II. гл. Главный подарок 17 ч.

Ноябрь. Спустя несколько дней после выпускного бала.

      В небольшой околодорожной ретко-кофейне всё шло своим чередом, невзирая на внешний мир. За окном стояло яркое осеннее солнце, машины проезжали по улочкам, а в стенах «Rock'n'Donuts» по рядам между столиками бегали официанты и официантки. На их подносах тряслись большие стаканы с милкшейками, кофе, закуски и, конечно, ароматные пончики. Именно они принесли заведению такую популярность в Хоукинсе.       За самым дальним и скрытым столиком сидела уже надоевшая всем пара: Бонни и Эдди. Почему надоевшая? Потому что за все деньги, что у них было, они скупали тарелку пончиков и сидели несколько часов, разговаривая, громко смеясь и мешая другим посетителям. Выгнать их никто не мог, ведь они не делали ничего противозаконного, но поглядывать косо и шикать на пару за их шум мог каждый желающий. Пожилые дамы и родители детей будто считали это своим долгом. К слову, это не помогало.       — Таким образом выходит, что текст песни звучит слишком... — Увлечённо рассказывала Бонни, но прервалась, прищуриваясь. — Ты слушаешь?       — Да, я слышу. — Пробубнил Мансон, активно перебирая все пончики в тарелке, будто искал в них что-то.       — Но не слушаешь. — Снисходительно выдохнула девушка и улыбнулась.       Эдди, не обращая внимания на её слова, наконец находит два на вид одинаковых пончика с шоколадной глазурью и хватает их, кладя себе в тарелку.       — Смотри! — Он перехватывает пончики, подставляет себе якобы вместо глаз и кривляется перед Бонни, ожидая её реакции.       Девушка в ответ лишь сдерживает забавную улыбку и перекидывается торсом через весь стол. Она выхватывает из его рук один из пончиков и показательно кусает его на глазах у Эдди.       — Это был мой глаз! — Наигранно испуганно восклицает тот.       — Я знаю! — С набитым ртом смеётся Бонни.       Подростки заливаются смехом после очередной шутки, понятной только им, и продолжают неспеша поедать купленную выпечку. Неспеша, потому что им некуда было торопиться. Весь день они пообещали посвятить друг другу, ну и, конечно, пончики были просто восхитительно вкусными.       — Поверить не могу, что мы теперь в одной выпускной параллели. — Усмехается девушка, ссылаясь на разницу между ними и их поведением.       — А я могу поверить! Ты только представь: мы с тобой вдвоём на сцене, получаем дипломы, посылаем директора Хиггинса и валим из школы! — Парень ударяет кулаками по столу и широко улыбается. — Вот почему 86-й будет моим годом! Я буду вместе с тобой. Как будто сама судьба ждала этого момента!       — Значит, именно судьба обламывала себе все планы, чтобы ты три года ждал меня? — С ухмылкой подняла одну бровь Бонни.       — То есть ты такая вся взрослая и серьёзная, да? А Эдди Мансон, фрик длинноволосый, да и вообще красавчик, рядом с тобой только дурачиться? — Отложил в сторону свою тарелку, наигранно недовольно отвечает ей парень.       — Заметь, ты сам это сказал. — Коротко бросает Бонни.       — Нет, это ты заметь, я на три года старше тебя. — Довольно ухмыльнулся тот, будто возраст здесь играл какое-то значение.       — Только до конца недели. — Буркнула она и отвела взгляд в сторону, продолжая есть свой пончик.       — Это как? — Нахмурился Эдди.       — Я же говорила тебе несколько раз! — Засмеялась девушка, на самом деле ожидания чего-то подобного. — Мне восемнадцать исполняется в конце недели! Ты забыл?       Честно признаться, она и сама часто стала забывать про все эти дни рождения. Сложно обращать внимания и помнить о таких вещах, когда родители приучали думать, что дни рождения — это лишь напоминание о приближающемся совершеннолетии. А что можно делать подросткам, достигшим двадцати одного года? Правильно, покупать алкоголь в магазинах и барах. А ещё это дополнительная ответственность и самостоятельность. Кажется, такими напоминаниями родители Бонни просто хотели, чтобы она поскорей ушла от них.       — Я? Э-э, нет! Никогда бы! — На секунду задумался он и быстро перепрыгнул с темы. — Скажи, когда ты мне это говорила я был занят?       — Да, в первый раз ты писал сценарий для D&D-компании, а во второй был занят разглядыванием моей груди.       — Вот ты и сама ответила на вопрос, почему я... Подожди, что я делал?       — Ты регулярно это делаешь, не оправдывайся. — Закатывает глаза Бонни, чувствуя, как от одной лишь мысли щеки довольно краснеют.       Они какое-то время сидят тихо, переваривая прошлый разговор, пока Эдди вдруг внезапно не вскидывает руки и запрокидывает голову вверх, будто его только что оценило. Он быстро возвращает свой взгляд на Бонни и строит на лице обиженную гримасу.       — Вообще-то, твой день рождения должен был быть сюрпризом для тебя. Поздравляю тебя, Королева-разрушительница сюрпризов!       — Всё для тебя, кудряш. — Еле сдерживая смех, самодовольно отвечает она и бросает на Эдди кокетливый взгляд.       Вскоре на тарелке, когда-то полной пончиков, не осталось и крошки, а оставшуюся глазурь слизал Эдди. Не без драки, конечно, ведь и Бонни хотелось ухватить остатки сахарной глазури, но щенячие глаза Мансона отвлекли её очень не вовремя. Сидя за пустым столом пара стала ловить на себе взгляды официантов, словно те только и ждали, когда они уйдут. Только вот у Бонни были немного другие планы.       — Эдди, ты доверяешь мне? — Внезапно спрашивает девушка, покосившись на Эдди.       — Я уже боюсь этой фразы. — Признался тот, но не смог удержаться перед соблазном. — Но мне чертовски интересно, что ты придумала?       Немного ближе подвинув свой стул, Бонни облокотилась о стол и прикрыла рот двумя руками. Эдди мгновенно понял, что та пытается сделать, и повторил её действия, приготовившись к «секретным перешептываниям».       — Стырим пару пончиков, а-ля финальный аккорд? — Шепотом предложила темноволосая, взглядом указывая на открытый прилавок, заполненный свежей выпечкой. — Не нравится мне, как на нас смотрят.       Эдди ответит ей не сразу. Он прищурился, медленно обернулся туда, где был выход, потом на прилавок, а следом вернул взгляд на Бонни, уже совсем по-другому смотря на неё. В его глазах читался неподменный вызов, а губы расплылись в широкой улыбке.       — У меня есть план. — Кивнул он и подозвал Бонни ещё чуть ближе.       Их злодейский замысел напоминал нелепую пародию на кражу драгоценностей из популярного блокбастера, но это, к сожалению, не делало его более надежным. Если бы все шло по плану, Эдди отвлекал бы на себя сотрудницу за кассой разговорами, а Бонни незаметно клала бы пончики в пакет, скрываясь за невысокой стенкой. Однако случилось то, что случалось с ними всегда — полный крах.       В тот самый момент, когда очередной горячий пончик падал в бумажный пакет, Бонни вдруг чувствует странную необъяснимую боль. И назвать это болью было сложно, словно лёгкое онемение на кончиках пальцев, распространяющееся на всю кисть. Она была уверена, это точно не из-за горячей выпечки, ведь та была недостаточно горячей, чтобы обжечься, как раз наоборот, уже холодной. Это было так странно, пальцы просто перестали слушать её на несколько секунд, и как бы она не пыталась согнуть их, те не поддавались. Пакет упал из её рук, когда она в панике попыталась второй рукой заставить их согнуться, и только тогда странное ощущение пропало, будто его никогда и не было. Но к тому моменту уже все в кафе смотрели на неё.       — Бонни! — Выкрикнул Эдди, уже подбегая к ней. — Не стой!       Осознав, в каком опасном и щекотливом положении она оказалась, Бонни резко вскакивает и, оставив пончики, бросается прочь. Ухватившись за шанс сбежать из кафе незамеченной, она спешит за Эдди, уже слыша за спиной крики сотрудников. Казалось, она бежала минут пять, не меньше. Всё дальше и дальше от места преступления. Вдруг Эдди резко останавливается, тянет её на себя и крепко обнимает.       — Мы уже на другой улице, они далеко, не бойся. — Успокаивает он.       — Я не боюсь, Эдди! Это всё какой-то бред! — Надрывается та, но не пытается вырваться из объятий.       — Что там случилось? Ты обожглась? — Эдди сам чуть отстраняется, удивленно смотря на девушку.       — Нет. Не знаю. — Отмахивается она, как вдруг осознаёт, что забыла схватить обронивший пакет. — Чёрт, пончики!       Медленно, будто под воображаемую барабанную дробь, Эдди показывает сжатый пакет в другой руке и натягивает неловкую улыбку. Может, тот и был наполовину пустым, но пончики всё так же лежали в нём, немного помятые и холодные.       Безмолвно Бонни резко переводит взгляд с пончиков на Эдди и широко распахивает глаза. Она даже предложить не может, как тот успел взять их, пока за ними гнались и кричали официанты. Этот жест, несомненно, успокоил Бонни, ведь если бы у них ничего не получилось, она напрасно подставила Эдди, подвергнув опасности.       Девушка глубоко тяжко вздохнула и, поддавшись эмоциям, крепко обняла Эдди. Объятия переросли в долгий поцелуй, который вскоре сменился тихим, нервным смехом. Возможно, это была защитная реакция, но теперь, вспоминая кафе и всё, что там произошло, они лишь могли смеяться над собой.       — Нам точно больше не нужно там появляться. — Выдыхает Эдди и усмехается.       — Хотя бы пару недель. — Соглашается с ним Бонни.       Как бы Бонни не пыталась забыть о том, что случилось с ней на мгновение в кафе, она всё не могла выкинуть из головы неземное чувство пронзившее её спину и руку. Было ли это из-за тревоги? Или, может, то был какой-то нервный тик на фоне стресса? Бонни, даже если бы попыталась, не могла найти объяснение случившемуся. Ей однозначно нужно больше спать и больше разминаться перед игрой на барабанах.

***

Утро. Последний день недели.

      В комнате Эдди, перед большим немного пыльным зеркалом стояла Бонни. Она, часто оборачиваясь и разглядывая себя со всех сторон, примеряла на себе разную одежду, но не какую-то, а одежду самого Эдди. Изначально она и вовсе не собиралась устраивать показ мод из мужской одежды, а лишь хотела достать грязную одежду для стирки, но любопытство взяло над ней вверх.       Бонни разглядывала собственное отражение, одетое в великоватую ей одежду: утягивающие рваные джинсы до пола, растянутые футболки, мятые рубашки, большие куртки, майки и даже ремни. Что-то из этого даже ей подошло, но однозначно было великовато. Каков был шок Бонни, когда она достала укороченный топ с обнажённым торсом.       — О Господи, Эдди, это так пубертат на тебя действовал? — Удивилась она, задав вопрос куда-то в пустоту.       Конечно, если бы сам Эдди был в комнате, он бы однозначно уже пытался нацепить на себя её одежду, но его не было. Тот почему-то решил, что обязан с утра пораньше в выходной уехать куда-то по делам. Бонни не пыталась гадать и расспрашивать его о том, куда он и что собирается делать, но ненавязчивый интерес всё же был. Возможно, тот поехал в школу выяснять дела с директором Хиггинсом, а может, толкать жителям Хоукинса дурь. Кинг не пыталась внушить ему своё мнение по поводу продажи наркотиков кому попало, но однозначно была против. Эдди следовало хотя бы ответственнее выбирать с кем торговать, а кого посылать, вместо того, чтобы подсаживать на вещества всех, кто предлагает деньги.       Уже примеряя на себе очередную рубашку Эдди, которых на самом деле было не так уж много, Бонни слышит звук отворяющейся двери. Расстегнув несколько верхних пуговиц, Бонни берёт в руки горсть грязной одежды и идет на выход из комнаты, как вдруг сталкивается с Эдди. С порога парень кажется ошарашенным, даже каким-то напуганным.       — Господи, хорошо, что ты здесь, Бонни! Бросай все вещи и бегом за мной! — Торопит он и сам выхватывает одежду из рук девушки, бросая её на пол.       — Ладно-ладно! Ты объяснишь, что происходит? — Бонни даже не стала спорить. Оставив прошлые дела на потом, она быстро собирается и спешит за Эдди.       — Нет времени объяснять! Джеффу и Дугу нужна помощь. — Уже на улице отвечает ей Мансон и запрыгивает в фургон.       Выйдя из дома, Бонни на мгновение растерялась. Фургон Эдди уже стоял заведённый, криво припаркованный на дороге, словно его водитель очень спешил сюда. По движениям и словам парня Бонни сразу поняла, что тот действительно нервничает и готов был вот-вот сорваться. Это было так на него не похоже.       — Какого черта? Что происходит? Что с ними? — Закрыв за собой дверцу фургона, обращается она, взглянув на Эдди за рулём.       — Да я хрен знает! Джефф упомянул Карвера и Мика. — Ответил тот, прежде чем прожать газ и развернуть машину по направлению дороги. — Я знал, это плохая идея, Бонни.       — Джейсон?! Сукин сын! — Скривилась от злобы Бонни и положила руку на лоб, чувствуя, как и её напряжение возрастает с каждой секундой. — Давай я позвоню Артуру или Мику-       — Нет, нет, нет. Нельзя! Они тоже там. — Отвечает тот. — Разберёмся самим.       Эдди одной рукой держит руль, другой открывает бардачок у ног Бонни. Он роется в скопившемся мусоре и медленно достает небольшой компактный пистолет модели «Глок». Затем сразу же прячет его обратно, уже на более видном месте.       При виде настоящего оружия Бонни ощутила, как кровь застыла в жилах, а сердце болезненно сжалось. Откуда у него пистолет? В Хоукинсе, как и по всей Америке не действовал строгий закон о запрете ношения оружия, но Бонни не могла понять, как оно оказалось у Эдди. Он был совсем другим человеком, и его решение казалось абсолютно нелогичным, почти сумасшедшим.       — Эдди, нет. Оружие увеличивает риск владельца быть самому застреленным. Помнишь? — Со всей серьезностью выдавливает она и бросает на Эдди пронзительный взгляд. — Мы не убийцы.       — Это на крайний случай, я не буду его брать. — Пробубнил тот и схватился обеими руками за руль, ускоряя фургон.       Вместе они отправились, как сказал Эдди, туда, где их друзья теперь отдуваются за их поступки. Фургон проехал мимо школы, главной площади и даже домов Джеффа и Дуга Тига. Бонни терялась в догадках, куда они едут. Куда-то в лес? Неужели Джейсон до сих пор не понимает, что связываться с Бонни и её друзьями — плохая идея? Его упорству можно было бы только позавидовать, если бы оно не доставляло столько проблем.       Наконец фургон оказывается среди деревьев, и дорога сужается до односторонней. На одном из домов Бонни замечает адрес: Холланд Роу, 2121. Это название ей ни о чём не говорило, но она почувствовала приближающийся влажный запах — возможно, это река или озеро?       Эдди резко нажал на тормоз, и фургон остановился у дома — того самого дома с адресом 2121. Дом выглядел непримечательно среди других таких же зданий, но находился на берегу и имел гараж, напоминающий лодочную стоянку. Почти во всех окнах горел свет, но из-за тонких стен было слышно несколько громких голосов.       Выйдя из машины и с вызовом глядя на дом, Бонни вдруг понимает, что не взяла с собой никакого оружия. Только родные кулаки, которые не выдержат больше пяти ударов. Она даже не задумалась о том, как будет помогать остальным. Только своими обаятельными речами и силой дружбы?       — Плевать уже. Эдди, дай мне пистолет. — Плюнула она и обернулась на суетливого Эдди.       — Я-я, я не могу. — На мгновение замешкался тот, прежде чем отойти от фургона.       — Почему?       — Это только на крайний случай.       — Я передумала. Мы не пойдем туда без оружия. — Закатила глаза Бонни и настырнее протянула руку. — Дай пистолет, я их спугну, а с Миком поговорим отдельно.       — Слишком долго! Их там, возможно, уже убивают! — Внезапно воскликнул он и, не дожидаясь ответа, бросился к дому.       — Эдди, стой! — Успела крикнуть Бонни, но было уже поздно. Эдди исчез за дверью. — Блять!       Она совершенно не понимала, что происходит с Эдди и вокруг него. В какой-то момент у неё возникли серьёзные сомнения в правдивости слов Мансона. Почему Джейсон и Мик вдруг оказались рядом с Джеффом и Дугом? Всё это казалось слишком подозрительным и нереалистичным, но, поддавшись панике, Бонни не сразу смогла это осознать.       Забыв о собственной безопасности, Бонни, переборов страх, рванула вперёд и ворвалась в дом вслед за Эдди. Внезапно её окутала непроглядная тьма. Она не могла понять, где находится, что происходит, почему нет следов драки? Куда исчез Эдди? В этот миг свет внезапно вспыхнул, ослепив Бонни на мгновение. Перед ней возникли два силуэта, в которых она узнала Дуга Тига и Джеффа, а рядом стоял Эдди с широкой и озорной улыбкой.       — С днём рождения! — Закричали все три, взрывая в руках оглушительные хлопушки с цветными конфетти.       — Она попалась! Поверить не могу! — Следом засмеялся Джефф, пихая Дуг Тига в плечо.       — Что? Что происходит? — Промямлила им в ответ Бонни, всё ещё приходя в себя после сильного шока.       Дом внутри напоминал огромную гостиную, соединённую с другими комнатами и кухней. Почти всё здесь было украшено дешёвыми, но яркими гирляндами, воздушными шарами и серпантином, создавая атмосферу праздника. Однако в этом хаосе можно было заметить и другие необычные вещи: автомобильные запчасти, разбросанные по коридору, бильярдный стол посреди гостиной, запечатанные картонные и деревянные коробки и множество массивных старых диванов, украшенных шкурами животных. С первого взгляда казалось, что это склад. Но одна деталь проясняла ситуацию: в воздухе витал запах чего-то жжёного, а также плотный белый сигаретный дым.       Внимательно осмотревшись, Бонни сразу заметила виновника — мужчину средних лет, который сидел на одном из диванов и выглядел совершенно незнакомым. В его руке был самодельный косяк, который дымился, как будто полено, что вытащили из костра. Мужчина был одет как типичный хиппи или механик, или вообще непонятно кто. Его короткие каштановые волосы едва доставали до шеи, а на лице виднелись небрежно подстриженные усы.       Заметив замешательство в лице Бонни, Эдди сделал к ней шаг, раскинул руки и радостно сказал:       — Твой день рождения, красотка. Тот самый, о котором ты говорила мне два раза, но походу сама забыла. — Улыбнулся он. — Восемнадцать лет — это большой срок!       В ответ все засмеялись, даже тот незнакомый мужчина, сидевший поодаль от них. Все, кроме Бонни, потому что та смогла лишь натянуть неловкую улыбку. Неужели её надурили? Надурили, чтобы поздравить с днем рождения? Это не укладывалось в голове.       — А где Джейсон и Мик? Твой пистолет... это... — Оглядывается Бонни, потихоньку выстраивая в голове цельную картину происходящего.       — А, это просто сувенир Уэйна. Он даже не заряжен. — Быстро отвечает ей Эдди и пожимает плечами.       — О, это я подарил! — Гордо выкрикивает курящий мужчина, махая им рукой.       — Пистолет?! — Хмурится Джефф, переводя взгляд на Бонни и Эдди.       — Не бери в голову.       — Подождите, что это за тип? — Перебивает Бонни и наконец спрашивает про загадочного хиппи в конце комнаты.       — Вообще-то это мой дом! — Немного обиженно отвечает тот и громко смеётся.       — Это Рик. Про него много можно сказать, я вас потом познакомлю, но сейчас есть кое-что поважнее. — Отвечает ей Эдди и резко переводит взгляд на Дуг Тига. — Она у тебя?       — Берег, как зеницу ока. — Подтверждает он и протягивает Эдди полную чем-то кожаную сумку.       Бонни смотрит на него с искренним недоумением. Эдди принимает сумку и извлекает из неё нечто, похожее на футболку. Он быстро расправляет её, и на ней постепенно становится виден главный принт с надписью: Hellfire club.       — Мы уже на вторую сессию хотели её тебе подарить, но мне нужно было время, чтобы узнать твой размер. — Слегка смущенно признаётся он и протягивает футболку. — Теперь ты официально и навсегда в нашем Адском клубе! Бежать некуда.       Веки Бонни распахиваются при виде новой футболки с названием клуба. Её собственной футболки. Будто это не просто предмет гардероба, а символическая реликвия, олицетворяющая её приверженность к клубу. Футболка, словно редкий артефакт, становится для неё не просто одеждой, а осязаемым символом её достижений. С трепетом, граничащим с благоговением, она принимает этот предмет, и её взгляд, полный восхищения, скользит по ткани. На её лице непроизвольно появляется широкая, искренняя улыбка радости от столь значимого для неё объекта.       — Это не мне бежать нужно, а вам! — Смеётся она, переводя взгляд на каждого из друзей.       Этот день предвещал быть незабываемым, потому что подростки пообещали друг другу, а главное — Бонни, устроить поистине грандиозный праздник в честь дня рождения их любимой барабанщицы. По крайней мере, именно так они говорили в начале, когда были трезвыми и в здравом уме. В доме царила атмосфера настоящей шумной подростковой вечеринки, и хоть участников её было не так много, отрывались они на полную катушку.       В доме нашлось всё необходимое, чтобы забыть о реальном мире, потеряться в забвенном моменте и просто повеселиться: алкоголь, курево, фильмы, музыка и настольные игры. Подростки раз за разом поздравляли Бонни, будто это был какой-то обязательный боевой клич, чем безумно смешили девушку. Та представить себе не могла, что день рождение вообще может быть таким крышесносным и веселым. Бонни могла лишь благодарить их за праздник, что они ей устроили, в особенности Эдди, что и затеял всё это. Только благодаря Эдди она сегодня была в центре внимания, словно центр самой Вселенной.       Бонни, Джефф, Эдди и Дуг просто обчистили дом Рика, как настоящие воры или паразиты. Они забрали весь алкоголь, открыли все снеки, холодные закуски и остальную съедобную на вид еду. Тот, на удивление, был совершенно спокоен, даже принимал участие в постепенном разрушении собственного дома. Интересно, как же Эдди уговорил его на такое?       Под давлением друзей Бонни всё же решила надеть подаренную ей футболку и вышла к остальным, чем сильно порадовала их. Та просто замечательно смотрелась на ней. Парни не могли удержаться от смеха, шуток и радостных возгласов, сопровождающихся гордостью за собственный клуб. К большой удаче, в доме оказалось несколько фотоаппаратов, и друзья просто не удержались, чтобы не сделать несколько совместных фотографий. Им нужен был хотя бы один трезвый человек среди них, но, к сожалению, таких не было, поэтому фотографии вышли кривыми, с противным отблеском, почти испорченными, но зато много значимыми для них.       В разгар праздника Джефф обнаружил музыкальный проигрыватель с множеством пластинок. Среди них оказался любимый друзьями метал. Вопрос, какую пластинку поставить, долго не обсуждался: все единодушно выбрали дебютный альбом Megadeth. Забавно, что Бонни обожала эту группу, хотя Эдди предпочитал Metallica — главного соперника Megadeth. Они могли долго спорить, какая из двух групп лучше, но всегда в конечном итоге соглашались, что обе хороши.       Гостиная наполнилась громкой и ритмичной музыкой, которая захватила подростков. Они сразу и с энтузиазмом подхватили знакомые слова и наслаждались мелодией, подпевая и крича. Их радостный смех и оживлённые возгласы разносились по всему дому, создавая атмосферу веселья и радости, которая напоминала их собственную дискотеку. День рождения Бонни оказался гораздо более ярким и запоминающимся событием, чем скучный выпускной бал старшеклассников.       Когда музыка стихла и переключилась на что-то более спокойное, друзья стали постепенно разбредаться по разным углам дома. Внимание Джеффа и Дуга, что не удивительно, захватил бильярдный стол, где те устроили пьяную игру на подзатыльники. Эдди и Бонни же завалились к распластавшемуся на диване Рику, отвлекая его от важного дела — курения бонга.       — Как я и обещал! — Нетрезво пропел Эдди и двумя руками торжественно указал на того: — Рик, мать его, Липтон! Самый крутой наркоторговец в Хоукенсе и во всем гребанном штате.       — Следи за языком, Младший. Я хоть и люблю тебя, но не настолько, чтобы из-за девчушки рисковать репутацией. — На выдохе сказал тот, откидывая голову назад.       — Да он остряк. — Усмехнулась Бонни, томно моргнув. — Или он только на детей быковать может?       — Ха! В моё время дети не курили и не пили в домах незнакомцев. — Липтон бросил на девушку взгляд и слабо ухмыльнулся.       — Мужик, она неслась сюда, как Терминатор. Застрелить тебя готова была! — Засмеялся Эдди. — Пиво и курево — это ещё цветочки.       — Было бы круто. — На мгновение задумался Рик. — А знаете, что ещё дети не делали в моё время? Они не курили траву!       Рик Липтон, произнеся свои слова, поднял в руках небольшой бонг и внимательно оглядел подростков, собравшихся вокруг него. Не теряя времени, он передал бонг Бонни и выжидающе уставился на неё, словно ожидал от неё какого-то решительного действия.       — А-а-а, вы уверены? Бонни, я не знаю, что там намешал Рик, не советую это курить. — Обеспокоенно поторопился остановить девушку Эдди.       — Да?! Ну тогда чего ты ждешь? Изволь проверить, профессионал. — Бросила вызов Бонни и протянула ему дымящийся бонг.       Эдди нерешительно посмотрел на протянутый ему предмет, и в глазах его читалась смесь неуверенности и пьяного угара. Он долго стоял на своём, взвешивая все за и против, словно раздумывая, стоит ли ему делать этот шаг или нет. Вокруг царила атмосфера расслабленности и беспечности, и Рик, сидевший рядом, только подлил масла в огонь, засмеявшись.       Наконец, Эдди крепче перехватил бонг и сделал первый вдох. Наблюдая за ним, Бонни, то-ли от алкоголя в крови, то-ли от той внимательности с которой смотрела, могла видеть, как дым проник в легкие парня, вызывая легкое головокружение и чувство эйфории. Эдди медленно выдохнул, причмокивая, словно пытаясь распробовать дым на вкус. На его лице медленно расплылась улыбка, оглашающая, что наркотик был сильным и чистым. Можно было сказать, что и "безопасным", но как бы не так. Только вот никого в этом доме это не останавливало.       В затуманенные наркотиком головы лезли разные мысли, и одна из них навязчиво крутилась вокруг Эдди и Бонни, как заевшая пластинка. Мансон всё говорил о Мике и о Бонни, о том, как ему нравится праздновать этот день рождения и как он мечтает повторить это снова. Бонни слушала его, кивала и что-то отвечала, но уже не понимала, что именно. Наверное, она говорила что-то нейтральное, потому что сил на что-то большее просто не оставалось. Она легла на стол и свесила ноги, глядя на поток. На место дикой усталости вскоре пришёл животный голод. Прямо на столе, рядом с ней лежала пачка хрустящих снеков, которые Кинг потихоньку поедала, слушая, как приятно те хрустят во рту.       — Ты помнишь номер байкера? — Внезапно спросил Эдди, стоя где-то позади стола.       — Кого? — С набитым ртом пробунила Бонни.       — Ну того, рыжего.       — А-а-а-а! Мика... — Улыбнулась та. — Реально, он же рыжий! Ха-ха!       — Бонни, тебе нужен праздник покруче. Я все сделаю. Нужно только позвонить ему. — Копошась в телефонном аппарате, Эдди пытался вбить какие-то случайные цифры на циферблате, но получалось, слабо говоря, плохо.       — А телефоном Рика можно пользоваться? — Спросила Бонни, развернувшись на столе и взглянув на Эдди.       Синхронно они повернули головы в поисках владельца дома. Их внимание привлекла странная противоречивая сцена: Липтон стоял рядом с Джеффом и Дугом и что-то им увлеченно объяснял, сопровождая свою речь энергичной жестикуляцией, которая напоминала движения, характерные для стимуляции полового органа. Бонни нахмурилась, явно озадаченная и бросила на Эдди взгляд, полный вопросов. Эдди закрыл глаза и тряхнул головой, словно стараясь избавить голову от увиденного. На секунду Бонни показалось, что волосы Эдди плывут перед глазами, а лицо парня было таким красивым с этого ракурса.       — Ему сейчас не до этого. — Пробубнил он и снова схватился за телефон.       Изначально Бонни не хотела говорить телефон Мика Хьюза, сама не знала почему, может, не хотела его тревожить, а может, и вовсе забыла. Первый поцелуй от Эдди в щёку помог ей немного изменить свои взгляды, но этого явно было недостаточно. Тогда второй поцелуй, уже в макушку, убедил её попытаться вспоминать. А третий, финальный и самый сильный поцелуй в губы всё-таки убедил её сказать номер Мика. У Эдди был просто прирожденный навык убеждения!       — Добрый вечер! — Сдерживает смех Эдди и прижимает трубку телефона слишком близко к губам. — Это Бонни.       К сожалению, сама Бонни не могла слышать, что на другой стороне говорит Мик, и ей приходилось лишь гадать.       — Понятия не имею! Мне нужен Мик. — Прошептал парень. — А, это ты! Слушай меня о-очень внимательно.       — Эдди, что происходит? — Хмурится Бонни, но в ответ получает лишь хитрую улыбку.       — Я приглашаю всех на неделе в «Убежище»! Бонни сегодня восемнадцать исполнилось, мы должны так сильно её поздравить! — Эдди не смотрел на Бонни, но было видно, как он от предвкушения прикусывает нижнюю губу. — Да-да, я за всех плачу.       — Эдди, ты сдурел! — Стонет девушка и от стыда закрывает лицо руками.       Она понимала, что у него нет столько денег, чтобы угостить всех байкеров алкоголем. Эдди был пьян и не в себе, говорил какую-то несусветную чушь, но делал это слишком убедительно. Бонни оставалось только надеяться, что Мик откажется, пошлёт Эдди или найдёт какое-нибудь оправдание... Она до последнего надеялась. Но, как говорят: «Надежда умирает последней».       — Он согласился! — Воскликнул Мансон и повесил трубку. — Бонни, это будет твой самый лучший день рождения!

***

      Вечер стремительно переростал в ночь: солнце медленно опускалось за горизонт, воздух становился прохладнее, и лишь подростки всё ещё не расходились. Они уже не были такими пьяными, скорее уставшими и даже измотанными, но их лица по-прежнему озарялись счастливыми улыбками. Шанс сделать такой крутой праздник практически из ничего выпадает один на миллион, и им как никогда повезло. И повезло очень крупно!       По мере того, как в доме воцарялась тишина и спокойствие, Рик неожиданно стал вести себя непривычно громко и активно. Он стёр из-под носа следы белого порошка, не похожего на муку, и начал бродить по дому, усмехаясь над отдыхающими подростками. Под влиянием какого-то сильного адреналина он громко пригласил всех выйти на улицу, сказав, что им всем необходимо освежиться. Подростки, не долго думая, согласились и последовали за ним на крыльцо, не подозревая, что он имел в виду буквальное значение слова «освежиться».       Как только они оказались на улице, их встретил прохладный осенний ветерок, дувший с большого и глубокого озера, известного как «Озеро влюблённых» на картах и в народе. Эдди и остальные объяснили Бонни, что озеро так прозвали из-за характерной формы сердца. Особо видно это было на картах или с птичьего полёта.       Их разговор внезапно прерывает душераздирающий мужской вопль. Группа подростков резко оборачивается и замечает Рика Липтона. Крича, он с разбега прыгает в воду и начинает барахтаться в ней так, словно это было нечто совершенно обычное для него. Его странное поведение словно передалось и заразило подростков. Они тут же подхватили идею и, не снимая одежды, подбежали к озеру.       Бонни, смирив парней шокированным взглядом, торопиться к остальным. Она сбрасывает с себя тяжелые берцы и мыском ноги слегка косается воды. Мгновенно она осознаёт, что вода в озере просто ледяная, что неудивительно, учитывая погоду и последний месяц осени. Но почему-то в её голове не сплыла мысль, что это может быть опасно, как раз наоборот, ей, как и всем, показалось, что холодная вода лишь добавит ситуации остроты и интереса. Холодная вода стала для них своеобразным вызовом, который они яро приняли.       — Не топи меня! — Вскрикнул Джефф, отбиваясь от попыток Эдди издеваться над ним.       — Посторонись! — Выкрикнул Дуг Тиг и бомбочкой кинулся в воду, обрызгав всех вокруг.       — Народ! — Выкрикнул Рик, размахивая руками, заплыв куда-то в глубь озера.       — Аккуратнее, там плавают монстры! — Засмеялась с него Бонни.       — Что? Реально? — Испугался Рик.       Влажной ладонью смахнув лишние капли воды с лица, Бонни уже тише усмехнулась и медленно поплыла в середину озера к Липтону. Холод, даже со временем, не проходил, и с каждой пробытой в воде минутой конечности потихоньку немели и краснели. Лишь постоянные движения руками и ногами немного спасали её от замерзания. Девушка внезапно ощутила прикосновение чей-то руки на своей лодыжке, и её потянуло ко дну. Она резко отдёрнула ногу и отплыла в сторону, оглядываясь по сторонам. Из воды быстро появился Эдди с его зловещей ухмылкой и встряхнул волосами, словно мокрый пёс.       — Ай! — Парень схватился за глаз, который случайно задел удар ногой Бонни.       — Нечего топить всех вокруг! — Усмехается девушка и подплывает к нему чуть ближе. — Не сильно ударила?       — Вообще-то сильно! — Улыбается он и убирает руку с лица, касаясь ею талии Бонни. — Забудь обо мне, тебе не холодно?       — А что? Можешь меня согреть?! — Флиртует девушка, чувствуя трепет бабочек в животе от одного лишь прикосновения парня.       — Ну знаешь, я умею по-разному согреваться. — Эдди сильно прикусил нижнюю губу, пока взгляд его был прикован к губам Бонни.       Их смех и весёлые крики наполнили воздух в округе, и даже прозвище озера, казалось, приобрело новый смысл. За оживлёнными возгласами и громкими разговорами никто не заметил, как Рик, заплывший дальше всех, перестал подавать голос. Казалось, он всё ещё изучал просторы озера, на берегу которого жил, пока внезапно не разразились крики.       Бонни оторвалась от Эдди и бросила взгляд в сторону криков, замечая вместо Липтона лишь барахтающиеся руки. На секунду она подумала, что у того какой-то припадок, пока тот не стал задыхаться в попытках выкрикнуть что-то из-под воды. Рик тонул, и его стремительно тянуло на дно.       Без колебаний Бонни рванулась к нему. Задержав дыхание, она погрузилась под воду и устремилась как можно быстрее добраться до него, чтобы предпринять хоть какие-то действия. В тот момент она не задумывалась, сумеет ли вытащить тяжелое тело взрослого, явно не худого мужчины; главное — не допустить его гибели. К счастью, поспели и другие: Эдди, Джефф и Дуг. Совместными усилиями они с трудом достали из воды обессиленного Рика и уложили его на землю.       — Кто-нибудь умеет делать искусственное дыхание? — Запаниковал Эдди.       — Я не полезу его целовать! — Закричал Дуг Тиг, будто лично его просили спасать умирающего Липтона.       — Заткнитесь! — Воскликнула Бонни и прислонилась ухом ко рту мужчины. — Да он дышит.       Девушка, ведомая непонятным порывом, резко взмахивает рукой и с силой наносит по щеке Рика звонкую пощёчину. В момент удара все вокруг мгновенно замирают, а Липтон внезапно вздрагивает и широко раскрывает глаза. Несколько секунд тот смотрит на Бонни, как обезумевший, прежде чем снова закрыть глаза.       — Ты ангел? Прошу, скажите, что я в раю. — Слабым голосом шепчет тот, не двигаясь с места.       — С твоей наркотой тебе светит только котёл в аду, идиот! — Озлобленно отвечает ему Бонни, напуганная до чёртиков.       — Господи, Рик, ты живой? Какого хрена ты вообще полез в воду? — Эдди положил ладонь на лоб и в ужасе скривился.       — Младший? — Вдруг распахивает глаза Рик и оглядывает каждого из подростков. — А почему вы вообще до сих пор здесь? Убирайтесь из моего дома!       — Что? Он же согласился провести у него праздник? — В недоумении нахмурился Джефф и получил утвердительный кивок от Мансона.       — Я передумал, с меня достаточно. Валите отсюда. Все! — Рик тяжело поднимается с земли и, не обращая внимания на подростков, шатаясь, уходит к своему дому. — Кроме ангела. Она может остаться со мной.       — Эй! — Возмутился Мансон, смиряя Липтона недовольным взглядом.       — Нет уж, спасибо. — "Любезно" отказывается Бонни и, нахмурившись, отводит взгляд в сторону.       Рано или поздно это должно было произойти. Все праздники не обходятся без происшествий. На дне рождения Бонни это случилось через одиннадцать часов безудержного веселья. Рик выгнал подростков из своего дома вместе с их вещами, будто они были виноваты в том, что он чуть не утонул в озере. Делать было нечего. Никто не хотел стоять в мокром и холодном лесу, поэтому все дружно сели в фургон Мансона и поехали по домам. Несмотря на то, что вечер едва не закончился трагедией для Липтона, все были довольны. Похоже, день рождения Бонни стал лишь предлогом для подростков, чтобы выпить и повеселиться от души.       После короткой поездки к домам Джеффа и Дуга Тига, Эдди и Бонни вернулись домой. Подъезжая к обители Мансонов, ставшей в последнее время и домом Бонни тоже, девушка вспомнила, как в панике уезжала отсюда. Эдди с его убедительной игрой усадил её в фургон и вырвал из привычной домашней жизни. Трудно было поверить, что она поверила во всё это. Это одновременно вызывало смущение и смех.       По прибытии пара первым делом сразу же избавилась от своих промокших и неприятных вещей. Из-за холода мокрая ткань ни только не высохла, но и стала ещё более липкой и прилипающей к телу. Эдди и Бонни даже не задумывались, куда бросали свою одежду и просто оставляли её на полу.       — Вы только подарили мне главный подарок, а я его чуть не убила. — Вдруг заговорила Бонни, с трепетом осматривая в руках свою новенькую футболку.       — Не нашу, а свою. Теперь это только твоя футболка. — Поправил Эдди и стянул одежду уже с себя. — И, по правде говоря, не это твой главный подарок.       Слегка нахмурившись, Бонни бросила футболку на дальний диван и медленно обернулась на Эдди. Она заинтересовано прищурилась и заметила, как тот остановился на пути в свою комнату, смотря куда-то себе в ноги, будто думал над чем-то. Вид его обнажённой спины соблазнял Бонни своими изгибами и иногда выраженными мускулами. Эдди не был особо сильным и крупным парнем, но ему, каким-то магическим образом, удавалось поддерживать подтянутую форму, даже со всем его фаст-фудом и наркотиками.       — О чём ты? — Переспросила Бонни.       — Бонни, а ты доверяешь мне? — Внезапно спрашивает Эдди и разворачивается лицом к девушке.       В этом было нечто дерзкое, бросающее вызов, что-то, что заставило Бонни вспомнить свои собственные слова. Эдди намеренно стремился побудить её довериться ему, как он сам делал и неоднократно. Если он ей доверял, то и она должна была доверять ему. И пусть Бонни и не знала, что за этим последует, она кивнула, насколько только могла быть уверена в этом жесте.       Ровно в этот момент Эдди уходит в свою комнату и возвращается уже с чёрно-белой банданой в руках. Он осторожно подходит к Бонни, будто проверяя, насколько далеко ему разрешено зайти. Когда девушка показывает ему, что не возражает, он аккуратно надевает бандану ей на глаза и завязывает на затылке.       Мир вокруг для Бонни погружается в полную темноту, и единственным ориентиром остаются держащие её руки Эдди. Парень усаживает девушку на диван и ненадолго уходит, чтобы вернуться с чем-то тяжёлым и громоздким на звук.       — Эдди, что происходит? — Смеётся Бонни и тянется рукой к бандане, чтобы открыть один глаз.       — Нет-нет-нет! — Останавливает её Мансон и натягивает бандану обратно. — Не подглядывай, красотка. Просто доверься мне.       — Эдди, я в одних трусах. — Немного строже жалуется она, замечая, что кроме нижнего белья сейчас на ней ничего нет и к чему-то ответственному она явно не готова.       — Не парься, я тоже! — Смеётся ей в ответ парень и отходит в сторону. К сожалению, этот факт совсем не успокаивает Бонни.       Медленно по гостиной приносится странный зацикленный звук, будто кашель, что сильно озадачивает Бонни, но следом из проигрывателя начинает играть музыка. В ней Бонни узнаёт знакомую и самую первую песню альбома «Master Of Feality» группы Black Sabbath. Бонни совсем не знает, к чему её готовил Эдди, но с выбором песни он точно не прогадал. Томный и соблазняющий голос Оззи Осборна как никогда расслаблял и питал девушку каким-то азартом, предвкушением. Ей уже нетерпелось поднять бандану и узнать, что делает Эдди.       Уже в следующую секунду она осознаёт, что бандану ей снимать и не нужно, чтобы понимать, что происходит вокруг неё. Она чувствует, как Эдди становится напротив неё, будто склоняется сверху и медленно приближается. Бонни не может объяснить, как поняла это, но охотно поддалась его загадочной игре. Её лица касаются мужские ладони, а следом Эдди утягивает её в долгий и чувственный поцелуй. Эдди не торопится, он полностью позволяет Бонни выбирать темп. Параллельно с этим, ладонь, что до этого была на женском лице, начинает постепенно опускаться, огибая выпуклости и изгибы. И только когда Бонни решает чуть углубить поцелуй, тот внезапно прерывается. Эдди отстраняет и убирает руки от женского тела, но не надолго. Уже в следующее мгновение они ложатся на оголённые бёдра, а сам парень опускается вниз, куда-то на пол, меж её ног.       — Эдди? — Неуверенно зовёт Бонни с кривой улыбкой на лице, а голос предательски дрожит.       В ответ на её слова раздаётся тишина, нарушаемая лишь тихим, почти томным дыханием. Эдди, не произнося ни слова, нежно прикосается губами к мягкой коже её бёдер и постепенно начинает прокладывать дорожку из поцелуев, что ведет всё ближе и ближе к животу. В этот момент Бонни чувствует, как внутри неё всё сжимается, и она не может сделать ни единого вдоха. Воздух вокруг, казалось, раскалился до возможного предела, наполняя её тело невыносимым жаром. Улыбка медленно сползает с её лица, оставляя на нём лишь раскрасневшиеся щёки и влажные от поцелуев губы.       Эдди целовал её с такой сладострастью, в этих поцелуях читались настоящие обожание и нежность. Когда его губы остановились на внутренней стороне её бедра, его рука скользнула к её талии и мягко легла на копчик, тем самым подтягивая её к краю дивана. Бонни уже полностью потеряла контроль над собой. От охватившей её похоти и предвкушения чего-то волнующего, намечающегося её дыхание стало прерывистым, а кровь прилила куда-то к низу живота. Каждое прикосновение Эдди, его прохладных колец и мозолистых ладоней, даже самое лёгкое, вызывало в ней острое чувство наслаждения. Завязанные глаза только усиливали это сильное ощущение, разжигая её развращённое воображение.       Девушка чувствует, как ладони шире раздвигают её ноги, а обжигающее дыхание проходится прямо промеж её бёдер. Уже к тому моменту Бонни казалось, что ткань её трусиков должна быть вся мокрая, ведь одними лишь прикосновениями Эдди доводил её до экстаза. Наверняка увидев в выражении лица и в движениях Бонни отчаянное желание, Эдди прекращает дразнить её. Он пальцем касается края её тоненьких трусов и отодвигает в сторону до такой степени, пока её промежность не показалась полностью. Большой палец ложиться на женские складки и скользит вверх по собравшемуся там влажному секрету. Чуть оттянув половую губу в сторону, Эдди в последний раз целует Бонни в область живота и жадно проводит языком вдоль, по всей её промежности. Перехватив руками женские ноги, Мансон углубляется меж ними и проводит кончиком языка по самому возбуждённому и набухшему комочку нервов. Он будто специально каждый раз задевает чувствительный клитор, продолжая исследовать женские складки, чтобы только сильнее возбудить Бонни.       Только влажный язык коснулся её между ног, Бонни выгнулась навстречу парню и выпрямила спину. Первое охватившее её чувство было столь ярким и желанным, что она не удержалась перед удовлетворённым стоном. Она ощущала, как движения Эдди с каждым разом становятся всё более ярыми и жадными. Это приносило неописуемое наслаждение, смешанное с чем-то первобытным, почти животным. Девушка выгибалась, мычала от удовольствия, бубнила себе слова благодарности и обожания.       Эдди внезапно останавливается и целует женскую бусинку, в тот же момент, он ускоряет и начинает облизывать её, нося из стороны в сторону. Его пальцы сжимают бёдра Бонни, проминают и раздвигают, глубже погружаясь языком. Когда экстаз стал настолько приятным, как и невыносимое и стремительное приближение к финалу, Бонни опускает свои напряжённые руки к Эдди и хватает его за мокрые волосы. Она сжимает пальцы на ногах, откидывает голову на спинку дивана и в голос стонет, моля Эдди ни в коем случае не останавливаться. Она была так близко, и ей хотелось ещё больше, чем тот мог дать ей. Бандана на глазах от резких движений уже стала спадать с лица, ослепляя Бонни ярким светом ламп. Ей казалось, она видит звёзды. Музыка, игравшая на весь дом, лишь усиливала это чувство, погружая девушку в неописуемо блаженное состояние, походившее на то, что часто называют раем.       — Эдди! — Прокричала она со всей той страстью, что зашкаливала в ней в момент кульминации.       Мышцы сокращаются, она замирает и чувствует, как ощущение чего-то приближающегося и непостижимого наконец отпускает её. Тут же её охватывает усталость, такая, будто только что она не сидела на диване, а бежала несколько километров по футбольному полю в жару. Как же она была благодарна Эдди за то, что даже после её финала он не стал продолжать, а дал ей время прийти в себя. В тот момент она была самой счастливой девушкой во всём гребанном мире.       — Боже... — Выдыхает она и находит в себе силы содрать с себя бандару. — Это... Эдди, это...       — С днём рождения, моя королева! — Останавливается её Эдди и помогает натянуть обратно нижнее бельё.       Бонни не могла не смотреть на него, как на самое прекрасное, что случалось с ней в жизни. Уставший, но полный любви взгляд встречается со взглядом Эдди и будто благодарит его. В ответ девушке Мансон лишь поднимается с пола и ворует у неё ещё один поцелуй, чувственный и любящий.       — Эдди, я хочу показать тебе, как сильно я люблю тебя. — Уговаривает Бонни и усаживает парня на диван, слегка улыбаясь. — Не хочешь надеть бандану?       Она тянется руками к резинке его боксёров, чувствуя под нини упирающееся, почти каменное возбуждение, но внезапно её останавливает сам Эдди:       — Это твой подарок, не мой. У меня уже был день рождения. — Объясняет он и гордо улыбается. — И мне не идёт эта бандана.       Пара смеётся и обессилено заваливается на пол, распластавшись как на собственных владениях.       — Я думала, ты языком только трепать умеешь. — На выдохе улыбается Кинг и приобнимает Мансона.       — По секрету, но я думал, что сделаю это ещё в первую репетицию. — Тот в ответ тянется к ней и зарывается лицом в густые волосы.       — Мы тогда были знакомы от силы неделю! — Возмущается Бонни и довольно сильно хлопает того по плечу.       — Меня это не останавливало! — Эдди поднимает голову и мило усмехается. Всё его лицо, по не понятной причине, покраснело, будто ему было двенадцать и он впервые обнимался с девчонкой. Он чуть отсраняется и ногой подтягивает к себе брошенную куртку, вытаскивая оттуда пачку промокший сигарет.       Беззаботно разговаривая и отдыхая на полу после насыщенного дня, Бонни и Эдди курили прямо в гостинной, не задумываясь ни о чём серьёзно. На это попросту не было сил. Они наслаждались моментом, в котором были только они во всём мире.       Смотря куда-то в потолок, мысли Бонни кружились вокруг Эдди и сегодняшнего дня. В какой раз она убеждалась, что любила Эдди всем сердцем, даже больше, чем то вообще способно было любить. Она так была занята поиском того самого, особенного момента дня них, что совсем забыла единственную истину — особенный момент нужно создавать самому. А Эдди, как всегда, помог ей это вспомнить, создав для неё незабываемый, особенный день.       Теперь Бонни официально восемнадцать и она чувствует, что начинается новый этап в её жизни. И, чёрт возьми, это было лучшее начало!