XXIV.I Суицидальная миссия: КОМАНДА

Шепард медленно поднялась, опираясь о стол. Из треснувшей потолочной панели над головой сыпались искры. — У нас был план. Или его очертания… — задумчиво проговорила она и обвела взглядом команду. — План был прибит обломками крейсера вместе с нашим изящным входом. Корабль сломан. Мы — нет. Пока всё просто. Оглядев команду, Шепард без труда увидела в лицах каждого лютую смесь страха, тревоги и щепотку болезненного восторга — быть здесь, на краю мира. Хорошее сочетание. Оставшись в живых, они, вообще-то, уже совершили невозможное. Дело за малым. — Сузи, давай снимки. Голограмма Сузи ожила, проецируя схемы базы. Предстало перед глазами внушительное, выдолбленное в астероиде сооружение, пронизанное переплетением туннелей, напоминавших вены. Центр проекции пылал голубым сгустком энергии, от которого расходились линии магистралей. Кое-где зияли отмеченные оранжевым контуром внушительные провалы — слепые зоны. — Напоминаю: карта неполная, — добавила СУЗИ. — Большинство дронов уничтожено на подлёте к внутренним отсекам. Часть данных построена на логическом моделировании архитектуры Коллекционеров и сканировании энергетических потоков. Однако у нас есть конкретные разведданные с модуля Коллекционеров. — Голограмма выделила несколько секторов, что засветились тёмно-синим, резко контрастируя с гипотетическим оранжевым. — Данные отрывочны, но они подтверждают расположение основных узлов управления здесь, — одна синяя точка замигала у края оранжевого сгустка, — и сектора массового содержания органики — здесь. Шепард кивнула, задержав взгляд на синих отметках. Крошечные островки достоверности в море неизвестности. — Значит, наши люди — тут, — Джейкоб ткнул пальцем в синий сектор. — А наша главная цель — здесь, — произнесла Миранда. Перехваченные схемы показывали прямой доступ к энергетическому ядру. — Подтверждаю. Анализ перехваченных данных и энергетических потоков сходится в одном: критическая перегрузка систем возможна только при физическом вмешательстве в центральный узел. В сердце оранжевого сгустка, рядом с синей меткой, угрожающе замигал красный маячок. — Проникнуть в центр управления и пережечь изнутри. Пока просто, — кивнула Миранда. — Вижу три основных коридора подхода, — продолжил Джейкоб, внимательно разглядывая проекцию и выделяя маршруты. — Разделимся, возьмём в кольцо, зажмём со всех сторон. Встретимся у главного зала. Классика. — Классика, которая оставит нас по колено в дерьме, — заявил Заид, и смерил Джейкоба взглядом. — Рассредоточение, на чужой территории? — усмехнулся он. — Это не учебный полигон. Все замолкли. Заид уставился на Шепард, ожидая поднятой брови и взгляда-разноса за то, что влез, но она только рассматривала схему и едва заметно кивнула, показывая, что даёт возможность высказаться. — Что говорит твоя турианская школа тактических искусств, зануда? — тут же спросил Заид мнения Гарруса. — Школа говорит: «Не лезь туда, где ничего не видишь», — хмуро произнёс Гаррус, не отрывая взгляда от схемы. — Мы не знаем, что там. Не знаем численности и технологий. Бросить три группы вслепую — азартно. Но… для марш-броска и полноценной атаки такой крепости нам нужен десяток Нормандий и пара десятков команд. У нас — один корабль и одна команда. Провал — и миссия окончена. Вот так. Сказал что-то, а по итогу — ничего. Зато сказал. Гаррус вдобавок пожал плечами и посмотрел на Шепард, та сдерживала улыбку. Да, Шепард. Я — ходячая очевидность. Джейкоб мрачно смотрел на маршруты: если другой вариант и был — от его внимания он напрочь ускользал. Заид с усмешкой провёл рукой по шраму на лице. Его внимательным глазам виднелись как минимум три способа захода: массовый, единым тараном; тихий, с предварительной отправкой всех ниндзя-каратистов команды (вроде Тейна и Касуми) на живую разведку; и третий, самый разумный — развернуться, выудить все данные по навигации из ретранслятора и сдристнуть, чтобы похимичить над системой свой-чужой и вернуться с тяжёлым флотом, красиво залить залпами раскалённой плазмы весь чёртов астероид… Времени потратят… Ну и? Зато безопасно. К тому же, он слишком часто видел, чем заканчиваются подобные азартные игры бравых солдат вроде Джейкоба. А пока химичат со свой-чужой — подогнать пару днедноутов к выходу из Омеги-4. Чтоб корабль Коллекционеров точно не отправился собирать урожай. Заид сложностей вообще не видел. Джек, раздражённая заминкой, ткнула пальцем в проекцию: — Да какого хера мы тут мозги ломаем?! Ясно же, все варианты — дерьмо! Пошли! — Рассредоточение — это риск, — спокойно, почти мелодично произнесла Самара. — Но в данном случае это риск необходимый. Мы должны создать достаточно угроз, чтобы истинный прорыв остался незамеченным. Шепард молча слушала, переводя взгляд с одного говорящего на другого. Взвешивала, сравнивала, видела, как разделение изолирует её людей друг от друга, а удар единым рывком мог легко привести к провалу всей задачи, если что-то пойдёт не по плану. Ей не нравился каждый вариант из озвученных. Честно говоря, она и правда предпочла бы оказаться здесь с парочкой дредноутов и ядерным боезапасом какого-нибудь небольшого государства. Но надо было решать, и поскорее. Там — их команда. И они, возможно, ещё живы. — Не сработает, — внезапно отрезала Миранда, всё это время внимательно изучающая карту. — Видите шлюзы? — она выделила массивные переборки на каждом потенциальном маршруте. — Судя по всему, открываются только изнутри контрольного пункта у зала. Без дистанционного снятия блокировки — тупик. Никто никуда не пройдёт. — Это не форт, — тихо сказала Шепард, облизнув пересохшие губы, и тут же подумала, а с чего вдруг космическая крепость бывших протеан, приспешников Жнецов — не форт? и продолжила, пока сомнение на начало грызть у самого основания. — Вентиляционные каналы? Сервисные шахты? СУЗИ моментально подсветила сеть тончайших линий, пронизывающих схему. Техноартерии, не шире метра в диаметре. — Лезть туда — настоящее самоубийство, — буркнул Джейкоб, и тут же выпрямился. — Чур, я доброволец! — Предложение храброе, Джейкоб. Но ты недостаточно хорош в дешифровке. А ещё… — она смерила его взглядом. — Слишком крупный. Нужен кто-нибудь весом в пятьдесят один килограмм. Хороший техник. Настоящий ас теней… Шепард перевела взгляд на Касуми. Вслед за ней на воровку посмотрела вся команда. Обычная кошачья грация Касуми сменилась оцепенением. Прежде, чем сказать, она громко сглотнула: — Хорошо, — дрогнул без уверенности голосок, и тут же усмехнулась: — Отсидеться не удастся, да? — Шепард мотнула головой. — Эх, — выдохнула воровка, и кивнула. — Не подведу. — Не сомневаюсь, — Шепард окинула команду. — Итак. Давайте. Делимся на три группы. Заид, Тейн — со мной… В груди Гарруса всё сжалось комом — она не брала его. Какого… негодование было мгновенно подавлено одной простой, жестокой мыслью, мыслью-апперкотом, вмиг оттолкнувшей всех демонов — не сейчас! Коммандер ободряюще взглянула на Касуми. — Мы — с тобой. Идём параллельно, прикроем шахту. От слов о том, что Шепард будет рядом, Касуми заметно полегчало. — Я возглавлю второй отряд, Шепард, — Миранда шагнула вперёд. — Встретим вас у шлюзов. — Не так быстро, чирлидерша, — ехидно вставила Джек, скрестив руки на груди. — Кто сказал, что мы вообще будем слушать твои приказы? Миранда уже что-то парировала, Джек парировала в ответ… Гаррус лишь тяжело вздохнул и покачал головой. Нашли время ссориться. Лучше не придумаешь. — Гаррус командует вторым отрядом, — отрубила Шепард, не оставляя места спорам. Плечи его сами куда-то расправились, быстрее, чем мозг осознал услышанное. Натолкнувшись на её взгляд, Гаррус только кивнул. — Кого берёшь? — Грюнт, — кроган огрызнулся дикой ухмылкой. — Джек. Джек повела бровями, одарив Миранду со всей возможной ядовитостью. — Хорошо, — Шепард кивнула. — С вами пойдёт Тали, — она перевела взгляд на кварианку. — Твоя задача та же, что у Касуми. Разберёшься с блокировкой шлюзов. А Гаррус будет тебя защищать. Поняла? — Поняла, — твёрдо сказала Тали, и задумчиво добавила: — там, наверное, очень пыльно… — Миранда, твой отряд — третий. Возьми всех оставшихся. Она ткнула пальцем в удалённый коридор на карте. — Твоя цель — грохот. Максимум шума, огня. Оттяните на себя всё, что шевелится. А мы впустим вас внутрь. Вопросы есть? Все промолчали. Она покусывала губу изнутри, рассуждая о роли Легиона. Часть её хотела оставить гета в помощь пятерым техникам и Джокеру, быть может тогда Нормандию удастся оперативно поставить на ноги. Или Легион всё-таки нужнее там, в проклятом аду? Где каждый ствол будет на вес золота? Какие ещё причины оставить его на борту? Как насчёт причины — все эти ребята на тебя рассчитывают, и помимо уничтожения базы ты должна вернуть их домой? Нет. Не должна. Все знали, на что подписывались. А стволы в аду гораздо нужнее. Она резко одёрнула себя — всё — и сделала шаг вперёд. — Слушайте все! — произнесла Шепард сурово, как умела, и слова пригвоздили к месту каждого. — Я не знаю, что ждёт нас за этими дверями. Знаю одно: легко не будет. Уверенно и твёрдо, отчеканивая каждый слог, уговаривая саму себя, потому что внезапно и некстати ей стало очень-очень страшно. Ребят вернуть домой, себя бы вернуть домой. Что такое дом? Привычная сеть ретрансляторов, как минимум. Как минимум — локация не-рядом-с-чёрной-мать-её-дырой. — Мы не знаем, сколько жизней Коллекционеры превратили в прах. Тысячи? Сотни тысяч? Это уже не имеет значения. Теперь. В этот самый момент. Жить просто хочется, вот и всё. Шепард говорила, впечатывая каждый слог им в мозг — и себе. — Остался только один счёт, имеющий значение: НИ ОДНОГО БОЛЬШЕ! Ни одной украденной жизни! Ни одного потерянного дома! Говорила, и каждый ей верил. Внимал каждой ноте, пока под кожей разрастались ярость и трепет. Говорила артистически-идеально, и никто не смог бы усомниться в том, что её слова не подкреплены непоколебимой уверенностью, что всё получится. Гаррус смотрел, наслаждаясь электризацией в каждой мышце, теплом по венам, волнительной пустотой под сердцем и думал, если бы она с подобным пылом агитировала всех на грабёж банка, эти ребята давно бы уже неслись сквозь фойе, укладывая сотрудников мордой в пол… а он бы возглавлял. Второй отряд. Как можно пылать речью столь яростно? Шепард с силой ударила кулаком по столу, звон прокатился коротким эхом и иссяк. — Эту цепь здесь рвём — мы! На этой проклятой скале! На краю мира! — она выдержала долгую паузу, прожигая взглядом каждого, требуя беззвучного ответа, и находила его в загоравшихся глазах. — Мы — меч, что отсечёт эту руку. И мы не отступим. Потому что за нами — буквально весь мир. Внезапно стихла, опустилась до вкрадчивого речитатива: — Ну что, друзья… к оружию. За мной, — и вдруг грохнула, подобно пушечному выстрелу: — И пусть эта база дрогнет от нашего шага! Одобрительный ропот пронёсся по залу. Грюнт взревел, как разъярённый зверь, и с такой силой стукнул кулаками друг о друга, что на миг металлические наплечники озарились искрой. — Ну даёшь, мать, аж пробрало! — ухмыльнулся Заид, подёрнув плечами. — Ха! Разнесём жуков в клочья! — бравадно воскликнула Джек, сжимая кулаки. Шепард отвела взгляд и пошла прочь из зала. # Посреди неестественно ровного плато, вырубленного в теле астероида, Нормандия лежала на пузе. Это сложно было назвать посадочной площадкой — просто гигантская, плоская как стол скальная гладь, промятая тяжеленной Нормандией. Шепард стояла на краю накренившегося шлюза, и вид, открывшийся перед ней, неиллюзорно повергал в шок. Всё вокруг купалось в призрачном, медово-янтарном свете аккреционного диска. Он пылал ореолом вокруг абсолютной, всепоглощающей Пустоты в самом центре. Чёрная дыра. Она висела в пространстве воплощённым отсутствием, провалом в ткани реальности. Обломки кораблей у ретранслятора, медленно вращающихся в этом свете, казались жалкой пылью на фоне космического чудовища. — Интересно… — приглушённо протянул Мордин. — Видел ли кто-нибудь… абсолютно чёрное тело… с такого расстояния вживую? В нашем цикле? — Абсолютно чёрное… — Шепард перевела взгляд с пугающей бездны на саларианца. — Это научное название чёрной дыры, профессор? — Не совсем, — Мордин не отрывал взгляда от чёрной дыры. — Абсолютно чёрное тело подразумевает под собой идеализированный физический объект, поглощающий всё излучение. Но… — он запнулся. — Я хочу странного. Пренебречь терминами. Сейчас… глядя на это… мне хочется назвать её именно так. Абсолютно чёрным телом. Идеальным воплощением… поглощения, — его рука непроизвольно сжала предплечье другой руки. — Абсолютно чёрное… — Шепард вновь посмотрела в бездну. Медовый свет диска лизал края небытия, создавая ослепительный, сюрреалистичный ореол, подчёркивающий глубину тьмы. — Я бы сказала, это самое яркое, что мне доводилось видеть. — И одновременно самое чёрное, — подхватил Мордин, наконец глянув на неё. Глаза саларианца за стеклом шлема горели лихорадочным блеском. — Дуальность, как она есть, коммандер. Обратная сторона действия самого тёмного объекта во вселенной — ослепительная яркость. Хм, — он кивнул в сторону аккреционного диска. — Аналогия… напрашивается сама собой. Банальная. — Какая? — Шепард почувствовала, как холодок пробежал по спине. — Что чистого зла не бывает? Что даже во тьме есть что-то светлое? — Именно. — А машины? Жнецы? — Даже они преследуют какую-то цель, — задумчиво ответил Мордин. — Возможно, когда-то очень давно, она была… благой? Как думаете? — Возможно, они до сих пор в этом убеждены, — ответила Шепард, глядя на чёрную дыру. И вдруг встрепенулась, осознав: — Мы здесь первые, Мордин. Нужно придумать всему этому название. — Шепард оглянулась на призрачные очертания базы Коллекционеров. Пыль под ногами мерцала золотой крошкой. — Как насчёт Тартара? — Как соус? — тут же спросил Заид, подходя ближе. Скептически, без какого-либо интереса оглядывая апокалиптический пейзаж он поправлял нарукавник. — Или как стейк? Не очень-то аппетитно выглядит. Шепард смерила его долгим взглядом сквозь забрало шлема. — Тартар в древнегреческой мифологии, — ровно отозвалась СУЗИ в их шлемах, — это бездна, куда Зевс заключил низвергнутых им титанов. Глубже ада. Место абсолютной тьмы и хаоса. Аналогия представляется… уместной. — Слишком… — скривил лицо Мордин, снова уставился на дыру и диск, и замолчал. — Не по-научному? — угадала Шепард. — Именно! — Мордин оживился. — Но… учитывая уникальность обстоятельств… Пускай будет «Поле Обломков Тартара». Как вам? — Отлично, Мордин. Когда остальная часть команды высадки бесшумно подошла со спины, Шепард, не оглядываясь, первой шагнула вперёд и спрыгнула с края стыковочного шлюза. Ботинки с хрустом врезались в мерцающую золотую пыль чужой станции, подняв маленькое облачко, светящееся в лучах аккреционного диска. # Продвижение группы Шепард представляло из себя стремительный погром; концентрированный взрыв. Она неслась во главе отряда, сминая группы Коллекционеров биотическими толчками, будто молотом выбивая дыры в их рядах. Заид, не отставая, находился за спиной и работал подствольным гранатомётом, не оставляя врагу шансов на маневрирование. Тейн вдруг исчезал в тенях, и вдалеке раздавался шум ближнего боя — он вновь и вновь снимал снайперов. Отряд катился лавиной, оставляя после себя дымящиеся обломки. Скользя по техническому туннелю, где капли конденсата отдавались в тишине оглушительным эхом, Касуми никак не могла отвязаться от мысли: каким, чёрт возьми, образом, судьба распорядилась так, что вместо сериала, рафа и выбора элегантного костюма в экстранете она ползёт по проклятой кишке станции космических жуков в самом сердце проклятого нигде? Каждое её точное, выверенное действие, будь то короткая перебежка, идеальная пауза для сканирования сенсоров или контроль поля маскировки на критические полсекунды для преодоления защитных систем — сопровождала странная улыбка. Улыбка, включающая в себя лютую смесь яркого удивления, шока от собственного безумия, насмешки над глупостью и наивностью всего процесса — спасать галактику! Да кому она сдалась-то, Господи? — и тихого восторга от собственной смелости и отваги. Что она — здесь. Именно здесь и сейчас. Пусть в эту миссию, как и на этот корабль, её, по большому счёту, привело желание умереть покрасивше. Подороже. Умереть поскорее, но достойно. Ну и дура! Нормандия СР-2 не вернула ей желания жить, но подарила нечто иное, обладающее собственной ценностью — идиотский, смертельный азарт. Ну и дура! — думала Касуми, точечно глуша датчики движения, создавая слепые зоны ровно на время своего прохода. Один раз — на мониторе шлема Шепард данные с её костюма резко скакнули — сканирующий луч дрона зацепил край её силового поля. Метка мигнула красным. Сердце Шепард сжалось в ледяной комок, в ожидании, что воровка не справится с накалом, давлением, даст слабину эмоциям, не вывезет и выдаст себя… но Касуми не дрогнула. Даже, можно сказать, не заметила, насколько близко прошла к краю бездны. Её сознание было занято язвительной мыслью о нелепости гибели в таком месте, нелепости своей жизни в целом и нелепости этой дурацкой Шепард! Шепард! Чёртова Шепард! Со своим заразительным, животным упрямством! С этой проклятой верой, от которой словно зараза по коже бегут мурашки! Рядом с ней хотелось всего назло — всему миру назло, назло собственной усталости, назло самой смерти. Чистый, выверенный до абсурда принцип: не сдаваться, потому что она не сдаётся. Тело в это время на мышечной памяти синхронизировало сброс энергии маскировочного поля с импульсом помех от пролетавшего дрона. И Касуми преспокойно поползла дальше. — Ух, как напряжённо ты дышишь, Шепард, — прошептала она. — Напрягаешься там? — Немного жарковато становится, не находишь? — ответила Шепард, выпуская из рук волну чистой мощи, разом отгоняя от себя десяток налетевших врагов. — Придётся расслабляться. Потом сходим в спа, — невозмутимо ответила воровка, продолжая двигаться по туннелю. # Группа Гарруса являла собой полную противоположность группе Шепард — напоминала работу сапёров: тихий, слаженный и послушный механизм. Он ровно, без грамма лишней суеты, командовал: — Угол, слева, осколочная, — и граната, посланная рукой Грюнта, точно закатывалась за укрытие, уничтожая засаду. — Рассредоточиться. Гаррус использовал ярость Джек, ставил на нужные ему точки: её биотические разрывы обезвреживали мины-ловушки; когда удавалось снести щиты перегрузкой, её волна вскрывала вражеские построения, куда тут же по команде напролом врывался Грюнт, яростно разгоняясь для ближней атаки. Он давно привык иметь под боком необузданного биотика — в конце концов хаос, с которым он работал в привычной двойке, являл собой куда более изощрённое и коварное безумие. По сравнению с этим ярость Джек была почти простой. Продвижение Тали представляло из себя неравную борьбу с тесным пространством. Её скафандр с противным скрежетом цеплялся за каждый выступ, а в узких местах ей приходилось разворачиваться почти боком, прижимаясь спиной к металлу и трубкам с бегущей внутри жижей. Сквозь комлинк Гаррус слышал, как она закусывает губу и судорожно сглатывает, пытаясь подавить подступающую панику. — Ни за что не привыкну к этим проклятым… шахтам… всё цепляется… — бормотала она, пытаясь звучать нарочито легко. Вышло как натянутая струна, близкая к разрыву, — ещё и грязно! Гаррус, неустанно следя и за отрядом, и за её меткой, вклинился в эфир, придав своему голосу максимально спокойный тембр, на который вообще был способен в условиях полноценного боя: — Ничего, справишься. Дыши ровнее, — он прервался на длинную очередь из Фестона, и добавил, — представь, что чинишь двигатель. Тот тоже вечно засоряется. — Легко тебе говорить, у тебя там целых три метра над головой, — буркнула в ответ Тали, но всё же улыбнулась тому факту, что в нынешних условиях у Гарруса нашлось время попытаться её успокоить. А это ей и впрямь необходимо. Она пробиралась вперёд короткими, нерешительными рывками. Когда подключала омни-инструмент к интерфейсу, заметила, какой сильной дрожью бьёт её пальцы. Просто ещё один контур, просто обойти защиту… — мысленно твердила она, но каждая команда телу отдавалась будто бы через силу. Дело не в сложности дешифровки, а в отвратительном комке, застрявшем в горле, и ещё близости трубок, по которым несётся желтоватая, горячая жижа. А ещё в том, как давят стены. И в мысли, что для того, чтобы вылезти, надо вернуться назад — слишком далеко. Чёртовы. Замкнутые. Пространство. В чёртовом. Нигде. Она двигалась рывками, и Гаррус отчётливо услышал, как резко она втянула воздух, когда упёрлась в массивный шлюз, и замерла на месте. — Гаррус… Я не могу, — отчаянно прошептала она. — Система заблокирована. Отсюда не вскрыть. — Держись, сейчас разберусь. Взвод Коллекционеров давил на их позицию, и Грюнт с Джек едва сдерживали напор врага, что неслись из двух ответвлений коридора. Отступить? Значит, придётся отступать и Тали. Перегруппироваться? Не вариант. Каждый вариант — потеря драгоценного времени, а ведь помимо прочего там, впереди, его будет ждать Шепард. Внезапно Тали ахнула, и сквозь комлинк донёсся шипящий звук. — Жидкость… Гаррус, она нагревается. Поторопись! — срываясь, задыхаясь, проговорила она. Скафандр не справлялся с терморегуляцией, датчики зашкаливали. Воздух в туннеле начал стремительно нагреваться, а стены — сужаться. Группа врагов, воспользовавшись заминкой, попыталась обойти их с фланга. Джек, увлёкшись, рванулась вперёд, подставив спину. Грюнт, отбивавшийся от двух Коллекционеров, не успевал её прикрыть. Глазами Гаррус начал искать панель управления или что-то ещё — хоть что-нибудь — чем можно разблокировать створку внутри. — Я не могу дышать, Гаррус! — вскричала Тали. — Грюнт! Прикрой Джек, немедленно! Джек, отходи к перекрёстку, не геройствуй! Пока те перестраивались, Гаррус, прекрасно видя врагов впереди, которых недавно сдерживал Грюнт, нынче — свободных, рывком рванулся к ближайшей панели управления, ведя огонь на ходу, и успел подумать, — за захлестни Тали паника, было бы заметно проще. — Тали, слушай меня, — ровно, спокойно, будто он сидел рядом с чашкой горячего, а не отстреливался от роя антропоморфных жуков. — Я уже рядом. — Хорошо… — тихонько ответила она. Ударом приклада он выбил защитный кожух с панели, пробежался взглядом по картине, и вновь обернулся к врагам, переключив винтовку в режим поджигающих снарядов. Упёрся ногами поудобнее и открыл длинную очередь. Без цели убить Гаррус поливал огнём весь проход, создавая стену хаоса. Семь сотен пуль вырывались из Фестона и впивались в щиты, поджигая воздух, опаляя хитин. Вскоре коридор затянуло дымкой, щиты Коллекционеров трещали от перегрузок. Мало кого удалось убить, и собственными щитами он поплатился почти полностью, но добился главного — враг больше не мог стрелять прицельно. — Вытащи меня, пожалуйста! — воскликнула Тали чуть не плача. Он резко развернулся к панели. Омни-инструмент на запястье вспыхнул и ожил. Пальцы пронеслись по голографическому интерфейсу, не пытаясь расшифровать логику устройства. Он вбрасывал пакеты деструктивного кода прямо в ядро управления, заставляя систему отчитываться о несуществующих перегрузках, требовать аварийного открытия всех шлюзов на пути к предполагаемому очагу пожара. Импульсный выстрел вдарил по его щиту, и тот разом померк. Второй заряд пронёсся рядом с воротом так близко, что будь он без брони — обязательно ощутил бы, как рядом колыхнулся воздух. Третья прошила предплечье правой руки насквозь. Гаррус лишь резко вздохнул, почувствовав знакомый, жгучий укол. Пальцы продолжали танцевать в голограмме, будто ничего не случилось. По каналам связи поплыли новые пакеты — теперь команды на экстренное отключение «повреждённых» силовых структур, которые он сам же и симулировал. Интерфейс панели взорвался бешеным мельканием ошибок. Атакованная система не выдержала. Логика безопасности рухнула под грузом противоречивых приказов. Мотор створки с пронзительным воем ожил. Металл затрещал, поднимаясь. Пока пригибался за укрытие, по запястью растёкся холодок — автоматика брони уже впрыскивала панацелин и тампонировала рану. Пальцы сжались в кулак и разжались — работают. И хорошо. — Тали, готовься, — сквозь стиснутые зубы произнёс он как можно спокойнее. — Как только щель будет достаточной — пролезай. Поднявшись, он взглядом оценил поле боя: Грюнт и Джек добивали первую группу. Из задымлённого прохода уже выходили новые фигуры. — Грюнт, разворот! Вторая волна! # Группа Гарруса первой вышла к массивной бронированной двери в главный зал. Благодаря визору Вакариан видел за ней роту Коллекционеров, а так же видел нечто на полу, под панелями… Грюнт уже делал шаг вперёд, но Гаррус резко поднял руку, блокируя ему путь. Движение отозвалось тупой болью в простреленном предплечье. — Стоп! Проход заминирован, — оценив пространство вокруг, он командовал: — Грюнт, ближе! Джек, стой по правую руку. Как начнёт открываться — нужен барьер. Огибая опасную зону пола, занял позицию напротив центра бронированных ворот. Одним движением закрепил Фестон на магнитном креплении и раскрыл снайперскую винтовку. Визор переключился в режим теплового видения, пробиваясь сквозь все препоны к расплывчатым оранжевым силуэтам за дверью. — Тали! Статус! — На месте, Гаррус. Взламываю. — Время? — Секунд… двадцать? — Грюнт, дымовые к воротам — сейчас. Как начнут открываться створки — кинь разрывную на мины. — Понял, — прорычал Грюнт, уже швыряя шашки. — Три… два… — произнесла Касуми в коммуникаторе. Едва поползли в стороны массивные затворы, Джек распалила барьер на всю команду и пространство заполнилось свечением. Гаррус прильнул к прицелу, отправил первый выстрел Вдовы в раскрывшуюся щель — растворилась метка на визоре. Шквальный вражеский огонь завяз в сиянии; граната Грюнта улетела вперёд, разорвалась, и серия взрывов вспучила пол, затуманив обзор пуще прежнего. Второй выстрел отдался спазмом в руке, и пуля ушла в молоко. Проклятье, — мысленно выругался он, перехватывая винтовку так, чтобы на предплечье почти не сказывалась нагрузка. Следующие выстрелы легли точнее — каждый, так или иначе, находил свою цель. Гаррус заметил странность. Стена врага, только что слаженно шедшая на них в атаку, вдруг затрещала по швам. Огонь ослаб, тыловые ряды Коллекционеров принялись хаотично разворачиваться, нестись в обратную сторону, будто отражали удар изнутри собственной обороны. Такой хаос могла устроить только одна причина. Шепард. — Джек, волной, разбей ряды! Грюнт, на главную группировку! Боль в предплечье исчезла, сгорела в адреналине. Обе задачи были почти исполнены: первая — прорваться в главный зал; вторая — там, в самой гуще, и он шёл к ней, рассекая строй врага. # Они ворвались в пульсирующий ядовитым зелёным светом Главный Зал почти одновременно. Группа Гарруса вышла на верхнюю галерею. Пока Грюнт и Джек контролировали пространство внизу, подавляя последние очаги сопротивления, Гаррус, убедившись в устойчивости позиции, вскинул винтовку. Он мгновенно нашёл Шепард внизу, и принялся точечно выбивать угрозы вокруг неё. Эхо последнего выстрела смешалось с глухим стуком тела Коллекционера о пол. Тихо. — Потерь нет? — раздался хриплый голос Шепард в комлинке. — Нет, — ответил Гаррус и спрыгнул вниз, бросив взгляд на своих: Джек с привычной яростью перезаряжала дробовик, Грюнт с удовлетворением осматривал результаты разгрома, а Тали, только что выбравшаяся из технотуннеля, теперь с особым отвращением отряхивалась. На другом конце зала Шепард проверяла Заида, что уже рылся в барахле убитых врагов, и Тейна, бесшумно ставившего маячки на подходах. Касуми растворилась в тенях, проверяя периметр. Шепард и Гаррус двинулись навстречу друг другу через зал, ускоряя шаг, и замерли в метре, внезапно ощутив обоюдную неловкость. Инстинктивное желание наощупь проверить, цел ли самый важный солдат в этой схватке, наткнулось на железную дисциплину и публичность. Они стояли напротив друг друга, тяжело дыша. Пар от дыхания стелился под забралами, броня была в копоти, царапинах и бурых подтёках. Гаррус скользнул по её фигуре, мгновенно оценивая состояние брони, позу, отсутствие явных ранений — всё в норме. — Тыл чист. Шлюзы под контролем, — доложил он. — Заид, свяжись с Мирандой, — бросила Шепард через плечо и грубо протёрла ладонью забрало, счищая грязь. Сделала глубокий вдох, пытаясь усмирить бешеный ритм сердца — его показатели на визере стали снижаться. И вдруг резким движением она рванулась вперёд, вцепилась в его правое предплечье и потянула на себя, бесцеремонно разглядывая следы от сквозной раны. — Порядок, — сквозь зубы процедил Гаррус. Она пристально разглядывала щель в броне, пока Гаррус, стараясь игнорировать боль от прикосновения, наслаждался заботливым порывом. Щель уже запечатала засохшая полимерная жидкость, свернувшись в щели плотной коркой с обеих сторон. — И пальцы шевелятся… — прошептала она задумчиво. — Было бы обидно, если б нет, — она отпустила руку и, отворачиваясь, бросила: — Мне нравится эта рука. Воспоминание ударило точно в лоб: их ночь и то, как сладко и мучительно-медленно она обхватила большой палец этой руки губами, и… Он резко отвёл взгляд. Внезапная, неуместная тяжесть закрутилась внизу живота, к лицу прилила кровь. В точности как в первые перестрелки в его жизни — когда нервное напряжение хотелось утопить в женском теле. Когда все сигналы организма были настроены только на одно — немедленно кем-то овладеть. Срочно извергнуть весь стресс. Силой воли он сосредоточился на Тали, изучавшую центральную панель. Сквозь нарастающий шум в ушах едва донёсся голос Заида: — …примерно через четыре минуты. Без потерь. Надо открыть им проход. — Принято, — Шепард выдохнула. — Ждём третью группу. Оглядитесь, рассредоточьтесь. Проверьте боекомплект, щиты поправьте. Без лишнего шума. Пока Заид координировал прибытие Миранды, а остальные занимались своими делами, по залу пополз приглушённый гул перезарядки. — Шепард. Ты должна это увидеть, — прошептала Касуми. — Где ты? Касуми материализовалась из пустоты, кивком указала направление, и Шепард с Гаррусом пошли за ней, пока за спиной открывалась створка — третий отряд во главе с Мирандой вошёл в зал. За крепкими колоннами, в отдалённом закутке, скрывалась площадка с целым лесом капсул. Они стояли рядами, опутанные металлической паутиной трубопроводов, закреплённые на высоких устройствах, будто готовые подняться к потолку, они подсвечивались мертвенным, ядовито-зелёным сиянием. Шепард метнула взгляд, сканируя людей за стеклом в поисках своих — но не увидела ни одного знакомого лица. Лишь десятки чужаков, застывших в масках ужаса или бессознательного покоя. — Колонисты… Часть пропавших, — глухо констатировал Гаррус. — Легион, Тали! Ищите способ извлечь людей! Безопасно! Срочно! В мгновение одна из ближайших капсул, где за стеклом замер мужчина в изодранном комбинезоне техника с Горизонта, вспыхнула изнутри. Жидкость на дне забурлила ядовитым кипятком. Мужчина судорожно открыл глаза и закричал, рот исказился в немой агонии. Звук, приглушённый стеклом и жидкостью, вонзился прямо в кости. — Чёрт…! — Шепард рванулась вперёд, спотыкаясь о тело Коллекционера. Капсула зашипела, заискрила, наполняясь. Кожа на лице мужчины поплыла, будто воск, обнажая кости черепа, которые тут же начали расползаться, растворяясь в бурлящей жиже. — Чёрт! Плевать на безопасность! — её крик разорвал тишину. — Вскрывайте их! Всех! Зашипел и застонал весь первый ряд. Приглушённые, отчаянные вопли слились в один протяжный вой. Шепард понеслась вдоль рядов, её глаза лихорадочно выискивали лица, панели управления, слабину, щель — хоть что-то! Их сотни! Как найти своих в этом аду?! Удар! Глухой, отчаянный стук из капсулы позади. Шепард обернулась — Руперт! Его глаза безумно расширились при виде неё, кулак бил по крышке изнутри. — Дистанционное отключение протокола невозможно, — донёсся голос СУЗИ, но Шепард уже не слышала её и схватилась за крышку. Биотический импульс метнулся по нервным путям, но наткнулся на хаотичный шквал адреналина и страха. Контроль, безумный фокус, что в секунду мог превратить её в оружие, расползся, как вода сквозь пальцы. Сила растаяла, не дойдя до кистей. Она дала слабину. И биотика не сработала. — Сука… Ломайте! — надломился её голос. Команда ринулась к капсулам: их действия стали отчаянным, нескоординированным хаосом. Заид лупил прикладом по лицевой прозрачной поверхности, Гаррус резкими движениями выламывал щиты панелей, мысленно коря себя за то, что не изучил их устройство на крейсере Коллекционеров. Касуми и Тали пытались взломать управление с терминалов. Грюнт просто рвал крепления руками, сгибая металл. Лязг, крики, шипение пара, предсмертные хрипы из капсул. Хаос. — Коммандер! Помогите! — вопль Руперта впивался в мозг до самого основания. Его капсула завибрировала, из вентилей хлынула жёлтая жижа. Плоть под стеклом зашевелилась, запузырилась. Время почти иссякло. Шепард выбросила дробовик прочь и впилась руками в стык. Вся её ярость, всё отчаяние схлопнулись в один требовательный импульс. Давай! Пространство между ладонями и крышкой сжалось, стало плотным, а затем рвануло вширь, выдирая крышку из рамы и швыряя её, как щепку. На Шепард брызнула жижа. Химический ожог скользнул по рукам огнём, краска на нагруднике вскипела пузырями. Руперт рухнул на пол, стоная, его кожа местами продолжала рваться. С диким рыком Шепард отшвырнулась от капсулы и метнулась к следующей. Чаквас! Биотическое поле сжало дверь. Капсула завибрировала — створка с мясом оторвалась, отлетая на десятки метров, и доктор рухнула наружу, безжизненно тяжёлая, прямо в руки Шепард. Та, не раздумывая, оттолкнула её в сторону и рванула к следующей. Гаррус юрко вскрыл панель — человек вывалился, захлёбываясь кашлем. Заиду удалось разбить стекло — он вытаскивал окровавленную, живую женщину. Но в других капсулах… в большинстве капсул… процесс был необратим. Внезапно навалилась тишина, гул системы стих. Зеленоватый свет, окаймлявший капсулы, разом погас, оставив лишь тусклое мерцание. Шепард обернулась, пытаясь взглядом охватить спасённых, но Гаррус был быстрее, его визор уже прочёсывал помещение. — Пятьдесят два. Сорок один наш, часть колонисты. Сорок один. Они потеряли двадцать четыре человека. Оглянувшись ещё раз, чтобы посмотреть на капсулы, с которыми они не успели ничего сделать — сотни, сотни — Шепард стиснула челюсти так, что боль ударила в виски. Она увидела сидящую на полу, бледную Чаквас, Келли замерла рядом, дрожащая и такая же призрачная. Шепард тяжело опустилась на корточки перед Карин. Рука в разъеденной перчатке осторожно легла на плечо доктора. Сквозь прожжённые лохмотья материала показалась травмированная, болезненно-розовая кожа. — Доктор… Держитесь? — Шепард… вы… — Чаквас всхлипнула, вцепилась в нарукавник брони коммандера. — Вы пришли… — глаза наполнились слезами. — Ещё бы немного… — стоявшая рядом Келли закачалась. — Я… не могу даже думать… — Прямо перед вами… — Чаквас сглотнула ком, уставилась на потухшие капсулы, — они растворили остальных… Осталась только жижа. Ушла по трубам. Туда. — Карин коротко кивнула вверх. Шепард резко поднялась, активируя комлинк: — Джокер! Расклад по позиции! Куда ведут трубы? Нам туда? — Трубопроводы идут в рубку управления прямо над вами. Путь преграждает защитный шлюз, но есть параллельная камера. — Не рекомендую, — вмешалась СУЗИ. — Тепловое сканирование показывает, что камеры переполнены роем. Контрмеры профессора Солуса неэффективны против такой концентрации. Думай. Думай, чёрт подери. Думай. Мозг лихорадочно перебирал варианты, пока взгляд не упал на руку — кожа в местах, где её задело жижей, покрывалась нежно-розовыми пузырями. Шепард сжала руку в кулак, и нежно-голубое свечение окутало пальцы. — А если биотикой… — прошептала она, и тут же заговорила громче. — Создать достаточно плотное поле, чтобы отсечь их. — Шепард обернулась к Самаре, ища поддержки у равной по силе, но несравнимо более опытной в контроле над энергией. — Да. Вполне возможно, — юстициар кивнула, скользнула взглядом по самым мощным биотикам группы — Шепард и Джек. — Мы не сможем прикрыть всех, но небольшая группа, держащаяся близко, — вполне. — Прорвёмся, откроем шлюз для остальных, — резюмировала Шепард. — Я тоже могу поддерживать барьер, — вступила Миранда. — Теоретически, любой биотик способен на это. — Джек, Заид, Касуми, — со мной, через рой, — жёстко произнесла Шепард, игнорируя предложение Миранды. — Мордин, Тейн, Самара — эвакуируйте выживших. Немедленно… — Но коммандер, — начала Миранда. Хотела было сказать, что боевые звенья нужнее здесь и это важнее любых гражданских. Но Шепард лишь бросила, даже не оглянувшись: — Миранда, не сейчас. Остальные — удерживайте шлюз, мы его откроем. Гаррус — за главного. Встретимся на той стороне. Мордин лишь резко кивнул, уже разворачиваясь к колонистам и выжившим членам экипажа Нормандии: — Сюда! Строиться по двое! Двигаться по моей команде! Прежде, чем пойти в логово роя, Заид коснулся плеча Шепард и протянул ей расщепитель Коллекционеров. — Смотри, что нашёл. Помнится, в прошлый раз тебе понравилось. # Тоннель кишел. Скрежещущая стена бурлящего ковра хитиновых тел, щёлкающих челюстей и жал облепила мерцающий купол. Шепард и Джек двигались плечом к плечу, синие молнии перебегали между их руками, сплетая защиту для всей группы. Миллион скрежещущих лапок и крылышек сливались в сплошной белый шум. — Ну ничего себе компания! — визор Заида выхватывал из роя чёткие силуэты Коллекционеров. Он отстреливался короткими, экономными очередями. — Меня, простого парня, да в такое девичье царство! — он оглянулся на Шепард, Джек, Касуми, и мечтательно вздохнул. — Эх! Прямо малинник! Только вы, красавицы, колючие, — он криво ухмыльнулся, ловя искусно поднятую бровь Шепард. — Заткнись и стреляй, старый болван! — рявкнула Джек. — И малинник — это где сладко, а тут только жуки вонючие! — О, мадам. Вас понял. А вы, Касуми? — не отрываясь от прицела, продолжил Заид. — Вы разве не сладенькая? И опасная… Моё любимое сочетание, — его голос прозвучал с нарочитой томностью. — Ты как сахарная вата со вкусом пива, Заид. А я предпочитаю… что-то такое. Шоколад, например. Горький, — Касуми и Заид обменялись игривыми взглядами, пока вокруг разрасталась тьма. Их продвижение было медленным и тяжёлым. Купол буквально продавливал себе дорогу сквозь живую массу. За щитом мелькали тени Коллекционеров, и Заид методично выцеливал их сквозь рой, полагаясь на показания визора. Шепард только шла, заставляя себя не думать о том, что, возможно, это решение было слегка поспешным… Что, возможно, нужно было взять с собой и Самару? Но что за эвакуация без сильного биотика? Не сомневаться. Не сомневаться. Мерзкий звук жуков. Шепард думала о Гаррусе. Желание видеть его здесь, в этом аду из летающих ублюдков, боролось с жутким облегчением от того, что он там. С ребятами. С ними всё будет хорошо: с ними Гаррус. Он — единственная пробка для дыры, которая вечно высасывала её силы тревогой за отряд. Единственный, кто способен уравновесить её спасительный невроз. Если он не справится — значит, не справился бы никто. И это знание твёрже всего на свете. Топая шаг за шагом Шепард поймала себя на короткой улыбке от одного осознания: ответственность стала общей. И от этого — спокойно. Внезапно живую стену перед ними разорвало с жуткой синхронностью. Из густой тени выплыла фигура, искажая пространство вокруг себя. Предвестник. Мудила. — Шепард… — голос прорвался прямиком в сознание, обходя уши, звук многослойный и глубокий, басовитый… — ты пожалеешь о св… Мгновение — и она сбросила энергетическую ношу купола на Джек, сгруппировалась. Чудовищный биотический импульс вышвырнул её вперёд, как живую торпеду. Расстояние исчезло. Блеснуло лезвие боевого ножа, вонзившись в глотку по самую рукоять. Ядовито-жёлтый отсвет в глазах Предвестника погас, фраза захлебнулась сама в себе. Тело, уже падая, начало биться в агонии, и Шепард рванула себя биотикой назад, грубо приземлилась на самой границе купола, дважды кувыркнулась, оказавшись за его пределами, почувствовала каждой клеточкой тела, как на неё уже несётся ватага проклятого роя, и сиганула обратно, с хрипом выдыхая воздух. Рёбра заныли, руки задрожали. Тишина. Всё заняло не больше пяти секунд. Даже рой на миг будто бы замер, не успев отреагировать. — Мать твою!.. — выдохнул Заид, глядя на Шепард, которая уже поднималась, об собственное бедро вытирая чёрную кровь с лезвия. — Опасная ты девчонка, Шепард… Очень опасная. — Не стойте, — прохрипела Шепард, вставая. Купол снова загудел под напором очнувшегося роя. — Вперёд. Они двинулись дальше. Заид и Касуми прикрывали фланги, Джек держала щит, а Шепард, с горячей болью в рёбрах, то подменяла Подопытную Ноль, то помогала остальным, заглушая боль адреналином. У шлюза они сначала впустили внутрь Заида и Касуми, затем, по сигналу воровки, сбросили купол и выбросили сокрушительную биотическую волну. Пространство вокруг очистилось, хруст панцирей наполнил воздух. Приятно… Тяжёлая дверь с лязгом захлопнулась, отсекая кишащий кошмар. В шлюзе, сквозь треск и вой помех, пробился голос Гарруса: — … ты слышишь, давай Шепард! Где ты? — Докладывай. — Прижали нас у двери, — на фоне послышалась непрерывная канонада, крики, звуки хлопающий гранат. — Огонь шквальный. Времени мало. — Мы скоро! Открой шлюз, Касуми! — омни-инструмент воровки уже мерцал у замка. Вскоре шлюз с шипением разошёлся, и их тут же окутал грохот боя. Отряд Шепард присоединился к команде Гарруса; вскоре они не только подавили атаку, но и смогли заблокировать все ходы вокруг себя, кроме необходимого. Броня Гарруса в царапинах и пыли, от винтовки тянулся тонкий завиток дыма. За ним — Джейкоб и Грюнт, готовые к бою. Взгляд турианца мгновенно нашёл Шепард, вновь просканировал её с ног до головы, задержавшись на свежей вмятине на нагруднике и чёрных брызгах на броне. — Немного задержались, — Заид фыркнул, перекладывая раскалённый ствол из одной руки в другую. — Пришлось с дамами фурор навести. — Вижу, — сказал Гаррус и шагнул ближе, сократив дистанцию с Шепард до минимума. — Все целы. Мы готовы. — Отлично, — Шепард кивнула, пальцы на миг коснулись его повреждённого предплечья. — Дальше — вместе. Идём. Они развернулись, уставившись в чёрную пасть туннеля, куда вели все трубы-артерии, перегоняющие жёлтую жижу с бульоном из органики. Из туннеля доносилось учащающееся щёлканье, сливающееся в зловещий гул. Словно сам туннель уже готовился их проглотить. Гаррус молча встал плечом к её плечу, и они пошли вперёд. # Шаг за шагом, под градом снарядов и стрекотом орудий, они добрались до колоссальной, зияющей пропасти. На самом краю бездонного обрыва висели восьмиугольные платформы, на которых Шепард и команде уже повезло однажды побывать — в чреве крейсера Коллекционеров. Громоздкая гермодверь с металлическим лязгом опустилась за их спинами, поднимая пыль и отделяя от преследователей. Заид подошёл к самому краю отвесного обрыва, поднял забрало шлема и плюнул вниз. Слюна, искривлённая ветрами, закружилась в танце прежде чем бесследно исчезнуть в непроглядном мраке. Сколько там в длину станция, тридцать-с-хреном километров? Казалось, на все тридцать километров внизу — сплошна полая пустота. Как и спереди. Он перевёл взгляд вперёд, подкурив сигарету. Включил фонарь. — Джокер, докладывай, — Шепард подошла к Заиду, оглядывая вместе с ним огромное пространство. — Нормандия функционирует, улететь сможем. Мы переместились ближе. Только что прибыл отряд Мордина, Шепард. Потерь нет. — Отлично, — ядовито процедила Миранда. — Надеюсь, мы не напрасно лишили себя трёх боевых единиц. — Сузи, куда дальше? — Рядом должны быть платформы-транспортеры. Они доставят вас к главному управляющему узлу. Оттуда можно вызвать перегрузку системы. Это уничтожит объект. — Коммандер, у нас проблема, — сухо констатировал Джейкоб, его взгляд прикован к гермодверям, за которыми постепенно нарастал гул. — Там полно врагов, и скоро они ворвутся внутрь. Шепард резко запрыгнула на ближайшую платформу — металл задрожал под ногами. Она оглянулась. — Арьергард может занять здесь оборону и не дать Коллекционерам застать нас врасплох. Гаррус. Заид. Пойдёмте, — они молча поднялись на платформу следом. — Желаете что-то сказать, Шепард? — спросила Миранда. Медленно обведя взглядом оставшихся, Шепард подавила в себе жгучее желание рвануть к цели и поскорее закончить этот кошмар. В глазах Джейкоба — привычная готовность. В окаменевшем лице Грюнта — жажда боя. В напряженной позе Джек — ярость. В мерцающих огоньках Легиона — бесстрастный анализ. В сжатых губах Касуми — сдержанность. И у всех — тень какого-то невысказанного вопроса, тень прощания. Очередные ребята, что будут стоять на смерть её приказом, если понадобится. Подбодрить их — долг. — Что я могу сказать?.. Вы видите всё сами. Жнецы? Коллекционеры?.. — задумчиво, почти тихо проговорила Шепард. — Они — не наша угроза. Они — угроза… всем. Каждому фермеру на Иден Прайм. Каждому ребёнку на Цитадели. Каждому старому другу, что ждёт нас там, в свете звёзд. Им нужно сделать невозможное — продержаться как можно дольше. Шепард сделала шаг к самому краю парящего острова, надеясь, что ни миллиметра усталости от этих речей в лице не проявится. — Помните! — произнесла она чуть громче. — Мы сражаемся не за славу! Не за признание! И история не запомнит наших имен. Никто не споет о нас баллад. Никто не снимет — прости, Гаррус — даже дрянного турианского боевика про этот день. Гаррус хмыкнул. — Но настоящим героям не нужны памятники. Им нужно знать! Знать, что они встали на пути тьмы! Знать, что их последний вздох купил кому-то шанс на жизнь! А мы даём шанс на жизнь — триллионам! Так что… я не обещаю вам жизни, но… чёрт. Я обещаю вам другое — величие этого мгновения. Я горжусь вами. Горжусь быть с вами плечом к плечу. Проверьте щиты, перезарядите оружие, и дайте им то, чего они заслуживают. Держитесь до конца. Это приказ. Шепард дошла до панели управления и активировала платформу — та дрогнула, издала пронзительный свист и медленно поплыла вглубь станции. — Устала, да? — спросил Гаррус, как только берег стал достаточно далёк. — Что, плохая речь? — Первая была бодрее. — Может, хочешь на моё место? — бровь опасно изогнулась. — Я не против. Готова отдать тебе все свои будущие речи. — Ни в коем случае. Держи, — он протянул руку, в ладони оказался шоколадный батончик. Шепард заулыбалась, принимая его. Пока платформа летела, Заид курил, а Гаррус оглядывал пространство из винтовки, Шепард жевала шоколадку и приглядывалась к его броне. Неужели в разгрузочном жилете пронёс чёртову шоколадку? Или в гранатных подсумках протащил?! Пожертвовав арсеналом?! Сумасшедший. Шепард ела шоколадку и любовалась этим парнем.