Битва за Немезиду

Пилот Директора «Скорость» - девушка-киборг с пепельными волосами, переходящими в платиновый оттенок у корней, медленно приходила в себя. Её кибернетические глаза, открываясь, засветились глубоким красным, словно раскалённые угли. Она лежала на кровати, которая казалась удивительно мягкой и чистой по сравнению с тем металлическим ложем, к которому её приковывали в лабораториях автоботов. Чёрный облегающий комбинезон был снят; на ней была только лёгкая больничная рубашка из дышащего материала, оставляющая открытыми ноги и руки, покрытые синтетической кожей. Первым делом девушка запустила внутреннюю диагностику. Перед её мысленным взором побежали строки кода и схемы. Результат заставил её замереть: «все системы функционируют в штатном режиме. Киберпротезы: полная работоспособность. Энергетический щит: 98% заряда. Имплантированное оружие - заблокировано». Она даже моргнула, перепроверяя данные. Было ожидаемо, что её оружие заблокируют, чтобы она не могла сбежать. Девушка попыталась резко приподняться на локтях, но в ту же секунду заметила движение рядом. Женщина средних лет с тёплыми карими глазами и аккуратно убранными в пучок волосами уже спешила к ней. На ней был белый халат, но под ним угадывался лёгкий бронежилет - не слишком броский, но явно не медицинский. — Легче, не напрягай себя. — мягко, но с твёрдой ноткой сказала Акари, положив ладонь на плечо девушки, останавливая её попытку встать. — Ты потеряла много энергии после битвы. — Где я? — голос звучал сухо и настороженно. Красные глаза быстро и цепко просканировали силуэт женщины с ног до головы. Встроенный сенсор не обнаружил никакого оружия при ней, только стандартный медицинский сканер и аптечку на поясе. — Что это за место? Отвечай. — Вы в безопасности, не стоит беспокоиться. — Акари говорила спокойно, выдерживая её взгляд. — Меня зовут Акари. Я медсестра. Ты в лазарете. Мы достали тебя из головного модуля твоего Директора. Девушка недоверчиво склонила голову, затем снова включила более глубокое сканирование одежды женщины. И тут её взгляд зацепился за маленькую эмблему на внутренней стороне халата. У неё пробежал холодок по позвоночнику. Она узнала этот символ. — Ты… — пилот замялась, голос дрогнул. — Ты из Серых Рыцарей? Акари слегка удивилась такой быстрой реакции. Но эта девушка была киборгом - её мозг работал в разы быстрее человеческого. — Ну, не совсем. — Акари улыбнулась, стараясь смягчить напряжение. — Я не солдат, я всего лишь медсестра. Помогаю нашим, чем могу: штопаю раненых, подключаю их к системам жизнеобеспечения… — она сделала паузу и посмотрела девушке прямо в глаза. — Не волнуйтесь. Мы не собираемся причинять вам вред. Мы не такие, как эти ужасные Автоботы и люди из «Легиона», которые с ними работают. Здесь ты не рабыня и не подопытный образец. Девушка на мгновение прикрыла глаза. Её кибернетический мозг обработал интонацию, частоту дыхания, пульс женщины, проанализировал микровибрации голосовых связок - никаких признаков лжи. Акари действительно верила в то, что говорила. Девушка почувствовала смесь острого облегчения и холодной тревоги. С одной стороны, она больше не висела на цепях в лаборатории Персептора и Рэтчета. С другой - мысли о других девушках, о её сёстрах по несчастью, которые всё ещё находились в руках тех, кого она ненавидела больше всего на свете, жгли изнутри. «Лукреция, Сансия, Дальке»… — Мне жаль говорить тебе это, — мягко продолжила Акари, прерывая её мрачные мысли, — но мы собираемся задать тебе несколько вопросов, когда ты полностью отдохнёшь. Но прежде… — она протянула руку и слегка прикоснулась к прохладной ладони девушки, — я хотела бы узнать твоё имя. Чтобы мы могли обращаться к тебе по-человечески. Так будет легче и тебе, и нам. Обещаю, мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы помочь тебе вернуться к нормальной жизни. Девушка долго молчала, глядя на стену. Её процессор лихорадочно перебирал варианты: назвать позывной, дать ложное имя? Но внутренний анализатор риска подсказал, что в этом нет смысла - если она Серый Рыцарь, то только они могут спасти её сестёр. Она сглотнула, чувствуя, как механическая гортань сжимается, и наконец произнесла: — Меня зовут… Алиса. Просто Алиса. Позывной - «Скорость».

***

— Алиса? Это её имя? — спросил Шнайзель, откинувшись на спинку кресла и сложив пальцы домиком. Его взгляд, холодный и аналитичный, скользнул по голографическим данным, которые проецировал Орфей. Спектра говорил медленно, словно взвешивая каждое слово, будто имя было не просто набором звуков, а ключом к чему-то большему. Он, Корнелия, Виктор и Канон сидели перед Орфеем в жилых помещениях мостика корабля «Немезиды». Также присутствовали Мегатрон, Баррикейд и Старскрим - их массивные фигуры возвышались над людьми, отбрасывая длинные тени в приглушённом освещении. — Правильно. — подтвердил Орфей, слегка кивнув. — Мы мало что знаем о её истории, кроме того, что её втянули в Орден Гиас, когда она даже не достигла совершеннолетия. — Совершеннолетие? — Корнелия резко повернула голову, её голос прозвучал жёстко, почти как удар хлыста. Она сидела с прямой спиной, положив ладони на колени, и в её глазах мелькнул знакомый огонь - смесь ярости и презрения к тем, кто использует детей. — Сколько ей было? Шестнадцать? Пятнадцать? — Шесть. — тихо добавил Орфей, и в комнате повисла тяжёлая тишина. Даже гул систем «Немезиды» на мгновение показался оглушительным. — Итак, ты её знаешь? — спросил Мегатрон, подавшись вперёд. Его голос, глубокий и резонирующий, звучал мягко, но в нём чувствовалась сталь. — Не совсем. — Орфей медленно покачал головой, и в его взгляде промелькнула тень - возможно, сожаления, возможно, чего-то более мрачного. — Я знаю её, но не лично. Мы пересекались пару раз на базе Ордена, когда я… ещё был частью их системы. Она всегда держалась рядом с ещё тремя девушками. Они... всегда были настороженными, всегда готовыми к удару. Я видел её в симуляторах - она была быстрее всех. Но никогда не слышал, чтобы она смеялась. — У неё тоже есть Гиас? — спросил Канон. Его голос звучал спокойно, но в глазах застыл холодный интерес аналитика. Он сидел чуть поодаль, и его пальцы бессознательно постукивали по подлокотнику кресла. — Ну… не совсем. — Орфей запнулся, подбирая слова. Он сделал шаг вперёд и опёрся рукой о край голографического стола. — Алиса и другие подобные ей были помещены в «специальный» проект Ордена. Они извлекли клетки из некоего бессмертного… Он взглянул на Виктора, который сидел с мрачным лицом, уставившись в одну точку на полу. Бессмертный только невесело хмыкнул, криво усмехнувшись уголком губ. Воспоминания о его собственном «громком» побеге из Ордена всё ещё горели в памяти - запах озона, крики, вспышки выстрелов и тошнотворное чувство, когда он понял, что его предали свои же. — …и пытались улучшить их физические способности. — продолжил Орфей, отводя взгляд от Виктора. — Силу, скорость, рефлексы. Но это была не кибернетика, а биомодификация на клеточном уровне. Они хотели создать идеальных солдат, которые не просто подчиняются, а хотят убивать. Я не знаю всех подробностей о ней и о других, подобных ей. Проект был засекречен даже внутри Ордена. Я слышал лишь обрывки - что некоторые из подопытных не выживали, что у других начинались психические срывы. Алиса… она была одной из немногих, кто прошёл все этапы и осталась в своём уме. — И как только автоботы свергли Британию и взяли под свой контроль Орден Гиас, эта «Алиса» была ещё больше улучшена в результате экспериментов Персептора по киборгизации. — предположил Баррикейд. Его голос звучал ровно, профессионально, но массивные металлические кулаки сжались так, что пластины на запястьях жалобно скрипнули. Он сохранял внешнюю невозмутимость, но каждый, кто знал его, понимал - внутри него закипает холодная ярость. — Итак, что нам с ней делать? — Старскрим спросил конкретно у Мегатрон. Его оптические сенсоры сузились, а голос звучал прагматично, без лишних эмоций. — Мы не можем просто оставить её здесь, но и взять с собой в бой - риск. Она киборг, созданный врагами. Её могли запрограммировать на что угодно. Даже если она сейчас кажется безобидной, Прайм мог оставить «спящие» команды. — Мы оставим её здесь и поможем. — твёрдо ответил Мегатрон. Он выпрямился во весь рост, и его голос наполнился силой, от которой даже Корнелия невольно выпрямила спину. — Она не враг. Она жертва. И если мы отвернёмся от неё сейчас, мы ничем не лучше тех, кто создал её. Мы дадим ей время прийти в себя, предложим защиту и поддержку. — Мегатрон сделал паузу, и его голос стал чуть тише, но не менее убедительным. — Возможно, она захочет рассказать нам больше об Ордене, который, без сомнения, претерпел серьёзные изменения под властью автоботов. Любая информация о том, как они теперь функционируют, может стать ключом к нашему следующему шагу. — Если у неё есть информация о чём-то подобном, это могло бы помочь нам положить конец Ордену, — Корнелия кивнула, обводя взглядом присутствующих. Её голос звучал твёрдо, но в глазах мелькнула тень сомнения. — может быть, даже самым опасным планам Прайма. Но я предлагаю не спускать с неё глаз. Как бы ни была печальна её история, она - оружие. И оружие, которое не знает своего хозяина, может выстрелить в любую сторону. — Но… мне кажется неправильным спрашивать об этом у маленькой девочки. — тихо заметил Канон. Его взгляд был устремлён куда-то в сторону, словно он пытался разглядеть за стенами корабля ту хрупкую фигуру в изоляторе. — Я имею в виду, она выглядит не намного старше Лелуша. А мы уже строим планы, как «использовать её потенциал». Это… это неправильно. В его голосе прозвучала непривычная эмоциональность. Канон редко позволял себе такие слова, но образ девочки, которую автоботы превратил в оружие, задел что-то глубоко внутри него. — У нас нет выбора. — резко ответил Старскрим, но в его голосе не было привычной грубости. Старый воин отвернулся, уставившись в иллюминатор, за которым простирался бескрайний Тихий океан. Его массивные крылья слегка опустились - жест, который у сикеров означал усталость и сожаление. — Мне это тоже не нравится, парень. Поверь, я видел достаточно детей на войне. Но сейчас у нас на хвосте автоботы и Легион, а эта девочка - единственная ниточка к тому, что Персептор и Рэтчет делают в своих лабораториях. Мы не можем позволить себе роскошь моральных терзаний. — Как насчёт познакомить её с Лелушем, для адаптации? — неожиданно предложил Виктор, и его слова заставили всех присутствующих замереть. На мгновение в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь гулом двигателей и мерцанием голографических карт. Виктор стоял, прислонившись плечом к стене, и его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнула тень - он сам не верил, что произнёс это вслух. — Ты спятил! — взорвалась Корнелия, вскакивая с кресла так резко, что оно с лязгом отъехало назад. Её глаза горели ледяным огнём, а рука инстинктивно потянулась к поясу, где висел бластер. — Ты хочешь, чтобы Лелуш начал общаться с этой Алисой, учитывая сколько в неё установлено боевых имплантов? Она - ходячее оружие! В любой момент её программа может активироваться, и тогда… — Во-первых, наши учёные установили, что она точно не причинит нам вреда. — спокойно начал перечислять Виктор, загибая пальцы. Его голос звучал ровно, почти монотонно - он специально пытался успокоить ситуацию. — Поверь, я первым попросил провести полную диагностику. Шоквейв и Тандеркрекер проверили каждый имплант в её теле. Никаких скрытых команд, никаких бомб замедленного действия. Боты либо не успели их установить, либо решили, что они не нужны. — Во-вторых, — продолжил Виктор, не давая Корнелии вставить слово, — она примерно его возраста. Ей пятнадцать-шестнадцать, как и ему. Возможно, он сможет помочь ей почувствовать себя здесь более комфортно. Девочка, которую вырвали из привычной среды, которая не знает, кому можно доверять… Лелуш понимает это лучше, чем кто-либо из нас. Он сделал паузу и посмотрел прямо в глаза Корнелии. В его взгляде читалось что-то, что заставило бывшую принцессу замереть. — И в-третьих, учитывая последние новости, помощь другому может помочь ему самому. Последние слова повисли в воздухе, тяжёлые, как свинец. Все присутствующие почувствовали, как душевная боль снова сжала их сердца. Ужасная правда - та, кого они ненавидели и считали монстром, на самом деле была их другом, сестрой, лидером, - до сих пор жгла их изнутри. Каждый раз, когда кто-то произносил её имя, становилось темнее. Мегатрон медленно опустил голову, его оптические сенсоры потускнели. Он помнил Нанналли - добрую девушку, которая ради брата хотела сделать мир лучше. И теперь её сознание было либо стёрто, либо заперто в глубинах металлического тела, управляемого автоботами. Но хуже всего было Лелушу. Корнелия знала это лучше всех. Она видела, как её младший брат, всегда такой жизнерадостный и полный энергии, превратился в тень самого себя. Он почти не ел, не спал, часами сидел в своей каюте, уставившись в одну точку. — Хорошо, думаю, ты прав. — наконец произнёс Шнайзель. Спектра поднялся с кресла и подошёл к своему дяде, положив руку ему на плечо. Его голос звучал мягко, но в нём чувствовалась твёрдая решимость. — Виктор прав. Лелушу нужно отвлечься от своего горя. А помощь другому человеку… это хороший вариант. Он повернулся к сестре, и в его взгляде мелькнула та редкая теплота, которую он позволял себе только в кругу семьи. — Нелли, я понимаю твои опасения. Я и сам боюсь за Лелуша. Но если мы запрём его в башне из слоновой кости, он никогда не оправится. Ему нужно чувство цели. Нужно знать, что он всё ещё может что-то изменить. Корнелия несколько мгновений смотрела на брата, затем медленно кивнула, признавая его правоту. Её плечи, напряжённые как струна, слегка расслабились. — Хорошо… Мы… Внезапно по всему мостику «Немезиды» прозвучал пронзительный сигнал тревоги. Красные огни замигали в такт вою сирен, заставляя всех присутствующих вздрогнуть. Корнелия резко развернулась, её рука снова потянулась к оружию. — Что?! Что происходит?! — Триптикон! Докладывай! — рявкнул Старскрим, выпрямляясь во весь рост. Его голос, усиленный вокальным процессором, перекрыл вой сирен. Перед ними в воздухе материализовалась голографическая проекция ИИ корабля. Триптикон, обычно спокойный и невозмутимый, сейчас выглядел встревоженным - насколько вообще мог выглядеть встревоженным искусственный интеллект. — Тревога! Вражеское судно приближается! — сообщил он, и центральный экран на стене загорелся ярким светом. То, что увидели присутствующие, заставило почти всех ахнуть. Десептиконы инстинктивно сузили оптические сенсоры, их оружейные системы пришли в боевую готовность. На экране, зависнув прямо над водами Тихого океана, чуть выше их текущего местоположения, парил «Ковчег».

***

Громада «Ковчега» нависла над тёмной гладью океана, словно хищная птица, застывшая перед броском. Его корпус, испещрённый шрамами бесчисленных сражений, тускло поблёскивал в лучах заходящего солнца, окрашивающего небо в багровые тона - будто сама природа предвещала кровопролитие. На мостике флагмана царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь мерным гулом реакторов и редкими сигналами приборов. Рядовые боты работали за пультами, их движения были отточены до автоматизма - никто не смел поднять взгляд на фигуру, возвышающуюся в центре. Лидер автоботов стоял, широко расставив ноги, и его алые оптические сенсоры были прикованы к голографическому экрану, где в мельчайших деталях отображался трёхмерный образ «Немезиды». Корабль десептиконов лежал на дне океана, скрытый толщей воды, но для сканеров его корабля это не было преградой. Каждая заклёпка, каждая трещина в броне были видны так же ясно, как если бы судно находилось в паре метров. Рядом с Праймом безмолвной тенью замер Бластер. Его визор не отражал света, и единственным признаком работы мысли была едва заметная пульсация, где мелькали строки цифровых данных. — Какой ироничной может быть судьба. — произнёс Прайм, и его голос, усиленный вокальным процессором, прокатился по мостику низким, угрожающим рокотом. Он слегка наклонил голову, изучая проекцию, и хищная усмешка скользнула по его металлическим губам. — Тот самый корабль, который привёл наших врагов с Кибертрона на Землю, теперь станет их могилой. Он сделал паузу, словно смакуя собственные слова. — Они думали, что могут вечно прятаться на дне. — продолжил лидер автоботов, и в его тоне прозвучало презрение. — Думали, что вода скроет их от моего гнева. Какая трогательная наивность. На визоре Бластера промелькнула короткая последовательность символов: «Вероятность побега: 0.02%». Прайм мельком взглянул на него и удовлетворённо хмыкнул. — Зарядить главное оружие! — приказал он, и его голос взлетел до командного рыка. По мостику пробежала волна активности. Бот у главного пульта управления оружием застучал по клавишам быстрее, его пальцы двигались с лихорадочной точностью. Остальные члены экипажа синхронно подтвердили получение приказа, и на их рабочих станциях зажглись оранжевые индикаторы готовности. Внизу, в чреве «Ковчега», огромные механизмы пришли в движение. С лязгом и скрежетом металла в днище корабля раскрылся массивный люк, обнажая главное орудие флагмана. Это было чудовищное творение, которое год назад испепелило Пендрагон одним залпом. Воздух вокруг пушки начал вибрировать. Энергетические контуры на её поверхности засветились ярко-синим, затем перешли в багровый, насыщаясь мощью кибертронского реактора. Звук нарастал - низкий, гудящий вой, переходящий в пронзительный визг. Казалось, сам корабль издавал боевой клич. — Энергия на восьмидесяти процентах. — доложил оператор орудия, не отрывая глаз от показателей. — Девяносто… девяносто пять… стопроцентная готовность. Прайм медленно поднял правую руку, сжав её в кулак. На мгновение он замер, наслаждаясь моментом - предвкушением удара, который должен был похоронить его заклятого врага под обломками собственного корабля. — Огонь! Кулак резко разжался. Пушка выстрелила. Мир на миг ослеп. Красный луч - плотный, пульсирующий, словно артерия разгневанного бога - ударил вниз, пронзая толщу воды. Океан вскипел, в месте входа луча образовался гигантский парогазовый пузырь. Вода разошлась в стороны, обнажая корпус «Немезиды», и луч устремился к цели с неумолимостью судьбы. Но за долю секунды до касания произошло неожиданное. Верхняя палуба «Немезиды» раскрылась, и из неё ударил столб ослепительно-синего света. Он был гораздо тоньше красного луча, но его энергия ощущалась иначе - чистая, сфокусированная, словно сжатая до предела воля к жизни. Свет развернулся веером, формируя над кораблём полупрозрачный купол, который вспыхнул и затвердел в тот самый миг, когда красный луч врезался в него. Взрыв был оглушительным. Энергия столкнулась с энергией, и океан вокруг вздыбился. Вода вскипела, превращаясь в пар, и мощная ударная волна разошлась во все стороны, поднимая волны высотой с многоэтажный дом. Но когда пар рассеялся, «Немезида» осталась невредимой. Синий щит пульсировал, переливаясь, словно живой организм, поглощая остатки атаки. На мостике «Ковчега» повисла гробовая тишина. Прайм застыл, его алые оптические сенсоры расширились от едва сдерживаемой ярости. Пальцы сжались в кулаки так, что металл жалобно скрипнул. — Лорд Прайм, о повреждениях не сообщается! — раздался голос одного из ботов у пульта. Он звучал испуганно, словно оператор сам не верил в то, что говорил. — Немезида защищена! Повторяю: щит отразил атаку. Корабль не получил критических повреждений.

***

Тем временем в центральной лаборатории «Немезиды» царила атмосфера, разительно отличавшаяся от напряжённого мостика «Ковчега». Здесь, среди мерцающих голографических экранов и гудящих энергетических контуров, звучал смех - точнее, довольное потирание рук и ехидные комментарии. Ллойд Асплунд стоял у центрального пульта, с гордостью разглядывая творение своих рук. Перед ним, опоясанная целым каскадом кабелей и силовых шнуров, возвышалась недавно обнаруженная реликвия Каона - Генератор Щита. Устройство пульсировало мягким синим свечением, и его энергетические контуры плавно перетекали в системы «Немезиды», питая защитный барьер. — Что сейчас говорят дети? «Карма - сука», да? — небрежно произнёс Ллойд, откидываясь на спинку кресла и закладывая руки за голову. Он довольно щурился, глядя на показатели энергоотдачи. Шоквейв, стоящий рядом с диагностическим планшетом, скептически приподнял оптический сенсор. Его голос, привычно ворчливый и слегка скрипучий, прозвучал как глоток холодной воды: — Я не считал тебя человеком, верящим в карму. Скорее уж в удачу и безрассудство. И, к слову, не обольщайся, у Прайма ещё целая армия на «Ковчеге» имеется. Ллойд фыркнул, но его улыбка никуда не делась. — О, брось, Шок. Ты видел, как красиво мы отразили этот удар? Я бы сказал, что это был идеальный блок. Даже Мегатрон, наверное, сейчас на мостике одобрительно кивает. Нина закатила глаза, не отрываясь от проверки соединений на соседнем терминале. — Ты просто счастлив, что удалось поработать с передовым оружием автоботов, которое мы нашли. — прокомментировала она, и в её голосе слышалась смесь усталости и сарказма. — Бинго! — Ллойд хлопнул ладонью по столу, заставив подпрыгнуть несколько разболтавшихся деталей. — Возможно, в следующий раз они дважды подумают, прежде чем не предоставлять мне полный доступ к своим игрушкам. — О, я уверена, что у нас будет больше игрушек, как только мы найдём больше этих реликвий Каона. — сказала Ракшата, не оборачиваясь. В её тоне слышалась спокойная уверенность профессионала. — Но сначала нам всё равно нужно поднять корабль в воздух. Наш щит, конечно, крепкий, но без возможности манёвра мы - просто мишень на полигоне. Ллойд на мгновение задумался, почесал подбородок, испачканный машинным маслом. — Хм, логично. Ладно, мальчики и девочки, у нас есть два фронта работ. Первый: я и Клэй продолжаем адаптировать генератор под полную интеграцию с нашими системами, чтобы щит держался дольше. Второй: Шоквейв, Нина, Ракшата, вам нужно запустить двигатели «Немезиды». Шоквейв хмыкнул, но в его голосе послышалась нотка одобрения. — Неплохой план для того, кто всего час назад чуть не поджарил предохранители, пытаясь подключить генератор к сети без переходного адаптера. — Эй, я учусь на своих ошибках! — возмутился Ллойд, но в его глазах прыгали смешинки. — И, кстати, если этот щит продержится ещё пару часов, я смогу назвать его «Щитом Асплунда». Звучит гордо, правда? — Звучит так, будто ты хочешь, чтобы тебя пристрелил Прайм лично. — буркнул Клэй, но не смог сдержать улыбку. Ракшата покачала головой и повернулась к пульту управления двигателями. — Ладно, мальчики, хватит болтать. У нас есть работа. И помните: каждый простоявший час - это час, который автоботы тратят на подготовку следующего удара, возможно, более изощрённого. — Принято. — Ллойд щёлкнул пальцами и развернулся к своему терминалу. — Команда, работаем. И пусть Прайм пока почешет свой шлем - у нас есть планы на вечер. В лаборатории вновь воцарился деловой гул, прерываемый лишь редкими комментариями и щелчками переключателей.

***

— Все десептиконы и Серые рыцари, немедленно отправляйтесь в бой! — Голос Мегатрона эхом разносился по акустической системе Немезиды, проникая в каждое помещение, в каждый отсек, где замерли кибертронцы и люди. Каждый кон и каждый Серый Рыцарь, услышав этот приказ, приготовился к мобилизации. На мостике Канон, Орфей и Виктор без лишних слов сели в трансформировавшегося Баррикейда и вместе со Старскримом направились к ангару Найтмеров. — Сикеры, вы и Волшебник возглавите атаку непосредственно на «Ковчег»! — приказал Мегатрон по общей связи. — Ваша задача - пробить брешь в их передовой защите. Элитная гвардия, вы отвечаете за главную оборонительную линию вокруг Немезиды. Ни один автобот не должен прорваться к гражданским. Эскадрилья Х - охраняйте двигатели в тылу. Мы не можем их потерять, иначе корабль никогда не взлетит. Отряд Черного Дракона - точка проекции щита на палубе корабля снаружи. Если она падёт, мы останемся без защиты. Отряд Шахматистов… вы присоединитесь ко мне. Мы идём на самого Прайма. — Эрина, я хочу, чтобы ты участвовала в атаке Сикеров. — Корнелия связалась со своей сводной сестрой по защищённому каналу. Её голос был резким, как всегда перед боем, но в нём слышалась едва заметная тревога. — Твоя задача - нейтрализовать главную пушку «Ковчега». — Поняла. — Эрина ответила коротко, но твёрдо. Она уже находилась в ангаре и проверяла системы вооружения Найтмера. — Я не подведу, сестра. — Я знаю. — Корнелия на мгновение задержала дыхание. — Будь осторожна. — Исследовательская группа, как скоро вы сможете поднять Немезиду в воздух? — Шнайзель связался с ними по другому каналу, его голос звучал спокойно, но с металлической ноткой напряжения. — Это может занять некоторое время. — Шоквейв ответил, и в его тоне слышалась усталость. — Мы просчитали цифры и все сценарии, но использование вулканических жерл под кораблём для запуска двигателей… это нештатная ситуация. Одна ошибка - и мы поджарим половину нижних палуб. — Я знаю. — перебил его Шнайзель. — Но ты сам сказал, что это наш единственный вариант. — Он повысил голос, хотя старался сохранять самообладание. — Делайте всё, что можете. Нам нужно, чтобы Немезида была запущена как можно скорее! Времени почти нет. — Мы сделаем всё, что сможем. — ответил Шоквейв уже более сдержанно. — Но не требуй от нас чуда, Шнайзель. — Чудес не бывает. — тихо произнёс Шнайзель, отключаясь. — Только расчёт и воля. Внезапно на мостик прибыли Юфемия и Лелуш. Лицо Юфемии было бледным, но она старалась держаться с достоинством. Лелуш, напротив, выглядел взбудораженным - его глаза горели желанием действовать. — Шнайзель, Нелли, мы можем чем-то помочь? — спросила Юфемия, подходя ближе. Её голос дрогнул, но она сжала кулаки. — Я не хочу просто стоять и смотреть, как другие рискуют жизнями. — Прошу, оставайтесь здесь и никуда не уходите. — Корнелия шагнула к ним и мягко, но властно положила руки им на плечи. Её пальцы чуть сжались, передавая часть её собственного напряжения. — Если с вами что-то случится, всё, ради чего мы сражаемся, потеряет смысл. — Но… — хотел возразить Лелуш, делая шаг вперёд. — Это приказ! — сказала Корнелия, сурово посмотрев на них. Глаза её сверкнули старым командирским огнём. — Я больше не намерена терять никого из семьи. Ни одного. Вы поняли? Лелуш и Юфемия переглянулись, затем нехотя кивнули. Юфемия опустила голову, но её плечи расправились - она приняла решение хотя бы не мешать. — Триптикон, готовь Омниглоб. — Шнайзель обернулся к искусственному интеллекту, не повышая голоса. Эта фраза прозвучала настолько буднично, что на мгновение никто не осознал её значения. А затем Корнелия, Мегатрон, Юфемия и Лелуш одновременно замерли, обернувшись к нему. — Но брат… — Лелуш попытался протестовать, его голос сорвался. — Это первый раз, когда ты его используешь! В реальном бою! Ты сам говорил, что это крайняя мера! — За последний год мы тестировали его много раз. — спокойно ответил Шнайзель. — Мы знаем математику. Мы знаем все возможные сценарии. — Он обернулся к брату, и в его глазах мелькнула тень усталости, которую он всегда тщательно скрывал. — Это сработает, Лелуш. Я не стал бы рисковать, если бы не был уверен. — Сам Омниглоб будет работать нормально, в этом нет никаких сомнений. — вмешался Мегатрон. Его голос, глубокий и размеренный, обычно внушал спокойствие, но сейчас в нём звучала тревога. — Но... ты готов к этому? — Я командир, помнишь? — Шнайзель улыбнулся, но улыбка вышла натянутой. — На Немезиде находится более двух миллионов гражданских лиц. Женщины, дети, старики. Нам необходимо как можно скорее переправить их на остров Хорай. — Я понимаю это. — Мегатрон шагнул вперёд, и его массивная фигура нависла над Шнайзелем, но в голосе лидера десептиконов не было угрозы - только боль. — Но после того, что Прайм сделал… — Он сделал паузу, и все присутствующие поморщились при упоминании о Виктории и Тёмной Королеве. — Это будет первый раз, когда Омниглоб будет использован в реальной битве. Ты действительно считаешь, что это лучший вариант действий? Шнайзель вздрогнул. Его глаза на мгновение потемнели. Лелуш и Юфемия переглянулись, а Корнелия сжала кулаки до побелевших костяшек. — Я понимаю, что ты хочешь сказать, Мегатрон. — тихо произнёс Шнайзель. Его голос потерял привычную уверенность, став почти человеческим. — Но… возможно, это наш единственный шанс. — Он сделал глубокий вдох, словно собираясь с духом, но не закончил фразу. — …И я могу это сделать. — Он поднял голову, и в его взгляде снова зажглась сталь, но теперь в ней была не гордость, а решимость пройти до конца. Корнелия шагнула к нему, её лицо побледнело. Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Она лишь коснулась его плеча - коротко, почти незаметно. — Хорошо… — выдохнул Мегатрон. Он знал, что спорить бесполезно. — Триптикон, готовь Омниглоб. — В теме. — ответил он, и его голос прозвучал неожиданно серьёзно. Небольшой отсек в потолке мостика с шипением открылся, и массивная металлическая сфера - размером с человеческий автомобиль - начала плавно спускаться по телескопическому шесту к главному подиуму. Как только она оказалась прямо перед Шнайзелем, с тихим щелчком открылась единственная дверь, достаточно большая, чтобы в неё мог войти человек его роста. Внутри сферы мерцал бледно-голубой свет. — Брат… — Корнелия наконец выдавила слово. Её голос дрожал - страх не за себя, а за него, за то, что он собирался сделать. Шнайзель обернулся, встретил её взгляд и улыбнулся - на этот раз по-настоящему, тепло, почти беззаботно. Он положил обе руки ей на плечи и слегка сжал их. — Всё будет хорошо, Нелли. — сказал он мягко. — Мы справимся с этим. Я обещаю. — Хорошо… — Корнелия попыталась улыбнуться в ответ, но тревога так и не утихла, застыв в глубине её глаз. — Шнайзель, нам нужно что-нибудь сделать? — спросила Юфемия, подходя ближе. В её голосе звучала не столько просьба, сколько отчаянная потребность быть полезной. Она сжала руки в замок перед собой, пальцы побелели от напряжения. — Я не хочу просто стоять и смотреть, как все рискуют. Я… я тоже хочу помочь. Шнайзель обернулся к ней, и на мгновение его лицо смягчилось. Он шагнул ближе и мягко положил ладонь ей на плечо. — Юфи, я знаю, как тебе тяжело оставаться в стороне. — Его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась усталость человека, который уже принял все тяжёлые решения. — Но прямо сейчас самое важное, что ты можешь сделать - это оставаться с Лелушем. Ты - его опора. И моя. — Он сделал паузу, встретив её встревоженный взгляд. — Мне очень жаль, правда. Но я не знаю, как ты можешь помочь в такой битве. Не сейчас. Просто… будь рядом с ним. Пожалуйста. Юфемия опустила голову. Её губы дрогнули, но она сдержала себя. Она понимала - спорить бесполезно. Корнелия уже сказала то же самое. Она неохотно кивнула, сглотнув комок в горле. — Я понимаю. — прошептала она, поднимая взгляд. — Я… я буду с Лелушем. Обещаю. Она медленно разжала руки и сделала шаг назад, а затем повернулась и подошла к Лелушу, который сел на один из диванов жилого отсека мостика, наблюдая за разворачивающейся панорамой сражения. Он обернулся, увидел её лицо и молча протянул руку. Юфемия, сев рядом с ним, взяла её, крепко сжав пальцы, и они оба замерли, глядя на главный экран. Шнайзель задержался на мгновение. Он бросил последний взгляд на Мегатрона и Корнелию. Они, уже стояли у выхода с мостика. Оптические системы Мегатрона встретились с глазами Шнайзеля, и лидер десептиконов медленно, уверенно кивнул. В этом кивке было всё: одобрение, доверие, вера в то, что Шнайзель справится. Лицо Корнелии было бледным, но глаза горели стальным блеском. Она сжала кулаки и, не говоря ни слова, тоже кивнула - резко, почти по-военному. — Удачи, Шнайзель. — сказал Мегатрон своим низким, гулким голосом. — Мы прикроем тебя снаружи. — Береги себя, брат. — тихо добавила Корнелия. Её голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. Шнайзель чуть заметно улыбнулся и, не оборачиваясь, шагнул в Омниглоб. Дверь за ним закрылась с глухим металлическим стуком. Звук запертого замка прозвучал как финальный аккорд. Шнайзель остался в полной темноте. Тишина длилась всего несколько секунд, но они показались вечностью. А затем сфера ожила. Яркий синий свет вспыхнул со всех сторон, заливая пространство холодным, почти призрачным сиянием. Экраны, покрывавшие внутреннюю поверхность сферы, зажглись один за другим, словно пробуждающийся организм. Шнайзель замер, оглядываясь, и его дыхание перехватило на мгновение. Он видел всё. Каждый уголок Немезиды. Каждый отсек, каждый коридор, каждый ангар. Он видел, как Сикеры готовятся к взлёту в ангаре, как Шоквейв и учёные суетятся у двигателей. Он видел «Ковчег», паривший над ними - огромный, тёмный силуэт, изрыгающий молнии и клубы дыма. В центре сферы, прямо перед ним, возвышался трон. Простой, без излишеств, но массивный - словно созданный для того, чтобы тот, кто на него сядет, мог управлять целой армией. Шнайзель шагнул вперёд, его шаги эхом разнеслись по пустому пространству, и медленно опустился на сиденье. Как только он коснулся поверхности трона, экраны вокруг него синхронно перестроились, подстраиваясь под его поле зрения. Вспомогательные голографические интерфейсы замерцали перед его лицом, отображая тактические схемы, показатели жизнеобеспечения, координаты каждого подразделения. Шнайзель закрыл глаза на мгновение, глубоко вздохнул, а затем открыл их. Лёгкая улыбка тронула его губы. «Планировалось построить один для Мегатрона, но он настоял на том, чтобы его построили для меня. Он знает, что мои лучшие стороны - это командование и планирование. И это, лучший способ реализовать их». — Шнайзель, все подразделения готовы к развёртыванию по твоему приказу. — раздался голос Мегатрона по защищённому каналу. Он звучал чётко, сухо - профессиональный тон лидера на поле боя. — Как только ты дашь команду, мы начнём. Улыбка Шнайзеля погасла. Черты его лица заострились, глаза сузились. Он выпрямился на троне, положив руки на подлокотники, и его голос, усиленный динамиками сферы, прозвучал на всё поле боя. — Все подразделения, внимание. — Его голос разнёсся не только по каналам связи, но и по громкоговорителям Немезиды, проникая в каждый отсек, в каждую кабину. — Общий план атаки утверждён. Приоритет - защита Немезиды и гражданских. Вспомогательные цели - прорыв к «Ковчегу» и нейтрализация его огневой мощи. — Он сделал паузу, чувствуя, как в груди разгорается холодное, расчётливое пламя командира. — Все подразделения, старт немедленно! И сфера вокруг него засияла ещё ярче, отражая начало битвы.

***

— Лорд Прайм! — голос бота, сидевшего за сенсорами корабля, звуча резко и взволнованно. Он спешно вывел данные на главный экран мостика «Ковчега», и его пальцы дрожали, когда он увеличивал изображение. — Замечено несколько вражеских отрядов прямо по курсу! Похоже, они находятся в атакующем строю! Прайм медленно повернулся к экрану, его алая оптика сузилась. На голографической проекции разворачивалась картина, от которой менее опытный командующий мог бы вздрогнуть: в нескольких кликах от корабля пространство исказилось, и с гулким рёвом, похожим на раскат грома, распахнулся огромный портал Земного моста. Из его сияющей бездны, словно рой разъярённых шершней, хлынул поток. Впереди летела горстка Сикеров. За ними, плотным клином, вылетели несколько десятков Найтмеров Серых рыцарей. Они держали строй идеально - словно единый организм, подчиняющийся одной воле. Прайм скрестил руки на груди, наблюдая за этим зрелищем. На его губной панели заиграла тонкая, холодная улыбка. — Ха... — выдохнул он, и в этом звуке слышалось не удивление, а довольное предвкушение. — Значит, они решили сыграть в открытую. Хорошо. — Он щёлкнул когтями, активируя канал связи, и его голос, усиленный динамиками, разнёсся по всем частотам «Ковчега». — Сильверболт. Из динамика послышался лёгкий треск, а затем - привычно подобострастный, но с ноткой скрытого высокомерия голос. — Я слушаю, Лорд Прайм. — Враг атакует судно. — произнёс Прайм, не повышая тона, но в каждом его слове звенела сталь. — Почему бы тебе и твоей армаде Аэроботов не поприветствовать их должным образом? Покажи этим жалким насекомым, что значит встречать Повелителя Автоботов. На том конце связи воцарилась короткая пауза. Сильверболт, очевидно, взвешивал слова. Затем в голосе проскользнула едва уловимая усмешка. — Как прикажете, Лорд Прайм. — Он щёлкнул каналом, и уже через секунду его голос загремел в эфире для всех Аэроботов: — Внимание, армада! Построение «Клинок». Первая волна - за мной! Покажем этим жалким Сикерам, почему небо принадлежит нам! Прайм выключил связь и вновь перевёл взгляд на экран, где портал уже начал схлопываться, оставляя вражеский флот на полном ходу. Он коротко хмыкнул и сел на трон, расслабленно откинувшись на спинку.

***

Сразу за кормой «Ковчега» разверзлась огненная буря. Пять реактивных силуэтов - Старскрим, Тандеркрекер, Скайворп, Дредвинг и Слипстрим - вырвались вперёд, оставляя за собой инверсионные следы. Следом за ними, словно стая призрачных хищников, неслись Найтмеры: «Рейден», пилотируемый Эриной, и массивный «Агравейн», управляемый Волшебником. За ними плотным клином шли Пелтасты. Их цель была очевидна: прорвать оборону флагмана Автоботов и нанести удар прямо в сердце вражеского корабля. Однако едва строй атакующих начал перестроение для захода на атаку, пространство перед ними вспыхнуло сигнальными огнями. Из ангаров «Ковчега» вырвался настоящий рой - как минимум три дюжины аэроботов в реактивных режимах. Их строй был чёток и безупречен, словно их вела невидимая рука тактика. А во главе этой армады, сверкая хромом и высокомерием, летели четверо: Сильверболт, Джетфайр, Эйррейд и Винблейд. Тандеркрекер первым заметил приближающуюся угрозу. Его сенсоры взвыли, зашкаливая от количества вражеских меток. — Аэроботы приближаются! — крикнул он по открытому каналу, и в его голосе проскользнула тень тревоги. — Их в три раза больше нас! Считаю минимум тридцать шесть целей! Повторяю, тридцать шесть! Эрина, сидевшая в кабине «Рейдена», лишь усмехнулась, поправив хват на рычагах управления. Её глаза сверкнули стальным блеском. Она привыкла к неравным боям. — Тогда это равный бой. — отрезала она, и её голос, полный уверенности, разнёсся по каналу, заставив некоторых из союзников мысленно улыбнуться. Старскрим мгновенно оценил ситуацию. Его процессоры просчитали десятки вариантов развития событий, и он выбрал самый прямой - атака. — Всем подразделениям! — скомандовал он, и его голос приобрёл металлическую жёсткость командира. — Открыть огонь по приближающейся армаде! Сикеры - берём на себя офицеров! Пелтасты - прикрывайте нам спины и бейте по флангам! Не дайте им взять нас в клещи! Сикеры синхронно перестроились, раскрывая веер огня. Их импульсные пушки и ракетные установки засветились, готовые извергнуть смерть. Со стороны «Ковчега» раздался пронзительный, полный ледяного превосходства голос Сильверболта: — Открой ад, моя армада! — взревел он, и его крылья дёрнулись в боевом манёвре. — Покажем этим жалким птичкам, кто истинный хозяин неба! Джетфайр, Эйррейд - вы со мной в центре! Винблейд, обходи их слева и заходи в хвост! Небо взорвалось. Буквально. Первые залпы лазеров и плазменных болтов пронзили пустоту, окрашивая небо в ядовито-зелёные, синие и алые цвета. Взрывы расцветали, словно зловещие цветы, разбрасывая осколки брони и вырывая куски из корпусов. Крики боли, яростные проклятия и лязг металла смешались в единую какофонию битвы. Волшебник, находясь в кабине «Агравейна», хладнокровно наблюдал за происходящим. Его пальцы танцевали над консолью, выцеливая цели. Внезапно он заговорил, его голос звучал спокойно, но с металлическими нотками приказа: — Эрина, ты знаешь свою цель! — рявкнул он, и адронные пушки «Агравейна» с гулким рокотом выплюнули сгустки чистой энергии. Один из снарядов угодил прямо в троицу ботов, попытавшихся зайти в мёртвую зону. Их корпуса разлетелись на атомы, оставив лишь облако раскалённого пара. — Убери это оружие, пока оно снова не выстрелило! Мы прикроем тебя с воздуха! — Я в деле! — выкрикнула Эрина в ответ, и её голос был полон азарта. Она резко дёрнула штурвал, заставляя «Рейдена» войти в крутое пике, уходя от веера лазерных лучей, что прошили пространство там, где она была мгновение назад. Она лавировала между обломками и телами, используя инерцию и реактивные ускорители, чтобы избегать плотного огня. Всё вокруг превратилось в мешанину из трассеров, взрывов и вражеских силуэтов. Но она видела цель - массивное подбрюшье «Ковчега», где находилось главное оружие корабля. Ствол орудия всё ещё дымился после предыдущего залпа, и система перезарядки активировала новые энергоячейки. — О нет, ты не сделаешь этого! — прорычала Эрина, и её голос сорвался на крик. Она нажала кнопку трансформации. «Рейден» вздрогнул, перестраивая конечности и корпус, превращаясь в гуманоидную форму прямо на подлёте. Она взмахнула Когтем и из него вырвался сгусток чистой, конденсированной молнии. Сине-белая дуга ударила прямо в основание орудийной башни, в щит управления и накопители. Разряд был настолько мощным, что на мгновение ослепил даже сенсоры Райдена. А затем наступил ад. Орудие взорвалось изнутри. Цепная реакция разорвала энергетические магистрали, взметнув фонтаны расплавленного металла и плазмы. Взрывы прокатились по броне «Ковчега», как волна землетрясения, достигая самого мостика. Стены флагмана содрогнулись, и осветительные панели на мгновение погасли, погружая центр управления в красный аварийный свет.

***

Мостик «Ковчега» слегка покачнулся. Глухой гул от взрыва главного орудия ещё вибрировал в переборках, заставляя мелкую пыль сыпаться с потолочных панелей. Красные аварийные огни окрасили стены в багровые тона, а на голографических экранах замелькали предупреждающие сообщения. Прайм, восседавший на своём троне, даже не шевельнулся. Его оптические сенсоры холодно скользнули по паникующим ботам, словно оценивая их пригодность к дальнейшему существованию. — Что случилось?! — Его голос прозвучал низко и угрожающе, как отдалённый раскат грома. Один из ботов-операторов, нервно клацая сервоприводами, развернулся к своему командиру. Его голос дрожал от смеси адреналина и страха перед гневом повелителя. — Сэр, главное оружие уничтожено! — выпалил он, торопливо перебирая сенсорные панели. — Это был Серый рыцарь! Он нанес точечный удар по накопителям! Прайм едва заметно прищурился. Его когти сжались на подлокотнике, оставляя глубокие царапины в металле. — Органик... — процедил он, смакуя слово, словно яд на языке. — Он заплатит за эту дерзость. Прежде чем оператор успел ответить, на мостик вбежал второй бот, его доспехи были покрыты копотью и следами близких разрывов. Он тяжело дышал, а его оптические линзы расширились от тревоги. — Лорд Прайм! — выкрикнул он, чуть не споткнувшись о порог. — Десептиконы и Серые рыцари прорвались на верхнюю палубу! Их возглавляет сам Мегатрон! Они уже закрепились на внешней обшивке и вступили в бой с нашими солдатами! В голосе кона звучала неприкрытая паника. Он видел, как элитные отряды автоботов разлетаются в щепки под натиском этой объединённой силы. Прайм медленно поднялся с трона. Ростом он возвышался над всеми присутствующими, и в этот момент казалось, что сам воздух на мостике сгустился от его ауры. — Спокойно. — приказал он, и его голос, лишённый эмоций, подействовал на ботов лучше любого успокоительного. — Бластер. Выведи изображение на главный экран. Массивный голографический экран вспыхнул, и перед взором Прайма предстала картина битвы. Мегатрон рубил ряды автоботов своим мечом. Рядом с ним, словно тени, двигались Десептиконы и Серые рыцари - их движения были отточены до совершенства. Боты падали один за другим, их корпуса разлетались в стороны, не имея ни единого шанса остановить эту лавину. Прайм смотрел на это с мрачным восхищением. Затем он повернулся к своему штабу, и его голос приобрёл стальную жёсткость приказа. — Разместите наши силы согласно протоколу «Кузнечный молот». — произнёс он чеканя каждое слово. — Пусть резервные эскадрильи заходят с тыла. — Он сделал паузу, обводя взглядом замерших конов. — Свяжитесь с Персептором и Рэтчетом. Передайте им: пусть активируют Магнастражей и Темных Рыцарей. Пришло время встретить маленькую команду Мегатрона так, как они того заслуживают. Я разберусь с ним лично. Последние слова прозвучали с такой ледяной уверенностью, что даже самые опытные боты невольно поёжились. — Да, сэр! — хором ответили операторы, и один из них тут же принялся настраивать канал связи с учёными. Прайм медленно повернулся к Бластеру. Тот стоял неподвижно, как статуя, его визор излучал ровный синий свет. Он был единственным, кто не проявлял ни страха, ни суеты. — Ты знаешь, что делать. — тихо произнёс Прайм, и в его голосе прозвучала опасная близость к чему-то, что можно было назвать доверием. Бластер медленно кивнул. Один единственный, но многозначительный жест. Удовлетворённый этим безмолвным подтверждением, Прайм развернулся и тяжёлой поступью направился к выходу с мостика. Каждый его шаг отдавался гулом в металлическом полу. Он шёл навстречу своему старому врагу, и в его оптических сенсорах горел холодный, расчётливый огонь.

***

На палубе «Ковчега» Мегатрон возглавил группу, состоящую из Саундвейва, Эйрахниды и Тандерхуфа, а также Корнелии, Гилфорда, Каллен, Сузаку, Сесиль, Орфея и Виктора в соответствующих Найтмерах: Борейц, серый Пелтаст, Гурен, Ланселот, Драоид, Бьякуэн и черный Пелтаст. Они стремительно расправились с ботами, которые пытались их остановить. Гилфорд довольно рыкнул, разрубив последнего солдата ударом катаны, а Тандерхуф насмешливо прокомментировал: — Эти ребята даже не успели понять, кто их ударил. Скукота. Корнелия кивнула и с небольшим беспокойством посмотрела на Найтмер Гилфорда. Он появился в ангаре, одетый в форму пилота, когда они уже готовились к вылету. Он был всё ещё бледен, но в его глазах горела решимость. — Я с вами. — сказал он, подходя к свободному Найтмеру. — Нет, Гилфорд, ты ещё не восстановился. — резко возразила Корнелия, стоящая рядом в своём «Борейце». Её голос был твёрдым, но в нём слышалась тревога. — Ты едва стоишь на ногах, не говоря уже о полноценном бою. — Я в порядке, Нелли. — Гилфорд упрямо вздёрнул подбородок. — Врачи сказали, что угрозы нет, а хорошая встряска только взбодрит. К тому же вы сами знаете, что в предстоящем сражении нам понадобится каждый боец. Я не собираюсь отсиживаться в лазарете, пока вы рискуете. Корнелия несколько секунд буравила его взглядом, затем тяжело вздохнула и кивнула: — Хорошо. Но если ты свалишься в первой же атаке, я лично притащу тебя обратно и привяжу к койке. — Договорились. — улыбнулся Гилфорд, запрыгивая в кабину. Мегатрон, закончив короткую перекличку, поднял меч и скомандовал: — Отряд Шахматистов, вперёд! Держимся вместе, прикрываем друг друга. Едва они двинулись, как Корнелия резко вскрикнула: — Мегатрон, у нас входящие! Прямо по курсу, пеленг нестабильный - это портал! Перед ними с шипением и вспышкой сине-фиолетовой энергии разверзся Земной мост. Отряд мгновенно занял оборонительную позицию: Найтмеры встали плечом к плечу, десептиконы вскинули оружие. Из портала один за другим вышли Персептор и Рэтчет, за ними Магнастражи, Тёмная Королева, а также Аня и Джеремия в своих Найтмерах - Тёмный Мордред и Тёмный Зигфрид. Персептор остановился, окинув противников холодным взглядом. — Полномасштабное нападение на силы, которые превосходят вас по численности и вооружению? Ваши действия лишены всякого рационального расчёта. Похвальная глупость или самоубийство? В любом случае - бессмысленно. Каллен, сидящая в «Гурене», не выдержала. Её голос сорвался на крик, полный ярости: — Возьми свою логику и засунь себе в задницу, проклятый бот! Мы не собираемся выслушивать лекции от железки, которая подчиняется этому тирану! Рэтчет усмехнулся, поглаживая рукоять клинка: — Горячая голова, как всегда. Это сделает твоё поражение ещё более сладким, девочка. — И именно поэтому я наслаждаюсь этими битвами. — раздался низкий, гулкий голос, который, казалось, исходил отовсюду сразу. Прайм появился прямо над своими подчинёнными, возвышаясь на краю главного входа «Ковчега». Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на собравшихся внизу с презрительной усмешкой. — Несмотря на все шансы, вы бросаетесь в лоб практически без колебаний. Это восхитительно, если не глупо. Он сделал шаг вперёд, и металлическая палуба вздрогнула под его весом. Прайм наклонил голову, уставившись прямо на Мегатрона: — Скажи мне, Мегатрон, вы уже отошли от потрясения? Моя Виктория не нанесла вам тяжёлые шрамы? Знаешь, она очень гордится своей работой. Эти слова вызвали гневные взгляды у Саундвейва, который сердито зажужжал, у Корнелии, побелевшей от злости, у Сузаку, до хруста сжавшего рукоять управления, и у Каллен, которая буквально скрежетала зубами. Рыжеволосая девушка направила когтистую руку «Гурена» прямо на лидера автоботов, готовая ринуться в бой, невзирая на приказы. Но Мегатрон шагнул вперёд, вставая между ней и Праймом. — Эта битва между тобой и мной, Прайм. — произнёс Мегатрон спокойным, но твёрдым голосом, выхватывая из-за спины светящийся меч. — Я не позволю тебе больше терзать эту планету. Твоя жестокость закончится здесь и сейчас. — Действительно. — Прайм медленно потянулся за спину и вытащил свой огромный энергоновый топор, лезвие которого загудело, наливаясь фиолетовым сиянием. — И я обязательно покажу твою голову Виктории, как только погашу твою искру. Как только последние слова слетели с его губ, Отряд Шахматистов немедленно открыл огонь по Персептору, Рэтчету, Магнастражам и Тёмным рыцарям. Те в свою очередь ответили шквалом выстрелов. Пол содрогнулся от взрывов. Прайм же, не обращая внимания на суету вокруг, спрыгнул вниз с высоты двадцати метров и обрушил свой топор на меч Мегатрона - удар был такой силы, что по палубе пошла трещина, а искры посыпались во все стороны. Битва началась.

***

Тем временем, под водой, за пределами правого борта «Немезиды», развернулась не менее напряжённая картина. В толще океанских вод, где солнечный свет едва пробивался сквозь мутную зелень, стояла небольшая, но крепкая армия десептиконов и Серых рыцарей. Её возглавлял лично Скай-Бат. Рядом с ним замерли Джаз, Стилджо, Квилфаер и Спринглоад. Чуть поодаль, в своих Найтмерах, расположились Оги в массивном «Гавейне Нерионе», Канон в ревущем «Рекс Волкане», а также Чигуса в лёгком и стремительном «Пелтасте», Моника в изящном, но смертоносном «Флоренс Неро» и Джино в мощном «Тристане». Вода вокруг них пузырилась от напряжения, а эхолокаторы фиксировали приближение огромной массы металла. — Вот это я понимаю - драка! — воскликнул Джино, довольно потирая руки в кабине «Тристана». Его голос в динамиках звучал возбуждённо, почти мальчишески. — А то прошлую мы пропустили! Я уже заскучал по хорошему мордобою! — Джино, сосредоточься. — резко оборвала его Моника, и в её голосе, несмотря на строгость, проскользнула тёплая нотка. Она поправила захват на пульте управления «Флоренс Неро». — На «Немезиде» сейчас более двух миллионов человек. Мы обязаны их защитить! Если мы проиграем, эти люди станут рабами или, что ещё хуже, новыми легионерами. Ты понимаешь ответственность? Джино на мгновение замолчал, затем вздохнул, и его тон стал серьёзнее, хотя задор никуда не делся: — Я знаю, Моника. Я всё знаю. Но это не значит, что мы не можем повеселиться, пока спасаем мир. Эй, Оги, как там твой «Гавейн»? Заряжен на полную? — Как всегда. — коротко ответил Оги, сканируя горизонт. Его голос звучал спокойно, но пальцы уже лежали на спусковых крючках. — Броня выдержит прямое попадание из корабельного орудия. Так что можете не переживать за меня. — Эй, голубки, болтать будете потом! — вмешался Стилджо, чей голос разнёсся по общему каналу с характерной хрипотцой. Он указал когтистым пальцем вперёд, где из водной мути начали проступать тени. — У нас есть компания! И судя по показаниям радаров, это не просто патруль на вечерней прогулке. В самом деле, на небольшом обнажённом камне, который торчал из илистого дна, стоял Хот Род. Рядом с ним, опираясь на длинный энергопосох, замер Кап. Он смотрел на строй десептиконов с какой-то странной смесью уважения и раздражения. — Похоже, они готовы к войне. — произнёс Кап, и его голос, скрипучий и низкий, разнёсся по воде, искажённый динамиками. Он позволил себе редкую ухмылку. — Несмотря на свои наивные идеалы о мире и справедливости, они готовы отстаивать их до последнего болта. Это действительно похвально. Жаль, что такие светлые головы гаснут так быстро. — И я собираюсь лично насладиться их неизбежным падением. — осклабился Хот Род, его голос сочился сарказмом и предвкушением. Он поднял бластер и, не целясь ни в кого конкретно, выстрелил вверх - ярко-зелёный луч пронзил толщу воды, достигнув поверхности. Этот выстрел стал боевым кличем. Сразу за спинами пары, словно из ниоткуда, материализовалась огромная армия автоботов. Их было почти в четыре раза больше, чем сил десептиконов и Серых рыцарей. Здесь были все типы ботов: от стандартных пехотинцев до тяжелобронированных. Но что ещё более тревожно - в их ряды вклинилась орда инсектиботов. Эти жуткие создания, похожие на гигантских механических насекомых, щёлкали мандибулами и вращали фасеточными глазами, готовые броситься на врага. Среди общей массы выделялись отдельные автоботы: Арси, Сайдсвайп, Стронгарм, Дрифт, Проул и командное трио инсектиботов: Сэйберхорн, Гловстрик и Скорпонок. Однако по какой-то причине отсутствовала второй ученик Капа - Роуг. — В АТАКУ! — проревел Хот Род, и его голос заглушил шум воды. Армия автоботов единым фронтом рванулась вперёд, вздымая тучи песка и ила. — Мы не дадим им пройти! — крикнул Оги всем своим товарищам, и его «Гавейн Нерион» с лязгом трансформировался в режим танка. — Ни один бот не должен пройти мимо нас! Ни один! Защищайте «Немезиду» любой ценой! — ОТКРЫТЬ ОГОНЬ! — скомандовал Скай-Бат, и его голос прозвучал как удар молота по наковальне. В тот же миг все десептиконы и Серые рыцари разрядили имеющиеся у них бластеры, пушки и ракетницы. Залп был сокрушительным: передняя часть наступающей армии вспыхнула десятками взрывов, ломая конечности и прожигая броню. Десятки ботов рухнули на дно, их искры погасли. Но это не остановило атакующих. С диким рёвом инсектиботы прыгнули вперёд, перелетая через тела павших, и противоборствующие силы столкнулись с такой силой, что вода вздрогнула, а по дну пошли трещины. Скай-Бат первым принял на себя удар: он блокировал удар Сайдсвайпа своим гарпуном, искры посыпались в воду. Джаз скользнул в сторону, уклоняясь от выпада Арси, и выстрелил в упор из дробовика. Стилджо и Квилфаер работали в паре, кося ряды пехоты - Квилфаер дразнил врагов, заманивая под огонь Стилджо. Спринглоад же, как живой таран, врезался в целившуюся в него Стронгарм. Оги, Канон, Чигуса, Моника и Джино образовали второй эшелон, прикрывая друг друга и не давая инсектиботам обойти фланги. Вода окрашивалась искрами, маслом и энергоном - битва только начиналась.

***

Пока на дне океана кипела яростная битва, а приглушённые взрывы эхом разносились сквозь толщу воды, в нескольких сотнях метров от кормы «Немезиды», произошло нечто неожиданное. Воздух задрожал, пространство исказилось, и с характерным шипением открылся единственный портал Земного моста - изумрудная арка, пульсирующая энергией. Из этого мерцающего проёма, словно призраки из преисподней, бесшумно выскользнула команда элитных автоботов, известные как Рекеры. Вода вспенилась от реактивных выхлопов. Массивный Гриндкор, тяжело приземлился на одну из неработающих внешних палуб «Немезиды», его броня загудела от удара. Он обвёл взглядом огромные, безжизненные двигатели корабля и самодовольно усмехнулся, проведя когтем по одной из бронеплит. — Дураки. — произнёс он, и его голос, низкий и вибрирующий, разнёсся в динамиках. — Какие же они всё-таки дураки, эти десептиконы и их жалкие союзники. Они думают, что, устроив шумную потасовку, смогут нас обмануть?! Посмотрите на эти двигатели - они холодны, как труп. — Гриндкор сплюнул сгусток смазки на палубу. — Если мы уничтожим их, «Немезида» никогда не сможет сдвинуться с места. Он станет гигантским гробом для всех этих органических червей и их металлических покровителей. — Сейчас самое время положить конец их так называемой миссии по спасению! — вмешался Ворпат, чьи оптические сенсоры горели алым огнём предвкушения. Он нервно перебирал пальцами по спусковому крючку своего импульсного ружья. — Хватит этой возни! Пусть они погаснут в сиянии нашей славы, как искры в пустоте! Ха-ха-ха-ха! — Его смех, резкий и каркающий, прокатился над водой, смешиваясь с шумом волн. — Заткнись, Ворпат! — резко оборвал его Айронхайд, тяжело ступив на палубу. Его голос был грубым, как наждак. — Меньше разговоров и больше сноса! Нам платят за результат, а не за красивые речи. Гриндкор, бери на себя левый двигатель. Хромия, прикроешь его от возможных сюрпризов. Мы не можем себе позволить бездельничать и дать им шанс… — Айронхайд сделал шаг вперёд, но вдруг его правая нога наступила на едва заметное возвышение на палубе - маскировочный колпак мины. Раздался резкий металлический щелчок, и в следующую секунду мощный взрыв бросил его назад, отшвырнув на несколько метров. Он с грохотом врезался в поручень, выбив из него сноп искр. Прежде чем остальные успели среагировать, вокруг них прогремела серия взрывов. Яркие вспышки озарили сумерки. Ворпата и Хромию подбросило в воздух и швырнуло на спину, Гриндкора отбросило в сторону, его броня задымилась. Хотшот и Смоукскрин, пытавшиеся взлететь, получили ударной волной по корпусу и кубарем покатился по палубе. — Что это за ерунда?! — взревел Смоукскрин, поднимаясь на ноги и яростно стряхивая с себя обломки. Он вращал оптикой, пытаясь засечь врага. — Это не просто случайные заряды! Кто-то знал, что мы придём! — Это были мины, тупица! — раздался насмешливый голос сверху. Все автоботы подняли оптику и увидели парящий Галешин. Внутри кабины, развалившись на кресле и широко ухмыляясь, сидела Нонетт, её пальцы танцевали на пульте управления. Рядом с ней в воде, частично скрытые волнами, парила небольшая группа Гоплитов во главе с Тамаки. Их боевые машины были окрашены в агрессивные цвета, а на броне виднелись нашивки подразделения. Тамаки, сидя в своём Гоплите, поднял руку Найтмера в приветственном жесте и громко прокомментировал, его голос усиливался внешними динамиками: — Вы, идиоты, действительно думали, что мы оставим двигатели без присмотра? Серьёзно? Вы всерьёз считаете нас такими профанами? — Он рассмеялся, звонко и заразительно. — Добро пожаловать на вечеринку, ребята! Мы подготовили для вас специальный приём - с фейерверками! — Вот что получают те, кто недооценивает Эскадрилью Х! — добавил Брейкдаун, вылезая из укрытия за одним из двигателей. Он опирался на своё тяжёлое орудие, излучая уверенность. Когда он появился, из-за соседних панелей и технических отсеков показались и другие члены команды: Баррикейд, разминающий плечи; Андербайт, скалящий дент; Оверлорд, уже наводящий прицел на Ворпата; Квейк, нетерпеливо переминающийся с ноги на ногу; Граундпоур, чьи турели вращались в поиске целей; и Милли, которая сидела внутри своего Найтмера Алтэйра, пристроившегося на краю двигателя. Все они заняли позиции на самой верхней части силовых установок «Немезиды», готовые отразить любую атаку. — Пришло время для большого бума, вы, чертовы клоуны! — крикнула Милли, и в её голосе звучала дикая, почти первобытная радость предстоящего боя. Девушка очень хотела выплеснуть свою ярость на тех, кто превратил Нанналли в монстра. Она дёрнула ручку управления, и её Найтмер взревел двигателями. — Никаких вам лёгких побед! Никаких вам быстрых разрушений! — Она нажала на спуск, и из всех орудий её машины вырвались очереди плазмы. В тот же миг остальные коны открыли огонь по рассеянным и потрёпанным Рэкерам. Палуба «Немезиды» вновь озарилась вспышками выстрелов, а вода внизу начала закипать от энергии.

***

В тот самый момент, когда битва за «Немезиду» достигла своего апогея, а вода сотрясалась от грохота выстрелов и яростных криков, пространство над кораблем вновь исказилось. С шипением и треском, словно разрывалась сама ткань реальности, открылся ещё один портал Земного моста - на этот раз прямо над самой верхней точкой корабля. Изумрудная арка вспыхнула ослепительным светом, и из неё, кувыркаясь и чертыхаясь, вывалился Клиффджампер. Следом за ним, с тяжёлым грохотом, приземлился отряд "Удар Молнии". Они приземлились прямо на крышу одного из куполов, рядом с которым, пульсируя голубоватым свечением, работал проектор. Именно этот проектор генерировал тот самый энергетический щит, что защищал «Немезиду» от бомбардировки. Клиффджампер, отряхивая пыль со своих наплечников, недовольно скривил ротовую пластину. Он обвёл взглядом пустынную крышу, затем перевёл его на отряд ботов, который уже разворачивался в боевой порядок. — Можем ли мы, пожалуйста, побыстрее покончить с этим? — ныл Клиффджампер, его голос сочился сарказмом и раздражением. Он театрально вздохнул и закатил оптику. — Серьёзно, я здесь не для того, чтобы торчать на этой ржавой консервной банке и наблюдать, как вы, ребята, возитесь с каким-то жалким генератором. Мы пропустим всё самое интересное! Я слышал, там внизу, настоящая мясорубка! А я тут с вами… — Он скрестил руки на груди и демонстративно отвернулся. Снорл, чьи оптические сенсоры загорелись алчным блеском, тут же подскочил к Клиффджамперу. Он по-дружески хлопнул бота по плечу, отчего тот едва не споткнулся. — Если хочешь, я мог бы дать тебе новые пушки. — предложил он, его голос стал вкрадчивым и маслянистым. Он извлёк откуда-то из складок брони блестящий, явно модифицированный ствол. — Вот это, например, красавица. Последняя модель. Снимает броню в два счёта. Всего за… Клиффджампер медленно повернул голову, его взгляд стал ледяным. Он с презрением посмотрел на предложенное оружие, затем на Снорла. Его веки опустились, придавая лицу выражение глубокой усталости и отвращения. — Ты последний бот, у которого я бы что-нибудь купил. — процедил Клиффджампер сквозь зубы. — Даже если бы это было последнее оружие во всей Вселенной. Твои «скидки» обычно заканчиваются тем, что ствол взрывается у тебя в руках. Я видел твоё портфолио, Снорл. Оно впечатляет… своей убогостью. Бот хотел было возразить, но тяжёлый шаг заставил его замолчать. Гримлок шагнул вперёд. Его массивная фигура нависла над ними, а голос, низкий и властный, прокатился по крыше. — Достаточно! — рявкнул он, одним своим тоном заставляя группу замолчать. Он перевёл взгляд с Клиффджампера на Снорла, и те оба инстинктивно сделали шаг назад. — Мы здесь не для того, чтобы торговаться или жаловаться. Мы здесь для того, чтобы выполнить задание. — Он указал массивным пальцем на проектор. — Давайте снесём этот щит, прежде чем… Он не успел закончить фразу. Тишину нарушил чужой, спокойный и даже слегка насмешливый голос. Он раздался словно из ниоткуда, эхом отражаясь от металлических конструкций. — Прежде чем… что? — спросил голос. Все автоботы на крыше резко обернулись. Прямо перед ними, словно материализовавшись из воздуха, завис «Зангецу» - машина, которую пилотировал Тодо. Рядом с «Зангецу» парили четыре «Стигийца» - строгие, смертоносные силуэты Святых Мечей. Чуть позади них висел «Гекка Шиден», за штурвалом которого сидел Зи Диен, готовый в любой момент открыть огонь. И, наконец, между ними стоял Фракчер, уже обнажив свой клинок. Лезвие тускло мерцало в сумеречном свете. — Тодо… — прошептал Клиффджампер, пятясь назад. — А вот и местный герой пожаловал. Прелестно. Однако вместо того, чтобы испугаться или выказать хоть тень беспокойства, Гримлок весело усмехнулся. Его искусственная челюсть раздвинулась в широкой, хищной ухмылке. Он оглядел врагов, словно оценивая добычу, и покачал головой. — Не думай, что будет как в прошлый раз. — произнёс Гримлок, его голос звучал уверенно и даже самодовольно. — В прошлый раз вы застали нас врасплох. На этот раз мы готовы. — Он повернулся к своим товарищам и выкрикнул приказ: — Удар Молнии, время показать им, из чего мы сделаны! Объединитесь в Вулканикуса! Сладж и Слэг, не медля ни секунды, трансформировались. Их корпуса с лязгом перестроились, превратившись в серию массивных, похожих на ноги придатков. Они приземлились на палубу, образовав устойчивую опору. Затем Гримлок, не теряя времени, прыгнул прямо в центр конструкции. Его тело, с характерным гулом гидравлики, слилось с ними, сформировав массивное туловище. Свуп, взревев двигателями, подпрыгнул, трансформируясь в воздухе, и пристыковался слева, став мощной левой рукой. Снорл сделал то же самое, заняв место правой руки и головы. Металл заскрежетал, энергия вспыхнула, и на крыше «Немезиды» возвысился объединитель автоботов - легендарный Вулканикус. Его огромная тень накрыла всех присутствующих. Урабе выругался себе под нос. Он сжал штурвал так, что побелели костяшки. — Ох, черт… — раздражённо и в то же время с нервным смешком пробормотал он. — Только этого нам не хватало… Вулканикус, чьи оптические сенсоры загорелись адским пламенем, наклонил голову, разглядывая врагов. Он выпрямился во весь рост, хрустнул массивными костяшками пальцев, и этот звук прокатился над крышей, как раскат грома. — Итак. — пророкотал комбинатор, его голос, состоящий из множества голосов, звучал зловеще и низко. — Кто готов быть раздавленным? — Он сделал шаг вперёд, и палуба под ним прогнулась, жалуясь на вес титана. — Выходите по одному или все сразу. Мне всё равно. Я просто хочу сломать что-нибудь… или кого-нибудь.

***

Вернувшись на борт «Ковчега», Бластер занял своё привычное место в центре мостика. Его пальцы, словно паучьи лапы, порхали над голографической консолью, и перед ним разворачивалась объёмная карта сражения. Десятки, сотни иконок, обозначающих боевые единицы, мерцали и гасли в реальном времени. Он видел всё: как под водой, у подножия «Немезиды», десептиконы и Серые рыцари отчаянно сражались с превосходящими силами автоботов. В воздухе, вокруг самого «Ковчега», кипела другая битва - Аэроботы сталкивались с Сикерами, обмениваясь залпами, от которых содрогался весь корпус. Бластер слегка наклонил голову, анализируя данные. Почти каждое вражеское подразделение вело бой сразу с несколькими противниками. Десептиконы и их союзники сражались храбро, их удары были точны, а тактика - грамотна. Но автоботы обладали численным превосходством. Поражение врага было лишь вопросом времени. Однако Бластер знал, что эта операция - не просто грубая сила и численное давление. Он понимал, что исход решается не только на поле боя. Нужен был точный, хирургический удар в самое сердце врага. Поэтому он развернулся, и его оптические сенсоры уставились на группу, терпеливо ожидающую в тени консолей. Перед ним стояли мини-коны: Финд, Роут, Ромин, Джетшторм, Сейфгард, Фиксит и Сандор. Бластер медленно поднял руку, привлекая их внимание. В голографическом поле перед ними вспыхнула трёхмерная схема «Немезиды». Он указал на одно из технических отверстий - вентиляционную шахту, скрытую под бронеплитами, куда не доставали основные системы обороны. Роут шагнул вперёд и ухмыльнулся. Его голос прорезал тишину мостика, полный самоуверенности и предвкушения. — Не волнуйтесь, босс. — сказал он, потирая руки, и его глаза загорелись азартом. — Эти маленькие мешки с мясом даже не узнают, что их поразило. Мы проскользнём туда, как тени, и к тому моменту, когда они поймут, что происходит, их драгоценная «Немезида» будет уничтожена! — Он рассмеялся коротким, резким смехом. — Обещаю, мы устроим им весёлую вечеринку. С салютом! Ромин, не поднимая головы, глухо рыкнул в знак согласия. Сандор расправил крылья, издав пронзительный клёкот. Финд просто кивнул, сжав свои массивные кулаки так, что гидравлика зашипели. Джетшторм, Фиксит и Сейфгард с ухмылкой стукнулись кулаками. Бластер слегка наклонил голову, подтверждая, что услышал его. Затем он поднял руку, и в центре мостика, с характерным треском и мерцанием, начало формироваться изумрудное кольцо портала Земного моста. Энергия закручивалась в спираль, искажая пространство за ним. Внутри портала можно было разглядеть мерцающий коридор, ведущий сквозь реальность, а затем - резкий контраст: серый металл «Немезиды», подсвеченный аварийным освещением. Мини-коны, словно единый организм, без колебаний шагнули в портал. Бластер смотрел, как портал закрывается, оставляя после себя лишь лёгкий запах озона. Он снова повернулся к главному экрану, где продолжала разворачиваться битва. Вражеские иконки всё ещё горели, но теперь одна из них - самая важная - уже мигала алым. Бластер знал: скоро «Немезида» падёт.

***

Тем временем, вдали от эпицентров сражений, в мёртвой тишине океанских глубин, к корпусу «Немезиды» бесшумно скользила тень. Это была Роуг - автобот-диверсант, чья репутация строилась на умении оставаться незамеченной там, где даже звук не смел прозвучать. Она двигалась вдоль илистого дна, поднимая лишь лёгкие облачка взвеси, которые тут же оседали, в режиме стелс. Её оптические сенсоры были настроены на пассивный режим, чтобы не излучать лишнего света. Каждый шаг был выверен, каждое движение - просчитано. Хотя где-то вдали гремели взрывы и лязгал металл, Роуг не могла участвовать в этой какофонии битвы. И это раздражало её до скрежета зубных пластин. Её обучение у Капа, принесло плоды: она стала лучшей в скрытном проникновении. Но именно сейчас, когда весь океан дрожал от перестрелок, она была вынуждена тащиться по дну, как простая грузовая платформа. «Я пропускаю всё веселье». пронеслось в её мыслях, и она едва слышно фыркнула, выпустив струйку пара из выхлопной системы. Где-то вдалеке, сквозь толщу воды, доносился глухой гул тяжёлых орудий. «И что с того, что я самая тихая и незаметная? Мне больше нравится драться в открытую, чем нападать из-под тишка. Кап сделал из меня и Проула настоящих ниндзя, но мои кулаки жаждут металла, а не секретных миссий». проворчала она про себя, переступая через обломок древнего коралла. Она покосилась на свой груз - объёмистую капсулу размером с человека, прикреплённую к её спине магнитными захватами. Внутри, в коконе из амортизирующей пены, находился человек, под псевдонимом, Фриман - лучший агент Легиона. Роуг слышала о его последней миссии: именно он скрыл диверсию Саёко в шахте Фудзи, позволив десептиконам и Серым рыцарям незаметно проникнуть в шахту и спасти людей. Виртуозная работа. А теперь этот человек получил от самой Виктории Кингсли задание, от которого у любого другого свело бы сервоприводы от страха. Фриман, зафиксированный внутри капсулы, чувствовал каждое движение Роуг через систему стабилизации. Он слышал отдалённые взрывы, которые приглушённо доносились сквозь металл и воду. Его миссия была проста на словах, но дьявольски сложна в исполнении: незаметно проникнуть на «Немезиду», затеряться среди Серых рыцарей и десептиконов и передавать планы их командования Виктории Кингсли. Проблема была в том, что ему строжайше запрещено убивать. Никаких крайних мер. Только наблюдение и передача данных. И никто не знал, сколько продлится эта миссия - неделя, месяц, год? Он мог застрять на этом корабле навсегда. Но человек лишь улыбнулся в темноте капсулы. «Чем сложнее миссия, тем интереснее». подумал он, ощущая, как адреналин смешивается с холодным расчётом. Он любил преодолевать трудности. Каждое препятствие было для него загадкой, которую нужно решить. Эта «Немезида» - огромный, набитый техникой и вооружёнными людьми и конами - был идеальным лабиринтом для его талантов. Наконец Роуг достигла одного из внешних технических шлюзов «Немезиды». Он был расположен в тени огромной бронеплиты, скрытый от сканеров. Она опустилась на колено, аккуратно сняла капсулу со спины и поставила её на дно, предварительно очистив площадку от ила и ракушек. Металлическая поверхность капсулы слегка запотела от перепада температур. — Проснитесь и пойте мистер Фриман, проснитесь и пойте. — сказала Роуг, её голос был приглушён водой, но звучал отчётливо. Она трижды постучала костяшками пальцев по корпусу капсулы. — Представление начинается. Вылезай, пока я не передумала и не утащила тебя обратно на базу. Внутри капсулы что-то щёлкнуло, зашипел пневматический привод, и крышка с тихим, почти неслышным шелестом откинулась в сторону. Изнутри поднялся пар, и из него появился Фриман. Он был одет в специальный стелс-костюм "Призрак", разработанный Кейдом для коммандос Легиона. Материал переливался, подстраиваясь под фон - идеальный камуфляж. Швы были герметичны, а на поясе висел компактный набор инструментов и мощный коммуникатор. Он потянулся, разминая затёкшие конечности, и оглядел шлюз. — Хорошая работа, Роуг. — сказал Фриман негромко, его голос звучал спокойно и уверенно. — Доставила почти как в первом классе. Почти - потому что твоя манера ходьбы больше подходит для танца с бульдозером, чем для перевозки хрупкого груза. — Он усмехнулся, показывая, что шутит. — Но я выжил. Роуг хмыкнула, но в её голосе послышалась теплота. — А ты забавный. Если что - я буду ждать твоего возвращения, чтобы услышать историю о твоих похождениях. Так что не вздумай погибнуть там. Как вы, люди, говорите: «Ни пуха ни пера». Фриман поправил шлем на лице, проверил подачу воздуха через лицевой интерфейс и взглянул на неё. — К чёрту. — коротко ответил он, и его глаза загорелись хитринкой. Он показал ей большой палец вверх. — Встретимся после победы. И постарайся не бить сильно конов. Нам с ними предстоит в будущем работать. Он повернулся к шлюзу, достал из кармана специальную отмычку - тонкий стержень с лазерным наконечником, и начал вскрывать кодовый замок. Руки двигались быстро и уверенно, словно он делал это сотни раз. Спустя несколько секунд раздался тихий щелчок, и массивная дверь шлюза бесшумно отошла в сторону, впуская внутрь поток воды. Фриман обернулся на мгновение, кивнул Роуг, и вплыл внутрь. Дверь за ним так же бесшумно закрылась, оставив лишь едва заметные пузырьки, уходящие в толщу воды. Роуг постояла ещё мгновение, глядя на закрытый шлюз. Затем она фыркнула, активировала на капсуле систему самоуничтожения - через десять секунд она превратится в облако микроскопической пыли, не оставив следов. Трансформировавшись в спортивный автомобиль она резко развернулась на месте, взметнув песок, и на полной скорости устремилась в сторону ближайшей битвы. От её прежней скрытности не осталось и следа: теперь ей хотелось шума, огня и металла. «Наконец-то». подумала она, разгоняясь до максимума. «Немного веселья мне не помешает».

***

Тем временем, сохраняя относительно безопасное расстояние от эпицентра битвы, флагман Легиона, известный как «Цитадель», неподвижно завис над свинцовыми волнами океана. Корабль напоминал гигантского спящего зверя - его бронированные бока едва заметно вибрировали от работы генераторов, а орудийные башни были нацелены в горизонт, готовые в любой момент ожить. На мостике, помимо обычного обслуживающего персонала, собрались ключевые фигуры Легиона: Виктория Кингсли, голограмма Фарброса, Симмонс, Сайлас, а также весь отряд «Ветров Разрушения». Виктория Кингсли, закинув ногу на ногу и положив голову на кулак, расслабленно сидела на командном троне в центре мостика. Вокруг неё полукругом стоял отряд «Ветра Разрушения» - Леви сложил руки на груди, Ханджи возбуждённо покусывала губу, следя за экраном, Петра сохраняла невозмутимость, а Оруо то и дело нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Симмонс, откинувшись на спинку кресла, с привычной ухмылкой, следил за битвой, а Сайлас просматривал данные на планшете. Вместе с остальными они смотрели на огромный голографический экран, где в реальном времени транслировалась битва вокруг «Ковчега». Серые Рыцари методично крушили ряды Аэроботов, словно стальные молнии, пронзающие рваные облака. — Может бахнем? — лениво протянул Симмонс, не отрывая взгляда от экрана. Он скрестил руки на груди и криво усмехнулся, глядя, как очередной бот разлетается искрами после попадания из плазменной пушки Серого Рыцаря. — Бахнем, обязательно бахнем. — ответила Виктория, и в её голосе проскользнула та же ленивая ирония. Она чуть приподняла бровь, посмотрела на Симмонса и мечтательно добавила: — И не раз. Всех ботов - в труху. — Она тяжело вздохнула, и улыбка сползла с её лица. Взгляд стал холодным и расчётливым. — Но потом. — Да ладно вам, мэм? — не выдержал Оруо. Он шагнул вперёд, указывая пальцем на экран, где двое Серых Рыцарей зажимали в клещи огромного «Громилу». — Посмотрите! Они работают как часы. Если сейчас ударим - мы можем раз и навсегда покончить с Праймом! Прямо здесь и... Леви спокойно перевёл взгляд на своего бойца. В его движении не было агрессии, только усталая уверенность командира, который много раз видел, как горячность губит людей. — Оруо. — прервал он, не повышая голоса, но так, что тот сразу замолчал. — Мы не можем сейчас раскрыться. Во-первых, у Прайма всегда есть план отхода на случай поражения. Если он узнает, что всё это время мы вели двойную игру, — Леви сделал паузу, давая словам осесть в воздухе, — боюсь, первым делом он ударит по нашей территории. Обрушит всю свою ярость на те города, где живут люди, которых мы спасли. Хочешь, чтобы их жизни легли на алтарь одного красивого боя? — Он пристально посмотрел на Оруо. — Я нет. Ханджи, до этого молча наблюдавшая за битвой, тихо добавила, поправив очки: — К тому же, мы всё ещё не готовы к полномасштабной войне. Раскрытие себя сейчас - это смертный приговор, и не только наш. Слишком большой риск. — Леви и Ханджи полностью правы. — произнёс Сайлас, выходя из тени у стены. Его голос звучал жёстко, почти скрежещуще, как металл о бетон. Он остановился напротив Виктории и обвёл взглядом всю группу. — Сначала Серые Рыцари и Десептиконы должны увидеть будущих союзников в лице Европы, Евро-Британии и Китая. Они должны понять, что они прогнили также, как и Британия. Полумеры с ними не сработают. — Сайлас вздохнул и поправил перчатку. — Чтобы повести человечество в новую эру, нужно выжечь эту заразу калёным железом. Удалить рак с тела мира. А для этого - да, нужно терпение. Петра тихо, но твёрдо продолжила: — Но боюсь, Альянс не поддержит нас в этом вопросе. Они не смогут пойти на крайние меры. Оруо секунду молчал, глядя на пол, потом медленно кивнул, сжав кулаки: — Хорошо. Я понял. — Его голос звучал глухо, почти обиженно, но в нём чувствовалась дисциплина. — Мне просто хочется поскорее стереть ботов с лица Земли. Слишком много из-за них умерло людей. — Учитывая как показали себя Серые Рыцари и Десептиконы в прошлом бою, я не думаю что им нужна наша помощь. — отметим Фарброс. Его голос звучал ровно, но в глазах мелькнула тень уважения, которую он редко кому демонстрировал. Виктория довольно хмыкнула, уголки её губ тронула лёгкая улыбка. Она вспомнила, что после того, как вчера выпустила пар в тренировочном зале - и это был не просто «выпустить пар», а настоящий ураган, после которого от зала остался лишь каркас - она расспросила отряд «Ветра Разрушения» об их впечатлениях о Серых Рыцарях и Десептиконах в той битве. Оруо, всегда самый восторженный и эмоциональный, первым разразился тирадой. Он вскочил с места, размахивая руками, едва не сбив кружку со стола: — Вы бы видели этого Тодо! Чёрт возьми, я дрался со многими сильными противниками, но его манера боя… это было нечто! Он двигался так, будто предвидел каждый мой шаг. Каждый удар был выверен до миллиметра. Я едва успевал блокировать, а он уже переходил в новую атаку. Скажу честно, это был один из самых трудных боёв в моей жизни. И я бы не отказался от реванша, когда-нибудь… — Оруо широко улыбнулся, но в его глазах горел азарт. Петра, стоявшая рядом и поправляющая свои короткие волосы, согласно кивнула. Её голос, в отличие от бурного Оруо, звучал спокойно, но с оттенком искреннего восхищения: — А меня поразил Стилджо. Я внимательно следила за ним во время боя. Обычно противника, даже талантливого, можно предугадать. А этот… он буквально выдумывал атаки на ходу. То использует обломок стены как щит, то внезапно меняет траекторию когтей в самый последний момент. Я не ожидала такой гибкости ума в боевой ситуации. Он явно не просто следует инструкциям - он творит на поле боя. Импровизация на высшем уровне. Леви, как всегда, стоял чуть поодаль, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Он дождался, пока остальные выскажутся, и только потом заговорил. Его голос был спокоен, почти ледяной, но каждое слово звучало взвешенно: — Сузаку и Сесиль. — он сделал короткую паузу, и все присутствующие невольно замерли. — Могу сказать одно: их взаимодействие было отличным. Сузаку прикрывал Сесиль, она в нужные моменты отвлекала меня, давая ему шанс для атаки. Чувствуется, что они натренированы работать в паре долгое время. Но… — Леви чуть прищурился, — их действия слишком… шаблонны. Я легко читал каждую их комбинацию. Сначала ложный выпад, затем подкат, потом уход в сторону. Три шага. И они повторяли эту связку трижды. Если бы они добавили немного хаоса, использовали нестандартные углы атаки, бой мог бы затянуться. А так - предсказуемость не дала им возможности даже ранить меня. А что касается вашей старшей сестры... — на лице Леви появилась небольшая ухмылка — Она смогла меня приятно удивить. Корнелия ни разу не попалась на мои уловки, видно что она выучила наизусть запись нашего боя в Гималаях. А потом настала очередь Ханджи. Она вздохнула, откинулась на спинку стула и уставилась в потолок. Её лицо стало серьёзным, но в глазах заплясали тёплые искорки. — Милли… эта девчушка меня удивила. Я, знаете, сначала думала, что это будет лёгкая разминка. Но нет. Она очень быстро реагировала на мои смены тактик. Когда я попыталась зажать её в угол, она не растерялась, а использовала мою же инерцию, чтобы выскользнуть. Когда я пошла в лобовую атаку, она не стала уклоняться в сторону, как делают большинство новичков, а нырнула вниз и ударила снизу вверх. Я едва увернулась. — Ханджи хохотнула. — А потом она ещё начала шутить! Нет, в ней определённо есть стержень. Если она продолжит тренироваться, будет вкладывать в это душу… она может встать в один ряд со нами. Она уже сейчас не просто пилот - она боец. Ей не хватает только опыта. Виктория слушала и чувствовала, как внутри разливается странное тепло. Она ни за что не призналась бы вслух, но она была рада за свою подругу. Всего год назад Милли обожала устраивать фестивали и городские праздники, вечно таскала её по концертам и ярмаркам, а теперь… теперь она была грозным пилотом, способным впечатлить саму Ханджи Зои - вторую по мастерству пилотирования в отряде. Виктория опустила взгляд на свои руки, сжала их в кулаки. В груди зажглась надежда. Она очень хотела верить, что в будущем они встретятся снова. Что однажды Милли поймёт её мотивы и присоединится к ней. Она мысленно пообещала себе: «Я сделаю всё, чтобы этот день настал». Вынырнув из воспоминаний, Виктория медленно выдохнула, возвращаясь в реальность. Она окинула взглядом мостик - привычная обстановка, мерцание экранов, тихое гудение сервоприводов. Её пальцы легко скользнули по подлокотнику трона, и она заговорила, вернув себе ледяное спокойствие лидера: — Поскольку никто из присутствующих не сомневается в исходе этой битвы, пришло время узнать как дела с проектами. — Она нажала несколько клавиш на сенсорной панели своего трона, и в центре мостика, с лёгким гудением, развернулись четыре голографических экрана. На первом экране, склонившись над какими-то чертежами, стояли двое учёных: Кейд и Джошуа. На втором экране сидела доктор Дарби. На третьем экране, опершись рукой о спинку стула, стояла Шарлота. На последнем находились Роберт и Уильям. Все шестеро синхронно кивнули в знак уважения своему лидеру. — Дамы и господа, надеюсь, у вас есть хорошие новости? — спросила Виктория мягко, почти ласково, но каждый на мостике хорошо знал этот тон. Сейчас ей были нужны только хорошие новости. На мгновение повисла тишина. Леннокс начал что-то печатать на планшете, а Роберт подсказывал, Джун и Шарлота переглянулись, словно решая, кто начнёт первой. Но слово взял Кейд. Он широко улыбнулся, буквально сияя, и воскликнул: — Разумеется, мэм! — Он ткнул пальцем в голограмму, которую держал в руках его коллега. — Благодаря данным, собранным вами и отрядом «Ветра Разрушения» во время прошлых сражений, проект «Вестроя» можно считать... завершённым! Джошуа важно кивнул, подтверждая слова коллеги: — Теоретические расчёты подтверждены практическими испытаниями. Все пять прототипов прошли виртуальную симуляцию боя. Ошибок нет. По мостику прокатился вздох облегчения. Даже невозмутимый Леви чуть расслабил плечи. Симмонс, сидевший за пультом управления, откинулся на спинку кресла и громко выдохнул: — Ну слава богу. — Он хлопнул ладонью по подлокотнику и тут же добавил в своей любимой саркастичной манере, растягивая слова: — Наконец-то у нас появятся новые игрушки. Джошуа поправил очки, строго взглянув на него. Его голос стал суше и резче: — Найтмер-бакуганы - это не игрушки, Симмонс. Учитывая, сколько мы потратили на их разработку ресурсов - времени, энергии, редких сплавов - и сколько нам ещё предстоит потратить на их непосредственное строительство и отладку, я бы попросил вас проявить хоть каплю уважения к работе моей и Кейда... Мы с нуля создали их ИИ и напитали энергией стихий... — Джошуа. — Голос Виктории прозвучал тихо, но перебил учёного мгновенно. Она метнула грозный взгляд в сторону Симмонса, который тут же сделал вид, что очень занят проверкой приборов. — Ближе к сути. Джошуа и Кейд переглянулись, и по команде вывели пять, не похожих друг на друга, голографических проекций мехов. Каждый из них был помечен уникальным символом: трезубец, крыло, череп, коготь и молния. Даже по статичным изображениям чувствовалась их мощь. — Начнём с первого Найтмер-бакугана. — Кейд взмахнул рукой, и одна из голограмм выдвинулась вперёд, увеличившись в размерах. Это был настоящий гигант - трёхголовое чудовище, покрытое толстыми пластинами брони. Каждая голова имела свою пасть, полную острых зубов, а на плечах и предплечьях виднелись массивные орудийные установки. — Дамы и господа поприветствуйте Хейдеса. Он создан для уничтожения армий, крепостей или огромных комбинаторов, таких как Вулканикус. Его искусственный интеллект полностью принял агрессивную энергию Даркуса. Мы прогнали его через сотню симуляций осады Нового Иакона, и в семидесяти он уничтожил врага, потеряв не более пятидесяти процентов брони. Как только мы закончим его строительство, он будет готов выполнить любой ваш приказ, мэм. — Разорвать врага в клочья, стереть с лица земли город, или просто молча стоять во время переговоров. — решил вставить свои пять копеек Симмонс. — Да этот монстр точно не будет лишним. Виктория внимательно рассматривала голограмму Хейдеса. Её глаза скользили по каждой линии, по каждому орудию. Она довольно кивнула, и в её голосе проскользнула тень одобрения: — Отлично. Джошуа кашлянул, привлекая внимание, и вывел на первый план следующую голограмму. Этот мех был более стройным, хищным. Он напоминал антропоморфную птицу - с длинными ногами, острым клювом-шлемом и крыльями, сложенными за спиной. Казалось, он готов в любой момент взмыть в воздух. — Далее - Макъюбасс. — Он кивнул на голограмму. — Благодаря энергии Акваса, этот Найтмер-бакуган предназначен для сражений на воде или под водой. Но не стоит думать, что на суше или в воздухе он будет бесполезен. Его искусственный интеллект легко сможет адаптироваться к любой окружающей среде. Мы встроили в него: стелс-генератор; дронов, которыми вы сможете управлять с помощью автоматической системы мозгового обзора движений, или АСМОД; гидроакустический локатор, позволяющий видеть на глубине до трёх километров, и торпедные установки, способные пробить броню любого корабля. — Поприветствуйте короля океанов! — произнёс Симмонс, с наигранной торжественностью разводя руками. Джошуа недовольно поморщился и сухо поправил его: — Вообще-то, королеву. — Увидев искреннее недоумение на лицах присутствующих, он вздохнул. — Искусственный интеллект решил идентифицировать себя как женщина. В протоколах обучения он постоянно ссылается на себя в женском роде. Мы решили не спорить - эффективность боевых алгоритмов от этого не страдает. — Тем лучше. — усмехнулась Виктория. — Океаны должны знать свою хозяйку. Продолжайте. Кейд снова шагнул вперёд. Следующая голограмма была массивной, приземистой. Она отдалённо напоминала Найтмер Корнелии - такой же коренастый, тяжеловооружённый. Но в этой машине чувствовалось нечто большее. По всей поверхности брони мерцали едва заметные разряды энергии. — А вот и красавец - Бронтис. — Кейд гордо указал на голограмму. — Благодаря данным, которые вы собрали во время сражения с Корнелией, нам удалось создать настоящий штурмовой Найтмер-бакуган. Мы проанализировали каждое её движение и поняли, в чём была её слабость. Бронтис лишён этих недостатков. Его тело оснащено мощнейшими орудийными системами - на плечах, груди и даже на голове. А искусственный интеллект легко может использовать для их усиления энергию Хаоса. — А что это даёт? — спросила Петра, которая до этого молча облокотилась на трон. — То, что он может стрелять дольше и мощнее обычного. — ответил Кейд. — Хаос - это нестабильная энергия, но мы научились её дозировать. В критический момент Бронтис может разрядить накопленный заряд залпом, которого хватит, чтобы пробить броню целой эскадры. Правда, потом он будет уязвим, пока система восстановится. — Поскорее бы увидеть лицо Корнелии, когда она увидит этого красавца. — произнёс Оруо, потирая руки с довольной ухмылкой. — Она, наверное, лопнет от зависти. — Не дождёшься. — фыркнул Леви. — Она скорее пришлёт вызов на дуэль в ту же минуту. — Да хоть десять дуэлей. Бронтис будет только рад утереть нос принцессе. — хохотнул Кейд. — Прекратите. — осадила их Виктория, но в её голосе слышалась едва заметная усмешка. — Джошуа, следующий. Джошуа кивнул. Четвёртая голограмма была самой маленькой из всех - ростом с обычный Сазерленд, с гибкими, изящными конечностями. Мех напоминал ниндзя: плавные линии, отсутствие лишних деталей, один эффес, закреплённый за спиной, и скрытые крепления для метательного оружия. — Это Кордем. — сказал Джошуа, и его голос стал серьёзнее. — Не смотрите на его размеры. ИИ Кордема обучен всем известным видам боевых искусств: айкидо, крав-мага, джиу-джитсу, а также владению плазменным мечом. Он создан для ближнего контакта. Благодаря энергии Сабтерры, он может бить очень больно. Его удары не только физические - короткие разряды энергии парализуют нервную систему противника на несколько секунд. В симуляции он, голыми руками, уничтожил отряд из десяти автоботов, не получив ни царапины. Леви, до этого стоявший неподвижно, вдруг шагнул вперёд. Его глаза прищурились, он всмотрелся в знакомые очертания. — Вы использовали данные Найтмера Сесиль? — спросил он. — Я узнаю эту технику шага. Полностью переняли её подвижность. Кейд кивнул: — Не только. Мы также использовали данные Ланселота. Его блоки и контратаки идеально вписались в общую схему Кордема, и у нас получился... хм... синтез. Джошуа, улыбнувшись, добавил, понизив голос: — Только не говорите Ллойду об этом, — он с усмешкой поправил очки, — вы же знаете, как он бережно относится к своему творению. По мостику раздался смешок. Даже Шарлота на экране хмыкнула. — И последний. — Джошуа вывел пятую голограмму, и она тут же привлекла всеобщее внимание. Этот мех напоминал антропоморфную птицу, но был более изящным, чем Макъюбасс. Длинные, почти как крылья самолёта, плечевые пластины, тонкая талия, шлем, похожий на голову сокола, и острые когти на ногах. — Это Скайресс. — произнёс Джошуа, и в его голосе зазвучала гордость. — Истинная императрица небес. Я обещаю: ни один Сикер или Аэробот не сможет угнаться за ней в небе. Благодаря энергии Вентуса, её ИИ чувствует себя в воздухе как дома. Максимальная скорость в симуляции - четыре тысячи километров в час. Манёвренность превосходит все известные нам летательные аппараты. Она способна уходить от ракет, менять траекторию полёта в миллисекунды и атаковать с любой точки. — Вы использовали данные Найтмера Милли? — уточнила Виктория, и в её голосе проскользнула странная нотка - словно она знала ответ, но хотела услышать подтверждение. Джошуа и Кейд переглянулись, и Кейд ответил с улыбкой: — Да, мэм. Мы взяли за основу её боёвую программу. Особенно тот эпизод, когда она ушла от трёх ракет, развернувшись на корпусе. Ханджи очень лестно отзывалась о её Найтмере, помните? — Кейд ухмыльнулся. — Мы запомнили. — Хм, буду рад познакомиться с ними лично. — сказал Фарброс, который хотел пообщаться с другими ИИ и посмотреть чем они отличаются от обычных людей.  — Прекрасно, господа. — Голос Виктории звучал мягко, но в нём чувствовалось глубокое удовлетворение. Она медленно прошлась взглядом по пяти голографическим проекциям, зависшим в воздухе перед мостиком. Её пальцы легко коснулись подбородка, словно она взвешивала каждую деталь этих машин. — Пять Найтмер-бакуганов, каждый - произведение искусства... и оружие возмездия. — Она на мгновение задумалась, и её глаза чуть прищурились. — И когда же будет готов отряд... — Она сделала паузу, подбирая слово, которое бы отражало их величие. — "Пантеон"? Кейд, стоявший на голографическом экране рядом с Джошуа, расправил плечи. Его глаза горели энтузиазмом, и он, не скрывая гордости, ответил: — Они будут полностью готовы через две недели, мэм. — Он быстро переглянулся с Джошуа, и тот одобрительно кивнул. — Все пять корпусов, все системы откалиброваны, оружие синхронизировано с ИИ. Мы провели финальные симуляции вчера ночью - результаты превзошли ожидания. — Отличная работа господа. — сказала Виктория, с довольной улыбкой — Пришлите мне их карты способностей для изучения. Я должна знать как работает мой Пантеон. — Как прикажете. — Кейд сделал паузу, словно вспоминая что-то важное, и вывел новую голограмму. Мех напоминал антропоморфного дракона: — И да, я должен сказать, что новое тело Фарброса также готово. Мы использовали данные Найтмеров Шнайзеля и Канона. Но перенос его сознания из текущего носителя займёт время. Примерно... — Он почесал затылок, прикидывая. — Две недели непрерывной работы. Миграция такой сложной личности, как у Фарброса, требует ювелирной точности. Одна ошибка в коде - и он может потерять часть воспоминаний или, хуже того, приобрести нестабильность в боевых алгоритмах. Джошуа, поправив очки на переносице, строго добавил: — Мы, разумеется, предусмотрели все меры предосторожности. Процесс будет проходить в несколько этапов, с созданием резервных копий на каждом шаге. Но риск всё равно остаётся. Фарброс - не просто ИИ, он - личность. Его нельзя скопировать, как обычный файл. — Отлично. — произнесла Виктория, и в её голосе проскользнула стальная уверенность. Она повернулась к голограмме, представляющей собой карту мира. — Думаю, вы успеете к тому моменту, когда автоботы захотят захватить оставшиеся Сверхдержавы. — Она махнула рукой, и карта увеличилась, показывая несколько ключевых регионов. — Я подозреваю, что после этой битвы, Прайм решит начать экспансию. И если мы хотим защитить человечество, Пантеон должен быть готов раньше, чем они решатся выступить. Затем она перевела взгляд на голограмму своего верного напарника - Фарброса, который всё это время молча стоял рядом с её троном. Виктория улыбнулась, и в её голосе появились тёплые нотки, которые она редко позволяла себе перед подчинёнными: — Фарброс, думаю, пришло время тебе обновить тело. Пора тебе получить форму, которая соответствует твоей силе. Фарброс на мгновение задумался. Его голограмма слегка мерцала, словно он обрабатывал информацию. Затем он поднял голову, и его голос - глубокий, спокойный, с едва уловимой механической хрипотцой - раздался на мостике: — Ты уверена? — В его тоне слышалась не столько неуверенность, сколько забота. — Вдруг Прайм даст тебе миссию, а ты останешься без Найтмера. Без меня. Моё текущее тело, хоть и устарело, но всё ещё боеспособно. Перенос сознания - это всегда риск. Если автоботы узнают о наших планах, пока я буду «в отключке»... — Он не договорил, но его взгляд сказал всё. Виктория мягко покачала головой и, усмехнувшись, ответила с лёгкой иронией, которая так нравилась её подчинённым: — Не переживай. — Она повела рукой в сторону ангара, где на специальной платформе стоял обычный Найтмер. Тот же силуэт, та же конфигурация - полная копия текущего тела Фарброса, но без установленного ИИ. — У тебя есть дублёр. Конечно, он не будет таким же эффективным, как ты, но для стандартных задач сойдёт. А ты тем временем получишь новое тело, которое сможет конкурировать с Вулканикусом. Фарброс смотрел на Викторию, и его голограмма наконец расслабилась. Он кивнул: — Хорошо. Думаю, мне действительно пришло время эволюционировать. — Его голос стал твёрже. — Я доверяю тебе, Виктория. И Кейду с Джошуа. Если они говорят, что новое тело готово, значит, я готов рискнуть. С этими словами его голограмма мягко замерцала и исчезла, оставив после себя лишь лёгкое свечение в воздухе. Виктория проводила её взглядом, а затем резко повернулась к учёным. — Кейд, Джошуа, — её голос снова стал командным, холодным и чётким, как удар хлыста, — я хочу чтобы Фарброс был готов одновременно с Пантеоном. — Она подняла руку, предвосхищая возможные возражения. — Я знаю, что это займёт время. Но я также знаю, что вы справитесь. Вы - лучшие учёные Легиона. И я полностью вам доверяю. Кейд и Джошуа синхронно кивнули, и на их лицах отразилась решимость. — Будет сделано, мэм. — ответил Кейд. — Мы начнём подготовку немедленно. — Принято. — коротко ответил Джошуа, и экран с ними погас, оставив мостик в тишине, нарушаемой лишь гулом сервоприводов и тихим дыханием экипажа. — Теперь вы, доктор. — Голос Виктории прозвучал мягче, чем обычно, но в нём всё равно чувствовалась сталь. Она плавно перевела взгляд на голографический экран, где в полный рост стояла Дарби - хрупкая на вид, но с острым, как лезвие, взглядом. — Как продвигается проект «Персей»? Мне нужны не обещания, а цифры. Реальные цифры. Дарби поправила очки, которые съехали на кончик носа, и уверенно отчеканила, словно зачитывала доклад на военном совете: — Двести тысяч клонов полностью готовы к развёртыванию. — Она провела рукой по сенсорной панели, и экран позади неё расцвёл изображением огромного подземного ангара. Рядами, как солдаты на параде, стояли клоны-киборги. Их тела были заключены в матово-чёрные бронескафандры Легиона, шлемы с узкими визорами скрывали лица, но в каждом движении чувствовалась механическая точность. Рядом с ними стояли Найтмеры. — Они прошли полный цикл ускоренного взросления, имплантации и психологической подготовки. Ещё один миллион находится на финальной стадии сборки, мэм. — Дарби на мгновение запнулась, бросив быстрый взгляд на показатели на своём планшете. — Биоматериал стабилен, системы синхронизации работают на 97,4% эффективности. Они полностью готовы к войне. Каждый из них - солдат, который не знает страха, не чувствует усталости и не задаёт лишних вопросов. На мостике повисла пауза. Было слышно лишь, как Сайлас, тихо постукивал пальцем по сенсорной панели, проверяя свои данные. — Эй, Леви. — Голос Симмонса прозвучал неожиданно громко, разорвав тишину. Он явно решил разрядить обстановку, но выбрал для этого весьма сомнительный способ. — Поздравляю с рождением детишек. — Он хохотнул и махнул рукой в сторону экрана с клонами. — Двести тысяч мальчиков, и все - с твоими генами. Чувствуешь себя папашей-рекордсменом? Леви медленно повернул голову, и его взгляд стал таким холодным, что даже Симмонс на мгновение поёжился, хотя старался не подавать виду. Леви не ответил сразу. Он просто смотрел на друга, и в его глазах читалась смесь раздражения и усталости от подобных шуток. Наконец, он процедил сквозь зубы: — Очень смешно, Симмонс. — Его голос звучал ровно, но в нём чувствовался металл. — Когда мои "детишки" будут брать штурмом Новый Иакон, я посмотрю, как ты будешь шутить. А пока... — Он перевёл взгляд обратно на экран, игнорируя ухмылку Симмонса. — А что насчёт коммандос? — спросил он, обращаясь уже непосредственно к Уильяму и Роберту. В его голосе появились нотки серьёзности и даже гордости. Он хотел услышать именно об этой части проекта. Симмонс хотел было вставить ещё какую-то колкость, но, встретившись взглядом с Ханджи, которая строго нахмурилась, передумал и лишь пожал плечами. Леннокс, не обращая внимания на их перепалку, быстро пробежался пальцами по сенсорной панели, выводя на экран новую информацию. Там появились не просто ряды клонов - это были более крупные, массивные фигуры в усиленной броне, со знаками отличия на плечах, в виде цербера. — На данный момент готова ровно тысяча клонов-коммандос. — ответил он, и в его голосе послышалась нотка удовлетворения. — В отличие от обычных штурмовиков, они не биороботы, а полноценные личности. — Он подняла взгляд на Леви, Ханджи, Петру и Оруо, стоящих на мостике. — Они получили индивидуальные имена, характеры и даже... предпочтения в тактике. — Леннокс довольно кивнул, радуясь за своих подопечных. При этих словах Роберт довольно улыбнулся и скрестил руки на груди, блеснув глазами. — Они молодцы. — сказал он. — Быстро схватывают. Особенно те, кто решил выбрать специальность инженера. Представляете, один из них в симуляции сам придумал нестандартный обходной манёвр! Я чуть не прослезился. Леви, до этого молча слушавший, коротко кивнул. В его жесте чувствовалось удовлетворение, хотя на лице не дрогнул ни один мускул. — Хорошо. — только и сказал он. — А теперь самое главное. — Голос Виктории стал тихим, почти шёпотом, но от этого он звучал лишь опаснее. Она обвела взглядом всех присутствующих на мостике, и каждый из них почувствовал, как воздух стал тяжелее. — Что с проектом "Элпис"? Мостик словно погрузился в вакуум. Даже привычный гул оборудования, казалось, стих. Ханджи, которая секунду назад довольно улыбалась, застыла, и её рука непроизвольно сжала подлокотник кресла. Леви медленно выдохнул, но в его глазах мелькнула тень - не страха, а скорее мрачной решимости. Оруо перестал стучать по панели, его пальцы замерли в воздухе. Петра побледнела и опустила взгляд, словно пытаясь спрятаться от этих слов. Сайлас сузив глаза посмотрел на своего лидера. Даже Симмонс, который никогда не упускал случая съязвить, вдруг притих и уставился в одну точку. Проект "Элпис" - это не просто кодовое название. Это был последний рубеж. Самый крайний план, на случай если Легион проиграет войну и будет полностью уничтожен. Дарби выдержала паузу, выпрямилась и посмотрела прямо в глаза Виктории. В её взгляде не было ни капли сомнения, только холодная уверенность учёного, доведшего эксперимент до финала. — Могу вас заверить, мэм, проект "Элпис" полностью закончен. — Её голос звучал твёрдо и отчётливо, как удар молота по наковальне. — Все испытания по переносу и замене воспоминаний, а также полной замене личности завершены. Протоколы безопасности отработаны в ста симуляциях. Ни одного сбоя, ни одного выпадения данных. — Она на мгновение опустила взгляд на свой планшет, затем снова подняла его, встречаясь взглядом с Викторией. — Процедура полностью безопасна. Вероятность потери целостности личности составляет менее 0,001 процента. Я ручаюсь за это своей головой. На мостике повисла долгая, тягучая тишина. Каждый переваривал услышанное. Кто-то вздохнул с облегчением, кто-то, наоборот, напрягся ещё сильнее. Виктория медленно выдохнула, и её плечи, которые она сама не замечала как напрягла, слегка опустились. — Слава богу. — произнесла она тихо, но эти слова прозвучали как молитва, наконец-то услышанная. Тень тревоги исчезла с её лица, уступив место ледяной решимости. Она выпрямилась, взгляд снова стал острым. — Теперь можно переходить к следующей фазе. Виктория резко повернулась к голографическому экрану, где на связи оставалась Шарлота. Глава разведки, казалось, ждала этого момента, как охотник ждёт сигнала к атаке. Она стояла навытяжку, её глаза горели холодным огнём. — Шарлота, скажи нашим друзьям, что время пришло. Роберт отправляйся на Ямантау, поможешь русским с подготовкой. Уильям на тебе Европа, следуй приказам Хенли. — приказала Виктория, и в её голосе зазвенела сталь. — Операция «Правосудие» начинается немедленно. Шарлотта коротко, почти по-военному, кивнула. Леннокс и Роберт отдали честь. — Будет исполнено, мэм. — ответила она, и в её голосе не было ни тени сомнения. Она уже просчитывала следующие шаги, и её пальцы, вероятно, уже летали над клавиатурой, отдавая приказы десяткам агентов, разбросанных по всей планете. — Я буду держать вас в курсе каждого этапа. Экран Шарлоты погас. Вслед за ней погас и экранв Дарби, Роберта и Леннокса, оставив мостик в полумраке, освещаемом лишь экраном боя у Ковчега. Наступила ещё одна пауза. Тишину нарушила Петра. Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на главный экран. — Надеюсь, мы всё-таки доживём до конца войны. — сказала она тихо, почти шёпотом. В её голосе звучала не просто надежда - мольба. Оруо усмехнулся, но в его усмешке не было прежней бравады. Она была скорее горькой, защитной. — Не переживай. — ответил он, стараясь придать голосу уверенности. — Мы ещё будем отстраивать всё, что было разрушено. Я уже вижу, как мы будем сидеть где-нибудь в восстановленной Японии, пить местное пойло и молча проклинать скуку. — Он хохотнул, но смех прозвучал натянуто. — Поверь мне, скука - это лучшее, что может случиться с солдатом. Это значит, что войны больше нет. — Посмотрим. — коротко ответила Виктория, не поворачивая головы. Она уже переключила всё своё внимание на главный экран, где разворачивалась масштабная битва. Вспышки выстрелов, грохот взрывов, ревущие двигатели - всё это слилось в какофонию, которая, тем не менее, сейчас казалась Виктории почти музыкой. Она смотрела, как Мегатрон одним ударом меча отбил атаку Прайма, как Корнелия, буквально разорвала Магнастража. Эта картина завораживала. Раньше Виктория сомневалась, что её бывшие друзья смогут одолеть автоботов без огромных потерь. Слишком велика была численность врага, слишком мощным было их вооружение. Но после битвы при Токио всё изменилось. Виктория хмыкнула, и в этом звуке смешались гордость, горечь и облегчение. Теперь она не сомневалась, что Десептиконы и Серые Рыцари выстоят. Они защитят Землю, даже если она умрёт. Эту мысль она носила в себе, как тайное оружие, которое никогда не применишь, но которое даёт спокойствие. — Что бы ни случилось, — тихо произнесла она, обращаясь скорее к самой себе, чем к остальным, — мы сделали всё, что могли. Теперь остаётся только верить, что этого окажется достаточно. Петра услышала её слова и, не оборачиваясь, ответила: — Тогда пусть эта вера будет крепче стали. На мостике снова воцарилась тишина. Каждый из них, глядя на экран, где продолжалась битва, знал: впереди ещё много сражений. Но теперь у них была надежда что благодаря плану «Правосудие» наступит мир без границ. И этого было достаточно, чтобы продолжать идти вперёд.

***

Тем временем глубоко под землёй, прямо под массивным корпусом Немезиды, залегал слой расплавленной магмы. Огненная река, шириной в несколько километров, лениво пульсировала в полной темноте, подсвечиваясь лишь собственным багровым сиянием. Она казалась спящей, бездействующей, словно гигантский дракон, затаивший дыхание. Так продолжалось до тех пор, пока Шоквейв не спустился в самое сердце этой геотермальной бездны. Держа в руках массивное стержнеобразное устройство - одно из нескольких десятков, которые он методично размещал в строго рассчитанных точках вокруг корабля, - ученый воткнул его в вязкую, дышащую жаром массу. Металл зашипел, и по поверхности магмы побежали оранжевые искры. — Все устройства настроены. — Голос Шоквейва был сух и деловит. Он активировал встроенный коммуникатор и вышел на связь с остальной частью исследовательского отдела. — Теоретически, синхронный подрыв вызовет мощное извержение. Оно должно зажечь цепь Синтетического Энергона, которую мы протянули через днище Немезиды. Это запустит двигатели и даст нам шанс уйти, попутно накрыв огненной волной основные силы автоботов. Из динамика раздался голос Клэя. Он звучал мрачно, с оттенком привычного скептицизма: — При условии, что мы сами не окажемся прямо над жерлом вулкана, когда он решит чихнуть. — Мы прогнали это через тысячу симуляций, Клэй. — Вмешался спокойный голос Ракшаты. — Стабильность расчётов - 97,4%. Если нас не подведёт геология, система выдержит. Кристаллическая решётка синтезатора уже синхронизирована с магнитными полями расплава. — Но на самом деле мы это не проверяли. — Нина, сидевшая за пультом сенсоров, поправила очки и нервно постучала пальцем по экрану. — Ни разу. Шоквейв, ты уверен, что эти стержни не просто утонут в магме без всякого эффекта? Или, наоборот, не вызовут цепную реакцию, которая разорвёт кору планеты? — У нас нет времени на сомнения. — Отрезал Шоквейв, закрепляя последний стержень и проверяя таймер на запястье. Он выпрямился и коротко бросил в коммуникатор: — Пришлите мне земной мост. В командном центре повисла тишина. Ллойд, который всё это время молча стоял у голографической карты, следя за передвижением вражеских сил, усмехнулся и покачал головой. Когда прямо перед Шоквейвом с шипением раскрылся мерцающий портал земного моста, позволяя учёному шагнуть обратно в безопасность Немезиды, Ллойд произнёс: — Итак, мы либо взлетаем в рай на огненной подушке, либо проваливаемся прямо в ад. — Он сделал паузу и хмыкнул. — В буквальном, геологическом смысле этого слова. Дно у нас будет очень горячим. В любом случае, это закончится настоящим взрывом. — Тогда держитесь крепче. — коротко ответил Шоквейв, переступая порог портала, который тут же схлопнулся за его спиной. — Обратный отсчёт пошёл. Однако, никто из них не заметил, что за работой Шоквейва пристально наблюдали. Через один из иллюминаторов, скрываясь в тени коридора, стоял Фриман. Он уже подключился к их внутреннему каналу связи и слышал весь разговор от первого до последнего слова. Агент удовлетворённо хмыкнул, когда до него дошли детали плана. «Интересно, куда вы направитесь после того, как разнесёте всё вокруг?» думал агент, просчитывая свои следующие шаги. Он бесшумно скользнул вдоль стены, прочь от иллюминатора, и направился к ближайшей северной консоли. Пальцы агента быстро забегали по сенсорным панелям, внося свои фальшивые данные - имя, возраст и национальность - прямо в основную базу данных Немезиды. «Надеюсь ваш план сработает. Вы нужны Легиону».

***

Вернувшись в воздух, несмотря на численное превосходство противника, силы, возглавляемые Сикерами и Волшебником, казалось, сражались на равных с армадой Аэроботов. Без сомнений, этот ошеломляющий успех был достигнут благодаря чётким, почти пророческим приказам и инструкциям, которые Спектра отдавал без единой запинки. Его голос, лишённый эмоций, но наполненный стальной уверенностью, резал эфир, направляя каждый выстрел и каждый манёвр. — Тандеркрекер, Дредвинг, и отряд «Дельта»! — Голос Спектры прозвучал в наушниках чётко, как удар хлыста. — Стреляете на тридцать градусов вверх и на шестьдесят градусов на восток! Цель - группа приближающихся Аэроботов под прикрытием дымовой завесы. Залп - по моей команде. Три… два… один… Огонь! Дредвинг, чьи турбины ревели на пределе форсажа, резко дёрнул штурвал своего истребительного режима, задирая нос вверх. Рядом с ним, словно тень, синхронно взмыл Тандеркрекер. Шестеро Пелтастов повторили манёвр с пугающей точностью. Единый залп вспорол небо, превратив дюжину ботов, в град искрящихся обломков. Обломки дождём посыпались в океан, поднимая фонтаны пара. — Цель поражена. — бестрастно ответил Дредвинг. — Внимание, группа «Браво». — Бесстрастно продолжил Спектра. — Старскрим, Скайворп, продолжайте бомбардировку Ковчега. Корректирую цель: на пятьдесят целых шесть десятых градуса по азимуту от текущей позиции. Уничтожьте зенитные турели на правом борту. — Понял, Спектра! — Отозвался Старскрим, его голос звучал спокойно, но с металлическими нотками напряжения. Он и Скайворп, превратившись в серебристые и красные молнии, спикировали вниз, прижимаясь к самой палубе Ковчега. За ними, словно стая хищных птиц, устремилась группа Пелтастов. — Заряды энергона - на взвод! Бомбы - к сбросу! Они пронеслись над палубой вражеского корабля на бреющем полёте, оставляя за собой шлейф из сверкающих энергетических бомб и концентрированных зарядов. Взрывы вспороли броню Ковчега, превратив батареи турелей, которые уже начали вращать стволы, наводясь на десептиконов, в груды искореженного металла. — Юху! Так держать ребята! — воскликнул Скайворп, сделав бочку в воздухе. — Этой груде металлолома недолго осталось! — Слипстрим, сзади! — предупредил Спектра. Его сенсоры уже улавливали новую угрозу. — Приближаются Аэроботы! Шесть целей. Лидирует Винблейд. Уходи влево и готовь хлысты. Слипстрим с грацией танцовщицы и смертоносной точностью самурая, резко трансформировалась в воздухе. Её крылья сложились, а руки выхватили энергетические хлысты, которые засветились голубым светом. Она не стала уклоняться. Вместо этого она развернулась лицом к приближающейся эскадрилье, и в её глазах сверкнул холодный расчёт. — Вини, ты так и не научилась летать тихо. — усмехнулась Слипстрим, вставая в стойку. Она крутанула хлыстами, создавая вращающийся барьер из чистой энергии. Выстрелы ботов, выпущенные почти в упор, с шипением ударились о защитное поле хлыстов, но не пробили его. Вместо этого, энергия выстрелов, перенаправленная точными движениями Сикера, рикошетом ударила обратно в строй нападавших. Трое ботов взорвались на месте, их корпуса разлетелись на куски. Ещё двое, получив критические повреждения, задымили и, теряя высоту, рухнули в океан. Лишь Винблейд, используя превосходную реакцию, успела уйти в крутое пике, уходя из-под удара собственного отражённого выстрела. Она выровняла полёт, сверкая яростью в оптике. — Ты заплатишь за это, ведьма! — Прокричала Винблейд, разворачиваясь для новой атаки, но Слипстрим уже сместилась, используя дым от взрывов как прикрытие. — Ты всегда будешь на шаг позади Вини. — с бесячей ухмылкой прокомментировала Слипстрим, уходя от соперницы. — Волшебник! — Голос Спектры стал жёстче. — Возьми отряд «Альфа» и прорывайся вперёд! Прямо в центр армады! Концентрированным огнём проложите коридор к их флагману. Это должно уничтожить большую часть их оставшихся сил! Волшебник коротко хмыкнул в ответ. Его Найтмер рванул вперёд, разгоняясь до скоростей, граничащих с физическими пределами. За ним, выстроившись клином, устремилось шесть Пелтастов из отряда «Альфа». — Отряд «Альфа», полная огневая мощь! — Скомандовал Волшебник, и его голос в первый раз за всё время сражения прозвучал с оттенком азарта. — Цель - Эйррейд! Он координирует оборону! Эйррейд как раз собирал вокруг себя разрозненные группы, пытаясь восстановить строй. Увидев несущийся прямо на него отряд «Альфа», он оскалился и взревел: — ВЫ, ЧЁРТОВЫ МЯСНЫЕ МЕШКИ! Думаете, я испугаюсь ваших игрушечных пушек?! В атаку! Но его крик оборвался, когда адронные пушки Агравейна и его отряда ударили единым залпом. Сконцентрированный поток частиц прошил строй ботов насквозь. Эйррейд, принявший на себя основную тяжесть удара, не успел даже закричать. Его корпус мгновенно потерял структурную целостность и взорвался ослепительной вспышкой. Большинство аэроботов разделили его участь, разлетевшись на атомы в клубах плазмы. Из хаоса боя, с трудом уворачиваясь от обломков, вынырнул Джетфайр. Его правое крыло было посечено осколками, а из двигателей сыпались искры, но не смотря на это на лице бывшего сикера была довольная улыбка. Наблюдая как его "братьев по оружию" уничтожают, он с трудом вышел на связь со Сильверболтом, который всё это время парил на безопасном расстоянии, в тени верхних слоёв атмосферы, наблюдая за уничтожением своей армады. — Сильверболт! — Голос Джетфайра фальшиво дрожал от боли и паники. — Мы уже потеряли больше половины нашей армады! Почти все командиры звеньев уничтожены! Эйррейд мёртв… Их тактика… она безупречна! Этот Спектра… он играет с нами, как с фигурами на доске! Они более скоординированы, чем мы думали! Сильверболт сжал кулаки так, что металл жалобно скрипнул. Его оптические сенсоры сузились, он в ярости уставился на поле боя, где его гордость - воздушная армада - превращалась в горящие обломки. — Этот несчастный Спектра! — Прошипел он, и его голос был полон ледяной, кипящей ненависти. — Как он смеет продолжать сопротивляться своему уничтожению?! Как он смеет использовать моих солдат как мишени для своей самоуверенной тактики?!

***

Вернувшись на передовую под воду, Скай-Бат продолжал возглавлять главную линию обороны. Он закрепился за массивным коралловым рифом, сформировав вместе с другими бойцами почти непроницаемую стену огня и металла. Вода вокруг кипела от энергетических разрядов, а песок на дне вздымался облаками мути от каждого взрыва. Автоботы, засевшие за рядами скал, пытались вести ответный огонь, но их атаки разбивались о слаженную оборону Серых Рыцарей. Инструкции Спектры, передаваемые по защищённому каналу, работали безупречно: большинство автоботов держалось на почтительном расстоянии, не рискуя приближаться к линии огня. — Оги, Джаз, Спринглоад, вы и группа «C» сосредотачиваете свою огневую мощь на секторе «Пять»! — Голос Спектры прозвучал в наушниках чётко, как звон колокола. — Приближаются Инсектиботы! Держите дистанцию и цельтесь в сочленения крыльев. — Вы слышали командира, парни! — рявкнул Оги, чей Гавейн Нерион всё ещё находился в режиме танка. Он щёлкнул тумблером на приборной панели, переводя пушку в режим скорострельного огня. — Открыть огонь по моей команде! Заряды - на максимум! — Готовы, как всегда. — отозвался Джаз, его выкрашенный в сине-белые цвета корпус слегка покачивался в толще воды. Он ловко перезарядил свою плазменную винтовку. — Спектра, ты уверен, что они именно там? А то я вижу только муть и водоросли. — Данные сонара не врут, Джаз. — спокойно ответил Спектра, и в его голосе промелькнула тень нетерпения. — Стреляй на два метра выше того коррала. Они используют термальную маскировку. Спринглоад лишь прорычал в подтверждение. Его орудия уже начали разогреваться, испуская едва заметное марево. Как только три тёмных силуэта, жужжа винтами, вырвались из-за скалы, Оги скомандовал: — Огонь! Залп из трёх стволов и шести Пелтастов из группы «С» прошил водную толщу. Энергетические заряды, оставляя за собой светящиеся следы, ударили точно в цели. Первый же Шершень-Разрушитель развалился на части, его хитиновый панцирь лопнул под напором плазмы. Второй, получив попадание в крыло, закувыркался, врезался в риф и взорвался, устроив небольшое цунами. Кибертронский Жук-Убийца, самый крупный, попытался уклониться, нырнув вниз, но Джаз, предугадав манёвр, выпустил двойной заряд ему прямо в брюхо. Чудовищного инсектибота разорвало на куски, которые дождём из металла и плоти осыпались на дно. — Есть контакт! — выдохнул Оги, переводя дух. — Спектра, ты как будто видишь сквозь стены. — Хорошая работа. — коротко ответил Спектра, уже сканируя следующий сектор. — Оставайтесь на позиции. Ждите новых указаний. — Итак, вот как Спектра играет, хм? — Хот Род, наблюдавший за сражением с небольшой возвышенности, задумчиво погладил подбородок. Его оптические сенсоры вспыхнули. — Впечатляет, ничего не скажешь. Он видит поле боя как шахматную доску, и каждый его ход - точный и смертоносный. — Он усмехнулся, и в его голосе послышалась нотка садизма. — Но как насчет того, чего он не видит? — Канон, не приближайся дальше к тому выступу! — внезапно раздался в эфире голос Спектры. — Я понимаю, командир, но мы должны закрепить фланг, иначе нас обойдут. — ответил Канон, чей «Рекс Волкан» медленно переступал мощными ногами-опорами, приближаясь к скале. — Я только проверю, есть ли там… Он не договорил. Земля под его правой ногой внезапно просела, а затем взорвалась фонтаном грязи и воды. Из образовавшейся воронки, словно демон из преисподней, вырвалась Арси. Её клинки, сверкнув в тусклом свете, молниеносно вонзились в плечевые суставы Найтмера, пробивая броню и впиваясь в гидравлику. Канон взревел от неожиданности и боли - сигналы тревоги заполнили его кабину. Арси, прижав тяжелую машину к земле, наклонилась вперёд, и её глаза, полные ледяной ненависти, уставились прямо на кабину пилота. — Привет, красавчик. — промурлыкала она голосом, в котором клокотала ярость. — Ты ведь тот самый Айд, что убил леди Элиту? Да? Я всё про тебя знаю! Ты думал, что можешь вечно прятаться за спинами своих игрушечных солдатиков? — Она сильнее надавила, заставляя броню Найтмера жалобно скрипеть. — Знаешь, Лорд Прайм щедро наградит меня, когда я принесу ему твою голову. Твою настоящую, человеческую голову. Я вырву тебя из этой консервной банки и… — Я так не думаю. — прервал её Канон, и в его голосе, искажённом динамиками, не было ни страха, ни паники. Только холодная решимость. Он резко активировал наплечные адронные пушки Найтмера. Два коротких, ослепительных разряда ударили прямо в грудь Арси, отбрасывая её назад. Она взвизгнула, отпуская свою добычу, и отпрыгнула на несколько метров, приземлившись на скалу, как кошка. Из её пробитого корпуса заструилась тёмно-синяя жидкость. — Ах ты, мелкий…! — прошипела она, вытирая маслянистую жидкость с груди. — Ты за это заплатишь! — Чертово чудовище. Ты заплатишь за свои зверства в Японии! — прорычал Канон, поднимая Найтмера на ноги. Гидравлика плеч противно заскрипела, но системы выдержали. — Я с удовольствием закопаю тебя в ил. Прямо здесь и сейчас. Ты ошиблась, решив, что я - лёгкая цель. — Он активировал оба плазменых меча, и его голос стал жёстким, как сталь. — Давай, сука. Посмотрим, кто из нас сегодня останется гнить на дне этого океана. — Ни шагу назад! — голос Скай-Бата прозвучал в общем канале связи, перекрывая грохот взрывов и шипение воды. Его акульи сенсоры сканировали мутную толщу, выискивая цели. — Держать строй! Не позволяйте им прорваться к южному сектору! Всем звеньям - перезарядить орудия и приготовиться к ближнему бою! — Скай-Бат, впереди! — резко вмешался Спектра, чей голос в наушниках прозвучал словно электрический разряд. — Это Кап! Он в режиме внедорожника, движется прямо на тебя с севера! Скорость - семьдесят узлов, курс неизменен! Похоже, он идёт на таран! Скай-Бат мгновенно развернулся, его гидролокатор зафиксировал приближающийся силуэт. Кап, сияя хромированными боками, нёсся сквозь толщу воды, как торпеда, оставляя за собой шлейф пузырьков. Вода вокруг него вскипала от скорости. Командир десептиконов не стал дожидаться удара - он резко трансформировался, его корпус перестроился, конечности удлинились, голова приняла обтекаемую акулью форму, а пасть ощерилась рядами металлических зубов. Он ушёл в сторону, пропуская внедорожник мимо себя, и в тот же миг, извернувшись, вцепился зубами в бок автобота. Металл противно заскрежетал, гидравлика Капа жалобно взвизгнула. Скай-Бат, используя инерцию, рванул в сторону, опрокидывая врага на песчаное дно. Кап, трансформировавшись, рухнул на спину, подняв облако ила. — Неплохая попытка. — прорычал Скай-Бат, тяжело ступая к поверженному врагу. Он трансформировался и прижал Капа к грунту, не давая тому подняться. — Но ты явно забыл, в чьей ты сейчас стихии. Я - хозяин этих вод, бот. Я знаю каждое течение, каждую скалу, каждую нору. Ты сунулся не в тот океан. Скай-Бат занёс гарпун намереваясь пригвоздить автобота к дну, но в тот же миг в спину ему врезался корпус спорткара. Роуг, трансформировавшаяся в юркий автомобиль, вылетела из-за обломков и ударила Скай-Бата точно в корпус, заставив его пошатнуться и отпустить жертву. Десептикон отлетел в сторону, прочертив борозду в песке, и встал, встряхнувшись, как мокрая собака. — Какая злая акула. — насмешливо произнесла Роуг, принимая боевую стойку рядом с Капом. Она незаметно подмигнула своему учителю - агент доставлен на Немезиду. Кап слегка кивнул в ответ, поднимаясь на ноги и отряхивая песок с брони. — Думаю, тебе не помешает почистить зубки. А то они у тебя, похоже, затупились от старости. — она усмехнулась, хрустя костяшками пальцев. — Или ты уже забыл, как кусаться, зубастик? — Я уже сталкивался с Шарктиконами раньше. — спокойно ответил Кап, выпрямившись и нацелив посох на Скай-Бата. Его голос звучал уверенно, без следов страха. — Поэтому, поверь мне, я знаю, как с вами сражаться. Ваши манёвры мне знакомы. Вы слишком предсказуемы: сначала таран, потом захват, потом угрозы. — Он выстрелил. Сгусток чистой энергии пронёсся сквозь воду, оставляя за собой светящийся след. Скай-Бат, обладая отличной реакцией, резко ушёл в сторону, и заряд лишь чиркнул по его плечу, оплавив краску. — Ты слишком медленный, старик! — прорычал Скай-Бат, готовясь к контратаке, но тут Роуг, использовав его сосредоточенность на Капе, сделала резкий выпад. Её нога описала дугу и врезалась Скай-Бату прямо в висок. Удар был настолько сильным, что заставил его сделать пару неуверенных шагов назад. Вода вокруг наполнилась звоном металла. — Не отвлекайся, зубастик. — хихикнула Роуг, приземлившись на обе ноги и приняв стойку. — А то так и голову потерять недолго. В прямом смысле. Скай-Бат с хрустом вернул голову на место, его акульи глаза засветились синим. — Я не дам вам победить. — прошипел он, выпрямляясь во весь рост. — Я оставлю вас обоих гнить на дне морском! — Ну давай, попробуй. — усмехнулся Кап, прокрутив посох пару раз. — Только не удивляйся, если останешься без зубов. — Он переглянулся с Роуг. — Работаем по схеме «Клещи». Ты - слева, я - справа. Не дай ему уплыть. — Принято, учитель. — кивнула Роуг, и её броня замерцала, готовая к следующему манёвру. Оба автобота синхронно двинулись вперёд, готовясь нанести решающий удар, а Скай-Бат, оценив ситуацию, сжал кулаки и приготовился к бою, в котором на кону стояло всё. — Проул вперёд! — голос Хот Рода прозвучал в общем канале автоботов, перекрывая грохот взрывов и визг лазерных зарядов. Он мчался в режиме транспорта, его колёса вздымали фонтаны песка и грязи, а двигатель ревел на предельных оборотах. — Я вижу брешь в их строю! Они пытаются перегруппироваться, но у них ничего не выйдет! Все звенья, жмите на газ! Не дайте им закрепиться на этой позиции! Мы прорвём их оборону и выйдем им в тыл! Проул, в форме мотоцикла, ринулся в самое пекло. — Моника, Джино! Вы и передовая линия - сосредоточьте весь огонь на этой парочке! — раздался в наушниках резкий, словно треск электричества, голос Спектры. - Проул и Хот Род - ключевые цели! Если они прорвутся, мы потеряем фланг! Стреляйте из всего, что у вас есть! Не дайте им приблизиться! Используйте перекрёстный огонь, заставьте их маневрировать! — Да, босс! — воскликнул Джино, выпрыгивая из-за укрытия. Его пушки на плечах и предплечьях с лязгом перезарядились, и он открыл шквальный огонь по ботам. Каждый выстрел посылал в противника сгусток раскалённой энергии, оставляя светящиеся росчерки в воздухе. — Получите, гады! Я вас сейчас на запчасти разберу! — Поняла. Все ближайшие подразделения, немедленно стреляйте! — Моника скомандовала, и её голос звучал холодно и расчётливо. Она взмахнула рукой, и несколько Пелтастов вместе со Стилджо и Квилфаером синхронно выступили вперёд. Их дальнобойное оружие ударило единым залпом. Воздух задрожал от мощи выстрелов, а земля вокруг Проула взорвалась десятками кратеров. Но бот был слишком быстр. Он двигался словно тень, уклоняясь от летящих зарядов с грацией, свойственной его фигуре ниндзя. Он нырял, перекатывался, отскакивал в стороны, используя каждую складку местности как щит. — Мелко плаваете, людишки! — произнес он, и в его голосе звучала открытая насмешка. — Ваши игрушки меня не возьмут! Я рождён в огне, я закалён... Но внезапно из-за дыма его атаковал Квилфаер, сбив с курса. Оба кибертронца покатились в ближайший овраг. — Ха неплохо кон. — сказал Проул, кувырком уворачиваясь от игл и переходя в контратаку, бросая сюрикены. — Надеюсь, ты умеешь драться? — Умею. — ответил Квилфаер, отбивая их руками, поимав последнюю и отправив её обратно. Проул легко уклонился от своего сюрикена и скрестив руки, отбил ногу Квилфаера, летевшую ему в грудь, отправив его обратно. Однако это дало Хот Роду шанс. Автобот, не снижая скорости, резко изменил траекторию и рванул прямо на Монику, рассчитывая сбить её с ног и прорвать линию обороны. — Моника, берегись! — крикнул Стилджо, но было поздно. Хот Род уже нёсся на неё, его корпус разогнался до сотни километров в час. Однако кон не колебался ни секунды. Он прыгнул, перекрывая траекторию бота своим телом, и врезался прямо в лобовое стекло. — Ты не пройдёшь! — выкрикнул Стилджо, вцепляясь в капот автобота. Металл заскрежетал, искры брызнули во все стороны, и оба бойца рухнули на землю, подняв тучу пыли. Они покатились кубарем, ломая камни и выкорчёвывая кусты, и вскоре встали друг напротив друга, тяжело дыша. — Ты поплатишься за это, наглый щенок! — прорычал Хот Род, его оптические сенсоры засветились алым, а из его рук выдвинулись клинки. — Я порежу тебя на лоскуты! — Попробуй, груда металлолома! — ответил Стилджо, принимая боевую стойку. Его когти выдвинулись из пальцев. — Я ещё ни разу не проигрывал в рукопашной! Докажи, что ты достоин называться автоботом! Они схлестнулись. Хот Род обрушил клинки, но Стилджо ушёл в сторону и нанёс апперкот прямо в подбородок противника. Бот пошатнулся, но устоял и ответил мощным ударом в корпус, от которого Стилджо отлетел на несколько метров, прочертив борозду в песке. Однако он тут же вскочил, вытирая с губ смазку, и снова ринулся в бой. Тем временем армия автоботов, воспользовавшись заминкой, рванула вперёд. Скорпонок, Гловстрик, Сэйберхорн, Сайдсвайп, Стронгарм и Дрифт возглавили атаку. Они неслись, словно стая хищников, их боевые кличи разносились над полем боя. — Вперёд, братья! Сметём их! — ревел Скорпонок, размахивая тяжёлым посохом, который искрил от перегрузки. — Они дрогнули! Дави их, дави! — вторила ему Гловстрик, чьи перчатки испускали волны холода, замораживая всё вокруг. — За Прайма! — взревел Сэйберхорн, врезаясь в строй Серых Рыцарей. Оги, Джаз, Спринглоад, Моника, Джино и Чигуса отчаянно пытались перехватить наступающую волну. Они выстроились в шеренгу, плечом к плечу, и открыли огонь из всех стволов. Но автоботов было слишком много. Они накатывали волнами, и линия обороны Серых Рыцарей начала трещать по швам. Скорпонок прорвал строй, и сразу несколько Пелтастов были опрокинуты и раздавлены. Оги и Чигуса пытались уничтожить Сэйберхорна, но тот с лёгкостью сдержал огонь и ударом отправил в полет Чигусу и Оги. Спринглоад пытался сдержать Гловстрик, но инсектибот уклонялась от всех его выстрелов. Стронгарм зашла с фланга и открыла огонь по Джазу, заставив того укрыться за обломками. Сайдсвайп опрокинул Джино на землю, но он успел встать до того как бот наступил на голову его меха, и ринулся в рукопашку. Моника схлестнулась с Дрифтом. Поле боя превратилось в ад. Взрывы, крики, лязг металла и шипение энергии - всё смешалось в единый хаос. Десептиконы отчаянно сражались, но автоботы продолжали напирать, и исход битвы становился всё более неопределённым.

***

Вулканикус взревел и со всей силы обрушил ногу на обшивку «Немезиды». Удар был чудовищным. Металлическая палуба прогнулась, и мощная ударная волна рванула во все стороны, вздымая океанские валы высотой с небольшой дом. Вода взметнулась белыми бурунами, и шесть Найтмеров из отряда «Чёрный Дракон» потеряли управление. Их закрутило и швырнуло в разные стороны, словно щепки. — Тодо! — голос Спектры прорезался сквозь помехи, жёсткий и властный. — Ты должен продолжать двигаться! Слышишь меня? Ни в коем случае не стой на месте! Не позволяй этому гиганту прицелиться и нанести прямой удар! Его мощь сокрушительна, но он неповоротлив. Попробуй отвлечь его фланговыми манёврами, заставь его крутиться, а когда он потеряет равновесие - нападайте сзади. Режьте его сухожилия, выводите из строя сочленения! — Понял, Спектра. — Тодо отозвался коротко и чётко, его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась стальная решимость. Он тут же переключился на канал связи своего отряда. — Внимание, «Чёрный Дракон», слушай мою команду! Асахина, Урабе, Зи Дьен - вы трое идёте в лобовую атаку! — приказал он. — Заставьте его смотреть на вас! Заставьте его злиться! Отвлеките его внимание любой ценой! Чиба, Сенба - готовьтесь. Вы со мной. — Да сэр! — воскликнул Асахина, и в его голосе прорезался боевой азарт. Он перевёл свой Стигиец в пикирование, и два других Найтмера - управляемые Урабе и Зи Дьеном - последовали за ним, их двигатели взвыли на форсаже. Они понеслись прямо на Вулканикуса, словно три разъярённых шершня. — Эй, ты! — крикнул Урабе, его голос усиливался громкоговорителем Стигийца. Его Найтмер выполнил дерзкую бочку прямо перед лицом комбинатора. — Высокий, тёмный и… уродливый! Это всё, на что ты способен?! Мы думали, ты должен быть сильным! Один удар ногой, и мы уже улетели? Разочаровываешь, громила! Может, тебе стоит сменить прошивку на режим «черепаха»? Лицо Вулканикуса исказилось от ярости. Его визоры вспыхнули красным, а из динамиков вырвался низкий, угрожающий рык. — О… ты просишь смерти, маленькое насекомое! — прорычал он, активируя огромный энергетический щит, чтобы нанести сокрушительный удар. Он обрушил его вниз, словно молот, целясь прямо в нахального Урабе. Но все три Найтмера двигались с невероятной ловкостью. Они разлетелись в стороны в последний момент, и щит лишь вспорол воду. — Стойте смирно, проклятые комары! — взревел Вулканикус, в его голосе звучала чистая, незамутнённая ненависть. Он попытался поймать одного из них свободной рукой, но промахнулся. Урабе, войдя в раж, выкрутил управление и направил свой Найтмер прямо в лицо гиганту. Он выпустил очередь из наручных пушек, целясь прямо в оптические сенсоры. Разряды застучали по броне комбинатора, выбивая снопы искр. В тот же момент Асахина и Зи Дьен спикировали с боков, обнажив клинки своих Найтмеров. Лезвия засветились, готовые рассечь броню. — Сейчас! — крикнул Асахина. Но Вулканикус оказался готов. С диким рёвом он резко выбросил левую руку вперёд. Из его предплечья с металлическим лязгом выдвинулся многоствольный разрушительный пулемёт, и открыл шквальный огонь. Трассеры прочертили воду, и трём атакующим Найтмерам пришлось совершить отчаянные манёвры уклонения, закладывая крутые виражи, чтобы не быть сбитыми. И именно в этот момент, когда всё внимание автобота было приковано к тройке, устроившей шоу, Тодо нанёс удар. Его «Зангецу» бесшумно скользнул вперёд, держась в слепой зоне комбинатора. За ним следовали Стигийцы, пилотируемые Чибой и Сенбой. — Вы двое! — скомандовал Тодо, его голос был холоден как лёд. — Бейте по ногам! Рубите подколенные сухожилия! Я беру на себя голову! — Поняли, командир! — отозвалась Чиба, и в её голосе звучала хищная радость. Вместе с Сенбой они рванули вперёд. Их клинки, заточенные до молекулярной остроты, с шипением рассекли воздух. Вулканикус почувствовал угрозу за спиной и начал разворачиваться, но было поздно. Чиба и Сенба нанесли точные удары в заднюю часть коленных суставов комбинатора. Лезвия со скрежетом впились в броню и гидравлику, выбив фонтаны смазки и искр. Вулканикус взревел от боли и неожиданности. Его ноги подкосились, и он рухнул на колени, с грохотом, сотрясшим всю «Немезиду». И в этот миг, когда комбинатор был оглушён и дезориентирован, на него спикировал Тодо. «Зангецу» выстрелил ускорителями, входя в пике. Тодо выпустил всю накопленную энергию из бортовых пушек, а затем, в последний момент, его катана описала смертельную дугу. Удар пришёлся прямо в лицо Вулканикуса, рассекая броню на маске, ослепляя сенсоры. Комбинатор завалился на спину, сотрясая всё вокруг. — Атакуйте немедленно! — воскликнул Тодо в общий канал, его голос звенел от напряжения. — Не давайте ему ни секунды на восстановление! Все вместе, крушите его, пока он не встал! Все шесть Найтмеров синхронно развернулись, готовясь к массированной решающей атаке. Их орудия нацелились на поверженного великана. Но Вулканикус не собирался сдаваться. — Я ещё не сдался, ничтожества! — взревел он, и в его голосе звучала безумная, животная ярость. Собрав последние силы, он изо всей силы топнул ногой по палубе, создав ещё одну ударную волну. Она ударила волной энергии, заставив Найтмеры пошатнуться и потерять строй. Воспользовавшись моментом, комбинатор рванул корпусом вверх, встав на ноги. Он стоял, слегка пошатываясь, его броня была иссечена, из суставов сочилась смазка, но глаза горели яростью. — Вы поплатитесь за это! — прорычал он, высоко занося ногу. Его каблук-таран, предназначенный для крушения, начал опускаться прямо на группу ошеломлённых Серых рыцарей. — Отступай, сейчас же! — мгновенно среагировал Тодо, выкрикнув команду. — Рассредоточиться! Уходим! Шесть машин рванули в разные стороны, как стая потревоженных птиц. И как раз вовремя. Нога Вулканикуса обрушилась на палубу «Немезиды» с такой силой, что, казалось, расколется сама броня корабля. Металл вздыбился, и по крыше побежала сеть трещин. Найтмеры тряхнуло от ударной волны, но они остались целы. Бой перешёл в новую, ещё более опасную фазу. Ударная волна от удара Вулканикуса прокатилась по «Немезиде», сотрясая каждый стык обшивки. Клиффджампер, который как раз крался вдоль переборки в поисках уязвимых мест, едва удержался на ногах. Его ноги заскользили по металлическому полу, и только молниеносная реакция позволила ему вцепиться в гофрированный воздуховод, проходящий под потолком. Скрежеща зубами, он повис на нём, пока вибрация не утихла. — Да что ж такое! — прошипел он, его голос сочился ядом. Он с трудом перевёл дух, поправляя наручи. — Этот неуклюжий идиот пытается раздавить и меня заодно?! У него вообще есть хоть капля тактического мышления или только рефлексы разъярённого носорога?! Отряхнувшись, Клиффджампер сосредоточился на своей истинной цели. Его оптические сенсоры быстро сканировали пространство, пока не засекли слабое пульсирующее сияние - проектор энергетического щита. Маленькое, но жизненно важное устройство было замаскировано среди переплетения кабелей и труб, но бот знал, где искать. — Ах, вот ты где, мой маленький, хрупкий генератор. — промурлыкал он, в его голосе появились хищные нотки. Он спрыгнул с воздуховода, бесшумно приземлившись на палубу. — Тебе было бы гораздо уютнее на «Ковчеге», под надёжной охраной. Я обещаю, там тебя никто не будет пинать ногами. Клиффджампер сделал шаг вперёд, потянувшись к проектору. Его пальцы уже почти коснулись корпуса, как вдруг воздух позади него разрезал свист. Он едва успел сгруппироваться, как что-то большое и тяжёлое врезалось в него сбоку, отбрасывая в сторону. Бот кубарем покатился по палубе, лязгая броней, и со всей силы врезался спиной в массивный воздуховод. От удара из его выхлопных патрубков вырвался сноп искр. — Ай! — взвыл он, потирая ушибленный бок. Он поднял голову и увидел перед собой знакомый силуэт. Десептикон-наёмник стоял между ним и проектором, его длинная катана была уже наполовину вынута из ножен. — Фракчер! — выплюнул Нокаут это имя, словно проклятие. В то же мгновение в наушнике кона раздался властный голос Спектры, усиленный помехами от близкой битвы на палубе: — Фракчер, слушай меня внимательно! Мы не можем потерять этот щит! — голос Спектры был напряжён до предела. Он говорил быстро и жёстко. — Тодо и его команда пока сдерживают Вулканикуса, но это лишь вопрос времени. Если Клиффджампер уничтожит проектор - «Немезида» останется беззащитной. Несмотря на уничтожение главного оружия «Ковчега», этот щит - наша единственная гарантия, что мы доживём до следующей секунды! Ты меня слышишь? Ни шагу назад! — Я слышу тебя, Спектра. — ответил Фракчер, и в его голосе не было ни капли сомнения. Только стальная уверенность. Он медленно, с церемониальной плавностью, обнажил свой меч. Лезвие засияло ровным, холодным светом. Наёмник сделал шаг вперёд, заслоняя проектор, и посмотрел прямо в оптику восстанавливающегося Клиффджампера. — Ты не пройдёшь. Бот встал, отряхивая на себе пыль. Он небрежным движением выхватил свой собственный меч - длинный, изогнутый, с рубиновыми вставками. Лезвие зажужжало, наливаясь энергией. — О, как трогательно. — усмехнулся Клиффджампер, его голос сочился сарказмом. — Стоишь тут, как верный пёс, охраняешь какое-то железо. Знаешь, Фракчер, вся твоя честь - это просто дешёвая театральность. За твоими красивыми речами о долге скрывается такая же трусость, как у всех остальных десептиконов. Фракчер не ответил. Он лишь слегка пригнулся, перехватив катану обеими руками. Его поза была безупречна - ни одной лишней щели, ни одного намёка на слабость. — Хочешь боли? — прорычал Клиффджампер, его терпение лопнуло. — Я её тебе обеспечу! — Он рванул вперёд, используя всю мощь своих ног, и со свистом обрушил меч на кона. Искры взметнулись в воздух, когда два лезвия столкнулись. Бот навалился всем весом, пытаясь продавить защиту, но Фракчер стоял неподвижно, как скала. Их лица разделяли лишь сантиметры раскалённой стали. — Ты медленный. — холодно произнёс кон. — А ты слишком много болтаешь для наёмника! — огрызнулся Клиффджампер, отпрыгивая назад и тут же нанося новый удар - сбоку, целясь в незащищённый бок противника. Фракчер парировал. Его катана описала дугу, отводя клинок в сторону. Затем последовала быстрая серия ударов - три горизонтальных, один вертикальный. Клиффджампер едва успевал блокировать, отступая на шаг назад. Его лицо исказилось от злости. — Ты думаешь, что сможешь стоять здесь вечно?! — крикнул бот, нанося яростный рубящий удар сверху. — Столько, сколько потребуется. — ответил Фракчер, принимая удар на гарду. Их мечи скрежетали, высекая снопы искр. Бой только начинался, но напряжение уже достигло предела.

***

Взрывы продолжали разгораться на дне океана, окружающем двигатели Немезиды - каждый новый залп вздымал столбы воды и ила, заставляя металлические конструкции дрожать. Эскадрилья Х продолжала обстреливать Рекеров, не давая им возможности нанести ответный удар и открыть ответный огонь. Автоботы метались между минными полями, пытаясь прорвать оборону, но плотный огонь не позволял им перегруппироваться. — Милли, Тамаки, вы и отряд Гоплитов сосредоточьте свой огонь на минах! Отделите автоботов друг от друга! — голос Спектры звучал жёстко и чётко, перекрывая грохот канонады. — Все остальные, рассредоточьтесь и используйте свое окружение в своих интересах! Помните: они сильны, но не бессмертны! — Как скажешь, командир! — Милли зарядила шок-пушку своего Найтмера, перегруппировавшись с Тамаки и другими Гоплитами на вершине двигателей. Энергия с гудением наполнила стволы орудий. — Цельтесь в мины и откройте по ним огонь! Пусть эти идиоты разлетятся, как осколки! — С удовольствием! — Тамаки ухмыльнулся, когда он и его подразделение выпустили залп ракет по выбранным целям. Трассеры расписали небо огненными дугами. Милли выстрелила в мину в центре - снаряд ударил точно в детонатор, вызвав серию взрывов, которые разбросали Рекеров в разные стороны: Айронхайд и Хотшот полетели в одну сторону, Ворпат и Хромия - в отдельную, а Гриндкор и Смоукскрин - в другую. Когда Смоукскрин и Гриндкор пришли в себя, первый нахмурился, увидев перед собой плотную дымовую завесу. Вода кипела от тепловых следов, но видимость упала почти до нуля. — Трусы! Выходите навстречу своей неизбежной судьбе! — прорычал Смоукскрин, вскинув пушки. Его броня заскрежетала, когда он сделал шаг вперёд. — Почему бы тебе не прийти и не сделать это самому, Смоуки?! — издевательски крикнул Граундпоур из дыма. Его голос доносился то слева, то справа - он явно перемещался. — Я раздавлю тебя, цепь за цепью! — воскликнул Смоукскрин, прыгнув в дым, не думая о засаде. Металл громыхнул, когда он приземлился на что-то, что оказалось пустым контейнером. — Смоукскрин, подожди! — Гриндкор нырнул за ним, но было уже поздно - плотная взвесь скрыла их друг от друга. Гриндкор остался совсем один в дымовой завесе, вращая башней, пытаясь засечь врага. — Ты не можешь прятаться вечно! — рявкнул Смоукскрин, выстрелив наугад. — Кто прячется? — внезапно появился Граундпоур прямо перед ним, нанеся сокрушительный удар по лицу. Искры брызнули, и автобот рухнул на землю. Он попытался открыть ответный огонь из своих пушек, но Граундпоур уже исчез. — Слишком медленно, малыш! — раздался голос сверху. Десептикон внезапно перепрыгнул через него, прежде чем нанести удар ногой, чтобы вырубить его окончательно. Тем временем Гриндкор пытался найти своего напарника, но был застигнут врасплох внезапным появлением Брейкдауна, который вынырнул из дыма, словно призрак, и ударил молотом ему в лицо. Удар был такой силы, что Гриндкора отбросило назад, и он кубарем покатился по земле. — Давай, здоровяк! Я здесь! — крикнул Брейкдаун, размахивая молотом. — Почему бы не воспользоваться твоим причудливым топором? Или боишься поцарапать свою красивую морду? — бросил вызов кон, хлопая себя по груди. — Глупый десептикон! Как ты посмел бросить вызов слуге могучего Прайма! — взревел Гриндкор, вскочив на ноги. Он вытащил свой топор, лезвие засветилось энергоном, и прыгнул на кона, намереваясь разрубить его пополам. Но Брейкдаун ждал этого. Десептикон ловко отпрыгнул, и Гриндкор со всей дури обрушил свой топор на мину, над которой мгновение назад стоял противник. Взрыв был оглушительным - ударная волна отбросила бота назад, и он врезался в груду обломков. — Эти идиоты. — проворчал Айронхайд, когда он и Хотшот пришли в себя после взрыва. Он отряхнул броню и огляделся. — Где они? — Прямо здесь, приятель! — Андербайт внезапно вылетел из-за дымовой завесы в режиме транспортного средства, чтобы трансформироваться прямо в воздухе и нанести мощный удар по лицу Айронхайда, отправив его на землю. — Не зевай, а то проиграешь! — крикнул он, принимая боевую стойку. Хотшот собирался помочь своему лидеру, но Баррикейд тоже подъехал в форме машины и сбил автобота с ног мощным тараном. — Куда собрался, приятель? Мы только начали! — пробасил он, наставив пушку на поверженного врага. — Ух, это был настоящий поворот сюжета. — театрально прокомментировала Хромия, когда она и Ворпат пришли в себя. Она потёрла шею и усмехнулась. — Похоже, нас ждёт неплохое развлечение. — О, ты думала, что это удивительно? — Они услышали голос Нонетт, когда над ними, словно тень, возник её Найтмер «Галешин». — Настоящее шоу только начинается. — Наконец-то появился тот, кто ценит театральное искусство. — отметила Хромия, отвесив изящный поклон. — Но в этот раз твоя песенка спета. — Давайте, ребята, не разваливайтесь пока. Вечеринка только начинается! Кабум! — крикнул Оверлорд, который стоял вместе с Квейком с другой стороны, стукнув друг о друга кулаки. — Мы хотим, чтобы вы почувствовали вкус настоящего взрыва! — Трое на двоих? — Ворпат сложил руки на груди, сканируя противников. — Вам не кажется, что вы откусываете больше, чем можете прожевать? Нонетт только ухмыльнулась, когда её Галешин вытащил плазменный клинок в одной руке и винтовку ВАРИС в другой. Лезвие зашипело, нагреваясь. — О, я проглатывала гораздо худшие шансы, и они мне ещё ни разу поперёк горла не встали. Оверлорд и Квейк трансформировались в танки, начав заряжать пушки. Гусеницы взрыли песок, и орудия нацелилось прямо на Ворпата. — Главное блюдо уже готовится, шеф! Хромия выглядела более чем впечатлённой. — Мне нравится. — Она лениво подняла свою винтовку «Энергон» и направила на Нонетт. — Давайте устроим шоу, которое запомнят даже звезды. Не разочаруй меня, человек. — Держитесь, тупицы. — прошипел Ворпат, трансформируясь в танк. — Сейчас вы узнаете, почему нас боятся десептиконы. На мгновение установилась тишина, разрываемая только гудением оружия и шипением пара. Затем - новый залп взрывов, и битва вспыхнула с новой силой.

***

Тем временем Шнайзель продолжал сидеть в Омниглобе, отдавая все больше и больше команд, становясь свидетелем практически каждой битвы, происходящей вокруг него, за исключением той, которую Мегатрон вел против Прайма вместе с отрядом Шахматистов. Но это был Мегатрон. Шнайзель был более чем уверен, что лидер десептиконов сможет справиться сам. Он верил в своего друга и союзника, как верил в каждого солдата, сражающегося сейчас за их общее будущее. «Омниглоб потрясающий». подумал про себя Шнайзель, проведя пальцем по голографической панели, переключая тактическую карту. Над его головой вращались десятки миниатюрных проекций: одни показывали передвижения отрядов, другие - состояние систем Немезиды, третьи - биометрию ключевых командиров. «Благодаря ему я могу командовать несколькими сражениями одновременно, как будто я одновременно играю в несколько партий в шахматы. Однако это также палка о двух концах. Я тренировался, но руководить таким количеством сражений одновременно непросто. Я чувствую напряжение моего разума с каждым мгновением». Он вытер пот со лба тыльной стороной ладони. В висках пульсировала боль, но он не позволял себе отвлекаться. Глаза бегали от одного экрана к другому, мозг обрабатывал информацию быстрее, чем любой компьютер. «Только мысль о защите всех людей на борту помогает мне сосредоточиться». продолжил он, сжимая подлокотники кресла. «Два миллиона человек, не считая всех солдат и десептиконов снаружи. Каждый из них поверил и доверился мне. Они смотрят на меня как на лидера, как на того, кто выведет их из этого ада. Я не имею права на ошибку». Он взял себя в руки и продолжал двигаться вперед, переключая каналы связи. «Я их не подведу!» мысленно поклялся он, и уверенность вернулась к нему, словно старый друг. Однако революционер что-то заметил на одном из множества окружающих его экранов. Это была команда Мини-конов, которую ранее отправил Бластер. Они двигались скрытно, используя разруху и дым как прикрытие. Шнайзель нахмурился, увеличил изображение и проследил за их маршрутом на карте. — Мини-коны. — прошептал он, и в его голосе послышалась сталь. — Бластер, должно быть, использовал это нападение как отвлечение, чтобы его команда диверсантов смогла проскользнуть. Умно. Очень умно. Он думает, что я слишком занят общим командованием, чтобы заметить мелкую рыбёшку. Он подался вперёд, всматриваясь в лица мини-конов на экране. Один из них нёс какой-то контейнер, другой сканировал местность. Они явно целились в нечто конкретное. — К несчастью для него… — На лице Шнайзеля появилась ухмылка. Он откинулся на спинку кресла и активировал закрытый канал связи. — Я спланировал и это.

***

Диверсионная группа Мини-конов, состоящая из Ромина, Роута, Финда, Джетшторма, Сейфгарда, Фиксита и Сандора, бесшумно скользила по одному из многочисленных технических коридоров Немезиды. Свет здесь был тусклым, аварийным - красноватые блики металлических стен смешивались с мерцанием трубопроводов, по которым гудела энергия. Воздух пах озоном и перегретым маслом. Откуда-то издалека доносились глухие раскаты взрывов и вибрация от шагов сражающихся гигантов, но здесь, в сердце корабля, было почти тихо. Роут, самый низкорослый из них, но с самыми острыми сенсорами, остановился и поднял руку в кулак, приказывая группе замереть. Его оптические датчики сузились, сканируя перекрестье коридоров. — Согласно предыдущему сканированию Немезиды, одна из турбин двигателя расположена в этом коридоре. — произнёс он, понизив голос до шипения. Его внутренний процессор прокручивал карту, накладывая голограмму на реальность. — Если мы выведем её из строя, корабль не сможет взлететь. — Тогда чего мы ждём? — Финд нетерпеливо переступил с ноги на ногу, его громоздкие сваебойные молоты загудели в режиме ожидания. — Время разорвать этот корабль на части! Я хочу услышать, как трескается их драгоценный корпус! Ромин тихо зарычал, его хвост хлестнул по воздуху. Сандор бесшумно кружил под потолком, его птичьи глаза-линзы сканировали каждый сантиметр пути. Фиксит, Джетшторм и Сейфгард держались чуть позади, готовые к бою. — Бластер сказал, что коридор должен быть пуст. — добавил Роут, всё ещё всматриваясь вперёд. — Вперед ребята… — Я так не думаю! — раздался вдруг звонкий, резкий голос, прорезавший тишину. Семь Мини-конов резко затормозили, их системы переключились в боевой режим за долю секунды. Прямо перед ними, перекрывая путь к турбине, стояла группа. Их было четверо: человек и три Мини-кона десептиконов: Эйррейзор, Дайвбомб, Андертон. Хрупкая на вид девушка в броне ниндзя, с тёмными глазами, в которых горела сталь. Саёко стояла в центре, слегка расставив ноги и сжав кулаки. — Мы не позволим вам пройти! — произнесла она твёрдо. В её голосе не было ни страха, ни сомнения. Только холодная решимость. Повисла секунда удивления. А затем Фиксит запрокинул голову и расхохотался. Его смех, похожий на скрежет металла, разнёсся по коридору. — Ой, посмотрите на это, мальчики! — усмехнулся он, ткнув пальцем в сторону обороняющихся. — Три мини-кона и мешок с мясом хотят нас остановить. Они что, думают, что это сможет нас напугать? — Как мило. — Джетшторм покрутил головой, издавая механический скрежет. Сейфгард сделал шаг вперёд, сканируя девушку оптическими линзами. Его голос зазвучал низко, почти угрожающе: — Тебе лучше заблудиться, человек. Если только не хочешь стать следующей едой Ромина. — он кивнул на пантеру, которая припала к земле, готовясь к прыжку. Ромин низко зарычал, обнажив ряды стальных зубов, и его хвост забил по полу, как у настоящей кошки. Сандор издал резкий крик, кружа над головами своих, словно подтверждая угрозу. Роут и Финд с ухмылками переглянулись. Сейфгард поднял руку, готовясь отдать приказ к атаке. Но Эйррейзор не дрогнул. Он лишь слегка повернул голову, обменявшись коротким взглядом с Дайвбомбом, и на его металлическом лице появилась ухмылка. Он поднял руку и щёлкнул пальцами. — О, вы же не думали, что здесь будем только мы, не так ли? В тот же миг над потолком со щелчками активировались скрытые панели. Из них, словно пауки из засады, выдвинулись шесть турелей с лазерными стволами. Их алые огни нацелились прямо на лобовую и затылочную части группы автоботов. Гидравлика турелей тихо загудела, приводя системы в боевую готовность. Мини-коны замерли, их датчики зафиксировали угрозу. Даже смех Фиксита мгновенно стих. Роут выругался на кибертронском, низко и зло. Финд сжал молоты, но не решился сделать шаг. — Было бы мудро не недооценивать людей. — добавил Дайвбомб, вставая чуть впереди Андертона. Его голос звучал ровно, без тени хвастовства. — Они гораздо сильнее, чем вы думаете. Автоботы ещё не успели переварить эту угрозу, как услышали позади себя нарастающий гул моторов и мерный стук шагов. Они резко обернулись. Из бокового коридора, раздвигая дым и искры, вышел Пелтаст. Найтмер медленно повернулся, нацелив винтовку прямо в центр группы. В кабине, с дерзкой улыбкой на лице, сидела Мисти Икс. — Сюрприз, ребята. — произнесла она, не скрывая самодовольства. — Думали, пройдёте по-тихому? Не выйдет. Фиксит заскрежетал зубами. — Чтоб вас всех… — процедил он. — Засада. А в диспетчерской, за десятками экранов, сидели Ширли и Ривалз. Пальцы Ширли порхали над сенсорной панелью управления оборонительной сетью. Ривалз, не отрываясь от главного монитора, на котором было видно, как турели взяли в прицел замерших автоботов, довольно потёр ладони. — Ах да. Наконец-то мы поучаствуем в действии! — воскликнул он с широкой ухмылкой. — Только будь осторожен, не застрели наших друзей, Ривалз. — строго сказала Ширли, бросив быстрый взгляд на парня. Её голос был серьёзен, как у учителя, проверяющего домашнее задание. — Это не похоже на видеоигру. Здесь нет рестарта. — Знаю, знаю. — отмахнулся он, но всё же чуть сбавил пыл. — Но первый раз почувствовать себя настоящим бойцом… Это круто! — Вот почему я здесь. — раздался за их спинами спокойный, синтезированный голос. Они обернулись и увидели фигуру Триптикона, проецируемую прямо в воздухе. Его голограмма мерцала, но взгляд был сосредоточен. — Я помогу скоординировать, куда стрелять, но вам всё равно следует быть осторожными. Автоботы не будут стоять на месте. Ширли кивнула, принимая информацию к сведению. Она глубоко вздохнула, коснулась рукой висящего на шее маленького амулета - подарка матери - и улыбнулась самой себе. — Понятно. Мы тоже Серые рыцари. Пришло время доказать это. Её палец лёг на спусковой рычаг. На мониторе она видела, как её прицел совместился с центром группы автоботов, чуть левее Ромина, чтобы не задеть своих. Она выдохнула. — Огонь! Первая очередь из лазерной турели прошила воздух, и сражение в тесном коридоре началось. Ривалз, не отставая от неё, открыл огонь с другой турели, целясь в воздушное пространство, где кружил Сандор. Триптикон кивнул, меняя угол наводки: — Смещение на два градуса вправо! Он уходит! — Понял! — крикнул Ривалз, корректируя прицел. Внизу, в коридоре, Саёко прыгнула в сторону, уходя от первого же ответного выстрела Роута, и её голос прозвучал резко и чётко: — Эйррейзор, прикрывай фланг! Андертон, бей по центру! Дайвбомб - щит на меня! Бой закипел с новой силой. Коридор наполнился вспышками лазеров, лязгом металла и топотом ног.

***

Тем временем на подиуме, где находился Омниглоб, царила странная тишина. Голографические карты сражений медленно вращались, отбрасывая синеватые блики на стены и лица. Лелуш и Юфи сидели бок о бок на диване. Юфи, сжимая в руке датапад, нервно провела пальцем по сенсорному экрану, увеличивая карту очередного очага боевых действий. Её взгляд скользил по пиктограммам - красным точкам автоботов и синим - десептиконов. Она чувствовала, как дрожит рука, и понимала - это не от холода. — Эй. — наконец произнесла она, повернув голову к своему младшему сводному брату. Голос её звучал мягко, но в нём чувствовалась попытка придать уверенность. — Лелуш. Всё будет хорошо. У Шнайзеля, Нелли и Мегатрона есть план. Мы выберемся из этой передряги, как всегда. Лелуш вздохнул, не отрывая взгляда от своих ног, обтянутых металлическими подтяжками. Он сжал подлокотник. — Я знаю, Юфи. — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, но выходило сдавленно. — Я доверяю им. Правда. Я знаю, что мы справимся. Просто… — он замолчал, подбирая слова. — …мне хотелось бы сделать больше. Юфи почувствовала, как её сердце сжалось. Она видела, как Лелуш смотрит на свои ноги, на эти подтяжки, которые восстанавливали его суставы, не позволяя ступать быстро и уверенно. На его лице застыла смесь разочарования и боли. — Я понимаю, что технически я всё ещё выздоравливаю. — продолжил он, и его голос дрогнул. Он указал рукой на подтяжки. — И я не солдат, не боец. Но все здесь… Каждый рискует жизнью, вносит свой вклад. Каллен и Сузаку атакуют Прайма. Милли защищает двигатели. Триптикон координирует. А я… что я делаю? Сижу здесь, как груз. — он сглотнул, пытаясь сдержать слёзы, которые наворачивались на глаза. — Я просто хочу помочь, особенно ей… особенно Нанналли. Но я не могу даже встать нормально. Юфи молча кивнула. Она знала это чувство слишком хорошо. Она не стала ничего говорить, а просто обняла брата за плечо, притянув к себе, и крепко прижала его голову к своему плечу. Его дыхание было прерывистым, и она чувствовала, как он старается не расплакаться. — Я знаю, Лелуш. — прошептала она, чувствуя, как её собственный голос начинает предательски дрожать. — Поверь мне, я знаю. Когда я была субнаместницей, я ничего не могла сделать. Ничего по-настоящему важного. Она сделала паузу, собираясь с мыслями, и её взгляд устремился куда-то в пустоту, в прошлое. — Корнелия и Шнайзель выполняли всю настоящую работу. Честно говоря, я была не более чем подставным лицом - красивой картинкой, которую можно было показать народу. Чтобы все думали, что Императорская семья заботится о них. Но я… я знала, что то, что Британия делает - это неправильно. И мне так хотелось это изменить. Я хотела помочь. Её голос сорвался. Она сжала плечо Лелуша сильнее, словно ища опору. — Но когда я действительно попыталась… столько людей погибло. — её слова перешли в шёпот, полный боли. — Из-за меня. — Она сглотнула слёзы. — Это из-за меня Нанналли… попала в плен к автоботам. Из-за меня Прайм уничтожил Британию. Лелуш мгновенно выпрямился и повернулся к ней. Он увидел, как по щекам сестры текут слёзы, оставляя мокрые дорожки. Он взял её за руки. — Юфи, нет! — твёрдо сказал он. — То, что произошло в Специальной зоне, не твоя вина! Это был Прайм! Это он превратил Нанналли в безжалостного монстра! — Я знаю… Я знаю это. — всхлипнула Юфи, прижимая свободную руку к лицу, пытаясь утереть слёзы, но они всё текли и текли. — Но он использовал моё лицо. — Её голос стал тихим, почти жалобным. — Это было моё лицо… Оно убивало людей. Столько людей. А я… я просто хотела помочь им. Я хотела, чтобы все жили в мире. Я… Она не смогла договорить. Слёзы душили её, и она уткнулась лицом в плечо Лелуша, вздрагивая от рыданий. Брат крепко обнял её, чувствуя, как её плечи ходят ходуном. Он гладил её по спине, стараясь успокоить, хотя на его собственных глазах тоже выступили слёзы. — Всё в порядке, Юфи… Всё в порядке. — шептал он, почти как мантру. — Мы справимся с этим. Мы сделаем так, чтобы те, кто умер… чтобы это было не напрасно. Мы остановим Прайма. Мы сделаем этот мир лучше. И мы вернём Нанналли. Мы вернём её прежнюю. Я знаю, что у нас всё получится. Юфи медленно подняла голову, её глаза были красными, но в них уже появилась тёплая искра благодарности. Она вытерла слёзы тыльной стороной ладони и попыталась улыбнуться. — Спасибо. — прошептала она. — За то, что ты есть. — Я бы сказал то же самое. — улыбнулся он в ответ, и на мгновение они оба почувствовали облегчение. Но затем Юфи, машинально переводя взгляд, случайно уткнулась глазами в датапад, лежащий рядом с Лелушем. На экране была развёрнута карта одного из сражений неподалёку от «Ковчега». Она уже хотела отвести взгляд, как вдруг замерла. Её сердце пропустило удар. Она быстро схватила датапад, поднесла его ближе к глазам и начала увеличивать изображение. Пальцы её дрожали. — Юфи…? — с беспокойством спросил Лелуш, глядя, как лицо сестры меняется. — Я знаю это. — прошептала она, почти не слыша себя. На экране, среди облаков и дыма, медленно продвигался знакомый силуэт корабля. — Цитадель…! — выдохнула она, и в голосе её зазвенела сталь. — Это флагман Легиона! — Ты уверена?! — Лелуш резко подался вперёд, вглядываясь в экран. — Это… корабль Нанналли? — Да. — твёрдо сказала Юфи, вставая на ноги. Она подняла голову и резко крикнула в пустоту зала: — Триптикон! Ты меня слышишь?! Через мгновение перед ними материализовалась голограмма. Он выглядел озабоченным и чуть раздражённым - в данный момент он мысленно координировал действия турелей Ширли и Ривалза. — Я тебя слышу, Юфи. — ответил он, стараясь говорить спокойно. — Послушай, извини, но тебе нужно поторопиться. Сейчас идёт активная фаза боя, и я должен помогать Ширли и остальным. — Я знаю. — перебила его Юфи, поднимая датапад, чтобы Триптикон тоже мог увидеть изображение. — Но это не займёт много времени. Триптикон, скажи мне: есть ли у тебя способ связаться с этим кораблём? — она ткнула пальцем в изображение «Цитадели». — Мы должны… нет, мы обязаны поговорить с Нанналли. И убедить её покинуть ряды автоботов! Триптикон замер, анализируя запрос. Его голограмма моргнула, когда он обработал данные связи между кораблями. — Прямой канал связи с «Цитаделью» существует, но он защищён кодировкой Легиона. — ответил он, и в его голосе появилась нотка сомнения. — Я могу попытаться взломать его, но это займёт время. — Скажи что я хочу с ней связаться! — твёрдо сказал Лелуш. — Если в ней ещё есть моя сестра, она согласиться поговорить.

***

Тем временем на палубе «Ковчега» воздух раскалился от искр, высекаемых каждым ударом. Мегатрон в сотый раз обрушил свой меч на топор Прайма. Металл завыл, когда клинки скрежетнули друг о друга. — Твоя настойчивость становится утомительной, Мегатрон! — прорычал Прайм, толкая лидера десептиконов назад. — Сколько раз мы должны повторять этот танец, прежде чем ты поймёшь: я всегда побеждаю? — Побеждаешь? — Мегатрон скрестил клинок, парируя следующий удар. — Тысячелетия войны, миллионы павших. Где твоя победа, старый друг? Я вижу лишь пустоту в твоих глазах, за которой прячется страх. — Он перехватил инициативу, проведя серию рубящих ударов, вынудив Прайма отступить на шаг. — Мне не нужна твоя философия! — взревел Прайм, активируя реактивный ранец. Он взмыл вверх и обрушился сверху, вкладывая в удар всю тяжесть своего корпуса. — Только твоё тело, разорванное на части! Пока старые враги сцепились в смертельной дуэли, остальная часть отряда Шахматистов вела бой с Темными рыцарями и Магнастражами. Их клинки и бластеры вспарывали воздух. Ланселот Альбион взмыл в воздух, когда Темный Зигфрид, в режиме летающей сферы, устремился за ним, на ходу расстреливая энергетические снаряды. — Не уйдёшь, одиннадцатый! — голос Джеремии, искажённый динамиками Зигфрида, звучал ледяным приговором. — Сегодня ты умрёшь во славу Прайма! — Я японец! — крикнул Сузаку, активируя систему энергетического крыла Ланселота. — И я не позволю вам убить моих друзей! — Он одновременно нацелил винтовки VARIS и выпустил очередь из всех орудий по приближающейся сфере. Энергичные лучи врезались в мощный энергощит, который выставил Джеремия. Щит вспыхнул, но выдержал. — Твоя вера в друзей смехотворна! — прозвучал ответ. Однако Джеремия не заметил того, кто подкрался с тыла. Сесиль, на своём стремительном Найтмере «Драоид», словно призрак материализовалась за спиной Темного Зигфрида, в зоне, не защищённой щитом. — Это ты смехотворен Апельсин. — произнесла она по открытому каналу. Плазменный меч «Драоида» с шипением вонзился в спину сферы, пробивая броню. Джеремия выругался, и сфера с грохотом трансформировалась обратно в человекоподобную форму, рухнув на одно из крыльев «Ковчега». Ланселот и Драоид тут же спикировали вниз, чтобы добить киборга, но Джеремия уже вскочил на ноги, готовясь к новой фазе боя. Корнелия, сидящая в своём «Борейце», выпуская очередь из своих импульсных пушек, резко отпрыгнула назад, уклоняясь от разъярённого выпада Тёмной Королевы. Она быстро обнажила огромный клинок, который разрезал воздух в том месте, где только что стояла Корнелия. В этот момент она, попыталась атаковать Тёмную Королеву сбоку, но та небрежно отшвырнула её в сторону. Однако этот манёвр отвлёк её ровно на секунду. Этого хватило. — Сейчас, Гилфорд! — скомандовала Корнелия. Найтмер «Пелтаст», которым управлял её верный рыцарь Гилфорд, вынырнул из-за груды обломков и выстрелил тяжёлым снарядом прямо в спину Тёмной Королевы. Плазма взорвалась, и мех пошатнулся. Тёмная Королева развернулась и с нечеловеческой скоростью нанесла ответный удар по Гилфорду. Клинок вспорол броню «Пелтаста», но Гилфорд, используя инерцию, перепрыгнул через лезвие и нанёс вращающийся удар ногой по головному блоку Тёмной Королевы, заставив её пошатнуться. Корнелия, не теряя ни секунды, произвела мощный залп из своего орудия Прометей. Пробив керамическую броню, снаряд сбил меха с ног. «Борейц» и «Пелтаст» немедленно рванули вперёд, чтобы добить врага, обрушив на него град ударов. Но Тёмная Королева была не так проста. Она резко развернулась на земле, уходя от атак, и с силой ударила плоской стороной своего меча в бок «Борейца». Корнелия вскрикнула, потеряв равновесие. Свободной рукой мех наотмашь заехал по «Пелтасту», опрокидывая его на спину. Оба Найтмера с грохотом рухнули на палубу. Тандерхуф и Орфей стремительно сближались, оставляя за собой шлейфы искр от скользящих по палубе шагов. Рэтчет надвигался на них слева, а энергетический посох Магнастража справа уже рассекал воздух, целясь в сочленения брони. Они словно пытались взять их в клещи, замкнуть окружение и раздавить. — Тандерхуф, меняемся! — крикнул Орфей, резко меняя траекторию. Его «Бьякуэн» на долю секунды завис, перераспределяя энергию в ноги. — Хороший звонок! — кон усмехнулся, хотя его голосовой модуль выдал помеху от близкого разряда. Он рванул вперёд, перепрыгивая через корпус Бьякуэна, и, используя его плечо как трамплин, взмыл в воздух. — Получи, тварь! Вращаясь, Тандерхуф вложил в удар ногой всю инерцию разгона. Его стопа врезалась прямо в лицевую пластину Магнастража. Металл жалобно скрипнул, дрон с грохотом описал дугу и рухнул на палубу, кувыркаясь, оставляя за собой борозду из смятых панелей. — Твой противник - я! — выкрикнул Орфей, уводя Бьякуэна в крутое пике от града выстрелов Рэтчета. Тяжёлые плазменные заряды вспарывали броню палубы в сантиметрах от головы меха. Орфей не паниковал. Он считал. — Раз… два… — Он ушёл перекатом влево, заставляя бота перенацелиться, и тут же рванул вперёд. — Три! Мощный удар перчаткой Бьякуэна, усиленный кинетическим накопителем, пришёлся прямо в центр груди автобота. Рэтчет охнул, потерял равновесие и с грохотом завалился на спину, выронив бластер. — Неплохо для органического мусора. — прошипел Рэтчет, пытаясь подняться, но Орфей уже был над ним, готовя второй удар. Тем временем Саундвейв встретился с другим Магнастражем. Лёгкий и быстрый, он словно танцевал вокруг тяжёлого дрона. Катана со звоном столкнулась с энергетическим посохом врага. Посох вибрировал, пытаясь выбить клинок из рук десептиконов, но Саундвейв держал хватку мёртвой хваткой. — [Мы поняли как вас одолеть] — пропищал Саундвейв через свой голосовой модуль, искажающий речь. — [Ты слишком предсказуемый]. Магнастраж попытался провести серию быстрых тычков, но Саундвейв ушёл в сторону, а затем резко ударил дрона головой прямо в оптический сенсор. Посыпались искры, обзор врага на мгновение померк. Этого хватило. Саундвейв сделал подсечку, и Магнастраж рухнул на колени. Следующим движением десептикон рубанул катаной наискось, разрубая врага на две части. Но не успев насладиться победой, как другой Магнастраж уже начал атаку, которую Саундвейв легко блокировал. Тем временем чёрный «Пелтаст» Виктора столкнулся со щитом Мордреда. Катана Виктора высекла сноп искр, скользнув по укреплённой поверхности, но Мордред не дрогнул. Он просто отступил на шаг, давая себе пространство для манёвра. — Что-то не так. — заметил Виктор, щурясь. Его сенсоры улавливали странные энергетические колебания, исходящие от Мордреда. — Это не похоже на Аню или Марианну, когда они защищаются. Их движения всегда были… резче. Целенаправленнее. А сейчас - какая-то смазанная, неуверенная механика. Что там происходит? Он отступил на полшага, готовясь к новому обмену ударами. Если бы Виктор был связан с Марианной контрактом, он бы почувствовал то, что творилось сейчас в сознании девушки. Противоречивые силы Гиаса разрывали её разум. Кольца в глазах Ани меняли цвет - с красного на белый и обратно, словно шкала, застрявшая между двумя полюсами. Внутри «Мордреда» Аня сжимала рычаги управления, и её пальцы дрожали. — Почему я сражаюсь? — прошептала она, глядя на экраны, где её собственные руки наносили удары. — Мне нужна их помощь! Я не хочу… я не… — Она вдруг почувствовала, как по щеке скользнула слеза. Она не заметила, когда начала плакать. — Почему я плачу? Почему я так себя чувствую? — внутри неё разливалась странная, всепоглощающая пустота, смешанная со страхом. Внезапно она ахнула. Мир вокруг неё покачнулся, и она почувствовала, что её втягивают внутрь собственного сознания. Пространство кабины исчезло, уступив место бескрайнему водному зеркалу. Аня обнаружила, что стоит на спокойном водоёме, который идеально отражал небо над ней. Пара белых колец всё ещё была в её глазах, светясь мягким, неестественным светом. Она в абсолютном шоке смотрела на женщину, стоящую прямо перед ней на той же водной глади. Это была Марианна Ви Британия. Красный знак Гиаса ярко пылал в её левом глазу, пульсируя в такт её изумлённому дыханию. Марианна смотрела на Аню так, словно видела призрак. — Что… кто… кто ты? — выдохнула Аня, делая шаг назад. Водная гладь пошла рябью под её ногами. — Почему ты внутри меня? — Что происходит? — Марианна тоже спросила, и её голос звучал растерянно, почти испуганно. — Такого ещё никогда не случалось. Мы… мы… — она огляделась, словно ища выход. — Мы в сознании Ани? Как это возможно? Они застыли друг напротив друга, две женщины в безграничном пространстве разума, разделённые всего несколькими шагами и пропастью непонимания. Вернувшись в реальность, Мордред был сбит с ног мощным ударом Виктора. Тяжёлый кулак меха врезался в корпус Найтмера, отправляя его кувыркаться по палубе. Виктор не стал преследовать - он остановился, и внутри его кабины воцарилась тишина, нарушаемая лишь гудением реактора. Бессмертный внутри Найтмера начал анализировать происходящее. «Мегатрон использовал свой Гиас, чтобы помочь Ане». думал Виктор. «Но Марианна попыталась взять под свой контроль сознание Ани и предотвратить это. Она почувствовала угрозу своей власти. Однако…» он нахмурился, ощущая нечто необычное. «Гиас смог повлиять на разум Ани напрямую. Она хочет, чтобы её спасли. Эта потребность - свежая, неподдельная. Она пробилась сквозь барьер контроля Марианны. И сейчас, в её сознании, где всё ещё живёт личность Марианны, происходит что-то… невиданное. Гиас Мегатрона сильнее любого другого, который я давал раньше. Он не внушает команды - он пробуждает истинную волю. Может ли он повлиять и на Марианну? Заставить её колебаться?» На лице Виктора появилось противоречивое выражение. Глаза сузились, брови сдвинулись. Он коснулся рукой подбородка, размышляя. «Это может подождать. Прямо сейчас Мегатрону и остальным нужна моя помощь, и я собираюсь им её оказать. Анализ подождёт до тех пор, пока мы не вытащим Немезиду из этого ада». Каллен взревела, и её голос исказился динамиками «Гурена», превратившись в низкий, вибрирующий рык. Она взмахнула Когтем Найтмера, накапливая в нём энергию. Сфера алого света завращалась на кончиках металлических пальцев, наливаясь мощью. С диким шипением Каллен швырнула её прямо в Персептора. Учёный-автобот даже не дрогнул. Его оптические сенсоры сузились, просчитывая траекторию. Он вскинул свою массивную пушку и выстрелил навстречу. Заряженный плазменный сгусток врезался в энергосферу ровно посередине дистанции между ними. Взрыв был ослепительным. Ударная волна прокатилась по палубе, заставляя искрить повреждённые панели и срывая с креплений мелкие обломки. Дым и пепел взметнулись вверх, закрывая обзор на долю секунды. — Сейчас! — крикнула Каллен, используя момент. Эйрахнида рванула вперёд, её лёгкий корпус разрезал дымную завесу, как нож масло. Цель была ясна - вонзиться в сочленение брони Персептора, пока он не оправился от вспышки. Но автобот, даже не глядя, выставил руку в сторону. — Предсказуемо. — холодно произнёс он. Его мощная механическая ладонь сомкнулась на одном из пучьих лезвий Эйрахниды, сжимая её в захвате. Эйрахнида дёрнулась, пытаясь ударить остальными, но Персептор, не тратя лишних движений, просто развернулся на месте и, используя инерцию, швырнул её прямо в стоящий неподалёку «Гурен». — Каллен, берегись! — только и успела выкрикнуть Эйрахнида, прежде чем врезаться в корпус Найтмера подруги. Девушки с грохотом покатились по палубе, сбитые с ног, лязгая броней и высекая снопы искр. Персептор медленно опустил пушку, оглядывая поверженных противников. В его голосе не было ни насмешки, ни торжества - лишь сухая, механическая констатация факта. — Ваша командная работа заслуживает похвалы. — произнёс он, и его голос звучал ровно, как лекция. — Однако это также предсказуемо для высшего разума, такого как я. Вы используете стандартную тактику зачистки: отвлекающий манёвр с последующим фланговым ударом. Мной проанализировано более четырёх тысяч подобных паттернов за последние три цикла. Я… Он не закончил. С грозным треском электрический разряд ударил его прямо в спину. Высоковольтная дуга пробежала по броне Персептора, заставляя его сервоприводы на мгновение сбиться. Автобот пошатнулся, но устоял, медленно поворачиваясь. Позади него, в дыму, материализовался Найтмер Эрины - «Райден». Его Коготь искрил остаточным электричеством, а в руке уже была зажата катана, готовая к удару. — А это предсказуемо, придурок⁈ — выкрикнула Эрина, и в её голосе звенела смесь злости и азарта. — Думаешь, ты один тут умный⁈ Она не стала ждать ответа. Рванув вперёд, Эрина обрушила на Персептора град ударов катаной. Клинок со свистом рассекал воздух, целясь в стыки брони, в оптику, в суставы. Но Персептор, даже будучи застигнутым врасплох, не потерял хладнокровия. Он выхватил собственный меч и начал парировать. Искры летели во все стороны. Звон металла смешался с шипением разрядов. Персептор двигался экономно, без лишних движений, блокируя каждый выпад Эрины с механической точностью. — Твой стиль агрессивен, но несбалансирован. — заметил он, отбивая очередной удар. — Ты оставляешь левый фланг открытым. Он резко шагнул вперёд, схватил «Райден» за руку с мечом и, используя момент инерции, швырнул Эрину в воздух, словно тряпичную куклу. — Чёрт! — выдохнула Эрина, лихорадочно работая двигателями стабилизации. Включив репульсоры на полную мощность, «Райден» застыл в воздухе, зависнув в нескольких метрах над палубой. Эрина развернула мех и плавно приземлилась рядом с поднимающимися «Гуреном» и Эйрахнидой. — Спасибо за поддержку, Эри. — улыбнулась Каллен, отряхивая броню. — Вовремя ты. Ещё секунда - и он бы нас дожал. — Да ладно, не за что. — отмахнулась Эрина, хотя в её голосе слышалась гордость. — А пушка? — спросила Эйрахнида. — Полностью выведена из строя. — с довольной ноткой ответила Эрина. — Шнайзель сказал мне помочь вам, ребята, и вот я здесь. Решила, что эффектное появление поднимет боевой дух. — Эффектное, не то слово. — довольно фыркнула Эйрахнида, разминая плечевой сустав. — Но теперь у нас есть шанс. Каллен перевела взгляд на Персептора, который уже восстановил стойку и спокойно наблюдал за ними, словно учёный за подопытными. — Ладно, хватит болтовни. — Каллен ухмыльнулась, и в её голосе зазвенел вызов. Её пальцы сжали рычаги управления. — Давайте покажем этому боту, из чего мы сделаны. Она рванула вперёд, ведя своего «Гурена» в атаку. Коготь вновь засветился, накапливая энергию для нового удара. «Райден» Эрины взмыл в воздух, прикрывая с фланга, а Эйрахнида, пригнувшись, пошла низом, целясь в ноги автобота. Персептор встретил их шквалом выстрелов. Плазма и лазерные лучи вспарывали палубу, вздымая куски металла. Но три подруги двигались синхронно, уворачиваясь и перестраиваясь на лету. — Ваша тактика… — начал было Персептор, но его прервал новый залп алой сферы от Каллен, заставив его уйти в перекат. — Заткнись и дерись! — крикнула Эрина, обрушиваясь на него сверху с катаной. Тем временем на главной палубе корабля воздух разрезал звон столкнувшегося оружия. Мегатрон обрушил свой меч на Прайма. Лезвие, светящееся синевой высококонцентрированной плазмы, со свистом рассекало дымный воздух. Лидер автоботов встретил удар своим массивным топором - тёмная энергия пульсировала на его лезвии, словно живая. Искры веером брызнули в стороны, освещая искажённые ненавистью лица двух древних врагов. — Твоя атака предсказуема, Мегатрон! — прорычал Прайм, его голосовой модулятор искажал слова низким, вибрирующим рыком. Он резко развернул топор, используя инерцию столкновения, и с разворота врезал древком прямо в грудную броню Мегатрона. Удар был чудовищной силы. Мегатрон пошатнулся, его ноги заскользили по рифлёной палубе судна, оставляя глубокие царапины в металле. Он проехал добрых десять метров, прежде чем смог восстановить равновесие, перекатившись через плечо и вскочив на ноги. Не теряя ни секунды, он вскинул руку с пушкой и открыл шквальный огонь. Голубые плазменные сгустки веером понеслись в сторону Прайма. Тот, вместо того чтобы блокировать, сделал нечто неожиданное - он перекатился вбок, двигаясь с неестественной для его массивного корпуса грацией. Каждый выстрел Мегатрона врезался в палубу позади него, вздымая фонтаны расплавленного металла и дыма. Прайм, всё ещё находясь в движении, открыл ответный огонь из своей собственных пушек - алые заряды ярости понеслись в сторону Мегатрона. Мегатрон не стал уклоняться. Он поднял меч вертикально перед собой и начал парировать выстрелы. Каждый алый сгусток с шипением разбивался о синее лезвие, оставляя на нём раскалённые пятна. Мегатрон шаг за шагом приближался к Прайму, его шаги были тяжёлыми и уверенными. Ещё один мощный замах - и их оружие вновь сомкнулось в блоке, высекая снопы искр. Двое замерли, оружие скрестилось, двигатели ревели, пытаясь пересилить друг друга. — Тогда мне не удалось прикончить тебя, Мегатрон. — процедил Прайм, и в его голосе сквозила ледяная усмешка. Его оптические сенсоры сузились, изучая лицо врага. — Так что давай попробуем ещё раз. Глаза лидера автоботов вспыхнули алым - Тёмный Гиас проявился в них, как два тлеющих уголька в глубине черепа. Тёмная аура начала исходить от его корпуса, заставляя воздух вокруг вибрировать. — Покажи мне свой ужас! — прорычал Прайм, и его голос эхом разнёсся по палубе. — Думаю, нет! — голос Мегатрона был ровным, но в нём звенела стальная решимость. Он активировал свой собственный Гиас. Сияние, чистое и ослепительное, как утренний свет, вспыхнуло в его глазах. Это было похоже на то, как если бы неудержимая волна тёмной энергии встретилась с неподвижным щитом света. Столкновение двух абсолютных сил породило ударную волну, которая прокатилась по всей палубе, срывая панели обшивки и заставляя искрить проводку под ногами. Металл заскрежетал, воздух задрожал. Двое стояли друг напротив друга, их силы Гиаса сталкивались в непрерывном противостоянии. Тьма пыталась поглотить свет, свет пытался рассеять тьму. И хотя удивление мелькнуло в глазах Прайма, он быстро взял себя в руки. — У тебя есть собственный Гиас? — спросил он, и в его голосе слышалось искреннее изумление, смешанное с мрачным восхищением. — Такой же силы, как и мой? — Он усмехнулся, и эта усмешка была почти садистской. — Мы сделали очень много вещей, о которых никто из нас никогда раньше не думал, Мегатрон. Но это… это выделяется среди остальных. Что могло случиться, что ты так отчаялся, что решил обладать такой развращающей силой? — Он наклонил голову, изучая врага. — Неужели потеря Нанналли настолько сломала тебя? Или ты понял, что твои благородные идеалы ничего не стоят перед реальной мощью? Мегатрон выдержал его взгляд, не дрогнув. Его голос был спокоен, но в нём чувствовалась сталь. — Власть сама по себе не является ни добром, ни злом, Оптимус. — ответил Мегатрон, и их силы Гиаса продолжали сталкиваться, высекая искры в пространстве между ними. — Тот, кто использует её, определяет цель. Я мог бы погрузиться в отчаяние, я мог бы пасть, но я выбрал другое. Я буду использовать эту силу, чтобы защитить невинных от таких, как ты! — его голос окреп. — Чтобы однажды, наконец, положить конец этой бесконечной войне! — Как сентиментально. — протянул Прайм, и в его тоне прозвучало почти разочарование. — Ты никогда не меняешься. Всё те же высокопарные речи, всё то же слепое доверие к силе, которая тебя сожрёт. Но вот Виктория…! Фраза оборвалась резко. Столкновение сил внезапно прекратилось, потому что в них ворвался третий участник. Чёрный Пелтаст Виктора вылетел из дыма, словно призрак возмездия. Его катана сверкнула в тусклом свете, и лезвие со свистом врезалось прямо в лицо Прайма, вынуждая автобота деактивировать свою силу и отшатнуться. Мгновение замешательства - и Мегатрон использовал его, всадив свой меч прямо в корпус врага и отбросить его. Энергетическое лезвие пронзило броню Прайма, заставив его зарычать от боли и ярости. — Виктор? — выдохнул Мегатрон, узнав чёрный силуэт. — Я тебя прикрою, Мегатрон. — раздался голос Виктора из динамиков его Найтмера. Меч был всё ещё в руке, готовый к новому удару. Чёрный Пелтаст встал рядом с лидером десептиконов, закрывая его фланг. — Виктор... мой бывший ученик. — процедил Прайм, медленно поднимаясь на ноги. Он провёл пальцем по пробитой броне, где только что был меч Мегатрона, и усмехнулся, игнорируя вытекающий темный энергон. — Ну, это многое объясняет. Ты дал Мегатрону его новую силу, не так ли? — Он шагнул вперёд, его голос стал тише, но пронзительнее. — Скажи мне, он знает о твоём прошлом? Виктор замер. Его глаза на мгновение сузились. Прайм перевёл взгляд на Мегатрона, и в его глазах заплясали злые искры. — Ты знаешь его прошлое, Мегатрон? — спросил он, растягивая слова. — Если ты позволил ему подарить тебе Гиас, ты, должно быть, оказал ему большое доверие. Но действительно ли это доверие оправдано? — Он сделал паузу, наслаждаясь моментом. — Он когда-нибудь упоминал о «Рагнарёке»? Виктор сжал рукояти управления Найтмера так, что металл заскрипел. Но Мегатрон ответил, не колеблясь ни на секунду: — Виктор рассказал нам о себе. Он рассказал, что был твоим учеником, Оптимус и братом Чарльза. И какие бы тайны он ещё ни скрывал, я скорее услышу их из его уст, чем из твоих. — Мегатрон повернул голову к чёрному Пелтасту, и в его голосе не было ни упрёка, ни сомнения. — Он заслужил право рассказать сам. Виктор застыл. Внутри его кабины, в тишине, нарушаемой лишь гудением двигателей, он почувствовал, как что-то перевернулось в его душе. Мегатрон догадывался, что он всё ещё хранит секреты, но ни разу не нажал на него, не потребовал ответов. Он просто ждал. Доверял, несмотря на тёмное прошлое. Виктор ненавидел себя за то дерьмо, что он натворил за эти долгие годы. За то, что когда-то помог Чарльзу и Марианне создать Рагнарек. За то, что на его руках была кровь невинных. Он чуть не заплакал. Сдавленный звук вырвался из его горла, но он быстро взял себя в руки. Вытер слёзы, которые всё равно никто не мог увидеть за броней, и его голос стал твёрдым, как сталь. — Когда-нибудь, Мегатрон, я всё расскажу. — сказал Виктор, и в его голосе звучала благодарность и обещание. — Но не сейчас. — Он поднял катану, указывая ею на Прайма. — Сейчас наш главный приоритет - стереть этого монстра с лица Земли! — Согласен. — кивнул Мегатрон, вновь поднимая свой меч. Синее пламя на лезвии вспыхнуло ярче. Два воина - один светлый, другой серый, но объединённые одной целью - рванули вперёд, атакуя лидера автоботов с двух сторон. Прайм взревел и тоже бросился навстречу, сжимая свой топор, готовый встретить их обоих. Воздух содрогнулся от приближающегося столкновения.

***

Тем временем на борту «Цитадели» Виктория восседала в командирском кресле. Её кибернетические пальцы едва заметно подрагивали - единственная уступка нервам, которую она позволяла себе. Голографический экран во всю стену транслировал хаос сражения: вспышки плазменных выстрелов, мелькание силуэтов сикеров, грациозные, но смертоносные манёвры Серых Рыцарей. — Интересно, когда же коны и СР наконец выберутся из боя? — Симмонс по привычке крутил в руках стилус, не отрывая взгляда от тактической схемы. — Несмотря на то, что они смогли вывести из строя главное орудие «Ковчега», рано или поздно их возьмут числом. — Судя по докладу нашего агента, скоро «Немезида» будет запущена. — отозвался Сайлас, не поднимая головы от планшета. Он провёл пальцем по голографическому свитку, увеличивая данные. — И, цитирую, "это будет незабываемое шоу". Агент явно вошёл во вкус. — Он уже проник на «Немезиду»? — Ханджи подалась вперёд, и её глаза за стеклами очков блеснули любопытством. — Как ему удалось миновать биометрические сканеры Триптикона? — Использовал старый добрый «человеческий фактор». — усмехнулся Сайлас, поправляя воротник. — Подменил данные в коридоре обслуживания. Теперь он значится как инженер четвертого ранга. Официально - отвечает за калибровку навигационных массивов. Неофициально - уже вплёл свои коды в ядро управления. — Хорош. — с явным уважением протянул Оруо, коротко присвистнув. — Вот это профи. Я бы в жизни не сумел так тихо… — Хм, это было ожидаемо. — скучающим тоном перебила его Виктория. Она не повернула головы, продолжая смотреть на экран. — Он наш лучший агент. Проходит там, где обычные шпионы оставляют трупы. Я думаю… — Мэм, нас вызывают с «Немезиды»! — Симмонс резко выпрямился, уставившись на боковой коммуникационный дисплей. Его лицо мгновенно стало серьёзным - вся наигранная лёгкость ушла, сменившись напряжением. — Это… ваш младший брат, Лелуш. Он хочет с вами поговорить. Прямое соединение. На мостике воцарилась гробовая тишина. Даже шум вентиляции, казалось, стих. Все взгляды одновременно обратились к фигуре в командирском кресле. Они ждали приказа. Виктория с огромным трудом сохранила маску спокойствия. Она не видела брата уже целый год, но знала, что с ним всё хорошо - за ним присматривали десептиконы и Серые Рыцари. Но живое воспоминание о его лице, голосе… Сейчас он, наверное, смотрит с ужасом. «Этот момент рано или поздно настал бы. Он считает меня монстром. Теперь главное - убедить его, что я всё ещё желаю спасти людей, но так, чтобы автоботы не заподозрили. Каждое слово - как хождение по минному полю. Если я скажу слишком много - Прайм узнает. Если скажу слишком мало - Лелуш решит, что я предала всё, ради чего сражалась». Эти мысли пронеслись в голове Виктории со скоростью света. — На экран. — приказала она, глубоко вздохнув. Леви, Петра, Ханджи и Оруо бесшумно отошли от трона, освобождая пространство перед голографической проекцией. Они встали рядом с Сайласом и Симмонсом, скрестив руки, но оставаясь настороже. Виктория уже приготовилась к тому, что Лелуш начнёт кричать, требовать, чтобы она одумалась и вернулась. Но когда экран ожил, она замерла. На проекции были двое. Её младший брат Лелуш и сводная сестра Юфемия. — Нанналли… это ты!? — выдохнула Юфи. В её голосе смешались страх и облегчение, словно она встретила призрака, которого и боялась, и надеялась увидеть. — Юфи, я… — начала Виктория, но тут её взгляд упал на брата. Она ожидала увидеть его всё ещё прикованным к инвалидному креслу, с закрытыми глазами. Но мальчик стоял. Он стоял на своих ногах, а главное - в его глазах горел живой, осмысленный свет. Фиалковый, точно как у их матери. Маска спокойствия Виктории треснула окончательно. Она подалось вперёд, вцепившись в подлокотники кресла. — Лелуш? — голос её дрогнул, став почти человеческим. — Твои глаза… Они… они видят. И ты стоишь. Ты больше не… — она не смогла закончить фразу. — Да, это я, Нанналли. — Лелуш подтвердил, и его лицо исказилось от грусти. — Или мне называть тебя Виктория? Ты предпочитаешь, чтобы я смотрел на тебя как на врага или как на сестру? Виктория медленно закрыла глаза. Когда она открыла их снова, её внешность изменилась. Кибернетическое лицо перетекло, словно жидкий металл: белые волосы укоротились, став светло-каштановыми. Форма скул смягчилась. Но глаза остались прежними - левый светился алым, правый - изумрудным. — Я рада, что ты снова видишь, брат. — сказала Виктория, и на её лице впервые за долгие месяцы появилась искренняя улыбка. Тёплая, почти беззащитная. — Кибертронские технологии могут творить чудеса, если их применять во благо. Я искренне рада, что снова вижу твои красивые глаза… и мне жаль, что меня не было рядом, когда ты их открыл. — Она перевела взгляд на сестру. — И тебя я тоже рада видеть, Юфи. Ты… повзрослела. — Нанналли, что с тобой случилось? — Юфемия сделала шаг ближе к голокамере, словно пытаясь дотянуться до экрана. — Почему ты… —...стала Викторией Кингсли? Почему я создала Легион? Почему я служу автоботам? — закончила за неё Виктория, и в её голосе прозвучал горький смешок, больше похожий на всхлип. — Это очень длинная история, подробности которой я, к огромному сожалению, не могу раскрыть в данный момент. — Нанналли… — начал Лелуш. Его голос звучал настойчиво, но в нём не было злости. Только боль. — Я хочу понять. Ты была моей героиней. Ты всегда хотела сделать мир лучше… — он запнулся, — ради меня. — Лелуш. — перебила Виктория, поднимая руку, чтобы остановить его. — Несмотря ни на что… я всё ещё люблю тебя. — Она произнесла это с такой силой, что даже Леви, обычно бесстрастный, слегка приподнял бровь. — Я люблю и тебя, Юфи. А ещё Шнайзеля, Корнелию и всех остальных. Именно поэтому… — её голос стал твёрдым, почти стальным, — именно поэтому я не могу доверить вам будущее человечества. — Что?! — воскликнули Юфемия и Лелуш одновременно. На их лицах отразился неподдельный шок. — Я хорошо знаю вас и понимаю, что вы будете делать после победы над автоботами. — Виктория начала пояснять, и в её глазах мелькнула тень усталости, которую она так долго скрывала. — Вы начнёте отстраивать мир после войны, считая, что теперь наступил долгожданный мир... но боюсь, этого не получится. — Ты… что… ты… имеешь…? — Юфи заикалась, её розовые волосы растрепались от нервного движения, пока Лелуш стоял рядом, сжав кулаки, внимательно слушая каждое слово сестры. — Что ты имеешь в виду? После победы никто не захочет воевать дальше! Вместе с десептиконами и Серыми рыцарями мы построим лучшее будущее для всех! — Ох Юфи, ты всегда была наивной мечтательницей. — ответила Виктория, качая головой, и в её голосе послышалась нежность, смешанная с горечью. — Когда мы были детьми, ты верила, что каждый конфликт можно решить объятиями и чашкой чая. Ты думала, что зло - это просто недоразумение, которое рассеется, если просто поговорить. — Она горько усмехнулась. — К сожалению, не все люди такие же. Некоторые носят зло в сердце, как драгоценность, и не готовы с ней расстаться. — Что ты имеешь в виду?! — спросил прямо Лелуш, делая шаг вперёд, почти касаясь носом голографического барьера. Его голос дрожал от сдерживаемой ярости и боли. — Люди устали от войн! Автоботы собираются уничтожить Землю, если их не остановить! Прайм засунул труп нашей матери в Найтмер и заставил его сражаться на его стороне! Ты хоть представляешь, каково мне было видеть её тело, её глаза, её руки - которые когда-то гладили меня по голове перед сном - закованное в Тёмную Королеву?! А ты сидишь тут и говоришь о каких-то политических играх?! — И мне также очень больно от этого, брат, как и тебе. — тихо сказала Виктория, прикрыв глаза, её голос дрогнул, но она взяла себя в руки, пытаясь сдержать ярость за осквернение тела матери. — Каждую ночь я вижу её лицо, когда закрываю глаза. Я слышу её голос, зовущий меня по имени. Я знаю, что она была бы в ужасе от того, кем я стала. Но я делаю это ради неё. Ради всех, кто погиб. — Она глубоко вздохнула, открывая глаза, и в них горел стальной огонь. — Но вы сосредоточены только на автоботах и не видите картины в целом. Вы смотрите на лес и видите только одно большое дерево, не замечая, что остальные ничем не отличаются. — О чём ты говоришь? — Юфемия спросила её, нахмурив брови, её голос звучал растерянно и встревоженно. Она посмотрела на Лелуша, ища поддержки, но тот лишь молча ждал ответа. — Скажите, вы знаете, что в ЕС есть гетто для неевропейцев? И чтобы выбраться из них, и стать гражданами ЕС, люди идут в армию, где политики используют их как пушечное мясо, не жалая проливать кровь европейцев? — спросила Виктория, и её голос стал холодным, как космический вакуум. Она наблюдала, как глаза её брата и сестры расширяются от шока. — Похоже, нет. Поинтересуйтесь у своей разведки о положении дел в сверхдержавах. Например, как в Евро-Британии обращаются с коренным населением - их сгоняют в резервации за Урал, где они работают на заводах в три смены, пока лорды в Санкт-Петербурге пьют чай. Или как в Китайской Федерации эксплуатируют народ Высшие Евнухи - они держат рабочих в долговом рабстве, заставляя их трудиться по двадцать часов в сутки на фабриках. — Мы знаем, что в этих странах есть проблемы! — сказал Лелуш, его голос стал твёрже, хотя в нём всё ещё слышалась дрожь. Он провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть усталость. — Именно поэтому мы и боремся, чтобы наступил мир! — И как именно вы планируете это сделать? — поинтересовалась Виктория с саркастичной улыбкой, которая не коснулась её глаз. Она скрестила руки на груди, и её кибернетические импланты слабо засветились в полумраке мостика. — Вы ведь понимаете, что верхушка этих стран прогнила насквозь, и я даже не про коррупцию. Коррупция - это симптом. Болезнь гораздо глубже и чтобы вылечить её, необходимо вырезать источник с корнем. Политики всё время говорят, как они хотят мира, как они хотят, чтобы эти бессмысленные конфликты закончились, чтобы их дети и внуки могли жить в лучшем мире. И тем не менее, ЕС и Евро-Британия продолжают бессмысленную войну. Вы думаете, они не могут остановиться, или не видят реальной угрозы со стороны автоботов? О, они могут. Просто не хотят. Война приносит им власть. Война приносит им деньги. Война позволяет им держать народы в страхе и повиновении. Мир - это угроза их существования. Высшие Евнухи готовы хоть завтра подписать договор и продать Китайскую Федерацию автоботам, лишь бы сохранить свою власть. Я вела с ними переговоры когда вы взорвали гору Фудзи. И вы правда думаете, что после уничтожения автоботов они изменятся? — Виктория слегка рассмеялась - горько, почти истерично. — Разумеется, они с лучезарной улыбкой заверят вас, что будут строить мир... держа за спиной отравленный кинжал. Они продолжат наживаться на войнах и конфликтах, руководя ими из тени. Сменится только вывеска. Вместо «угрозы Легиона» будет «террористическая ячейка», вместо «вторжения автоботов» - «региональный конфликт». Механизм останется прежним. — Не каждый человек на Земле такой, Нанналли! — воскликнула Юфемия, сжимая кулаки так сильно, что побелели костяшки. В её глазах блестели слёзы, но голос звучал твёрдо. — Ты не имеешь права судить всех по этим ублюдкам! В мире есть хорошие люди! Есть врачи, которые рискуют жизнью, чтобы спасать раненых на линии фронта! Есть учителя, которые учат детей мечтать о будущем! Есть учёные, которые работают над тем, чтобы очистить океаны от токсинов! — И в этом я с тобой полностью согласна. — ответила искренне Виктория, и в её голосе проскользнула давняя, выстраданная горечь. Она на мгновение прикрыла глаза, перебирая в памяти лица тех, кто отбросил разногласия и решил, вместе с ней, бороться за настоящий мир в Старом Свете. Она покачала головой, и прядь волос упала ей на лицо. — Проблема в том, что подобные люди никогда не оказываются у власти. Потому что сильные мира сего не терпят чистых рук. Поэтому я… — Но договорить она не успела - главный экран внезапно замерцал, помехи рябью прошлись по изображению, а затем связь была взломана, и на мостике раздался новый, знакомый до дрожи голос. — Отец бы тобой гордился, Виктория. — Раздался этот голос, ровный, как лезвие ножа, и Лелуш с Юфемией вздрогнули одновременно. Лелуш резко обернулся, не веря своим ушам, а Юфи тихо ахнула и прикрыла рот ладонью. — Старший брат…? — выдохнул он, чувствуя, как в груди закипает смесь изумления и тревоги. Юфемия тоже не сразу нашла слова: — Шнайзель… Зачем ты… — она осеклась, почувствовав, как воздух в рубке стал тяжелее. Тем временем лицо Нанналли плавно трансформировалось обратно в лицо Виктории. Она сидела неподвижно, наблюдая, как возник экран со старшим сводным братом. Его лицо было спокойным, почти скучающим, но глаза выдавали холодный интерес. — Шнайзель. — произнесла Виктория это имя, и вместе с ним, казалось, само время застыло. Температура на мостике ощутимо упала, и Петра, стоявшая чуть поодаль, передёрнула плечами, словно от сквозняка. Виктория медленно подняла подбородок и посмотрела брату прямо в глаза через экран. — Не мог бы ты повторить то, что только что сказал? Я, кажется, ослышалась. Или ты решил, что сегодня день громких и пустых заявлений? Шнайзель не изменился в лице. Он чуть склонил голову набок, с лёгкой, почти издевательской улыбкой, и медленно, чеканя каждое слово, произнёс: — Чарльз был бы горд, что у него такая дочь, как ты. — Он сделал паузу, давая словам осесть в сознании каждого, кто их слышал. — Он тоже когда-то говорил о недостатках других стран. Твердил, что их нужно спасать от самих себя. Именно этим он оправдывал бесконечные завоевания Старой Британии. — Шнайзель прищурился, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на насмешку. — Так скажи мне, дорогая сестра… чем же ты отличаешься от него? Чем твой «мир без границ» лучше старого? Или ты просто придумала более красивую обёртку для тех же имперских амбиций? Повисла тишина. Такая густая, что слышно было даже гул систем жизнеобеспечения. Лелуш и Юфемия тревожно переглянулись, их лица побелели. Они оба знали, как болезненна для Нанналли тема отца, и как опасна может быть её реакция, если надавить на эту рану. Симмонс и Сайлас, стоящие у боковой консоли, молча переглянулись. Симмонс хмуро сжал губы, а Сайлас едва заметно покачал головой, давая понять, что вмешиваться сейчас - себе дороже. Леви и Петра с нарастающим беспокойством смотрели на Викторию, а Оруо вместе с Ханджи молча проклинали Шнайзеля самыми чёрными словами. — Это удар ниже пояса. — прошептала Ханджи сквозь зубы. — Даже для него. Виктория молчала ровно минуту - целую вечность по меркам того напряжения, что царило в рубке. Она смотрела в глаза брату не мигая, и только кибернетические огоньки в её зрачках начинали разгораться ярче, предвещая бурю. Все уже приготовились к тому, что сейчас последует взрыв гнева или ледяная угроза. Но вместо этого Виктория начала смеяться. Сначала это был тихий смешок, похожий на кашель. Затем он перерос в открытый, почти раскатистый смех, который эхом разлетелся по мостику. Лелуш и Юфемия вздрогнули от неожиданности, не понимая, как воспринимать эту реакцию. Даже невозмутимый Леви приподнял бровь. — Ха... Ха-ха-ха... — Виктория отсмеялась, вытерла воображаемую слезу и посмотрела на брата с таким выражением, от которого у Юфемии по спине пробежал холодок. Только Шнайзель остался абсолютно спокоен, лишь сложил руки на груди, ожидая продолжения. — Поздравляю, брат. — голос Виктории стал низким, вязким, как расплавленный металл. — Тебе удалось сильно меня разозлить. При нашей следующей встрече, обещаю, я не буду такой вежливой. Запомни это. Она сделала вдох, взяла себя в руки и продолжила уже спокойнее, но в голосе звенела сталь: — Что же касается твоего глупого вопроса… слушай внимательно, Шнайзель. Я в отличие от нашего отца не вру, когда говорю, что желаю мира. Я говорю о мире без границ - там, где люди будут действительно равны. Где не будет разделения по крови, нации или происхождению. — Она подняла руку и сжала её в кулак. — Но чтобы построить такой мир, необходимо сначала избавиться от паразитов. От тех, кто считает человечество своей игрушкой, расходным материалом для собственного обогащения и развлечения. От тех, кто прячется за титулами, деньгами и так называемым «законом». — Виктория перевела дыхание и добавила уже почти шёпотом, но так, чтобы её услышал каждый, фразу от которой глаза Шнайзеля слегка расширились: — Ведь настоящий герой - это не тот, кто в сияющих доспехах и красивой позе. Герой - тот, кто делает то, что нужно сделать. И запачкаться приходится, и кровь пролить, а он всё равно делает, потому что так надо. Вы тоже это поймёте, когда будете просить помощи у сверхдержав, и увидете их настоящее нутро. А пока - до связи, семья. Виктория нажала на кнопку, и связь оборвалась с резким щелчком. Экран погас, оставив после себя лишь тёмное матовое стекло, в котором отражались огни приборной панели. Мостик «Цитадели» погрузился в тягучую, почти осязаемую тишину. Все присутствующие замерли, не решаясь нарушить её. Их взгляды были прикованы к лидеру, которая, опустив голову, сидела неподвижно, устремив взгляд в одну точку на полу. Её плечи были напряжены, пальцы слегка подрагивали, сжимая подлокотники с такой силой, что хрустнул металл. Было очевидно каждому: слова брата задели её глубже, чем она хотела бы показать. В её глазах, обычно холодных и расчётливых, сейчас плескалась едва сдерживаемая буря - смесь гнева, боли и горького разочарования. Леви обвёл взглядом остальных на мостике: Симмонс стоял, скрестив руки на груди, с хмурым выражением лица; Петра нервно теребила край перчатки; Оруо сжал челюсти так, что на скулах заходили желваки; Ханджи поправила очки, но её глаза выдавали тревогу; Сайлас, опершись плечом о консоль, молча ждал сигнала. Все они серьёзно кивнули Леви, давая ему молчаливое согласие. Кто-то должен был нарушить эту гнетущую тишину, и он, как один из самых близких её соратников, взял эту ответственность на себя. — Мэм, разрешите говорить с вами откровенно. — начал Леви, делая шаг вперёд. Его голос был низким и твёрдым, но в нём чувствовалась забота. Виктория, не поднимая головы, молча махнула рукой - коротко, отрывисто, словно разрешая хирургу сделать разрез. Леви перевёл дыхание и продолжил: — То, что сейчас сказал ваш старший брат... это полная чушь! Виктория медленно, словно пробуждаясь от глубокого сна, подняла голову и с удивлением посмотрела на него. В её взгляде мелькнуло что-то похожее на растерянность - редкая эмоция для той, кто привыкла всё контролировать. — Вы не идеальны, мы это знаем. — подхватил Симмонс, шагнув вперёд и встав плечом к плечу с Леви. Его голос звучал уверенно, без тени сомнения. — Но вы - не ваш отец. Думаете, он стал бы спасать своих детей, если бы это ничего ему не принесло? Нет. Ни за что. Отец использовал бы их как разменную монету или просто бросил бы на произвол судьбы. Но вы... — Симмонс сделал паузу, чтобы его слова дошли до неё глубже, — несмотря на все обиды, которые вы носили годами, несмотря на предательство и боль, вы спасли своих братьев и сестёр. Одиссея, Гвиневру, Кастора, Поллукса, Лейлу и остальных - всех, кого автоботы хотели казнить для устрашения. Вы смогли уговорить их оставить ваших родственников в живых, хотя были не обязаны этого делать. И теперь, — он сделал широкий жест рукой, — они руководят бывшими британскими колониями. — И, причём, очень грамотно. — вставила Петра, делая шаг вперёд и позволяя себе лёгкую, тёплую улыбку. Она выглядела почти гордой. — Я лично проверяла отчёты с тех территорий. Там больше нет расовой дискриминации. Нет религиозных преследований. Преступность упала до исторического минимума. Вы смогли невозможное - вы помирили британцев и коренных жителей, потомков тех, кто века друг друга ненавидел и убивал. Теперь они вместе строят свои города, открывают школы, создают смешанные семьи. Они строят будущее. И всё это - вашими руками, мэм. Оруо шагнул вперёд, сжав кулак. В его глазах горел воинственный огонь, который он даже не пытался скрыть. — А ещё, — сказал он, рубя воздух ладонью, — вашему отцу было плевать на своих подданных. Совершенно. Он видел в них только ресурсы, орудия, стадо для стрижки. Но вы... Несмотря на всю ту ненависть, несмотря на проклятия, что вы шептали по ночам, думая о Британии и её солдатах, - вы не тронули гражданских. Ни одного. Вы отделили виновных от невиновных. Вы нашли способ обмануть весь мир, который считает вас чудовищем, и автоботов, которые следят за каждым вашим шагом, убедив их, что убили всех. Вы скрыли истинный масштаб вашей операции. Ни один политик или командир в истории не смог бы сделать то, что сделали вы. — И это ещё не всё. — вмешалась Ханджи, поправляя очки характерным жестом. В её голосе слышалось искреннее восхищение. — Вашему отцу никогда бы не пришло в голову искать помощи у других. Он считал себя высшим существом, которому никто не нужен. Но вы... вы смогли договориться с группой офицеров из ЕС. С русскими повстанцами, которые десятилетиями боролись против тирании. — Она покачала головой, словно до сих пор не веря в успех той миссии. — Вы раскрылись им. Рискнули всем. Вы объяснили свои цели честно, без уловок, без лжи. И они, услышав вас, поверили. Добровольно решили помочь нам сделать этот мир лучше. Это не было принуждением или подкупом. Это было доверие, которое вы заслужили своими действиями. Сайлас, до этого молчавший, выпрямился во весь рост. Он поправил воротник мундира, медленно поднёс руку к виску и отдал честь - чётко, с достоинством, как делают только те, кто готов умереть за свои слова. — Поэтому, — произнёс он с расстановкой, глядя ей прямо в глаза, — мы с вами до конца. До самого последнего вздоха. Мы знаем, кто вы на самом деле, Виктория Кингсли. И мы горды стоять рядом с вами. Все остальные, словно по единому приказу, сделали то же самое. Симмонс, Леви, Петра, Оруо, Ханджи - каждый поднёс руку к виску, отдавая честь своему лидеру. Это было не просто формальностью. Это была клятва. Это был ответ Шнайзелю и всем, кто смел сомневаться. Несмотря на механическое сердце, которое билось ровно и холодно, Виктория почувствовала, как внутри разливается тепло. Настоящее, живое тепло, проникающее в каждую клетку её кибернетического тела. Она ощутила, как комок подступает к горлу, и на мгновение ей пришлось сглотнуть, чтобы справиться с эмоциями. — Спасибо вам всем. — сказала Виктория, и её голос дрогнул, но она не стала это скрывать. На её губах появилась искренняя, тёплая улыбка - та, которую она редко позволяла себе показывать при посторонних. — Ваши слова... они очень многое для меня значат. Больше, чем вы можете себе представить. — Она обвела взглядом каждое лицо, запоминая этот момент. — Я не привыкла слышать такие вещи. Обычно я слышу только проклятия и угрозы. Но вы... вы напомнили мне, зачем я всё это делаю. — Всегда пожалуйста, мэм. — ответил за всех Оруо, опуская руку. На его лице расплылась довольная ухмылка. — Шнайзель ещё будет просить прощения за свои слова. Я лично позабочусь об этом, когда мы встретимся. Леви фыркнул, но в его взгляде мелькнуло одобрение. — Если он не извинится, я заставлю его съесть эти слова. — добавил он мрачно, но в его голосе слышалась ирония. Виктория коротко усмехнулась, качая головой. — Посмотрим. — сказала она, и в её глазах снова зажглись привычные огоньки решимости. Она сделала паузу, что-то обдумывая, а затем повернулась к консоли, пробежав пальцами по сенсорам. — И кстати... думаю, пришло время рассказать о себе остальным родственникам. На мостике повисла тишина, но уже совсем другого свойства. Удивлённая, но заинтригованная. — Всем? — уточнила Петра, приподняв бровь. — Даже тем, кого вы лично одолели? — Особенно им. — кивнула Виктория, не оборачиваясь. — Пусть знают, что за разрушением Британии стоит не чужак и не монстр. А их собственная сестра. На лице Симмонса расплылась хищная ухмылка. — Думаю, они будут «очень рады» узнать, что Британию уничтожила бывшая британская принцесса. — произнёс он с едва скрываемым сарказмом. — Представляю их лица, когда вы им расскроитесь. Оруо громко фыркнул, а Ханджи тихо хихикнула, прикрыв рот ладонью. Леви хмыкнул, а Сайлас позволил себе короткую улыбку - редкое явление для обычно сурового офицера. Петра уже откровенно смеялась, запрокинув голову. Мостик наполнился тёплым, искренним смехом, который разогнал остатки тяжёлой атмосферы. Виктория смотрела на своих людей, на эту разношёрстную команду, которая добровольно связала с ней свою судьбу, и впервые за долгое время почувствовала, что она не одна.

***

Ромин грациозно припал к земле, готовясь к атаке. Его механический хвост напрягся, словно стальной трос, а пасть приоткрылась, обнажая ряды энергонных зубов. С глухим рыком, больше напоминавшим вибрацию двигателя, он выплюнул серию мерцающих зарядов изо рта, одновременно запуская ещё три сгустка сине-белой плазмы из кончика хвоста. Заряды ударили в броню Пелтаста Мисти. Девушка резко дёрнула рычаги управления, заставляя машину отшатнуться назад, чтобы избежать прямого попадания. Взрывы взметнули пыль и осколки бетона, оставляя на броне глубокие, дымящиеся вмятины. — Чёртова, кошка! — выкрикнула Мисти, вцепившись в штурвал. Её пальцы побелели от напряжения, когда она попыталась выровнять шатающуюся машину и прицелиться. Но едва она собралась открыть ответный огонь, как со спины ударила новая волна энергонных зарядов. Сандор спикировал сверху, издав пронзительный, почти издевательский крик. Его скорострельные пушки изрыгали сгустки энергии, заставляя Мисти инстинктивно уйти в перекат на своём Пелтасте, чтобы спасти машину от разрушения. Но пока она пыталась поймать в прицел юркого миникона, кружащего над головой, Ромин не упустил момента. Пантера прыгнула - мощно, бесшумно, словно настоящий хищник. Её когти вонзились в корпус Найтмера Мисти. Ромин с невероятной ловкостью пополз вверх по его броне, целясь прямо в кабину. — О, нет! — выдохнула Мисти, но было поздно. Ромин уже вцепился в корпус, пытаясь его вскрыть, словно консервную банку. Его когти заскрежетали по металлу, оставляя глубокие борозды. Но тут автоматическая турель на потолке ожила: с резким щелчком она развернулась и выпустила очередь плазменных болтов. Один из них угодил миникону прямо в бок, пробив броню и выбив сноп искр. Пантера с глухим рыком рухнула вниз, подняв облако пыли. — Да-а-а! — торжествующе заорал голос Ривалза из наушников Мисти. — Как тебе это нравится, котик?! Получай по усам! Но радость была недолгой. Ромин, хоть и раненый, быстро перекатился на лапы. Его глаза вспыхнули злобным неоном, и он, не глядя, выстрелил из хвоста по турели, уничтожив её точным попаданием. Турель взорвалась, осыпав пол дождём искр и металлических осколков. — Ого, а он упёртый. — прокомментировала Ширли с ноткой тревоги в голосе. — Мисти, аккуратнее! — Я стараюсь! — огрызнулась Мисти, пытаясь привести в порядок своего Найтмера и одновременно уворачиваясь от новых зарядов Сандора. Но тут земля под ней дрогнула. Финд, со скоростью пушечного ядра, врезался в её меха. Его гидравлические сваи, вмонтированные в руки, с грохотом вонзились в коленный сустав Найтмера, и машина, потеряв равновесие, с грохотом рухнула на бок. — Ах ты, мелкий гад! — взвизгнула Мисти, вцепившись в кресло, чтобы не вылететь из кабины. — Ха-ха-ха! — раздался грубый, искажённый динамиками голос Финда. — Полежи, подумай о своём поведении! Однако его триумф был прерван автоматическими турелями, которые открыли по нему шквальный огонь. Миникону пришлось отступить, перекатываясь и укрываясь за обломками. Тем временем, дальше в коридоре, разворачивалась собственная битва. Сейфгарда атаковал Дайвбомб, целясь ему прямо в голову. Его когти, размером с небольшие мечи, сверкнули в свете вспышек. Но Сейфгард оказался быстрее. Он плавно, почти танцуя, поднырнул под атаку и парировал удар своей нагинатой - длинным древковым оружием с лезвием на конце. Искры брызнули в стороны от столкновения металла. — Неплохо. — спокойно произнёс Дайвбомб, тут же переходя в контратаку. Он нанос серию быстрых, хлёстких ударов, заставляя Сейфгарда отступать и уклоняться. — Но ты слишком полагаешься на свою палку, друг мой. — Друг?! — взревел Сейфгард, уклоняясь от лезвий, просвистевших в миллиметре от его головы. — Я тебе не друг, ходячая консервная банка! Чуть в стороне Джетстром вступил в бой с Эйррейзором. Нунчаки мелькали с такой скоростью, что сливались в размытый круг. Мощный удар пришёлся Эйррейзору прямо в лицо, заставив того отшатнуться. — Давай, давай, не сдавайся! — подзадорил его Джетстром, делая ложный замах. Но Эйррейзор оказался хитрее. Он пригнулся, схватил Джетстрома за вытянутую руку и, используя инерцию его же атаки, перевернул миникона через себя, швырнув на землю с глухим стуком. А тем временем на земле Роут оказался лицом к лицу с Сайоко. Он с тихим жужжанием выхватил два плазменных клинка, их лезвия загудели, разрезая воздух. — Ну что, куколка. — оскалился он, поигрывая клинками. — Давай потанцуем, мешок с мясом! Посмотрим, как быстро ты истечёшь кровью! Сайоко даже не моргнула. Вместо ответа она швырнула под ноги Роуту сразу несколько дымовых шашек. Белый, удушливый дым взметнулся вокруг него стеной, полностью дезориентировав. — Что за?! — закашлялся Роут, крутя головой. — Я не вижу ни черта! Выходи, трусиха! — Я не прячусь. — раздался холодный голос прямо над ним. Сайоко выпрыгнула из дыма, точно выпущенная из катапульты. В воздухе она выполнила двойное сальто, и её ноги обрушились на голову миникона градом точных, хлёстких ударов. Каждый удар отдавался гулким звоном по его черепу. Роут пошатнулся, выронил один из клинков и рухнул на колени, из его динамика вырвался искажённый статикой вопль. — Н-невозможно... ты... Но когда Сайоко приземлилась и запустила серию кунаев, целясь ему в корпус, Роут успел взмахнуть оставшимся плазменным клинком, сбивая метательные ножи в стороны. Однако этот жест открыл его шею. Сайоко шагнула вперёд, неуловимым движением обнажая скрытый клинок - тонкий, почти невидимый в дыму. Лезвие вошло точно в стык брони на горле миникона, пробивая энергетические каналы. — Ох, черт... — прохрипел Роут, захлёбываясь синей искрящейся жидкостью. Его глаза на мгновение расширились от неверия, а затем Сайоко одним плавным, элегантным движением взмахнула клинком, и голова миникона отделилась от тела, с глухим стуком покатившись по полу. — Чисто. — констатировала Сайоко, встряхнув клинок и убирая его обратно в рукав. Её лицо оставалось невозмутимым. — Эй! — донёсся панический голос Фиксита, который метался в поисках укрытия. — Почему мы проигрываем?! Нас же больше! Какого Юни... Он не успел закончить фразу. Андертон - молчаливый, почти незаметный миникон, который всё это время стоял в тени, - резко шагнул вперёд и нанёс сокрушительный удар кулаком прямо в лицо Фикситу. Тот отлетел назад, кубарем покатился по земле, оставляя за собой борозды. — Ах ты... — прорычал он, вскакивая и бросаясь на Андертона с голыми руками. Но молчаливый миникон перехватил его кулак на лету, сжал его с хрустом, подбросил миникона в воздух, словно тряпичную куклу, а затем прыгнул следом и, в воздухе, нанёс серию быстрых, точных ударов ногами, буквально впечатывая его в пол. Прежде чем Фиксит успел прийти в себя, Андертон выхватил из-за спины короткий вибронож и, не колеблясь ни секунды, вонзил его прямо в искровую камеру мини-кона. Тот дёрнулся раз, другой и затих. — О... это уже нехорошо. — спокойно, почти буднично, прокомментировал Сейфгард, оглядываясь по сторонам. Он, Джетшторм, держащийся за пробитый бок, Ромин, злобно сверкающий глазами, Финд, тяжело дышащий, и даже Сандор, нервно кружащий вверху, - все они оказались окружены. С одной стороны стоял Пелтаст Мисти, чьи орудия нацелились прямо на них, с другой - замерли Сайоко, Дайвбомб, Эйррейзор и Андертон, образовав стальную клетку. А сверху, с потолка, всё ещё мерцали стволы оставшихся турелей. — Да, на вашем месте, ребята, я бы уже доставала белый флаг. — весело пропела Ширли, её голос сочился ехидством. — Или хотя бы зубную пасту - зализать раны. — Бластер! — отчаянно заорал Финд, нажимая на панель связи. — Вытащи нас отсюда! Быстро! Пол под ними с грохотом разверзся. Вспышка изумрудного света - и портал земного моста распахнулся прямо у ног мини-конов и они кубарем рухнули в него, вместе с грудой обломков и пыли. Сандор с пронзительным криком спикировал последним, и портал захлопнулся с влажным чвакающим звуком, оставив после себя лишь лёгкую дрожь в воздухе. — И держитесь подальше от Немезиды! — крикнул Ривалз, и в его голосе слышалась неподдельная радость. — Не вздумайте возвращаться! Наступила тишина. Только гул генераторов и редкое потрескивание повреждённых турелей нарушали её. Мисти откинулась на спинку кресла, выдохнув, словно сбросила груз с плеч. Лёгкая улыбка тронула её губы. — Я рада, что всё закончилось. — сказала она тихо, почти про себя. — Я уж думала, мне придётся вызывать подкрепление. Дайвбомб повернулся к Сайоко. В его голосе звучало искреннее уважение, смешанное с восхищением. — Мисс Сайоко, я должен сказать, это было невероятно. Ваша техника владения скрытым клинком и скорость реакции... Я давно не видел такой филигранной работы. — Действительно. — поддержал Эйррейзор, подходя ближе. — Особенно этот финальный бросок с переворотом и последующая связка ударов... Если это возможно, вы могли бы научить нас нескольким приёмам? Я бы хотел расширить свой арсенал. Сайоко чуть склонила голову, на её губах мелькнула лёгкая, почти незаметная улыбка. — С большим удовольствием. Я покажу вам несколько базовых техник тайдзюцу и работы с коротким клинком. Но предупреждаю - будет больно. — Ой, это так мило. — тут же вмешалась Ширли, её голос звенел насмешкой. — У нас тут прямо кружок по интересам открывается. «Убей врага красиво» с Сайоко-сенсеем. — Только смотри, чтобы Лелуш не приревновал. — добавил Ривалз, хохотнув в динамике. — Он у нас собственник, знаешь ли. — Ребята! — Мисти вспыхнула, её щёки залились румянцем. Она ударила ладонью по консоли управления, но в её голосе не было злости - только смущение. — Хватит уже! Мы только что чуть не погибли, а вы... Смех остальных разнёсся по мостику, эхом отражаясь от стен. Даже Сайоко позволила себе короткую усмешку, прикрыв рот ладонью, прежде чем снова стать серьёзной. — Отдыхайте. — сказала она, поворачиваясь к выходу. — Завтра начинаем тренировки с восходом. Не опаздываете. — добавила она, бросив взгляд через плечо, и в её глазах мелькнул холодный блеск. — Я не люблю ждать. — Есть, мэм! — хором отозвались миниконы, обмениваясь воодушевлёнными взглядами. Мисти только покачала головой, улыбаясь, и подумала про себя: «Ну почему вокруг меня вечно какой-то цирк?»

***

— Все на месте! — Клэй выпрямился, отряхивая ладони от масла и пыли, и бросил взгляд на приборы. — Нина, проверь контакты на третьем контуре. Ллойд, как у тебя стабилизатор? Я только что перепроверил все соединения - энергопоток ровный, без скачков. Устройства заряжены и готовы к активации! Нина молча кивнула, щёлкнула пару тумблеров на панели, и на индикаторе загорелся зелёный огонёк. — Контакты в норме. — кратко доложила она. — Можно начинать в любую минуту. Ллойд отошёл от стабилизатора, вытирая лоб тыльной стороной ладони. — Всё в порядке. Я выставил нагрузку на двенадцать процентов от максимальной - так мы получим нужный резонанс без риска перегрузки. Мы готовы. — Что ж, похоже, пришло время игры «сдохни или умри». — прокомментировала Ракшата, прислонившись плечом к стене и скрестив руки на груди. В её голосе звучала напускная беззаботность, но глаза оставались серьёзными. — Хочешь выпить напоследок? — Она небрежно спросила Ллойда, выудила из-за пояса маленькую флягу, поблескивающую металлом, и протянула ему. — Это хороший бурбон, старый запас. Говорят, успокаивает нервы. Ллойд коротко усмехнулся и покачал головой. — Нет, спасибо. Не думаю, что оно нам понадобится. Если всё пройдёт по плану, мы выпьем после победы. — Он взглянул на неё с лёгкой улыбкой. — Сохрани до лучших времён. — А если не по плану? — прищурилась Ракшата, пряча флягу обратно. — Тогда тем более не пригодится. — ответил Клэй спокойно, и в его голосе мелькнула сталь. — Мы не проиграем. Ракшата хмыкнула, но ничего не сказала, лишь чуть заметно кивнула. Затем в динамиках раздался голос Шоквейва - чёткий, деловой, без лишних эмоций. Он немедленно связался с лидерами по защищённому каналу связи. — Мегатрон, Спектра, Афина, докладываю: все системы проверены, устройства активированы и готовы к запуску. Сейчас мы готовим несколько порталов Земного моста для эвакуации. — Понял! — ответил Спектра, и в её голосе слышалась сосредоточенность. — Начинай отсчёт по готовности. — Понял! — отозвался Мегатрон. Его голос прозвучал твердо, как удар молота по наковальне. — Мы действуем синхронно. Никакой самодеятельности. — Начинай! — воскликнула Афина, и в её голосе чувствовался нетерпеливый огонь. — Хватит ждать! Шоквейв коротко вздохнул, щёлкнул парой клавиш на своей панели и ответил: — Запускаю. Всем приготовиться. Через минуту порталы откроются. Клэй выпрямился и положил руку на главный рычаг активации. — Ну что, ребята. — сказал он, обводя взглядом Нину, Ллойда и Ракшату. — Всё или ничего. Давайте сделаем это так, чтобы об этом рассказывали легенды. — Легенды расскажут о нас. — поправила его Ракшата, криво усмехнувшись. — Если мы выживем. — Мы выживем. — твёрдо сказал Ллойд. — Вперёд.

***

На поле битвы, усеянном обломками и воронками от взрывов, одно за другим начали раскрываться сияющие окна Земного моста. Они вспыхивали, словно разрывы молний в вечернем небе, озаряя искалеченную землю холодным голубоватым светом. Первый портал распахнулся прямо рядом с двигателями «Немезиды», там, где кипела самая жестокая схватка. Эскадрилья Х - измотанная, покрытая копотью и царапинами от плазмы, - отчаянно сдерживала натиск Рекеров. Ещё секунду назад клинки и кулаки сталкивались в яростной пляске смерти, но стоило порталу засиять в нескольких метрах от них, как битва замерла. — Портал! За мной, живо! — рявкнул Брейкдаун, одним ударом отшвырнув Гриндкора и пятясь к мерцающему проёму. — Уходим, пока они не опомнились! — Знатный получился замес! — выкрикнула Милли, вытирая пот по лба. Она подхватила повреждённый Найтмер Тамаки под руку и буквально запихнула его в портал. — Но я бы не возражала против перерыва на чай! Вперёд, ребята, не задерживаемся! Рекеры взревели в ярости, но было поздно: Серые Рыцари и Десептиконы один за другим ныряли в портал, исчезая с поля боя.

***

Второй портал возник на верхней палубе «Немезиды», в том секторе, где отряд Чёрного Дракона с трудом сдерживал натиск Вулканикуса и Клиффджампера. Гигантский комбинатор с рёвом крушил надстройки, а Клиффджампер то и дело взмахивал своим мечом, заставляя Фракчера пятиться. — Отходим! — скомандовал Тодо, перекрывая шум битвы. — Вулканикус, ты ещё получишь своё, но не сегодня! — Бегите, бегите! — захохотал Клиффджампер, сверкая оптикой. — Мне нравится, когда добыча трепыхается! Это делает охоту интереснее! — Заткнись, эстет. — огрызнулась Чиба, последней ныряя в портал. — Увидимся в аду, если доживёшь! — и её фигура растворилась в свете. Вулканикус с рёвом обрушил кулак на то место, где только что стоял Найтмер Чибы, но промахнулся, и портал схлопнулся прямо перед его носом.

***

Тем временем на линии фронта один за другим открылись сразу несколько порталов. Они образовали полукруг, создавая коридор для отступления. Именно туда хлынули Скай-Бат и Элитная гвардия, вместе со всеми выжившими Серыми рыцарями. Они бежали под шквальным огнём, прикрывая друг друга. — Не останавливаться! — кричал Скай-Бат, разряжая бластер в сторону наступающих автоботов. — Равняйтесь на порталы! Мы уходим все - никого не бросаем! — Прикрытие! — подхватил Джаз, указывая стволом на левый фланг. — Канон, Джино, Моника! Дайте огня, чтобы мы могли отступить! Канон, развернул плечевые орудия и дал залп, взметнув в небо столбы огня и земли. Джино и Моника, пригнувшись, вели непрерывную стрельбу, пятясь к порталам. Десептиконы и Оги помогали раненым, подталкивая их вперёд. — Живее! — скомандовала Моника, меняя опустевший магазин. — Я не собираюсь задерживаться здесь, чтобы стать мишенью для этого сброда! Вперёд, вперёд! Последними в порталы шагнули Канон, Джино и Моника, всё ещё ведя огонь. Когда последний солдат исчез в сиянии, порталы захлопнулись, оставив врагов с полными руками пустоты.

***

В воздухе, прямо под тёмным брюхом «Ковчега», разверзся огромный портал Земного моста. Именно туда устремились силы Серых рыцарей, ведомые Волшебником, вместе с Сикерами. Они пикировали из облаков, маневрируя между энергетическими лучами, и исчезали в световом проёме. Аэроботы, только что кружившие в небе в поисках цели, замерли в изумлении. Винблейд первой нарушила тишину, растерянно глядя на пустеющее поле боя. — Что происходит?! Почему они отступают?! — проревела она, сжимая кулаки. — Мы же почти загнали их в угол! Ещё немного - и мы бы их добили! Какого Праймуса они сбежали?! Сильверболт, виляя в воздухе, осклабился в довольной усмешке. Его броня блестела в свете заката, и он явно наслаждался моментом. — Возможно, они наконец признают своё поражение. — пропел он, с самодовольством разводя крыльями. — Может, их жалкий разум наконец-то понял, что сопротивление бесполезно перед величием автоботов? Или, что более вероятно, они просто испугались меня. Умный ход, ничего не скажешь. Однако Джетфайр, державшийся чуть поодаль, не разделял его оптимизма. Его оптика сузились и пристально вглядывалась в исчезающие огни порталов, и на его лице застыло выражение мрачной сосредоточенности. — Нет. — тихо, но твёрдо произнес ученый. — Здесь что-то не так. Они не из тех, кто бежит просто так. Это не паника. Это... организованный уход. Слишком синхронно, слишком чётко, слишком вовремя. — Он перевел взгляд на Сильверболта и Винблейд. — Они что-то задумали. Я чувствую это нутром. Сильверболт фыркнул, закатывая оптику. — Вечно ты со своими подозрениями, Джетфайр. Иногда враг просто бежит. Смирись с этим. Мы победили. Сегодняшний день останется за нами. Джетфайр ничего не ответил, лишь скрестил руки на груди и продолжил всматриваться в горизонт, где ещё мерцали остаточные следы энергии от закрывшихся порталов. Он помнил слова Кингсли, что Серые Рыцари умеют удивлять.

***

На палубе «Ковчега», залитой мертвенным светом аварийных огней, воздух дрожал от грохота выстрелов и лязга металла. Очередной портал Земного моста с шипением разверзся прямо в центре схватки - его голубое сияние раскололо сумрак, словно лезвие света. Отряд Шахматистов, ведомый Корнелией, продолжал сражаться с Персептором, Рэтчетом, Магнастражами и Темными рыцарями. Искры сыпались от столкновений клинков, энергетические заряды разрывали палубу, оставляя дымящиеся борозды. Корнелия, отразив очередную очередь выстрелов из пушек Тёмной Королевы, краем оптики заметила раскрывающийся портал. Она резко взмахнула мечом, отбрасывая Тёмную Королеву на Гилфорда, который тут же выстрелил в неё, повредив двигатели. — Отряд Шахматистов, отступаем! — крикнула она, её голос прозвучал чётко и властно, перекрывая шум битвы. — Портал открыт - уходим все, без геройства! Прикрывайте друг друга, не дайте им разорвать строй! Тандерхуф, который только что обменялся серией быстрых ударов с Рэтчетом, услышал приказ и резко разорвал дистанцию. Его ноги взвизгнули по металлическому настилу. — Слышал, док? — усмехнулся он, отпрыгивая назад. — Мне жаль прерывать моё обследование, но у меня дела поважнее, чем царапать твою броню! Надеюсь, в следующий раз ты принесёшь что-нибудь поинтереснее этой зубочистки! — Он трансформировался и, взревев двигателем, первым въехал в сияющий проём, бросив напоследок: — Не скучай, приятель! Орфей, прикрывавший его отход, на мгновение задержался, встречая атаку двух Магнастражей огнем. Его ритмичные шаги эхом отдавались в гулком пространстве. — Тандерхуф, ты как всегда - слова вместо дела! — фыркнул он, отбрасывая одного из врагов ударом кулака. — Но в этот раз я с тобой согласен. Уходим! — Он попятился и, когда кон уже исчез в портале, сам шагнул в сияние, растворяясь в нём. Следующими в портал устремились Сузаку и Сесиль. Они вдвоём сражались против Тёмного Зигфрида. Ланселот, маневрируя на крыльях, выпустил очередь плазменных зарядов, заставив Зигфрида пригнуться. — Сесиль, сейчас! — крикнул он, и выстрелил из обоих винтовок ВАРИС, создав стену огня. — Хватит с него на сегодня! Уходим! — Этот здоровяк не дал даже нормально размяться! — недовольно проворчала Сесиль, деактивируя меч. — Но ладно, ещё встретимся, апельсин! — Она резко развернулась и, трансформировав Драоид в спорткар, нырнула в портал. Сузаку последовал за ней, на прощание пустив ещё один залп для острастки. Чуть поодаль Каллен, сжав нож в руке, яростно атаковала Персептора. Лезвие скрежетало по стволу его орудия, высекая снопы искр. — Думаешь, ты один тут умный?! — процедила она сквозь зубы, делая ложный выпад и тут же уклоняясь от ответного выстрела. — Твой план трещит по швам! Мы не дадим тебе победить нас здесь! — Храбрые слова для той, кто уже бежит. — холодно ответил Персептор, блокируя её нож своей пушкой. — Твоя тактика предсказуема, Каллен Кодзуки. Я давно просчитал каждый твой шаг. — А этот шаг ты тоже просчитал?! — раздался сверху голос Эйрахниды. В этот момент её нога, усиленная реактивным ускорителем, врезалась прямо в лицо Персептора с такой силой, что тот пошатнулся и отступил на несколько шагов, оставляя глубокие борозды на палубе. — Отличный удар, Эйри! — выкрикнула Каллен, не теряя ни секунды. — Уходим! — Гурен трансформировался в режим колёсного транспорта и, подхватив инерцию, покатилась к порталу. Эйрахнида, уже в полёте перестроившись в свою форму вертолёта, вписалась в проём следом за ней. Но не все покидали палубу с такой же лёгкостью. Саундвейв, стиснув зубы, схватил одного из Магнастражей в медвежьи объятия. Его сервоприводы гудели от напряжения, а броня трещала, но он держал врага мёртвой хваткой. — [Думал, я просто так уйду?] — пропищал он, с трудом сдерживая сопротивление гиганта. — [Вы заплатите за каждую царапину на моей краске!] Внезапно рядом взвизгнули двигатели - это Эрина на своём Найтмере влетела в самую гущу схватки. Её Найтмер нацелил свою Коготь прямо в голову Магнастражу. — Саундвейв, держи его крепче! — крикнула она. — Сейчас я покажу этому болвану, что такое настоящий разряд! — Она выстрелила. Из когтя вырвался не просто плазменный заряд, а сгусток концентрированной электрической энергии, который, ударив Магнастража в голову, взорвался каскадом молний. Броня врага пошла трещинами, оптика потускнела, и он рухнул на колени, объятый дымом. — [Отлично сработано!] — пискнул Саундвейв, отпуская обмякшее тело. — [Поехали!] — Он трансформировался на ходу и, взвизгнув покрышками, нырнул в портал, за ним немедленно последовала Эрина, даже не оглянувшись на поверженного врага. Корнелия и Гилфорд задержались на мгновение, оглядывая оставшихся товарищей. Вдали, у края палубы, Мегатрон и Виктор всё ещё сражались плечом к плечу против самого Прайма. Воздух искрил от столкновения их атак. — Мегатрон! Виктор! — крикнул Гилфорд, его голос звучал требовательно, но с ноткой беспокойства. — Хватит! Мы уходим! Не задерживайтесь! — Мы уже закончили. — ответил Мегатрон, не оборачиваясь. Его меч описал широкую дугу, заставив Прайма отступить на шаг. — Виктор, сейчас! Найтмер Виктора взревел моторами, и его катана с рокотом обрушилась на лидера автоботов. Тот вскинул свой топор, пытаясь заблокировать удар, но комбинированная сила оказалась слишком велика. Металл заскрежетал, и Прайма отбросило в надстройку палубы. — Отличный удар! — сказал Виктор, введя Найтмер к порталу. — Я уже начал думать, что он никогда не устанет! Уходим! Мегатрон, не теряя ни секунды, трансформировался в танк и рванул в сторону портала. Виктор следовал за ним по пятам. Корнелия и Гилфорд, дождавшись их, последними шагнули в сияющий проём - и в тот самый момент, когда портал начал схлопываться, Прайм, выбравшись из завала, разрядил свои пушки. Снаряды пролетели сквозь то место, где только что стоял портал, и с грохотом взорвался о противоположную стену. Портал исчез, оставив только дрожащий воздух. Прайм выпрямился, его оптика горела яростью, но в голосе слышалась стальная сдержанность. Он поднял коммуникатор. — Доклад по всем частотам! — приказал он. — Где враг? Подтвердите уход всех отрядов противника с поля боя! Спустя мгновение по каналу связи раздался голос одного из ботов: — Лорд Прайм! Все вражеские группы покинули поле боя через порталы Земного моста! Более ни одного десептикона или Серого Рыцаря не зафиксировано. Они... ушли. Все до единого. Прайм опустил оружие и медленно повернулся к пустому пространству, где только что сиял проход. Его пальцы сжались в кулак. — Что они задумали? — проговорил он тихо, почти шёпотом, но так, что каждый автобот на палубе услышал эту фразу. В его голосе не было триумфа - только холодная настороженность.

***

— Спектра, весь персонал учтён. — Триптикон связался с революционером, пока тот продолжал сидеть в Омниглобе, нервно постукивая пальцами по подлокотнику, прокручивая в голове слова Виктории. — Мы готовы к запуску по твоей команде. Все системы проверены, энергетические каналы стабильны. Ждём только твоего слова. — Запустить Немезиду! Немедленно! — рявкнул Спектра, вскакивая с кресла. Под массивным корпусом древнего судна устройства Шоквейва, заложенные в слой расплавленной магмы, сдетонировали с оглушительным грохотом. Извержение магмы взметнулось вверх, пробив океанское дно, и дрожь пробежала по всей подводной равнине. Все автоботы, окружавшие Немезиду, почувствовали, как земля уходит из-под ног. — Что за?! — выкрикнул Смоукскрин, едва удержав равновесие. — Это не просто взрыв! Они что-то задумали! — Идиоты! — прорычал Ворпат, сжимая кулаки. — Они хотят взорвать всё вместе с нами! Но без их ведома кинетическая энергия, высвобождённая устройствами, потекла по скрытым каналам к Синтетическому Энергону, а оттуда - прямо в двигатели Немезиды. Древние механизмы, молчавшие десятки лет, начали оживать - сначала глухой гул, затем нарастающий вой турбин. Оптика Айронхайда сузилась до щелочек, когда он мгновенно просчитал все возможные сценарии. — БЛАСТЕР! ВЫТАЩИ ВСЕХ! НЕМЕДЛЕННО! — заорал он в комм, отступая назад. Рядом с ним развернулся портал земного моста. — Быстрее, идиоты! — рявкнул он, хватая Хромию за плечо и швыряя её внутрь. Ворпат, Гриндкор, Хотшот и Смоукскрин нырнули следом, едва успев проскочить. Как только последний из них исчез в портале, двигатели Немезиды взревели на полную мощность. — УХОДИМ! ВСЕМ ПРОЧЬ! — Хот Род орал так, что его голосовой модуль захрипел; он махал руками, ныряя в открывающийся портал. — Не стойте столбами! Живо! Живо! Живо! — Кап, Проул, Роуг, Дрифт, Сайдсвайп, Стронгарм и Арси проскочили внутрь, следом за ними - Сеиберхорн, Гловстрик и Скорпонок. Несколько ботов и инсектиботов тоже успели прыгнуть, но остальным повезло меньше. Взрывная волна от запущенных двигателей ударила, как кувалда. Тела тех, кто не успел, разорвало в клочья - их искореженные останки разлетелись по всему дну океана, смешиваясь с магмой и мутной водой. Крики ужаса и боли заглушил рёв пламени. — Вулканикус, на помощь! — завопил Клиффджампер, когда гигантский комбатикон покачнулся, пытаясь удержаться на корпусе Немезиды. Клиффджампер вцепился в обшивку корабля, но сила отдачи была чудовищной. — Держись, тупица! — прохрипел Вулканикус, но его пальцы соскользнули. Чистая кинетическая энергия отбросила их обоих в разные стороны. Вулканикус с рёвом распался на пять отдельных автоботов как раз в тот момент, когда перед ними вспыхнул портал земного моста. Они кубарем влетели внутрь, теряя детали корпуса. А вот Клиффджампер не успел. Ударная волна накрыла его, сплющив корпус, и через секунду от автобота осталась лишь груда обломков, медленно оседающая в глубину. Внезапно Немезида вылетела из океана на полной скорости, словно пробка из бутылки. Его силуэт едва не врезался в Ковчег, пронёсшись в каких-то метрах от её носовой части. Ударная волна опрокинула флагман автоботов, нанеся серьезный урон.

***

— Что….!? — Виктория, наблюдая вместе с остальными на мостике корабля «Цитадель», резко встала со своего кресла, вцепившись пальцами в подлокотники. Её глаза расширились от искреннего шока, когда на голографическом экране «Немезида», словно древний левиафан, вырвался из океана и с чудовищной силой врезался в борт «Ковчега». Флагман автоботов, только что державшийся в воздухе, вдруг накренился, завалился на бок и начал кувыркаться, теряя клубы чёрного дыма. — Не могу поверить! Они смогли поднять «Немезиду»?! Да ещё и протаранили эту махину?! — Нихрена себе! — воскликнул Симмонс, отпрянув от экрана и чуть не упал со стула. Он провёл ладонью по лицу, пытаясь осмыслить увиденное. — Я, конечно, видел многое, но чтобы древний корабль вылетел из воды, словно ракета, и сбил с неба чёртову крепость... Это переходит все границы! — Черт! — произнёс удивлённый Сайлас, скрестив руки на груди и прищурившись. Его взгляд метался по голографическим данным, анализируя траекторию и повреждения. — Они использовали энергию взрыва для разгона... Хитро. Но рискованно. Один неверный расчёт - и «Немезида» взорвётся, не успев подняться. — Он покачал головой, едва заметно улыбнувшись. — Впрочем, результат говорит сам за себя. — Они это сделали! — с восхищением присвистнул Оруо, хлопнув ладонью по пульту управления. Его пальцы уже бегали по сенсорам, вытаскивая на экран новые данные. — Смотрите! Энергетические показатели «Немезиды» стабильны, несмотря на таран! Двигатели вышли на крейсерский режим! Если они сейчас откроют огонь - Ковчегу конец! — Он повернулся к остальным, сверкая глазами. — Это видео собирёт миллионы просмотров! Человечество должно увидеть позор ботов! — Ха-ха, так им и надо! — сказала Ханджи, потирая руки и чуть ли не пританцовывая на месте. Её голос звенел от восторга. — Представляю лицо Прайма в этот момент! «О, великий повелитель, ваш флагман только что протаранила ржавая колымага, которая лежала на дне десятки лет, и теперь кувыркается, как перевёрнутая черепаха!» — Она засмеялась, но тут же посерьёзнела. — Хотя нам тоже стоит быть осторожными. Если «Ковчег» переживёт этот удар - автоботы придут в ярость и решат отомстить. — Это восхитительно! — чуть ли не прыгая от радости, сказала Петра и в порыве чувств, не сдержав эмоций, обняла Леви, стоявшего рядом. Тот на мгновение замер, удивлённо вскинув бровь, но не отстранился. Девушка, осознав свою оплошность, отдёрнула руки и сделала шаг назад, щёки её окрасились алым. — Ой! Простите, капитан! — пролепетала она, опуская взгляд. — Я просто... это было так неожиданно... я хотела сказать... — Ничего. — произнёс Леви, не обратив внимания на то, как Петра покраснела до кончиков аудиосенсоров. Он лишь слегка качнул головой, вперив взгляд в экран. В его голосе послышалась тень уважения. — Так вот что имел в виду Фриман под словами «незабываемое шоу». Он знал. Знал, что Спектра выкинет нечто подобное.

***

Шнайзель увидел из Омниглоба, что корабль автоботов, всё ещё кувыркаясь после тарана, на мгновение замер в неустойчивом положении. Его нижняя броня, изодранная и оплавившаяся, теперь зияла огромной раной - словно гигантский зверь подставил незащищённое брюхо. — Шанс… — одними губами прошептал Шнайзель, чувствуя, как адреналин впрыскивается в кровь. — Мы не можем упустить этот шанс. Он резко развернулся к панели тактической связи, голос обрёл металлическую чёткость приказа: — Триптикон! Все пушки правого борта - полная готовность. Нацельтесь на нижнюю секцию вражеского корабля. Огонь - по моему сигналу. — Цель захвачена. — спокойно, без тени волнения отозвался Триптикон, виртуозно выводя на экран захват цели. Красные метки лазерных прицелов скрестились точно на уязвимом участке. — Угол атаки оптимален. Стрельба прямой наводкой. — Отлично. — Шнайзель сделал паузу, ощущая, как весь корабль затаил дыхание. Даже гул двигателей, казалось, стих. — Все системы стабилизации - зафиксировать цель. Зарядка орудий - на максимум. — Готово. — подтвердил Триптикон. Шнайзель выдохнул и рубанул ладонью по воздуху: — ОГОНЬ! Пушки правого борта «Немезиды» ожили единым, оглушительным рыком. Тяжёлые плазменные заряды, проникающие ракеты и кинетические снаряды - всё, чем располагал корабль, обрушилось на беззащитное днище «Ковчега». Взрывы рвали металл один за другим, выбивая целые секции обшивки. Ослепительно-белые вспышки на миг затмили океан. — Есть попадание! — крикнул Триптикон, и на его лице впервые за весь бой появилась тень улыбки. — Повреждения критические! Цепная детонация! «Ковчег», потеряв управление, завалился на бок и, кувыркаясь, рухнул в океан. Он с чудовищным скрежетом врезался в кратер, оставленный взлётом «Немезиды», проскрежетал по дну и замер, глубоко увязнув в магме, которая уже начала вырываться наружу из разломов земной коры. Раскалённые потоки жадно лизали искореженные борта флагмана, довершая начатое разрушение. — Прекратить огонь! — тут же скомандовал Шнайзель, не давая себе и секунды на празднование. — Максимальная тяга! Уходим в стратосферу, прокладываем курс на остров Хорай. Пока они не опомнились, мы должны быть вне зоны их досягаемости. «Немезида», словно гигантская птица, рванул вверх. Двигатели взвыли на предельной мощности, унося корабль всё выше и выше, за облачный покров, туда, где снова засияло солнце. Остров Хорай - новое убежище, для освобождённых рабов и где Автоботы и Легион не смогут их достать. Внутри корабля грянул настоящий шквал эмоций. Как только на табло зажглась надпись «Битва окончена. Боевая тревога отменена», всё пространство наполнилось криками радости, смехом и громом шагов. — УРААА! — заорали Десептиконы и люди, и их вопль, многократно усиленный акустикой коридоров, прокатился по всему кораблю. Брейкдаун с размаху стукнулся кулаками с Андербайтом и оба разразились смехом. Тандерхуф, широко ухмыляясь, подлетел к Джазу и с размаху дал ему «пять», отчего ладонь бывшего автобота хлопнула, как выстрел. — Не хило мы им наваляли, а? — крикнул он, сверкая оптикой. — Ха! — отозвался Джаз, крутанувшись на месте и тут же обмениваясь таким же хлопком с Оверлордом. — Скажешь тоже! Это был нокаут в первом раунде! Эй, Скайворп, Старскрим, хотите увидеть морду Прайма в этот момент? Скайворп только хмыкнул, вздернув большой палец вверх, а Старскрим уже вовсю обнимал Слипстрим. — Ты видела сестрёнка?! Мы их сделали! — воскликнул он, и Слипстрим ответила ему звонким стуком груди в грудь - так, что эхо разлетелось по ангару. — А ты как думал? — подмигнул Спринглоад и тут же подошёл к Саундвейву, который весело пиликнул несколько раз. — Да ладно, не парься! Твоя очередь придумать, как подпортить им следующий день рождения! В другом углу Каллен, не веря своим глазам, обхватила Джино за шею, прижавшись так крепко, что у него захрустели суставы. — Ты жив… ты жив! — шептала она, чувствуя, как слёзы облегчения застилают глаза. — Я же обещал. — выдохнул Джино, целуя её в губы. — Всё закончилось. Он кивнул в сторону Оги и Чигусы, которые стояли в обнимку, и у обоих по щекам текли слезы - но это были слезы счастья. Эйрахнида, проходя мимо, коротко улыбнулась им и одобрительно кивнула, от чего Каллен невольно покраснела. — Малыш, ты просто чудо! — раздался звонкий голос Тамаки, который шлёпнул ладонью по руке Эрины. Девушка засмеялась, но тут же оказалась в крепких объятиях Нонетт. — Я так горжусь тобой! — всхлипнула Нонетт, целуя дочь в макушку. — Мам… ну хватит… — смущённо пробубнила Эрина, хотя сама сжимала мать в ответ с не меньшей силой. Моника, стоя в стороне, нежно обнимала Ривалза, который, хоть и пытался сохранять невозмутимость, не скрывал облегчения. Ширли дала «пять» Милли, и они обе рассмеялись просто от общего чувства победы. — Ха! Даже не верится, что мы это сделали. — выдохнула Ширли. — Ага. — кивнула Милли, вытирая размазанную по щеке грязь, но улыбка пропала с её лица. — Весь этот кошмар… позади. — Она тяжело вздохнула, желая в этот момент увидеть Нанналли... или Викторию. Тодо, сохраняя внешнее спокойствие, обернулся к Сузаку и Сесиль, которые всё ещё не успели покинуть кабины своих Найтмеров. Но не успел он кивнуть, как Андербайт, вылезший откуда-то сбоку, просто сгрёб обе машины в охапку вместе с пилотами, отчего те дружно вскрикнули. — Эй! Полегче, громила! — возмутился Сузаку, но Сесиль лишь рассмеялась. — Спасибо, Андербайт! На другом конце зала Корнелия, стоя рядом с Гилфордом, смотрела на него с такой неподдельной теплотой, что тот даже отвёл взгляд, чувствуя, как краснеют щёки. — Ты был великолепен. — тихо сказала она. — Это ты командовала блистательно, Нелли. — ответил он, и она в ответ лишь мягко сжала его ладонь. Стилджо, стоявший чуть поодаль, обернулся и встретился взглядом с Баррикейдом. Старый вояка чуть прищурился, кивнул ему, и он, чувствуя этот молчаливый знак уважения, кивнул в ответ. Тот, в свою очередь, переглянулся со Скай-Батом, Дредвингом, Тандеркрекером, Фракчером, Квилфаером и Волшебником. Шестеро десептиконов обменялись безмолвным поздравлением, а Волшебник махнул рукой в сторону Орфея, который, сидя на ящике с боеприпасами, поднял вверх большой палец. Сайоко и Мисти вместе с толпой мини-конов пробирались сквозь ноги десептиконов. Чувствуя всеобщую радость, Сайоко обняла Мисти, чего та не ожидала, но обняла в ответ. Даже в лаборатории царило ликование. Нина, не сдерживая слёз, обхватила Ллойда за шею, и тот, хоть и пытался изображать невозмутимость, от радости хлопал в ладоши. — Получилось! — воскликнул он, сжимая её в объятиях в ответ. — Мы живём! Мы живы! Ракшата, стоя в углу, улыбнулась той тёплой, искренней улыбкой, которую редко можно было увидеть на её лице. Клэй стоял рядом с ней, и в его глазах стояла такая благодарность и облегчение, что она просто взяла его за руку. — Спасибо. — тихо сказал он, и она сжала его ладонь в ответ. — Мы справились. — просто ответила она. Шоквейв, стоя у консоли, одобрительно кивнул в сторону людей. — Неплохо. — сухо произнёс он, но в его оптике играли весёлые искры. — Я, может, и стар, но такого боя не видел давно. И в этом празднике, среди криков, слёз, объятий и смеха, стоял человек, которого никто не заподозрил бы. Фриман. Тайный агент Легиона. На его лице застыла искренняя радость, он хлопал по плечам проходящих мимо, обменивался улыбками. Но внутри была мысль: «Они победили. Не смотря на превосходство врага они дали ему отпор. Надеюсь… рано или поздно, они присоединяться к Легиону». А в медотсеке, у постели Алисы, сидела Акари Кодзуки. Девушка держала киборга за руку, и хотя металлические глаза Алисы не могли плакать, её голос, синтезированный, но полный дрожи, шептал: — Я… я чувствую… счастье, Акари. Настоящее счастье. Акари улыбнулась сквозь слёзы и крепче сжала её холодную ладонь. — Теперь всё будет хорошо. Ты свободна. Корабль «Немезида» летел навстречу солнцу, оставляя позади дым, огонь и рабство. Впереди был остров Хорай - и новая жизнь.

***

На мостике «Немезиды» царила та особенная, пьянящая тишина, которая наступает только после грандиозной победы - когда грохот орудий ещё стоит в ушах, но сердце уже начинает верить, что самое страшное позади. Шнайзель, наконец, вышел из Омниглоба. Стекло разъехалось с шипением, и он сделал шаг вперёд, чувствуя, как ноги слегка подкашиваются от перенапряжения. Его лицо, покрытое испариной, было бледным, но в глазах горел торжествующий огонь. И в ту же секунду на него обрушились. — Шнайзель! — Лелуш, с растрёпанными волосами и мокрыми от слёз щеками, бросилась к нему первым, врезавшись в брата с такой силой, что он пошатнулся. — Ты сделал это! Ты сделал это, брат! — Тише, тише. — Шнайзель обнял его одной рукой, прижимая к себе, и тут же почувствовал, как с другой стороны к нему прижалась Юфемия. — Шнайзель! — голос Юфи сорвался. Она обхватила его и Лелуша вместе, зарываясь лицом в ткань его кителя. — Мы в безопасности! Все мы! Ты слышишь? Все! Она подняла заплаканное лицо, пытаясь улыбнуться сквозь слёзы, и это выглядело трогательно и немного нелепо. Слёзы градом катились по её щекам, оставляя светлые дорожки на коже. Шнайзель, обычно сдержанный и непроницаемый, не выдержал. Он стиснул их в объятиях так крепко, что у них перехватило дыхание, и на миг уткнулся лбом в макушку Юфемии. В горле застрял комок. Он чувствовал, как по щеке скользнула предательская влага - но ему было всё равно. — Я люблю вас. — выдохнул он хрипло, почти неслышно. — Обоих. — И мы тебя. — всхлипнула Юфи, шмыгая носом. Они простояли так несколько секунд, в маленьком островке тепла посреди прохладного металла мостика. Медленно, не желая разрывать момент, они начали отстраняться, но всё ещё держали друг друга за руки. И тут раздались шаги. Тяжёлые, размеренные шаги, от которых вибрировала палуба. Все трое обернулись. В проходе, ведущем на мостик, стоял Мегатрон. Его корпус был иссечён свежими царапинами и следами оплавления - следы недавнего боя. Но держался он прямо, с величественным достоинством ветерана, выигравшего сотню битв. На его плече сидел Виктор, с ухмылкой на лице. Мегатрон остановился в трёх шагах от Шнайзеля. Синяя оптика его шлема мягко светились. Он медленно склонил голову, и на его губных пластинах - насколько это вообще возможно у десептиконов - появилась тёплая, почти отцовская улыбка. — Ты хорошо сражался, Шнайзель. — произнёс Мегатрон, и его голос, низкий и спокойный, разлился по мостику, как тёплый басок. — Ты повёл своих людей сквозь огонь и страх. Ты заслужил этот миг. Виктор на плече Прайма показал большой палец. — Уверен, даже Нанналли, не смогла бы так. Шнайзель, всё ещё сжимая руки сестры и брата, поднял взгляд на своего командира. Горло снова сжалось. Он молча кивнул, не в силах произнести ни слова. — Спасибо… — выговорил он наконец. Мегатрон ободряюще кивнул, и этот простой жест стоил тысячи слов. Затем он поднял голову, обращаясь к ИИ. — Триптикон, — его голос обрёл командные нотки, — возьми курс на остров Хорай. — Уже в пути. — отозвался голос он из динамиков. Искусственный интеллект звучал почти по-человечески - с лёгкой ноткой удовлетворения. — Расчётное время прибытия: двадцать минут. Только теперь, когда адреналин отступил, Шнайзель, Лелуш и Юфемия наконец смогли перевести дух. Они отошли к иллюминатору, за которым разворачивался бесконечный океан облаков. Солнце окрашивало их в золотисто-розовые тона, играя бликами на корпусе корабля. — Красиво… — прошептала Юфемия, прижимаясь лбом к холодному стеклу. — Да. — отозвался Шнайзель, но в его голосе не было покоя. Он смотрел вперёд, но видел не облака. Перед его глазами стояла Виктория, а в ушах всё ещё звучала последняя фраза. «Она считает себя героем... как я считал, предавая Британию. Я не знаю, что она задумала, но одно я понял точно... она не с автоботами».

***

На мостике «Цитадели» царило пьянящее чувство триумфа. Экран главного голопроектора всё ещё транслировал замедленный повтор эпического момента: «Немезида», окутанная дымом и вспышками выстрелов, с методичной точностью выпускает залп за залпом в борт «Ковчега». Гигантский линкор, накренившись, медленно уходит кормой в огненную бездну океана, поднимая фонтаны пара и воды. Картинка была - кино. Симмонс, откинувшись в кресле и закинув ноги на соседний пульт, довольно прищурился, прокручивая запись на своём планшете. Он нажал на стоп-кадр, когда «Ковчег» окончательно скрылся под водой, оставив лишь расходящиеся круги и пузыри раскалённого воздуха. — И-и-и… снято! — протянул он с утробным удовлетворением, словно режиссёр, закончивший монтаж блокбастера. Он постучал пальцем по экрану, вызвав схему с предполагаемой глубиной залегания корабля. — Вот это я понимаю - эффектное завершение. Бум! И нет «языка». Думаю, нашим друзьям из Старого Света очень понравится эта запись. Особенно выделю момент, как «непотопляемый» флагман клюёт носом ил. Ханджи, стоявшая у соседнего терминала, поправила свои круглые очки, блеснув стёклами в голубоватом свете голограмм. Она вывела на боковой экран спектральный анализ состава воды в районе затопления - смесь антиматерии, энергона и расплавленного кибертронского металла. Учёная усмехнулась уголком губ. — Такого унижения они давно не получали. — произнесла она, постукивая стилусом по подбородку. — Я бы даже сказала, этот момент войдёт в историю как «День, когда автоботы расписались в собственном бессилии». Интересно, как это скажется на их репутации среди сочувствующих? — она сделала паузу, щёлкнув пальцами. — О, я бы отдала многое, чтобы увидеть лицо Гримлока в этот момент! Оруо, не в силах сдержать эмоций, резко подскочил со своего места. Он взметнул руки вверх, едва не задев проходящего мимо техника. — Абсолют синема! — воскликнул он срывающимся от восторга голосом. — Это же настоящий шедевр! Такой ракурс, такой разворот! Я пересмотрю это на повторе раз сто! Эй, Симмонс, скинь мне копию на личный коммуникатор! А лучше - распечатай в высоком разрешении и поставь в рамку! Петра, стоящая у левого пульта за контролем сканеров, отвлеклась от показаний радаров, на которых больше не было угроз. Она подошла ближе к группе и, скрестив руки, с лёгкой улыбкой кивнула в сторону экрана, где запись начала проигрываться заново. — Надо будет показать это коммандос. — сказала она, качнув головой, и её голос прозвучал твёрдо, но с ноткой гордости. — Уверена, им это понравится. Леви до этого молча стоял чуть поодаль, прислонившись плечом к стеновой панели, играя с ножом. Он не смотрел на экран - он наблюдал за лицами. Выражение его лица оставалось бесстрастным, но, когда общий смех стих, он поднял взгляд на Сайласа, который возился с тачпадом в углу. — Как там наш агент? — коротко и резко поинтересовался Леви, убирая нож в карман. В его тоне не было праздного любопытства - только деловая необходимость. Он словно напоминал всем, что праздник праздником, но работа не ждёт. Сайлас, не отрывая взгляда от планшета, нахмурился и несколько раз провёл пальцем по экрану, считывая зашифрованные сообщения. Он на мгновение задумался, проверяя подлинность кодов доступа. — Сообщает, что «Немезида» летит на некий остров Хорай. — сказал Сайлас, чётко выговаривая каждое слово. Он поднял голову, обведя взглядом всех присутствующих. — Как только корабль приземлится, он сообщит точные координаты. Похоже, у них там есть база - или по крайней мере безопасная зона для посадки. Интересно, что вообще этот остров из себя представляет. Я поручил Шарлоте пробить по старым архивам - может, там раньше были правительственные объекты или залежи энергона. — Отлично. — произнесла Виктория. Она сидела в капитанском кресле, спокойно сложив руки на коленях. Однако когда она заговорила, в её глазах зажглась лукавая искра. Она склонила голову набок, белозубо улыбнувшись, и перевела взгляд на капитана. — Симмонс… поинтересуйся, нужна ли помощь нашим покровителям с поднятием их корыта со дна. — Она специально сделала паузу, чтобы все оценили сарказм. — Будет обидно, если они останутся без своего драгоценного металлолома. Симмонс, всё ещё не сводя с неё глаз, расплылся в такой же хитрой улыбке. Он театрально поднёс палец к виску, изображая глубокую задумчивость, а затем хлопнул ладонью по подлокотнику. — Разумеется, леди Кингсли. — сказал он с подчёркнутой галантностью, словно дворецкий, получивший приказ от хозяйки поместья. — Но это займёт время. Сами понимаете: включение антенны дальней связи, настройка зашифрованного канала, верификация автоботских протоколов… — он закатил глаза, изображая усталость, и едва слышно добавил: — И к тому же, время обеда. Какой уважающий себя капитан станет работать на голодный желудок? Аппетит, даже у киборгов, приходит во время победы. По мостику прокатилась волна смешков. Даже Леви, обычно непроницаемый, не смог сдержаться - на его лице появилась едва заметная, но отчётливая ухмылка. Он хмыкнул и коротко качнул головой. Виктория, удовлетворённая общим настроением, кивнула и откинулась в кресле. Она обвела взглядом свой мостик - людей, которые вместе с ней прошли через огонь и воду, через страх и неуверенность. Теперь, глядя на заходящее солнце за иллюминатором, она знала: этот миг стоит того, чтобы его запомнить. — Что ж. — подытожила она, беря в руки чашку энергона, которую ей подал один из помощников. — Тогда пусть наши инопланетные "друзья" подождут. У нас здесь есть чем заняться, не так ли? Например, отпраздновать самую зрелищную победу в истории человечества. С этими словами она подняла чашку, словно тост, и все на мостике отозвались дружным одобрительным гулом.

***

На мостике «Ковчега» царил хаос, смешанный с запахом горелой проводки и озона. Гигантский флагман, получивший серию сокрушительных попаданий от «Немезиды», лежал на боку, погрузившись носом в илистое дно океана. Корабль медленно наполнялся водой сквозь пробоины, аварийные системы работали на пределе, раз за разом заливая коридоры пеной и герметизируя отсеки. Освещение на мостике переключилось на багрово-красные аварийные лампы, которые отбрасывали зловещие тени на искореженные консоли и лица присутствующих. Прайм стоял у центрального пульта, вцепившись металлическими пальцами в покорёженный край панели. Его оптические сенсоры горели тускло-алым, но во всём корпусе чувствовалась едва сдерживаемая дрожь - не от слабости, а от ярости, которая клокотала внутри, как расплавленный энергон. — Лорд Прайм! — раздался панический голос одно из автоботов. Он подсветил голограмму, на которой красными значками были отмечены повреждённые системы. — Силовой реактор повреждён на 47 процентов. Потери личного состава: 53 процента экипажа. Требуется экстренная перезагрузка маршевых двигателей для всплытия, однако носовой дифферент не позволяет запустить основные насосы. — Ерунда! — рявкнул другой бот, не поднимая головы от своей консоли. — Я предлагаю активировать резервные бустеры и сбросить часть грузовых отсеков, чтобы выровнять крен. Шанс на успешное всплытие - 38 процентов. — 38 процентов?! — взвизгнул голос из угла. Гримлок, который чудом уцелел, вошёл на мостик. Его руки нервно вздрагивали. — Мы застряли здесь! На дне! Я же говорил, что надо было просто разбомбить их, но нет! Великий и Могучий Прайм, решили идти в лоб! И где теперь ваша «непобедимая стратегия»? Часть нашей армии уничтожена! Мы тонем! — Он вскочил, указывая пальцем на искореженный экран, где всё ещё мелькали обрывки записи последнего залпа «Немезиды». — Посмотрите! Они нас унизили! Шнайзель… Корнелия... эти жалкие человечишки… Мегатрон... они обыграли нас! Прайм медленно повернул голову. В его оптике вспыхнул такой яркий алый свет, что Гримлок рефлекторно отшатнулся. Лорд автоботов не произнёс ни слова - он просто смотрел. И в этом молчании было больше угрозы, чем в любом крике. Гримлок, поняв, что перегнул палку, поспешно уставился в потолок, делая вид, что изучает трещину в обшивке. Воздух на мостике наэлектризовался. Прайм же снова уставился в пульт, игнорируя все доклады. Звуки тревог и голоса подчинённых сливались в неразборчивый гул. Он их не слышал. Перед его мысленным взором стоял он - тот, кого он, считал сломленным и ничтожным. Шнайзель Эль Британия. Прайм сжал кулак с такой силой, что титановая пластина пульта прогнулась, издав душераздирающий скрежет. Он вспомнил тот миг, когда раскрыл правду о Нанналли. Он думал, что это сломает его. Он думал, что этот принц, этот архитектор интриг, этот человек, посмевший бросить ему вызов, навсегда потеряет волю к борьбе. Что его дух будет выжжен дотла, как выжжены были руины его родного дворца. Но нет. Шнайзель не был сломлен. Он поднялся. Мало того - он, Прайм, Великий Основатель, Повелитель Кибертрона и Земли, потерпел своё первое настоящее поражение от рук человека. Не от Мегатрона. Не от какой-то космической угрозы. А от человека. Шнайзеля Эль Британия, также известного как Спектра. Эта мысль вонзилась в процессорный блок раскалённым шипом. Она жгла, она разъедала изнутри. Его самолюбие, его гордость, его репутация - всё было растоптано. — НЕЕЕЕЕТ!!! — взревел он. Этот рёв, подкреплённый силой голосовых модулей лидера автоботов, прокатился по всему кораблю, пробиваясь сквозь шум воды и гул генераторов. Он с такой силой обрушил металлический кулак на главную панель управления, что та взорвалась фейерверком искр. Плата вылетела из гнезда, дым повалил из разбитого экрана. Осколки стекла и пластика разлетелись по всему мостику, заставив всех присутствующих инстинктивно пригнуться или прикрыться. — ШНАЙЗЕЛЬ!!! — прорычал он, отбрасывая горящий фрагмент панели в сторону. Его голос сорвался на шипение, переходящее в искажённый статикой крик. — ТЫ ЗАПЛАТИШЬ ЗА ЭТО УНИЖЕНИЕ! КЛЯНУСЬ СВОЕЙ ТЁМНОЙ ИСКРОЙ!

***

В то время как на мостике «Ковчега» бушевала ярость Прайма, сотрясая и без того повреждённый корпус корабля, в ангаре, где находился израненный «Тёмный Мордред», царила почти пугающая тишина. Аварийное освещение здесь работало с перебоями, оставляя огромные участки в полумраке. Тяжёлый Найтмер покоился на боку, его левая рука была смята, а броня покрыта глубокими царапинами и следами от попаданий. Внутри кабины было душно и жарко. Пахло перегретым металлом и остаточным озоном от разрядов. Сама Аня сидела в кресле пилота, откинувшись на спинку с закрытыми глазами. Она не спала. Её разум, или то, что от него осталось, находился в глубоком, тёмном колодце подсознания, где находилась Марианна. В глубине зрачков, словно далёкие звёзды, мерцали две тусклые точки - белое кольцо в левом зрачке, свидетельство воздействия Гиасса Мегатрона, и едва заметное красное свечение в правом - след Гиасса Чарльза, который всё ещё держал её в своей власти, но уже начинал трещать по швам. — Битва проиграна… — прошептала Аня вслух, и её голос был лишён эмоций, но в нём чувствовалась странная, болезненная нота. — Десептиконы и Серые Рыцари сбежали. Она замолчала, словно прислушиваясь к себе. Её пальцы слегка дрожали. Марианна, наблюдая за ней, чувствовала, как в душе Ани зарождается что-то новое, что-то, что Чарльз так старательно выжег калёным железом - эмоции. — Это странно… — продолжила Аня, и в её голосе впервые за долгое время проскользнула тень растерянности. — Я одновременно и рада, и расстроена… Я рада, что они добрались до безопасного места… — Она моргнула, и на её щеке блеснула влага. — Но я расстроена, потому что меня нет с ними. Она поднесла руку к лицу, коснувшись кончиками пальцев влажной полосы на щеке. Она словно видела слезу впервые в жизни. В её расширенных глазах мелькнул ужас. — Почему я так себя чувствую? — спросила она, и в голосе прозвучала мольба. — Почему я вообще чувствую? Я… ничего не чувствовала, сколько себя помню. Она зажмурилась, пытаясь ухватиться за ускользающие образы. В голове был туман. Серая, вязкая пелена, сквозь которую не пробивался ни один светлый луч памяти. — На самом деле… я ничего не могу вспомнить. — Её голос сорвался на шёпот. — Почему? Почему у меня нет воспоминаний? — Она открыла глаза, и теперь слёзы уже не просто блестели - они катились по её бледным щекам, стекая по подбородку. — Кто я? Я… кто я? Она повернула голову, как будто ища ответ у призрака в голове. Марианна чувствовала каждую слезу, каждый удар сердца, и это разрывало её душу на части. Она сама была архитектором многого из того, что произошло. Она хотела лучшего для своих детей. Она верила в сладкую ложь Чарльза о Рагнарёке. Она оправдывала свои зверства высшей целью. Но сейчас, глядя на растерянную, страдающую Аню, которая не могла вспомнить, как её зовут, Марианна поняла, что все её оправдания - пыль. Она смотрела в зеркало собственной души и видела там не императрицу, не заговорщицу, а монстра, который принёс боль невинному ребёнку. — Аня… — голос Марианны прозвучал внутри её сознания, нежный, но дрожащий от сдерживаемых слёз. Его эхо отозвалось в каждой клетке тела Ани, словно ласка. — Аня... выслушай меня. Символ Гиасса в правом глазу Ани вспыхнул алым, пытаясь подавить этот порыв, но в тот же миг белое кольцо в левом глазу засияло ярче, словно холодный свет истины, разгоняющий тьму лжи. Марианна почувствовала, как эффект Гиасса Мегатрона - не приказ, а дар осознания - проникает в её собственную сущность. Он не заставлял её подчиняться, он давал ей шанс увидеть. — Меня зовут… Марианна. — произнесла она, делая глубокий мысленный вдох. — И... нам есть о чём поговорить. Белое кольцо в левом глазу Ани пульсировало в такт биению её сердца, а красный символ в правом глазу, вопреки своей природе, начал угасать.