Часть 2: Совещание.

      Мегатрон после произошедшего, не до конца веря в реальность этого абсурда позвал всех в командную комнату. Он мысленно репетирует речь о новом наступлении на автоботов. Перед ним выстроились его командиры. Вернее, то, во что они превратились.       Война отступила на второй план. В воздухе витают духи ярости, ревности и дорогой полировки.       Мегатрон произнёс громовым голосом, пытаясь заглушить внутреннее отчаяние. — Десептиконы! Настало время обсудить наш следующий...       Нокаут, теперь, ставшая красной фем, перебила его, вращая отполированным до зеркального блеска плечом. — Милорд, простите, но это просто невозможно! Мой новый окрас «Багровая страсть» совершенно не сочетается с тусклым светом в этом зале. Он делает мои изгибы блеклыми. Не могли бы мы для начала решить вопрос с освещением?       Старскрим фыркнула, скрестив руки. Её крылья нервно подрагивали. — Твои изгибы, Нокаут, — это последнее, о чём должен беспокоиться наш лидер. В отличие от некоторых, я готова обсуждать стратегию. Она делает шаг вперёд, бросая на Мегатрона томный взгляд. Я уже разработала блестящий план атаки. Нам стоит обсудить его... наедине.       Шоквейв посмотрела на них. Её единственный глаз сузился, светясь алым. Она щёлкает когтями, и перед ней появляется голограмма. — Ваши планы примитивны, Старскрим. Лорд Мегатрон нуждается не в плане, а в совершенствовании своей биологической формы. Мои предварительные сканы показывают интересные аномалии в его энергетическом потоке. Я настаиваю на немедленном и тщательном... полномасштабном обследовании.       В этот момент из динамиков Немезиды раздаётся оглушительный, пронзительный скрип. Все вздрагивают и зажимают аудиорецепторы. Это Саундвейв. Она не произнесла ни слова, но её сообщение, выведенное на экране её лица, было яснее любого крика: [ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ ШУМА: 145 ДБ. ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕШНОГО СОВЕЩАНИЯ: 0.002%]       Под ним мелким шрифтом промелькнуло: [ПРЕДЛАГАЮ ЛИКВИДИРОВАТЬ ИСТОЧНИКИ ПОМЕХ. ПЕРЕЧЕНЬ ПРИЛОЖЕН.]       Мегатрон опускает голову, массивные кулаки сжимаются на подлокотниках трона. Он глубоко вздыхает, и в этом вздохе — страдания миллионов лет войны, собранные в одну точку. — Я... хотел обсудить атаку на базу Автоботов.       Нокаут, стоявший, (стоявшая) по другую сторону от него усмехнулась: — Конечно, милорд! Но в каком цветовом решении? Я думаю, нам нужен более агрессивный красный, чтобы подчеркнуть нашу... индивидуальность.       Старскрим возмутилась, поджав крылья, отчего она в своей новой форме выглядела ещё более несерьёзно. — Мою индивидуальность! Ты будешь сидеть в тылу и наносить краску на царапины!       Шоквейв посмотрела на них. Все ещё холодная, но она была явно недовольна их глупыми спорами. — Нанесение краски — неэффективно. Я могу предложить нанокомпозитное самовосстанавливающееся покрытие. Для тестирования потребуется доброволец. Старскрим, ты вызвалась. Мегатрон внезапно встаёт с таким грохотом, что все замолкают. — ВСЕ МОЛЧАТЬ! В зале воцаряется тишина. Мегатрон объявил им: — Совещание окончено. Все... вон. Шоквейв, ты останешься. Твоё... предложение об обследовании... внезапно показалось мне наименее безумным.       На лицах остальных десептиконок расцветает буря из ревности, ярости и обиды. Старскрим издаёт звук, похожий на шипение кошки, и вылетает из зала.       Мегатрон снова падает на трон. Он не думает о Кибертроне. Он думает о том, что один круг ада ему ещё предстояло пройти. Он остался один с Шоквейв. Она, не менее массивная и толстая заинтересованно смотрела на него.       Громкие шаги Мегатрона отдавались эхом в опустевшем зале. Шоквейв стояла на том же месте, её единственный глаз светился холодным, аналитическим интересом. Она не улыбалась, не кокетничала — она изучала его, как уникальный образец.       Мегатрон остановился перед ней, скрестив руки. Его голос был низким, без прежней громовости, но полный скрытой угрозы. — Ну что же, Шоквейв. Ты добилась своего. Обсуждай. Твоё «обследование». Что именно ты имела в виду? — Гипотеза требует проверки, лорд Мегатрон. Я — единственный учёный в вашем окружении. Пока другие заняты примитивным выяснением социального ранга и полировкой внешней оболочки, я стремлюсь к сути. А суть, в данном случае, — это вы.       Она сделала шаг вперёд, её голос приобрёл металлический, завораживающий оттенок. — Все они видят Вас как символ. Силы. Власти. Я же вижу аномалию. Единственный лидер мех в фем-стае. Как это повлияло на вашу искру? На процессы принятия решений? Ваш энергетический резонанс должен быть... уникальным. Мои первоначальные сканеры фиксируют нестабильность. Мегатрон издаёт короткий, хриплый смех. — Нестабильность? У меня армия, которая за минуту до боя готова разорвать друг друга из-за тени на моём троне! Какой лидер сохранит стабильность в этом безумии. На это она только ответила. — Именно это и представляет научный интерес. Ваша психологическая устойчивость под беспрецедентным давлением. Моё предложение просто: серия тестов в контролируемой среде моей лаборатории. Физиологические замеры, сканирование искры, анализ нейронных связей...       Она сделала ещё один шаг. Теперь между ними оставалось менее метра. Её голос опустился до почти интимного шёпота, полного искреннего, пугающего любопытства. — Я хочу понять источник вашей силы, лорд. Не ту, что рушит горы. А ту, что заставляет их смотреть на вас с таким... фанатизмом. Это химия? Энергетическое поле? Или нечто более глубокое? Я намерена найти переменную «Х» в уравнении вашей личности.       Она протянула руку, не дотрагиваясь, проводя когтем по воздуху в сантиметре от его грудной брони. — Позвольте мне быть вашим зеркалом. Позвольте мне показать вам, что делает вас... вами. Без лести, без интриг. Только чистые, неопровержимые данные.       Мегатрон смотрел на неё, и впервые за этот день в его оптиках мелькнуло не просто раздражение, а что-то другое... интерес. Среди всего этого хаоса, её безумие было, по крайней мере, честным. Оно было направлено на суть проблемы, а не на её внешние проявления. После долгой паузы, его голос обрёл новую, тихую твердость. — Ладно, Шоквейв. Ты получишь свой доступ. Но знай... он наклонился к ней, его тень накрыла её. ...если твои «тесты» выйдут из-под контроля, или я заподозрю, что это просто хитрая уловка, как у Старскрим... твоя лаборатория станет грудой шлака, поняла? Шоквейв посмотрела на него. Её глаз сузился, но в нём вспыхнул огонёк азарта. — Риск — неотъемлемая часть науки, лорд Мегатрон. Я с нетерпением жду начала нашего... сотрудничества.       Она развернулась и вышла из зала, её шаги были такими же чёткими и безэмоциональными, как и её логика.       Мегатрон остался один. Впервые за день в его процессорах возникла не просто ярость, а стратегическая мысль. Возможно, эта безумная учёная — единственный ключ к пониманию того, что происходит. И, возможно, единственный, кто видит в нём не просто трофей, а величайшую научную загадку его жизни.