Глава 15. Лучший мед Скайрима

Айя поняла, что иногда немного поболеть бывает приятно. Хотя, помогая вымыться и сменить тряпочку в поясе, Эленея как-то странно смотрела на нее, Айя не придала этому значения, да и потом, когда женщина о чем-то шепталась с Нелотом, пришедшим навестить больную. Волшебник открыл рот, чтобы что-то сказать, но поймал острый, почти колючий взгляд пожилой данмерки. Нелот, обычно не дающий микологу спуску, замер, и его сухая рука медленно поднялась, чтобы поправить несуществующую складку на одежде — жест, который Айя уже видела у него, когда он сталкивался с чем-то, о чем не желал говорить. «Всё потом», — будто говорил этот жест. Только вот «потом» в его устах часто означало «никогда». Айя поймала этот немой разговор взглядов, и на миг в груди ёкнуло — старое, знакомое чувство, когда за спиной решают твою судьбу. Но тело, тяжелое и расслабленное от зелий, тут же нашептало: «Пусть. Сейчас не до этого». И она позволила этому щемящему чувству растаять в тепле очага и усталости. Старый волшебник, собственно, зашел рассказать, как идут дела, он не стал откладывать визит в Деревню Скаалов в долгий ящик и уже побывал там. По его словам, моряков пока не уморили, и он счел возможным применить к ним заклинания школы Восстановления, что им, несомненно, помогло. С остальным, по его словам, скаалы вполне справятся: зелье регенерации местная травница варила хорошо, кормили моряков правильно. Нелот записал Фрее на бумаге, что следует сказать дракону об Айе, когда тот проснется. Пусть, мол, летит себе в форт или в Воронью Скалу, как сочтет нужным. Дня через четыре Айя с ним повидается. — Почему так долго? — удивилась Айя. — От тебя ж кровью разит, милочка. Как можно в таком состоянии при драконе появляться? — упрекнула ее Эленея за недогадливость. — Верно, — вздохнула Айя. — Отдыхай и ни о чем не беспокойся. И жди свою подругу. Лидия приплыла ближе к полудню, зашла в домик миколога, виновато улыбаясь. Айя к тому времени уже устала есть и спать. — Э-эх! — вздохнула она. — Не могла дождаться, пока я вернусь? — Прости! — Лидия присела к ней на кровать и обняла. — Как-то само собой вышло. Айя притянула голову подруги к себе на грудь и принялась гладить мягкие волосы. — Будем к свадьбе готовиться. Что сказал Эрандур? — Что он имеет все права поженить нас со Стенваром, но только требуется святилище Мары. Без святилища никак нельзя. Надо, мол, кольца благословлять. — Кольца, кольца… — задумчиво произнесла Айя. — Кольца еще остались. Подберем вам со Стенваром. — Они же жутко дорогие! Хватило бы обычных. — Вот еще! — фыркнула Айя. — У моей подруги должно быть все самое лучшее! И не спорь. И приданое тебе соберу. А еще отпишу тебе Хельяркен. — Да ты с ума сошла! — Лидия выпрямилась. — А дети как же? — Дети без домов не останутся, не волнуйся. Но вам со Стенваром доход нужен. У самих дети пойдут. — Да пока не до малышей, — вздохнула Лидия. — Брось! Не навоевалась еще? — Не знаю, — честно призналась нордка, и в ее голосе прозвучала та самая усталость, которую Айя слышала у себя самой после особенно долгих походов. — Иногда кажется, что меч — это все, что у меня и было. А он... он не для дома. Айя притихла, не отпуская подругу. Она понимала. Как понимала и то, что Стенвар с его упрямой практичностью и тихой силой — может быть, именно тот, кто сможет дать Лидии и дом, и меч, в котором больше не будет нужды. — Поживем — увидим. Айя принялась собираться в путь. Всякий раз, когда ей приходилось облачаться в «дамские доспехи», она чувствовала себя неловко: все эти шерстяные чулки с подвязками, нижние юбки, платье. — Ну вот, гляди, какая красавица, — оценила Эленея. — На данмерку похожа. Айя не стала спорить, тепло попрощалась с микологом. А во дворе, между домами-грибами ее ждал сюрприз. Нелот самолично вышел ее проводить, но прежде поманил обеих женщин и подвел к тому загону, который Айя мимоходом приметила давеча. — Смотри-ка, — Нелот улыбнулся, что случалось крайне редко, — что скажешь? — Боги! Какие милашки! — воскликнула Айя. В загоне копошились два маленьких силт-страйдера, смешно переставляя лапки. При слове «милашки» на лице Лидии появилось жалобное выражение: она категорически не видела ничего милого в этих, на ее взгляд, уродливых созданиях. — Ревус Сарвани намедни прибегал, любовался, что не рыдал от восторга, — самодовольно промолвил Нелот. — Я думаю нанять его, чтобы ухаживал за этой парочкой. — Это прекрасная идея, мастер, — кивнула Айя. — Пожалуй, выращу ему гриб где-нибудь тут, рядом. Хоть он и не Телванни, но пусть себе живет. Кто знает, сколько еще протянет его Дымка? — А чем вы их кормите, мастер? — Талвас добывает для них водоросли. Хорошая пища, легкая. Самая подходящая для нимф. Они уже два раза линяли. Быстро растут. Пока суть да дело, разведем побольше грибов, чтобы было чем малышам питаться, когда придет время их выпасать. — Тут мастер посмотрел на Лидию. — Ты как приплыла сюда? — Ветер был попутный. — «Ветер был попутный», — передразнил Нелот. — А обратно как собираешься? Где лодку оставила? — Там, на отмели. К коряге привязала. — Пошли. Втроем они спустились к устью речки. Погода стояла тихая, и лодка, немного вытащенная носом на берег, прочно удерживалась канатом и здоровенной корягой. Лидия, отвязала его и не без труда, но все же и не мучась, сдвинула суденышко на воду. — Садитесь в лодку, дамы, — приказал Нелот. — Открою вам портал прямо до Вороньей Скалы. Женщина, да что ты так смотришь?! — рявкнул он на Лидию. — Боишься? Айя, садись ты.  Пара гребков веслами тебя не утомят. — Нет уж, — Лидия пришла в себя и решительно оттеснила подругу. — Давайте, мастер Нелот, я готова. — Вот это другой разговор. Нелот провел в воздухе замысловатый узор, и пространство перед лодкой затянулось знакомой Айе дрожащей пеленой. Сквозь нее проглядывали очертания деревянного пирса Вороньей Скалы, а дальше — знакомый силуэт крепостной стены. — Ступайте. И поскорее, это не на весь день, — буркнул волшебник, вытирая лоб рукавом. Лидия уверенно толкнулась от берега и сделала два мощных взмаха веслами. Лодка плавно скользнула в портал. На миг их охватило легкое головокружение и чувство, будто пролетаешь сквозь плотную холодную воду, — и вот они уже в знакомой бухте, в десяти ярдах от причала. — Вот это я понимаю — путешествие, — восхищенно выдохнула Айя, оглядываясь на еще не закрывшийся разрыв в реальности. На том берегу Нелот уже повернулся и бодро зашагал к своим грибам, не глядя им вслед. — Вы вернулись, мутсера! — к ним спешил капитан Велет. Он помог женщинам пришвартоваться, галантно подал обеим руки. — Что у нас нового, капитан? — спросила Айя. — На ферме уже второй этаж ставят. А еще чистят участок от пепла. — Значит, пора добывать почву, — кивнула Айя. — И семена. Оклемаюсь — сплаваю за ними в Виндхельм. — Я тебе сплаваю! — вдруг взвилась Лидия. — Марш отдыхать! Никто пока еще сажать ничего не собирается. Велот рассмеялся невольно, глядя, как героиню Скайрима тащат домой, как маленькую нашкодившую девочку. Оказавшись в ставшей уже родной Вороньей Скале, Лидия враз растеряла робость, которую она чувствовала в Тель-Митрине.

***

Прошло пять дней. Айя окончательно оправилась, навестила дракона в форте и моряков в Деревне Скаалов. Те шли на поправку, но совершенно не знали, что им делать дальше. Капитана их убили, контракт поди давно уже расторгли, купцы покрыли убытки. — А что вы везли? — спросила Айя. — Неужели вы не смотрели содержимое трюма, госпожа? — удивился боцман Эннодий Кай. — При живых-то членах экипажа? Во всяком случае, везли вы не специи, иначе бы я учуяла. Но я могу купить у вас часть товаров, если они нужны Вороньей Скале. — Госпожа, да вы сами решите, что вам приглянется. Исследование трюма поначалу вызвало у Айи уныние. Видать корабль находился у Восточной имперской компании не на лучшем счету. Пираты ведь не могли сбыть товар, просто не успели бы, а значит, капитану «Силы восьмерых» не поручали возить уж слишком дорогие грузы. Возможно, именно разочарованием в добыче объяснялась та жестокость, с которой пираты обращались с выжившими моряками. Но Айя нашла пергамент и бумагу, а это всегда пригодится. Порадовал ее и груз тканей, ниток и пуговиц — портниха только-только приплыла в Воронью Скалу, но пока что только латала и перелицовывала уже имеющуюся одежду ее обитателей. Вез корабль и готовую одежду имперских фасонов, но данмеры ни за что не стали бы ее носить. Стальное оружие, пусть и отменного качества, редоранским стражникам тоже не потребовалось бы, а вот груз железных слитков пригодился бы Гловеру. С таким количеством кож Айя не знала, что делать, но совершенно не против была купить у команды немного мехов. В трюме стояло два сундука с книгами для Коллегии бардов в Солитьюде — Айя решила перекупить их и отправить Ульфрику для библиотеки. Барды как-нибудь переживут. Пройдя дальше, вглубь трюма, Айя вскрыла одну из бочек и опешила, обнаружив в ней осветленное масло. А дальше нашлось настоящее сокровище: много мешков, полных ячменя и овса. Будет чем накормить строителей в Вороньей Скале. Ящики с вином уже стояли полупустые, но кое-что там еще оставалось. — Значит, вы везли груз из Хай-Рока в Солитьюд? — спросила Айя, вернувшись к морякам. — И когда же вас захватили? — Мы вошли в воды Скайрима и уже успели миновать тот ужасный замок на острове, про который ходят мрачные легенды, когда наткнулись на пиратов, — виновато сообщил боцман. — Надо вам сказать, госпожа, их корыто было в плохом состоянии. Если уж начистоту, наш капитан сглупил, что вообще ввязался в бой. Мы могли бы уйти от погони. Потом наш корабль несколько дней где-то стоял на якоре. Видать, пираты чинили борта, которые пострадали во время сражения. — Что ж пираты не избавились от лишнего груза? — удивилась Айя. — Вроде пытались, госпожа. Мы слышали, как они ругали каких-то чертовых мародеров за то, что те не пожелали купить у них часть товаров. — Мне кажется, я догадываюсь, где вы стояли. А имена какие-нибудь вы слышали? — Почему-то я запомнил имя Джари-Ра. Но это же аргонианское имя, разве нет? — Это очень важные сведения, сера Кай, — одобрительно кивнула Айя. — Когда вы оправитесь, напишете показания, мы заверим их подписью и печатью первого советника Морвейна. Я знаю, кто такой Джари-Ра. Солитьюд уже заждался сведений об этом поганом ящере. Вот что мы сделаем: я куплю у вас все, что необходимо для Вороньей Скалы. Вы все равно не сможете доплыть до Солитьюда в том составе, в котором остались. Прочие ваши товары доставят другие корабли Восточной имперской компании, которые швартуются в Виндхельме. — Вы купите часть груза, госпожа? — переспросил боцман, с сомнением глядя на броню из шкуры нетча, которая, видимо, казалась ему уродливой, а значит, дешевой.  — Вижу, вас это удивляет, сера Кай, — с некоторой надменностью ответила Айя. — Но не судите о книге по обложке. — О, простите, госпожа! — пробормотал боцман. — Прощаю, — без тени иронии кивнула Айя. Что касается двух сундуков Печати Смерти, там не оказалось ничего интересного, кроме оставшихся частей брони и ключа от сокровищницы кургана, где и был погребен пират со своей командой. «Ничего интересного» не означало, впрочем, «ничего ценного»: в сундуках нашлись драгоценные камни, но не такие великолепные, как в первом: аметисты и опалы. Впрочем, и продавались бы они легче. Несколько слитков золота и серебра, изготовленных в какой-то доморощенной плавильне, требовали оценки ювелиров. Вероятно, пираты переплавили какие-то украшения, которые не представляли особой ценности сами по себе. — Разведаем курган? — предложил Марвутструн, выслушав отчет Айи. — Зачем? — удивилась та. — А вдруг там снаружи найдется еще несколько разбойников? — Не привыкай к человечине, — покачала Айя головой. — Да по мне что сырой кабан, что сырой разбойник — все едино на вкус, — ответил дракон, но понял, что, если убить человека пламенем, снаружи сырым он точно не будет. — Хочешь — порази их стрелой или криком. Вдруг нужно что-то прихватить с собой в курган? Вдруг там какой-то секрет? — Уговорил! — рассмеялась Айя. Они полетели на разведку. Берег у входа в пещеру был совершенно пуст, ни следа привала, никакой шлюпки, вытянутой на песок. Да и что могли, в самом деле, предпринять пираты, не имея ключа от входа в курган? Разве что выломать дверь. Но почему не выломали? Айя была озадачена. Марвутструну негде было приземлиться на узкой полоске берега у пещеры, и он с трудом уселся на скалу на ней. — Осторожнее, фадон. Я буду ждать с другой стороны острова. Позови, как понадоблюсь. — Хорошо, фадон. Айя принялась аккуратно спускаться вниз, держась за камни. Марвутструн терпеливо ждал. Лишь когда она спрыгнула на песок, он взмахнул крыльями и поднялся в воздух. Айя поспешила укрыться, чтобы ее не сдуло ветром. Узкий проход, по которому она прокралась вперед, вскоре закончился. Айю ждало неожиданное зрелище, и она в который раз убедилась, что предложения дракона о разведке оправдывались полностью. Прямо перед ней лежал замерзший, а потому не истлевший труп какого-то бедолаги, все еще сжимающего кирку. А по обе стороны небольшой пещерки торчали нордские гробы, сплошь покрытые сталгримом. — Несчастный, — вздохнула Айя, схватила труп за ноги и вытянула его наружу, чтобы как-нибудь похоронить или хотя бы утопить в море. В следующую секунду она поняла, что Марвутструн с кем-то сражается. Обогнуть скалы слева и справа от пещеры было невозможно, пришлось бы лезть в ледяную воду, и Айя начала карабкаться наверх по камням, слыша громовый рев дракона. Когда она наконец взобралась достаточно высоко, чтобы видеть происходящее на противоположном конце острова, перед ней открылось кровавое зрелище: площадка, заваленная окровавленными костями, искалеченными телами моряков, трупами хоркеров, и дракон, раздирающий когтями такого огромного самца, какого Айя никогда не видела. Она вспомнила байки скаалов об острове, где живет чудовище: по виду гигантский хоркер, а на самом деле — злой дух, обладающий чуть ли не разумом и пожирающий людей. — Марвутструн! — крикнула Айя. Дракон бросил истерзанную тушу на снег и крикнул в ответ: — Он ел людей! Жалкий хоркер! «Ну уж и жалкий», — подумала Айя, глядя на огромные клыки чудовища. — Ты убил грозу здешних мест, фадон. Можно я спущусь, чтобы осмотреть тела моряков? — Спускайся, фадон, — довольно ответил дракон. Он побрезговал трупом чудовищного хоркера и занялся другим, поменьше. Айя же принялась обшаривать карманы убитых, радуясь и холоду здешних мест, избавлявшему от разложения, и относительной свежести трупов. Она не искала какие-то ценности, ей хотелось узнать, что за страшная бойня тут произошла, но она так и не смогла выяснить, что за моряки пали жертвой хоркера-людоеда: пиратами они были или честными мореплавателями. Вот только рядом с одним из тел лежала стальная булава со странным зачарованием, да и само тело выглядело куда свежее прочих. Видать, этот мужчина появился на острове позже остальных. Возможно, приплыл на помощь товарищам, с оружием, которое, как ему казалось, поможет одолеть здешних врагов. Айя взяла булаву — на память, стала стаскивать тела в кучу. — Зачем? — спросил дракон. — Устрою им погребальный костер. Принеси, пожалуйста, тело несчастного, которое я нашла в пещере кургана. Марвутструн ничего не ответил, но поднялся в воздух и вскоре вернулся с трупом искателя приключений. Зачарованный перстень помог Айе сложить поверх тел коряги, валявшиеся на пляже, да еще весла со шлюпок. — Йор Тор Шул! — крикнула она, и огромный костер вспыхнул. Взяв один из мечей, Айя довершила начатое драконом и отсекла голову чудовища от туловища. — Не возьмешь ли ты пару хоркеров, фадон? — спросила она. — Отнесем скаалам и расскажем им, что ты победил чудище, которым они пугали детей зимними вечерами. — Я и не знал, что этот жалкий хоркер для бедных скаалов — легенда, — насмешливо заворчал Марвутструн, но хоркеров взял в обе лапы. Айя, морщась, схватила голову чудища за клыки и взобралась на дракона. — Не тяжело? — заботливо спросила она. — Корабль был тяжел, а это всего лишь хоркеры и ты, малфадон. Ты и не весишь ничего. Полетели! «И этот вздумал называть меня «маленькой», — ворчала про себя Айя, пока они летели до деревни. — А я вовсе не маленькая, у меня вполне достойный рост для данмерки». — Фадон поплывет с друзьями к кургану завтра? — поинтересовался дракон. — Нет! — ответила Айя. — Сокровища подождут. Ключ-то у меня, и древняя кирка тоже у меня. Я послезавтра поплыву в Виндхельм дня на два или на три. Надо напомнить о себе тамошнему ярлу. А то он уже забыл, кто дает ему советы. — А сокрушить? — насмешливо напомнил дракон. — Я слабая женщина. Прежде чем сокрушить такую глыбу, мне надо сделать подкоп, — засмеялась Айя. Дракон заклокотал и аж затрясся. — Осторожнее, а то уронишь своего фадона! — ахнула Айя. — У меня ведь руки заняты. Подлетев к Деревне Скаалов, Марвутструн сперва бросил хоркеров на снег возле места, где обычно разделывали их туши — с небольшой высоты, чтобы убитые животные не расшиблись о землю и не потеряли привлекательный для всякого охотника вид. Затем он опустился поодаль. Жители деревни бегом бросились к гостям. — Вы охотились? — спросила Фрейя с упреком. — Но ведь не время, и нам не нужно столько мяса. — Это не охота. — Айя с трудом (ведь она держала в одной руке гигантскую голову) слезла с шеи дракона. — Вот! Она бросила голову на снег. Скаалы ахнули. — Да ведь это же Большой Клык! — воскликнула Фрейя. — Наверное, его так зовут, если ты говоришь. Это тот самый хоркер-людоед. Марвутструн убил его и других… порченных хоркеров! — воодушевленно воскликнула Айя. —  Остров чист. Если на него и приплывут потом другие хоркеры, они будут обычными. Сделайте из этой головы настенное украшение и повесьте в Общем доме. Скаалы разразились криками восторга и хлопками. — Спасибо тебе, Страж Все-Создателя! — Фрейя поклонилась дракону. — Хочешь, мы зажарим для тебя одного хоркера? —  Я сыт, — ответил Марвутструн. — Но благодарю за учтивость, шаман. Это будет ваша добыча, пусть охотники отдохнут.

***

Высадившись в сопровождении Стенвара, который немного нервничал, оставив невесту дома аж с двумя данмерами, один из которых пусть и был жрецом, но все же холостым, Айя сперва заглянула в представительство Восточной имперской компании. — Боги, да неужто это вы, госпожа! — воскликнул Орт Эндарио. — А я уж думал, что вы о нас забыли. — Я не забываю друзей, сера Эндарио, — улыбнулась Айя и представила Стенвара. — И все-таки я не просто так пришла, уж не взыщите. У меня к вам целых два дела. — Но ведь вы не откажетесь от кубка доброго вина за встречу? — предложил имперец. — Не откажусь. — Прошу и вас, господин Стенвар, присоединиться к нам. Поставьте ваши мешки вот сюда. Ох, ну и тяжелые они! Когда все уселись за стол и выпили за встречу, Айя поздравила Орта, что дела у него, судя огромному количеству товаров на складе и дорогой мебели в кабинете, идут отлично. — Так ведь благодаря кому все это?! — всплеснул руками имперец. — Благодаря вам! — Ну, полно-полно, сера Эндарио, — улыбнулась Айя. — Скажите лучше: среди всего этого изобилия не отыщется ли у вас домашнее святилище Мары? — Думаю, найдется, — имперец улыбнулся. — А неужто госпожа… — Нет-нет! Это вот бравый господин Стенвар собирается жениться на моей подруге Лидии. Жрец Мары у нас на Солстхейме есть, а святилища нет. — Поздравляю, уважаемый Стенвар, желаю счастья. А домашние святилища у нас на складе имеются. Все в духе канона, но резьба отменная, камень гладкий. Настоящее украшение любого дома! — Вот и отлично. А теперь следующий вопрос… Айя, не упоминая о поисках сокровищ, рассказала о том, как она вместе с драконом отбила у разбойников корабль. Эндарио слушал, раскрыв рот от изумления. — Воистину велика сила Довакина! — прошептал он и полез в стол. — Где тут у меня… Вот. Это сведения о пропавших кораблях… Да, это он — «Сила восьмерых». Долго же о нем не было известий. Несчастный капитан Виний! — У него есть семья? Вы не в курсе? — Если есть, кампания выплатит вдове пенсию. Не беспокойтесь, госпожа. — Вот это список того, что вез корабль, — Айя протянула Эндарио бумагу. — Я хочу кое-что купить из этих товаров. Имперец взял лист и принялся его изучать, сокрушенно качая головой. — Полагаю, Солитьюд уже заказал все это повторно и даже успел получить. А то, что вы хотите купить, подчеркнуто, полагаю? — Напротив, сера Эндарио. Подчеркнуто то, что мне и жителям Вороньей Скалы не нужно. Рот имперца вторично открылся от изумления. — Да это же практически все, госпожа! Вы хотите купить почти весь груз? Вы понимаете, какие это деньги? — Вот вы мне и скажете, какие. Полагаю, цены будут оптовыми? — Да-да… конечно… — имперец нервно покосился на мешки у ног Стенвара, взял лист бумаги и углубился в вычисления. Айя не торопила, насмешливо переглядывалась со своим хускарлом. Наконец Эндарио закончил расчеты и почти жалобно посмотрел на нее. — Дайте я угадаю, сера, — улыбнулась Айя. — Пятьдесят или пятьдесят пять тысяч септимов? — Сорок семь… тысяч… боги, — имперец зашелся в нервном кашле, Стенвару пришлось даже похлопать его по спине. — Сколько может стоить этот камушек? — Айя полезла в карман и выложила на стол безупречной чистоты бриллиант.  — О боги! — брови Эндарио поползли вверх. — Госпожа нашла клад? — Да, прямо под домом откопала, — фыркнула Айя. — Стенвар, шкатулку! Осклабясь, норд достал из мешка просимое. — Полагаю, вот этот камушек потянет на тысячу септимов, — заметила Айя и, открыв шкатулку, принялась выкладывать перед Эндарио бриллианты. — Смотрите, какая красота. Она выкладывала их ровненько: по десять в ряд, а всего пять рядов. Имперец был уже близок к обмороку. Стенвар заботливо налил ему вина.  — Здесь больше… — простонал Эндарио. — Угу… Я бы арендовала корабль, когда он пройдет ремонт, вы назначите нового капитана и наберете недостающих членов команды. Мне нужен строевой лес. Лесопилка от Виндхельма далековато, да и жалкая она. Хозяйка еле справляется. К тому же дерево тут сохнет дольше, чем в Солитьюде, а я помню тамошнюю лесопилку. — Вы будете только покупать, госпожа? — Не только, но это позже. Поскольку я лишь арендую корабль, вы сможете использовать его на свое усмотрение, если он будет нам не нужен. Ну что, по рукам? — Айя протянула ладонь. — От такого предложения грех отказываться! — Эндорил пожал ей руку. Он поспешно упрятал бриллианты в сейф, выскочил ненадолго за дверь и вскоре вернулся со служанкой, принесшей закуски, в том числе чудесный изюм из сладкого сиродильского винограда. А следом работник кампании внес святилище Мары, выполненное из яшмы. Камни были подобраны на редкость умело: личико богини в центре было вырезано из розовой яшмы, пьедестал — из темно-красной с прожилками, а ореол вокруг лика богини — из золотистой. — Прошу вас, примите в дар от кампании, — поклонился Эндорил. — А я сию минуту оформлю бумаги. Пришлось подождать, но оно того стоило. Айя смотрела на сейф, куда имперец убрал бриллианты, и думала, что блестящие камушки, найденные в сундуках умершего в незапамятные времена пирата, пойдут теперь на благие дела. Стенвар же ошарашенно смотрел на святилище Мары, которому впору бы стоять в императорском дворце.

***

Айя решительно велела Стенвару ждать ее в гостинице и пошла во дворец одна. Стражники при виде ее вытянулись во фрунт, но получили строжайший наказ не докладывать ярлу о ее прибытии и не портить сюрприз. Однако, когда Айя вошла в тронный зал, первым ей попался Йорлейф, который даже не дал ей рта раскрыть и заорал: — Госпожа Айя дочь Хлены! — Боги, да что ж такое! — рыкнула Айя. Тут распахнулась дверь, ведущая в жилые помещения, и оттуда, как дремора из врат Обливиона, выскочил Ульфрик. — Ты вернулась! — Да, мой ярл! Но погодите! Что это за божественный аромат струится из двери? Неужели это мед Виндхельма? — Он самый! — Ульфрик был слегка навеселе. Он подошел к Айе, взял ее ладони в свои и крепко сжал. — Рад тебя видеть. Идем, снимешь пробу! — Спаиваете вы бедную женщину, — сокрушенно покачала головой Айя. — В Восточной имперской компании уже наливали. — А что ты там забыла? — Ульфрик галантно пропустил ее вперед. — Оказала им услугу: спасла от пиратов корабль. — Прекрасно, за ужином нас ждет увлекательная история. Позволишь твой наплечный мешок? — Нет! — лукаво улыбнулась Айя. — Там вам подарки, серджо.  — Мне? Подарки? — голос Ульфрика чуть понизился в тоне и зазвучал уж особенно опасно для женского уха. — Угу, — скромно потупившись, ответила Айя. В лаборатории Вунферта находился еще вездесущий Галмар, изрядно напробовавшийся меда. Да и старый маг выглядел заметно добрее после удачной дегустации. — Вунферт, налей гостье меда, — потребовал Ульфрик. Старый маг нацедил меда из бочки в кубок и подал Айе. Та сперва понюхала. Действительно, мед пах очень тонко и нежно. Сделав глоток, она удивленно посмотрела на мага. — Мои поздравления, сера Вунферт. Это прекрасно! Я не любительница, но это прекрасно! Это лучший мед Скайрима! — Спасибо, дочь моя, — поморгал влажными глазами пьяненький старик. — Вот теперь, серджо, вы сможете скоро прищемить Мавен хвост! — Айя продолжала играть в милую веселую девочку. — Что ты мне все говоришь «вы»? — неожиданно спросил Ульфрик. — Потому что вы старше, серджо. А я девочка воспитанная. Галмар вдруг заржал и панибратски хлопнул Айю по плечу. — Правильно делаешь, девонька. Наш ярл не для тебя, потому как никогда не сможет на тебе жениться. Лицо у Айи как-то само собой вытянулось. — Ты перепил, дружище, — спокойно и несколько холодно произнес Ульфрик. — Шел бы ты пока на покой, а то как за ужином будешь смотреться при нашей гостье? — Да, что-то я… пойду, да… — забормотал Галмар и, поклонившись, вышел за дверь. — Не обращай внимания на болтовню пьяного солдата, — все так же спокойно произнес Ульфрик. — Я и не обращаю, — с искренней теплотой произнесла Айя. — Пойдем в ваш кабинет? Я покажу, что у меня в мешке. — Да, пойдем, — ответил все еще расстроенный Ульфрик. — Нацедим кувшин? — Немножко, — кивнула Айя. Они молчали, пока не вошли в покои ярла. Ульфрик тут же отдал распоряжение об угощении. — Не раскармливайте меня, серджо, а то в броню не влезу, — улыбнулась Айя. — Я правда так стар для тебя? — спросил вдруг Ульфрик. — Вовсе нет, но Галмар в чем-то прав. Возможно, я вам нравлюсь как женщина, но я все-таки данмерка, а для вас это слишком. Не терзайте себя, мой ярл. — Ты не похожа на данмерку. — Но на эльфийку точно похожа. Уши вы мне не укоротите. К тому же, по всем законам моего народа, я именно темный эльф по крови. — Но все равно говори мне «ты». Хотя бы когда мы одни, — отозвался Ульфрик. — Хорошо, — просто кивнула Айя и расстегнула наплечный мешок. — Уж извини, такие вещи принято дарить в футлярах, но их просто не было. Она достала из мешочков и положила на стол сталгримовый обруч с лунным камнем и перстень.  — Это тебе. Вещи, достойные правителя Виндхельма. — Я не могу это п-п-принять, — от волнения Ульфрик начал заикаться. — Почему? — удивилась Айя. — Разве это взятка? Подкуп? Или принять подарок от женщины ниже твоего достоинства? Ты меня обижаешь! Это же явно мужские вещи — смотри, какой размер обруча. Ну, примерь же! Ульфрик надел перстень на указательный палец так осторожно, будто он мог укусить. Потом надел обруч. — Будто для меня выкован, — вынужден был признать он. — Боги, да у него даже зеркала нет. — Айя подошла к окну и распахнула одну из створок. — Смотрись сюда. В маленьком ромбовидном стеклышке Ульфрик смог увидеть свое отражение. И хотя он был смущен, а, может, и благодаря этому, провел пятерней по волосам, расправляя их, покашлял. — Ведь хорош же! — Айя толкнула его локтем. Ярл покосился на нее сверху вниз, как порой большой пес смотрит на маленького забавного щенка. — Спасибо, — пробурчал он, потянувшись к обручу. — Не снимай! — Да я посмотреть! Они уселись за стол, и Ульфрик принялся вертеть в пальцах мерцающий обруч. — Никогда не видел такого материала. Это ведь не металл? — Нет, не металл, — покачала головой Айя. — И не камень. Это лед. Волшебный лед. Называется сталгрим. Он есть только на Солстхейме. Возможно, еще в Атморе, но кто ж рискнет туда отправиться? Но это очень древняя работа. Даже скаалы не смогут такое выковать. — Ты что, сокровище нашла? — улыбнулся Ульфрик. — Нашла, — призналась Айя, не вдаваясь в подробности. — Старый пиратский клад. Вот, уже кучу всего для Вороньей Скалы купила. — Ты невозможна! — рассмеялся Ульфрик. — Почему? Книги, между прочим, я тебе в библиотеку пожертвую. Мы пока что до нее не доросли. — Ты словно правишь этой твоей Вороньей Скалой, — заметил Ульфрик. — Правит советник Морвейн из дома Редоран. А я просто помогаю. — Тебя недостаточно любят в Скайриме? — серьезно спросил Ульфрик, подливая в кубки меда. — Понятия не имею, — честно призналась Айя. — Но в Вороньей Скале мне искренне благодарны и не обращают внимания, что я какая-то не такая. — Да как они… — начал ярл, но потом понял, в чем дело. — Надо же, я как-то не подумал, что им ты тоже должна казаться странной. — Но они считают меня своей. Мне приятно, что меня ценят. А знаешь, я заметила, что в Виндхельме чувствуется приближение весны. Даже Стена Славы оттаяла. — Айя пригубила мед и задумалась. — К слову, о Стене… Я как-то рассматривала ее, нашла там Вульфхарта, но не увидела имени Исграмора. Как так? Я даже решила сперва, что, возможно, просто не заметила памятную надпись, пошла в храм Талоса и спросила у жрецов, но они подтвердили, что ее, правда, нет. Я была во всех городах Скайрима, но нигде не видела статуи Исграмора. Она есть только в его гробнице, но туда нельзя войти без Вутрад, а Вутрад хранится у Соратников. У вас нет ни одной статуи Вульфхарта, ни одной статуи Зурина Арктуса, а разве Тайбер Септим смог бы воздвигнуть Империю без их помощи? Ульфрик слушал внимательно и не перебивал. — Вот вы, норды, ненавидите эльфов. Всех эльфов. Скажем так, Талмор я тоже ненавижу, хотя Талмор — это не все альтмеры. Но мы, данмеры, чтим своих предков, мы даже Ложный Трибунал не отвергли окончательно, почитаем Вивека, Альмалексию и Сота Сила как святых. Мы не предали их забвению. А вы, норды, так гордитесь своей славной историей, но где ваши святые? Где алтари и статуи в их честь? Вы в первую голову должны бы почитать Исграмора, Вульфхарта, да даже Арктуса. — Знаешь, истина в твоих словах есть, — задумчиво промолвил Ульфрик. — Я вот слушаю тебя и правда не понимаю: почему в Виндхельме нет памятной доски в честь Исграмора? — А представь, как бы смотрелась его статуя на площади перед воротами. Неужели в Скайриме пропали все скульпторы-камнерезы? — Представляешь: я не знаю. Может, в Солитьюде есть, но я же не могу писать в Солитьюд. И в Маркарт не могу. — А Морровинд? Можно пригласить скульптора оттуда. Ну да, это будет данмер. Но представь: данмер, высекающий нордских героев! Однако ж сможет! И каково влияние на здешних данмеров, на их настроения! — Может быть, — задумчиво кивнул Ульфрик. — А скажи мне одну вещь, — Айя решила перевести разговор на другую тему, — почему ты до сих пор не женат? — Куда мне жениться? — изумился Ульфрик. — Война… была. Да и не встретил я никого, кто бы мне полюбился. — Ох, прости, серджо, но женитьба ярла — это не дело любви, это дело политики. Пока мир, пользуйся моментом. Неужели в Истмарке нет достойной тебя девушки из какого-нибудь почтенного нордского семейства? Вон хотя бы дочь клана Расколотый Щит. Нильсин, кажется? Она хорошенькая. Тебе ведь нужен наследник. — Тут не поспоришь… — вздохнул Ульфрик. — Но довольно пока об этом. Ты лучше расскажи, как сумела отбить корабль у пиратов. — А ты до ужина не потерпишь? — лукаво усмехнулась Айя. — Или меня уже не приглашают. Отпусти меня пока что, серджо. Надо ведь мне заглянуть в собственный дом? — Это верно. Конечно, — улыбнулся Ульфрик, поднимаясь из-за стола. — Колдер старается. — А насчет меда на сомневайся, серджо, — добавила Айя, вставая вслед за ярлом. — Начинайте строить медоварню. Хочешь, я вложусь в ваше дело? — Не шутишь? — Какие уж тут шутки. Дело обещает быть прибыльным. Хочешь пополам? — А не многовато ли тебе будет, женщина? — рассмеялся Ульфрик. — Шучу. Все равно ты вечно тратишь деньги на благие дела. А вот это уже не шутка. Он подал Айе руку и проводил ее до самых дверей тронного зала. Слуги и стража с любопытством таращились им вслед.