Часть 13. Раскрытая тайна

      Радуга закрыла за собой дверь комнаты почти бесшумно. Как-будто боялась, что даже звук щелчка выдаст её с головой. Блейз сидела на своей кровати, уже не в телефоне. Спина прямая, руки скрещены на груди. Она смотрела на Радугу так, будто ждала именно этого момента. — Ну? — сразу сказала она. — Давай. Я вся во внимании.       Радуга замерла у двери. — Что «ну»? — Не делай вид, что не понимаешь. — Блейз усмехнулась, но в голосе не было ни капли веселья. — Тебя только что утащил к себе замдиректора академии. Мужчина. Старше тебя. Один на один. И ты думаешь, я просто промолчу?       Радуга вздохнула, устало провела рукой по лицу. — Только на год старше... Он просто спрашивал про слухи. — Ага, — Блейз кивнула, явно не веря. — «Просто спрашивал». — И что, даже не поцеловал в щеку? Не говорил тихо-тихо? Не смотрел вот так? — она изобразила серьёзное лицо, пародируя Соарина. — Блейз, прекрати, — резко сказала Радуга. — О, значит, задело? — та поднялась с кровати. — Тогда расскажи мне, что он от тебя хотел на самом деле. — Ничего. Он хотел убедиться, что я не распространяю эти дурацкие слухи. — Конечно... — Блейз фыркнула — А поцелуи шли бонусом, да?       Радуга резко подняла голову. — Ты совсем с ума сошла?! — А ты совсем охренела, если думаешь, что я в это поверю! Ты видела, как он на тебя смотрит? Ты видела, как он за тебя впрягается?       Она сделала шаг ближе. — Или ты реально думаешь, что я слепая? — Он ничего такого не делал! И если ты будешь продолжать нести этот бред, я просто выйду из комнаты. — Угу, — Блейз скрестила руки на груди. — Удобно. Уйти, как всегда.       Она посмотрела прямо в глаза Радуге. — Ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны? — А ты хоть понимаешь, как это выглядит для меня?! — сорвалась Радуга. — Когда мне не верят. Когда мне в лицо говорят, что я с кем-то «целуюсь», только потому что я… я не знаю! Потому что кому-то так удобно?!       Повисла тишина.       Блейз на секунду растерялась. — Знаешь что... — сказала она холоднее. — Если между вами ничего нет — скажи это прямо. Без этих пауз. Без этих взглядов в пол.       Радуга отвела глаза. — Между нами… — она замолчала.       И этого Блейз было достаточно. — Ага... Вот и всё. — Это не то, что ты думаешь, — быстро сказала Радуга. — Конечно, — Блейз усмехнулась, но в глазах блеснула обида. — Это всегда не то, что я думаю.       Она развернулась, схватила плед и бросила его себе на плечи. — Знаешь, Дэш… Я думала, что мы честные друг с другом. А теперь я просто не знаю, кому верить.       Блейз легла на кровать, отвернувшись к стене. Радуга осталась стоять посреди комнаты. Слова застряли в горле.Сказать правду — нельзя. Молчать — больно. Она медленно села на край своей кровати, уставившись в пол.       «Я теряю всех… и даже не по своей воле...»       Радуга сидела на краю кровати, уставившись в пол. Плечи напряжены, пальцы сжимали край худи, будто это было единственное, за что она могла удержаться. Блейз лежала на своей кровати, спиной к ней, укрытая пледом. Она не спала — это чувствовалось. — Блейз… — тихо сказала Дэш.       Ответа не последовало. Она сглотнула. Сердце билось глухо, тяжело. — Я могу тебе кое-что сказать… — продолжила она осторожно. — Но я не уверена, что поступаю правильно. — Ну давай...— отозвалась Блейз, не оборачиваясь. — После сегодняшнего меня уже вряд ли что-то удивит.       Радуга глубоко вздохнула. — Мы не целовались сегодня в кабинете. И он не… — она запнулась. — В общем это было совсем не то, что ты сказала. — Угу, — ответила Блейз сухо. — Но? — Но ты и не совсем ошибалась.       Блейз резко повернулась и села. — Что..?       Радуга подняла на неё взгляд. В глазах — тревога, страх и усталость. — Мы с Соарином… — слова давались с трудом. — Мы вместе.       Повисла тишина. Густая, звенящая. — Чё реально?! — вырвалось у Блейз. — Ты сейчас серьёзно? — Да, — кивнула Радуга. — Но это не так, как все думают... — Подожди, — Блейз поднялась. — Стоп.       Она начала ходить по комнате. — Он — замдиректора. Зам капитана сборной. У него официальная девушка. А ты говоришь — вы вместе? — Мы это скрываем, — быстро сказала Радуга. — От всех.       Блейз резко остановилась. — Даже от Спитфайр?       Радуга отвела взгляд. — Даже от неё... — Офигеть… — выдохнула Блейз. — То есть она думает, что всё нормально, а ты… — Я не хотела, чтобы так вышло, — перебила её Радуга. — Соарин сам попросил скрывать все это. Поскольку... по его мнению, она выгонит его из команды, и для него обрушится и карьера к которой он шёл 5 лет, и будущее...       Блейз опустилась на кровать. — И ты решила тащить это одна? — Я думала, что смогу, — тихо сказала Радуга. — Пока не начались слухи. — Вот с этого места подробнее, — Блейзаоняла на неё взгляд. — Откуда они вообще пошли?       Радуга напряглась. Это было видно сразу. — Через одного человека, — сказала она после паузы. — Кого? — сразу спросила Блейз. — Я не могу сказать. — Почему? — Потому что тогда всё станет ещё хуже, — прошептала Радуга. — И для Рина. И для меня.       Блейз смотрела на неё долго, внимательно. — То есть кто-то знает правду… и использует её?       Радуга кивнула. — И ты молчишь. Потому что если я открою рот — всё рухнет. А если буду молчать — рушусь я.       Блейз резко выдохнула и закрыла лицо руками. — Бляять… — глухо сказала она. — Это уже не просто роман. Это… капкан. — Я знаю, — прошептала Радуга. — Именно поэтому я так долго не говорила тебе. Я не хотела тебя втягивать во всë это.       Блейз медленно убрала руки и посмотрела на неё.        — Ты понимаешь, что сейчас я — единственный человек, который знает всё? — Да, — кивнула Радуга. — Поэтому я и сказала.       Повисла пауза. — Ты его любишь? — тихо спросила Блейз.       Радуга не ответила сразу. — Д-Да...       Блейз закрыла глаза. — Господи… Ты хоть понимаешь, насколько это опасно? — Каждый день, — ответила Радуга. — Каждую минуту.       Блейз встала и подошла ближе и остановилась напротив. — Я в шоке. Я злюсь. И мне не нравится, что ты мне врала, — сказала она прямо. — Но если ты реально в этом по уши…       Она сделала паузу. — Я тебя не сдам.       Глаза Радуги наполнились слезами. — Правда? — Правда, — кивнула Блейз. — Но слушай меня внимательно. Если этот «кто-то» начнёт давить сильнее — ты скажешь мне. Даже если не назовёшь имя.       Радуга кивнула. — Обещаю. — И ещё, — Блейз криво усмехнулась. — Если он хоть раз сделает тебе больно — мне плевать на его звание.       Радуга впервые за долгое время позволила себе выдохнуть. — Спасибо… — Не благодари, — фыркнула Блейз. — Это всё ещё самая дикая история, которую я слышала.       Они обнялись.

***

       Класс уже давно опустел. За окнами начинало темнеть, в коридорах стих шум — только редкие шаги дежурных и гул вентиляции. Радуга стояла у последней парты, собирая оставшийся мусор в пакет. Спина ныла, в голове — пустота и усталость. Дверь кабинета открылась без стука. Она сразу поняла, кто это. — Ты издеваешься?! — голос Радуги сорвался прежде, чем она успела себя остановить. — Я сделала всё, как ты говорил. Абсолютно всё. Фото выложено, комментарии оставлены, ни одной ошибки. Там даже блятскую бутылку водки в его кабинете невозможно отличить от настоящей!       Тандерлейн спокойно закрыл за собой дверь и облокотился на учительский стол, словно пришёл не на разбор, а на дружескую беседу. — Я знаю, — лениво сказал он. — Ты справилась. — Тогда какого?! — она сделала шаг к нему.— Какого по академии ходят слухи, что мы с Соарином встречаемся?!       Её руки дрожали. — Ты обещал, что этого не будет!       Он слегка улыбнулся. — Я обещал, что ты сделаешь свою часть. И ты её сделала. — Ты пустил эти слухи? — тихо, но зло спросила Радуга. — Да.       Это прозвучало так спокойно, что у неё перехватило дыхание. — Ты… — она чуть ли не задохнулась от ярости. — Ты вообще понимаешь, что ты делаешь?! — Понимаю. Но знаешь, есть нюанс. — Какой ещё нюанс?! — сорвалась она. — Ты позволила себе язвить. И разговаривала со мной не с той интонацией.       Радуга замерла. — Что..? — Ты слышала, — продолжил он спокойно. — Я популярный человек. Медийный. Уважаемый. А ты позволила себе говорить со мной так, будто я тебе ровня.       Её будто облили холодной водой. — Это бред, — резко сказала она — Я так со всеми разговариваю. И я вообще не помню, чтобы язвила. — Вот именно, — усмехнулся он. — Ты даже не заметила. — Ты серьёзно сейчас оправдываешь этим шантаж?! Ты разрушил ему репутацию из-за интонации?! — Не из-за интонации, — поправил он. — Из-за твоего поведения.       Она рассмеялась — коротко, истерично. — Ты больной... ты просто больной человек. — Осторожнее, — в его голосе впервые появилась сталь. — Ты забываешь, в каком положении находишься.       Он подошёл ближе. Слишком близко. — Фото всё ещё у меня — тихо напомнил он. — И не только это. Один мой пост — и все узнают, кто и что.       Радуга сжала кулаки. — Я ненавижу тебя..! — прошептала она. — Знаю... Но ты продолжишь делать то, что я скажу. — А если нет?       Он наклонился к ней, почти шепча: — Тогда слухи перестанут быть слухами.       Повисла тишина. Гнетущая, липкая. — Ты хотел, чтобы я страдала, — сказала она тихо. — Или чтобы страдал он?       Тандерлейн выпрямился. — Я хотел, чтобы ты поняла своё место — а остальное — приятный бонус.       Она медленно выдохнула, чувствуя, как внутри что-то ломается окончательно. — Убирайся... Просто убирайся отсюда.       Он направился к двери, но на пороге остановился. — Кстати, — бросил он через плечо. — В следующий раз следи за тоном. Мне не нравится, когда со мной разговаривают без уважения.       Дверь за ним закрылась. Радуга осталась одна. Пакет с мусором выпал из её рук. Она опустилась на стул и закрыла лицо ладонями. Сердце колотилось так, будто вот-вот вырвется из груди. Она сделала всё правильно. Она выполнила условия. И всё равно проиграла..И самое страшное — она всё ещё не видела выхода.        Радуга поставила веник в угол, аккуратно поставила швабру и сев на своё место у окна, оперлась спиной о кресло. Тяжесть дня давила на плечи. Думать о том, что произошло с Тандерлейном, было почти невозможно — слишком много эмоций, слишком много боли и злости. Она закрыла глаза на секунду, глубоко вздохнула. В голове мелькали кадры: его равнодушие, его холодная логика, его полное спокойствие, когда она пыталась что-то доказать. Казалось, что она делает всё правильно, но результат — словно удар под дых.       И вдруг в мыслях всплыл Соарин. Его зелёные — как изумруд глаза, мягкая улыбка, доверие, которое он ей оказал… Сердце сжалось. Как она могла скрывать от него правду? Как могла позволить, чтобы всё это висело между ними, как невидимый камень? — Я… не могу больше так... — прошептала она сама себе. — Он должен знать...       Она поднялась, ноги гудели от усталости, но внутри горело ощущение необходимости. Она взяла телефон, проверила, что Соарин, скорее всего, ещё в академии, и, не теряя времени, направилась к выходу. Когда она подошла к лестнице, ведущей в крыло администрации, она замерла. На мгновение сомнение закралось: а правильно ли она делает? Не разрушит ли всё это? Но взгляд её мысли снова вернул к нему — к тому, кто доверяет ей больше, чем кому-либо. И с каждым шагом в сторону его кабинета напряжение внутри росло, смешиваясь с надеждой. Надеждой, что всё можно объяснить. Надеждой, что доверие, которое он ей подарил, не разрушится.        Впереди была дверь, за которой сидел он, человек, ради которого она была готова рискнуть всем. Она подняла руку, чтобы постучать, глубоко вдохнула… и толкнула дверь. Внутри тихо. Соарин сидел за столом, погружённый в какие-то бумаги, но сразу же поднял глаза, заметив её. Сердце Радуги забилось быстрее, но она подошла к его столу. — Соарин… — начала она. Её голос слегка дрожал, но слова вылетели почти невнятно — мне нужно тебе кое-что сказать…       Он встал со своего места, его взгляд был мягким, но решительным. Он сделал шаг к ней, и в этот момент Радуга почувствовала, как внутри всё замирает. Неожиданно да неё Соарин резко схватил её за талию, притянул к себе, и их губы слились в поцелуе. Радуга замерла. Сердце ушло в пятки, дыхание сбилось, а глаза расширились от удивления. Он слегка поднял её, и она оказалась сидящей на краю его стола. Руки его удерживали её за талию, и поцелуй продолжался. Молча. Без слов. Только эмоции, переполняющие пространство между ними.        Для Радуги это было неожиданно. Она не ожидала, что он так действовать будет, не ожидала этой смелости, этой уверенности. Внутри что-то щёлкнуло — смесь страха, возбуждения и облегчения. Она понимала: он доверяет ей настолько, что готов действовать первым, несмотря ни на что. Соарин наконец оторвался на секунду перевести дыхание. — Радуга… — его голос был тихим, но уверенным. — Я не хочу, чтобы между нами оставались недомолвки.       Она закрыла глаза, чувствуя, как его руки мягко удерживают её, как сердце бьётся в унисон с его. — Я… я хотела сказать тебе… — начала она, но слова потеряли смысл перед его вниманием и теплом, которое исходило от него.       Он снова наклонился, поцеловал её, но уже чуть медленнее, позволяя Радуге привыкнуть к этому мгновению.        В кабинет резко постучали. — Соарин, я тут… — голос Спитфайр был ровным, но усталым. Она держала в руках папку с документами. Но как только она вошла и увидела их… её слова оборвались.       Соарин резко разрывает поцелуй и оборачивается к ней. — Спит… Это не то, что ты подумала…       Спитфайр моргнула, пытаясь понять происходящее. — Соарин… ты… ты… — её голос дрожал, а слова были ироничными. — Извини… — сказал он, тяжело вздыхая. — Я… должен был сказать тебе раньше… — Сказать что? — в глазах Спитфайр блеснули слёзы. — Что все эти слухи — правда?!       Её смех превратился в хриплый, истерический звук. — Я люблю её… — выдохнул он тихо. — Но это не значит, что я не ценю тебя, Спит. Ты для меня… всегда была важна.       Спитфайр моргнула, пытаясь осмыслить слова, но они резали её прямо в сердце. — Ты любишь её?! — Да, я… я понял это давно. С ней я… я нашёл кого-то, кто понимает меня полностью, кто моя родственная душа. С тобой… мне было хорошо, спокойно, комфортно, но это другое. Это не любовь.       Спитфайр отступила на шаг, тяжело дыша. Её руки опустились, и она смотрела на него, стараясь найти хотя бы частичку истины в его глазах. — Значит… все эти дни, когда я думала, что мы вместе, что мы… — Я понимаю, — прервал её Соарин, мягко. — Я не хотел причинять боль. Я думал, что смогу разобраться с этим без тебя, но… это неправильно.       Радуга, сидя на столе, опустила взгляд, сжимая руки на коленях. Её сердце билось так громко, что казалось, слышно было на всю комнату. — Спит… — Соарин шагнул к ней, опуская руки. — Ты заслуживаешь быть с тем, кто любит тебя по-настоящему. Я сделал выбор, и он не против тебя, но… моё сердце уже принадлежит другой.       Спитфайр закрыла глаза, глубоко вздохнула. В её груди бурлило всё: боль, разочарование, но и какое-то странное облегчение. Она поняла, что правда иногда больнее любых слухов. — И ты… хочешь быть с ней? — почти беззвучно прошептала она. — Да, — твердо ответил он. — И я хочу, чтобы ты знала — ты была для меня очень важна, но моё сердце выбрало другой путь. Я люблю её. И я счастлив с ней.       Спитфайр опустила глаза, стиснув губы. Она медленно кивнула, стараясь проглотить ком в горле. Слезы блестели на ресницах, но она не стала плакать. — Хорошо… — выдохнула она тихо — Я поняла...       И она направилась к выходу из его кабинета... Соарин кивнул, мягко опустив взгляд на Радугу. В комнате повисла тишина, наполненная напряжением и новой, хрупкой честностью. Радуга медленно подняла глаза, их взгляды встретились — и она поняла, что теперь им придётся идти этим путём вместе, честно, открыто, несмотря на страхи и слухи.