Глава 10. Пруза, Вен-каар и Сахвен

Домой Айя вернулась без добычи, оставив разбойников у рощи Бродира «на развод». Ей не хотелось прерывать полет Марвутструна, который сделал целых два круга над островом и высадил Айю на плоскогорье, возле брошенной сосны. Попрощавшись с драконом, Айя вприпрыжку спустилась по тропинке вниз, в Воронью Скалу, и неожиданно обнаружила, что там царит веселье: ее девочки, Эно и местные мальчишки бегали с Эрандуром по рыночной площади и вдоль главной улицы. — Мама, мы тут играем! Хочешь с нами? — крикнула Люсия. — Почему бы нет? — Ты новенькая! Ты водишь! — Ну, держись!  Айя бросилась ловить ребят, и те с визгом побежали кто куда. Эрандур, утирая пот со лба, уселся у колодца, пытаясь отдышаться. — Ага, попался! — Айя схватила сына Дрейлы и Фетиса, двенадцатилетнего Гоммара. Беготня продолжилась, но вскоре Айя запросилась отдохнуть, а дети, получив толику материнского внимания, вернулись к игре. — Что, загоняли тебя? — спросила Айя, присев рядом с Эрандуром. — Спасибо, что играешь с детьми. — Да не за что. Мне ведь нужно стать для них своим, не роняя при этом авторитета учителя, конечно, — прибавил данмер. — Я слышал рев дракона, но никто здесь не обратил на то внимания. — Они уже привыкли к нему, — Айя обвела рукой рыночную площадь. — Мы немного полетали с Марвутструном. — Как только я увидел тебя впервые в Данстаре, я сразу почувствовал в тебе нечто необычное, — покачал головой Эрандур. — Однако, дети уже давно гуляют, до обеда стоит часок позаниматься. — А я потолкую с советником Морвейном, пожалуй, — кивнула Айя. — Странный он, сидит дома, носа на улицу не кажет. — Привычка. Но теперь угрозы его жизни нет. Надо бы его «выгулять» немного. Эрандур беззвучно рассмеялся. — Лучше и не скажешь. Девочки, Эно! — он встал и подошел к детям. — Пора домой, позанимаемся немного. — Ну дядя Эрандур, еще немного! Пожалуйста! — принялась клянчить Люсия. — Пора. Потом погуляете еще. К тому же надо еще покормить Пушка. — Да, конечно! — воскликнула Софи. — Пойдемте скорее! «Пожалуй, он поладит с детьми, — подумала Айя. — У него, определенно, есть жилка наставника». Проводив Эрандура и детей взглядом, она поднялась на ноги и направилась к дому советника. Стражник на посту почтительно ей поклонился и распахнул перед ней дверь. — Серджо, я вам не помешаю? — спросила Айя, входя в комнату. — Нет, мутсера, ничуть, — ответил Морвейн, который, тем не менее, читал какой-то свиток. — Сегодня чудесная погода, серджо, не хотите немного пройтись? — Пройтись? — переспросил Морвейн с таким выражением, будто ему предлагали что-то неприличное. — Конечно. Никакой угрозы вашей жизни больше нет, а народ должен вас иногда видеть. К тому же, нам есть что обсудить. — Что ж… Идемте. Появление советника вызвало у жителей Вороньей Скалы настоящий фурор. В принципе, его тут любили, хотя, с точки зрения Айи, советник мог быть более решительным и оборотистым правителем, и она надеялась его расшевелить. Пока встреченные по дороге данмеры приветствовали Морвейна, ни о каком серьезном разговоре не могло быть и речи, поэтому Айя и повела его дальше, в сторону своего дома. — Для начала я хотела замолвить словечко за одну женщину, серджо, — начала она  наконец обещавший быть долгим разговор. — Она хотела бы приехать в Воронью Скалу и может быть полезна сообществу. Видите ли, она портниха, семьи у нее нет… — Так почему же не едет? Простите, я вас перебил, мутсера. Портниха нам бы не помешала, это правда. — Она из дома Хлаалу. — О! Арано будет против! После всего, что они натворили до Красного Года… Даже портниха — это уже риск. А если узнают в Черносвете, что у нас тут Хлаалу селятся — пришлют флот, чтобы «защитить». — А вы сами что думаете? — Всего лишь портниха, вы сами говорите. — И вы же первый советник, серджо. — Напишите ей, пусть приезжает. Но скажите, что стража глаз с нее не спустит. И чтобы заикаться не смела про свой дом. — Благодарю. Я, собственно, хотела обсудить с вами строительство жилья для переселенцев. — Это довольно сложный вопрос, мутсера. Мы рады принять новых жителей, но нам сложно обеспечить их всем необходимым. Даже если мы всем миром захотели бы восстановить разрушенные извержением дома, все упирается в камень. — Ну, вот вам для начала прекрасный источник уже обработанного камня, — Айя указала на обломки святилища, на глыбы, валявшиеся вокруг Камня Земли. — Допустим, — кивнул Морвейн. — Я, кстати, поражаюсь: откуда камень вообще здесь взялся. Мы ведь не добывали строительный материал, а только дробили огромные блоки, которые появлялись словно ниоткуда. — Думаю, без магии тут не обошлось, серджо. Но до ближайшего разрушенного дома тут совсем недалеко, можно начать с него, как думаете? Морвейн кивнул. — Но что дальше? — спросил он, тем не менее. — Есть и другие святилища, а что уж говорить о храме Мирака? Не собираетесь же вы оставлять его потомкам? — Но как?! — развел руками Морвейн. — Это же очень далеко от нашего поселения. — Кое-кто ненавидит Мирака до сих пор и будет счастлив разнести его храм «по кирпичику». Первый советник с интересом посмотрел на Айю. — Вы имеете в виду дракона? Но с чего вдруг ему нам помогать, хотя про сосну мне рассказывали. Полагаю, драконы никогда не делают ничего просто так. Тогда Айя рассказала о своем разговоре с Марвутструном. Конечно, она сообщила первому советнику лишь то, что посчитала нужным, но и то он слушал ее едва ли не открыв рот от удивления. — Вы потрясающая женщина, мутсера. — Благодарю, серджо. Айя спокойно относилась к комплиментам Морвейна, давно смекнув, что с Арано его связывает не просто дружба, супругу второго советника все устраивает, и они все трое живут душа в душу. — Давайте пройдем дальше, серджо. Хочу кое-что вам показать. И они направились в сторону кургана Бладскал. Погода и правда выдалась прекрасная для острова: спокойная, ясная. Волны с тихим шелестом накатывали на берег, кричали чайки, далеко у горизонта проплывал торговый корабль. — Смотрите, какой отличный участок на берегу, — заговорила наконец Айя. — Какие древние скалы, прочные, непоколебимые. Представьте, что здесь стоят два больших дома, поднимающиеся террасами. С окнами, с небольшими палисадниками у входа. — Это же стиль Балморы, — покачал головой Морвейн. — Так строили Хлаалу. Вы хотите жилище побольше — пожалуйста, я не против. Но не стоит напоминать о прОклятом доме. — Я говорила о двух домах. Мне кажется, вы живете тесновато для правителя Вороньей Скалы, серджо. — О, моя дорогая! Да и как народ на это посмотрит? Скажут, мол, советник жирует, а нам приходится жить в тесноте? — Ваш дом станет сосредоточением жизни всего поселения. Представьте: настоящая приемная для посетителей, удобные кабинеты — ваш и советника Арано, или один большой на двоих, если вы захотите. А госпожа Синдири тоже, возможно, захочет внести свою лепту в управление посе… давайте уже называть Воронью Скалу городом? Думаю, наши женщины захотят иметь на его жизнь куда больше влияния. А ваш нынешний дом и мой, который вы так щедро пожаловали мне, ведь не останутся без хозяев. А вот тут… — Айя показала на обширный берег возле Камня Земли, — тоже можно построить несколько домов. Если же наконец разрушить разбойничью башню, которая и так на ладан дышит, возвести настоящую стену, казарму для стражи, ворота… — Погодите! — взмолился советник. — У меня голова идет кругом — слишком все звучит прекрасно, но и невероятно! Айя улыбнулась и взяла Морвейна под руку. — Живите долго и процветайте, серджо. Я тоже собираюсь жить долго. Давайте вместе сделаем остров настоящим домом для данмеров? — Вы говорили о домах… а где взять… — Ни слова о деньгах, серджо! Деньги будут. Если потребуется, мы наймем строителей в Скайриме. Мы найдем в Морровинде архитектора. — Вот только не там! Я не хочу, чтобы знали о переменах в Вороньей Скале. — Тогда есть еще один вариант, — терпеливо продолжила Айя. — В Виндхельме живет некий Фарил Атерон. Сейчас он простой фермер, но до войны был учеником архитектора. Однако он тоже Хлаалу, кажется. — О, нет! Хватит нам и портнихи! — Остается Коллегия в Винтерхолде, — терпеливо продолжила Айя. — Архимаг Савос Арен — данмер. Кажется, из Телвани, но давно уже никак не связан с этим домом. В коллегии есть специалисты по архитектуре. В конце концов, хороший мастер может создать проект, который подойдет для этого участка берега, но не станет связывать себя каким-то определенным стилем. А почему бы не создать стиль Солстхейма, в конце концов? Кто нам мешает? Архимаг многим мне обязан, а я кое-что знаю о нем, что он хотел бы скрыть. Он не откажет той, благодаря кому он все еще дышит. К тому же, архимаг хотел бы избавиться от Толфдира, которого считает конкурентом. Тот будет в восторге — он уже третий год просится на Солстхейм, а Савос его не пускает. Скажу, что здесь древненордские руины, и старик сам приплывёт. — Хорошо, — кивнул советник Морвейн. — Думаю, этот вариант всех устроит. — Прекрасно! Завтра я собиралась потолковать с Марвутструном. Посмотрим, что скажет дракон. Полагаю, он все это время обдумывал наш союз и выискивал для себя в нем выгоду.

***

— Мам, а корзинка нам зачем? — Эно дергал Айю за край одежды. — Мы соберем моллюсков на берегу. Лидия их вкусно готовит. — Моллюски противные! — Что ты, братик? — возразила Софи. — А знаешь, какой из них суп? Пальчики оближешь! — Ты же не сырыми их есть будешь, — хихикнула Люсия. Айя пока не хотела выдавать истинную цель их прогулки. Она не верила, что дракон задумал что-то дурное, но, однако ж, нервничала. Все-таки необычная для зимы погода стояла на острове, будто по заказу. Хотя было холодновато, но терпимо без ветра. Девчонки и Эно спокойно гуляли в простых накидках, не кутались в меха. Айя подняла глаза к нему: едва угадываемое в здешней атмосфере солнце явно стремилось к полудню. — Побежали! — крикнула Айя, когда они миновали Камень Земли. Дети с хохотом бросились за ней. Вскоре открылся тот участок берега, о котором Айя вчера толковала советнику. Она зажмурилась, и перед мысленным взором встали, как настоящие, удивительные дома, о которых она мечтала. Айя представила себе мощеную дорогу, ведущую от Камня Земли, вокруг которого разбит небольшой общественный сад, где растут устойчивые к холоду кусты из Скайрима, снежноягодник, горноцветы, несколько молодых еще елей и можжевельник, стоят резные деревянные скамьи. Еще дальше тянется новехонький дом с башенкой. Подвал в жилище у берега обустроить вряд ли получится, поэтому дом длиннее в два раза, чем обычный, с окнами, выходящими на море, на сад и на само поселение. А вот здесь и здесь — гранитные волнорезы, защищающие берег от осенних штормов. Айя помотала головой и очнулась от мечтаний. — Что же, давайте искать раковины. Люсия терпеливо втолковывала Эно, какие ракушки стоит брать, а какие нет. Не успели они наполнить корзину до половины, как вдалеке раздался рев. — Мама, твой дракон летит! — закричала Софи. — Да, он летит сюда. Хочет с вами познакомиться. — Он нас съест! — запищал Эно. — Что ты! Он мой союзник. Просто Марвутструн хочет, чтобы я представила вас по всем правилам этикета. Будьте вежливы. Представьте, что вы говорите с советником Морвейном. Айя говорила спокойно и даже шутливо, но внутри у нее все трепетало. И еще она молила богов, чтобы стражники на башне Бладскал не вздумали спасать ее. Дракон благополучно опустился на пляж в нескольких шагах от Айи и детей. — Привет тебе, Довакин! — пробасил он. — И тебе привет, Марвутструн. — Ты привела детенышей. Пруза. — Да, как и договаривались. Девочки испуганно схватились за руки, Эно ухватился за одежду Айи, но все четверо подошли ближе к дракону. Марвутструн опустил морду, и в его глазах мелькнуло что-то новое — любопытство бога, увидевшего смертных детёнышей впервые за тысячи лет. — Здравствуйте, серджо, — решилась поздороваться первой Софи и присела перед драконом. — Здравствуй и ты, учтивый маленький детеныш. Как твое имя? — Меня зовут Софи, серджо дракон. Это моя сестра Люсия. — Живите и процветайте, — сорванным от волнения голосом произнесла та и тоже сделала книксен. — Это наш брат Эно, — продолжала Софи. — Он такой маленький! — поразился дракон. — Песчинка! Сахвен! — Я же Эно, дядя дракон! — пискнул мальчик. — Точно. Сахвен стану я тебя называть. — Раз станешь называть, значит, не съешь, — рассмеялся мальчик. — Дова не едят детенышей, — возмущенно ответил Марвутструн. — Даже когда жрецы хотели принести нам в жертву детенышей, мы отвергали такие дары. Чем вы занимались тут? — Мы собирали моллюсков, серджо дракон, — Софи, кажется, взяла на себя роль переговорщика. — Вот и собирайте. Я хочу говорить с Довакином. — Далеко не отходите, дети, — предупредила Айя. — Я слушаю тебя, мой фадон. — Я думал о вчерашнем, фадон, — начал Марвутструн. — Я готов помочь смертным. Я даже хочу заключить союз и с ними.   — Очень счастлива слышать это, — кивнула Айя спокойно, хотя внутри у нее все ликовало. — Но мне нужны дары, — заявил дракон. — Разумеется. И что же ты хочешь? — Я хочу старую крепость. — Форт Морозного мотылька? Конечно, он теперь пустой. Но ты позволишь иногда добывать драгоценные камни в пещере под ним? — Вы можете даже восстановить его и поселить там стражу. Мне нравится двор, я хочу там спать. Айя была искренне удивлена желанием дракона. Насчет храма Мирака она с самого начала не была уверена — все-таки рядом находилось драконье кладбище. — А как же застава Сиринга? Те нордские руины? — Не хочу. Они мне давно надоели. Хочу крепость, — капризно повторил дракон. — Ради всех богов забирай! — рассмеялась Айя. — Надеюсь, если там появятся люди, они тебе не помешают. — Я уже сказал тебе. Пусть приходят, добывают эти блестящие камни. — Что же ты еще желаешь? — Сперва я расскажу тебе кое-что о Дова, — довольным тоном от получения первого дара пробасил дракон. —  Вы, смертные, сказали бы, что мы ленивые существа. Мы много дремлем, летаем только ради боя, охоты или странствия. Едим мы мало. — Правда? — искренне поразилась Айя. — Боги вообще едят мало, — хвастливо заявил Марвутструн. — Я могу проглотить оленя и переваривать его неделю. Но вы, смертные, научили нас любить одно лакомство. «Сейчас он скажет о человечинке», — подумала Айя. — Жареное мясо! — воскликнул дракон. — Хрустящая корочка. Хорошо просоленная. Внутри мясо может быть и слегка сырым. Но вот снаружи! — Подсоленная? Я не знала, что драконам нужна соль. — Иногда мы любим полизать каменную соль. Только никому не говори. Это унизительно для бога, но соль нужна всем. Даже нам. — Боги… — начала Айя и запнулась, чтобы не рассмеяться. — Да мы с радостью зажарим тебе пару оленей! Вот, правда, коров и овец тут нет, сам знаешь. Но можно купить на материке. Дракон аж зажмурился от предвкушения. — Ладно, фадон, говори, что этим букашкам нужно от меня. Пока Айя расписывала Марвутструну, как расцветет остров с его помощью, как смертные будут любить его и почитать, детям наскучил сбор моллюсков. Еще бы! О каких ракушках может идти речь, когда мама так по-свойски беседует с живым драконом! Девочки и Эно потихоньку стали подбираться ближе, но Айя заметила и погрозила им пальцем. — Чего там? — спросил дракон. — Детеныши? — Угу. Не двигай левым крылом, пожалуйста. Марвутструн повернул голову. — Сахвен, это ты тут? — Дядя дракон, можно потрогать крылышко? — Клянусь Акатошем, Довакин, они твои детеныши, хотя и не по крови. Такие же безумные, как и ты. «Крылышко», — фыркнул Марвутструн. — Трогай. Я не чувствую. Эно осторожно погладил кончик драконьего крыла. Следом подбежали Люсия и Софи. Они тихонько трогали жесткое, шершавое крыло, но Марвутструн воистину не чувствовал таких нежных прикосновений. Эно расхрабрился и подошел прямо к его морде. — Чего тебе, Сахвен? — Марвутструн опустил голову почти до земли. — Хороший дядя дракон, — залепетал Эно, погладив страшную морду. — Большой, красивый! — Ты умен, Сахвен, — самолюбиво заметил Марвутструн. — Расти большой, и я разрешу тебе полетать со мной. Айя посмотрел на девочек и мимолетно приложила палец к губам. Те правильно поняли мать и не стали донимать дракона вопросами, позволит ли он полетать им тоже. — Ты теперь в крепость, фадон? — спросила Айя. — Да! Я буду спать. Этот день, и другой день, и следующий! А ты потолкуй с другими смертными, потом приводи их, и мы заключим договор. — Прекрасно! Зок, ми гра-зеймазин!* — Айя инстинктивно протянула руку, чтобы дотронуться до дракона. — Почему ты так делаешь? — спросил он. — Это само собой получается, фадон. Когда смертные испытывают к кому-то чувства, им хочется дотронуться до него. — Интересно. — Жаль, что у вас нет самок и нет детенышей, фадон, — заметила Айя. — Тут Алдуин, создавая прочих, ошибся, — задумчиво кивнул Марвутструн. — Многое сложилось бы иначе. Но он думал лишь о власти, о войнах. — Поэтому я и хочу, чтобы Дова больше не гибли, — тихо сказала Айя. Марвутструн кивнул. — Дядя дракон, у вас нет деток? — вмешалась Люсия, которая, вместе с сестрой и братом внимательно слушала разговор. — Нет, детеныш. Я буду звать тебя Вен-каар. «Та, что несется, как ветер». А ты, — он повернул голову к Софи, — зовись Пруза. Превосходная. — Я же говорила, что умею летать! — воскликнула Люсия и запрыгала на одной ножке, а Софи только покраснела от удовольствия. — Можно мы будем маленькими дракончиками? — спросила она немного погодя. — Мы выучим твой язык, честно-честно! Другое существо на месте дракона уже растаяло бы от умиления. А он только прищурился, глядя на Софи. — Фадон, твои детеныши изучают искусство магии? — Пока нет. — Покажи им пламя. Посмотрим, на что они способны. — Может, не стоит сейчас? — опешила Айя. — Делай, что говорят! — дракон подпустил в голос легкое рычание. — Сахвен пока мал, но Пруза и Вен-каар смогут. Айя подозвала дочерей и принялась шептать им на ухо магическую формулу заклинания пламени — его обычно первым изучали в школе Разрушения. Мало кто в Тамриэле, кто вообще желал постичь великие искусства, не смог бы с ним справиться. — Вот, детеныши, смотрите! — велел Марвутструн. — Почувствуйте силу огня! Он повернулся мордой к воде и выпустил струю пламени на песок. Айя поспешно посмотрела в сторону башни и крестообразно замахала руками, сигналя стражникам, что все в порядке. Эно испугался и обхватил мать за ногу, а девочки, напротив, завизжали от восторга. — Мама, смотри, это стекло! Взаправдашнее! — крикнула Софи. — Стой! Оно еще горячее! — Айя схватила дочь за подол. — Боги! Это правда стекло! Ты не представляешь, Марвутструн, что ты сейчас сделал! Да за такое благодеяние тебе в крепости устроят кухню и будут прямо там жарить тебе оленей! — Почему? — не понял дракон. — Потому что данмеры смогу строить теплицы и выращивать еду. Снимать урожаи овощей дважды в год! — Да? — удивился Марвутструн. — Для меня это легко. Эй, детеныши, теперь ваша очередь! — Девочки, поднимите левые руки вот так, ладонями вверх, чуть сомкните пальцы, — принялась учить Айя. — Теперь сосредоточьтесь на знании, которое я вам передала. Представьте себе язык пламени у себя на ладони. Девочки пыхтели от усердия, но у них долго не получалось. Дракон даже заскучал. Наконец на ладони Люсии словно дымок пошел, и тут Софи взвизгнула, увидев вспыхнувший в руке огненный шар. — Кидай его, Пруза! — скомандовал дракон. — Кидай, как мяч! — вторила Айя. Софи от испуга затянула на одной ноте «И-и-и!», но запустила шаром в песок. Люсия от неожиданности опустила руку и едва не подпалила себе подол, потому что не заметила, как сама смогла вызвать язычок пламени. — И у меня, и у меня получилось! Софи побежала к тому месту, куда в песок влетело ее первое в жизни магическое пламя. — Мамусь, смотри! — она подбежала к Айя и положила ей на ладонь маленький желтоватый шарик. — Вот, я тоже стекло сделала, как дядя дракон. — Мы оправим его в серебро, и ты будешь его носить. — Айя погладила дочь по голове. — Люсия, мы потом еще с тобой потренируемся, и у тебя будет свой кулончик. Дракон явно был доволен успехами девочек, он даже потоптался лапами по песку вперемешку с пеплом. — Хорошо! Учитесь, детеныши! — он опустил голову и спросил так тихо, как только мог: — Куда теперь идут хорошие дети? — Домой, серджо, — Люсия послала Марвутструну воздушный поцелуй.

***

Нелот редко выходил из своего дома, а тут Айя еще с пригорка заметила обоих магов — и учителя, и ученика за отработкой какого-то заклинания. Они тоже заметили Айю верхом на Тенегриве. Нелот что-то говорил Талвасу, указывая на нее. Тот выслушал, понурив голову, а потом ушел в дом. Подъехав ближе, Айя спешилась и отпустила коня. — Приветствую вас, мастер Нелот! Живите и процветайте в трех добрых даэдра. — Приветствую и я тебя, Довакин. Живи и процветай. Чем обязан такой честью? Ты давно не навещала меня. — Что вы, мастер! Это для меня большая честь вновь видеть вас! — Ну, полно расшаркиваться, — поморщился маг. — О, да это же один из коней самого Принца Разрушения. Ты что, теперь с Дагоном на короткой ноге? — Так Тенегрив — это его создание? Не знала. Но он всего лишь трофей, — и Айя коротко рассказала Нелоту, при каких обстоятельствах ей достался конь. — Значит, в Скайриме больше нет Темного братства, — покивал Нелот. — Я полагал, что ты будешь почивать на лаврах, а ты всё подвиги совершаешь? Когда вести дойдут до Морровинда, Мораг Тонг будут счастливы. — Надеюсь, они на меня не в претензии. Я еле смогла сбыть их броню Гловеру Мелори, тот смыл с нее краску, подлатал и как-то умудрился сбыть. Ума не приложу, каким образом. — Как-как… через этого норда, который плавает в Воронью Скалу… — начал Нелот, но потом увидел, что Айя смеется. — Ах ты, несносная девчонка! Вздумала потешаться над самим волшебником дома Телвани? — Так я сама теперь из дома Телвани, — Айя развела руками, — вы же сами меня посвятили. Но простите меня, мастер, простите! — Она сложила ладони и скорчила самую виноватую мину, на которую была способна. — Ладно-ладно, — проворчал для вида Нелот. — Пойдем в дом, потолкуем. Внутри странного жилища все было по-прежнему. Когда маг только-только разрешил ей спать в Тел-Митрине, Айя сперва не могла понять, где же ей выделили место, пока не сообразила, что маг-скопидом имел в виду спальник собственного управителя в доме последнего. В очередной раз обиженный учителем Талвас возился с чем-то у алхимической лаборатории. Но Айя тепло поздоровалась с ним, и тот оттаял. — Оставь в покое этого тупицу, — буркнул Нелот. — Хочешь чаю из собачьего корня? Дровас почти научился его заваривать, напиток уже не так мерзок, как раньше. Айя нервно сглотнула. Она ненавидела чай из собачьего корня за его горький вкус, но отказывать Нелоту не решилась. — Да, мастер, конечно, с удовольствием выпью с вами чаю. — Ну так вон чашки, вон чайник у очага. Наливай, — махнул рукой Нелот и уселся за стол. Айя засмеялась и принялась хозяйничать. Накрыла на стол, присовокупив к чаю с разрешения мастера булочки со снежными ягодами и медовые пряники. Потом вопросительно мотнула головой в сторону Талваса. — Да пусть себе. Ставь третью чашку, — кивнул Нелот, которому явно понравилось, как за ним ухаживают. — Наконец-то кто-то в этом доме делает что-то полезное, кроме меня, — прибавил он, глядя, как Айя хлопочет. — Талвас, друг мой, присаживайся с мастером, — пригласила Айя. Вечно голодный ученик Нелота радостно побежал к столу, но благоразумно сел с краю, подальше от учителя. — Рассказывай, — велел Нелот. — Что именно, мастер? — Что там нового в Вороньей Скале, и что за дракон объявился на острове? — Его зовут Марвутструн… — Третий сын Акатоша?! Здесь? На моем острове?! — Нелот чуть не подавился чаем. — Что ему, Обливион его задери, тут понадобилось? — Сперва он просто хотел посмотреть на меня. Помериться силами, как вы догадываетесь. А позавчера мы заключили с ним союз. Брови Нелота заползли, кажется, на середину его лба. — Чудны дела твои, Азура! И ты веришь ему? — Мастер, простите, — залепетал Талвас. — Помните: позавчера мы слышали, как дракон что-то очень громко кричал? — Помню-помню, ешь молча, давай! — Да, он как раз объявлял о заключении союза со мной, — кивнула Айя. — Вы спрашиваете, мастер, верю ли я ему. Драконы соблюдают клятвы, а если Марвутструн предаст наш союз, я просто убью его. — Талвас, посмотри на эту девочку, молокосос! — рявкнул Нелот. — Вот так должен разговаривать член дома Телвани! — Должен согласиться с вами, мастер, — пробормотал Талвас, — это звучит потрясающе. — Вот-вот. Бери чашку, булку и дуй к лаборатории. Нам с Довакином потолковать нужно! Айя незаметно улыбнулась ученику, и тот умыкнул еще и пряник. — А ты пьешь чай и не морщишься, — заметил Нелот. — Он вполне неплох, мастер. Со сладким уж точно. — Так что там с драконом? Он хочет жить на острове? — Да, мы с ним вчера толковали, когда он прилетал на берег рядом с Вороньей Скалой. Я представила ему своих детей. — Что ты сделала?! — Нелот поперхнулся чаем вторично. — Чтение Черных книг все-таки дурно на тебя влияет. — Если бы я заметила хоть тень враждебности с его стороны, он бы и пасти не успел раскрыть, — пожала плечами Айя. — Ага! Так ты выучила крик Мирака? — кивнул Нелот. — Да, и создала свой вариант. Для смертных. Нелот ничего не ответил. Некоторое время он задумчиво жевал булку и разглядывал Айю. — Я все думаю: почему Хермеус Мора настолько тебе благоволит? — промолвил он наконец. — Разве не так же, как Мираку, пока тот был лоялен повелителю? — О нет! Мираку понадобилось провести в Апокрифе много столетий, прежде чем он достиг такого могущества. А ты уже сейчас крики создаешь. Не знаю, умел ли это пресловутый Талос, но вряд ли. Он боролся за власть, ему было не до того. — Возможно, дело в том, что я прочитала Огма Инфиниум и выбрала путь магии? — предположила Айя. — Нет, вы посмотрите на нее! — воскликнул старый волшебник. — Она уже и Огма Инфиниум умудрилась прочесть! — Вы, конечно, полагаете, что мне стоит вести себя осторожнее с Принцем?.. — начала Айя. — Напротив! Ты до сих пор в своем уме, твоя сила только возрастает. Бери все, что можешь у повелителя, пока он не утащил тебя в Апокриф, где твои знания будут совершенно бесполезны. — Принц сказал, что я проживу долгую жизнь, и он позаботится об этом. — Поразительно! Поразительно! — покачал головой маг. — Но что ты хочешь от меня? Ты же не успехами приехала хвастаться. — Скажите, мастер, вам никогда не хотелось расширить Тель-Митрин? — начала Айя издалека. — Зачем? Тут у всех есть, где жить. — Возможно, пригласить кого-нибудь из Морровинда? Кого-нибудь из членов вашего дома? — Вот еще! — фыркнул Нелот. — Нам бы в Вороньей Скале не помешала бы помощь магов, а вас не хотелось бы лишний раз беспокоить. — Я никогда не будут помогать дому Редоран! И никто из Телвани не будет. Нужны тебе маги — тащи из Скайрима. — Но скайримские маги уже давно не владеют такими силами, чтобы, к примеру, огромные камни передвигать. Когда-то давно норды это умели, они ведь возводили огромных храмы для драконов. Но сейчас, насколько я знаю, эти знания утрачены. — Ну, допустим, Телвани это могут. Вы что, собираетесь строить храм для этого дракона? — Нет! Он и не просил, — замотала головой Айя. — Пока что не просил… — Я всего лишь хочу превратить Воронью Скалу в настоящий город. — О, Азура! — простонал Нелот. — Такой был тихий остров! А ты хочешь населить его данмерами. Да как вы себя прокормите? — Прокормим, не беспокойтесь. Но ферму нужно восстановить в первую очередь и построить дома для переселенцев из Виндхельма. Допустим, насчет пил и топоров из сталгрима я договорюсь со скаалами. Я всегда могу привезти им необходимые товары из Скайрима. Но как быть с камнями? Лошадей на острове нет, гуаров тоже. — Вот пусть твой дракон и таскает камни и деревья, — махнул рукой Нелот, но потом прищурился. — Я бы мог кое-что сделать, но взамен кое-что потребую. — Все что угодно, мастер. Все, что в моих силах. — Ох, ну кто сразу дает обещания? — поморщился волшебник. — Никому нельзя доверять, даже мне! Я хочу вернуть Бритву Мерунеса, хотя бы то, что от нее осталось. Эти проклятые акробаты… до сих пор снится, как они у меня из-под носа её уволокли. Вернёшь — я, может, даже улыбнусь. Один раз. — Я слышала об этом артефакте, но не знала, что он какое-то время принадлежал вам. О ней что-нибудь известно? — Знаю, что в Данстаре живет потомок магов из Мифического рассвета. Это тебе информация для начала. — Ах! Ну конечно! — рассмеялась Айя. — Он открыл музей этого культа и рассылает по всей провинции листовки. — Вот идиот! Словом, действуй. Не тороплю. — Скажите, мастер, а что вы знаете о сокровищах Печати Смерти? — спросила Айя наудачу. Нелот расхохотался. — Ты их хочешь найти? Серьезно? — Да вот, деньги нужны, расходов много, — вздохнула Айя. — Конечно, если ты будешь помогать всяким голодранцам, у тебя они быстро кончатся. — Нелот поднялся из-за стола. — Сиди, чай допивай. Я сейчас. Айя быстро, залпом выпила оставшийся напиток. Нет, она не солгала, что чай стал более терпимым, но после него она обычно страдала бессонницей. Нелот вскоре вернулся с чем-то, что Айя приняла поначалу за свиток. Маг развернул пергамент на столе. — Вот тебе. Бери и копируй. — Это что же, это карта Печати Смерти? — поразилась Айя. — Откуда она у вас? — Тут недавно какие-то н’вахи на берегу копались в песке. Пираты, что ли? Даэдра их разберет, кто они такие. Судя по этой карте, рыли они не там, где надо. Совершенные болваны, их кости до сих пор где-то в пепле валяются. — Ой, я не спрашиваю, что вы с ними сделали, мастер, — улыбнулась Айя. — Боюсь, ночью кошмары будут сниться. Нелот самодовольно улыбнулся. — Бери, бери бумагу, перо, копируй. Обрати внимание — один крест прямо недалеко от Вороньей Скалы. Бумага, в отличие от пергамента, в Скайриме всегда отличалась некоторой тонкостью и почти полупрозрачностью, так что Айя поступила просто: наложила лист бумаги на карту и принялась аккуратно обводить контуры острова. — Скажите, мастер, — спросила она между делом, — а вы живете так долго, потому что маг или просто потому, что данмер? — Потому что маг. Простые данмеры до трёхсот редко дотягивают. А я — потому что я Нелот… А что касается тебя… с тобой все сложно. А ты, полукровка, если не полезешь в очередной курган с призраками — ещё и меня переживёшь. Особенно с таким… покровителем… — Интересно, а раньше эти кладоискатели появлялись на острове? — Айя от усердия чуть не прикусила себе язык. — Да не припомню. Возможно, твой хозяин надоумил смертных, чтобы тебе не было скучно просто выкапывать сундуки, — усмехнулся Нелот. — Хотя само сокровище находится в кургане, где захоронен сам капитан и его команда. Вот тут. — О! — воскликнула Айя и тут же отметила нужное место крестом. — Битва с призраками? Это весело. — Надеюсь, ты не одна туда отправишься? — Нет, конечно. — Ты не безнадежна, — хмыкнул Нелот. — Потрать золото на себя! — Я хочу построить большой дом в Вороньей Скале. Нынешний становится маловат. — Что, ты опять кого-то притащила с собой? — Эрандура. Он будет учить детей. — Что за Эрандур? — Бывший жрец Вермины. — Фу! — скривился Нелот. — Но потом он перековался и стал жрецом Мары, — лукаво прибавила Айя. — Еще лучше! Он хоть что-то смыслит в магии? — Немного школы разрушения, немного восстановления. Но он прежде всего начитан. Пусть преподаст детям хотя бы первоначальные знания. — Ну, хоть что-то. Очередной голодранец, словом. — Мы с ним уничтожили Череп Порчи, — заметила Айя. — Ох, какой артефакт погиб! — простонал Нелот. — Если бы я оставила его себе, мне бы пришлось убить Эрандура. А мне не хотелось убивать невинного. — Не такой уж он невинный, этот твой Эрандур. — Тем не менее, мастер. — Ты слишком совестлива, знаешь ли. Слишком щепетильна. — Совесть — не такое уж плохое чувство, мастер. — Ха! Молода ты еще, не пообтесала тебя жизнь. И потом, что за дела? Ты все равно окажешься в Апокрифе. Ну что, скопировала? — Да, благодарю. — Айя свернула бумагу в трубочку. — Ну все, иди себе. Мне работать надо. Иди, ступай! — он помахал рукой в сторону выхода. — Благодарю за помощь, мастер! — Да иди уже! И передай своему дракону: если он сожжёт хоть один мой гриб — я найду способ превратить его в пепельного стража. Навсегда.