II. гл. Месть 16 ч.

Конец октября. Месяц до начала итоговых экзаменов.

      Размашистым шагом, немного покачиваясь из стороны в сторону и глупо улыбаясь, по коридору старшей школы Хоукинса шел Эдди Мансон. Болтая в руке свой металлический ланч-бокс, в котором хранилась точно не еда, он шел в сторону дверей столовой, что должны были уже на следующем повороте. Эдди знал и прекрасно понимал, что посещение одной столовки за весь учебный день не обеспечит ему зачеты по всем предметам, но это его не останавливало. Ни в один из дней, когда он прогуливал. А прогуливал он часто. С появлением Бонни в его жизни так вообще почти каждый день. Но свидания со своей законной, самой крутой и красивой, просто фантастической девушкой — весомое оправдание для прогулов? Эдди был в этом уверен на все сто процентов.       Школьные коридоры редко были объектом внимания Мансона, тем более когда ему было над чем думать, но на этот раз что-то привлекло его взгляд. Действительно, сегодня школа выглядела намного ярче из-за развешанных ярких плакатов, множества украшений и иногда даже надувных шариков. Везде было упоминание какого-то бала. Подростки собирались компаниями, шептались, разговаривали и что-то массово обсуждали с улыбками предвкушения на лицах. Даже если бы Эдди хотел прислушаться к их разговорам, то те наверняка заметили бы самого яркого и шумного фрика школы, но он не хотел. На уме у него было что-то куда приятнее, чем какие-то там школьные мероприятия. Он думал о Бонни. Совсем скоро они с ней останутся одни в доме, так как Уэйн снова уезжает на работу. И на этот раз Эдди уже ни за что не бросит Бонни одну.       Замечтавшись, Эдди сначала не замечает стоявшую на его пути группу старшеклассниц, раздающих всем проходящим какие-то небольшие листовки. И только когда те расходятся в сторону, чтобы пропустить его, мотает головой и оглядывается. Девушки косятся на него и не спешат подать ему листовку, хотя тот стоял буквально в метре от них. Вместо этого они подходят к кому угодно, пусть даже к ученику в конце коридора, лишь бы не к Мансону.       Ни капли не расстроившись, как раз наоборот, усмехнувшись, он отворачивается от них и продолжает свой путь к долгожданной столовой. Неожиданно женский голос позади зовёт его по имени, что уже само по себе заставляет удивиться. Эдди резко прижимает руки к груди, будто пойманный врасплох, и оборачивается, бегая глазами, чтобы увидеть того, кто его позвал. Какого-то было удивление Эдди, когда перед ним показалась миниатюрная и светловолосая Крисси Каннингем, сама королева старшей школы.       — Вот, возьми. — Буркнула она, протянула приглашение, а за ним и второе. — И второе для... неё.       — О, чирлидерша Крисси! Верно? — Воскликнул Эдди и улыбнулся. — Это ты про Бонни?       — Ну да. Ты там точно будешь, это вроде выпускной бал, но и другие классы приглашены тоже. — Скромно объяснила та и отвела взгляд, будто ей было немного неловко перед Мансоном.       — Ага, да... Знаешь, я думал, что между нами теперь негласная вражда. Я фрик, главный враг школы, а моя девушка ударила Джесона и всё такое. — Скривился парень и наигранно закатил глаза, с трудом произнося все эти глупо смешные прозвища.       — Я стараюсь не лезть в дела Джейсона. Он не хочет этого. — Пожала та плечами.       — И ты даже не врежешь мне, чтобы отомстить за своего парня? — Внезапно выпалил Эдди.       — Что? — Так же внезапно смутилась Крисси.       — Что? Просто шучу! — Быстро оправдался Эдди и неловко посмеялся, отводя взгляд себе в ноги со смущённой улыбкой. — Кажется, только она так может, да?       Парень даже не понял, что сказал это вслух. Вспоминая Бонни, он не сдерживает улыбки, расплывающейся по всему лицу. А ведь он даже не знал, с чем это связано. Гордость, что он встречается с такой, как Бонни? Восторг от того, что Бонни могла поступить так, как никто другой не мог? Проще было думать, что он просто безнадежно влюблен в неё.       Подняв взгляд, Эдди замечает на лице Крисси легкое замешательство и смущение после его комментария. В этот момент он понимает, что ему лучше поскорей сматываться, чтобы и дальше не мучать бедную девушку своей несуразной трепнёй. Он топчется на месте, быстро придумывая и подбирая слова, и бросает взгляд на листовки в свободной руке.       — Приглашения! — Резко он взмахивает ими перед лицом Крисси и широко улыбается. — Спасибо тебе, Крисси! Я ещё не решил, но, клянусь, подумаю над этим предложением.       — Но это твой выпускной бал! — Восклицает девушка, и наконец на её лице появляется улыбка.       — Да пусть хоть похороны! — Уже уходя, вслед ей кричит Эдди.       Отойдя достаточно далеко, чтобы затеряться в толпе и перестать быть на виду у Каннингем, он с облегчением выдыхает. Крисси была сверстницей Бонни, но знаком с ней Эдди был уже давно. Если пару случайных встреч в школе можно считать полноценным общением. Сколько он помнит Крисси Каннингем, та всегда была эдакой милой красоткой школы, главной чирлидершей в команде, подтанцовкой для баскетбольной команды придурков, главой которых был сам Джейсон Карвер. В принципе, против Крисси Эдди не имел ничего, если бы не её парень, с последних пор ставший неудобной помехой в коридоре. Приходилось разворачиваться и идти другими путями, лишь бы не встречать того на пути и не вспоминать то самое избиение. Эдди реально хотелось как-нибудь насолить тому, позаимствовать у Бонни крошечную часть смелости и борзости для этого, но не мог в силу своей трусости. Ему неприятно было осознавать это, но такова его ничтожная натура. Убегать от всех проблем.       Опустив голову на два приглашения, сжатых в руке, Эдди невольно улыбнулся. Наконец, скоро выпуск из этой отстойной школы, и никак больше учителей, психологов и придурка директора Хиггинса. Эдди уже представлял, как он круто проведёт время на выпускном бале вместе с Бонни и парнями, как сдаст все экзамены и свалит отсюда куда подальше. Впереди его ждала целая жизнь, полная музыки, развлечений и новых открытий, и теперь уже без преподавателей и взрослых занудных правил.       До того, как он успел бы дойти к столовой, его снова окликают и останавливают. Мысленно Мансону хочется закатить глаза, плюнуть и просто пойти дальше, но он находит в себе силы обернуться.       — Эдди. — Перед ним стояла психолог мисс Келли, рядом с ней пожилая учительница мисс Симмонс и сам директор Хиггинс.       — Мансон, нужно серьёзно поговорить. В моём кабинете. — Говорит уже директор и зовёт парня пройти с ними.       Уже в кабинете, окруженный тремя членами школьного совета, Эдди сидит на шатком стульчике, немного покачиваясь. Он кладёт жестяной ланч-бокс себе на ноги и убирает приглашения в карман. В тот момент ему казалось, что его привели на какую-то казнь, ведь все трое смотрели на него с какой-то жалостью и злобой одновременно. В Эдди это вызывало лишь замешательство, ведь он совсем не знал, чего ожидать.       — Эдди, можешь положить свой контейнер. — Любезно предложила мисс Келли и протянула руку, чтобы взять вещь из его рук.       — Да не, я лучше сам подержу. — С кривой улыбкой кивает он и прижимает ланч-бокс ближе к себе. Не дай бог эта вещица попадёт в руки совета, тогда его точно отчислят, так ещё и копов вызовут, усадив за решетку.       — Ну ладно, Эдди, ты уже давно не ребёнок, и я скажу прямо. — Тянет директор, развернувшись к Мансону лицом. — Ты не допущен к экзаменам. Снова.       На мгновение Эдди кажется, что он ослышался, и, замерев, глупо моргает, будто пытаясь услышать слова директора второй раз. Молчание и взгляды двух женщин в сторонке лишь усиливали волнение, зарождающееся в нем, и подтверждали, что ему не послышалось. Его оставляют на второй год. Точнее, уже на третий.       — Я знаю, это может звучать страшно, но мы бессильны перед твоими прогулами и успеваемостью. Мы дали тебе второй год, чтобы ты исправил оценки и поменял своё отношение к занятиям, но... Я не замечаю никаких изменений. — Продолжал директор, сидя за своим столом.       — Ой, да ладно вам! Я получил удовлетворительно по всем предметам! — Внезапно воскликнул Эдди и взмахнул руками.       — Нет, не по всем. — Возразила ему пожилая мисс Симмонс. — Тебя не было на половине уроков. Это даже не самая низкая отметка, это хуже!       Эдди бросил на неё озлобленный взгляд, и, кажется, психолог увидела это. Женщина сделала шаг ближе к парню и заговорила:       — Эдди, если ты не посещаешь уроки по состоянию здоровья или в этом причастен твой отец, то...       — Да к чёрту его! Он тут совсем не при чём! Он давно сидит, я живу с дядей. — Перебил Эдди и огрызнулся, чувствуя, что одно лишь упоминание отца вызывает в нём отвращение и гнев.       Неудивительно, что даже в школе знали про Эла Мансона. Эдди даже иногда называли здесь "Младшим" из-за репутации этого морального урода в городе. Они все ошибались, если думали, что Эдди последует по стопам своего отца.       — В любом случае, непосещение занятий в течение учебного полугода — это проблема. И мы уже не раз сталкиваемся с этим только с тобой. В прошлом году мы закрыли глаза на прогулы, но на этот раз уже сложнее. — Аккуратно перебил всех Хиггинс и недовольно взглянул на Мансона. — Что предлагаешь нам делать?       — Вы не можете просто отчислить меня, как какого-то неудачника! Это несправедливо! — Взмолил Эдди и со временем понял, что звучит очень глупо. — Дайте мне ещё один год. Я должен закончить школу!       Преподаватели переглянулись между собой и синхронно повернулись на Эдди, чуть ли не стоящего перед ними на коленях. Никогда ещё так унизительно себя не чувствовал Эдди. Просит у директора и учителей оставить его на третий год в школе, о чем он вообще думает? Но ему нужен этот дурацкий диплом, а не плевок в лицо после стольких лет мучений в кабинетах и коридорах. Сложно было поверить, что его оставляют на третий год в школе. Ему двадцать лет, а он всё ещё сидит в выпускном классе, как тупой неуч. И у него оставался последний год, чтобы наконец послать всех к чертям, или его пошлют, с его планами и желаниями.       Выходя из кабинета директора, Эдди был опустошен. Все его сегодняшние мысли крутились вокруг Бонни, выпускного бала и скором выпуске, но за какие-то жалкие пятнадцать минут его опустили лицом в лужу, сказав, что его не допустили к экзаменам. Эдди знал, что Бонни лучше не знать. Пока лучше не знать. А если ещё точнее, то он не был готов говорить об этом. Чёрт, он вообще не хотел говорить об этом!       Пытаясь укрыться от глаз зевак в школьных коридорах, будто те могли слышать разговор в кабинете, парень суёт руку в карман и опускает голову. Тут же его ладонь упирается во что-то в кармане и достаёт оттуда два сложенных приглашения на выпускной бал. Теперь всё это походило на злую шутку. Как будто бумага и эти торжественные фразы и приглашения могли насмехаться над ним.       Парень сжимает в руке листовки и комкает их до неузнаваемости. Бросив их на пол, Эдди не оглядываясь уходит из здания школы, испытывая неумолимые злость и обиду. Он знает, что не оставит просто так все унижение директора. Ему уже не нужна была помощь Бонни, чтобы набраться смелости, он сделает всё, как умел всегда, — на эмоциях, не думая. Эдди устроит всем настоящий ад на слащавом выпускном бале. Это будет его месть.

***

Неделю спустя. День выпускного бала.

      За пустой барной стойкой, со стаканом алкогольного напитка и окруженная с разных сторон занятыми посетителями заведения, сидела Бонни. Также на столе лежали её барабанные палочки, что она ещё не успела убрать обратно в сумку.       Бонни находилась в баре Мика Хьюза, в том самом, что был по совместительству и музыкальным магазином. Смотря на прозрачную текстуру своего коктейля, девушка была немного напряжена или задумчива. Возможно, способствовал этому приближающийся бал выпускников, на который она собиралась пойти, но переживала, что лишь разочаруется. Она знала, что Эдди должен быть там и наверняка будет её ждать, но что-то в поведении парня в последнее время было странным. Всеми способами он избегал обсуждение учёбы, бала и говорил с ней какими-то загадками, бегая с темы на тему.       — Крутая игра, мелкая! Спасибо, ты реально выручила. А Том просто ублюдок. — Рядом с ней раздаётся мужской голос, а следом средних лет мужчина с щетиной на лице и панковской причёской хлопает её по плечу.       Только что Бонни сыграла здесь в баре с незнакомой ей группой, чей барабанщик заболел и не смог прийти на выступление. Изначально она не хотела этого делать, ведь у неё есть своя преданная группа, без которой она выступать не собирается. Но вспомнив, как все они пришли на выступление «Ржавого гроба» и поддержали её, всё-таки согласилась один раз помочь. Песня была ей знакома и аудитория тоже, оттого и выступила она замечательно. Казалось, что в моменте она уже и забыла о тревожащих её мыслях, но только музыка закончилась, Бонни села за барную стойку и тревога вернулась.       — Тебе спасибо за «Чёрного русского»! — Смеётся Бонни и провожает мужчину поднятым стаканом коктейля, что ей оплатили.       Развернувшись обратно к столу, девушка кладёт на него руки и делает глоток крепкого коктейля, оставляя на дне лишь таявший лёд. На языке остаётся приятный сладкий кофейный ликёр с привкусом пряной корицы и жгучей водки. Алкоголь действует на мозги сразу: движения становятся легче, а огни перед глазами ярче.       К стойке, со стороны бармена, подходит сам Мик и, потянув спину, кладёт на стол загадочный белый пакет.       — Как и заказывала. — Говорит он и довольно улыбается, убирая пустой стакан со стола.       — Мик, ты реально лучший. Спасибо! — Благодарит Бонни и облегчённо выдыхает.       Она хватает пакет с барной стойки и взамен протягивает Мику две десятидолларовые купюры. Но вместо того, чтобы забрать деньги, Мик внезапно протягивает купюры обратно и накрывает женскую руку своей ладонью.       — За счёт заведения. Считай, это благодарность за помощь моим братьям. — Кивает он и медленно отпускает ладонь Бонни.       Быстро, даже немного неловко улыбнувшись ему в ответ, Бонни убирает деньги в карман и со всеми своими вещами идёт в сторону уборной. Она проходит мимо играющих в бильярд команд, мимо нескольких столиков с раритетными продающимися гитарами и большого зеркала в длинном коридоре. Наконец, дойдя до кабинки туалета, она закрывается в ней и бросает сумку с пустым пакетом на пол. В руках её остаётся лишь аккуратно сложенное небольшое платье. Платье это было хоть и не большим и облегающим, но точно выполненным по последнему писку моды: чёрное, короткое, всё покрытое блестящими пайетками и открытым верхом.       Натянув на себя непривычно короткое платье, встав на небольшие каблуки и закрепив на талии выбивающийся, но дерзкий панковский ремень, она наконец выходит из уборной. Бонни встаёт в коридоре перед длинным зеркалом, и разглядывает своё отражение. Всё дольше смотря на облегающую платьем талию, подтянутую грудь и оголенные пухлые бедра, у Бонни создаётся впечатление, что это не она. Не та Бонни, которую она привыкла видеть в зеркале. Она была слишком женственной, слишком неестественной, или всё это ей только казалось, ведь это был второй раз, как она надела платье за всю жизнь.       — Прекрасно выглядишь. — Вдруг раздается знакомый голос Мика.       Бонни бросает на того взгляд и видит как он, прислонившись к стенке и скрестив руки на груди, в открытую разглядывает её. Он имел на это право, ведь только благодаря Мику она могла заказать платье из центра самого Индианаполиса. В Хоукинсе, понятное дело, такого не продавалось.       — Реально? — Пожимает девушка плечами и смотрит на свой обтянутый зад в отражении. — По-моему, как-то слишком смазливо.       — Смазливо на тебе!? Такое невозможно. — По-доброму усмехается тот.       Бонни хочет закатить глаза, но еле сдерживает смущенную довольную улыбку. Она снова переводит взгляд на Мика и ловит мимолётный блеск в его глазах. Может, это из-за ярких прожекторов сцены, а может, тот был пьян, но что-то в его улыбке и взгляде было соблазняющим.       — Не подскажешь время? — Выдавливает из себя Бонни и накидывает поверх платья джинсовую куртку Эдди. Даже в пропитанном перегаром и сигаретным дымом баре от куртки исходит аромат, что всегда витал рядом с Эдди. Бонни не знала, с чем именно у неё ассоциируется этот аромат, но это был его запах. Успокаивающий и такой манящий.       — Херня вопрос! Сейчас три часа дня. — Взглянул парень на часы и быстро ответил Бонни.       Шокированно шелохнувшись от этой новости, Бонни быстро схватила свои вещи и подбежала к Мику, чтобы удостовериться, что ей не послышалось. Она перехватила его руку с часами и повернула на себя. На часах было ровно три часа дня. Это означало, что она опаздывает, ведь начало бала уже через десять минут, а на каблуках и автобусе, если не поторопиться, она доедет только через двадцать минут.       — Вот чёрт! Я опаздываю. — Воскликнула она.       — Тебя подвезти? — Мгновенно предложил Хьюз.       — На мотоцикле в платье? Нет. — Твердо отвечает она и напоследок приобнимает Мика, перед тем как сорваться с места и поспешить на выход из бара.       Судьба точно обожала её, потому выбежав на улицу, она замечает готовящийся к отъезду автобус и успевает на него запрыгнуть. Лучше бы автобусу поторопиться, потому что опаздывать на выпускной бал нельзя. Это был бал для Эдди и, наверняка, для него много значил. Просто так, из-за своей безалаберности Бонни не должна подвести его.       Если уж совсем начистоту, то она бы никогда не подумала наряжаться и приходить в платье на это странное школьное недомероприятие. И только ради Эдди и его радостной улыбки от осознания, что это его выпуск, она была готова даже на этот нелепый наряд и обнажённые бёдра.       Уже по дороге к старшей школе Бонни стала замечать идущих вместе с ней старшеклассниц и старшеклассников. Все они были в нарядных костюмах и платьях, с красивыми укладками и ярким макияжем. Парни вели своих дам, а девушки собирались в компании и смеялись, толпами заходя в здание школы. На парковках машинами были заняты все места, и подростки втихаря курили около них, скрываясь от преподавателей и родителей. Всё ближе подходя к распахнутым дверям школы, Бонни стала слышать возгласы людей и приглушенную музыку из колонок, как на громком празднике.       Войдя в украшенный вывесками и яркими декорациями зал, полный людей, Бонни на секунду потерялась. Так много приглашённых: выпускники, классы меньше, родители детей, учителя и даже какие-то музыканты. Все они уже с головой были погружены в атмосферу праздника и выглядели как его неотъемлемая часть.       — Здравствуй. Ты гость или выпускник? — Спросила молодая девушка за самодельной стойкой регистрации.       — Гость. Я ищу Эдди Мансона. Он здесь?       — Если он выпускник, то наверняка уже где-то в толпе, скоро начнется шоу. — Обьяснила девушка и протянула вперёд руку. — Можно твоё приглашение?       — Приглашение? — Пойманая врасплох спросила Бонни, нахмурившись. Ей казалось, что мероприятия для всех.       — Пустите, пустите! — Закричал голос, и вскоре из толпы показался запыхавшийся Джефф. — Пропустите её, она с нами.       — Подтверждаю. — За ним показался и Дуг Тиг.       Бонни повернулась на них лицом и широко радостно улыбнулась. Сегодня эти двое сбросили свои панковские наряды и надели на себя вечерние костюмы, в которых смотрелись и восхитительно, и нелепо одновременно.       — Ты в платье! — Засмеялся Джефф и подошёл к девушке ближе.       — А вы в костюмах. — Усмехнулась та. — Ваши мамаши выбирали?       Подростки громко посмеялись друг с друга и отошли от стойки регистрации в глубь толпы. Уверенность Бонни поднялась в разы, когда рядом с ней оказались её друзья, и она уже не думала, что одета слишком нарядно. Все здесь выглядели как с обложек какого-то модного журнала, даже Джефф и Дуг. Только оставался один вопрос, который тревожил всех троих друзей: где же Эдди? Никто не мог найти его, организаторы ничего не знали, а позвонить ему не имелось возможности, ведь телефоны только на улице и в домах.       Будучи в центре зала и оглядываясь по сторонам, Бонни взглядом смиряет каждого присутствующего. Она видела толпу популярных девочек, кажется, черлидерш, танцующих под музыку любителей вечеринок и даже спортсменом с Карвером. Взгляд девушки на секунду замер на парне. Она смотрела, как тот смеялся и пил какой-то напиток из бумажного стаканчика, говоря со своими друзьями. Бонни прожигала его пристальным взглядом, будто могла заставить его обратить на неё внимание.       Внезапно громкая музыка, исходящая из колонок на сцене, искажается и стихает полностью.       Все взгляды обращаются к сцене в предвкушении начала шоу, но вместо этого все видят стоящего там Эдди Мансона с гитарой на груди. Тот говорит что-то диджею за стойкой и вырывает провод из колонок, вставляя его в свою гитару. Пихнув диджея в сторону, Эдди забирается на стол и, перехватив гитару, оглядывает зал людей со странной, непривычной ему улыбкой.       Бонни сразу замечает в нем скрытую злобу. Она была во всех его движениях, в том, как он смотрел на всех, будто на врагов. И почему-то он не замечал её, будто специально не хотел встречаться взглядами.       — Дорогие выпускники и благородное управление этой школы! — Резко нарушает он тишину своим звонким возгласом. — Я тот, кого вы часто называете «Главный фрик» или «Поехавший сектант», и есть за что!       Смотря за Эдди на сцене, Бонни резко переводит взгляд на окружающих и замечает на их лицах замешательство. Присутствующие, в том числе и Бонни, всё никак не могли понять, было ли это запланировано или Эдди сейчас делает глупость, о которой пожалеет в будущем.       В напряжённой тишине Эдди продолжает говорить так, будто всё идёт по его какому-то задуманному плану:       — Представляете, меня опять, уже в третий раз, оставили в этой школе из-за нехватки нескольких оценок. Верно, мисс Симмонс? Разве это справедливо? — Кричит он, перехватывает гитару и ударяет медиатором по всем струнам, от чего раздаётся громкий режущий звук. — Директор Хиггинс, весь школьный состав и счастливчики-выпускники, эта песня только для вас!       В театральной форме Эдди разводит руками, кланяется и резко начинает играть песню, выносимую только ему. Из больших метровых колонок, стоящих по всему залу и на сцене, звучит отвратительного качества трэш-метал, режущий слух и бьющий внутри черепной коробки. И нет, не потому что Эдди промазывал или ложал, он специально играл как можно жестче, чтобы обычные смерные, привыкшие к рок-н-роллу и блюзу, позакрывали уши. И у него это удалось. На лицах гостей разразилось отвращение: кто-то заткнул уши пальцами, кто скривился, а кто-то и вовсе пошел на выход из зала. Удивительно, как в таком балагане кто-то из выпускников нашел время для бунта. Послышался топот, крик и смех буйных подростков. Эдди своей музыкой запустил целую цепную реакцию, приводящую к полному хаосу на выпускном бале.       Бонни стояла в оцепенении. Не закрыв уши, никак не изменившись в лице и словно не замечая того, что творится вокруг неё. Её взгляд был устремлен на Эдди. Она не могла думать ни о чем другом, кроме слов его. Медленно к ней приходило осознание: Эдди оставили на третий год в выпускном классе. Никаких экзаменов, никакого выпускного, никаких планов, что они напридумывали вместе о будущем. Парень мог бы устроится на полную ставку в «Убежище» или работать с Уэйном, выступать на сцене, пока Бонни заканчивает последний год в школе. А когда накопил бы деньги, вместе с Бонни отправится куда-то далеко от Хоукинса. Так он говорил ей. Но теперь всё это продлевается ещё на год. Эта последняя возможность для него получить диплом, Бонни знала.       И тогда все стало на свои места. Вот почему Эдди не хотел говорить с ней об учёбе, избегал разговора и не появлялся в школе. Бонни не понимала только одного: почему он ей не сказал?       В этот момент рядом с Бонни появляется силуэт и вырывает ту обратно в реальный мир. Девушка моргает и замечает прошедшую мимо разъярённую учительницу. Бонни приглядывается к ней и понимает, что та направляется к Эдди и его проводу от гитары. Внезапно она понимает, что должна что-то сделать. Ноги сами срываются с места, Бонни быстро следует за учительницей. Ускорившись, Кинг якобы случайно спотыкается и хватает с собой учительницу, падая с ней на пол. Упавшие пугают людей вокруг, и те образуют круг, разойдясь в разные стороны.       — Боже мой, кто это сделал? — Потирает голову женщина и оглядывается на Бонни.       — Извиняюсь. — Та наигранно просит прощения и бросает учительнице ехидную улыбку.       Вовремя появляются Дуг Тиг и Джефф, что помогают Бонни подняться с пола. Это замечает и Эдди, всё это время игравший назло другим. Он прерывается и испуганно смотрит в зал, наконец замечая своих друзей.       — Ну всё, друг, наигрался. — Диджей вырывает провод из гитары Эдди и выпихивает его со сцены. — Уведите его отсюда.       — Я сам ухожу! Слышал! Ухожу! — Рычит Эдди и уходит из зала через ближайшую запасную дверь, почти сбегает.       — Вот же... уродство. — Вздыхает Джефф и мотает головой. — И куда он пошёл?       — Я схожу за ним. Оставайтесь здесь, следите, чтобы директор и остальные не пошли за нами. — Резко поворачивается на него Бонни.       Получив от друзей одобрительные кивки, она мгновенно срывается с места и направляется к выходу на парковку, где исчез Эдди. Прежде чем окончательно покинуть зал, Бонни бросает взгляд на помещение и быстро сканирует его глазами. И находит то, что искала: из противоположного конца помещения на неё с явным презрением смотрел Джейсон.       Вместо того чтобы ответить ему такой же злобой, Бонни улыбается. Но эта улыбка вовсе не дружелюбная и не милая. В ней чувствуется что-то маниакальное, предвещающее нечто тревожное и опасное.       Закрыв за собой дверь, она оказалась на парковке. Когда бал только начинался, на ней уже не было ни души, а теперь и подавно. Заметить одиноко курящего Эдди среди множества машин было не сложно. К слову, не заметить идущую к нему Бонни тот тоже не мог. Гитара покоилась на капоте фургона, но далеко её откладывать Эдди не стал.       — Я даже не буду спрашивать, что это было. — С еле заметной улыбкой говорит Бонни, подходя ближе к фургону.       — Всё и так понятно. Я облажался! — Пристыженно отвечает ей Эдди и взмахивает рукой.       Парень делает последний затяг сигареты и хочет выкинуть её, несмотря на то, что оставалось там больше половины. Бонни вовремя останавливает его и кладёт сигарету себе в рот, продолжая докуривать за ним.       — Причём дважды. — Кивает она и выдыхает дым в сторону, чтобы он не попал на Мансона.       — Ты, это, прости, что не сказал. О бале и остальном. Не знал, как объяснить, да и стыдно было. — Эдди коротко нервно смеётся и прижимает губы, убирая улыбку.       — Знаешь, а я сразу поняла, что-то не так. — Ответила ему Бонни.       От этого комментария на лице парня появился какой-то грустный оттенок. Он тяжко отводит взгляд и напряжённо смотрит куда-то в даль улицы, на рядом стоящие дома. Бонни видит это. Видит, как тот нуждается в каких-то добрых словах, поддержке или старом добром дружеском пинке под зад. Она выдыхает вместе с сигаретным дымом и всё же бросает остатки сигареты на землю, затушив её каблуком. Бонни снимает с плеч присвоенную джинсовую куртку и заботливо, почти по-матерински накрывает ею спину Эдди. Следом девушка кладёт обе ладони на лицо парня, тем самым обратив его внимание на себя.       — Не засоряй свою голову ненужным хламом, Эдди. — Она прилипает к нему. — Я ни капли не расстроилась. Раньше я бы сказала, что в следующем году постараешься чуть лучше, но после того, что ты устроил... Даже не знаю, оставит тебя Хиггинс или выгонит.       Во взгляде Эдди что-то меняется, и под глазами появляются счастливые морщинки.       — Мне плевать. Видеть тебя каждый день я смогу и без школы. — Улыбается он.       — О да? И как ты себе это представляешь? — Хитро спрашивает Бонни, чуть опустив взгляд на губы парня.       Эдди секунду молчал, словно обдумывая слова, но потом, убрав улыбку, снова заговорил, уже более серьёзно:       — Каждым утром и вечером, в моей одежде, рядом со мной в кровати. Понимаешь? — Мужские руки плавно скользнули к женской талии, а глаза залились похотью. — Я говорил, что у тебя шикарное платье? Ты просто безумно красива!       — Ты потихоньку сходишь с ума, Мансон. — Шутит Бонни и смеётся, уткнувшись лицом в плечо парня.       — Да, и это ты сводишь меня с ума! — Смеётся тот, и Бонни чувствует, как сильно бьётся его сердце в грудной клетке.       Отстранившись, Кинг бросает ему озорной взгляд, медленно разглядывая каждый миллиметр обожаемого лица. Никогда она ещё не чувствовала себя такой желанной и красивой, какой была только в его глазах. Она буквально могла видеть отблеск себя в отражении его глаз. Не устояв перед соблазном, Бонни приближается к Эдди и целует его губы, уже ожидающие её.       — Песня, которую ты играл, это ведь Slayer, да? — Шёпотом щебечет она в коротких промежутках между поцелуями.       — Единственный и неповторимый альбом. — С улыбкой отвечает ей Эдди, пока в глазах его читается негласное продолжение: «И я бы послушал его с тобой ещё раз».       — Хорошо получилось. Особенно в начале, когда ты использовал тремоло. Видел бы ты лица остальных... — Бонни отпускает Эдди и делает шаг в сторону, облокотившись о капот машины напротив. — Там ведь и Джейсон был.       — Карвер? — Слегка хмурится Мансон.       — Он самый. Прямо здесь, со всей его компашкой. — Кивает та, и медленно с лица её пропалает улыбка.       Бонни задумывается, что, если шанс, которого она ждала так давно, наконец настал? Что, если другого шанса и не наступит никогда? Будто что-то неведомое подсказывало ей действовать, не задумываясь о всех "но".       — Эдди, ты доверяешь мне? — Внезапно спрашивает она, нарушая тишину.       — К чему этот вопрос, красотка? Обычно это я спрашиваю у тебя! — Смеётся тот, тревожно бегая взглядом.       — Я готова рискнуть. — Перебивает она со всей серьёзностью в голосе. — Раз и навсегда закончить начатое.       И Эдди замечает, с какой серьёзностью Бонни относиться к своему предложению. Может, он и не до конца понимал, к чему она клонит, но находит в себе уверенность, силы коротко кивнуть. Он был уверен в Бонни как никогда раньше, по крайней мере, хотел быть уверен.       Подростки на несколько метров отходят от здания школы и подходят к уличному телефонному автомату. Бонни хватает телефон и прикладывает его к уху, свободной рукой прокручивая на барабане необходимый номер. Пока девушка ждёт ответа с обратной стороны, она ловит на себе озадаченный взгляд Эдди, но ничего ему не поясняет. Она попросту не успевает, так как слышит щелчок в трубке телефона, а следом и знакомый голос:       — Кто ты и откуда у тебя мой личный номер телефона, козёл?       — Придержи свои оскорбления, Мик, ты сам дал свой телефон. — Отвечает ему Бонни и закатывает глаза.       — О, верните мне мою Бонни! Да?! — Шутит ей в ответ Мик, и даже через трубку телефона слышно, как тот улыбается. — Ты как? Платье оценили?       Бонни не спешит отвечать, потому что всё ещё находилась под пристальным взглядом ничего не понимающего Эдди. Она была бы не против поболтать с Миком, но на это просто не было времени, да и перед Эдди было неловко. Она поклялась сама себе, что сегодня же расскажет ему о Мике, чтобы между ними не было секретов.       — Есть кое-что по важнее. Мне нужна помощь. Не только твоя, а всех.       — Понял, собираю братьев. Где ты?       — Я не одна, но лучше вам поторопиться. Мы у старшей школы, рядом с городской площадью Хоукинса. — Окончила Бонни и повесила трубку обратно на телефонный автомат.       — Бонни, подожди, что происходит? Ты звонила копам? — Наконец спрашивает Эдди, снова подняв телефон и прижав его к уху, будто надеясь, что сможет услышать в нём что-то.       — Нет, Эдди, происходит месть. Помнишь, как Джейсон толпой унизили нас на парковке? Ты хочешь закрыть на это глаза и позволять им и дальше ходить рядом с нами, словно ничего не произошло? — Бонни забрала у него телефон и с излишней силой повесила обратно.       — Да мне по барабану на них! Я уже забыл даже. — Соврал тот, но очень убедительно.       — А я забыть не могу. — Она показала шрам на кисти. — У меня нет богатых родителей или крутой страховки, чтобы так же легко оплатить лечение, как Джейсон вставил себе гребаный зуб! Я не оставлю это и сделаю всё, чтобы он со страхом смотрел на нас.       — Нет, Бонни, нет! Так ты сделаешь только хуже. — Парень схватился за голову и сделал шаг в сторону.       — Почему-то во время бала тебя это не останавливало. — Бросила Бонни, но, заглушив агрессию, что прилила к ней, перехватила ладонь Эдди и сжала в своей. — Лучше давай покурим, пока ждём их.       — Кого? — Повернулся на неё тот.       — Байкеров.       Времени у них было достаточно. Под сигаретный дым и отголоски громкой танцевальной музыки они стояли у фургона Эдди и разговаривали. Бонни наконец рассказала Эдди всё о Мике и его семье байкеров. Рассказала о том, что произошло на их первом совместном выступлении, почему тогда было так много посетителей бара и с кем она говорила тогда. Не обошлось и без открытий: оказывается, Эдди уже был знаком с Миком, но лишь косвенно. Это в его музыкальном баре оказались барабаны Бонни после их пропажи. Девушка и подумать не могла, что всё это время они скрывали друг от друга одного общего знакомого. И это не расстроило их, не разочаровало, а лишь заставило посмеяться. Ещё более нелепой случайности у них не было.       Грохот и рычание моторов стал раздаваться ещё издалека. Бонни и Эдди побросали свои сигаретные бычки и замотали головами в поисках источника звука. Ждали байкеров они недолго, даже удивительно, как те смогли так сплочённо, быстро приехать.       Мотоциклов, наверное, десять, если не больше, останавливается на парковке и на дороге, рядом с другими машинами. Устрашающие, на первый взгляд, байкеры слезают со своих железных коней и оглядываются в поисках опасности. Вперёд выходят двое: Мик и Артур, уже знакомые Бонни.       — Что случилось? Выглядите очень даже здоровыми. — Уперев руки в боки спрашивает Хьюз, оглядывая подростков с головы до ног.       — Помнишь нашу встречу? — Зеркалит вопрос Бонни.       — Да, ты лежала в больнице со стеклом в руке. — Отвечает тот, кивнув.       — Это заслуга парня, который сейчас пьёт и веселится вон там. — Она указывает на школу позади них.       — Школьник? — Хмурится Артур.       — Блин, Артур, а мы кто по-твоему? — Устало вздыхает девушка.       — Логично. — Почесал репу тот.       — Ладно, ребята, никого не бьём! Это школьники, помните! — Вдруг громко стал кричать Мик, развернувшись к толпе байкеров и пальцем указав на Бонни и Эдди в стороне. — Просто припугнуть, заступиться за избиение этого красавчика и красотки. Уяснили?       — Но чтобы сделать это, нужно выманить обидчиков на улицу. Кто самый смелый? — Подаёт голос Артур и оборачивается на подростков.       В этот момент все взгляды падают на Бонни с Эдди, а Бонни, в свою очередь, поворачивается на Эдди. Тот удивлённо раскрывает глаза и метает взгляд с одного байкера на другого.       — Я?! Это смешно просто! Я вообще не самый смелый, какая из меня приманка? — Восклицает тот, но, кажется, остальные уже всё решили за него.       Эдди оставалось только вернуться в здание школы, слиться с толпой, что уже сложно, учитывая какой хаос он устроил час назад, попасться на глаза Джейсону и так же быстро выбежать на улицу. Отпускать Эдди одного Бонни не хотелось, и она видела, как не хотел уходить Эдди. Эдди все шутил, что в побеге он самый лучший, но Бонни знала, что тому совсем не смешно от этого.       Байкеры заняли свои места, Эдди пошёл в школу, а Бонни осталась в напряжении ждать его возвращения с Миком и Артуром. И всё шло по плану: Эдди через время выбежал из здания через чёрный ход и, запыхавшись, сказал, что баскетболисты уже бегут сюда. И точно в этот момент дверь открываются, и вместе с Джейсоном на улицу выбегает несколько парней. Они резко останавливаются, быстро мотая головами на собравшуюся толпу и начинают пятиться назад, но спинами упираются в уже окруживших их байкеров.       — Что вам надо? Кто вы? — Спрашивает Карвер с оттенком обеспокоенности в голосе.       — Кто мы такие, вас не должно волновать. Лучше скажите, кто вам дал право нападать на них? — Мик сделал шаг вперёд и двумя пальцами указал на Бонни и Эдди позади себя.       В этот момент Бонни встречается глазами с Джейсоном и замечает, как его растерянность мгновенно сменяется яростью. Его челюсть напрягается, а осанка становится чуть более уверенной, чего нельзя было сказать о его друзьях. Они с тревогой и подозрением смотрели на байкеров, постоянно переводя взгляды на Джейсона и его напарника Энди.       — Это была месть! Она первая стала распускать руки. — Ответил Карвер уже громче.       — Да, она выбила ему зуб! — Добавил Энди.       — Заткнись. — Джейсон шикнул на того, явно постыдившись подробности.       — Я бы не стала этого делать, если ты и твои подсосники не докапылись. — Бонни подала голос.       — Мы не в детском саду! Разбираться, кто первый начал, не в наших интересах. — Перебил всех Мик, как-то подозрительно быстро бросив взгляд на Бонни, а следом на Джейсона. — Пока есть время, вы все можете извиниться перед нами и никогда больше не приближаться к ним ближе, чем на несколько метров.       — Хер там они послушают, просто изобьём их и всё! — Крикнул кто-то из группировки байкеров, из-за чего поднялся шум и толпа оживилась.       Под натиском угроз от бывших военных и суровых тридцатилетних мужчин даже Бонни почувствовала себя неуютно, не говоря уже о баскетболистах. Некоторые из ребят отступили и попытались убежать к школе, но встретили сопротивление. Хотя Мик и велел всем не применять силу, его приказа ослушались. Один из молодых спортсменов так сильно разволновался, что толкнул байкера в грудь, от чего получил удар кулаком в нос. Он рухнул на землю и закричал, схватившись за лицо. Все сразу повернулись к нему, и Джейсон уже собирался подбежать на помощь, но Мик быстро схватил его за воротник бомбера.       — Он умрёт, если ты попытаешься что-то сделать! — Рычит он.       — Да отвалите, вы, я знаю шерифа! Полиция-       — Нихрена она не сделает! Уже как год не может. — Грубо перебил его Мик, чем вызвал смех у своих братьев.       Бонни старалась не возникать. Она видела, что атмосфера вокруг начинает накаляться, и её слова всё только бы ухудшили. И она даже не могла сказать, нравится ли ей то, что она видит или нет. Байкеры теперь выглядели не как шайка бродяг и любителей музыки и пива, а как опасные преступники, кого даже полиция не в силах утихомирить. Бунтари, идущие против правил и морали. Какая-то часть Бонни ликовала от счастья, ведь Джейсон выглядел на их фоне просто жалким, но в то же время она не хотела, чтобы на её глазах сейчас произошло убийство.       — Что-то мне это всё не нравится. — Тревожно бубнит Эдди.       Девушка, похоже, не слышала его, да и никто, судя по всему, не слышал. В общей гаме криков было трудно что-либо разобрать. Бонни осознала, что уже некоторое время пристально смотрит Джейсону в глаза. В этот миг она не смогла сдержать себя и подняла руки, изображая пальцами рога на голове, с язвительной усмешкой на лице. Если людям, которые привлекали к себе всё внимание, приписывали синдром главного героя, то Бонни в тот момент, несомненно, напоминала человека с синдромом главного злодея. Ей определённо доставляло удовольствие быть неприятной для Джейсона.       — Ладно, ладно! Простите. Окей? — Выдавливает из себя Карвер, переведя взгляд на разъярённого Мика. — Вы просто психи!       Где-то издалека внезапно слышится громкий гул женских голосов вперемешку с мужскими. Все присутствующие обращают свое внимание в сторону кого-то приближающегося и замечают идущих в их сторону нескольких взрослых. Среди них Бонни и Эдди узнают директора школы — мистера Хиггинса, учительницу миссис Симмонс и ещё нескольких из школьного совета.       Синхронно Бонни встречается с обеспокоенным взглядом с Мика и Артура. С первого взгляда им становится ясно, что ситуация окончательно вышла из-под контроля. Оставалось лишь переходить к реализации негласного плана Б. Мик переводит взгляд на Эдди и кивает ему.       Бонни внезапно ощущает на своей руке сильный хват и оборачивается к Эдди. Он резко вскакивает и, хватив её за руку, тянет за собой, уводя дальше от драки. Девушка не сопротивляется. Она позволяет Эдди вести её, пока они не оказываются за большим фургоном. Он был припаркован так, что ни Эдди, ни Бонни не были видны за ним, а их присутствие рядом с байкерами оставалось незамеченным.       — Ангус Янг, серьёзно? — Шёпотом шипит Эдди, вспоминая момент, когда Бонни усмехнулась, глядя в лицо Джейсону.       — Не знаю, оно как-то само вырвалось. Было круто? — Растерянно пожимает плечами Бонни.       — Чёрт возьми, да! — Всё так же шёпотом возбуждённо кричит ей парень и замолкает, когда голоса Мика и директора вдалеке становятся громче.       — Что здесь происходит? — Надрываясь восклицает Хиггинс.       — Это наши ученики? — Удивляется учительница Симмонс и, будто не замечая опасности в виде банды байкеров, рвётся к Джейсону и пострадавшим в драке старшеклассникам.       — Разговор по-мужски. — Коротко отвечает им Мик.       — Разговор? Да у парня разбит нос. — Кричит ему в ответ женский голос.       — Кем бы вы ни были, я, как директор школы, требую объяснений, а нито я звоню в полицию! — Громко заявляет директор.       — Братство и устав выше закона. — Отвечает ему Артур.       — Я объясню вам, что происходит. — Продолжает за ним Мик Хьюз. — Эти ребята избили наших парней, из-за них те попали в больницу. Каждый здесь несёт ответственность за своих людей. Я несу ответственность за жизни своих братьев!       Всё слушая диалог между людьми, Бонни осознаёт, что Мик не намерен упоминать её и Эдди в своих словах. Он импровизирует, старательно избегая их имён, но при этом активно их защищает. Разве это не высшая степень преданности? Больше Бонни и не могла желать, ведь Мик уже сделал всё возможное, чтобы помочь им, и даже спас от гнева школьного совета и полиции.       — Не слушайте их! Это всё фрики, Кинг и долбанный Мансон! — Запротестовал Карвер.       — Ещё одно слово и вся ваша школа взлетит на воздух. У нас с собой динамит. — Внезапно заявляет Мик, после чего снова поднимается шум.       — Так простойте! В этом нет необходимости. — Обеспокоено, но при этом с холодной рассудительностью останавливает всех директор Хиггинс. — При чём тут старшеклассники Бонни Кинг и Эдди Мансон?       — Понятия не имею, кто это. — Огрызается Хьюз.       — Это ложь! — Тут же взмаливает Карвер.       — Так, Джейсон, мы уже слышали от тебя много историй про Мансона и Кинг. Думаю, тебе пора заканчивать сбрасывать с себя ответственность на них. Поговорим с тобой позже.— Перебивает подростка Джереми Хиггинс и обращается к байкерам на удивление очень почтительно. — Господа, если вы позволите, то я бы предпочёл разойтись по-мирному. На этот раз никакой полиции, никакого оружия. У нас школа, полная несовершеннолетних и детей. Уладим конфликт и больше не будем о нём вспоминать.       После непродолжительного молчания Мик неожиданно легко соглашается и отступает вместе с байкерами, оставив баскетболистов в стороне. Хотя эти ребята и выглядели, как настоящие нарушители закона, они хорошо знали свои правила и порядки. Конфликт постепенно начал утихать, и стороны разошлись: байкеры вернулись к своим мотоциклам, а спортсмены, под присмотром директора школы, направились обратно к зданию учебного заведения.       Даже после случившегося Бонни всё ещё находилась в состоянии шока и не могла поверить в произошедшее. Она прокручивала в голове события, словно кадры из нереального, больного сна. Вот она в окружении избивающих её и Эдди баскетболистов, а вот уже Мик и его команда защищают её.       Мик не просто заступился за Бонни — он показал Джейсону, что тот не имел права переступать черту дозволенного и так обращаться с ней. Он сделал то, что казалось невозможным: заставил обидчиков пожалеть и испугаться за свои жизни, как когда-то сделал Карвер.       Теперь Бонни и Эдди уверены, что баскетболисты и остальные в школе подумают дважды, прежде чем просто приблизиться и поиздеваться над ними.       Бонни чувствует себя защищённой и уверенной в себе. Она понимает, что в этом мире ещё есть люди, готовые прийти на помощь. Да, возможно, это был не самый правильный способ, но уж лучше, чем терпеть насмешки и издевательства от Джейсона. И это осознание наполняет её сердце гордостью, благодарностью.       Она благодарна не только за то, что ситуация разрешилась, но и за то, что почувствовала себя сильной и значимой.