XIII Корабль Коллекционеров

Пространство космоса вдали от любого ретранслятора, от торговых путей и станций материально-технического обеспечения на краях обитаемых миров. Звёздная система, отмеченная на карте под безликим цифровым кодом. Невостребованная никем: ни добытчиками полезных ископаемых, ни бандитами и пиратами. Парочка планет, немного спутников и далёкая, нестабильная звезда, источающая болезненный, бледно-синий свет. Длинный и угловатый, похожий на кусок скалы, нежели на творение инженеров, корабль Коллекционеров замер в пространстве безжизненной глыбой. Его корпус покрыт шрамами битв: обугленные следы по бортам; из разрывов в обшивке торчат обломки металла; некоторые части корабля Коллекционеров кажутся почти расплавленными; из пробоин медленно вытекает субстанция, застывающая в вакууме в виде кристаллических образований. Рядом с ним, отражая свет далёкого голубого гиганта, медленно вращается разбитое турианское звено. Корпуса кораблей разорваны на части, обломки разбросаны в радиусе сотен километров и продолжают медленно разлетаться. Один из фрегатов разбит пополам, его носовая часть застряла в обломках турианского крейсера. Крейсер, в свою очередь, выглядит так, будто его разорвало изнутри. — Я ведь предупреждала, в бой не вступать… — проговорила Шепард, разглядывая итоги космической баталии в мониторы на мостике. Нормандия аккуратно движется среди обломков, сканирует пространство в поисках следов жизни и опасности. — Думаю, они увидели, что корабль подбит и решили, что можно пренебречь твоим советом, — сказал Гаррус. — Турианцы всё делают с такой поразительной самоуверенностью, — отметил Джокер. — Похоже на следы от плазменного оружия, — проговорил Гаррус, разглядывая в один из мониторов расплавленные куски корпуса Коллекционеров, не обращая на комментарий Джокера ни йоты внимания. — Хм, — хмуро выдохнул он, не понимая, какое из повреждений, нанесённых турианцами, могло вывести судно противника из строя. Выглядит эта скала будто бы приемлемо. — Ну что, Сузи, — спросила Шепард, — нас всё устраивает? — Не фиксирую никакой активности. Системы давно отключены. На корабле Коллекционеров на нижней границе нормы работает ядро элемента. Этого хватит только на слабую гравитацию. Предлагаю войти через шлюз, — на мониторе показался шлюз. — И по возможности сразу подключить меня. Постараюсь включить базовые системы, чтобы помочь вам без труда перемещаться по помещениям. — Первым делом, как подключишься, передай мне план этого корабля. Поняла? — Принято, коммандер. — Кого сегодня возьмёшь на экскурсию? — поинтересовался Гаррус. — Грюнт, Тейн, Касуми. Пускай разомнутся, — обернувшись, она увидела в лице Гарруса яркое негодование, и мягко улыбнулась. — А ты, Гаррус, возьми Заида и запустите в эту дуру дроны. Выпустите их и возвращайтесь до результатов. Без разведки я туда и шагу не ступлю. — Понял, — Гаррус кивнул и направился к лифту, не переставая закручивать нервы в тугую петлю размышлениями о том, что корабль противника — слишком уж целый и невредимый. Единственный факт, приносящий малое спокойствие: если это засада, то для разогрева систем Коллекционерам потребуется немало времени, за которое Нормандия успеет уйти. Шепард коснулась плеча Джокера, и он включил интерком: — Грюнт, Тейн, Касуми, — сказала Шепард. — Готовьтесь к операции. Ориентировочно через три часа выступаем. # Внутри корабля Коллекционеров было слишком тихо. Чересчур тихо. Коридоры предстали лабиринтом изогнутых структур, больше похожих на одну большую кишку; стены его полнились странными выпуклостями и впадинами, словно были прогрызены, а не построены, коммуникации и технические элементы и вовсе выглядели совершенно чуждо; поверхность пола туда же — необычная, мягкая, отчего никакое эхо не било по ушам. Заид отправил в коридоры дополнительный разведывательный дрон, и теперь шёл чуть отставая, следя за ним с помощью визора. Нигде и ничего, как и при первой разведке. Пустота. В некоторых секторах заметны следы борьбы — выщербленные огнём стены, обугленные участки пола и тёмные, давно засохшие пятна под ногами. Время от времени из длинных коридоров звучали странные звуки, отчего возникало ощущение, что они не одни, но доказательств тому — не было. — Эти коридоры… — проговорил Заид, нагнав Гарруса. — Будто их прогрыз охренительно большой червь. А ты что думаешь, зануда? — Думаю, это место создано, чтобы вызывать мурашки. — Оно напоминает мне один бар на Омеге. Только там было меньше слизи на стенах. Знаешь, на шестнадцатом уровне… — увидев, как Шепард остановилась впереди, прислушиваясь к СУЗИ в коммуникаторе, Гаррус взмахнул рукой, останавливая и речь наёмника, и рассредоточившийся отряд. — Шепард. Точка доступа к базам данных находится в самом центре корабля. Отправляю координаты. Омни-инструмент пиликнул. Шепард сверилась с картой, в недовольстве поджала губы и оглянулась на перекрёсток коридоров-тоннелей. — Почему бы этим придуркам не сделать доступ к базам у самого входа, а? — спросила Шепард в потолок, затем кивнула сама себе и сделала шаг вперёд. — Идём. До точки доступа полтора километра. За поворотом коридора обстановка изменилась: появились полупрозрачные трубы, пульсирующие тусклым светом, что тянулись вдоль стен и потолка. Внутри них перемещалась вязкая слизь — где желтоватая, где бурая. Иногда трубы скручивались в узлы, и тогда субстанция смешивалась и неслась дальше единым потоком. На стенах в некоторых местах стали появляться неизвестные узоры и символы. Гаррус проверил их омни-инструментом, но переводчик не выдал ничего знакомого. Неожиданно возникло эхо, и теперь каждый шаг команды, уходя вперёд по тоннелю, возвращался тройным отголоском. На связь вышла СУЗИ: — Шепард, я сравнила параметры этого корабля и того, что был встречен нами на Горизонте. Это — он. — А кто-то в этом сомневался? — прохрипел Грюнт, и от его голоса, завихрённого эхом туннелей, мурашки рванули почти у всех. Касуми быстрыми движениями провела по нарукавникам, растирая кожу под плотной тканью брони, Заид поёжился. — Пожалуй, тебе следует идти молча, — голос дрелла с глубокой хрипотцой тоже оказался захвачен в странную акустическую ловушку, вернулся к своему хозяину более крепким и дребезжащим, немного искажённым, и ушёл дальше по коридору, троекратно повторившись. — Офигеть, — проговорил Заид и скривил лицо, услышав свой собственный, прокуренный и низкий тембр, искажённый окружением. — Интересно, какой силы звук был бы без шлемов, — едва слышно прошептал Гаррус, и так же тихо добавил: — стрелять здесь точно не следует. — Какой-то звуковой тоннель, — тихо проговорила Касуми, с любопытством озираясь по сторонам. — наверно, с его помощью можно общаться на дальних расстояниях, не используя технику, — её голос стал мёдом, ласково коснулся ушей, как невесомый поцелуй, и отправился дальше. Грюнт издал низкий рокот, и тот быстро отправился вперёд. Заид вдохнул поглубже, собираясь пропеть слова песни: «приведите меня домой, сельские дороги», как Шепард строго шикнула, обернувшись к нему. Проговорила тихо, почти шёпотом: — А ещё те, кто далеко впереди, легко могут узнать, что мы здесь. Не смей. Петь. — Как ты узнала, что я хочу петь? — таким же шёпотом спросил Массани. — Без понятия… — Шепард отвернулась, пошла дальше. — Ты просто не слышала, как я пою. Я — скрытый талант, — горделиво продолжил шептать Заид, и, немного помолчав, добавил: — хотя, ладно, признаю, после пары стопок даже я сам не хочу себя слушать. — Заид. Иногда мне кажется, что ты по-настоящему тупой, — шёпотом ответила Шепард без капли раздражённости, прекрасно понимая, что Заид с помощью своего нескончаемого лепета справляется с нервами, и всем вокруг однозначно лучше от звука человеческого голоса, чем от зловещей тишины. Будто ничего особенного и не происходит. Будто они не идут по древнему кораблю своего противника, который без труда похищает целые колонии. Кораблю, который — скорее всего — уничтожил первую Нормандию два года назад. — Размер члена обратно пропорционален размеру мозга, — вдруг невозмутимо заметил Заид, перевёл взгляд на Гарруса, ухмыльнулся и добавил: — Гаррус вот, например, очень умный. Гаррус посмотрел на Заида, выдохнул «ха», перехватил винтовку поудобнее и молча пошёл дальше. Через десяток секунд Грюнт, стараясь быть тихим и незаметным, как мышь, вдруг затрясся всем телом, изо всех сил стараясь сдерживать смех. — Вот и до Грюнта дошло, — прошептала Шепард. — Анализ звуковых волн в этом помещении указывает на наличие сложных резонаторов, — заговорила СУЗИ в коммуникаторе шлема каждого из группы высадки. — Они повторяют и могут изменять звуки. Это может быть использовано для различных целей, включая психологические эксперименты или создание иллюзий. Будьте осторожны, так как эти эффекты могут дезориентировать и создавать ложные ощущения. Пройдя пару сотен метров под аккомпанемент неуютного и вибрирующего эхо собственных шагов, Заид решил, что голоса всё-таки звучат приятнее, и вновь тихо заговорил: — Ну правда, зануда, что ты думаешь об этом? — спросил наёмник, указав винтовкой на стены. Гаррус пригляделся к стенам, покрытым слизью — бесцветной и плотной. На мгновение ему показалось, что слизь пульсирует на слабом свете. Посветив на неё фонариком, он пришёл к выводу, что виной всему разыгравшееся воображение. И сказал: — Обстановка… обволакивающая. — Не знаю, как вам, а мне это место нравится больше Цитадели, — заметила вдруг Шепард. — Слизь не требует подписать три формы прибытия для того, чтобы пройти внутрь. — А мне напоминает пещеры Тучанки, — проговорил Грюнт. Затем перевёл взгляд на рассредоточившийся отряд и заявил: — только драться не с кем. — Это пока, — флегматично протянул Тейн. Раздался внезапный скрежет металла где-то позади, до ушей дотянулось только его эхо. Все замерли, прислушиваясь. Звук, промахнув сквозь коридор с акустической жутью, повторился, преобразился во что-то, напоминавшее вой десятка голосов, и полностью стих, будто и не было. — Кто первый предположит, что это было? — чересчур весело спросила Шепард. Биополе уже вспыхнуло вокруг неё совершенно непроизвольно. — Голосую за гигантскую разумную плесень, — недовольно прошептала воровка. — Почему бы и нет? С деревом-телепатом вы уже общались… с каракатицами из дальнего космоса — тоже… — Мне больше по душе старые-добрые враги собственного вида, — сказал Заид, уже отправляя дрон в обратном направлении. — Плесень или нет, если она шевелится — стреляем, — заявила Шепард. Чем глубже они уходили по туннелям корабля, тем больше слизи стекало по стенам. — А если не шевелится… — задумчиво проговорила она, — стреляем на всякий случай. — Наконец-то адекватные правила боя! — восторженным полушёпотом заявил Грюнт. — Ах, молодежь… радуется самым простым вещам… — проговорил Заид, наблюдая в экран за продвижением дрона и не видя в нём абсолютно ничего. За новым поворотом группа упёрлась в раскрытую горизонтальную капсулу, лежащую у стены. Её чёрный корпус покрыт глубокими вмятинами, будто от падения. Местами прозрачная крышка распахнута, на её внутренней стороне отчётливо видны следы царапин. — Такие же капсулы использовались на Горизонте, — сказал Гаррус. — Что-то среднее между криокапсулой и органическим коконом… — тихо проговорил Тейн, и продолжил, разглядывая царапины с внутренней стороны крышки — ужасно, быть запертым внутри. Теряться в неизвестности. Желтоватая жидкость засохла на дне капсулы неровными пятнами. На дне остались отпечатки ладоней, словно кто-то отчаянно пытался вытолкнуть себя наружу. — Будто инкубатор, — заключила Касуми, и огляделась, чтобы посмотреть на трубы с такой же желтоватой жидкостью внутри. Гаррус проследил за её взглядом и понял, куда ведут мысли Касуми. — это… — с ужасом в голосе произнесла она, и недоговорила. — Идём дальше, — сухо скомандовала Шепард. Легко и непринуждённо говорить может и хотелось, но больше не получалось. Новый поворот вывел их в высокий зал, где сходились три тоннеля. У самого пересечения неряшливой горкой лежали трупы, сброшенные в кучу, будто мусор. Шепард пригляделась к ним, обходя место по кругу. От тяжёлых зимних пальто до лёгких топиков — одежда с разных колоний, разных сезонов, разных жизней. Почти вся — в грязи и разрывах. Месиво плоти уже мало напоминало тех, кто когда-то носил эти вещи. — Судя по покровам кожи — лежат долго. Кое-где видно кости, — холодно произнёс Гаррус, обойдя гору. Его глаза скользнули по показателям омни-инструмента. — Шестнадцать градусов, неплохая вентиляция… они лежат больше месяца-двух. — Может, их использовали в каком-то эксперименте, — тихо вставила Касуми. В радиусе разбросана обувь, рюкзаки и сумки. Карманные планшеты, косметика, украшения… взгляд Шепард остановился на мягком игрушечном зайчике. Она присела, взяла его, чтобы повертеть в руках. Гаррус оглядел кучу ещё раз, и почти сразу его взгляд выхватил другие игрушки: машинку, куклу, мячик. А потом — в самом низу, под грудой тел и тряпья, — детскую ладонь, обтянутую иссохшей, как пергамент, кожей. — А вот это интересно! — внезапно и громко заявил Заид, отчего Гаррус едва заметно дёрнулся. Наёмник уже копошился в куче, выдёргивая что-то из-под груды тел. Верхние слои обрушились, иссохшая конечность шлёпнулась на пол. Гаррус резко шагнул вперёд, приняв на себя лавину одежды, которая могла накрыть Шепард. Та кивнула, поднялась и отошла, не сводя глаз с Заида. — Что нашёл? — спросила она у наёмника. — Винтовка. Стена огня! Знаешь, конфетка, сколько она стреляет до перегрева? — ухмыльнулся он, обращаясь к Шепард. — Дохрена. Хорошая. Заберу. — И куда ты её прикрепишь? — спросил Грюнт. Заид уже вытаскивал из штанов какого-то бедолаги ремень, зацепил хитрым способом у цевья и приклада и перекинул через плечо. — Понятно. — заключил Грюнт. — Ладно, — сказала Шепард. Перевела взгляд на Касуми, с ужасом в глазах разглядывающую кучу тел, твёрдо произнесла: — Что ж… этим мы помочь не успели. Идёмте. Заид, что там твои дроны? — Всё тихо. Чем дальше они продвигались, тем чаще натыкались на капсулы. Некоторые замерли прямо в коридорах, другие встроены в стены, словно часть корабля. Большая часть намертво запечатана, отдельные открыты, и кроме застывшей жёлтой жижи и следов присутствия людей — волос и царапин внутри — не встречается ничего. Вскоре они упёрлись в гибрид лаборатории и хирургического блока. Конструкция из матового металла, каждый стол и экран словно врастал в корабль в месте соприкосновения с ним — в стены и пол. Несколько зеленоватых, мерцающих голограмм с нечитаемыми иероглифами, блестели в тусклом мраке. Лёгкий гудящий писк неотключенного оборудования коснулся перепонок. Посередине лежит открытая капсула, а в ней — мёртвый Коллекционер. — Мобильная лаборатория? — спросила Касуми, оглядывая толстые кабели под ногами, ведущие к терминалам и к капсуле. — Зачем ставить опыты на своих? — с подозрением спросил Тейн, заглянув внутрь. Грюнт, Заид и Гаррус расположились у разветвлений коридоров наизготовку, позволяя Шепард действовать без перманентного ожидания атаки. — Сузи, я выгружаю данные из терминала, — сказала Шепард. — Посмотри, вдруг ты сумеешь понять, чем они занимались. — Загрузка данных. Данные получены. Анализирую, — спустя полминуты тишины она продолжила, будто бы чуточку удивлённо. — Коллекционеры проводили базовые сравнения своего генокода с генокодом людей, судя по всему, в надежде найти сходства. — Сходство с людьми… Зачем? — удивилась Шепард. — Результаты предварительных экспериментов не дают точно установить преследуемые цели. Напрашиваются удивительные выводы, Шепард. Структура этого Коллекционера с четырьмя спиралями — такая же, как у образца из археологических архивов. Только у одной известной расы имелась подобная: у протеан. Я уже нашла две тысячи совпадающих аллей. Этот Коллекционер, полагаю, является потомком протеан, колонизировавших скопление Теты Стикса. — Ты хочешь сказать, протеане не вымерли? — спросила Шепард. — Они что, служат Жнецам? — Нет. Гены этого существа несут в себе следы глубоких модификаций. Жнецы изменили их, чтобы использовать в своих целях. — Класс, — буркнула Шепард. — Жнецы не истребили протеан. Их поработили. — Пора смиловаться и подарить им смерть, которую они так заждались, — проговорил тихий и незаметный Тейн. — Это всё, что ты нашла, Сузи? — Да. — Идёмте дальше. # Помещения постепенно становились шире и выше, и чувство давления, сопровождавшее Шепард в самом начале пути по узким тоннелям — отступило. Но капсулы теперь стали попадаться в совершенно невразумительном количестве — они стояли ровными шеренгами вдоль стен, вмурованные во что-то коричневое, будто кристаллы в породе. Шепард упрямо гнала от себя мысль, что за каждым стеклянным саркофагом — чья-то украденная жизнь. Из размышлений её вывел Гаррус, произнеся сухо и резко: — Капсулы. На потолке. Она подняла голову. В аккуратных нишах, словно в гигантском инкубаторе, висели десятки капсул. Некоторые — запечатанные, с размытыми силуэтами за матовым стеклом. Другие — разбитые, с зияющими трещинами, из которых свисали тонкие трубки, похожие на высохшие сосуды. И повсюду — эта жёлтая, медленно сочащаяся жижа, капающая в темноту. — Их несколько сотен, — проговорил Заид. — интересно, сколько из них — занято? — луч его фонаря скользил по рядам капсул, уходящих в черноту. — Слишком много, — сухо произнесла Шепард. — Признаков жизни внутри капсул не наблюдаю, — добавила СУЗИ. — возможно, жертвы внутри погибли, когда отключился основной источник энергии. — …напоминает улей, — задумчиво произнёс Заид. Дорога пошла вверх. Сначала на один уровень, затем ещё на два. Весь последующий путь вёл их только вверх. В коммуникаторах раздался взволнованный голос Джокера: — Капитан! Вам нужно это услышать. Я попросил Сузи проверить корабль. — Я сравнила электромагнитную сигнатуру корабля с той, что была записана первой Нормандией два года назад. Они полностью совпадают. Гаррус и Шепард переглянулись в абсолютном, разделённом на двоих понимании. — Класс, — произнесла Шепард. Без эмоций. Без интонации. — Что-то всё это смердит. Будьте осторожнее, — добавил Джокер. Последний поворот раскрыл перед ними чудовищную панораму. Гигантское пространство цилиндрической формы диаметром около четырёхсот метров в середине корабля, пронзающее его насквозь — от затерянных в темноте технических ярусов до самых верхних палуб. Весь масштаб этого искусственного ада можно было осознать лишь по тому, как исчезали вдаль контуры стен, растворяясь в мерцающей дымке. Капсулы. Они покрывали каждую поверхность. Кривые, бесформенные, лишённые всякой симметрии — словно их вырвало наружу из нутра этого металлического чудовища. Они уходили вдаль, теряясь за границей обзора, словно бесконечная мозаика медового стекла и чёрного металла. Они были везде. Везде. Сверху, снизу, справа, слева, под ногами и над головами. Миллионы. — Ну… этого следовало ожидать, — смиренно выдохнул Тейн. Гаррус быстро огляделся в попытке охватить неохватное, на глаз соотнося размеры капсул с размерами судна, и пришёл к выводу: — Они могут похитить всех людей систем Терминуса, но даже тогда не заполнят эти капсулы. — Мы этого не допустим, — процедила Шепард, никак не демонстрируя страха, сковавшего пространство под рёбрами. — Вон там, на платформе. Панель управления, — кивнул Заид вперёд, на небольшой проход к платформе в форме шестигранника. Он тоже оглядывался по сторонам, примечая стены и опоры, укреплённые хитиновыми структурами. Трубки с жижей, исчертившей всё пространство, стали напоминать капилляры в теле живого организма. Шепард побежала к точке, но быстро замедлилась, а затем и вовсе затормозила перед тем, как взойти на широкую, тёмную платформу с метровыми выступами вокруг центрального терминала. Огляделась. — Не нравится мне, что мы не наткнулись на тела членов команды этого корабля. Что-то здесь не так. Гаррус, ничего не видишь? — Не фиксирую скрытых излучений, — произнёс он, оглядывая платформу. — Биологических сигнатур или стандартных схем взрывчатки в радиусе сканирования. Поверхность чиста. Но с такими расстояниями… — его взгляд скользнул по бесконечным уступам. — …и с такой архитектурой я не могу гарантировать, что в самой конструкции нет сюрпризов. Визор не дотянется до дальних секторов, а эта органика… — он кивнул на пульсирующие трубы, — …может скрывать всё что угодно. — Понятно. Заид? — Мои дроны не засекли признаков жизни, — ответил Заид, и добавил шёпотом, покосившись на Гарруса, — видишь, чёткий и простой ответ, без всяких заумных размусоливаний. — Сузи? — Смогу зафиксировать что-то только с консоли управления. Пока — тишина. Ничего не поменялось. — Тейн? — Не вижу ничего подозрительного, но уверен, что это засада, Шепард. — Да это я уже поняла. Касуми? — Хочу домой, — безрадостно протянула воровка. — Ладно, — без желания произнесла Шепард, и взошла на платформу. Вслед за ней поднялись и остальные. Последним остался Гаррус, с подозрением глядящий по сторонам. Не лучше ли остаться здесь, занять снайперскую позицию? Вдова дотянется до любой цели на противоположной стороне. Если, конечно, враг не явится оттуда, из тех чёрных провалов, что теряются в свете ядра элемента? На секунду представив, что в случае, если эта платформа и вовсе способна на передвижение, он окажется отрезан от неё, Гаррус резко шагнул на тёмный металл, настигая группу. Шепард опять огляделась в надежде, что засада проявится от их присутствия, но нет — тишина. — Ладно, — повторила она. — Держитесь ближе, чтобы я могла вас защитить. Сузи, здесь странная панель, ничего не понимаю. Даю тебе все доступы, — омни-инструмент засветился, и через него СУЗИ напрямую подключилась к кораблю Коллекционеров. — Начинаю поиск, Шепард. Появился звук, тонкий и назойливый, точно свист, рождающийся где-то в костях черепа. Он быстро набирал объём и громкость, разрастаясь до оглушительного треска. В дальнем краю корабля, там, где обзор утопал в свете ядра массы, что-то пришло в движение. # Тихий гул Нормандии заполняет мостик. Мерцающие экраны проецируют данные о миссии на всё пространство перед креслом главного пилота. Джокер откинулся на спинке кожаного сиденья, зажав потертую кружку с дымящимся напитком в руке. Слева — едва заметно мерцает голограмма СУЗИ. — Что-то они в этот раз отстают от графика, — пестря сарказмом сказал пилот, и отхлебнул кофе. — Ещё не разнесли половину корабля, мистер Моро? — уточнила СУЗИ. — Ага. — Хотите любопытный факт? — Конечно. — Из-за присутствия Грюнта, статистика вероятности разрушений увеличивается на тридцать четыре процента. — Всего тридцать четыре? — удивился Джокер. — Ты оптимистка. — он сделал глоток, поморщившись, и пробурчал себе под нос. — Чёрт, это уже пятая кружка. Если так пойдет, к их возвращению я буду управлять кораблём как старик с тремором. — Рекомендую перейти на воду. — Ты хочешь, чтобы я умер от скуки? — она никак не отреагировала, и Джокер с интересом глянул на голограмму своей помощницы. Затем перевёл взгляд на мониторы и наклонился к ним вплотную. — Это что? — спросил он не столько у СУЗИ, сколько вообще, в пустоту. На экране — сотни и сотни тысяч капсул облепляли собой внутренности судна. — Скоро займусь кораблём Коллекционеров, — отчиталась СУЗИ. — Если что-то пойдёт не так, прошу вас приглядеть за Нормандией. — Об этом ты можешь меня не просить, — проговорил Джокер, отставляя кружку с напитком в сторону. — Ты давай там, не задерживайся. — Одна нога здесь, другая там, мистер Моро. Шепард взошла на платформу, и Джефф успел сказать напоследок: — Давай хотя бы сделаем ставки: сколько минут пройдёт, прежде чем Шепард скажет что-то вроде «Джокер, стартуй, мы уносим ноги»? Прежде чем полностью сконцентрироваться на битах и шифрах корабля Коллекционеров, Сузи успела ответить: — Не больше десяти. Стоило СУЗИ подключиться к крейсеру Коллекционеров, как все лампы и мониторы Нормандии погасли. Джокер не успел даже испугаться — только сглотнул, оглядев абсолютную темноту и оглохнув от невероятной тишины. Всё вновь заработало, и только теперь сердце пропустило удар. Пилот беспокойно обернулся на место, где должна быть серебристая голограмма его помощницы — искусственного интеллекта — но вместо её шарообразной формы на Джокера смотрел жук. Голограмма жука с четырьмя глазами. Длинный, широкий, антропоморфный. Они удивлённо глядели друг на друга, даже не моргая. Джокер выдавил из себя: — Э-э… это — нехорошо, — и Нормандия вновь погасла, погрузившись во тьму и тишину, чтобы опять засветиться, загудеть и зажить. На месте, предназначенном для СУЗИ — снова СУЗИ. Джокер облегчённо выдохнул, подумав, обосраться ему сейчас, или всё же дотерпеть до конца задания? # — Э-э… — раздался голос Джокера в коммуникаторе. — Это — нехорошо. — Что случилось? — резко спросила Шепард. Всё вокруг разом пришло в движение. Из чёрных расщелин в полу выдвинулись чаны, бурлящие жёлтой жижей. Из них повалил густой пар — платформа дёрнулась, с глухим скрежетом оторвалась от основания и начала подниматься, набирая скорость. Под ногами завибрировал металл, завывая низкой нотой. Всё в её теле забило набатом: ПРЫГАЙ! СЕЙЧАС! И да, на прыжок было время: семь, может, восемь секунд, чтобы скомандовать и рвануть к краю, попытаться зацепиться за уходящие вниз выступы в отчаянном броске, но разум этот вопль со всем усердием глушил. Данные. Нужно получить грёбаные данные. — На Нормандии сбой основного источника питания. Но сейчас уже всё в норме, — бодро, с наигранным энтузиазмом заявил Джокер. — Я сумела спасти от перегрузки все критические системы, — моментально произнесла СУЗИ. — Шепард, это была не авария. Это — ловушка. — Да я уже в курсе, чёрт побери! — рявкнула Шепард. Её руки взметнулись в стороны, и пространство вокруг неё — вокруг них всех — схлопнулось. Плотная сфера синеватого света поглотила рычание механизмов, шипение пара, весь нарастающий лязг и гул пробуждающегося корабля. Платформа дёрнулась, как маховик огромного механизма, по часовой стрелке. Гаррус увидел, как массивная шестигранная плита начала вращение, и его тело автоматом приготовилось к жёсткому рывку в борьбе за равновесие. Рывка не последовало, а тело заполнило ощущение, будто его обернули в слой плотной, упругой резины. Инерция растворилась, поглощённая биотическим куполом; платформа вращалась быстро, бесшумно, — он видел, как уходят в темноту знакомые ориентиры, как крутятся янтарные капсулы — но следствие её движения сгладилось до полного покоя. Площадка, на которую они только что могли вернуться, стремительно уплывала в сторону. Шепард контролировала само пространство внутри поля, меняя его гравитацию. Гениально. И пугающе. — Сузи, ты скоро? — раздался ровный голос Шепард. — Стараюсь. Коммандер, прошу вас не отходить от терминала дальше сотни метров. Шепард окинула взглядом пустоту, в которой они теперь висели. — Это ещё одна твоя шутка, Сузи? — Я держу контакт с терминалом через ваш девайс. Прошу вас не падать и не умирать. — Принято. Резкая остановка ощутилась так же необычно; Гаррус лишь перенёс вес на другую ногу, отмечая разницу между ожидаемым ударом и лёгким толчком, что донёсся до него сквозь плотную синеву. — Нам нужна помощь, Сузи. — У меня проблема с поддержанием соединения, — торопливо ответила ИИ. — В системе есть кто-то ещё. Шепард стояла неподвижно. Биотика пульсировала по контуру тела, создавая призрачное сияние в полумраке. Глаза сканировали окружение — откуда ждать удара? Сверху? Снизу? Из темноты, что сгущалась за пределами освещённой платформы? — Ближе, — произнесла она, и команда сомкнулась вокруг неё, спинами внутрь, стволами наружу. — Касуми, куда ты делась? — Здесь, — шёпот прямо у уха заставил Шепард слегка вздрогнуть. Воровка материализовалась из ниоткуда. — Извини, привычка. Шепард прислушивалась к тишине, оценивая возможности. Одна точная, тяжёлая атака — и платформа станет их гибелью. Она выдержит удар. Два. Может, даже пять. Но не залп. Почему до сих пор нет залпа? Чёрт возьми. А она ведь думала взять с собой Самару или Джек. Вот тогда бы… А может, они нужны им живыми? Почему в них до сих пор не прилетел какой-нибудь Каин? Вновь появился свист, разносящийся эхом по огромному пространству. Едва уловимый, тонкий звук на границе слуха. Он быстро усилился, и вдали, за пределами освещённой зоны, появилась ещё одна платформа. Шестигранный монолит, вращающийся с гипнотической плавностью. На ней, чётко вырисовываясь на фоне мерцающих огней корабля, стояли фигуры Коллекционеров. — А вот и команда, — произнёс Гаррус. Его пальцы сложили и присоединили автоматическую винтовку к креплению на спине, заменяя её длинноствольной Чёрной Вдовой. Металл лязгнул, раскрываясь. Накануне отполированное цевьё блеснуло в тусклом свете окружения. Вбивая в компьютер режим стрельбы с большим разбросом, Гаррус опустился за один из выступов. — Сбей им щиты, Гаррус. — В процессе. И уже прильнул к оптическому прицелу. Дыхание замедлилось, мир сузился до перекрестия. Он не целился в тела. Его мишенью были энергетические ореолы, пульсирующие вокруг фигур. Два выстрела — поля вокруг четырёх Коллекционеров вспыхнули и рассыпались искрами. Сразу за гулом его выстрелов застрочил автомат Заида. Короткая, экономная очередь на каждый незащищённый силуэт. Гаррус не смотрел на результат, прицел уже искал следующую группу на следующей платформе, которая, свистя, выплывала из темноты. Сложновато — учесть вращение платформы, её движение в пространстве, да ещё и беготню противников по палубе. Гаррус заставил себя дышать ровно и концентрироваться только на врагах. Так и пошло: свист новой платформы — пара его точных выстрелов, сдирающих щиты, — автоматная очередь Заида; несколько минут им удавалось удерживать периметр, и платформы причаливали пустыми, пока не начали появляться не поодиночке. Свист раздался уже с двух сторон. Потом — с трёх. Интервалы между ними сжались, а вскоре и вовсе исчезли. Сплошное, нарастающее жужжание приближающихся врагов, в котором уже не отделить одну платформу от другой. Вдова в его руках шипела, вибрируя от перегрева; цевьё обжигало пальцы даже сквозь перчатки. Свист пуль заполонил собой всё. Шепард мысленно поблагодарила небеса, что враги не использовали тот проклятый луч, против которого её биотика была бессильна; новый шестигранник противника врезался в их островок с оглушающим лязгом. Шепард не пошатнулась, не рванула вперёд. Вместо этого биотическое поле вокруг них сжалось плотнее, став почти твёрдым, уберегая островок безопасности. Грюнт, Тейн и Касуми принялись поливать гостей огнём — ни одному противнику не удалось ступить на их территорию. — Соединение восстановлено, — раздался голос СУЗИ. — Мне нужно завершить загрузку данных, лишь после этого я смогу управлять основными системами. — Лучше тебе поспешить, Сузи, — выдохнула Шепард, и в её голосе впервые прозвучало раздражение. Держать поле становилось всё тяжелее. Платформы вздымались из темноты и неслись на них уже сплошным потоком. По десятке врагов на каждой. Первые ещё удавалось расстреливать на подлёте и тогда пустые шестигранники, потеряв управление, с грохотом врезались в их платформу или пролетали мимо, унося в бездну груду тел и искорёженного металла. Но накал нарастал, фокус внимания расползался, как мокрая бумага. Вот уже первый Коллекционер, перемахнув через борт, ступил на их платформу. Рука Грюнта вцепилась ему в грудную пластину и, не церемонясь, швырнула в пропасть. Второй замер, искажаясь в ряби стелса, — из пустоты за его спиной возникло лезвие Касуми, вошедшее точно в щель под шлемом. Третьему Шепард всадила заряд дроби в лицо, разнеся половину головы. Но он не упал. Выгнулся стрелой. Задрожал. И начал излучать мерзкое, пульсирующее свечение. — О, нет, только не это… — выдохнула Шепард, почувствовав, как по коже побежали мурашки. Новая платформа с крепким ударом врезалась в них, и Шепард едва удержалась на ногах, не оглядываясь по сторонам. Только смотрела в единственный уцелевший, мертвенно-светящийся глаз существа, которое уже не принадлежало себе. Пора смиловаться и подарить им смерть, которую они так заждались. Слова Тейна, тихие и безжалостные, прозвучали в её сознании. Шепард отпустила биополе. Звуки мира — лязг, свист пуль, рёв Грюнта — оглушительно ворвались в уши. Пора смиловаться и подарить им смерть, которую они так заждались. Её разъедала мысль: Жнецы не просто поработили их. Они взяли целый вид, и низвели их до этого. Влезли в их черепа и дёргали за ниточки, заставляя служить, похищать, убивать. …я уже нашла две тысячи совпадающих аллей. Этот Коллекционер, полагаю, является потомком Протеан, колонизировавших скопление Теты Стикса… …а затем ещё и отняли у них право УМЕРЕТЬ, используя его тело как марионетку, как таран против Шепард, уничтожили и душу, и тело бедолаги из долбаного скопления Теты Стикса. Даже умереть не дали. Это не война и не жатва. Надругательство над жизнью. Пора смиловаться и подарить им смерть, которую они так заждались. — Я — Предвестник нового начала, — раздался басистый голос отовсюду сразу, как эхо в пустом соборе. В ответ на этот голос в Шепард что-то щёлкнуло прямиком в основании черепа, там, где чистая биотика встречалась с чистой ненавистью. УБЬЮ. Адресовано всему. Кораблю. Его хозяевам. Самой логике происходящего. Тело сорвалось с места: ни капли тактики, никакой грации — чистый, прямолинейный импульс. Она молнией пронеслась мимо Грюнта, мимо Тейна, который успел метнуться в сторону, убираясь с траектории человеческого снаряда. Коллекционер — вернее, подконтрольное тело, сосуд для чужого голоса — не успел сдвинуться с места: Шепард врезалась в него всей разогнанной до немыслимого массой. Биотика, которую она так долго сдерживала в барьере, хлынула из каждой поры, из каждого мускула, из самой сердцевины костей; воздух вокруг затрещал и рванул вовне сокрушительной сферой чистого импульса. Вспышка отшвырнула в стороны каждого Коллекционера, хрустели, ломались, разрывались на лету тела, уносясь в бездну. Гаррус не дышал — сердце замерло в тишине между ударами; весь мир, весь этот безумный бой, сузился до одной точки — до ослепительной вспышки, где только что была Шепард. Приближалась новая платформа, Заид уже палил по врагам, свинцовый град бил в их щиты, но Гаррус, заворожённый, вглядывался вдаль, в точку, слишком далёкую для его визора, в рассеивающееся голубое марево, в клубящийся дым и разлетающиеся обломки, пытаясь разглядеть знакомый силуэт. И успокоился только когда она пошевелилась, поднялась с колена во весь рост, и руки снова обрели привычную тяжесть. С удивлением разглядывая свои ладони, Шепард поднялась с пола; кожа под перчатками горела. Что это было? Ответ пришёл эхом нервных окончаний. Барьер. Я его… выпустила. Разогнала себя и выпустила барьер. Новый удар — платформу пошатнуло. Звуки доносились как сквозь толщу воды: рёв Грюнта, треск разрядов, совсем близко голос Тейна: — …в порядке? Оказывается, он стоял по правое плечо и удерживал её за предплечье. Тело требовало. Тело жаждало повторить. Выпустить накопленную ярость снова. Барьер. Я выпустила барьер. Словно бомбу. Её взгляд скользнул по полю боя. Вот платформа, где Грюнт и Касуми уже рубились в ближнем бою. Вот другая, к которой неслась следующая волна — по ней уже работали Заид и Гаррус, выбивая точными очередями. Третья, которую должен был прикрывать Тейн, но он тут, рядом, его внимание приковано к ней. Шепард убрала от себя руку Тейна, заботливо придерживающую её за предплечье, и, не дав себе ни секунды на раздумье, рванула снова. Пора смиловаться и подарить им смерть, которую они так заждались. Выброс получился почти сфокусированный, почти осознанный. Биотика сгустилась вокруг неё плотным барьером, и Шепард оттолкнулась от края платформы с таким разгоном, что свист в ушах заглушил все звуки боя. Точно свинцовый шарик, вытолкнутый из оружейного дула чудовищным пороховым зарядом, она пролетела над морями капсул, рухнула на вражескую платформу живой торпедой и взорвалась. Ослепительно-синяя вспышка разорвала тьму. Коллекционеров подняло в воздух, как тряпичных кукол, тела крутило и рвало на части в неистовом биотическом вихре, выталкивая вдаль, вниз, в бездну. Платформа дёрнулась, приняв новый удар. Шепард, едва коснувшись ногами пола, развернулась на пятках. Горячая, пугающая эйфория волной прокатилась по жилам. Пора смиловаться и подарить им смерть, которую они так заждались. Ох, я подарю, уроды. Она вспыхнула снова, будто молния, влетела в следующую платформу, в самую гущу, и снова — ослепительная вспышка, и снова — катарсис. Снова и снова. Ещё и ещё. Незаметно для неё вокруг почти не осталось врагов. Наступила пауза. Шепард стояла, грудь её вздымалась в такт бешеному дыханию, и по пальцам разливался ток: барьер снова здесь. Она может ещё. И хочет ещё. Новая платформа засвистела вдалеке, приближаясь. Шепард перевела дух, сделала несколько быстрых шагов и оказалась рядом со своей командой, скучковавшейся у терминала. Её взгляд встретился со взглядом Гарруса — Шепард улыбнулась той безумной улыбкой, от которой у него всегда по спине бежал холодок. — Ну что, Вакариан, отработаем новую тактику? — она кивнула в сторону приближающейся платформы. — Сбивай щиты. — Так точно, Шепард. Гаррус прицелился. # Тишина обрушилась внезапно. Почти такая же, как в начале. Как в склепе. Очередная платформа, искореженная биотическим вихрем, что устроила Шепард, причалила с грохотом. Рядом с ней тут же оказался Тейн. — Ты в порядке? — коммандер кивнула, тогда Тейн оглядел платформу и спросил: — Что ты сделала? — Я… — прервалась Шепард на тяжёлое, рваное дыхание, смаргивая искры в глазах. — Это всё — барьер. Я его выпустила. — Ты его взорвала, — проговорила Касуми, скользя взглядом по разбросанным телам; по вмятинам на металле; по следам биотического ожога, выщербившего платформу. Заид присвистнул, ковыляя к ним. — Будто биотическая бомба мощностью в хренотонну! — он махнул рукой в сторону груды тел, где черепа были раздавлены, словно перезрелые плоды, а грудные клетки вогнуты внутрь. — Напомни мне никогда не обижать тебя, конфетка. — Сузи, что у нас? — спросила Шепард, игнорируя всё и вся. В упоении боя она и не заметила, что выжала себя почти до основания. — Шепард, вам придётся вручную восстановить моё соединение с панелью управления, — спокойно и размеренно произнесла она. Вернувшись на первую платформу, шатаясь, как пьяные, все недоверчиво оглядываясь на каждый шорох; Шепард направилась к панели, пока остальные проверяли броню, щупали раны, ловили взгляды друг друга. — Что делать-то… — пробормотала Шепард себе под нос и ткнула в мигающую зелёную иконку быстрее, чем СУЗИ объяснила порядок действий. Несколько секунд тишины. Тиканье систем. Далёкий гул механизмов в глубине корабля. — Я управляю платформой, Шепард. Коммандер подняла стекло шлема, вытерла лоб тыльной стороной ладони. Лицо — мокрое, глаза — слишком яркие, слишком живые в этом мёртвом месте. — Знала, что ты нас не бросишь, Сузи. — Я всегда работаю с максимальной загрузкой, — платформа начала подниматься и улетать, мягко кружась вокруг своей оси. Двигалась она совсем не в ту же сторону, откуда они прибыли. В противоположную, почти в самый конец корабля. — Ты нашла то, что мы искали? — спросила Шепард. От кружения пространства вокруг голова тоже пошла вразнос. Она хотела было помочь им биотическим полем, но решила, что стоит поберечь силы, поэтому села перед панелью на выступ так, чтобы в поле зрения не попадали стены и потолок, и все эти огромные цилиндрические пространства, от которых мутило. — Я обнаружила данные, которые помогут нам воспользоваться ретранслятором Омега-4. — Шепард довольно выдохнула. Отлично! Как было бы глупо, если бы всё это было зря. — Также я обнаружила что турианский сигнал бедствия — ловушка. Его источником были Коллекционеры. Это необычно. Постепенно вокруг Шепард уселась почти вся команда. Они пили, выдыхали. Касуми села по правую руку, достала с пояса шоколадку и отломила больше половины, протянув ей. Только Заид и Гаррус остались настороже, заняв удобные позиции за выступами. В воздух поднялся дым от сигареты наёмника, закрученный в спирали, он быстро рассеивался, не поспевая за движениями платформы. — Что в этом необычного? Мне кажется логичным, что они использовали их сигнал в качестве приманки, — ответила Шепард, жуя. — Нет, — возразила СУЗИ. — Это необычно, потому что турианские каналы экстренной связи шифруются дважды. В сообщении этот шифр нарушен. Маловероятно, что Призрак мог принять этот сигнал бедствия за настоящий. — Почему ты в этом так уверена? — спросила Шепард. Члены команды переглянулись между собой. — Шепард, я обнаружила аномалию при помощи поисковых протоколов Цербера, которые создал сам Призрак. Он не мог не знать. — Он знал, что это ловушка? — недовольно буркнул Грюнт. — Зачем нас было в неё посылать… — Нет времени, чтобы бросаться обвинениями, — отрезала Шепард. — Вернёмся, спрошу у него самого. — Цербер известен своим вероломством, — заметил Тейн. — Э-э… капитан! — раздался голос Джокера, и вместе с его голосом в дальней стороне корабля забрезжил свет; всё вокруг пронзило натужное гудение разогревающегося ядра массы. Шепард поднялась, чтобы оглянуться и убедиться: корабль оживает. — У нас новая проблема. Корабль Коллекционеров включает системы. Вам нужно выбраться, пока не заработали его орудия. Я не собираюсь терять ещё одну Нормандию! — У меня нет полного контроля над их системами, — произнесла СУЗИ. — Я сделаю всё, что смогу. Передаю координаты для челнока эвакуации. Платформа ещё не причалила, а Шепард уже спрыгнула и побежала вперёд. Вслед за ней Тейн, потом Касуми, Грюнт, как всегда удивительно юркий для своего веса, Заид и Гаррус, замыкающие их группу. — Веди, Сузи! Впереди, в разветвлении коридоров, захлопнулись все двери, кроме одной. Команда влетела в проём, и тяжёлая створка тут же закрылась за их спинами, наглухо отрезав коридор с набегавшими из темноты силуэтами. Они мчались, не сбавляя хода. Широкие залы с бесконечными рядами капсул сменялись узкими тоннелями, где приходилось бежать гуськом. Под ногами отвратительно блестели свежие подтёки голубоватой слизи. — Трое слева, четверо прямо впереди! — предупредил Гаррус на бегу, выхватывая визором цели в полумраке. Шепард разогнала себя биотическим импульсом и врезалась в следующий зал — она не искала укрытий, не целилась, лишь сносила всё на пути короткими, мощными биотическими толчками, отбрасывая врагов в стороны ударами корпуса. Рядом работал Тейн: колено, горло, солнечное сплетение, лёгкий всплеск биотики — ровно настолько, чтобы отбросить и расчистить коридор. И в мыслях не было зачистки помещения, они прорезали его, оставляя за собой хаос и сбитых с ног хасков. Заид и Гаррус прикрывали тыл, отстреливаясь на ходу, почти не целясь — только бы замедлить противника. Так, на одной скорости, почти не останавливаясь, они пронеслись через четыре зала подряд. Патроны и термозаряды яростно берегли: каждый потраченный боезапас через пять минут мог стоить жизни. СУЗИ вела их: — Направо. — Прямо, затем налево. — Быстрее, коммандер. Двери открывались за мгновение до того, как они влетали в проём, и захлопывались, едва последний боец пересекал порог, отсекая погоню. И вот впереди — шлюз. Коридор расширился, в конце виднелась массивная створка и челнок. Шепард прибавила скорость, почти летя к спасительному выходу, как дверь с оглушительным грохотом захлопнулась прямо перед её лицом. Она успела лишь выставить вперёд руки, ударившись ладонями о леденящий металл. — Сузи! Тишина. Створка дёрнулась, приоткрылась на полметра и снова захлопнулась. — Сузи! — Пытаюсь! Дверь резко поднялась, открывая проход. — Быстрее. Команда выплеснулась в стыковочный шлюз и, не сбавляя темпа, ворвалась в челнок. Ремни щёлкнули, едва тела коснулись кресел. Двигатели Кадьяка взвыли, и челнок дёрнулся, отрываясь от платформы. В следующее мгновение он уже нёсся навстречу Нормандии. Шепард посмотрела в монитор: сеть медных огней вспыхивала по корпусу корабля Коллекционеров, словно пробуждаясь; пластины в области центра начали грозно раскручиваться вокруг себя; из каждой щели и прорези вырывался яркий свет. Создавалось впечатление, что внутри этой громадины находится огромный, раскалённый и ненасытный сгусток энергии. В сознании живо вспыхнуло воспоминание, как этот корабль разворачивался своей огромной мордой для удара по первой Нормандии. Как её родной фрегат разорвался на две части, ровно пополам. Тот же свет. Тот же корабль. Снова. Тот холод. Ужас. Бессилие. Когда Кадьяк приземлялся на грузовой палубе, Шепард нетерпеливо выпрыгнула на решётчатый пол. — Не отстёгивайтесь! — бросила она через плечо, и команда осталась в Кадьяке, примагниченном к полу грузового отсека. Все. Кроме одного. Гаррус тоже весьма остро вспомнил атаку на Нормандию, и решительно двинулся за Шепард, не желая оставлять её одну хоть на мгновение. В прошлый раз следование её приказу обошлось этому миру слишком дорого. Войдя в лифт, Шепард резко ткнула кнопку, и только в отражении панели заметила, что он вошёл следом. Удивление в глазах быстро сменилось полным пониманием. — Ну, конечно, — выдохнула она, и кивнула, больше ничего не сказав. Двери открылись, и Шепард с Гаррусом поспешили сквозь кипящий работой боевой информационный центр на мостик. Экраны на мониторах операторов мигали тревожными багровыми предупреждениями — там, позади, в чёрной пустоте, корабль Коллекционеров оживал, разворачивался на вектор атаки. Его пульсирующие наросты излучали зловещее свечение, словно вены, наполненные жидким огнём. Перекрывая гул, в динамиках раздался голос Джокера: — Пристегните ремни! В этот раз я им так легко не дамся! Шепард бежала вперёд, Гаррус — в полушаге за ней, но на мостике опередил её, резко схватив за предплечье и усадил в соседнее от Джокера кресло. Она едва успела щёлкнуть ремнями, как Нормандия вздрогнула всем корпусом и рванула в сторону. В иллюминаторе пронеслась ослепительная вспышка залпа Коллекционеров. Огненный сгусток плазмы пронзил пустоту в паре десятков метров от корпуса Нормандии, заставляя щиты искрить. Гаррус уже сидел в кресле навигатора, его пальцы метались по сенсорным панелям, выводя на экраны показатели главного орудия Нормандии. — Почему не стреляем?! — спросил он, и СУЗИ ответила: — Перегрузка системы. Прошу вас ничего не трогать. Вакариан тут же поднял руки и положил их на подлокотники. Весь корабль вновь повело вбок, яркость залпов в иллюминаторах стала слепить. Тело вдавилось в ремни безопасности. — Я не смогу вечно от него уворачиваться, Сузи, уводи нас отсюда! — крикнул Джокер. — Какое место назначения? — невозмутимо спросила она. — Да блять! Где угодно, только не здесь! — прорычал Джокер, и по Нормандии пронеслась лёгкая дрожь. — Запускаю ядро масс-реактора. Пространство за иллюминаторами уплотнилось, звёзды превратились в блёклые нити на синем фоне, а корабль Коллекционеров позади — в исчезающую точку. Потребовалось несколько минут тишины, чтобы точно понять — всё в порядке. Джокер выводил на мониторы данные систем, СУЗИ плотно погрузилась в процесс чистки основного компьютера от попытки взлома, операторы в БИЦе тревожно перешёптывались, усердно осознавая, какой участи им удалось избежать. — Знаешь, мы с тобой обсудим уместность твоих шуток, Сузи, — проговорил Джокер, пытаясь выровнять дыхание. Его пальцы слегка дрожали. — Я могу переписать свою программу по вашему совету, — отозвалась ИИ. — Но не хотела бы. — Она не хотела бы… — усмехнулся Джокер, коротко и беззвучно, и провёл тыльной стороной ладони по лбу. Шепард глубоко вдыхала и выдыхала. Перед её глазами стоял огонь и разорванное брюхо первой Нормандии, ровно там, где сейчас находится шахта лифта. Часть операторов в тот день умерла мгновенно, от внезапной разгерметизации. Шепард передвигала ногами в магнитных ботинках по коридору к мостику, и смотрела на трупы своих ребят, удержанных на месте ремнями безопасности… Она резко расстегнула ремни и поднялась, отчеканив: — Немедленно свяжи меня с Призраком. — Так точно, коммандер. — ответил Джокер, и добавил, стоило Шепард уйти в переговорную, — ух и вздрючит она его сейчас. Гаррус молча отстегнулся и проводил её взглядом. # — Шепард. Похоже, прежде чем корабль Коллекционеров смог включиться, Сузи добыла кое-какие интересные данные, — проговорил Призрак, сидя в кресле на фоне голубого гиганта. — Хватит. — резко оборвала Шепард, успевшая только снять шлем по пути из кабины пилота. — Вы нас подставили. Была чертовски веская причина? — Нам нужна была информация по ретранслятору Омега-4, — невозмутимо развёл Призрак руками. — Для этого потребовался прямой доступ к данным Коллекционеров. Слишком хорошая возможность, чтобы её упускать. — Я не люблю сюрпризов. Особенно когда на кону жизни моих ребят. — Да. Я поставил вашу жизнь под угрозу, — согласился Призрак, лёгким движением поправил пиджак и потянулся к сигарете в хрустальной пепельнице. Сладко затянулся и продолжил, выдыхая: — Вы могли погибнуть так же, как без этих данных погибнет всё человечество. Это была ловушка, но я не сомневался в ваших способностях. И не стоит забывать про Сузи. Она оказалась для них сюрпризом. — Планом стоило поделиться со мной, — заявила Шепард. — Нужно было убедить Коллекционеров в том, что они держат ситуацию под контролем. Если бы я вам что-то сказал, они могли догадаться по вашему поведению. И конечно, Шепард, я бы не послал вас туда, если бы не был в вас уверен. — Понятно, — Шепард немного помолчала, решив, что спорить с ним — бесполезно. Хуже того, какая-то часть её даже была согласна с таким радикальным методом. Она спросила: — Ну и? Оно того стоило? — Стоило. Сузи подтвердила наши опасения. Корабли Жнецов и Коллекционеров используют необычную систему свой-чужой, которая передаёт данные на ретрансляторы. Всё, что нам нужно — заполучить одну из систем в свои руки. — Конечно, у вас есть план. — Моя научная группа нашла мёртвого Жнеца. Ваша задача — получить его комплекс свой-чужой. — Где вы нашли Жнеца? — спросила она. — Научная группа Альянса недавно обнаружила, что «великий разлом» на планете Клиндагон — на самом деле след от выстрела оружия с масс-ускорителем. Я отправил свою группу на поиски оружия и его цели. — он прервался на затяжку. — Они нашли и то, и другое. Оружие не работало, но мы смогли вычислить его траекторию. Целью оказался Жнец, возраст которого — 37 миллионов лет. Мы обнаружили его, повреждённого и пойманного гравитационным полем бурого карлика. Стоит приготовиться к штормовым бурям и крайне высокой температуре. Жнец окружён масс-полем, которое удерживает его на орбите. Скорее всего, это просто автоматическая защита от внешней угрозы. Она стабильна. Но я бы не сказал, что надёжна. — Я помню, что Властелин сделал с флотом Цитадели. Не могу даже представить, какое оружие могло остановить такую мощную машину. — Этот корабль жил в то время, когда млекопитающие на Земле учились ходить. От тех, кто стрелял, не осталось даже памяти. Возможно, это была первая и последняя попытка дать им отпор. Шепард кивнула. — Подозреваю, всё будет немного сложнее, чем просто «подхватить посылочку» по дороге. — Верно. Перед тем, как на Жнеца высадилась научная группа, его обследовали разведчики. Всё казалось… безопасным. Были соблюдены все протоколы, но на третий день пребывания мы потеряли контакт с группой доктора Чандана. Он не успел передать никаких данных, а посылать туда новых людей я не хотел — опасно. Отложил идею до лучших времён. Но теперь у нас нет выбора. Нам необходим этот комплекс. Я передам Джокеру координаты. Кстати… я думаю, будет разумно сообщить вашим ребятам, что я не просто так рисковал их жизнями. Это сделает дальнейшую работу проще. — Мёртвый Жнец… — задумчиво проговорила Шепард. — При всём уважении, мы чудом ушли от корабля Коллекционеров, который тоже должен был быть мёртв. Пока мы не обновим щиты и орудие, я не отправлю Нормандию к Жнецу, в каком бы состоянии он ни был, — произнесла Шепард, помолчала, выдержав прямой взгляд Призрака и продолжила: — в прошлом месяце я направляла запрос на ремонтные работы, но ваши инженеры мне не ответили. Появилась ясность, когда мы сможем прибыть для модернизации? — Я вас услышал, коммандер, — ответил он сдержанно. — Отдельно сообщу, когда можно прибыть на верфь. Сейчас она занята. # Она вышла из переговорной и сразу наткнулась на Гарруса в коридорчике у лаборатории Мордина. Шепард остановилась, задрала голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — Там было горячо, — проговорил он просто, опустив тот ком в горле, что поселился в нём с момента, как она впервые прыгнула над бездной; ужас от вспышки и тихое, яростное облегчение, когда она поднялась; крейсер Коллекционеров и их залпы, обласкавшие щиты Нормандии. Всё осталось висеть в воздухе между ними. — Я… — начала Шепард и оборвала, резко отвернувшись. Поднесла руку к переносице, желая сдавить начинающуюся боль, и остановилась, потому что пальцы предательски дрожали, как и вся она — мелкой, частой дрожью, будто внутри что-то разладилось и гудело на высокой, невыносимой ноте. Кожа была неестественно бледной, кровь отступила куда-то глубоко. И вся она казалась… меньше. Словно за эти часы с неё стёрли несколько жизненно важных слоёв плоти. Скулы заострились, губы, сухие и бледные, слегка подрагивали. — … не знаю, что сказать, Гаррус, — выдохнула она наконец, не глядя на него. — Мы целы. Биотика, — мгновенно сообразил Гаррус. Имплант выжег уйму ресурсов. Нужны калории, глюкоза, витамины, тонны сахара и мяса, — всё, что её тело в панике сожгло, превращая в синее безумие и ударные волны. И теперь оно требовало расплаты. — Шепард, — она подняла на него уставшие глаза. — Ты была прекрасна. Улыбка тронула её губы. Она потупилась, смущённо уставившись в пол возле его ног. — Ужас и трепет, — тихо сказал он. — В одном флаконе. Пойдём, тебе нужно поесть. — Сначала нужно проверить все системы, отправить отчёт Альянсу, — она уже сделала шаг в сторону коридора, но Гаррус перехватил её за запястье. — Давай сначала покушаем. Ладно? Она замерла и разом обмякла, не найдя в себе сил сопротивляться. — Да, — кивнула она покорно. — Я правда не хочу, но ладно. Быстро перекусим. — Конечно. Ещё немного, и ты станешь прозрачной. Шепард слабо усмехнулась, разглядывая свои непослушные пальцы. — Хочешь, скажу по секрету? — спросил Гаррус. Она снова кивнула, уже с любопытством. — Руперт припрятал для тебя целый шоколадный торт. На секунду в глазах Шепард вспыхнуло чистое изумление. Весь груз отчётов, систем, проверок и перепроверок на мгновение отступил, сметённый одним прекрасным фактом: в бесконечном безумии для неё прячут торт. Шепард с радостью позволила ему отвести себя в столовую.