Глава 7: Великое Перерождение Сотканного Хаоса

Текст от лица «Наблюдателя»: Служебные мантии в Министерстве были не просто одеждой. Они были губками, впитывающими столетия магических импульсов — от скучных заклинаний стабилизации чернильниц до следов панических выбросов энергии при виде Фабла с новой идеей. Их полагалось регулярно очищать в магическом чистилище «Сияние Мерлина», но в этом месяце бюджет урезали. — Фабл, — сказала ему миссис Тренч, указывая на гору серых мантий в углу. — Вам выдали новый, рекламируемый чистящий спрей «Изначальная Чистота». Побрызгайте. Пусть проветрится. Никакой магии! Разумеется, для Арчи «никакой магии» было личным оскорблением. Прочитав на флаконе «Возвращает вещам первозданный вид», он решил, что спрей работает слишком поверхностно. — Надо вложить в него душу! — прошептал он и, брызгая на первую мантию, мысленно пожелал ей «вернуться к истокам, к самой сути!». Спрей, усиленный «Эффектом Фабла», шикнул с необычной бархатистостью. Мантия задрожала, её ткань заструилась, и через мгновение на полу стояла живая, пугливая и очень удивлённая овца. Она блеяла с лёгким оттенком канцелярской скуки. — Ура! — воскликнул Арчи. — Экологичный подход! Возобновляемый ресурс! Он с энтузиазмом принялся за остальные мантии. Через час по всему Министерству бродили сотни овец. Они были не простыми — они были овцами-мантиями. Одни, бывшие мантиями начальников, пытались бодаться и занимать лучшие кабинеты. Другие, бывшие мантиями архивариусов, с тупым упорством жевали древние свитки. Третьи, в прошлом мантии курьеров, нервно метались по коридорам, сбивая с ног стажёров. — Боже мой, — прошептала Аврора Стрикленд, остановившись в дверях своего кабинета. — Он разобрал Министерство на запчасти. Её собственная мантия, лежавшая на вешалке, с тихим блеянием превратилась в овцу и тут же начала методично поедать её отчёт о колебаниях метафизического давления. Овца-Хранитель Порога делала это с видом исключительной компетентности. Фоули, наблюдая, как стадо овец заблокировало вход в его отдел, впервые за долгое время выглядел искренне заинтригованным. — Любопытно, — произнёс он, обращаясь к барашку, жевавшему угол его стола. — Обратный онтогенез магического артефакта. Они не просто стали овцами. Они стали первоовецами, прародителями самой ткани. В их шерсти можно прочесть всю историю Министерства. Если, конечно, они дадут себя подстричь. А они не давали. Попытки подойти к ним с ножницами вызывали коллективную панику. Овцы-мантии сбивались в плотные стада и отражали атаки заклинаниями, которые когда-то впитали, — чиновников ослепляли вспышками, замораживали на месте или заставляли заполнять бесконечные формы в трёх экземплярах. Работа, разумеется, встала. Сотрудники сидели по кабинетам, укрывшись чем попало, и с ужасом наблюдали, как овцы-мантии их начальников принимают важные решения, тыкая копытами в случайные документы. Арчи, видя всеобщее смятение, решил помочь. Он пробрался на кухню и вернулся с мешком соли и вёдрами воды. — Не надо их стричь насильно! — объяснил он. — Надо их... уговорить! Создать атмосферу доверия! Он начал строить «рампу доверия» из стульев и столов, чтобы овцы сами заходили на «салон красоты». Естественно, конструкция рухнула, напугав стадо, и овцы-мантии ринулись в бегство, унося на себе половину приколотых к доскам объявлений меморандумов. Решение, как водится, нашлось случайно. Кто-то из стажёров, пытаясь успокоить одну особенно нервную овцу-мантию, начал читать ей вслух скучнейший параграф из регламента. Овца замерла, её веки начали слипаться, и через пять минут она мирно заснула, дав себя подстричь. Новость облетела Министерство мгновенно. Сотрудники вооружились служебными инструкциями и, загоняя овец в угол, начинали монотонно бубнить о нормах расхода пергамента или порядке согласования командировок. Овцы-мантии, чья суть была насквозь пропитана бюрократией, не могли устоять перед этим и впадали в транс. Через три дня всё было кончено. Овец подстригли, шерсть собрали и отправили обратно в «Сияние Мерлина» для переткачивания в новые мантии. Но что-то изменилось. Новые мантии были... живее. Они иногда подрагивали от громких звуков, теплее грели в стужу и начинали источать аромат свежескошенной травы, если их владелец слишком нервничал. Миссис Тренч, забирая свою новую мантию, обнаружила на её подкладке вышитую ниточку — крошечное, улыбающееся овечье личико. — Фабл, — она посмотрела на него поверх очков. — Вам... — она потрогала вышивку, и на её лице дрогнула тень улыбки, — благодарность. За внедрение системы биологического мониторинга стресса сотрудников. Теперь просто... идите. А в Министерстве появилась новая традиция. В особенно напряжённые дни сотрудники подходят к вешалкам и что-то тихо говорят своим мантиям. Говорят, это помогает. Ведь где-то глубоко внутри каждая мантия помнит, что она — овца. И что самое главное в жизни — это жевать траву и не волноваться из-за пустяков. Мудрость, достойная самого Арчи.