Глава 6. Небо Апокрифа

«Дорогие мои доченьки! Вы просили себе братца, и боги послали нам его. С ним приедет славный воин Стенвар, передаст вам от меня подарки. Не обижайте только вашего нового братца Эно. Он младше вас. А, может, Софи, детка, ты его и видела раньше, ведь ты бывала в Квартале Серых. Я приеду, как только смогу, дорогие. Занимаюсь нашим новым домом. Не скучайте, благослови вас боги! Ваша мама». Айя запечатала письмо и положила его в наплечный мешок вместе с двумя накидками из шкур снежных лис и кульками со сладостями. Туда же отправились письма, адресованные Лидии и советнику Морвейну, и два мешочка с золотом: один побольше — для советника, на ремонт двух домов, второй поменьше — на текущие домашние расходы. — Замучила я тебя совсем, — вздохнула Айя, передавая все Стенвару. — А ведь собиралась отправить в Хеьяркен. — Вот еще — замучила, да я почитай ничего и не делаю, — проворчал норд. — Хоть с поручением съезжу. Да и на остров поглядеть охота. Эно же с трудом уговорили плыть на Солстхейм, он не хотел расставаться с новой мамой. Малыш был вымыт, причесан, накормлен и одет во все новое с ног до головы. Ему собрали отдельный мешок с «приданым». Айя обегала все лавки Виндхельма в поисках подходящих игрушек, помимо обычных детских мечей. Нашлась деревянная резная лошадка, запряженная в повозку, деревянная же фигурка мишки да заяц из меха. Для мальчика они казались чем-то невероятным, настоящими сокровищами. Весь день прошел в хлопотах. А на следующий Айя снарядила большого и маленького мужчин в дорогу, проводила в порт и лично проследила, как они садятся на «Северную деву». Эно, было, решил заплакать, но Айя успокоила его поцелуями. — Я скоро приеду, мой сладкий пирожочек! Конечно, никто с шестилетними мальчишками в Скайриме так не «сюсюкал», но мальчик, как скоро поняла Айя, отставал от сверстников, хотя был вполне смышлен. «Детям нужен учитель», — часто думала она, а теперь окончательно уверилась в этой мысли. Помахав вслед «Северной деве», она отправилась во дворец. Ульфрик не ожидал ее увидеть, но он не бездельничал, как это все чаще случалось после перемирия, точнее он бездельничал с пользой: торчал в лаборатории своего придворного мага Вунферта, который пытался изобрести рецепт нового меда с виноградом Джазби. — Довакин, заходи! — Доброе утро, серджо. Мне бы поговорить с вами наедине, если можно. Насчет… шкурок. — О! Вунферт, я тебя оставлю. Старый маг что-то проворчал себе под нос, даже не взглянув в сторону Айи. Вслед за ярлом та отправилась в его кабинет. — У тебя появился план по добыче шкурок? — спросил Ульфрик, прикрывая за собой дверь. — Садись. — Да какой уж план, — Айя опустилась в кресло. — Я отправляюсь в Фолкрит. А шкурки, если позволишь, отвезу потом капитану Марону в Драконий мост. — Ты представляешь, сколько времени у тебя займет это путешествие? — Представляю. Ты ведь слышал рассказы о моих похождениях, мой ярл? Как я покинула Вайтран перед битвой с Алдуином? Ульфрик озадаченно посмотрел на Айю и опустился в соседнее кресло. — Поговаривали, что верхом на драконе. — Угу. — Даже если это правда, разве это было не один только раз в обмен на освобождение? — И раз, и два, и множество, серджо. Ульфрик откинулся на резную спинку и потрясенно посмотрел на Айю. — Ты можешь повелевать драконами? Боги! Это же меняет дело! Против такого оружия не устоит… — Остановись, мой ярл! — Айя внезапно перешла на «ты». — Остановись! Не предавайся напрасным мечтам. Я могу подчинить дракона лишь на короткое время и одного за раз. Мне придется добираться до Фолкрита «на перекладных». Даже если бы я имела своего собственного дракона, я бы никогда — слышишь?! — никогда не стала использовать его силу в войне. Ты думаешь, он станет разбирать, кого жечь огнем? Смертные для него — всего лишь букашки. Драконы — не оружие, не пешки в политической игре, они древние боги, которых люди сбросили с пьедесталов. И присмирели они лишь благодаря Учителю и мне. — Учителю? — переспросил Ульфрик, понимая, тем не менее, правдивость слов Айи. — Ты хотела сказать: учителям? — Ты о седобородых? Нет. Ты же обучался на Высоком Хротгаре, разве ты забыл об их вожде? — Точно. Таинственный Партурнакс, который живет на Глотке Мира и которого никто не видел, — с некоторой досадой кивнул Ульфрик. — А ты, получается, видела? — Да. Видела. Партурнакс — дракон, второй сын Акатоша, научивший смертных тууму. Фа́ас Па́ар-ту́р-накс! Ла́аг На́х-при́ин!* «Боги, откуда она знает драконий язык? — думал потрясенный Ульфрик, глядя на то, как глаза Айи зажглись фанатичным огнем. — Я за десять лет выучил лишь несколько слов». — Да-да, ты права. Я, кажется, забыл то, чему меня учили седобородые. — Но ты все-таки ученик Высокого Хротгара, ты должен хранить его тайны, — Айя предостерегающе подняла палец. — Да, конечно! — нетерпеливо перебил Ульфрик. — Значит, ты полетишь в Фолкрит на драконах. А что ты будешь делать дальше? — Собирать шкурки, — губы Айи расплылись в улыбке. — Возможно, кто-то и уцелеет, но я уничтожу убежище, оставшимся некуда будет возвращаться. — Найдут новое, наберут новобранцев? — предположил ярл. Айя покачала головой: — Эта организация не просто банда убийц, которые могут спрятаться в первой попавшейся пещере. Убежище для них — священное место, сосредоточие силы Ситиса. Скорее всего, они отправятся куда-то еще. Есть еще некая тайная дверь возле Данстара, которую местные боятся и обходят стороной. Но даже если это и бывшее убежище Братства, оно давно заброшено.  — И ты никого не возьмешь с собой? — Нет, — покачала головой Айя, — соратники только мешают. К тому же, я не хочу быть причиной смерти хорошего человека, на мне и так много крови. — Ты уж вернись живой, — попросил Ульфрик. — Вернусь. И постараюсь живой, — усмехнулась Айя. — Молчи, женщина! Разве это повод для шуток?! — Пока я собираю шкурки, мой ярл, — деловито продолжила Айя, — пусть Брунвульф разберется с канализацией в Квартале Серых. Деньги я ему дала. Пусть наймет рабочих, и те прочистят стоки. И я вовсе не сегодня собираюсь в путь, мне еще дома данмеров осматривать. — Неугомонная, с утра до ночи на ногах. — Ульфрик поднялся с кресла, взял два кубка и плеснул в оба ягодного отвара. — Держи. Ты, говорят, еще и данмерского мальца себе взяла? — Взяла, — коротко ответила Айя и пригубила напиток.  — А смотри-ка, что доставили с почтой из Рифтена: просьбу посадить писцов и размножить объявление, а потом распространить по Истмарку. — Ульфрик взял со стола листок и передал Айе. — Тут пишут, что в сиротском приюте новая начальница. Она предлагает всем желающим усыновлять детей. — Констанция Мишель, — прочла Айя. — Надо помочь приюту. Деньгами! — добавила она, увидев, как округлились глаза Ульфрика. — Слушай, а признайся: это ведь ты старуху укокошила? — Признаюсь, — Айя развела руками. — Хотела позлить Темное братство. — Значит, ответ на загадку в драконе. Так ты умудрилась погостить в Данстаре, а заодно и в Рифтене дело провернуть. Хитро. А про сам город я бы с тобой еще потолковал. — Вот вернусь — и потолкуем, серджо. Обязательно. — Я все поражаюсь: откуда у тебя в голове такие дельные мысли? Ты так молода, да и не училась толком ведь ничему. Только не обижайся. — Я не обижаюсь, серджо. Я читать люблю. Как выдается свободная минутка — сразу книжку в руки беру. Особенно люблю читать книги по истории. Да я и не говорю вам ничего удивительного: любой здравомыслящий житель Скайрима, озабоченный жизнью провинции, вам скажет то же самое. — Айя встала. — Мне пора. Живите хорошо, серджо.

***

«Перекладные» — это была байка для Ульфрика. Айя летела в Фолкрит на Одавинге. Она все ждала, когда дракон взбунтуется, но он раз за разом покладисто возил ее по Скайриму и даже ждал в условленном месте, как верный конь. Он опустился неподалеку от древней гробницы, вход в которую был запечатан странной магией. Что там хранилось, кто был захоронен — никто не знал. Но место казалось безопасным — в ложбине между горами дракон мог скрытно ждать Айю. Конечно, бежать до Придрожных руин было далековато, но Айя надела зачарованный перстень и вновь почувствовала себя легче пушинки. Она хорошо подготовилась: облачилась в трофейную броню Астрид, обмазала ядом наконечники стрел, наварила зелий. Алхимию она учила по книгам, и особенно хорошо ей удавались яды. Говоря Ульфрику о своей любви к чтению, она не солгала, но и не сказала всей правды. Был еще один источник, который усиливал любое полученное ею знание, имеющее хоть какое-то отношение к магии. Вся эта погоня за Алдуином, полоумные клинки, блуждания по Скайриму, красоты Совнгарда казались ей чем-то далеким, хотя прошло совсем немного времени. Но она так ярко помнила свои поиски Древнего свитка: пост Септимия, руины Альфтанда и Чёрный предел. Она мечтала вернуться в эту циклопическую пещеру, изучить ее вдоль и поперек, разгадать хранящиеся там тайны. Этот сверкающий свод, похожий на ночное небо, гигантские светящиеся грибы, странные мерцающие жилы кристаллов. Она могла бы просто отдать Сегонию заполненный словарь и забыть о маге, но на выходе из ледяной пещеры ее ждало нечто невероятное. Зеленоватая тьма, будто сотканная из множества щупалец, и голос: «Подойди ближе, окунись в мою ауру». И Айя подошла. Она ожидала ощутить затхлый запах гниющего болота, но из центра чудовищного сгустка струился искрящийся поток чего-то неведомого. Не воздух то был, нет, но Айя почувствовала себя будто после грозы в лесу или тундре. Она вдохнула глубже, и ей показалось, что вот сейчас ей откроются все тайны мира. Она тогда рискнула спросить: «Ты убьешь Сегония, хотя он верно служил тебе?» И услышала: «Он просто перейдет в мое царство, он уже давно мертв, лишь моя воля поддерживает в его теле жизнь. Не жалей о том, чему пришла пора увядать. Я Садовод Людей, я пестую и взращиваю, а те, кого срезает мой серп, становятся почвой для новых всходов. Я Золотое Око — я смотрю на тебя и вижу тебя, мне известны все тайны души твоей. Я Дверь Неоткрываемая, но для тебя она приотворится. Я Мастер Приливов судьбы, я пронесу тебя на волнах времени, и будут они качать тебя, как в колыбели. Приди ко мне, и я сделаю тебя той, кем ты рождена быть, — истинной Драконорожденной, не маленькой девочкой, сомневающейся в себе, удачливо разящей смертное отребье из лука, но грозой, и бурей, и смерчем, и ледяным дыханием, и огненным валом. Приди ко мне, и я выпестую этот цветок, и он наполнит своим дыханием Тамриэль!» — Что ты хочешь от меня, мой Принц? — спросила тогда Айя. — Исполни желание Септимуса, и ты получишь великую награду. И она собрала кровь меров, и принесла экстрактор полоумному магу. Тот открыл ящик, взглянул на книгу и рассыпался ледяной крошкой. Айя смотрела на то место, где только что стоял человек, и не знала, что ей делать дальше. — Открой книгу, она твоя, — раздался голос Хермеуса Моры. — Это Огма Инфиниум. Рука Ксарксеса, писца Айри-Эля, запечатлела в ней великие тайны. Но подумай, чего бы тебе хотелось? Ибо скрыты в книге три пути, три тайны, три силы: Сталь, Тень и Дух. Она ничего не видела вокруг себя, кроме зеленоватого свечения и обложки книги, грубо сшитой из кусков какой-то кожи. — Я хочу, чтобы мой Туум действительно поражал врагов, — прошептала Айя, — и еще я хочу понимать язык Дова, хочу говорить с ними и узнать их. — Тебе нужен путь Духа. Сосредоточься на своем желании, открой книгу и всмотрись в знаки на ее страницах. Айя приблизилась к пюпитру из двемерского металла и открыла обложку тяжелого фолианта. Страницы были испещрены странными знаками, буквами на неведомом языке. Она силилась понять, что все это означает. «Теперь я вижу», — сказал Сегоний перед смертью, но Айя ничего не видела. Она перевернула еще одну страницу — и тьма окутала ее. Когда она очнулась, вокруг мерцал металл, холодил спину. Айя с трудом поднялась на ноги, но не увидела на пюпитре книги. — Она исчезла! «Конечно, — вновь зазвучал голос, но уже в ее голове, — чтобы вновь появиться в Тамриэле спустя много веков». Голоса в голове обычно не предвещают ничего хорошего, но Айя не испугалась. — Так холодно, — пожаловалась она, обхватив себя за плечи. «Это пройдет. Не бойся ничего. Что ты чувствуешь?» — Ничего, кроме холода… мой Принц? «Да, это я. Не бойся. Скажи что-нибудь на драконьем языке». — Аам хи ди тхур?** — прошептала Айя, но звук отразился от металлических стен. «Чудесно! — голос и правда радовался. — Пока ничем, лишь своим существованием. Но скоро мы встретимся вновь. Сейчас же ты должна пройти сей этап своей жизни и освободиться. А потом я скажу тебе, что делать». — Можно я возьму книги Сегония? — задала Айя вопрос пустой комнате. «Ты не хочешь оставлять их здесь?» — Не хочу. Я всегда забираю книги, если они уже никому не нужны. «О, как мне это нравится! Забери их все, почитай на досуге». А потом был Солтсхейм и Воронья Скала. Но свою первую Черную книгу Айя прочла в кургане Бладскал. Когда она увидела ее, лежащую на каменном постаменте, с тускло мерцающими знаками на обложке, которые отсвечивали таким знакомым зеленым оттенком, она почувствовала, как сердце стучит где-то в горле. С жадностью схватила она фолиант и распахнула прямо на середине. — Ах! Цепочки огней вырвались со страниц и опутали ее, будто цепями. Айя не могла ни двинуться, ни вздохнуть. Каменные стены колебались перед ее глазами, подобно туману, а когда он рассеялся, перед ней открылся странный мир. Она стояла на тонком мостике, тянущемся над бескрайней поверхностью чего-то, поначалу показавшемуся Айе водой, но потом она поняла, что эта жидкость плотная и маслянистая. Иногда из черной жижи с зеленоватым отсветом вырывались плотные щупальца, вовсе не похожие на щупальца осьминога — они были лишены присосок. Щупальца судорожно извивались, силясь поймать хоть что-нибудь и утащить в глубину. Смекнув, что стоит слишком высоко над странной жижей, Айя потеряла к ней всякий интерес и посмотрела вперед. Тонкий мостик упирался в край башни с плоской площадкой, и Айя побежала туда. Почему-то она не могла обернуться, как не пыталась. Оказавшись на поверхности куда более прочной, чем хлипкий мост, посмотрела вперед. Лестница и арка, так-так… Она не успела сделать и пары шагов, и тут увидела, как из арки выплывает что-то настолько огромное, что на мгновение ноги сами подкосились от страха. Гигантский шар, окруженный все теми же щупальцами, длинными и гладкими. Посреди шара — такой же чудовищный глаз с прикрытыми веками. В клубящихся сгустках щупалец угадывались глаза поменьше, но они не смотрели на Айю. А та вдруг вновь ощутила себя стоящей после грозы посреди векового леса. — Мой Принц! — вскричала она и побежала навстречу существу. Щупальца молниеносно метнулись вперед, несколько обхватили Айю, и она очутилась в воздухе, лежащей будто в колыбели. Щупальца поднесли ее прямо к глазу, и веки открылись. Два вертикальных зрачка чуть приоткрылись и сузились. — А вот и мой герой, мой цветок. Приветствую тебя в Апокрифе. Я ждал тебя. Здесь знакомый голос звучал иначе: он пронизывал до печенок, но это не пугало, совсем нет. Просто по телу бежали мурашки. — Я умерла? — спросила Айя. — Нет! Еще не время. Ты одновременно и здесь, и там, где ты нашла мою книгу. Если захочешь вернуться, просто открой ее заново. — А весь твой мир таков? — Я слышу в твоем голосе разочарование, дитя, — а вот в голосе Моры явственно угадывалась ирония. — Это ихор, и лучше не попадать в него. Но если ты имеешь в виду твердую землю под ногами, то в условном центре Апокрифа есть остров, где живут мои шифровщики, мои библиотекари. Они смертные, кого я пригласил в мое царство. — Сегоний теперь там? — Да. Ты улыбнулась, ты больше не тревожишься о его судьбе. Айя чувствовала себя странно хорошо. Щупальца, держащие ее, не жалили, не жгли. Она будто потеряла вес и парила в пустоте, вглядываясь в чудовищный глаз, но не видела своих отражений в зрачках Моры, они казались бесконечными черными тоннелями, ведущими в неведомые глубины. Айя вдруг почувствовала себя младенцем, только что родившимся, которого отец принял в теплые ладони. — Осторожнее, дитя, — раздался предостерегающий голос. — Соблазн велик, но твой путь еще не пройден. Ты не можешь остаться здесь, пока не пройдешь его до конца. — А что там впереди? — Айя постаралась сбросить наваждение. — Если хочешь, пройди этот малый путь и проверь. Впереди ты найдешь знание, но будь осторожна. Пока ты еще не часть Апокрифа, местные обитатели будут к тебе враждебны, кроме Наблюдателей. Ты можешь сокрушить здешних младших даэдра, они все равно бессмертны и возродятся. А можешь достичь конечной точки с помощью хитрости и скрываясь. Но если почувствуешь, что опасность слишком велика, открой книгу. Ты окажешься в комнате, где нашла ее. — А если вновь прочитаю? — Вернешься в точку, где прервала свое путешествие. — О! Так это игра! — оживилась Айя. — Я хочу сыграть в нее! Все вокруг заколебалось, зашевелилось, гигантские веки заморгали, словно повелитель Апокрифа смеялся. — Никто еще не относился к чтению Черных книг как к игре. О, сколько же радости принесет мне этот цветок! Ты будешь достойной заменой Мирака, дитя. О нет, ты будешь единственной, Мирак рядом с тобой — жалкое подобие Драконорожденного. — Чем же он тебе не угодил, мой Принц? — Он хочет вернуться в Нирн, хочет опять властвовать над смертными. Ты скажешь, что это выгодно мне, но на самом деле это не так. Мирак — это то, что ушло и не может вернуться. Кроме того, он слишком небрежно относился к моим дарам. Знания для него — лишь средство, а не цель. — Я поняла, мой Принц. А это единственная такая книга? — Есть и другие. Найди их, и сможешь исследовать новые полки в моей бесконечной библиотеке. Если тебе понравятся какие-нибудь книги, ты можешь забрать их. В моем мире материальное хранилище знаний не имеет значения. Но что-то попало сюда недавно. Здесь есть свитки, рецепты. Бери, что хочешь. Айе показалось, что она сейчас упадет, но она всего лишь оказалась вновь стоящей на платформе. А Хермеус Мора стал удаляться и, как сперва показалось, исчез. Айя задрала голову вверх и восторженно вскрикнула, увидев небо Апокрифа.

***

Возле убежища Темного братства было тихо. Айя не спешила соваться внутрь, не зная, сколько там народа. Она выбрала место для засады, чтобы дверь и тропинка хорошо просматривались, а тыл защищала скала. Рядом со входом в убежище было небольшое озерцо со странно темной, почти черной водой. Всякие странные воды — это Айе было хорошо знакомо. Она не любила лезть на рожон, не владея толком холодным оружием, а использовать крик прямо с порога, в пространстве, которое ей незнакомо, тоже не хотела. Она терпеливо ждала, полагая, что кто-то ведь должен рано или поздно появиться на тропинке или у входа в убежище. Они ведь ждут Астрид. Прошло больше часа, но ни одной живой души Айя не увидела и уже намеревалась двинуться на штурм, когда с ужасом увидела на тропинке маленькую девочку — не старше Люсии. Девочка совершенно спокойно шла по направлению ко входу в убежище. Прокравшись за кустами, Айя натянула маску по самые глаза и оказалась позади нее. — Бу! — тихо сказала она. Девочка так быстро обернулась, что Айя отпрянула. Мало того: ребенок зашипел и обнажил клыки. Вампирша! В теле ребенка?! — Астрид! Ты что, пьяна? Чего ты вздумала… Ну, цвет глаз не скроешь, и вампирша поняла, что перед ней вовсе не Астрид, но она не успела что-либо предпринять. Айя никогда не использовала «Подчинение воли» на вампирах, но догадывалась, что он не подействует. — Каан Дрем Ов!*** — выдохнула она, полагая, что вампиры сродни диким зверям. «Девчонка» застыла с тупым выражением на лице. Айя набросилась на нее, как коршун на добычу, сдернула с пояса моток прочной веревки и крепко связала руки и ноги вампирши, а потом еще навалилась сверху и прижала к горлу кинжал Астрид. — А теперь поговорим. Очнувшись от наваждения, вампирша попыталась вырваться, но тело ребенка было слишком слабым, и, хотя день выдался пасмурным, все-таки дневной свет делал ее слабее, чем если бы встреча произошла ночью. — Кто ты? — прорычала вампирша. — Почему на тебе наша броня? Айя сняла маску. — Как ты думаешь, почему? За кого ты приняла меня? За Астрид? Так вот это ее броня, а это, — она помахала кинжалом перед носом вампирши, — ее клинок. — Ты убила Астрид… — прошептала дитя-вампир в ужасе. — Сколько человек в убежище? — Я тебе не скажу! Провались ты к Ситису! — А сама ты к Ситису не хочешь? Наверное, тебе надоело жить. Сколько ты уже топчешь землю? Сто лет? Двести? Давай я освобожу тебя от бремени бессмертия? — Айя нажала лезвием на тонкую шейку и провела легонько. Выступила полоска крови. — Не убивай! Внутри должно быть пятеро, если кто-нибудь не на контракте! — Кто именно? Кто они? Люди, меры? Полоса крови стала шире. — Муж Астрид Арнбьорн, оборотень, — залепетала вампирша. — Габриэлла — она данмерка, как ты. Назир — редгард. Фестус Крекс, маг, Везара — темный ящер. — Это всё? — Да! — Точно всё? — Мы ждем со дня на день Хранителя. — Что за Храни… Хранителя?! С гробом Матери Ночи?! — воскликнула Айя, вспомнив, что она читала в книгах. — Я как раз узнала, что его видели неподалеку от Ривервуда и шла сказать Астрид. — Что значит «видели»? На нем написано, что он Хранитель? — Он скоморох и выглядит приметно. И везет на повозке огромный ящик. — Неужели ты так боишься смерти? — с интересом спросила Айя. — Ты ведь предала сейчас всех. — Всякий боится смерти. А рассказала я обо всех, чтобы ты понимала, что не выйдешь живой оттуда. — Все-таки тело ребенка — это еще и мозги ребенка, — вздохнула Айя. — Тебе бы следовало подумать: каким образом я убила Астрид. Она убрала кинжал от шеи вампирши и резко отпрянула: — Йол Тур Шул!**** — ее крик был беззвучным, как тогда в Виндхельме, когда она разгоняла тучи над дворцом. Тело вампирши вспыхнуло мгновенно, она успела издать только короткий вопль боли. Когда тело догорело, Айя открутила череп от шейных позвонков, отерла листьями от сажи и положила покамест в сторонке.