Часть 23. Новички в Академии

      Пока Радуга покоряла сцены, жизнь Соарина напоминала сущий торнадо. В Академии Вондерболтов во время зимних каникул было непривычно тихо, но эта тишина не приносила покоя. Звук собственных шагов в пустых коридорах только сильнее давил на ситуацию. Соарин сидел в своем кабинете — месте, которое в его шестнадцать лет казалось одновременно достижением и клеткой. Статус заместителя директора давал, конечно, власть, но забирал всё остальное.       Перед ним лежала стопка отчетов по техническому обслуживанию тренировочных площадок, но буквы расплывались. Его мысли постоянно возвращались к одному и тому же моменту: Спитфайр, стоящая в дверях этого самого кабинета, и ледяной холод в её глазах, когда она увидела его с Радугой. Но тут дверь резко распахнулась. Соарин даже не вздрогнул — он знал этот шаг. Спитфайр вошла, бросив на стол папку с такой силой, что та проехала до самого края. — Проверь графики дежурств на январь, — сухо бросила она, даже не глядя на него. — Спит, мы можем поговорить нормально? — тихо спросил Соарин, откладывая ручку.       Она наконец посмотрела на него. Командир, бывшая девушка, наставница — сейчас она была всеми ими сразу, и ни одна из этих ролей не сулила ничего хорошего. — «Нормально» закончилось в тот день, когда ты решил, что правила Академии и элементарные приличия — это не про тебя, Соарин. Ты мой зам. Ты должен быть примером. А вместо этого ты... — она осеклась, скрипнув зубами. — Ты возишься с этой девчонкой. С «ученицей». Ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны? — Она не просто «девчонка», и ты это знаешь, — Соарин выпрямил спину, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение. — Мои личные дела не мешают работе. — Твои личные дела — это репутация Вондерболтов, — отрезала Спитфайр. — Работай, Соарин. И постарайся, чтобы в следующий раз, когда я зайду, ты был занят отчетами, а не «индивидуальными занятиями».       Она вышла, громко хлопнув дверью. Соарин с силой потер лицо руками и устало вздохнул.

***

       Утро в Академии начиналось не с кофе, а с воя сирены, объявляющей ранний подъем для кадетов. Соарин, который уснул всего три часа назад, проклинал всё на свете, сползая с узкой койки в своей комнате. Его комната в офицерском крыле общаги была обставлена по-спартански: стол, заваленный бумагами, кровать и турник. Никаких излишеств, кроме гитары в углу, на которой он не играл уже пару месяцев.       В общей столовой для старшего состава стоял гул. Соарин надеялся незаметно проскочить к кофейному автомату, но удача была не на его стороне. — О, глядите, наш «Мистер Заместитель» соизволил спуститься к смертным, — раздался звонкий голос Флитфут.       Она сидела за длинным столом, закинув ноги на свободный стул, и лениво ковыряла вилкой в тарелке. Рядом с ней пристроились Мисти Флай и Фаерстрик, которые тут же оживились при виде Соарина. — Вид у тебя, Рин, как будто тебя через турбину пропустили, — Фаерстрик ухмыльнулся, пододвигая ему пустую кружку. — Опять полночи «методички» изучал? Или видеоотчеты из тура одной радужной гитаристки?       Соарин проигнорировал подколку, сосредоточенно наливая себе кофе. Черный, без сахара, горький, как его нынешнее положение. — Зависть — плохое чувство, Фаер, — сухо бросил он. — У вас через десять минут построение младших курсов. Почему я вижу вас здесь, а не на площадке? — Ой, включил начальника! — Флитфут спрыгнула со стула и подошла к нему, понизив голос. — Слушай, мы-то ладно, мы свои. Но Спитфайр сегодня с утра рвет и мечет. Она Мисти чуть голову не откусала за то, что та просто спросила про расписание тренировок. Ты там... поосторожнее в её кабинете, ладно? А то еще одну «индивидуальную консультацию» она тебе не простит.       Мисти Флай сочувственно кивнула: — Весь кампус гудит, Рин. Кадеты шепчутся, что ты променял Командира на девчонку. Это... ну, смело. Или глупо...Мы еще не определились. — Определяйтесь быстрее, — Соарин сделал глоток кофе и посмотрел на друзей. Взгляд у него был тяжелым. — И напомните кадетам, что за сплетни полагается пять кругов по всему периметру академии.

***

       Позже, на поле, он стоял на вышке, наблюдая, как Флитфут и Фаерстрик гоняют новичков по полю. Ветер пробирал до костей, но Соарин не уходил. Ему нужно было это чувство контроля — когда всё идет по уставу, когда каждый маневр предсказуем.       Но реальность всё равно догоняла... Спитфайр появилась на вышке внезапно. Она не смотрела на него, её взгляд был устремлен на кадетов. — Завтра приезжает проверка из Министерства, — сказала она холодным, официальным тоном. — Нам нужно, чтобы всё было идеально. Ты отвечаешь за документацию и логистику. — Я всё сделаю, — ответил Соарин, глядя прямо перед собой. — Знаю, что сделаешь. Ты всегда был лучшим в этом, — она на секунду замолчала, и в её голосе проскользнула едва заметная горечь. — Просто обидно, Соарин. Из всех возможных вариантов ты выбрал самый... деструктивный, для своей карьеры. И для меня...       Она развернулась и ушла, оставив его наедине с гулом ветра.

***

       Вечером в общаге Фаерстрик завалился к нему в комнату без стука, неся в руках две банки газировки и пачку дешевых снеков. — Ладно, забей на Спит. Она отойдет... лет через десять, — он плюхнулся на пол, прислонившись спиной к кровати. — Рассказывай лучше, как там Дэш? Реально концерты даёт?       Соарин сел рядом, чувствуя, как напряжение дня понемногу отпускает. С друзьями все же не нужно было играть роль «Зама». — Конечно, — он достал телефон и показал Фаерстрику пару новых видео. — Она там творит безумие. Прыгает со сцены, орет... — Красивая, — коротко бросил Фаерстрик, глядя на экран. — Но проблемная, да? — Самая проблемная вещь в моей жизни, — подтвердил Соарин с кривой улыбкой. — Но, знаешь... без этого «проблемного» здесь всё кажется каким-то серым. Как этот блядский бетон в Академии.       Они просидели так еще час, обсуждая футбольные характеристики и вспоминая старые приколы, пока телефон в кармане Соарина не завибрировал. Badgirl: Фото: Радуга спит в автобусе, обняв гитару, с открытым ртом. (подпись): Менеджер сфоткал. Не смей это никому показывать, иначе я тебя уничтожу!       Соарин хмыкнул и быстро набрал ответ: Soarin: Поздно. Это уже мои новые обои на рабочем столе.       Фаерстрик заглянул в экран и заржал: — Ну всё, парень, ты попал. Настоящая любовь — это когда ты хранишь её самые дурацкие фотки.        Утро проверки из Министерства началось с колючего инея на окнах и идеальной тишины в коридорах Академии. Соарин стоял перед зеркалом, застегивая пуговицы форменного пиджака с эмблемой «Вондерболты». Сегодня он не имел права на ошибку — Спитфайр и так ждала любого повода, чтобы доказать, что его увлечение «новой девушкой» тянет его на дно.        В холле уже выстроились кадеты. Все как один — замершие изваяния. Проверяющий из Министерства, грозный мужчина с цепким взглядом, медленно шел вдоль строя, поскрипывая кожей ботинок. (Бляяя, как же хочется написать "бархатных тяг"). — Документация в порядке, Спитфайр. — Соарин сделал шаг вперед, протягивая папку.       Спитфайр коротко кивнула, но в её взгляде, когда она на секунду пересеклась с ним глазами, Соарин прочитал: «Только попробуй облажаться».        Весь день прошел в режиме «робота». Проверка логистики, осмотр складов и т.д. Соарин чувствовал себя так, будто он сам — часть механизма, без права на отдых.        Когда комиссия наконец уехала, и Спитфайр поблагодарила всех за работу, Соарин вернулся в свой кабинет. Сняв пиджак он бросив его на стул, и обессиленно откинулся в кресле. В этот момент его телефон резко завибрировал. Badgirl: Мы приехали в следующий город! Тут дождь стеной, но зал уже стоит в очереди. Менеджер сказал, что если я еще раз прыгну с колонки, он привяжет меня к микрофонной стойке скотчем.) Кста, как твоя проверка? Вы еще живы, Мистер Соарин Скайз?)       Соарин начал было писать ответ, но дверь без стука снова открылась. Спитфайр. Опять. Она не вошла, а просто встала в проеме, глядя на телефон в его руке. — Проверка прошла успешно, Соарин, — сказала она тихо. — Но я видела, как ты постоянно отвлекался на телефон. — Спит, отчеты сданы, нарушений нет. Чего ты еще от меня хочешь? — Соарин устало потер глаза. — Я хочу, чтобы ты понял: ты не можешь усидеть на двух стульях. Вондерболты — это не работа, это жизнь. И если эта девочка... этот твой «рок-н-ролл» — станет важнее, тебе придется сделать выбор. Потому что Академия не терпит тех, кто смотрит в другую сторону.       Она ушла, даже не дождавшись ответа. Соарин посмотрел на экран телефона, где всё еще светилось сообщение от Радуги. «Самая проблемная вещь в моей жизни», — вспомнил он свои слова Фаерстрику.        Он дождался поздней ночи, когда даже самые любопытные вондерболты уснули, и набрал её номер. Радуга ответила почти сразу — на фоне слышался шум настройки инструментов и чей-то смех. — О, Клиппер, Живой! — её голос ворвался в его серую реальность, как вспышка молнии. — Ну как, тебя там не расстреляли за неправильно завязанные шнурки? — Ему сразу показалось, что эта фраза была озвучена её легендарным и любимым сарказмом. Или все таки нет? — Почти, — Соарин невольно улыбнулся, подходя к окну и глядя на корпус академии. — Спитфайр сегодня в ударе. Кажется, я скоро стану врагом народа номер один в этом здании. — Ой, да забей на них хуй, — легкомысленно сказала она. — Они просто завидуют, что у тебя есть кто-то крутой, кто шлет тебе самые крутые и... позорные фотки из автобуса... ебаный менеджер... Кстати, ты их удалил? — Даже не думал, ты такая прекрасная там, — проговорил он сквозь ржач. — Ах ты...       Радуга замолчала на секунду. В трубке стало тише — видимо, она отошла в сторону от толпы. — Эй, Соар... Ты в порядке? Голос какой-то... слишком усталый.       Соарин прислонился лбом к холодному стеклу. — Просто длинный день, Дэш. Здесь всё... очень одинаковое. А когда ты звонишь, это как будто... — он запнулся, не зная, как подобрать слова, чтобы не прозвучать слишком сентиментально. — Как будто кто-то включил цвет в черно-белом кино? — закончила она за него, и в её голосе не было привычного стеба. — Я знаю. Поэтому и звоню... — Спасибо, — тихо ответил он. — Иди пой, Радуга, я уже спать пойду. — Конечно! Спокойной ночки, Соаринчик.)       Когда она положил трубку, тяжесть в груди никуда не исчезла, но дышать стало чуть легче. Он знал, что Спитфайр права — выбор близок. Но глядя на стопку документов и пустой кабинет, он впервые подумал, что может быть, Академия — это не совсем то, что ему нужно на самом деле.