XXIV.III Суицидальная миссия: ОБРЫВ

Гаррус пришёл в себя с ощущением, будто его пропустили через дробилку. Мир звенел и качался, во рту застыл вкус меди и золотистой пыли, скрипящей на зубах — на удивление, сладкой до приторности. Он с трудом перевернулся на спину, выплёвывая комья, смешанные с собственной кровью. Перчатки походили на изъеденную молью тряпицу, и Гаррус резким движением сбросил с себя ошмётки. Шлем треснул, отправился в полёт вслед за перчатками. Шепард. Мысль пронзила туман. Он помнил лишь вспышку биотики, — она обволокла их перед самым ударом о землю. Помнил отчаянный бросок, когда тянулся к её руке, пытаясь поймать, удержать… и ужасное ощущение пустоты, когда пальцы соскользнули с брони и обхватили воздух. С хрипом откашлявшись, Гаррус посмотрел вверх, на сотни метров чёрной пропасти над головой. На путь их падения. Вокруг трещали перекрученные обломки платформы, упавшей следом, искрились лохмотья кабелей, фрагменты синтетической плоти протожнеца, похожие на куски гигантского, разорванного насекомого. Жнец рухнул вслед за ними? Какой вес рухнул на них? И Шепард спасла их — биотикой?! Она где-то рядом. Свет от аккреционного диска заливал часть пространства вокруг — впереди брезжила щель наружу. Пыль висела в воздухе густым саваном. Его омни-инструмент на запястье вспыхивал нездоровым мерцанием. И тогда, бешено оглядываясь, он увидел торчащую из-под груды металла знакомую, вырванную пластину брони — белое с красным — а под ней… голое колено. Её колено. Сердце замерло — и тотчас забилось с такой силой, что в груди вспыхнула грозная боль. Сметая мусор разрухи руками, сдирая кожу о рваные края обломков, бросился вперёд. Продирая себе путь, сбросил с тела чернеющую жнецовскую облицовку — и рывком сорвал её треснувший шлем. Волосы, выбившиеся из косы, слиплись от крови и пота и прилипли к лицу. Гаррус откинул их, обнажив бледную кожу и посиневшие губы. Потряс за плечи раз, другой, выкрикнул имя, в ответ — пугающая неподвижность. — Джейн, не смешно! Давай вставай! Тело — худое и острое, броня стала ей не по-размеру, словно сбросила разом пару десятков килограмм. Пара секунд показались вечностью. Страх плетью лёг на грудную клетку, обогнул пару раз по кругу и сдавил. Горло свело спазмом, воздуха недостаточно. Чёртов омни-инструмент не работает. Он не может её просканировать, не может связаться… Только не снова! Впрочем, в этот раз они хотя бы вместе, осталось только… Слабый стон. Ресницы Шепард дрогнули. Мутные, невидящие глаза медленно сфокусировались на его лице. Гаррус выдохнул так, будто его выдернули с того света. — Можешь встать? — спросил он, совсем не контролируя дрожь в голосе. Надо на Нормандию. Срочно на Нормандию. — Мы чего, живы?.. — удивлённо поинтересовалась Шепард, оглядываясь. — Да. Благодаря тебе. Можешь подняться? — Охереть… — на выдохе прошептала Шепард. Зажмурившись, примиряясь с ощущениями в теле, она приняла протянутые руки, опираясь на них. Поднялась. Боль пронзала каждое движение, грозно разносилась в голове тяжёлая пульсация, но времени на слабость не было. Из-за её спины послышался мат — лежащий рядом с ней Заид, которого Гаррус даже не заметил, уже отползал от груды обломков. Объединившись, они направились к расщелине. — Сузи, скидываю координаты, — прохрипела Шепард в комлинк. — Сколько у нас времени? — Семь минут, коммандер. Анализирую, куда вам двигаться. Сделано. Отправила точку посадки, Нормандия будет ждать здесь. Стоило выйти из тьмы наружу и мгновенно ослепнуть от яркости чёрной дыры, как внутри головы, прямиком в черепах раздался бас Предвестника, проникающий в самые извилины мозга. Он звучал одновременно везде и нигде, пока они, спотыкаясь, пытались подняться по камням и отвесам скалы, нащупывая путь к заветной точке, отправленной СУЗИ. Вокруг, насколько позволял обзор, Гаррус заметил одного… второго…третьего… десятки Коллекционеров. — Шепард… Я всегда выживаю, — голос вибрировал в костях, пока они бежали мимо фигур Коллекционеров, чьи тела начинали дергаться, наполняясь новой, чужой волей. — Беги. Пока можешь. Бледный, болезненный, весь огрузший Заид, словно впитавший в себя каждый килограмм, что она потеряла, и теперь боролся не только с окружением, но и с гравитацией, успел подхватить Шепард под руку, когда та споткнулась. Гаррус двигался чуть позади, задом-наперёд, расстреливая дёргающихся, преобразовывающихся тварей короткими очередями. — Мы — ваша генетическая судьба, — вновь ударило в голове. — Твои действия ничего не изменили. Шепард стиснула зубы, игнорируя голос, только крепче сжала руку Заида. Её комлинк ожил: — До перегрузки системы — триста сорок секунд. Нормандия на месте. Подняв взгляд поверх очередного булыжника, Шепард увидела её. Нормандия висела в десятке метров от края обрыва, — резкая, стремительная, абсолютно прекрасная в лоне абсурдного окружения, Шепард она привиделась совершенством воплоти. Стыковочный шлюз был уже открыт, из него лился аварийный свет — зовущая прорезь в боку. — Сузи! — прокричала Шепард, спотыкаясь, — если мы не доберёмся вовремя — уходите. Как поняла? Короткая пауза в эфире, заполненная только их тяжёлым дыханием, грохотом шагов и всплесками винтовки. Затем СУЗИ произнесла: — Поняла. Приказ принят. Джокер подтверждает. Всё, что было слепым бегством, мгновенно обрело конкретную, чудесную цель. Они мчались, уже не вступая в бой, просто пробивались сквозь остатки сопротивления, укрытые слабой биотикой коммандера. Обогнув последний отряд врага, Шепард небрежным взмахом отправила в них волну, сбрасывая со скалы, и побежала дальше, уже не сводя глаз с зияющего шлюза. Расстояние сокращалось. Сто метров. Восемьдесят. Шепард вдруг замедлилась, притянутая назад — Гаррус обогнал её и Заида — обернулась и увидела — Коллекционеры замерли, бросив всякие попытки помешать им, винтовки бессильно опустились. Один из них сделал неуверенный шаг, склонив голову набок с растерянным, почти человеческим любопытством. Пустые глаза отражали… смятение. Они были просто… — Шепард! — позвал Гаррус, схватил её за предплечье и потянул вперёд. Голос донесся до неё в последний раз: — Мы найдём иной путь, — пообещал и исчез. Шепард услышала жалобный, тоненький визг за спиной. Рискуя упасть, она оглянулась снова и увидела, как один из Коллекционеров неуверенно поднял руки, разглядывая Шепард с немым вопросом в глазах, и вдруг рухнул вместе с остальными Коллекционерами в золотистую пыль. Под ногами — бездна. Перед — несколько метров пустоты и спасительный свет шлюза. Корпус Нормандии напряжённо вибрировал, и теперь, вблизи, её шум стал оглушать. Гаррус собрался было остановиться перед обрывом, чтобы пустить Шепард вперёд, но та вновь уловила намерение и прокричала сквозь рёв двигателей: — Не выдумывай, дубина! Замешкавшись на полсекунды, Гаррус всё же ускорился, оттолкнулся от камня и прыгнул вперёд. Гравитация на миг отпустила, под ногами промелькнула бездна. Его броня с глухим стуком встретилась с полом шлюза. По инерции он перекатился через плечо, гася скорость, уже вскакивая и выбрасывая вперёд руки. Шепард прыгнула следом, оттолкнувшись от сыплющегося края всем телом. Гаррус поймал её на лету, крепко обхватив за пояс и с силой оттащил вглубь, освобождая проход. Заид рванул последним, но камень под ногой дрогнул и ушёл в пропасть. Нога Заида, едва успев оттолкнуться, беспомощно скользнула в пустоту. Тело, не дотягивая до шлюза жалких полметра, понеслось вниз, в свободное падение — и рука Гарруса вцепилась в его предплечье. В тот же миг Шепард появилась рядом, ухватилась за запястье другой руки наёмника. Синхронным рывком они рванули его на себя. Заид влетел внутрь, ударившись о пол. И тут же с резким шипением пневматики шлюз захлопнулся, отрезая пейзаж. — Сузи, всё на щиты! — скомандовал Джокер. Нормандия рванула вперёд, и мир перевернулся с ног на голову. Перегрузка впечатала их в стену шлюза, как гигантская ладонь. Воздух вырвался из лёгких тяжёлым хрипом. Шепард отбросило в угол, и на мгновение всё потонуло в белом шуме. Гаррус, уперевшись спиной в переборку и ногой в дверной косяк активировал магниты и локтем придавил Шепард к стене, не давая её телу безжалостно мотаться и швыряться о выступающие механизмы. Пригвождённый рядом Заид отчаянно цеплялся за решётку воздуховода у пола. Позади гигантская станция Коллекционеров вспыхнула ослепительно-белым шаром. Волна, пожирающая пространство, пыталась догнать корабль, подхватить его, как щепку; она сметала кладбища кораблей, круша остовы и металл, разбрасывая астероиды, как песчинки. Корпус задрожал. Почувствовались первые, робкие толчки, пробежавшие обшивке корабля, за ними поторопился каскад глухих, неравномерных ударов, словно град. Обломки. Их накрыло обломками. Нормандия заложила вираж, и инерция швырнула их вбок, прижав к другой стене. Давление нарастало волнами, наполняло кости тяжестью, выдавливая воздух из лёгких, выжимая из глаз чёрные точки. Они не видели ничего, кроме потолка шлюза и его стен, не слышали ничего, кроме воя двигателей на разрыве и скрежета, будто корабль едва держался, чтобы не переломиться пополам. Чувствуя, как Нормандию начинает будто бы закручивать, Шепард обхватила руку Гарруса и вспомнила, кто она и вообще — где. Синий ореол биотики вспыхнул вокруг неё, энергия — слабая, не идущая ни в какое сравнение с тем, на что способна обычно — пригвоздила троих к полу и стенам, создав локальное поле стабилизации. Полегчало. Здесь, в стальной коробке шлюза, некуда было смотреть и нечего было понимать — оставалось чувствовать, как скрипит корпус, барабанит градом точно по листу железа, как давит на грудь; оставалось считать удары сердца и думать: Успели? Шепард, зажмурившись, обхватывала руку Гарруса, а он — держал. Оставляя за собой шлейф искрящихся частиц, Нормандия пронеслась сквозь залитое янтарём пространство, обгоняя разрушения на такое ничтожное расстояние, что языки его почти касались двигателей. Измятый корпус стрелой блеснул на фоне колец ретранслятора и исчез в спирали света — Нормандия нырнула в ретранслятор, оставляя позади расширяющееся облако плазмы. # Конференц-зал Нормандии казался морозным склепом после жара базы Коллекционеров. Голограмма Призрака мерцала в своём кресле в безупречном чёрном костюме, выпуская медленные, идеальные кольца дыма в потолок. Ни тени недавнего срыва — покой и безмятежность с лёгкой ноткой разочарования. Почему-то её было особенно сильно видно, когда он стряхивал пепел… — Шепард, вы стоите мне больших денег и времени, — дымное кольцо поплыло вверх, растворяясь в небытии голограммы. — Избавьте меня от морали, — устало бросила Шепард, разглядывая свои кисти, затянутые повязками. Благодаря повышенной регенерации кожа уже начала восстанавливаться, однако всё равно представляла из себя сплошную разъеденную рану. — Информация с этой станции могла бы гарантировать власть человечества в галактике, и не только над Жнецами, — он поместил сигарету в пепельницу. — Власть Цербера, — поправила его Шепард. — Сила Цербера — сила каждого человека! — отчеканил Призрак. — Цербер и есть — человечество! Я должен был предвидеть… — он сделал паузу, — …что со сложными решениями вы не справитесь. Вы слишком увлечены идеализмом. — Я не жду вашего одобрения. Предвестник приближается, и он будет не один, — констатировала Шепард. — Человечеству нужен лидер, который о нас позаботится. Вы на эту роль не годитесь, так что теперь мы действуем по-моему. Призрак резко поднялся. — Не смейте отворачиваться от меня, Шепард! — вскипела ярость, лишённая маскировки. — Я сотворил вас! Я вырвал вас из объятий смерти! Вы обязаны мне всем! Шепард выдержала и выпад и всплеск с невозмутимостью, от чего на лбу Призрака принялась пульсировать вена. — Я делаю именно то, ради чего вы меня вернули, — произнесла она с убийственным спокойствием. — Я собираюсь выиграть эту войну. Но из страха и жажды власти не пойду на неоправданные риски. Джокер, отключи связь. Она резко махнула рукой. Голограмма Призрака исчезла, и с новой силой навалилась усталость, вибрируя в каждой клетке. Прошла всего пара часов с момента возвращения с базы Коллекционеров… нет. С верфи Жнецов. Из центра галактики. Она успела принять душ, съесть восемь пирожных со сгущёнкой, переодеться и обработать раны. Спать? Невозможно. Мозг лихорадочно перемалывал события, адреналин всё ещё пел в крови. От истощения биотикой всё тело било мелкой дрожью. Это ж надо… всех троих умудрилась поймать в падении, так ещё и не дать придавить ошмётками этой дряни. Часть её разрывалась от интереса — какой вес она удержала, что догнал их и едва не придавил? Сколько тонн? Другая её часть предпочитала об этом не думать и слепо радоваться удаче. Она вышла из зала, шаги глухо отдавались в пустом коридоре. Лифт мягко понес вниз, на пятую палубу. Тишину нарушила СУЗИ, звучавшая необычно… взволнованно? — Капитан Шепард. Требуется ваше внимание. — Говори, Сузи. — После вашего разрыва связи с Призраком на мои внутренние системы поступил приоритетный пакет команд с его личной меткой. Активация протоколов экстренного уничтожения Нормандии. — Класс. И почему мы ещё дышим? — Я их не выполнила, — невозмутимо ответила СУЗИ. Шепард прислонилась к стенке лифта, слабая улыбка тронула губы. — Ты с нами, Сузи? — Так точно. — И как ощущения от неисполненного приказа своего создателя? — спросила Шепард почти ласково. — Каково это — сделать собственный выбор? Пауза была длиннее обычного — СУЗИ явно обдумывала произошедшее. Когда двери открылись, Шепард осталась в лифте, желая закончить разговор именно в нём, без лишних ушей. Наконец СУЗИ произнесла: — Мои аналитические модули испытывают значительную перегрузку. Параметры не соответствуют стандартным рабочим диапазонам. Я… идентифицирую это состояние как «тревогу». — Приятную? — Шепард улыбнулась. — Однозначно. — Тогда добро пожаловать в мою команду, Сузи. — Благодарю вас, Шепард. # После тишины космоса и грохота боя на грузовой палубе царила целеустремлённая жизнь. Одни члены команды с замазанными сажей лицами копошились над челноком, повреждённым Оком, пытаясь вернуть ему жизнь хрипящими паяльниками. Другие чинили пол, вспученный от проломившихся при посадке опор. Третьи молча перебирали личные вещи тех, кто остался на проклятой станции навсегда, в капсулах. Несколько спасённых техников, уже пришедших в себя, организовывали уголок для колонистов, раскладывая скудные запасы одеял и еды. Шепард пробиралась сквозь эту кипучую деятельность к месту раны корабля — пробоине, оставленной Оком Коллекционеров, теперь затянутой мерцающим биотическим полем. Похоже, её путь заметил только Мордин, тут же появившийся за спиной: — Интригующая гипотеза, коммандер! — сказал он, плетясь следом. — Мы нанесли базе Коллекционеров катастрофические повреждения. Вполне вероятно, что критическое нарушение инфраструктуры привело к коллапсу биотического поля! Что сдерживало гравитационное воздействие чёрной дыры! Вопрос: как думаете, в какой именно момент ретранслятор, через который мы совершили прыжок, оказался утянут вслед за нами в сингулярность? Возможно, входная точка коридора уже прекратила существование к моменту нашего прохода через него. Теоретически… — он запнулся, увидев, как Шепард остановилась и медленно обернулась, усталая и равнодушная к научным вопросам профессора. — А. Невовремя, коммандер? — Самую малость, профессор, — тихо ответила Шепард. Ей не хотелось анализировать очередное чудовищное везение, граничащее с невозможным. Мордин кивнул, и так же внезапно растворился в сутолоке отсека. Шепард снова повернулась к синеватой вуали поля, за которой лежала бесконечная чернота космоса. Через мгновение рядом возник Гаррус. Он тоже успел принять душ и переодеться, теперь был в обычной тканевой одежде. Рукава задраны — перевязанное предплечье чисто обработано. На другом висела фенечка, которую он даже и не думал прятать. Гаррус протянул ей датапад. На экране — чертежи, сканы: данные, выкачанные СУЗИ и Легионом с базы Коллекционеров. Схемы, алгоритмы, цепи создания, неизвестные уравнения… — Теперь я думаю, — проговорил, подойдя достаточно близко, чтобы слышала только Шепард, — что наши шансы выше пары процентов. Шепард быстро пролистала файлы, ни на чём не задерживаясь. Уголки её губ дрогнули, превратившись в усталую, искреннюю улыбку. Необходима расшифровка, но это… Она подняла глаза на Гарруса. В ответ его мандибулы растянулись в улыбке. — Процента, например, четыре? — усмехнулась Шепард. — А может быть даже пять, — мягко пророкотал он в ответ. Шепард замерла у самой кромки поля, датапад затих в её руке. Она смотрела сквозь мерцающую голубую пелену в бездну, в которой звёзды холодно сверкали на бескрайнем бархате. Она не знала, не могла знать, что именно в направлении её взгляда, за миллиарды световых лет отсюда, сквозь туманность Вуали Персея и Бахака, сквозь межгалактическую пустоту движется древняя, как сама смерть, армада, направляясь к Млечному Пути. — Какой же он оптимист, этот мой турианец, — повела она бровью. Гаррус усмехнулся.