Глава 10. Кровавый дождь серебряных бабочек

Долгий путь неизменно забирал силы, а эмоциональное напряжение совсем вымотало Цинсюаня. Заснул он быстро, пригревшись с одной стороны рядом с Хэ Сюань, а с другой прижавшись к Ши Уду. Но его сладкий сон прервал шелест листвы, терзаемый буйным ночным ветром. Слишком громко он звучал, Цинсюань невольно распахнул глаза и сел, недовольно смотря на открытое окно. Холодный воздух заполнял комнату. Но разве не было окно наглухо закрыто, когда они ложились спать? Лишь осознав это, Цинсюань вдруг понял, что на него смотрят. Не Ши Уду, не Хэ Сюань и даже не Хуа Се или Хуа Чэн. Ситуация до боли была знакомой. В комнате был незнакомец, замотанный во всё чёрное, он склонялся над Хуа Чэном, но заслышав шебуршание Ши, уставился на него. — Убивают! — взвизгнул Цинсюань. — Подъём! Цинсюань подскочил и схватился за веер, готовый защищаться, но ночной гость вопреки его ожиданиям не бросился на поднявшего шум — он обернулся к циновке и вонзил меч, целясь в шею Хуа Чэна. Хуа Чэн, разбуженный криком Ши, дёрнулся, и это его спасло. Меч вошёл в пол в опасной близости от его шее. — Что за… — пробормотал Уду, разлепляя глаза. Комнату оглушил перезвон мечей. В руках Хуа Се сверкнул клинок, она отбила следующий выпад убийцы и оттеснила его к стене. Створки окна на ветру болезненно поскрипывали. — Сань Лан, улетай! — закричала Хуа Се. — Быстрее! Но юноша, вскочивший на ноги, не двигался. Не бежал ни к окну, ни к выходу. Он замер, бледный, словно мраморная статуя, в ужасе смотря на происходящее. — Гэгэ! — голос Хуа Се полнился отчаянием, она обернулась, смотря на Хуа Чэна. Убийца воспользовался моментом, попытался пронзить Хуа Се насквозь, но в последний момент она успела подставить лезвие меча: послышался оглушительный скрежет. Девушка слегка пошатнулась, и ночной гость ударил её ногой в живот. Хуа Чэн поймал Хуа Се под руки, не давая упасть. Цинсюань тем временем прятал Хэ Сюань за спиной — он был уверен, что люди Уюна выследили их и теперь пытались забрать сирену. В этом был уверен и Ши Уду — обнажив свой меч из мешочка цянкунь, он бросился в атаку, возможно, спасая этим жизнь Хуа Се. Смерчем он налетел на убийцу, в ночной тишине перезвон их клинков оглушал, но когда к Уду присоединилась Хуа Се, то под натиском двух искусных мечников у наёмника не было ни шанса. Хуа Се ловким ударом рукояти по запястью выбила меч из его рук, а Ши Уду прижал его к стене, прислонив клинок к горлу. — Что тебе от нас надо? — с напором спросил Уду. Он уже знал ответ, но решил вытянуть из наёмника всё, что только возможно. — От кого ты пришёл? Убийца молчал. — Говори! — Ши Уду встряхнул мужчину. Лезвие коснулось его шее, оставив лёгкий порез, из которого посочилась тонкая струя крови. — Гэ! — Фея Мяо! — завопил мужчина. — Только не убивайте! Ши Уду переглянулся с братом. Не такого ответа они ожидали. — Фея Мяо? Они давно вымерли, не смей держать меня за дурака! — Прошу, прошу! Я говорю правду! Принц Уюна послал нас за феей Мяо! За последней феей, которую спасла Наследная Принцесса Сянлэ! Ходят слухи, что фея Мяо обернулась богом удачи, так что нам необходимо её найти! Ши Уду фыркнул и недовольно посмотрел на Цинсюаня, который виновато развёл руками. Может, не он один такие слухи распускал! — Зачем вам фея или даже бог? — Ши Уду плотнее прижал лезвие к шее, но следил, чтобы не пустить кровь снова. — Что замышляет Принц Уюна? — Не убивайте! Я всё расскажу, что знаю! — взмолился мужчина. — Принц Уюна ищет бессмертия, он желает стать богом! Фея Мяо, по легендам, может его даровать… а если она обернулась богом удачи, то тем более самый верный путь найти бессмертия — это пленить её… — Пленить и что дальше? — Я не знаю, не знаю! Я всего лишь исполнитель! Мне приказали привести фею живой или мёртвой! Господин, я зла вам не желаю, отпустите меня! Ши Уду нахмурился, но мужчину не выпускал из хватки. — Гэ, я думал, что он пришёл за… — Молчать, А-Цин! — рявкнул Уду. — Это не… О! Наёмник с силой толкнул Ши Уду в грудь и бросился к окну. Он не выпрыгнул, а запустил маленький фейерверк в воздух. Обернувшись, он с безумной улыбкой уставился на всех. — Вам не уйти. Всем вам! Лишь сейчас в лунном свете Цинсюань разглядел несколько верёвок, ведущих от окна вниз. Или наоборот, от земли наверх к окну! — Краба тебе в печень! — Уду рванул вперёд и толкнул мужчину. Охнув, он перевалился через подоконник и рухнул. За его вздохами послышались ещё чужие причитания. Время Ши Уду выиграл. — Убираемся немедленно, — скомандовал он. Находу он схватил верхние одежды, накинул их и, завязывая пояс, распахнул дверь. Чудом он успел отскочить от меча, рассекшего воздух перед ним. Ши Уду лишь выдохнул, как на мечника налетела Хуа Се, оттесняя его в коридор. Путь наружу оказался свободен. — Бежим! Ши Уду схватил Цинсюаня с Хэ Сюань и помчался с ними к лестнице, совсем не заботясь о Хуа Се и Хуа Чэне. — Гэ! — А-Цин, запряги повозку, пока я буду сражаться. Понял? И если меня ранят, не жди, уезжай! — Гэ! Но Цинсюань толком не успел возразить, на первом этаже их ждало трое вооруженных людей. Ши Уду оттолкнул брата к двери и бросился на них. Цинсюань, пискнув, попытался увязаться за ним, но Хэ Сюань потащила его наружу. Во дворе Цинсюань бросился к стойлу, чтобы запрячь осла. За спиной слышался перезвон мечей, крики людей: нападение разбудило и других постояльцев, но они не смели носа показывать из своих комнат, лишь замки проверяли. — Давай же! Давай же! — Цинсюань пытался как можно быстрее запрячь осла, но руки его тряслись, а узлы не вязались. Наконец, когда он смог всё уладить, он потянул осла за уздечку, выводя во двор. Из окна их комнаты на втором этаже вдруг вылетел Хуа Чэн. Сперва он запрыгнул ногами на подоконник и оттолкнулся. Он не взлетел в небо, словно бабочка, но опустился на землю так легко и невесомо, что его вполне можно было спутать с феей. За ним из окна бросилась Хуа Се. Её прыжок не был таким невесомым. Отразив удар, она спрыгнула спиной назад. В руках она держала меч, её белые развевающиеся одежды в свете луны казались призрачными. Словно не человек предстал перед Цинсюанем, а небожитель. Хуа Се могла бы без проблем мягко приземлиться, но Хуа Чэн, вытянув руки вперёд, поймал её. На несколько секунд девушка замерла в его объятиях, но когда из окна начали выпрыгивать преследователи, которым высота тоже была не страшна, Хуа Се взбрыкнулась. Хуа Чэн мигом опустил девушку на землю, спрятавшись за её спиной. Даже в сумраке от Ши не ускользнуло, какое странное выражение лицо было у юноши: в нём читалась гремучая смесь страха, сожаления и надменности. Он словно бы и наслаждался, что его защищают, и боялся за жизнь Хуа Се, и стыдливо винил себя за доставленные неприятности, и в то же время смотрел на преследователей хищной птицей, готовой в любой момент беспощадно разорвать их на куски... Хуа Се была одна, а против неё стояла толпа. Звон клинков оглушил Цинсюаня, но уже через миг он вздрогнул, когда входная дверь постоянного двора слетела с петель и на пыльную дорогу вывалился Ши Уду. Кашляя, он пытался отдышаться. За ним потоком хлынуло несколько мечников. — Гэ! Один меч вонзился в землю рядом с головой Уду — мужчина успел уклониться. Но от второго удара ему было не сбежать. Ши Уду зажмурился, готовясь к смерти и жалея лишь о том, что умрёт на глазах брата. Но вместе треска рассекаемой плоти, послышался звон. Цинсюань, схватив веер двумя руками, остановил меч. — А-Цин… Удар был мощный, волна прошлась по всему телу Цинсюаня. Больную ногу заломило, Цинсюань дрогнул и упал на колени. От третьего меча им было не спастись. — Гэгэ, помоги им! Клинок сверкнул перед глазами Цинсюаня, но его сияние померкло в блеске тысячи хрустальных бабочек, которые волной цунами смели убийц перед братьям. Это была молниеносная вспышка, оставившая за собой лишь изрезанные в клочья прозрачными, но смертельно острыми крыльями тела. Трое мужчин, пытавшихся убить братьев, на миг замерли, залитые кровью, и рухнули замертво. Цинсюань затаил дыхание. Опасная волна бабочек, переливаясь в холодном свете луны, пролетела по двору, сжирая ещё несколько убийц, и ударились о землю. На том месте возник Хуа Чэн. Но некогда братьям было поражаться существованию феи, некогда было задавать вопросы. К ним подкатила телега — Хэ Сюань не умела править, но умела бегать, поэтому она тянула осла за собой, набирая скорость. Ши Уду молча затолкал в телегу Цинсюаня, который тут же схватил Хэ Сюань и подтянул, и сам запрыгнул, вцепился в поводья и ударил со всей силы. Осёл взвыл и бросился прочь со двора. — Гэ, но как же госпожа Хуа! И Хуа Чэн! — Это не наша битва, А-Цин! — Они спасли наши жизни! Ши Уду закусил губу. Они уже выехали со двора и возвращаться в это место, кишащее убийцами, ему не хотелось. — Что ты предлагаешь, А-Цин? В глазах Цинсюаня сверкнул озорной огонёк. — Например, это! Он ловко вырвал поводья из рук брата, ударил ими, набирая ещё больше скорости, и резко развернулся. Телегу чуть не занесло набок, Ши Уду в ужасе схватился за сиденье, а Хэ Сюань — за Цинсюаня, который на всех парах нёсся обратно. Залетев во двор, он увидел, что Хуа Се оказалась окружена, но продолжала сражаться, пряча за спиной Хуа Чэн. — Ляньсянь, мне?.. — Рано ещё! — Госпожа Хуа! Руку! — закричал Цинсюань. Он вновь резко развернулся, на этот раз всех занесло в другую сторону, и помчался к выходу из двора мимо Хуа Се. Девушка отбила удар и протянула руку. Цинсюань находу крепко сжал её. Вместе с ней в повозку запрыгнул Хуа Чэн. — Быстрее, быстрее, быстрее! — Ши Уду вырвал поводья из рук Цинсюаня, от правления которого телега виляла, грозясь вот-вот слететь с дороги на обочину, и попытался набрать скорость. Мимо его уха просвистела стрела. — Пригнитесь! У них лучники! Цинсюань, обняв Хэ Сюань, тут же бросился на дно телеги. Он лишь мельком заметил, как Хуа Се дёрнулась к Хуа Чэну, но не успела его коснуться. Он рассыпался сотней сверкающих бабочек, которые устремились обратно во двор. Послышались дикие крики, но больше ни одной стрелы не вылетело в сторону телеги, а поток серебряных бабочек, извиваясь, вернулся обратно, обращаясь юношей в красных одеяниях. — Всё? — приподняв голову, спросил Ши. Но Хэ Сюань он продолжал обнимать и не давал ей подняться. Хуа Чэн, чьи волосы трепал мятежный ветер, покосился на Цинсюаня, но неожиданный камень, попавшей телеге под колесо, нещадно встряхнул всех, поднимая в воздух. Хуа Чэн не успел ухватиться и шатнулся назад, грозясь вылететь из телеги спиной назад, на дорогу. В последний миг Хуа Се схватила его за кисть и дёрнула на себя. Юноша упал в её объятия. — Всё хорошо, — шепнула Хуа Се. Она мягко улыбнулась Хуа Чэну и вытерла с его щеки брызги крови. — Мы в безопасности. — Почти в безопасности, — раздраженно шикнул Ши Уду, погоняя бедного осла, мечтавшего о вкусном сене и сладком сне, а получившего ночной забег наперегонки со смертью.