Часть 12

Следующий день начался на удивление спокойно для Гарри, Рона, Гермионы и Наоми. После бегства из Малфой-Мэнора, они собрались в домике тетушки Уизли. В главной комнате царила тихая, почти уютная атмосфера, так контрастировавшая с пережитым ужасом. Рон, Гермиона и Наоми сидели за грубым деревянным столом, тихо переговариваясь. Билл Уизли вместе со своей женой Флёр расставлял на столе глиняные кружки. — Здесь жила моя тетушка, — тихо пояснил Билл, заметив блуждающий взгляд Полумны. — Мы приезжали сюда детьми. Теперь здесь собирается Орден... — он запнулся и его взгляд помутнел, — то, что от него осталось. Гарри стоял на пороге, опершись о косяк открытой двери и глядя на залитый солнцем пейзаж. Лишь повернувшись, чтобы войти внутрь, он заметил Полумну Лавгуд. Она стояла у стены, внимательно изучая странный предмет, висевший на гвозде — причудливую паутину из ивовых прутьев, ниток и перьев, увенчанную парой блестящих камней. — Здесь так красиво, — мечтательно произнесла Полумна, перебирая пальцами подвешенные камушки. Гарри шагнул в дом. — Маглы считают, что это отводит зло, — сказала Полумна, указывая взглядом на ловец снов. — Но это не так. Она обернулась и их взгляды встретились. Гарри был всего в пяти шагах от нее. — Мне нужно поговорить с гоблином, — твердо сказал он. Комната наверху была залита пыльными лучами солнца. На кресле около окна, прислонившись к подушкам, сидел гоблин. На его щеке алела свежая рана — след кинжала Беллатрисы. Гарри, Рон, Гермиона и Наоми вошли внутрь. Наоми бегло оглядела комнату, словно видя её впервые. Её собственное запястье, скрытое под рукавом, пылало от боли; уродливая надпись, оставленная тем же кинжалом, всё ещё пульсировала, напоминая о пытке в подвале Малфоев. Гарри приблизился к кровати. — Как вы себя чувствуете? — Живой, — хрипло ответил гоблин, открывая глаза и медленно выдыхая. — Вы, наверное, не помните, но... — начал Гарри, но гоблин его перебил. — Я провожал вас в первый визит к сейфу в Гринготтс? — он слабо ухмыльнулся. — О, я помню. Даже среди гоблинов вы знамениты, Гарри Поттер, – помолчав, он продолжил, — Вы спасли домовика. — Да, — коротко кивнул Гарри. — И перенесли меня сюда. Гарри отвернулся к окну, упершись руками в подоконник. За стеклом была лишь безмятежная природа, так не похожая на бурю в его душе. — Вы очень необычный волшебник, — тяжело выдохнул гоблин, скрестив руки на груди. — Откуда у вас этот меч? — Сложно объяснить, — Гарри бросил взгляд на сияющий клинок Годрика Гриффиндора. — Почему Беллатриса Лейстрэйндж думает, что он должен быть в её сейфе? — Сложно объяснить, — парировал гоблин и в его глазах блеснул знакомый хищный огонек. — Этот меч явился к нам в самый сложный момент, — настаивал Гарри. — Мы не крали его. — В сейфе мадам Лейстрэйндж есть меч, идентичный этому. Но он — подделка, — откровенил гоблин. — Его поместили туда прошлым летом. — И она не догадывалась? — недоверчиво спросил Рон. — Копия весьма правдоподобна. Только гоблин может отличить подделку от настоящего меча Гриффиндора. Гермиона, стоявшая у двери, сделала шаг вперед. — Кто спрятал его в сейф? — Один профессор из Хогвартса. Насколько я знаю, он сейчас директор. Рон опешил. — Снейп? Он спрятал поддельный меч в сейф Беллатрисы? Зачем? — В сейфах Гринготтса предостаточно удивительных вещей, — уклончиво ответил гоблин. — Интересно... и в сейфе мадам Лейстрэйндж тоже? — вновь спросила Гермиона, не отступая. — Может быть, — ехидно ухмыльнулся гоблин, откидываясь на подушки. Гарри повернулся от окна, его лицо было решительным. — Мне нужно проникнуть в Гринготтс. В один из сейфов. — Это невозможно, — без раздумий ответил гоблин. — Одному — да. Но с вами — нет. — Зачем мне помогать вам? — У меня есть золото. Много золота. — Золото меня не интересует. — Тогда что? — Меч. Вот моя цена. Гарри медленно, тяжело кивнул. Сделка была заключена. Спустившись по лестнице, они остановились на площадке. — Ты думаешь, крестраж в сейфе Беллатрисы? — тихо, чтобы их не услышали, спросила Гермиона. — Она была в ярости, когда подумала, что мы были там! — с жаром прошептал Гарри. — Она выпытывала у вас с Наоми, что мы взяли. Готов спорить на всё, что там есть крестраж, еще одна часть его души! Уничтожить его — значит сделать решающий шаг к тому, чтобы покончить с ним! Рон, бледный, но решительный, поддержал его: — Точно, Гарри. Помнишь, что говорила Реми? Она велела искать первый крестраж в Гринготтсе. Значит, она не соврала... только не уточнила, где именно. Но как мы его уничтожим, если ты обещал отдать меч Крюкохвату? — Я что-нибудь придумаю, — тяжело выдохнул Гарри, и в его голосе слышалась вся неподъемная тяжесть их миссии. Дверь в соседнюю комнату отворилась. Девушка, присматривавшая за ранеными, сообщила, что Олливандер очень слаб, но ребята все равно вошли. Старый мастер палочек сидел на кресле, казавшись еще более хрупким, чем прежде. — Да? — хрипло прошептал он. — Мистер Олливандер, мне нужно задать вам пару вопросов, — тихо сказал Гарри, присаживаясь на край постели. — Что угодно, — старик беспомощно взмахнул рукой. — Что угодно. — Вы могли бы опознать эту палочку? — Гарри протянул ему одну из захваченных палочек. — Опасно ли ей пользоваться? Олливандер вздохнул и принял палочку дрожащими пальцами. Он прижал ее ближе к глазам, и в его движении на мгновение мелькнула тень былого мастера. — Грецкий орех... Сердечная жила дракона... Двенадцать и три четверти дюйма... Прочность... — Он запнулся, его глаза расширились от ужаса. Он посмотрел на Гарри, потом снова на палочку. — Жесткая... Она принадлежала Беллатрисе Лейстрэйндж. Обращайтесь с ней крайне осторожно, — он почти с отвращением вернул палочку Гарри. — А эта? — Гарри протянул вторую. — Боярышник и волос единорога... Десять дюймов... умеренной упругости... — Олливандер на мгновение задумался. — Это была палочка Драко Малфоя. — Была? А сейчас нет? — Похоже, что нет. Раз уж вы отняли её в бою. Я чувствую, что её преданность... изменилась. Он вернул и эту палочку. Гарри молча положил её на одеяло. — Вы говорите о палочках, будто у них есть чувства и они могут думать, — заметил Гарри. — Палочка выбирает волшебника, мистер Поттер, — с слабой, но уверенной улыбкой произнес Олливандер. — Те, кто изучает волшебные палочки, всегда знали об этом. — А... что вы знаете о Дарах Смерти? — спросил Гарри, понизив голос. По телу Олливандера пробежала дрожь. — Ходят слухи... что их всего три. Да. Бузинная палочка, Мантия-невидимка, чтобы скрываться от врагов, и Воскрешающий Камень, чтобы возвращать любимых к жизни. Вместе они превращают тебя в повелителя смерти. Но мало кто действительно верит, что эти предметы существуют. — А вы? — с надеждой в голосе спросил Гарри. — Вы верите, что они существуют? — Ну... я не вижу смысла в том, чтобы искать правду в бабушкиных сказках, — стараясь избежать прямого взгляда, пробормотал старик. — Вы лжете, — тихо, но неумолимо заявил Гарри. — Вы знаете, что один Дар существует. Вы рассказали о нем ему. Вы сказали ему о Бузинной палочке и о том, где её можно отыскать. — Он пытал меня! — голос Олливандера сорвался на визгливый шепот. — К тому же, я лишь пересказал ему слухи! Нет... нет никакой уверенности, что он найдет её! — Он... он уже нашел её. Олливандер резко поднял на Гарри глаза, полные чистого, животного страха. — Отдыхайте, — сказал Гарри, поднимаясь с кровати и направляясь к друзьям, стоявшим у двери. — Он идет за вами, мистер Поттер, — прошептал Олливандер ему вслед. — Если правда то, что вы сказали, и Бузинная палочка у него... Я боюсь, у вас нет ни единого шанса... — Придется убить его прежде, чем он найдет меня, — с ледяным спокойствием ответил Гарри и вышел из комнаты. --- Спустя несколько часов Драко и Реми стояли на камнях безмятежного озера. Драко сидел на камнях, небрежно болтая ногами и украдкой поглядывал на Реми, не решаясь нарушить тишину. Небо было ясным и чистым, впервые за долгие месяцы. Реми стояла неподвижно, как изваяние, засунув руки в карманы плаща. Её взгляд был устремлен вдаль, на темнеющие воды, будто она пыталась разглядеть в них что-то, недоступное другим. — Ты чего такой нервный? — внезапно спросила она, не поворачивая головы. Её вопрос прозвучал как удар хлыста. Драко вздрогнул и нахмурился. — Я не нервный, — буркнул он, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Он тихо вздохнул. Она всегда читала его как открытую книгу. После долгой паузы он наконец произнес, глядя на воду: — Реми, можно спросить? Он помолчал, подбирая слова. — Почему... ты вдруг стала такой холодной? Он ожидал уклончивого ответа или насмешки, но она медленно повернула к нему голову и уставилась на него своим пронзительным, невидящим взглядом. — А какой я должна была быть? Драко растерялся. — Не знаю. Просто... раньше ты была другой. Реми коротко и безрадостно хмыкнула. — Да, я помню. Раньше была еще глупее и легкомысленнее. Она не успела договорить, как тишину разорвал странный звук — тяжелый всплеск, словно в озеро с размаху швырнули что-то большое. Реми молниеносно взмахнула рукой, и они оба растворились в воздухе под действием мощного Запутывающего заклинания. Драко замер, затаив дыхание и уставился на озеро. Из воды, громко кашляя и захлебываясь, кто-то выбирался на берег. Это были они. Гарри, Рон, Гермиона и... Наоми. — Он знает... — выдавил Гарри, откашливая воду и тяжело дыша. — Сам-знаешь-кто знает, что мы проникли в Гринготтс! Знает, что мы взяли и что мы ищем крестражи! — И откуда он?! — воскликнула Гермиона, ее голос сорвался от холода и ужаса. — Я видел его! — перебил ее Гарри. — Ты позволил ему?! — в голосе Гермионы послышалась паника. — Гарри, нельзя этого делать! — Я не всегда могу это контролировать! — отрезал Гарри, его собственные нервы были натянуты до предела. — Может, и могу... я не знаю.. — Это неважно! — вмешался Рон, пока они, промокшие и дрожащие, выбирались на склон. — Что случилось? — Он в ярости... и он напуган, — сказал Гарри, выжимая воду из мокрой футболки. — Он знает, что если мы найдем и уничтожим все крестражи, мы сможем уничтожить и его. Он ни перед чем не остановится, чтобы мы не нашли оставшиеся. Пока они переодевались в сухую одежду, невидимые Драко и Реми наблюдали за ними. Реми то слегка наклоняла голову, то на ее губах появлялась та самая загадочная, глумливая ухмылка. — Помните, что сказала Реми? — тихо, но четко произнесла Наоми. — Предпоследний крестраж находится в Хогвартсе. Может, нам стоит пойти туда? — Мы не можем этого сделать, Наоми! — возразила Гермиона, ее голос дрожал от усталости и напряжения. — Нам нужно всё продумать, нам нужен план! — Гермиона, скажи, наши планы хоть раз срабатывали? — устало заметил Гарри. — Почему-то они всегда летят насмарку. — Он прав, — поддержал его Рон, — Но одна проблема — Снейп теперь директор, мы не можем просто так войти туда. — Что ж, тогда отправимся в Хогсмид, — мрачно буркнул Гарри, натягивая свитер. — В «Сладкое королевство». Пройдем по потайному ходу. С Волан-де-Мортом явно что-то не так... Раньше я всегда мог отслеживать его мысли, теперь связь будто прервалась. — Может, это из-за крестражей? — с надеждой спросил Рон. — Может, он слабеет? Может, он умирает? — Нет, — Гарри безжалостно покачал головой. — Нет. Скорее всего, он ранен. И от этого он стал еще опаснее. Драко и Реми продолжали молча слушать. Реми чуть нахмурилась, хмыкнув на последние слова Гарри, будто услышала нечто любопытное. Драко же слушал, прищурившись. Этот Поттер... и вправду мог разговаривать с Темным Лордом? Он всегда считал это чушью. Но сейчас... — Нам нужно будет отправиться в Хогсмид сегодня ночью? — спросила Наоми. Драко напрягся, едва слышно втянув воздух. «Сегодня вечером? В Хогсмид?» — пронеслось у него в голове. Реми почувствовала его напряжение и едва заметно кивнула, словно подтверждая его догадку. Но не сказала ни слова. Драко стоял, словно окаменев. Наоми... снова шла прямо в ловушку. И он ничего не мог поделать, кроме как наблюдать. Он сжал пальцы в кулаки, чувствуя, как нарастает ярость — прежде всего на самого себя. Почему она не может просто остаться в безопасности? — Да, Наоми, сегодня ночью, — подтвердил Гарри. — Мы отправляемся в Хогвартс через Хогсмид. Ты как себя чувствуешь? Рука всё еще болит? — Да... немного, — тихо ответила она, невольно сжимая больное запястье. Драко снова нахмурился, услышав это. Рана всё ещё мучила её. Он сжимал кулаки все сильнее, пытаясь подавить волну беспомощной злобы. Он посмотрел на Реми — та молча и хмуро наблюдала за группой. Ему отчаянно хотелось что-то сделать, кого-то ударить. Но он знал, сейчас любое действие будет ошибкой. Вдруг его осенило. «Реми говорила про предпоследний крестраж... Она им помогла?» Он резко повернулся к ней и прошептал так тихо, что слова почти потонули в шелесте листьев: — Ты... помогла им? Реми чуть склонила голову в его сторону. — Да, — коротко и без всякого раскаяния ответила она. Драко сглотнул. По крайней мере, Наоми не будет там одна. Но тут же в памяти всплыло другое: Реми предупредила Темного Лорда. Это была не помощь, а ловушка. — Зачем, Реми? — его голос прозвучал хрипло. — Зачем ты это сделала? Она не ответила сразу, будто ждала этого вопроса. — Я показала им путь к нему, — наконец сказала она. — Но не я загнала их в ловушку. — В чём разница? — прошипел Драко. — Они идут прямо туда, где он их ждет! На губах Реми вновь появилась та самая раздражающая, вальяжная ухмылка. — Потому что с этого дня, Малфой, начинается веселье. Драко чуть заскрипел зубами. Это был не тот ответ, который он хотел услышать. — Какое еще, к черту, веселье? — яростно прошипел он. Но Реми лишь коротко улыбнулась, ее взгляд был устремлен в сторону удаляющихся фигурок Гарри и его друзей. — Вот увидишь.