Глава 4. Старая крипта

Айя на сей раз явилась во дворец уже не в солитьюдском платье. Она надела штаны из шкуры нетча и такой же жилет, единственным нарядным предметом ее туалета была шелковая рубаха с пышными рукавами. Волосы она просто заплела в длинную косу. В холле Айя отдала плащ служанке и скинула с ног меховые сапоги, оставшись в маленьких ботиночках на плоской подошве. Служанка провела ее в крыло ярла, где в давешней комнате поставили стол побольше. Разумеется, она ожидала, что в числе приглашенных на ужин окажется правая рука Ульфрика, его хускарл  и командир Штормовых плащей Галмар. А Йорлейф… ну, он же хвастался, что ярл прислушивается к его советам. Однако в комнате она, к удивлению своему, увидела и Брунвульфа Зимний Простор. Мужчины встали и поклонились при ее появлении. — А вот и наша гостья, — приветливым тоном произнес Ульфрик. — Моего хускарла и управителя ты знаешь. — Конечно, добрый вечер, уважаемые. Сера Брунвульфа я тоже знаю. Рада видеть всех вас, — Айя поклонилась. — Вот это сразу видно — Довакин, — заметил Галмар. — Не фифа солитьюдская. Видимо, он мог говорить при Ульфрике, что в голову взбредет. Ярл, впрочем, шикнул на него, но скорее в шутку. — Прошу к столу, Довакин. Айю усадили рядом с Брунвульфом, и по знаку Ульфрика служанки принесли блюда с угощением: жареными фазанами, перепелками, запеченный окорок, наполнили кружки медом. — Позвольте мне поухаживать за вами, мутсера Айя, — галантно предложил Зимний Простор. Он был ветераном Великой войны, живущим в одиночестве, без жены и детей, в небольшом доме в Каменном квартале. Тем не менее, про Брунвульфа говорили, что деньги у него водятся. — Благодарю, уважаемый. И приятно услышать от вас такое обращение, но не стоит, — Айя тепло улыбнулась ветерану. — Отрежьте мне немного грудки фазана. Она заметила, как переглянулись Ульфрик и Йорлейф. Видать, решили и мужа ей найти, чтобы уж совсем привязать к Виндхельму. Смешно, честное слово, ведь она помнила Брунвульфа еще со своих детских лет. Когда тарелки наполнились снедью, Ульфрик поднял кружку. — Выпьем на украшение нашей столицы! За Довакина! — За Довакина! — поддержали остальные. — Благодарю, уважаемые и досточтимые господа, — Айя учтиво кивнула каждому, прежде чем пригубить мед. — Какой вкусный! Это ведь не обычный нордский и, упасите боги, не черновересковый? — Тому пойлу не место в чертогах ярла, — пробасил Галмар.  — Ты прав, старый вояка, — хмыкнул Ульфрик. — Этот мед варит мой личный медовар. Нигде, кроме как моем доме, ты его не попробуешь, Довакин. — Прекрасный мед, мой ярл. А помните, когда нас везли в Хелген, Ралоф говорил о каком-то норде… как же его звали? Вилод! Точно. — Прости, Довакин, я не слушал болтовню Ралофа. — Интересно, выжил ли Вилод? Дело в том, мой ярл, что я еще раз побывала в Хелгене, перебила там шайку бандитов. И когда я забралась на второй этаж таверны, через которую мы бежали из разрушенной башни, я нашла там несколько бутылок меда с можжевеловыми ягодами. Он был удивительно вкусным. Я даже прихватила пару бутылок с собой, они хранятся у меня в Хельяркене. — Любой алхимик может восстановить рецепт, — заметил Брунвульф. — Что за прок в этом меде, даже если он и вкусный? — пожал плечами Ульфрик. — Но как же, мой ярл? Мавен из Рифтена уже наводнила весь Скайрим своим, как вы справедливо заметили, уважаемый Галмар, пойлом. Возле Вайтрана есть медоварня Хоннинга, но там, как я слышала проблемы: одолели злокрысы. Мне кажется, Мавен хочет извести конкурента. — Ты предлагаешь Виндхельму начать варить мед? — рассмеялся Ульфрик. — А ты послушай, мой ярл, дев… Довакин дело говорит, — неожиданно поддержал Галмар. — Хм… — Ульфрик нахмурился, но с интересом посмотрел на Айю. — Продолжай. — Простите, серджо, это так… просто болтовня глупой женщины. — Вот это ты брось. Тоже мне нашлась «глупая женщина». Представь, что ты — это я. Что бы ты сделала? И ешь-пей давай, не чинись, тут все свои. У нас по-простому. — Если уж по-простому, мой ярл, — заговорил Йорлейф, — то замечу, что можжевельник растет в Пределе. — Я видела его в Рифте, — возразила Айя. — Там его мало. Если даже высадить можжевельник где-то рядом… да хоть с Чёрным бродом, он там приживется, то все равно — рецепт всегда можно украсть. Предельцы озолотятся с нашего меда. Нет, нужен такой, который бы варился с такой добавкой, которую можно найти только в Истмарке. — А виноград? — оживилась Айя. — Точно! — воскликнул Галмар. — Его еще в вино добавляют, но такая бормотуха, я тебе скажу! — Довакин, ты хочешь, чтобы я наступил на хвост Мавен? — рассмеялся Ульфрик. — Если уж по-простому, мой ярл, — неожиданно серьезно ответила Айя, стукнув кружкой о стол, — я бы устроила в Рифтене переворот, посадила своего человека и через него обогатила свое королевство. — Нет, ты посмотри на неё! — заржал Галмар, хлопнув себя по колену так, что мед в его кружке плеснул через край. — Переворот в Рифтене! Ха! Довакин, ты бы ещё сказала, что Алдуин — это замаскированный имперец! Ульфрик откинулся на спинку кресла, его глаза хитро блеснули. Он сделал большой глоток меда, задумчиво почмокал губами и поставил кружку на стол с громким стуком. — Насчет переворота не знаю, на вот идея с медом мне все больше нравится. Деньги нам нужны. Йорлейф деликатно кашлянул: — Несомненно, мой ярл, виноград Джазби не будет расти нигде, кроме как у нас. Его, конечно, сажают иногда алхимики для своих нужд, но вырастить его очень трудно, я слышал. Нужна какая-то особая атмосфера. Брунвульф кивнул, отрезая кусок окорока и передавая Айе. — В старые времена из Джазби делали королевское вино. Император сам разрешение выдавал на сбор. Почему бы не сварить «Истмаркский Джазби-Мед»? Мавен не подкопается — ингредиент только наш. Галмар фыркнул, наливая себе добавки. — Кислинка, огонь в глотке. Вкус что надо! Виндхельмский мед затмит рифтенское пойло! Айя улыбнулась, чувствуя, как идея зажигает их глаза. Ульфрик поднял кружку снова. — За Джазби-Мед Истмарка! Довакин, ты только что придумала оружие против Мавен. Йорлейф, найди нам медоварню. Галмар — охрану. Брунвульф... поможешь с рецептом, ветеран? Зимний Простор рассмеялся, кивая: — С удовольствием, мой ярл. А ты, мутсера Айя, будешь нашим главным дегустатором. Некоторое время все оживленно обсуждали медоварение и будущие доходы холда под хорошую еду и лившийся рекой мед. Все уже были изрядно навеселе, когда Ульфрик вдруг весело засмеялся и погрозил Айе пальцем. — Но про переворот я бы с удовольствием послушал. Однако, Брунвульф, я ведь не просто так пригласил тебя. Довакин хочет облагодетельствовать Квартал Серых. — В самом деле, мутсера? — Это правда. К вам там прислушиваются, уважаемый Брунвульф, мне бы не помешала ваша помощь. — С удовольствием помогу. — Вот и славно, мы обсудим это с вами попозже. Они пожали друг другу руки. — Нет, ты все-таки расскажи про переворот, — во хмелю настаивал Ульфрик. — Забавно послушать. — Посудите сами, мой ярл, Рифт — это же золотое дно. Там плодородная земля, толком не изведанные недра, пара неплохих крепостей, где сидят бандиты, а могли бы квартировать ваши воины, рыбный порт, граница с Моровиндом! Я бы очистила Рифт от бандитов, укрепила форты, нашла бы людей, сведущих в земледелии, дала им участки в аренду. Рифт может накормить не только верные вам холды, но и торговать продовольствием с тем, что осталось от Моровинда. — Тут Айя заметила, что Брунвульф как-то помрачнел и наступила ему под столом на ногу, к немалому удивлению последнего, что, впрочем, было бы воспринято сидящими за столом как сообразный отклик на ее речи. — За хорошие продукты данмеры могут продать множество удивительных вещей, которых не найти в Скайриме. И первым делом я бы решила проблему с Гильдией воров и Мавен. — И как же? — Перебила бы их всех, — спокойно ответила Айя. — Не будь стража Рифтена так продажна, один хороший рейд в Крысиную нору решил бы все проблемы. Да, некоторые, возможно, и сбегут, но пока еще обустроятся… Слова Айи прервал стук в дверь. — Кто там еще? — рявкнул Ульфрик, для которого приятная история закончилась на самом интересном месте. — Простите, мой ярл. — На пороге показался стражник. — Там пришел Рольф с парнями, они привели какого-то Стенвара. Рольф обвиняет его в нападении, а Стенвар утверждает, что служит Довакину. — Что еще за дела? — удивился Ульфрик. — Тащи их сюда. Галмар, что еще учинил твой братец? — Да вот они, мой ярл, — стражник посторонился, и в комнату протиснулся сперва Рольф, слегка оробевший, увидев столько важных господ за раз, за ним стражник, ведущий Стенвара. — Да не трожь ты меня, — смеялся тот, — я же сам иду. — Простите, мой ярл, что прерываю ваш ужин, — поклонился Рольф, — этот человек напал на меня по наущению вот… Довакина. — Это правда? — удивился Ульфрик, посмотрев на Айю. — Позвольте объяснить, серджо, — холодным тоном заговорила та, — этот человек оскорбил меня при всех в общем зале. Стенвар всего лишь спустил его с лестницы, даже не бил. — Что?! — взревел Галмар. — Да я сам тебе ноги переломаю, тунеядец несчастный! — Сиди! — осадил Ульфрик хускарла. — А ты — пошёл вон! Рольф испуганно попятился и мгновенно испарился. — Ты, — Ульфрик поманил Стенвара. — Садись. — Уж простите великодушно, мой ярл, премного благодарен, но не по чину мне. Да вот и госпожа Айя отправила меня в свое имение, и тут меня задержали. — Ладно, ступай себе, — махнул рукой Ульфрик, сообразив, что погорячился, желая посадить простого наемника с собой за один стол.   — Куда ты поедешь в такую темень? — всполошилась Айя. — Иди в таверну и жди меня там. Когда Стенвар поклонился и вышел, Айя улыбнулась Ульфрику. — Это все мечты, мой ярл. Впрочем, час уже и правда поздний. Позвольте мне откланяться. — Погоди. Еще разок выпьем. За переворот!

***

Айя нагнала Брунвульфа у подножия лестницы. — Сера, погодите. Проводите меня до таверны, пожалуйста. И, думаю, нам надо объясниться. — Я не думал, что вы за нашего ярла, если честно, — проворчал тот, подавая руку. — Мне кажется, сера Брунвульф, что пока что все складывается к нашему общему удовольствию. Мы с вами займемся Кварталом Серых, а в том, что Виндхельм разбогатеет, нет ничего плохого. — Только деньги-то пойдут на войну. — А вы не торопитесь с выводами, уважаемый, не торопитесь. — Айя остановилась и посмотрела снизу вверх на высоченного норда. — Скажите откровенно, чего вы желаете? Я клянусь чем угодно, что это останется между нами. Могу поклясться здоровьем детей, если хотите. — Ну… это лишнее. Но я вам верю, я внимательно слушал все, что вы говорили за столом. Кажется, вам удается играть на струнах тщеславия Ульфрика. Чего бы я желал? Чтобы войны больше не было, чтобы норды не убивали друг друга. — Поверьте, я желаю этого не меньше. — А еще я желаю, чтобы Скайрим оставался частью Империи. В свете жаровни Айя увидела в глазах норда вызов. — Я желаю того же самого, сера, того же самого, — шепнула она, сжав его руку. — Просто доверьтесь мне.

***

— Ну наконец-то! — ворчал Стенвар, встречая хозяйку у порога таверны. — Ты, конечно, Довакин, но незачем по темным улицам шататься. — Давай-ка посидим немного в общем зале, — устало промолвила Айя. Столик, за которым давеча сидел Стенвар, пустовал, да и народа было уже совсем немного. — Желаете горячего медового напитка, госпожа? — к столику подошла служанка, которая утром разносила выпивку. — Да, принеси мне, — Айя дала женщине пару монет. — Послушай меня, Стенвар, что бы ни случилось, не вмешивайся, хорошо? — Что ты задумала? — Да меня скорее всего похитят этот ночью. — Он же меня четвертует. Нет, колесует! Да живьем в масле сварит, если с тобой что-то случиться! — горячо зашептал наемник. — Со мной не случится ничего. Обещаю. Тс-с-с! Служанка несла поднос с кубком, от которого струился приятно пахнущий пар. — Вот ваше пряное питье, госпожа. Когда женщина отошла, Айя понюхала пар. — Прекрасное снотворное. Лошадиная доза. Буду спать как убитая. — Ты хоть скажешь, кто тебя хочет похитить? — Темное братство, разумеется. Я же украла у них контракт на старуху из Рифтена. — Нет, Он, конечно, предупреждал, что ты немного сумасшедшая… но не настолько же! — Значит, Он так говорил обо мне? — губы Айи капризно надулись. — Он использовал какое-то другое слово… экси… экситричная!  — Эксцентричная! — рассмеялась Айя и сделала пару глотков. — Жаль, очень вкусно. Хочешь попробовать? — Я же усну! — Так этого я и добиваюсь! Должна быть причина, почему ты меня не уберег. Ульфрик скорее всего бросит тебя в застенок, но ты потерпи, я вернусь в скорости. Вряд ли меня потащат далеко. Наверняка, — Айя отлила половину своего напитка в кружку Стенвара, — их логово где-то поблизости. Пей давай и нахваливай! Стенвар осушил кружку и стукнул ею об стол. — Эх, хорошо! До чего ж ты приятная хозяйка, Довакин. Вона и угощаешь, как своего. — А-а-а! — Айя зевнула, говоря нарочито громко. — Что-то меня в сон клонит. Я пойду. Завтра отдам тебе все бумаги для управителя Хельяркена, спокойной ночи. Она ушла в свою комнату и, не раздеваясь, упала на постель. Сон накрыл ее мгновенно, лишь только голова коснулась подушки.

***

Айя проснулась, но не спешила открывать глаза, оценивая то, что слышала и чувствовала. Где-то капала вода, лежала она на чем-то жестком, но в помещении горел или костер, или жаровня. Слева тянуло теплом. Откуда-то справа доносилось невнятное бормотание «бу-бу-бу», и вроде бы на разные голоса. — Просыпайся, просыпайся, — послышался довольно мелодичный женский голос, звучащий немного невнятно. Айя открыла глаза и увидела склонившуюся над ней фигуру в кожаной красноватой броне. Голову женщины закрывал капюшон, а лицо — маска. — Где я? — пробормотала Айя. — Важно не где, а почему и зачем. Видишь ли, ты украла у нас контракт. Признаться, когда мне доложили, я даже не поверила. Надо же — улепетывать из Рифта на драконе. Да, я знаю, что ты Довакин, но Ситису все едино. Он не получил одну жизнь — за тобой должок. Посмотри. Айя привстала и посмотрела в ту сторону, куда указывала женщина. Там на коленях со связанными за спиной руками стояли трое: мужчина, женщина и каджит. Они находились в преддверии каких-то нордских руин. Здесь и правда горела жаровня. Айя отряхнула со штанов солому и передернула плечами. Впрочем, она хорошо знала эту разоренную крипту — сама пару раз устраивала тут привалы, бывая в окрестностях Виндхельма. Большой зал, четыре пустых гроба без хозяев, куча соломы в углу, с закопанным в нее котелком, пустые бутылки по углам. — На одного из них заключен контракт, — продолжала женщина в маске. — Выясни, на кого, и отправь его душу к Ситису. — Хорошо, — кивнула Айя. — Вот только оружия у тебя нет, — хмыкнула женщина. — Зачем оно мне? — удивилась Айя и посмотрела на нее: — Гол Хах! * Женщина отлетела к стене, но быстро пришла в себя и на карачках подползла к Айе: — Приказывай, госпожа, я повинуюсь! — Сними маску. Вот так. Твое имя! — Астрид, госпожа. Я глава Темного братства. Женщина была красива и молода, и на секунду Айе даже стало жаль ее. — Дура ты набитая, а не глава Братства! Где вы размещаетесь? Быстро говори! — Под Фолкритом, госпожа, там наше убежище, возле Придорожных руин. — Пароль! — Надо ответить на вопрос: «Тишина, брат мой». — Астрид захныкала, обхватив голову ладонями. — Помогите! Оно у меня в голове! Помогите! Оно ужасно, отпустите меня! — Сейчас отпущу. Джор Зил Дии Ду!** Астрид как подкошенная рухнула на землю, ее лицо сморщилось, как сгнивший фрукт. Айя постояла несколько мгновений, словно прислушиваясь к своим ощущениям, потом удовлетворенно вздохнула и присела на корточки перед телом. Она достала из ножен кинжал Астрид, подержала в руках — никакой силы от клинка она не чувствовала, но по виду он был даэдрическим. Айя хладнокровно раздела труп, чувствуя, что броня имеет особенности, которые не худо бы изучить. — Как же ты меня сюда приволокла-то? — задумчиво пробормотала она, снимая с пальца трупа кольцо. — Хм… интересный перстенек. Стоило ей надеть перстень, как она почувствовала ошеломляющую силу — обычную, физическую. Она схватила труп за нательную рубаху и потянула — тот весил не больше перышка. — Славное кольцо. Отбросив тело в сторону, Айя подошла к пленникам. — Сожалею. Сейчас я освобожу вас. Аккуратно, методично, придерживая головы жертв и прижимая их к себе, она пронзила все три сердца кинжалом. Она не побрезговала и забрала меховую накидку убитого мужчины — ей вовсе не хотелось замерзнуть до смерти. Не вкладывая в свои действия ни тени издевки, она уложила тела в гробы и, не снимая магического кольца, закрыла их тяжелыми крышками. Закутавшись в плащ, Айя свернула броню, подошла к тяжелой двери, и та мгновенно поддалась. Выйдя наружу, Айя осмотрелась. Было раннее утро, щеки щипал морозец, в долину еще не проникли лучи солнца, но вершины гор окрашивал нежный розовый отсвет. — От города недалеко, незачем Одовинга зря гонять, — пробормотала Айя. И, сунув кинжал за пояс, она побежала в сторону Виндхельма. Бежалось на удивление легко, как будто она сама себя приподнимала над землей, а в голове звучал вкрадчивый голос: «Не жалей, дитя, не жалей!»