Полоса препятствий

Не стоит недооценивать вызов, который бросает тебе Полоса препятствий, Мира. Она предназначена для проверки равновесия, силы и ловкости. Время не имеет никакого значения, главное, чтобы ты добралась до вершины. Если понадобится, дотянись до канатов. Прийти последней - это лучше, чем прийти мертвой.

Книга Бреннана, с. 46

Вайолет

Я смотрела вверх, и вверх, и еще немного вверх и чувствовала, как страх сворачивается в моем животе, словно змея, готовая к удару. Слева от меня Селин тихо присвистнула, будто оценивая экспонат в музее пыток, а не смертельную полосу препятствий. - Ну, это выглядит… - Рианнон сглотнула, ее голова была так же сильно задрана, как и моя, и обе мы смотрели на угрожающую конструкцию, вырезанную в передней части склона, настолько крутого, что он вполне мог бы именоваться просто обрывом. - Ха, милота, - пробормотала Селин, скрестив руки. - Хотела бы я увидеть лицо того, кто это придумал. Наверняка какой-то садист с творческим подходом. Сойер, не поднимая взгляда: - Поверь, ты не хочешь. Он ещё и лекции читает. Аурелия фыркнула: - Это звучит на сто процентов как мой отец. Зигзагообразная тропа со смертельными ловушками возвышалась над нами, поднимаясь вверх пятью пролетами, каждый - после поворота на сто восемьдесят градусов. Каждый виток тропы становился все сложнее и сложнее по мере приближения к вершине отвесной скалы, что отделяла цитадель от летного поля и Долины. -…Потрясающе, - выдохнула Аурелия. Рианнон и я синхронно повернулись и посмотрели на нее так, будто раздумывали, уж не ударилась ли она головой по пути сюда. Селин тоже приподняла бровь, медленно и очень выразительно. - Ты думаешь, этот ужасающий пейзаж выглядит потрясающе? - уточнила Рианнон. - Я ждала этого годами! - Аурелия усмехнулась, ее обычно серьезные черные глаза лихорадочно блестели в лучах утреннего солнца. Она потирала руки, переминаясь с ноги на ногу, и просто лучилась ликованием. - Мой отец - он был всадником, пока не ушел на пенсию в прошлом году, - постоянно устраивал такие полосы препятствий, чтобы мы тренировались, а Чейз, мой брат, говорит, что это лучшая часть пребывания здесь перед Молотьбой. Настоящий выброс адреналина. Селин рассмеялась - коротко, почти ласково. - Ну хоть кто-то счастлив идти на верную смерть, - заметила она. - Ты - луч солнца в этом кладбище амбиций, Аурелия. Аурелия засмеялась: - Я предпочитаю думать, что я оптимист, а не… кладбище амбиций. Рианнон, хмыкнув: - Не слушай её. Она просто не умеет радоваться опасности без сарказма. - Он сейчас с Южным крылом, верно? - спросила я, снова сосредоточившись на полосе препятствий, идущей вверх по склону гребаного утеса. Больше похоже на смертельную ловушку, чем на повод для выброса адреналина, но уж что есть, то есть. Позитивное мышление важно для победы, верно? Селин рядом тихо хмыкнула, будто сомневалась в полезности позитивного мышления. - Ага. В основном фиксирует изменения и перемещения противника у границы Кровлы, - она пожала плечами и показала на поворот после двух третей дистанции. - Он сказал, что нужно остерегаться тех гигантских столбов, торчащих из края скалы. Они вращаются, и тебя может раздавить между ними, если не будешь достаточно быстрой. - О, хорошо, а то я как раз гадала, в каком месте эта дорожка становится сложной, - пробормотала Рианнон. - Спасибо, Аурелия. - Пожалуйста, - добавила Селин, - теперь хоть знаем, где именно погибнем. Ридок закатил глаза: - Ты хотя бы молчи, когда я пытаюсь не паниковать. Селин, очень серьёзно: - Я - твой духовный наставник. Прими это. Я нашла взглядом ряд почти касающихся друг друга бревен шириной в три фута, которые выступали над камнями, как круглые ступеньки, поднимающиеся от земли к откосу над ним, и кивнула. Просто быть достаточно быстрой. Понятно. Мог бы и включить это в свой дневник, Бреннан. Рядом Селин прищурилась, оценивая бревна. - Шаг влево, шаг вправо - и привет, переломы, - пробормотала она. - Ладно, Вайолет, не волнуйся. В крайнем случае я вытащу тебя за шкирку. Рианнон хмыкнула: - Ещё и с сарказмом в придачу. Настоящая поддержка. Тайнан, тихо себе под нос: - Она кого угодно вытащит, если это даст ей повод высмеять систему. Полоса препятствий - воплощение худшего из моих кошмаров. Селин слегка толкнула меня плечом - не грубо, а так, чтобы вернуть в тело. - Дыши, Спарки. Нет ничего страшнее, что ты уже не пережила. Я не уверена, верю ли в это, но её уверенность была заразительна. - Все еще не понимаю, почему они называют это просто Полосой препятствий, - пробормотал Ридок справа от меня, дуя в сложенные ладони, чтобы отогнать утреннюю прохладу. - Чтобы мы не убежали заранее, - заметила Селин. Сойер, усмехнувшись уголком губ: - Сработало же. Ты всё ещё здесь. Селин, тяжело выдохнув: - К сожалению. Солнце еще не коснулось этой маленькой расщелины, но уже заливало светом последнюю четверть дистанции. - Делают все, чтобы драконы продолжали приходить на Молотьбу. Отсеивают слабаков. - Тайнан, стоявший с другой стороны от Ридока, сложил руки на груди и бросил на меня быстрый острый взгляд. Селин тут же шагнула вперёд, встав между нами, словно сама собой. - Не сверли её так, будто она тебе что-то должна, - сказала она. - Вайолет и без твоих взглядов знает, что ставки высокие. Тайнан хмыкнул: - А ты вечно кто-то рычит. Проповедница справедливости, что ли? Селин кивнула: - Да. И я принимаю пожертвования. - Ридок прыснул от смеха. Я хлестнула Тайнана взглядом в ответ, а потом фыркнула и отвернулась. Он злился с тех пор, как Рианнон надрала ему зад на матах во время испытаний. Селин довольно улыбнулась, вспомнив ту драку. - Боже, я бы до сих пор ставила на Рианнон, - сказала она шёпотом мне. - И правильно делала. Я всё ещё могу надрать ему зад. - Селин стукнулась кулачком с Рианон. - Завязывай, блядь, - громко огрызнулся Ридок, привлекая внимание всего отряда. Мои брови поползли вверх. Я никогда раньше не видела, чтобы Ридок выходил из себя или использовал что-то кроме юмора, чтобы разрядить обстановку. Селин тихо протянула: - Ого. Кто-то не позавтракал. Ридок, глядя на неё: - Я позавтракал. Вот ты мне аппетит портишь. Селин одобрительно кивнула: - Значит, я всё делаю правильно. - Девушка перевела взгляд на взбешённого Тайна. - А в чем проблема? - Тайнан убрал прядь густых темных волос с глаз и повернулся так, будто собирался шугануть Ридока. Но это не сработало, поскольку тот был вдвое шире и на полфута выше. - Не моя, а твоя проблема. Думаешь, раз ты подружился с Барлоу и Сейфертом, у тебя есть право быть мудаком по отношению к своему товарищу по отряду? - вызывающе рявкнул Ридок. Селин качнула головой, бормоча: - Да что вы все сегодня такие агрессивные? Воздуха мало, что ли? Сойер усмехнулся: - Ты иногда говоришь так, будто стоишь над всем этим. Селин пожала плечами: - А я разве нет? - Именно. Товарищу по отряду. - Тайнан показал жестом в сторону Полосы препятствий. - Наше время будут оценивать не только индивидуально, Ридок. Нас будут оценивать и как отряд в целом, именно так определяется порядок представления. Неужели ты думаешь, что какой-нибудь дракон захочет связать себя с кадетом, который идет в процессии позади всех остальных отрядов? Ладно, это правда. Дерьмовая, но какая есть. Селин тихо вздохнула: - Он не ошибается. Но мог бы хотя бы не звучать как занудный учебник по стратегии. - Но сегодня не день отбора к Презентации, придурок, - Ридок сделал шаг вперед. - Стоп, - Сойер шагнул между ними, толкая Тайнана в грудь так сильно, что тот пошатнулся и врезался в девушку позади него. - Немного мудрости от того, кто прошел через Презентацию в прошлом году: твое время ничего не значит. Последний кадет, который шагнул на тропу в прошлом году, был связан с драконом, а некоторые кадеты из отряда, первым вышедшего на поле, прогулялись зря. - Немного горько из-за этого, не так ли? - ухмыльнулся Тайнан. Селин тихо фыркнула: - Ох, заткнись уже. Тайнан приподнял бровь: - Нравится тебе быть самой громкой? Селин: - Нравится, что вы меня слушаете. - Селин покрутила на пальце локон волос и улыбнулась ему. - Честно, я до сих пор не понимаю, как у тебя хватает на это всё нервов ? - Шепнула я ей, а девушка пожала плечами. - Не знаю, просто когда получаешь реакцию, становится чертовски смешно. Сойер проигнорировал колкость. - Кроме того, она называется Полосой не потому, что после нее отсеиваются кадеты. - Она называется Полосой, потому что это начало сплошного скалистого пояса, охраняющего Долину, - сказал профессор Эметтерио, подходя сзади к нашему отряду. Его бритая голова сверкала в лучах восходящего солнца. - К тому же бронированные военные перчатки и наручи собирают из полос металла, скользких, как эта вот дрянь, - потому название и прижилось лет двадцать назад. - Полоса, не полоса… - пробормотала Селин. - Всё равно звучит как место, где нам всем поломают кости. Аурелия, криво улыбаясь: - Прекрати сгущать краски, пожалуйста. Профессор бросил взгляд на Тайнана и Сойера. - Вы двое, закончили спорить? У васдесятерых есть ровно час, чтобы добраться до вершины, прежде чем наступит время тренировки другого отряда, и, судя по общей ловкости, которую я наблюдал на матах, вам понадобится каждая секунда. Вся наша маленькая группа согласно загудела. - Как вы знаете, рукопашные бои приостановлены на следующие две с половиной недели, до Презентации, так что вы можете сосредоточиться на этом испытании, - профессор Эметтерио открыл блокнот, который всегда носил с собой. - Сойер, ты покажешь им, как это делается, поскольку у тебя уже есть опыт. Затем Приор, Трина, Тайнан, Рианнон, Ридок, Вайолет, Аурелия, Лука и Селин. - Улыбка изогнула суровую линию его рта, когда Эметтерио закончил называть имена всех членов нашего отряда, и мы выстроились по порядку. - Вы - единственный отряд, в котором все уцелели с начала обучения. Это невероятно. Ваш командир, должно быть, очень гордится вами. Подождите здесь секунду. Он прошел мимо нас и махнул кому-то высоко на скале. - Мы уцелели потому что мы офигенные, - гордо заявила Селин, скрестив руки. - А не потому, что нам везёт. Ридок, ухмыляясь: - Ну, насчёт тебя - спорно. - Помолчи, декоративный всадник. Вот бы у нас были часы, я бы хоть знала, сколько минут нам осталось жить. - Тяжело вздохнула девушка, а Сойер одарил её недовольным взглядом. - Ты невозможная... - Селин же отправила ему воздушный поцелуй. Несомненно, у этого кого-то были часы, чтобы засечь время. - И осо-о-обенно Аэтос гордится нашей ловкой Сорренгейл, - Тайнан одарил меня насмешливой ухмылкой, как только инструктор оказался вне пределов слышимости. - Ещё слово - и я столкну тебя с Полосы, - мрачно пообещала Селин. - И никто не вспомнит, что ты существовал. Тайнан, раздражённо: - Даже ты сейчас звучишь как Аэтос. - Селин дёрнулась в сторону парня. - Зубы ещё нужны ? - К счастью я успела ухватить подругу за плечо и остановить. - Селин, нет! Не обращай на него внимание. - Да-да, угомони своего ручного пса Соренгейл. - Взгляд подруги говорил о многом, от "Ты уверена что не стоит ?" до "Я могу бортануть его на Презентации" - Слушай, если ты хочешь говорить обо мне гадости, это одно, но не смей вмешивать в это Даина. И уж тем более, не смей называть Селин псом! - Тайнан, - предупредил Сойер, качая головой. - Как будто никого из вас не беспокоит, что командир нашего отряда трахается с одной из первокурсниц? - Тайнан вскинул руки. - Я не… - начала было я, но возмущение взяло верх даже прежде, чем я толком успела вдохнуть. - Честно говоря, это не твое гребаное дело, с кем я сплю, Тайнан. Хотя, если уж меня все равно обвиняют, может, стоит этим воспользоваться? Раз уж я уже, по слухам, типа-как-бы-с-Даином, то тому можно и не беспокоиться, что «близкие-отношения-с-командиром-как-бы-не-поощряются». Но ведь Даин сделал бы первый шаг, если бы действительно этого хотел, верно? - Нет уж, это наше дело, если это означает, что ты несправедливо получаешь преференции! - возразила Лука. - Да чтоб тебя, - пробормотала Рианнон, потирая переносицу. - Лука, Тайнан, заткнитесь. Они не спят друг с другом. Они были друзьями с детства, или вы недостаточно осведомлены о нашем командовании, чтобы понять, что его отец - правая рука ее матери? Глаза Тайнана расширились, как будто он действительно был удивлен. - Правда? - Правда, - я покачала головой и вновь принялась изучать предстоящий маршрут. - Проклятье. Я… извини. Барлоу сказал… - Вот видишь, - вставила Селин. - Иногда стоит спрашивать, прежде чем нести чушь. Лука, скрестив руки: - Ты меня сейчас называешь тупой? - Я называю тебя… слегка оптимистичной в своих выводах. - И это твоя первая ошибка, - вмешался Ридок, поддерживая Селин. - Слушая эту садистскую задницу, ты погибнешь. И тебе еще повезло, что Аэтоса здесь нет. Верно. Даин, скорее всего, не впечатлился бы предположением Тайнана и просто назначил его на весь следующий месяц дежурным уборщиком. Хорошо, что в это время суток он находился на летном поле. А Ксейден просто выбил бы из него все дерьмо. Я моргнула, выталкивая это сравнение и любые другие мысли о Ксейдене Риорсоне далеко из головы. - Эй, не уходим в свои мысли, - тихо напомнила Селин. - Впереди кусок ада, и он не будет ждать. - Я кивнула подруге. - Начали! - Профессор Эметтерио встал во главе нашей линии. - Вы узна́ете свое время в конечной точке, если, конечно, до нее доберетесь. Но помните, у вас еще будет девять тренировочных занятий, прежде чем через две с половиной недели мы оценим вас для Презентации, которая определит, сочтут ли драконы вас достойными отправиться на Молотьбу. - Не разумнее ли было позволить первокурсникам начать практиковаться сразу после парапета? - спросила Рианнон. - Ну, знаете, дать нам немного больше времени на подготовку, чтобы мы тут все не умерли? - Нет, - отрезал профессор Эметтерио. - Дефицит времени - это тоже часть испытания. Может, еще пару мудрых советов, Сойер? Сойер медленно выдохнул, его взгляд скользил по поворотам коварной трассы. - Через каждые шесть футов есть веревки, которые идут от вершины скалы до самого низа, - сказал он. - Если начнете падать, протяните руку и схватитесь за веревку. Это будет стоить вам тридцать секунд штрафа, но смерть обойдется дороже. - А если не успеем? - спросила Селин. - Кричать “мама” или “держи меня Пайрен” - работает? Ридок, прыснув: - Я за то, чтобы ты просто не падала. Потрясающе. - Эй, а вон там я вижу отличные ступеньки, - Ридок указал на крутую лестницу, высеченную в скале рядом с широкими откосами Полосы. - Лестница нужна для того, чтобы добираться до летного поля на вершине хребта уже после Презентации, - сказал профессор Эметтерио, затем поднял руки и крутанул запястьями, после чего препятствия… задвигались. Пятнадцатифутовое бревно в начале подъема начало вращаться. Столбы на третьем подъеме затряслись. Гигантское колесо на первом подъеме стало крутиться против часовой стрелки, а те маленькие столбики, о которых говорила Аурелия… Все они кружились в противоположных направлениях. - Каждый из пяти подъемов на Полосе разработан так, чтобы имитировать трудности, с которыми вы столкнетесь в бою, - профессор Эметтерио развернулся и внимательно посмотрел на нас. Лицо его было так же сурово, как и во время наших обычных боевых тренировок. + От баланса, который вы должны удерживать на спине дракона, до силы, которая вам понадобится, чтобы остаться в седле во время маневров, и до… - он указал вверх, на последнее препятствие, которое с этого ракурса выглядело как рампа под углом девяносто градусов к земле, - выносливости, которая вам понадобится, чтобы сражаться на земле, но при этом быть в состоянии вскочить на спину дракона в одно мгновение. Столбы в движении откололи кусок гранита, и камень покатился вниз по трассе, ударяясь о препятствия на своем пути, пока не разбился в двадцати футах перед нами. Если когда-либо существовала метафора моей жизни, то… это она во всей красе. - Вау, - прошептала Трина, глядя на раздробленный камень очень широко распахнутыми карими глазами. Я была самая маленькая в нашем отряде, но Трина - самая тихая, самая сдержанная. Я могла по пальцам рук пересчитать, сколько раз она разговаривала со мной после парапета. Если бы у нее не было друзей в Первом крыле, я бы даже волновалась, но… наверно, ей не обязательно открываться нам, чтобы выжить в квадранте. - Ты в порядке? - спросила я ее шепотом. Она сглотнула и кивнула, один из ее рыжих локонов подпрыгнул на лбу. - А что, если мы не успеем? - спросила Лука, стоявшая справа от меня и заплетая свои длинные волосы в свободную косу. Слава богам, ее обычная надменность сегодня не так бросалась в глаза. - Какова альтернатива? - Смерть, дорогая моя. Чистая, прекрасная, абсолютно демократичная смерть, - лениво протянула Селин, перекидывая кинжал из руки в руку, как будто обсуждала не смертельное испытание, а утренний выбор пирожка. Она отошла чуть назад чтобы встать позади нас, прислонившись плечом к выступу скалы, будто пришла сюда ради эстетики, а не чтобы карабкаться по бешеной Полосе, где каждое второе препятствие норовит отправить тебя к Прародителям. - Но, в принципе, если что - Ридок поймает тебя, правда, Ридок? - добавила она, стрельнув в него взглядом. - Я? - Ридок драматично приложил ладонь к груди. - Я бы с удовольствием поймал Селин. Или упал бы вместе с ней. Или под неё. В общем, вариантов масса. Селин медленно повернула голову, приподняла бровь… и отвесила ему подзатыльник такой силы, что он едва не встретился лицом с собственными коленями. - Флирт - не страховка от смерти, тупица, - сказала она. - Это была не страховка, это была манифестация моих глубинных желаний, - пробормотал Ридок, потирая затылок, но глаза у него всё равно смеялись. Я фыркнула, чуть ли не улыбнулась. - Ты как будто радуешься, что нас вот-вот перемелет в драконью кормёжку, - сказала я Селин. - Я просто принимаю реальность такой, какая она есть, - Селин пожала плечами. - И если уж идти на смерть, то красиво. - Займи стартовую позицию, Сойер, - приказал профессор Эметтерио, и Сойер переместился в начало пути. - Подождем, когда он преодолеет последнее препятствие, чтобы все могли поучиться. Остальные будут стартовать каждые шестьдесят секунд. И… вперед! Сойер рванул вперед, как стрела. Он легко пробежал пятнадцать футов по единственному бревну, вращающемуся параллельно скале, затем по возвышающимся столбам, но ему потребовалось три оборота внутри колеса, прежде чем он проскочил через единственное отверстие. Но, кроме этого, я не увидела ни одной ошибки на первом подъеме. Ни. Единой. Он повернулся и устремился к цепочке гигантских висящих шаров, которые составляли второй подъем, и принялся двигаться вверх, прыгая и крепко обнимая их один за другим. Наконец его ноги снова коснулись земли, Сойер повернулся и направился к третьему подъему, который делился на две части. В первой огромные металлические прутья висели параллельно стене утеса: он легко перепрыгивал с одного на другой, используя вес своего тела и импульс, чтобы раскачать прут вперед и достичь следующего, висящего на полфута выше предыдущего, взбираясь вверх по утесу. С последнего штыря он спрыгнул на ряд качающихся опор, которые составляли вторую половину подъема, после чего соскочил обратно на гравийную дорожку. К тому времени, когда он достиг четвертого подъема - вращающихся бревен, о которых предупреждал нас брат Аурелии, - нам уже казалось, что в исполнении Сойера это больше похоже на детскую игру, и я начала чувствовать огонек надежды. Возможно, трасса не так сложна, как кажется с земли. Селин тихо присвистнула. - Вот это техника… - сказала она, скрестив руки на груди. - Даже я так гладко не пройду. Мразь талантливая. - Это комплимент? - хихикнула Рианнон. - Пусть считает, что да, - пожала плечами Селин. Но тут он добрался до гигантского скального образования типа дымовой трубы, устремляющегося вверх под углом двадцать градусов, и остановился. - Ты справишься! - крикнула Рианнон из-за моего плеча. Словно услышав её, Сойер пружинисто побежал к наклонной трубе и запрыгнул в нее, упираясь руками и ногами, превратив свое тело в подобие буквы Х, натуральную распорку. А потом начал двигаться вверх крошечными прыжками, отталкиваясь всеми конечностями разом, пока не достиг конца трубы и не свалился перед последним препятствием - массивным пандусом, который почти вертикально поднимался к вершине утеса. - Если он это возьмёт - я ему поклонюсь, - заметила Селин, слегка подавшись вперед, будто боялась пропустить момент. У меня перехватило дыхание, когда Сойер встал и рванул к нему, используя взятый разгон, чтобы пронести тело на две трети пути вверх. И, уже начав падать, потянулся вверх одной рукой, схватился за край пандуса и перевалился через край. Мы с Рианнон хором завопили, болея за Сойера. У него получился почти безупречный заход. - Отличная техника, - восхитился профессор Эметтерио. - Вот так вы и должны действовать. - Отличная, и все равно его обошли на Молотьбе, - фыркнула Лука. - Видимо, у драконов есть чувство вкуса. - Заткнись, Лука, - проговорила Ри. - Эй, не беси судьбу, - лениво протянула Селин. - Она любит кусаться. Как такой умный и спортивный человек, как Сойер, мог оказаться не связанным с драконом? Если уж он не смог, то какая, на хрен, надежда на это у всех остальных? - Я слишком маленькая для рампы, - шепнула я Ри. Она посмотрела на меня, а потом снова на препятствие. - Ты очень быстрая. Если возьмёшь хороший разгон, то сможешь дотянуться до вершины. - Она права, - кивнула Селин. - Тебе просто нужно больше злости. - Я не злая. - Станешь, - уверенно сказала Селин. Приор - застенчивый курсант из приграничного района Кровлы - начал испытывать первые трудности на качающихся стальных прутьях на третьем подъеме - из-за довольно предсказуемых колебаний со своей стороны, но все же он справился. Как раз в тот момент, когда Трина почти упала на дрожащих балках, но все же дотянулась до веревки. Отсюда я могла различить только рыжеватый отблеск ее волос, мечущийся, словно факел, пока она перебиралась на вращающиеся столбы-лестницу. Но ее крик еще долго пронизывал все мое тело и резонировал в кончиках пальцев на ногах, когда я смотрела на раскачивающийся туда-сюда у самой земли кончик каната. - Ты сможешь! - закричал Сойер с вершины. - Они крутятся в разные стороны! - подсказала Аурелия. - Тайнан, начинай! - приказал профессор Эметтерио, глядя на свои карманные часы, а вовсе не на дистанцию. Мое сердце стучало в ушах, пока Трина преодолевала крутящиеся ступеньки, и этот барабанный бой стал еще громче, когда Рианнон вызывали на старт. Она преодолела первый подъем с ожидаемой грацией - и остановилась. Тайнан завис на втором из пяти шаров-буев на втором подъеме, ровно в том месте, где земля уходила из-под ног. Если он упадет, был один мизерный шанс из ста удариться о единственное вращающееся бревно первого подъема, и девяносто девять - полететь вниз футов на тридцать. - Ты должен продолжать двигаться, Тайнан! - крикнула я, хотя сомнительно, что он слышал меня отсюда. - Или прыгни красиво! - выкрикнула Селин. - Если уж падаешь, падай с достоинством! - Ох ты боги… - прошептала Ри. Он вскрикнул и крепко обхватил качающийся шар. Проблема в том, что тот был слишком велик, чтобы сцепить руки в захвате, и Тайнан начал соскальзывать. - Он испортит ей время, - сказала Аурелия со скучающим вздохом. - Хорошо, что это всего лишь тренировка, - заметил Ридок, а затем прочистил горло и заорал: - В чем дело, Тайнан? Боишься высоты? И кто теперь подводит отряд? - Хватит, - я пихнула Ридока локтем в бок. Теперь он был уже не такой худой. Последние семь недель добавили ему мускулов. - То, что он козел, не значит, что ты должен вести себя так же, как он. - Но он дает мне такой отличный пример для подражания, - ответил Ридок, уголок его рта приподнялся в ухмылке, и он отступил назад, направляясь к исходной позиции. - Это был самый тупой аргумент, который я слышала, - сказала Селин, скривив рот. - Но ты звучал уверенно, так что зачёт. - Переходи к следующему! - предложила Трина уже с конечной точки. - Я не могу! - От крика Тайнана, способного разбить стекло, эхо скатилось с горы. У меня в груди все сжалось. - Ридок, начинай! - скомандовал профессор Эметтерио. Ридок полетел вперед, балансируя на бревне. - Ри! - крикнула я. - Веревка между первым и вторым! Она кивнула мне, а затем прыгнула к первому шару-бую, уцепившись за него сверху, рядом с тем местом, где цепи крепились к железной скобе. И начала раскачивать его все сильнее. - Ох да, вот так! - одобрила Селин. - Сделай ему сладкую жизнь! Хм. Это был совершенно вдохновляющий подход, который мог сработать и для меня. Гравий захрустел под моими сапогами, когда я перешла в исходное положение. О, надо же, мое сердце могло биться еще быстрее. Проклятая штука практически выламывала мне ребра, пока я вытирала липкие потные ладони о кожаные штаны. Рианнон перекинула веревку в руки Тайнана, но вместо того, чтобы перебраться на следующий шар, он принялся карабкаться… вниз. У меня практически отвисла челюсть, пока он спускался. Определенно, такого я не ожидала. - Вайолет, начинай! - приказал Эметтерио. - Давай, только не умри. - прошептала Селин, хлопнув меня по плечу. Будь со мной, Зинхал. Я не так много времени проводила в храме бога удачи, чтобы его сильно заботило то, что происходит со мной, но попробовать стоило.

Селин

Я стою у стартовой линии. Передо мной - подъёмная платформа под углом примерно тридцати градусов, покрытая мелким гравием. В ногах ощущается вибрация - механизм внутри уже работает. Команда дана - и я стартую. Я подаю корпус вперёд, чтобы противодействовать наклону, и бегу вверх. Платформа слегка пружинит под ногами, но сцепление нормальное. За семь–восемь секунд я добираюсь до перехода на горизонтальную поверхность. Слева, через несколько метров, я краем глаза замечаю Вайолет - она поднимается примерно в том же темпе, но чуть дальше от меня. Она не смотрит по сторонам, просто концентрируется на маршруте. Я прыгаю на бревно. Оно сразу начинает вращаться под голенью. Я переношу вес на носки, чтобы удержать баланс, двигаюсь короткими шагами. Скорость вращения - умеренная, не хаотичная. Соскальзывания нет. Быстро перепрыгиваю на первую колонну. Колонны идут по нарастающей - разница в высоте около тридцати сантиметров между каждой. Поверхность гладкая, без насечек. Расстояние между колоннами - около трёх футов. Я прыгаю последовательно - на приземлениях слегка пружинит стопа, но центр тяжести держится уверенно. Пока я двигаюсь, слышу справа короткую фразу Вайолет: - На второй - небольшой наклон вправо. Корректируй. Я отмечаю, но мне корректировка не нужна - я уже на третьей. Передо мной - горизонтальное вращающееся колесо с крупными вырезами. Я не замедляюсь и прыгаю в ближайший. Колесо вращается против часовой стрелки. Я выставляю руку, чтобы не удариться о край, прохожу через отверстие - и прыгаю наружу. Я приземляюсь на гравийную дорожку. Ноги немного вибрируют от инерции, но движение не остановлено. Вперёд - подвесная секция. Три металлических шара, закреплённых на цепях. Я подпрыгиваю, хватаю первый сверху. Плечи дают резкую реакцию - тянет, но терпимо. Я работаю корпусом, раскачиваюсь и перехожу на второй шар. На третьем - пальцы начинают скользить, но я сильнее сжимаю захват и дотягиваю до края платформы. Приземляюсь на узкую дорожку - ширина около двух футов. Три горизонтальных прута, между которыми зазор примерно по метру. Я хватаюсь за первый, перебираю руками - и в этот момент слышу впереди голос Аурелии: - Ты что-то сказала? - Потом, - бросаю я, двигаясь дальше. Прутья начинают сходиться. Ритм движения нарушается, и на третьем моя правая ладонь срывается. Корпус уходит в сторону. Я ударяюсь щекой о каменный выступ. Короткий звенящий звук в ушах. Сверху слышу Вайолет - она уже миновала эту часть и находится выше: - Верёвка слева! Лови! Быстро! Я нащупываю верёвку, которая висит как страховочный элемент сбоку. Хватаюсь, подтягиваюсь и делаю повторный захват третьего прута. Плечи забиты, но движение продолжается. Последний рывок - и я выхожу на первый шаткий столб. Столб подо мной шатается сильнее, чем предыдущие опоры - конструкция намеренно нестабильная. Я переношу вес ближе к центру и перехожу к следующему. Справа, в зоне видимости - Вайолет уже стоит на финальной площадке своей полосы. Она не вмешивается, просто отслеживает. - Скорость держи выше, чем опора качается, - бросает она коротко. Я ускоряюсь. Третий столб. Четвёртый. Пятый. Я прыгаю на каменную платформу. Сердце бьётся, но дыхание контролируемое. Аурелия подходит к старту столбов позже меня. Я отступаю в сторону, чтобы не мешать обзору. На пятом столбе она делает ошибку - ставит ногу ближе к краю. Столб проворачивается. Центр тяжести смещается. Кое-как я перепрыгиваю и присоединяюсь к Вайолет, мы обе смотрим друг на друга и только киваем, обниматься будем позже. Но крик Аурелии возвращает меня в реальность. Она спотыкается на пятом столбе - и я вижу, как она теряет равновесие. - Ау, твою ж мать… - выдыхаю я, делая шаг вперёд, будто это может чем-то помочь. Аурелия катится вперёд и ударяется животом о предпоследний столб, зависнув между падением и попыткой удержаться. - Аурелия! - Крикнула Вайолет и бросилась к девушке протягивая к ней руку. Кончики её пальцев задели седьмой столб. Наши взгляды встретились, и я увидела шок и ужас в ее огромных черных глазах, когда столб силой вращения отбросил ее от меня, и она упала. Со всей высоты утеса. Ладно, с половины. Вайолет рухнула на колени. Она всматривалась вниз так, будто могла силой взгляда вытащить Аурелию обратно. Пальцы дрожали, она всё ещё тянула руку вперёд, хотя смысла в этом уже не было. Я медленно присела рядом, не касаясь её сразу - не дергая, не давя. Я знала, что она сейчас не слышит ничего вокруг. Мир для неё сузился до пропасти и до одного имени. - Вай, - тихо, но достаточно, чтобы прорезать её туман. Она вздрогнула. Только сейчас заметила меня. Глаза - огромные, блестящие, злые и испуганные сразу. - Она… она упала… - голос будто сорвался внутри неё. - Это моя вина. Я дотянулась. Если бы я не... - Стой, - я подняла руку, аккуратно, чтобы остановить этот поток самообвинений. - Это не ты. Это испытание. Оно так устроено. Нас предупреждали. Она покачала головой, опуская взгляд в пустоту. Плечи сжались, как будто весь её маленький, хрупкий мир рухнул вместе с той девчонкой. Я положила ладонь ей на плечо. Медленно. Уверенно. Не для того, чтобы сказать красивые слова - я не умела в такие речи. А чтобы заземлить её. Вернуть обратно. - Встань, Вайолет, - сказала я спокойно, почти деловым тоном. Она всегда реагировала лучше на чёткие инструкции, чем на утешения. Она несколько секунд не двигалась. Потом, будто вспомнив, как работает тело, подняла руку, и я ухватила её за предплечье. Твёрдо. Просто ровно настолько, чтобы она почувствовала, что она не одна. Она поднялась, шатко, как после удара. Я поставила её на две ноги, не отпуская. - Дыши, - коротко сказала я. - Нормально. Глубоко. Она сделала вдох. Потом ещё один. Воздух возвращал ей лицо, ровность, способность думать. Вдалеке уже слышались шаги - другие кадеты и шёпот. Я знала, что если мы задержимся здесь ещё немного, её начнут рассматривать, обсуждать, жалеть. Ей это точно не нужно. Я слегка подтолкнула её к группе остальных. - Пойдём. - Я… я не уверена… - её голос был тихим, надломленным. - Я уверена, - отрезала я. - Ты идёшь. Она кивнула. Маленько. Как человек, который лишь цепляется за чужую уверенность, потому что своей больше нет. Мы шли медленно, бок о бок. Я держала её за локоть, чтобы она не споткнулась - она всё ещё была бледная, выжатая, как будто ноги ей принадлежали только формально. Когда мы подошли ближе к остальным, я чуть наклонилась к ней и тихо сказала, чтобы услышала только она: - Ты сделала всё, что могла. Аурелия знала, на что шла. И она выбрала идти вперёд. Так же как и ты. Вайолет вскинула на меня взгляд - в нём было ещё много боли, но уже без паники. Значит, я сделала достаточно. Я замолчала. Дальше ей нужно было держаться самой. Но я стояла рядом - чтобы она знала, что если снова рухнет на колени, первой её подниму я.

***

Вайолет

Солнце жгло мне глаза во время утреннего построения. - Кэлвин Этуотер, - зачитывал капитан Фитцгиббонс, его голос был торжественно-ровным, как и всегда. Первый отряд, секция Когтя, Четвертое крыло. Он сидит в двух рядах позади меня на инструктажах. Сидел. В этом утре не было ничего особенного. Наше первое испытание на Полосе препятствий сделало свиток с именами длиннее, но это всего лишь просто еще один список в еще один день… за исключением того, что теперь все было иначе. Исключительная жестокость этого ритуала еще никогда не поражала меня так сильно. Это больше не походило на первый день. Я знала больше половины имен, когда их называли. Перед глазами плыло. - Ньюланд Джахвон, - продолжал капитан. Второй отряд, секция Пламени, Четвертое крыло. Он дежурил на завтраке вместе со мной. Уже больше двадцати погибших. И это все, чего они заслужили? Мы произнесем их имена в последний раз, а потом продолжим жить дальше, как будто их никогда и не было? Рианнон сбоку от меня переступала с ноги на ногу, потом резко дернула плечом и то ли фыркнула, то ли всхлипнула. - Аурелия Донанс. По щеке скатилась всего одна слеза, и я смахнула ее, разодрав один из струпьев на скуле. Струйка крови перечеркнула мне лицо, когда назвали следующее имя, но я позволила ей доползти до подбородка. Чья-то рука касается моей - легко, осторожно, будто проверяет, не дёрнусь ли я. Селин всегда двигается так, будто уверена во всём, но сейчас она осторожна. Совсем иначе, чем обычно. Я не смотрю на неё, но чувствую тёплые пальцы, которые накрывают мои. Секунду я не дышу вообще. Потом потихоньку разжимаю кулак. Не потому что легче - потому что этот жест говорит «я здесь» куда лучше, чем слова. Я крепче сжимаю её руку в ответ. Незаметно. Чтобы никто не видел. Чтобы это осталось только между нами и секундой тишины, которой не хватает. Капитан уже читает следующее имя. Селин едва заметно сжимает мою руку ещё раз, и я впервые за всё утро чувствую, что могу стоять ровно.

***

- Ты уверена? - обеспокоенно спросил Даин на следующий вечер, сжимая мои плечи. Между его бровями залегли две морщины. - Раз ее родители не приедут хоронить тело, значит, я единственная, кто может заняться ее вещами. Я последняя, кого она видела, - объяснила я, поводя плечом, чтобы поправить съехавший набок рюкзак Аурелии. У родителей каждого кадета изБасгиата есть один и тот же набор вариантов, если их ребенок погибает. Они могут забрать тело и личные вещи для захоронения или сожжения, или академия сама упокоит тело под камнем и сожжет вещи. Родители Аурелии выбрали вариант номер два. - И ты не хочешь, чтобы я пошел с тобой? - спросил Даин, нежно касаясь моей шеи. Я покачала головой: - Со мной пойдёт Селин. Выражение лица Даина мгновенно изменилось. Он напрягся, будто я объявила, что собираюсь прыгнуть с парапета без верёвки. - Селин? - тихо, почти сердито повторил он. - И зачем она тебе? - Потому что она была там, Даин, - сказала я ровно. - Она видела то же, что и я. И… она просто будет рядом. Мне так легче. Он сжал челюсть. - Я могу быть рядом, Вайолет. - Не так, - покачала я головой. - Она понимает… этот момент. И она сама предложила помочь. Я не хочу идти одна. Даин медленно провёл рукой по затылку. Его раздражение было почти осязаемым. - Конечно предложила, - пробормотал он. - Она вообще вечно лезет туда, куда не нужно. - Она пытается поддержать меня, - отрезала я, впервые глядя ему прямо в глаза. Его пальцы остановились на моей шее, и прикосновение стало мягче, но под ним чувствовалась ярость, тщательно спрятанная. - Вот только этого не хватало, - прошептал он. - Чтобы ты… слушала её в такие моменты. - Это мой выбор, Даин. Он замер. Я видела, как он борется - со страхом, ревностью, нервами, всем сразу. И проигрывает. - Хорошо, - выдохнул он неохотно и пробормотал под нос проклятие. - Я должен был быть там. - Ты не мог ничего сделать, Даин, - тихо ответила я, накрывая его руку своей, так, что наши пальцы переплелись. - Никто из нас не смог бы. Она даже не успела дотянуться до веревки, - прошептала я. Я снова и снова проигрывала этот момент в голове и каждый раз приходила к одному и тому же выводу. - У меня не было возможности спросить тебя, дошла ли ты до конца, - сказал он. Я покачала головой. - Я застряла на «дымоходе» и была вынуждена спускаться по веревке. Я слишком мала, чтобы преодолеть это расстояние, но сегодня я об этом не думаю. Что-нибудь придумаю перед официальным забегом в день Презентации. Придется придумать. Ведь кадетам не разрешается спускаться обратно в последний день. Ты либо завершаешь Полосу препятствий, либо падаешь замертво. - Хорошо. Дай знать, если я тебе понадоблюсь. - Он отпустил меня. Я кивнула и поспешно пошла прочь из коридора общежития. Вес рюкзака Аурелии просто ошеломил меня. Ей хватило сил, чтобы перенести столько вещей через парапет, и все же она упала. А я каким-то образом все еще была жива. Селин шла рядом молча, но её присутствие буквально держало меня на ногах, пока мы поднимались по лестнице на башню учебного корпуса. Она не задавала вопросов - и именно это я сейчас и могла вынести. Просто рядом. Просто идёт. Просто дышит со мной в одном ритме. Я не могла избавиться от ощущения, что несу с собой не её вещи, а её саму. Рюкзак Аурелии тянул руки вниз, будто это был не вес ткани и бумаги, а чья-то судьба, которая оборвалась прямо у меня перед глазами. Селин пару раз бросала на меня короткие взгляды, но не трогала - знала, что сейчас любое слово может проломить ту тонкую перегородку, которая держала меня от истерики. Мы прошли мимо комнаты боевой подготовки, затем поднялись выше - я споткнулась на одной из ступенек, и Селин молча подхватила меня за локоть, стабилизируя. Легко. Аккуратно. Будто знала, где именно больнее всего. Крыша была почти пуста. Пламя ямы для сжигания освещало темноту рывками света, будто дышало. - Мне так жаль, - прошептала я, больше себе, чем кому-либо. Селин стояла позади, не вмешиваясь, просто давая мне пространство. Её тень перекатывалась по камню от колебания огня. Я подняла рюкзак Аурелии и перекинула через край бочки. Пламя жадно ухнуло вверх, и запах горящего материала ударил в нос. Селин подошла ближе, но всё так же ничего не говорила. Только мягкое прикосновение к плечу - лёгкое, едва заметное, как точка опоры. Я отошла к краю башни, глядя в ночь. Тени драконов двигались вдалеке, расплываясь в тумане. - Это буду не я, - сказала я едва слышно. Селин тихо выдохнула. Не согласие. Не спор. Мои мысли путались. Даин, писцы, Полоса, сама я. Каждый вариант ранил по-своему. Селин не торопила. Она вообще никогда не торопила, будто знала, что меня нужно не тянуть, а держать. Когда прозвучал сигнал комендантского часа, мы спустились вниз - её шаги мягкие, ровные, мои - чуть шаткие. Двор был тихим. Только одна парочка, цепляющаяся друг за друга. Селин фыркнула едва слышно - и это первое, что хоть как-то вернуло меня в реальность. Я даже чуть-чуть вздохнула, будто снова почувствовала воздух. Мы подошли к нише, где я с Даином сидела в первый день. Почти два месяца. И я всё ещё здесь. Почему? Вопрос жёг меня сильнее, чем огонь в яме. Дверь слева от учебного корпуса внезапно открылась. Мы обе одновременно повернули головы. Ксейден, Гаррик и Боди вышли из туннеля, освещённого магическим светом. Селин, будто по инстинкту, чуть шагнула ближе ко мне - так, чтобы стоять слева, словно прикрывая бок. - Но ведь можно сделать что-то ещё, - услышала я голос Боди. - Мы делаем всё, что можем, - прошипел Гаррик. И Ксейден остановился. Резко. Напряжённо. В десяти футах от нас. Я почувствовала, как кожа покрывается мурашками. Проклятье. Он знает, что я здесь. Селин тихо, почти неслышно выдохнула - готовая, если что, встать между мной и кем угодно. Но вместо обычного страха, который накатывал в его присутствии, в моей груди клубился только гнев. Если он хочет убить меня, хорошо. Мне надоело ждать, когда это произойдет. Надоело ходить по коридорам в страхе. - Если он хочет убить тебя, то пусть уже решится, - шепнула она в сторону, достаточно громко, чтобы это было услышано, но будто бы «случайно». - Я устала ждать вместе с тобой. Я едва удержалась от усмешки. - Что случилось? - спросил Гаррик, оглядываясь через плечо в противоположном направлении, в сторону пары, которая определенно решила, что целоваться важнее, чем попасть в общежитие к комендантскому часу. - Идите. Встретимся внутри, - сказал Ксейден. - Ты уверен? - Боди наморщил лоб и окинул двор подозрительным взглядом. - Идите, - приказал Ксейден и стоял совершенно неподвижно, пока двое других не подошли к казарме, а потом не повернули налево к лестнице, которая вела к этажам второго и третьего курсов. Только когда они скрылись из вида, он повернулся лицом к тому месту, где я пряталась в темноте. - Ну вот, - пробормотала Селин тихо. - Сейчас начнётся цирк. Я заставила себя встать и выйти из тени, Селин двинулась рядом, будто бы бросая вызов каждому его вдоху. - Я знаю, что ты знаешь, что мы здесь, - сказала я. - И, пожалуйста, без твоих речей о повелении тьмой. Мы обе сегодня не в настроении. - Не спросишь, где я был? - Он сложил руки на груди, изучая меня в лунном свете. При этом освещении его шрам выглядел еще более грозным, но я не могла найти в себе силы испугаться. - Мне, честно говоря, все равно. - Я пожала плечами, и от этого движения пульсация боли в них усилилась. Потрясающе, как раз вовремя, чтобы завтра снова потренироваться на Полосе. - А мне любопытно, вмешалась Селин, ухмыльнувшись. - Но не настолько, чтобы слушать. - Тебе действительно все равно, да? - Нет. Но я же тоже гуляю, несмотря на комендантский час. - Тяжелый вздох вырвался из моих губ. - И я, - добавила Селин, поднимая подбородок. - Вдруг ты решил что-то провернуть за спиной у тех, кто тебе её прикрывает. - Что вы делаете на улице после наступления комендантского часа? - Обсуждаю сама с собой возможность побега, - ответила я. - А ты? Не хочешь поделиться?- насмешливо поинтересовалась я, зная, что он не собирается мне отвечать. - То же самое. - А я - обсуждаю, стоит ли тебя за это придушить, - сказала Селин сладчайшим голосом. Она переводила взгляд то на меня, то на Ксейдена. Судя по её колким комментариям, она пыталась переключить его внимание, но у неё это плохо выходило. Ксейден в ответ только усмехнулся. Вот язвительная задница. - Слушай, ты вообще собираешься меня убивать или нет? Предвкушение начинает раздражать меня до смерти. - Я подняла руку к плечу и слегка развернула его, продавливая больные мышцы, но это не принесло никакого облегчения. - Еще не решил, - ответил он, как будто я только что поинтересовалась его предпочтениями на ужин, но его взгляд словно застыл на моей щеке. - Вот язва. Ты что, меню выбираешь? - бросила Селин. - «Убить или не убить» - сегодня шеф‑спешл? - А ты не мог бы решить? - пробормотала я. - Это определенно помогло бы мне составить планы на неделю. Маркем или Эметтерио. Писец или всадник. - Я влияю на твое расписание, Вайоленс? - На его губах определенно появилась ухмылка. А подруга приподняла брьви и посмотрела на меня с удивлением мол "Какого хрена он тебе прозвище новое дал, и с каких пор ?" - Мне просто нужно прикинуть, каковы мои шансы, - руки сами собой сжались в кулаки. Этот засранец имел наглость продолжать улыбаться. - Это самый странный способ, которым меня когда-либо пытались склеить… - Не шансы с тобой, самодовольный ты придурок! - На хер. На хер все это. Я увидела как Селин расплылась в улыбке, явно гордилась мной в этот момент. Я шагнула мимо него, но он поймал мое запястье, и его захват был не слишком давящим, но крепким. Кончики его пальцев на тонкой коже заставили пульс тут же разогнаться до невозможного. - Отпусти её, - прошипела она. - И я серьёзно. У меня сегодня настроение испортить день кому‑нибудь сильному. Но Ксейден лишь скользнул взглядом по её лицу, после чего снова сосредоточился на мне. - Шансы на что? - спросил он, притягивая меня так близко, что мое плечо коснулось его бицепсов. - Ни на что. Он все равно бы не понял. Он гребаный лидер крыла, что означает, что он преуспел во всем в этом квадранте, даже как-то умудрился преодолеть проклятие собственной фамилии. - Она имела в виду - не твоё дело, - уточнила Селин, уже абсолютно открыто. Её рука замерла на рукояти кинжала, нет, конечно Ксейдену она проиграет в первую же секунду боя, но то как она пыталась меня защитить, похвально. - Шансы на что? - повторил он. - Не заставляй меня спрашивать трижды. Зловещий тон противоречил его нежной хватке. И, проклятье, неужели обязательно так хорошо пахнуть? Мятой, кожей и чем-то, что я не могла определить, чем-то, что балансировало на границе между цитрусовым и цветочным. - На возможность выжить! Я не могу подняться на эту гребучую Полосу. Я почти умудрилась вырвать запястье из его руки, но он не отпустил. - Понятно, - он был так раздражающе спокоен, а я не могла усмирить ни одну из своих эмоций. Ни одну. - Нет, тебе точно не понятно. Ты, небось, будешь праздновать в тот день, когда я разобьюсь, и тебе не придется тратить время на то, чтобы убить меня. - Убить тебя не составит никакого труда, Вайоленс. Большинство же моих проблем вызвано тем, чтобы ты оставалась в живых. Я подняла глаза, чтобы встретить его взгляд, но по его лицу невозможно было что-либо прочитать. Его скрывала тень. Ну и ладно. - Извини за беспокойство. - Мой голос сочился сарказмом. - А знаешь, в чем главная проблема этого места? - Я снова попыталась вырвать руку, но он не отпустил меня. - Ну кроме того, что ты трогаешь вещи, которые тебе не принадлежат? - Мои глаза сузились. - Уверен, ты мне расскажешь. - У меня противно засосало под ложечкой, когда большой палец Ксейдена скользнул по моему пульсу, а потом мое запястье вдруг очутилось на свободе. Я ответила прежде, чем успела толком подумать над словами: - Надежда. - Надежда? - Он наклонил свою голову ближе к моей, как будто не был уверен, что правильно расслышал. - Надежда. - Я кивнула. - Кто-то вроде тебя никогда не поймет этого, но я знала, что прийти сюда - это смертный приговор. Не имело никакого значения, что меня готовили всю жизнь для квадранта писцов. Когда генерал Сорренгейл отдает приказ, ты не можешь его игнорировать. - Боги, почему я вообще разоткровенничалась? Ну что самое страшное он мог сделать со мной? Убить? - Конечно можешь. - Он пожал плечами. - Тебе просто могут не понравиться последствия. Я закатила глаза и, к своему полному смущению, вместо того чтобы отстраниться теперь, получив свободу, слегка подалась к нему. Как будто могла перелить в себя часть его силы. У него-то, конечно, ее было предостаточно. - Я знала, чем рискую, но все равно решилась, сосредоточившись на крошечном шансе на выживание. И вот прошло почти два месяца, и я получила… - Я покачала головой, сжав зубы. - Надежду. У этого слова оказался кислый вкус. - А потом ты теряешь товарища по отряду, не можешь забраться в дымоход и сдаешься. Я начинаю понимать. Не самый лучший расклад, но, если ты хочешь сбежать в квадрант писцов… Я задохнулась, страх словно пробил дыру в моем животе. - Откуда ты знаешь? Если он знает… если он расскажет, Даин будет в опасности! Лукавая улыбка искривила идеальные губы Ксейдена. - Я знаю все, что здесь происходит, - вокруг нас заклубилась темнота. - Тени, помнишь? Они все слышат, все видят, все скрывают. Мир вокруг словно исчез. Ксейден мог сделать со мной все что угодно, и никто не узнал бы. - Моя мать определенно вознаградит тебя, если ты расскажешь ей о плане Даина, - тихо сказал я, а потом услышала голос подруги, и вспомнила что мы здесь вовсе не одни. - Если ты расскажешь хоть слово, я откушу тебе язык, - сказала она медленно, почти ласково. - Обещаю. Ксейден наконец полностью повернул лицо к ней. И ухмылка на его губах была такой ядовитой, что, кажется, даже воздух вокруг стал гуще. - Оу, - протянул он, чуть наклонив голову, - страшно-страшно. Ты каждый день продукты в такой же манере выбираешь? «Дай мне молоко, или я перегрызу тебе сонную артерию»? Селин сверкнула глазами. - Тебе какая разница? Ты же все равно питаешься адреналином других людей. - Не всех, - он поджал губы, будто оценивая её сверху вниз. - Только тех, кто достаточно отчаянно пытается выглядеть опасно. Она шагнула ближе. - Я опасна. - Ты громкая. Это немного другое, - мягко сказал он, и это «мягко» было хуже любого удара вышколенного рядового. Я едва не захохотала, но Ксейден уже перевёл взгляд обратно на меня. - Не переживай, Вайоленс, - бросил он, - твоя подруга обязательно меня убьёт. Как только найдёт табуретку, чтобы достать. Селин вскинулась: - Ты реально хочешь, чтобы я тебя укусила?! Он приподнял бровь. - Если это твой лучший удар - нет, спасибо. - Ты… - она задышала тяжелее, будто реально собиралась прыгнуть ему на горло, - ты думаешь, что ты неуязвим?! - Нет, - лениво отозвался он. - Просто понимаю, что если бы ты могла мне навредить, ты бы уже это сделала… минуту назад. А ты всё ещё тут трясёшься и угрожаешь как котёнок, который впервые увидел зеркало. Селин на секунду застыла. Потом прошипела: - Я не котёнок. - Поверю, когда увижу когти, - сказал он. - А не… это. - он мотнул головой на её позу. - Боги, - я простонала, - можете хотя бы пять минут не мериться эго? Селин указала на него пальцем: - Он первый начал. - Ты первая появилась, - парировал Ксейден. - Что, решила сегодня быть личным эхо‑локатором Вайоленс? - Решила сегодня быть тем, кто даст тебе по морде, если ты ещё раз тронешь её без разрешения. Он наклонился ближе, тень прошла по его лицу. - Я трону кого захочу, - тихо сказал он. - И только один человек здесь может мне это запретить. Он посмотрел на меня. А затем, не отводя взгляда, добавил: - И это точно не ты, Селинда. Селин прошипела так, будто действительно собиралась превращаться в дракона. - Ах ты ж… Я Селина! Я тебя... - Знаю, знаю, - сказал он, отмахнувшись. - «Откушу язык». Ты уже говорила. Поверь, попался бы мне на ужин кто-то другой - я бы предпочёл угрозы пооригинальнее. - Она определенно вознаградит и тебя, если ты расскажешь ей о моем маленьком… как ты его назвала? Клубе? - я бросила взгляд на него, но Селин внезапно оказалась рядом, слегка нахмурившись. - Клубе? - переспросила она, явно сбитая с толку. - О чём ты вообще говоришь? - Я не собираюсь ей рассказывать, - сказала я, стараясь защититься словами. Селин смотрела на меня с ещё большим недоумением. - Ты правда… ничего не рассказала? - Ксейден вдруг приподнял бровь, удивлённо посмотрел на Селин. - Ни слова? - Что… - Селин распахнула глаза, словно её сейчас чуть не застрелили словами. - Ты серьёзно? Я не понимаю о чём идёт речь, какой ещё клуб ? - Именно поэтому ты все еще жива, - сказал Ксейден, возвращаясь ко мне взгляд, который не отпускал. - Дело вот в чем, Сорренгейл. Надежда - непостоянная, опасная штука… - Опасная? - вставила Селин, всё ещё не понимая, о чём идёт речь. - Подожди, я что-то пропустила? - Счастлива развлечь тебя, - хмыкнула я, стараясь не показывать нервозности. - Селин, мы идём спать. Повернувшись к входу, я почти захлопнула дверь, но он был слишком близко. - Возможно, если ты перестанешь плескаться в озере жалости к себе, то увидишь, что у тебя есть все, что нужно, чтобы преодолеть Полосу, - сказал он, и его слова эхом разнеслись по коридору. - Озеро… чего? - Селин смотрела на меня с таким выражением лица, словно я случайно попала в её личный язык. - Люди умирают, - медленно сказал он, подбородок напрягся. - Это будет происходить снова и снова. Такова природа жизни здесь. Настоящим всадником тебя делает то, как ты себя ведешь после смертей других людей. - Почему ты всё ещё здесь? - спросила Селин, не отводя глаз. - Потому что она - это весы, по которым я оцениваю себя каждый вечер, - ответил он спокойно, но взгляд его сверкнул. - Каждый день, когда я оставляю её в живых, я убеждаю себя, что во мне ещё есть часть порядочного человека. Так что если ты хочешь свалить отсюда, избавь меня от искушения и свали на хрен. - Я слишком маленькая, чтобы преодолеть дымоход, - громко прошипела я. - Правильный путь - не единственный, - сказал он. Ксейден замер рядом со мной, а потом неожиданно шагнул к Селин. Наклонился так, что его лицо оказалось совсем близко к её уху. - Продолжай защищать её, - шепнул он низким, твёрдым голосом, так, чтобы я не услышала. Селин мгновенно напряглась, глаза сверкнули, и она шепотом огрызнулась: - Не приказывай мне, Риорсон. Он ухмыльнулся, уголки губ дернулись, будто она только что подала ему персональный подарок: - Ах да… всё ещё не понимаю, что Лиам нашёл в тебе. С этим он отстранился, оставляя нас с Селин, и пошёл в темноту коридора, оставляя лёгкий запах кожи и мяты. Селин стояла неподвижно, сжатые кулаки, дыхание учащённое, глаза - смесь раздражения и удивления. - Что за… - пробормотала она, ещё не до конца осознав, что только что произошло. - Он бесит, - коротко сказала я, пытаясь прийти в себя. - И это мягко сказано, - фыркнула Селин, ещё раз осматривая место, где он исчез. - Чёртов Риорсон.