны были Равке. С другим, более серьезным пленником дела обстояли иначе. Они не могли выпустить Дарклинга наружу, позволив разгуливать по улицам разрушенной им же страны. Его заточении в темной темнице, окутанной мраком и холодом, длилось несколько месяцев. Со дня прибытия в страну. Думаю, ему уже была привычна темнота и мрак темницы, ведь источал он именно это.

***

      Агата проснулась из-за того, что ей было нечем дышать. Кто-то очень сильно прижал ее к себе.       — Николай, мне дышать нечем, — прохрипела Агата, пытаясь выбраться из его слишком крепких объятий.       Мужчина что-то недовольно пробормотал и только еще крепче, хотя крепче уже некуда, прижал ее к себе. Она изловчилась и укусила его за плечо. От неожиданности Николай резко сел, выпустив ее из своих железных объятий.       — Ты зачем меня укусила? — недовольно спросил мужчина.       — Разбудить тебя пыталась, — тяжело дыша, промямлила Агата. — Думала, задохнусь, пока дождусь твоего пробуждения.       — Прости! — падая обратно на кровать, пробормотал Николай. — Просто, я подсознательно очень боюсь, что проснусь, а тебя не будет рядом.       — Ничего страшного, — отдышавшись отмахнулась Агата. — Зато, теперь я знаю, как тебя можно быстро разбудит, — она легла рядом с ним под теплый бок.       — Между прочим, ты меня так покусала, — фыркнул Николай. — Ты посмотри, у меня все плечи покусаны!       — Больно? — заглядывая ему в глаза, тихо спросила девушка.       — Нет, — улыбнулся Николай, притягивая к себе Агату. — До этого ни одна девушка меня не кусала.       — Это плохо? — нахмурилась Агата.       — Совсем нет! — как-то нехорошо улыбается Николай. Николай подмял девушку под себя, проходясь теплыми ладонями под ночнушкой, осыпая открытый участок над грудью мелкими поцелуями.       Вдруг дверь с грохотом открывается, оба вздрагивают и поворачивают голову в сторону двери.       — Агата, можно с тобой… — слова застревают в горле. Женя огромными глазами осматривает комнату, по которой разбросана одежда, и ее взгляд останавливается на Николае, который загораживает собой Агату. — Я, простите… Я, наверное, попозже зайду, — промямлила Женя и, раскрасившая, выбежала из покоев короля, захлопнув дверь.       — Кажется, что ты смутил саму Женю Сафину, — тихо посмеиваясь, сказала Агата, упав обратно на кровать. — Боюсь, своим видом Женя всю стражу распугала.       — Беременные женщины - странные существа, — признался Николай.       Николай никогда не задумывался о том, чтобы стать отцом. Сама мысль об этом пугала, и вызывала неоднозначные эмоции. Он частенько наблюдал за беременной Женей, и удивлялся, как настолько в хрупкой женской натуре проявляется бесчисленной количество эмоций. Сначала она могла сидеть смеяться над очередной шуткой Николая, а в другой момент плакать над тем, что Давид принес ей не то, что она просила. Николай заметил, что с каждым месяцем ее аппетит увеличился настолько, что запасов любимой селедки Жени едва хватало на остальных. Но Николай не был бы Николаем если не позаботился об этом. Все члены Триумвирата ждали рождения малыша, ведь для Большого Дворца эта была самая хорошая новость за последнее время. Король Равки попытается сделать все для своей страны, чтобы обеспечить будущему поколению жизнь в мире, в спокойное время и в достатке.       Он частенько задумывался о том, что было бы если Агата забеременела? Стала матерью его ребенка. Их ребенка. Эта мысль была до абсурдности смешной, ведь какие из них получились бы родители? Несомненно, они дали бы своему ребенку все, что потребуется для его жизни, безопасности. Николай дал бы своему ребенку все то, что недодали ему самому в детстве. Агата сделала бы все тоже самое, ведь она была вовсе обделена родительской любой, лаской и поддержкой. Николай станет лучше своего отца и сделает все для счастья его семьи.

***

      Секундная стрелка часов как-то непозволительно медленно двигалась по кругу, замирая на каждом делении чуть-ли не на минуту, после чего с громким тиканьем перемещалась дальше. В зале царила практически осязаемый шум, от которого кругом шла голова, нарушаемый только этими старомодными часами, висевшими на стене, куда был направлен взгляд Агаты. Оставалось только радоваться, что они не бьют в колокол каждый час. Ей казалось, что она сидит в зале со всеми членами Триумвирата уже полдня, хотя стрелки на этих явно замедленных часах упорно показывали, что прошло не больше десяти минут. За столь короткое время она успела споткнуться об один из стульев, уронить с идеально прибранного стола, на котором каждый листочек и каждое перышко лежало на строго определенном месте, папку с бумагами. Сегодня она была слишком рассеянной, чтобы столько раз накосячить.       Агата пыталась сфокусировать взгляд на настенных часах, которые с каждым новым взглядом плыли по сторонам. Она сглотнула, перевела взгляд на профиль Николая, который был некогда серьезный. Она не слышала, что он говорил, лишь видела его шевеление губ и яркую жестикуляцию. Всегда придавал своим словам более яркий окрас движением тела. Она могла поклясться, что на секунду у нее потемнело в глазах, но она скинула это наваждения на усталость и недосып за последнее время. Все были на нервах с последним стечением обстоятельств. На разные части Равки надвигалось что-то серьезное, задевая остальные государства. Новая проблема затронула не только их, но и соседние страны. Все подозрения пали на Святых, которые оживили Дарклинга. Но были более радостные новости, чем очередные проблемы, которые они разгребали. Женя с Давидом готовились стать родителями, скупая все нужное для рождения ребенка, ведь роды не заставят их ждать. Вот-вот через три месяца должен был появиться ребенок, который очень волновал молодую пару.       — Все в порядке? — поинтересовался Николай, уже давно замечая странное поведение жены. Она была слишком бледной.       — Конечно, — ответила Агата, фокусируя взгляд своих глаз на Николае. Казалось, что его лицо выражало беспокойство, но из-за расплывчатого силуэта определить было сложнее. — Я налью себе чашечку чая.       Агата попыталась встать, но ноги прогнулись от слабости в конечностях. Николай попридержал девушку за локоть, заглядывая ей в лицо.       — Может я сам? — спросил Николай.       — Не беспокойся, я справлюсь, — вяло улыбнулась Агата, стойко уже стояла на ногах.       Она не обращая на ребят, проследовала в смежную комнату, где находились разные закуски и напитки. Первое, что почувствовала Агата была тошнота от слишком сладкого аромата чая. Содержимому ее желудка просто нестерпимо хотелось его покинуть. А во рту, как назло, было сухо, и она даже не могла вызвать у себя глотательный рефлекс. Агата взяла чашку в руку, принюхиваясь, но невольно скривившись, она рухнула на колени. Звонкий звук стекла прошелся вспышкой в ушах из-за чего она зажмурилась. А в следующую секунду сильные руки уже подхватили ее за талию, заставляя выпрямиться и встать на ноги. По спине скользили теплые ладони, а сама она уткнулась лицом в широкую мужскую грудь, чувствуя, как по щекам стекают слезы.       — Агата… — на задворках сознания мелькал знакомый до боли голос, но покинутое сознание не позволило открыть глаза.       Агата открыла глаза и увидела над собой позолоченный потолок Больничного крыла. Она повернула голову вправо и увидела на соседней кровати Николая. Мужчина сидел, поставив локти на колени и положив подбородок на сцепленные пальцы. Глаза его были закрыты, но выглядел он каким-то обеспокоенным. Девушка вздохнула и вновь устремила взгляд в потолок, пытаясь понять, что же с ней произошло.       — Я долго была без сознания? — шепотом сказала Агата, но этого хватило, чтобы Николай устремил свой взгляд на нее. Она попыталась привстать с постели, Николай подскочил с места, помогая ей подняться.       — Около часа, не больше, — вздохнув, ответил Николай. Агата почувствовала, что что-то за время ее бессознательного состояния случилось, ведь от Николая чувствовалась нервозность, обеспокоенность и забота.       — Я, наверное, переутомилась, — сказала Агата.       За последнее время девушка чувствовала дикую усталость от действий, которые она выполняла ежедневно. На тренировках уставала намного раньше, чем всегда, аппетит исчезал, как только ее взгляд достигал еды, а головокружение стало настолько частым, что она не обращала на него внимания.       — Моя королева, вы очнулись! — воскликнула пришедшая женщина в возрасте. Она добродушно улыбнулась им обоим. Она была целителем в Больничном крыле. Многие были наслышаны о том, что она поставила на ноги даже тех, у кого отнялись ноги. — Я уже объяснила вашему мужу о том, что следует тщательной следить за вашим питанием, Ваше Высочество. Ведь при нынешнем положении…       — Каком положении? — озадачено спросила Агата, бегая глазами от одного лица к другому.       — Ох, вы не сказали, — прошептала целительница, прижимая ладонь к губам.       — Не сказали о чем?       — Ох, пожалуй оставлю вас наедине, мой царь.       Целительница удалилась под пристальный взгляд королевы. Агата прокручивала каждый сценарий в голове, но не то, что услышала в данный момент.       — Агата, — Николай пересел на ее кушетку, беря ее ладони в свои. Как всегда холодные. — Ты в положении…       Агата тяжело выдохнула, пытаясь хоть немного упорядочить мысли и эмоции. Николай вздрогнул и повернул в ее сторону лицо. Девушка, и без того бледная, казалось, побледнела еще больше. В ее взгляде было столько эмоций, что он даже не решится определить, что есть что. В груди у него как неприятно заныло. Почему-то ее чересчур встревоженный вид натолкнул на еще большее беспокойство. Агата отвернулась от него и снова уставилась в потолок, смаргивая непрошеные слезы.       Когда Агата была принесена в больничное крыло Николаем на руках, целители, которые находились в помещение, забеспокоились. Ведь, вид их короля говорил о том, чтобы они выполняли свою работу мгновенно, оказывая ей медицинскую помощь. Он внимательно следил за тем, как выполнялась работа врачами, как их руки проходили по ее телу, определяя проблему в организме. Выявленная проблема заставила его впасть в ступор. Ведь, с одной стороны, ему хотелось прыгать от счастья, ведь у него будет ребенок, в том, что Агата не станет от него избавляться, он не сомневался. Но с другой, ему хотелось пойти к Тамаре и попросить как следует ему врезать.       Заметив на ее щеках слезы, он нежно провел по ее щекам пальцами, стирая влажные дорожки. Потом просто взял и прижал ее к себе, чувствуя, как она спрятала лицо у него груди. Крепко обняв ее, он нежно поцеловал ее в макушку.       — Ну, что ты плачешь? Не думаю, что ребенок настолько большое зло, — прошептал Николай, медленно поглаживая ее по спине.       В ответ она что-то нечленораздельно пробормотала ему в грудь.       — Моя королева, я ни слова не разобрал, — хмыкнул Николай.       — Нет, — не давая ему возможности продолжить, воскликнула Агата, пытаясь вырваться из его крепких объятий. — Это ты во всем виноват, — она продолжала плакать у него на груди, сжимая его оливковый мундир до посинения пальцев.       — Конечно, доля моей вины есть, но… — попытался сгладить ситуацию Николай, но увидев еще больше поникшее лицо, остановился. Ему было невыносимо видеть слезы своей жены.       — Николай, какие из нас родители? — всхлипывала она, смотря на него заплаканными глазами.       — Я понимаю, что у нас не было хорошего примера. Отец мной никогда не интересовался, занятый моим братом и очередной юбкой, доверив мое воспитание матери. Ну, а она всегда предпочитала таскать меня с собой, словно ручную собачку, — пробормотал Николай, заправляя прядь волос ей за ухо. — Я это к тому, что... Я сделаю все, чтобы мой ребенок был счастлив. Как и ты.       Агата внимательно слушала его слова, понимая, что сейчас расплачется еще больше. Его слова тронули ее до глубины души. Возможно, в ее перемене эмоций влияли гормоны.       — Сейчас идет война… — вновь по ее лицу покатились слезы, которые смахнул Николай большим пальцем, проводя по ее красным щекам.       — Ты что сомневаешься во мне? — улыбнулся Николай. — Я защищу свою семью. Защищу тебя и нашего ребенка.       Николай переместил свою руку на еще совсем плоский живот девушки, нежно поглаживая. Он и не мог представить себя в роли родителя, но они оба будут учиться, стараться и делать все что в их силах для своего ребенка.

***

       — Кхм-кхм… — раздалось где-то рядом тактичное покашливание.       Николай гортанно зарычал, Агата невольно улыбнулась, прерывая их поцелуй. Кажется, они настолько увлеклись друг другом, что совершенно позабыли, где находятся. Подумав, что все могло зайти намного дальше поцелуев, Агата во всех красках представила подобную картину и сама невольно покраснела, обнимая Николая за талию и пряча свое лицо, прижавшись к его груди. Мужчина тихо хмыкнул, одной рукой обняв ее за плечи, и тяжело вздохнул.       — Простите, что помешали, — улыбнулась Женя, заглядывая в больничное помещение. За ее спиной стояли Зоя с Тамарой и Толя, обеспокоенные долгим нахождением их друзей в больничной палате.       — Женя мне все уши прожужжала про вас, а вы тут развлекаетесь, — ухмыльнулась Зоя, входя в помещение следом.       — Назяленская, вроде, ты не обделена мужским вниманием, — хмыкнула Агата.       — Она просто завидует.       — Муж и жена — одна сатана, — удрученно сказала Зоя, присаживаясь на свободную кушетку.       — Что сказали целители? С тобой все в порядке? — расспрашивала Женя, обеспокоенная состоянием подруги. Если Зоя делала вид, что ей все равно, но в действительности, она внимательно вслушивалась в каждое слово.       — Более чем, — улыбнулась Агата, посматривая на Николая, что не скрывал счастливой улыбки.       — Боюсь, что титул самого красивого, смешного и привлекательного придется отдать другому человеку…       Все между собой переглянулись, не понимая о чем говорит Николай. Ему было свойственно нести всякую чушь.       — Нашему сыну…       — Сыну? С чего ты взял, что у нас будет мальчик?       — Потому что я хочу мальчика, у которого будут твои глаза, — шепнул Николай.       — Погодите… — до Жени медленно доходила информация о том, что королева Равки в весьма интересном положении. — Ты беременна? — как только она получила одобрительный ответ, реакция не заставила себя долго ждать. Женя под действием гормонов пищала от радости и плакала одновременно, пока Тамара пыталась успокоить неугомонную Сафину. — В эту честь надо устроить бал!       Агата лишь счастливо осматривала друзей, понимая, что их жизнь скоро кардинально поменяется.       Но она еще не догадывалась в какую сторону.

***

      Николай усвоил уже давно, что женщин сложно понять и что ими движет, когда они делают то или иное действие. Ему было сложно уловить тот момент, когда Агата стала слишком эмоциональной и капризной. Он давно привыкший к ее спокойному состоянию, которое можно было вывести в крайних ситуациях ее на эмоции. Он иногда сам прибегал к тому, чтобы вывести ее на эмоции, будь это смех, злость или даже слезы радости. По крайней мере, он так надеялся. Агата стала непредсказуемой. Она могла смеяться, а минуту спустя плакать. Так же было опасно отрывать ее от работы с бумагами. Зато, когда она сама отрывалась от них, то обязательно лезла целоваться. Не сказать, что Николаю это не нравилось, просто он не мог понять, почему так происходит.       Хуже всего было, когда ей становилось скучно. Ведь, в нынешнем положении многие вещи были строго настрого запрещены Николаем. Агата не умела спокойно сидеть на месте дольше, чем требовалось без своих тренировок. Ее вечно переполняла энергия. И хорошо, что он успевал в этот момент отвлечь ее, придумать что-нибудь интересное, утащить на прогулку. Если же Николай не успевал, то страдали все, кто находился во дворце. Она проявляла слишком повышенное внимание к людям и любопытством, засыпая собеседника кучей вопросов. А могла она и захотеть повеселиться. Тогда никто не знал, откуда ждать подвоха, и все ходили по дворцу, как по минному полю. Николай с точностью мог сказать, что неугомонная Женя Сафина на ее фоне смотрелась сущей святой.       А по ночам Николай засыпал лишь под утро и то только после того, как убедится, что Агата точно спит. Она и до этого была слишком ненасытной, слишком страстной, такой, что ему могло хватит и одного раза в день подобной близости. Но сейчас она буквально выжимала из него все силы. Нет, он совсем не против, но вот выдержит ли подобное его организм. Она ведь такую настойчивость не только ночью могла проявлять. Хотя независимо от того, занимались ли они любовью утром или днем, ночью это было обязательно. И, кажется, у него болело даже то, что в принципе болеть не может.

***

      Утром Агата проснулась от того, что почувствовала, как кто-то аккуратно убирает с ее лица волосы, заставляя ее недовольно поморщиться от яркого света, проникающего в окно, как назло расположенного с восточной стороны дворца. Кто-то мягко провел подушечками пальцев по ее щеке, тут же невесомо коснувшись губами ее виска. Она даже слышала тяжелое дыхание своего утреннего гостя. И еще она знала, кто именно решил навестить ее в такую рань, хотя еще пребывала где-то во сне. На самом деле она не могла бы с точностью утверждать, что все это ей не снится, а происходит в реальности. Но в следующую секунду гость отстранился от нее, а потом она услышала, как осторожно закрылась за ним дверь комнаты.       Когда она спустилась вниз, чтобы отведать свой завтрак ее ожидал Николай. Агата мрачно смотрела на свой стакан с какой-то непонятной жидкостью, который всучил ей в руки Николай. Мужчина, скрестив руки на груди, терпеливо ждал, пока она выпьет это что-то странное, мутно-красного оттенка.       Вздохнув, Агата принюхалась. Странно, но тошноты эта жидкость не вызывала. Облизав губы, она немного пригубила. На вкус она оказалась немного сладкой, но именно этого ей и хотелось все это время, просто она не могла понять. Выдохнув, Агата в несколько глотков осушила стакан.       — Еще? — с улыбкой спросил Николай, забирая у нее пустой стакан.       — Да! — кивнула Агата, решив пока не задавать вопросов.       Мужчина самодовольно усмехнулся и снова отправился на кухню. Через пару минут он вернулся с полным стаканом той же жидкости. Все, кто был в столовой, молча наблюдали за тем, как Агата снова осушила стакан и не побежала, как это часто происходило в последнее время, в уборную.        — Что это? — спросила Агата, осушив третий стакан.        — Это то, отчего тебя не тошнит, — хмыкнул Николай. — Наелась? — спросил он.       — Я ничего не ела, — нахмурилась Агата, но спустя секунду поняла, что чувствует себя сытой. — Николай, что это? — воскликнула она.       — Это смесь всего того, в чем содержится необходимый тебе на данный момент витамин, — пожал плечами Николай.       — Это то, чем Давид поил Женю? — неожиданно вспомнил Толя.       — Нет, Женя пила кое-что другое, — покачал головой Давид.       — Что-то ничего непонятно, — нахмурилась Зоя.       — Все просто! Давид меня достал жалобами на то, что Женю постоянно тошнит, и что она почти ничего не ест. Мне так надоело его нытье, что я прочитал все, что только смог найти, про беременность и про период токсикоза. В итоге, я научился угадывать, чем стоит кормить Женю, когда она просит соленого или кислого, или сладкого и так далее, — терпеливо пояснил Николай. — Зоя, не смотри на меня так.       — Как «так»? — похлопала ресницами Зоя.       — Так, словно у меня две головы, — фыркнул Николай.       — Стоит заметить, что он это сделал в первую очередь для себя, — хмыкнула Агата.       — Сейчас мне эти знания точно пригодятся, — улыбнулся девушке Николай.

***

      Вечернее небо окрасилось ярко-розовым цветом, солнце постепенно скрывалось за горизонтом. Было немного прохладнее, чем днем, и даже немного свежее. Агата сидела на кровати. Сейчас ей просто хотелось ни о чем не думать, но в голове, как назло, всплывали воспоминания о ее прошлой жизни. Сказать, что та жизнь была лучше - вранье. Но она могла с полной уверенность сказать, что та жизнь на корабле была намного свободней. Ее ничто не обязывало соблюдать правила, этикет и обязанности правителя Равки. Ее жизнь в Большом Дворце поменялась жизнь на 360 градусов. Еще год назад она с уверенностью сказала бы, что будет проплывать Истиноморе с новой командой. А сейчас она сидела под большими куполами дворца, окруженная друзьями, любящим мужем и будущим ребенком.       Внезапно ее щеки коснулись чьи-то пальцы, которые осторожно стерли влажный след. Она даже и не заметила, что расплакалась, как маленькая девочка.       — Милая, ну что ты плачешь? — спросил Николай. Он был всегда обеспокоен состоянием своей жены. Ему, кажется, что он скоро поседеет с таким стрессом как у него, а что говорить про Агату, у которой гормоны скакали в разные стороны.       — Я буду ужасной матерью, — пробормотала Агата, вглядываясь в даль, смотря на то, как солнце отдавало небу последние краски, заходя за горизонт.       — Почему ты так решила? — устало спросил Николай, повернувшись на бок, чтобы лучше ее видеть.       — Я ничего не умею, — ответила Агата. — Вообще ничего!       — Думаешь, я что-то умею? — вздохнул Николай. — Будем вместе учиться!       Агата явно задумалась над его словами, и Николай перевернулся на живот, уткнувшись лицом в подушку, гадая, когда же она наконец уснет. Надо было просто набраться терпения и переждать ее очередные «философские» рассуждения.       — Николай, — позвала Агата.       Мужчина вздохнул и повернул в ее сторону голову.       — Да?       — Если я буду толстой, то перестану тебе нравиться? — глядя ему в глаза, серьезно спросила Агата.       — А ты собираешься стать… толстой? — несколько удивленный такой сменой темы спросил Николай.       — Я читала, что после родов женщины толстеют, — ответила девушка.       — Святые, ну откуда в твоей голове берутся такие глупости? — зажмурившись, простонал Николай.        — Выходит, я еще и глупая, — глядя в потолок, прошептала Агата.       Николай тяжело выдохнул сквозь зубы, пытаясь успокоиться. Нет, беременную женщину ему точно никогда не понять, особенно если эта женщина умная… была. Снова повернувшись на бок, он притянул ее к себе и нежно поцеловал в висок, стирая большим пальцем слезы, медленно ползущие по ее щекам.              — Ты не глупая, просто задала очень глупый вопрос, — произнёс Николай. — Ну, потолстеешь немного, это не значит, что ты перестанешь мне нравиться. Я люблю тебя! И твой вес, поверь мне, ничего не изменит!       — Правда? — шмыгая носом, как-то по-детски спрашивает Агата.       — Правда! — целуя ее в нос, кивает Николай. — Ты мне всегда будешь нравиться!       Она что-то довольно ворчит и пытается поудобнее устроиться у него под боком. Минут через пять он слышит ее ровное сопение, и его губы растягиваются в нежной улыбке. Засыпая, он успевает подумать о том, что действительно сказал правду. И да, он по-прежнему счастлив!

***

      — Как прошла встреча с министрами? — спросила Агата, когда Николай пришел, чтобы проверить девушку. Он делал это слишком часто, волнуясь об ее состоянии.       — Ну, могло быть и хуже, — пробормотал Николай, откинувшись на спинку диванчика и прикрыв глаза.       Николай почувствовал вес на своих коленях, и то как его рубашка расстегивается.       — Что ты делаешь? — хрипло спросил Николай, когда ее пальчики начали игриво что-то вырисовывать у него на бедрах.       —Соблазняю тебя, — прошептала Агата ему на ухо.       — Ладно, соблазняй, — постепенно расслабляясь, разрешил Николай. — Мне нравится!       Агата тихо хихикнула, уткнувшись лбом ему в плечо, а ее пальцы принялись расстегивать его ремень.       — Чем ты сегодня занималась? — тихо спросил Николай, открыв глаза.        — Была у целительницы, — ответила Агата, запуская руку за пояс его брюк.       — Ох… и что же… она сказала?.. — стараясь дышать как можно ровнее, спросил Николай.        — Что все хорошо, но мне надо пить укрепляющее зелье, — сползая с его колен, пробормотала Агата.       — Хо-хорошо… ах… очень хорошо… — еле выговорил Николай.