I. гл. Последняя грань 14 ч.

Позже. Той же ночью.

      Иллюзия безопасности или намеренное отрицание отсутствия зоны комфорта? Простыми словами, непонимание или избегание проблем? Возможно, Эдди просто не мог думать о таких сложных и запутанных вещах, когда на уме его было совсем другое. Что-то куда менее туманное: он поцеловал Бонни. Если быть точнее, это Бонни первая поцеловала его, но Эдди точно первый об этом подумал в своей голове.       Размышляя и ещё чувствуя на кончике языка горько-сладкий привкус поцелуя, Эдди переводил взгляд на Бонни. Сейчас она сидела вместе с ним в фургоне и, в привычной для себя позе, глядела в окно. Эдди почувствовал покалывание на кончиках пальцев, будто снова мог почувствовать мягкую кожу своей подруги. Действительно, подруги? Мансон отвёл взгляд на руль и задумался. Мог ли он называть Бонни подругой после всего, что между ними произошло сегодня? Может, поцелуй ещё ничего не значит, или теперь они что-то вроде любовников? У Эдди кружилась голова от развращённых и изощрённых вариантов развития отношений. Ему казалось, он забегает вперёд, и было бы проще просто спросить у Бонни напрямую, но страх опозориться и выставить себя влюблённым дураком затыкал ему рот.       — Эдди? — Послышался осторожный голос совсем рядом.       — А? — Парень резко поднимает голову и, широко раскрыв глаза, пялится на девушку своих грёз. — Я нормально, просто...       — Я вижу, только на дорогу посматривай. Хоть иногда. — Ухмыляется та и кивает в сторону лобового стекла.       Эдди тут же приходит в себя и быстро переводит взгляд на дорогу. Какой раз уже он отвлекается и Бонни напоминает ему водить внимательно? Может, третий, а может и пятый, или десятый.       Держа руль одной рукой, Эдди продолжал потирать свободную вспотевшую ладонью об бедро. То было какой-то нервной привычкой, как и поглядывание на ногти, постоянное покручивание волос, что Эдди, не задумываясь, делал, когда переживал. Внезапно он чувствует, как его ладонь накрывает прохладная рука, и Эдди снова переводит взгляд на Бонни. Та ему ничего не говорит, лишь слегка улыбается, подмигивает и поворачивается на дорогу. Эдди сам не знает почему, но этот небольшой жест в действительности немного успокоил его.       Всё казалось идеально, просто замечательно: барабаны целые и невредимые лежали в кузове, Эдди смог помочь Бонни, и они снова встретились, даже несмотря на запрет. Но была одна мысль, которая не покидала Эдди всю дорогу до дома.       — Знаешь, у меня есть о чём поговорить, и ты, наверно, догадываешься, о чём именно, но я что-то не понимаю, почему мы едем обратно к тебе домой? Разве там не сидят твои злые и пьяные родители? — Вдруг быстро начинает говорить Эдди, чуть нахмурившись.       — Да, они там, ты прав. — Закатывает глаза девушка. — Где бы им ещё быть?       — Тогда я не понимаю. На хрена тебе туда? Это же... смертный приговор! Как идти в деревню Хоммлет с первым уровнем. — Воскликнул он. — Бонни, это ошибка.       — Ты сам сказал, что уроды пьяные и злые, так? Ну, значит, уже всё забыли. Как обычно. — Уверенно утвердила та.       — Реально? — Искренне удивился Эдди, даже немного усомнившись в её словах.       — Кто знает? Я готова рискнуть. — Как-то без энтузиазма ответила Бонни и пожала плечами.       Сомнение и тревогу Эдди этот ответ не унял. Но несмотря на свои терзания, он доверился Бонни и просто продолжал везти машину прямиком к дому девушки.       Когда частный дом показался на горизонте, Мансон сбросил скорость и медленно остановился в нескольких метрах от него. Он заглушил фургон и опустил руку, обернувшись на пассажирку. Бонни сидела ровно, словно солдат, готовый ринуться в бой, но почему-то не двигалась с места и просто смотрела на дом.       — Возьму вещи, вернусь к тебе и поживу пару недель без них. Уверена, второй раз полиция с ними нянчиться не будет. — Размеренно начала та.       — Они и без полиции могут прийти ко мне домой и зарезать, если только узнают, что я похитил тебя! И... ну, знаешь... всё остальное. — Эдди крепче сжал руль и сжал губы, чтобы не ухмыльнуться.       От мысли, что его фантазии стали реальностью, у него скручивало живот в три узла, но вместе с этим он обливался потом от страха. А что теперь? Эдди стал сомневаться, что вообще счёл правильным приехать ночью и играть эту идиотскую песню. Да, он несомненно был рад видеть неподдельное счастье на лице Бонни, но оно того стоило? Всех проблем, что выльются на их головы после этого. И ладно с Эдди, он давно с этим уживается, но ему не хотелось, чтобы и Бонни мучалась от того же.       — Если придут с ножом, мы встретим их топором. — Твердо ответила девушка, всем телом повернувшись на Эдди, а в глазах её читалась уверенность.       Мансон на секунду замер, удивлённо поднял брови и взглядом смерил собеседницу с опаской.       — Шутка. — Быстро оправдалась Бонни и отвела взгляд.       Эдди повторил за ней и снова смотрел на руль, что излишне сильно сжимал руками. Он разжал руки и положил их на колени, чувствуя, как какая-то недосказанность душит его изнутри. Даже не смотря на Бонни, Эдди понимал и знал, был уверен, что та ощущает то же самое.       — Эдди, ты можешь..? — Внезапно Бонни осторожно, будто опасаясь, коснулась лица парня и обратила его на себя.       Подчинившись, Эдди слишком резко повернул голову в сторону Бонни, а следом безмолвно извинился губами. Он слегка наклонил голову, чтобы сильнее прижаться щекой к женской ладони. Почему-то, где-то на задворках сознания, этот жест напомнил ему о чём-то давнем, родном и материнском. Смотря на Бонни, у Мансона не укладывалось в голове, что перед ним действительно то, что он видит.       — Не знаю, о чём ты там думаешь, но если это какое-то сожаление, то немедленно, блять, прекращай. Я не жалею. — Она заправила его витвившиеся волосы за ухо и в каком-то полуигривом жесте провела ногтями по щеке. — Помнишь яму? Если сидеть в ней, то только вместе.       Конечно, Эдди помнил. Когда они вместе сидели на крыше его дома и курили, когда он с трепетом на сердце впитывал в себя её слезы, что копились долгими годами. Что тогда тянуло его за язык сказать такую глупость? Но Бонни не посмеялась, не усомнилась в нем, наоборот, она поняла смысл его слов. Может, даже лучше, чем он сам. Этим Бонни и отличалась от других.       — Можно тебя поцеловать? — Вырывается само по себе.       — Только, если вернусь живой. — Девушка тут же отпустила парня и открыла дверь, чтобы выпрыгнуть на улицу.       Эдди попытался быстро поймать Бонни, схватить за руку, чтобы всё же поцеловать на последок, но не успевает и ударяет о стенку. Та ухмыляется ему за стеклом, а Эдди прижимает губы и смущенно отворачивается, лишь бы не лицезреть своё поражение. Краем глаза он видит, как Бонни отходит всё дальше, и только когда он перестает быть в её поле зрения, корчится и бьёт себя по лбу.       Можно поцеловать? Серьёзно? Эдди сам не понимал, что несёт. Только перед ним появился шанс завести отношения с такой безумной крутой девчонкой, как он тут же начинает позориться и выставлять себя полным идиотом. Бонни правильно говорит, он кретин и придурок. Просто главный фрик из всех фриков мира!       На лице его появляется глупая, довольная, даже смущенная улыбка, и Эдди поворачивает в сторону дома семьи Кинг. Он надеется увидеть там, как Бонни заходит внутрь, но замирает, когда у порога вместе с девушкой стоит её отец. Тот стоит возвышаясь над ней и резко отвешивает размашистую пощёчину. В ответ Бонни толкает отца и скрывается в доме.       Эдди тут же чувствует, как внутри всё сжимается и дрожит. Его руки сжимают джинсы на ногах, а взгляд не в силах перестать смотреть на отца Бонни. В нём зарождается злоба, страх, стыд и чувство вины. Возможно, только ему так казалось, но в фургоне мгновенно становится жарко, словно в парилке, а одежда на Эдди становится ужасно неприятной.       — Нет, нет, только не иди сюда. — Шепчет Мансон и переводит взгляд вперёд себя.       Он смотрит на руль и сдерживает себя от желания обхватить его руками, нажать на газ и поскорее дать деру отсюда. Эдди так хотелось открыть окно, чтобы внутри было чем дышать, но не хотел показывать кому-либо, что он сидит в машине. Ему было до ужаса страшно, что отец Бонни направится прямо к нему, и одна лишь мысль об этом заставила его поставить ногу на газ и схватить коробку передач. Эдди готов был просто свалить отсюда, но голос Бонни всё раздавался в голове, как напутствие.       Нет. Он не мог уехать. Эдди сжался, обхватил голову руками и опустился вниз, под сиденье. Так, чтобы никто его не заметил. Он был похож на маленького ребенка, прячущегося от полицейских по сигналу отца.       — Бонни, ну где же ты? — Жалобно взмолил парень, накрыв лицо волосами.       В этот момент он слышит грохот позади фургона и как звонко закрываются дверцы кузова. В этот момент дверь пассажирского сиденья открывается, и напротив Эдди появляется Бонни. Она кажется разъярённой, но, увидев Мансона в той позе, в которой он прятался, в замешательстве хмурится.       — Что ты делаешь? — Медленно залезает она в салон фургона.       — Я, э-э-э, педали проверял. Да, они заклинили прям. — Он неловко улыбнулся и вылез из укрытия, нечайно ударившись головой об руль. — И заодно немного прячусь от лишних глаз.       В ответ ему Бонни ничего не отвечает. Она закрывает за собой дверь и смотрит куда-то в пустоту, держа в руках небольшую сумку с вещами.       — Ну как прошло? — Отряхивается Эдди и поправляет волосы на голове. Он решает, что было бы правильнее сделать вид, будто он не видел ту страшную сцену, свидетелем которой он стал.       Ощущая Бонни рядом в целости и сохранности, вдали от её дома, Мансон постепенно успокаивается. Отца девушки на горизонте не виднелось, и на лице Бонни синяка тоже не проявлялось.       — Меня выгнали из дома. — Коротко отвечает темноволосая.       Тут же Эдди хмурится и с презрением усмехается:       — Что? Опять? Они когда-нибудь успокоятся или-       — Эдди, нет. — Останавливает она его и резко поворачивается, пронзая того пристальным взглядом. — Я больше не живу с ними. Совсем.       Под этой фразой Бонни имела в виду конец той жизни, что у неё была, но она также означала и начало чего-то нового. Того, что она сможет создать без гнёта родителей, с по-настоящему любящими людьми, хорошими друзьями и осознанием того, что ей действительно нужно. Впереди ждало открытое море, в которое она погружалась не одна, а вместе с Эдди и всеми другими, что за столь который срок жизни в Хоукинсе стали для Бонни ближе, чем кто либо другой.