Серебристый спиннифин. Часть 1

Выходя из размытых образов тяжёлого сна, Себастьян обнаружил себя в комнате заполненной ярким слепящим светом. До боли мягкий матрас, на котором он лежал, податливо прогнулся, когда Себастьян медленно принимал сидячее положение, протирая, побаливающие, от яркого света, глаза. Голова была абсолютно пустой, а все возможные силуэты, образы и мысли никак не хотели складываться во что-то конкретное. Это было абсолютно отвратительное чувство невесомости, но самое главное в этой абстракции Себастьян всё таки смог точно разобрать. Ему было совершено незнакомо место, в котором он оказался, и засыпал он абсолютно точно не на мягкой кровати. Протирая виски, и зажмуривая от яркого света глаза, он стал мысленно восстанавливать цепочку событий случившихся до его явно долгого и изматывающего сна.

***

Металлический скрежет звоном отдавал в ушах, пока подводная лодка заметно потряхивалась, а за металлическими стенками слышалось журчание потоков воды. Себастьян сидел в этой тесном, мрачном, дискомфортном пространстве, ютясь на соседних сидениях рядом с ещё несколькими расходниками. Напротив них сидели несколько охранников, очевидно, присутствующие здесь только за тем, чтобы проследить за порядком. Люди в белых халатах, в свою очередь, решили плыть на другом подводном корабле, что впрочем было совсем не удивительно. Атмосфера была гнетущая. Все молчали, словно их везут на расстрел. Может быть, так оно на самом деле и было. Себастьян не знал. Они погружались всё глубже, и на этой глубине была лишь темная удручающая неизвестность. В конце концов, кто-то не выдержал молчаливо недосказанности. – Хей вы! Может хоть объясните, с какой целью нас вдруг забрали?! – Злобно воскликнул один из расходников, на вид гораздо старше Себастьяна. – Разбудили вдруг посреди ночи, и везут непонятно куда! Ну хоть бы объяснениями нас, плебеев, наградили, уроды! Этот человек определено озвучил мысли всех присутствующих, ибо все остальные лишь молчаливым взглядом высказали поддержку и понимание. – Это конфиденциальная информация. – Лишь сухо ответил один из охранников. Его настоящих мыслей и эмоций разглядеть никак было нельзя, ибо на всех охранниках были маски, полностью скрывающие лицо. – Ах конфиденциальная информация, да?? Мы по вашему звери какие-то, что нам вообще ничего объяснять не надо!? – Если вы сейчас же не угомонитесь, нам прийдётся применить силу. – Ах и сразу силой всё решать!! Я что, так много прошу!? – Да! Ну заимейте хоть малейшие уважение, и скажите, зачем везёте в этот ваш несчастный Хадал Блэксайт!? – Подключилась к бунтовщику единственная, из их небольшой компании бедолаг, девушка. За ними потянулись и остальные. – Да! Хватит относиться к нам как к скоту! – Скажите хоть что-нибудь, твари! Видимо, на этом моменте их терпение лопнуло. Себастьян мог их понять. Они провели невесть сколько времени, выполняя грязную работу, терпели абсолютно скотское отношение к себе, а сейчас ещё и вынуждены просто смириться с тем, что их везут не пойми куда, неясно с какими целями. К сожалению, вряд ли бы это привело к каким-то действенным результатам, скорее наоборот, сделало бы ситуацию ещё хуже. Именно по этому Себастьян решил не вмешиваться. Не было у него на это никаких ни моральных, ни физических сил. Ему просто хотелось по меньше насилия в свою сторону. А если насилия всё таки было не избежать, то хотябы случилось по быстрее. Дороги назад всё равно не было, и он больше не хотел думать об этом. По крайней мере сейчас. – Д-да! Это ведь несправедливо! Разве мы не заслуживаем хоть каких то объяснений?? – Подорвался мальчишка возле Себастьяна. Тот самый новенький. Ох, это было вполне ожидаемо. Он оказался здесь совсем недавно, и явно надеялся, что его возмущения будут чего-то стоить. Себастьян потянул его за рукав. – Помолчи, а, – Тихо, но грубо прошипел он. – Неужели не понимаешь, что ни к чему хорошему это не приведёт? – А если молчать, это разве к чему-то хорошему приведёт?? Они тебя убивать будут, а ты всё так же молчать будешь?? Себастьян замолчал. Ох, сколько же наивности и глупости было в этом парне. Он тоже когда-то таким был... И, честно говоря, где-то глубоко в душе, мечтал вновь приобрести хоть малейшую крупицу той силы и воли, чтобы продолжать сопротивляться происходящей несправедливости. –.... – Так, ну всё, хватит. – Грозно выдал один из охранников, нажимая на на какую-то кнопку, возле собственного сидения. Под ней была какая-то надпись, но из-за плохого освещения, её совсем нельзя было увидеть с такого расстояния. В эту же секунду, всё пространство начало стремительно заполняться странным газом, совершенно неприятным и густым. Себастьян наклонился, замечая, как голова резко начала раскалываться, а веки тяжелеть. Повернувшись в сторону, он заметил как другим расходникам тоже становится плохо. Они все вновь упали на свои сидения, кто-то натурально закашлялся, а кто-то постарался зажать себе нос. Охранники тем временем были абсолютном порядке. Точно, всё... Из-за масок, да? Мысли начали путаться, а зрение вместе с сознанием постепенно мутнеть. Не нужно было быть гением, чтобы понять... Это было снотворное, или что-то вроде того. Оо, умно, умно... Себастьяну аж вспомнилось как только его забирали из тюрьмы. Он тоже так достал своими вопросами охранников, что они просто выпустили усыпляющий газ. Похоже это был универсальный способ для Урбаншейда избавиться от лишних проблем. Со спящими расходниками вести дела гораздо проще, правда? Увы, сопротивление этому явно было бесполезным. Не дышать было чисто физически невозможно, а каждый вдох сопровождался всё большим действием газа. Себастьяну, как впрочем и остальным, оставалось смириться. Может просыпаться больше и не прийдётся? Возможно, это было бы не так уж и плохо... Тело постепенно начало тяжелеть, и Себастьян откинулся на спинку стула, пока его глаза больше не могли прибывать в открытом состоянии. Последнее что он успел, это мысленно попрощаться со своей семьёй, и его сознание упало в бездну, под журчащие звуки беспокойной воды.

***

Голова издавала тупую боль, которая неприятно давила на мозги, и мешала нормально мыслить. Увы, сделать с этим нельзя было абсолютно ничего. Ни в одном положении не становилось легче, хоть вешайся, ей богу. Себастьян явно проспал дольше нормы, и эта была ответка организма в виде неприятной боли, пересохшем горле и слабости во всем теле. Себастьян не мог винить собственный организм. Тот явно был недоволен, что сначала его заставляют просыпаться раньше запланированного, а теперь мучают насильным сном непонятное количество часов. За последние два года Себастьян впринципе забыл о том, какого чувствовать себя хорошо после пробуждения, но раньше ему совсем не давали времени прийти в себя, сразу же отправляя на работу. Теперь он даже не знал, что хуже, не иметь возможности окончательно проснуться, или прямо как сейчас, мучаться от попыток осмыслить происходящее, пока своё нутро можно было описать лишь одним простым словом... Овощь. Себастьян определено точно чувствует себя глупым овощем, не способным воспроизводить слишком тяжёлые мыслительные процессы. А воспроизводить их было необходимо. Ибо он оказался в совершенно незнакомом месте, не знает, что будут с ним делать, и нужно ли начинать беспокоиться. В конечном итоге Себастьян со стороны провёл оценку своей ситуации. Он в незнакомом месте, над его головой целая туча невесомых вопросов, которые вообще-то должны очень сильно беспокоить, голова раскалывается, а всё остальное тело словно вывернули наизнанку и если он встанет, то сразу же свалится от собственной тяжести. Чудесно. С тяжёлым вздохом, Себастьян поднял тяжёлую голову, понимая, что лучшее, что он сейчас может сделать, это отложить все тревожащие моменты на второй план, и заняться изучением помещения, в котором находится. А помещение это представляло собой достаточно просторную, вытянутую, довольно мрачную комната без окон и с тяжёлой железной дверью в другом конце от Соласа. Кровать, на которой он себя собственно и обнаружил, была гораздо больше той, на которой приходилось ютиться на прошлом объекте. Да и матрас был мягче. Вместо радости, это вызывало лишь лёгкую настороженность. К чему такая роскошь для кого-то на столько низшего? Себастьян решил дать себе ответ в виде мысли о том, что возможно в Хадал Блэксайт вкладывают куда больше денег, вот и дают всем присутствующим более уютные условия. Находилась кровать в самом дальнем от двери углу. Совсем рядом Себастьян, на собственное удивление, обнаружил тумбу, забитую различными книжками. Это быстро заполнило всё его внимание, ибо раньше Урбаншейд никаких подобных подачек не делали. И не смотря на давящую боль в голове, он осторожно встал с кровати, чуть пошатываясь и опираясь на стену, подошёл к предмету интереса. На полочках действительно были аккуратно уложены книги. Великая классика с самых различных уголков мира. Тут вам и Достоевский с Толстым, из страны между Европой и Азией. Романы Гюго, с поэзиями Гёте, и даже произведения Шекспира из дружественных стран Европы. Не забыли и о отечественных писателях. Целый сборник стихов Аллана По, и приправа к этому всему рассказы Говарда Лавкрафта. Просто чудно. Себастьян никогда не был особым фанатом литературы. В школе читал только краткие содержания, и слушал рассуждения учителя на уроках. Так что это точно было не самым приятным для него досугом на вечер. Да и в последние месяцы сил после тяжёлого рабочего дня совсем не находилось хоть на что-то... Впрочем, по какой-то неясной причине, нутро подсказывало Себастьяну, что ему придётся провести здесь, в полном одиночестве, ещё очень, и очень много времени... Среди исписанных чьим-то инициалами книжек, Себастьян обнаружил совершенно пустую обложку. Осторожно её достав, он понял, что это и не книга вовсе. Записной блокнот. Абсолютно чистый, новый... Вот только чем писать то в нём? Себастьян покосился на маленький ящичек у тумбы, расположенный под полочками. Он осторожно его открыл, обнаружив там карандаши с ручками и чистые листы бумаги. Вау... Как.. Мило с их стороны... Это на столько впечатляюще, что ранее уже появляющаяся за сегодня тревога, объявляется вновь, заседая в горле. Как-то всё... Слишком хорошо. К чему им давать Себастьяну подобные вещи? Он вздохнул, откладывая всё это обратно в ящик. Разберётся с этим добром по позже. Сейчас, его внимание привлек интересный выступ стены, возле кровати, который занимал значительную часть помещения, и вёл видимо в какую-то дополнительную комнату. Даже вон, дверь была. Себастьян, осторожно опираясь на стену, подошёл к ней. По структуре она наверняка была деревянной и выкрашенной в белый, чтобы не сильно отличаться от остальной комнаты. Но это всё равно достаточно сильно удивило, потому что за время нахождения здесь, Себастьян совсем отвык от самых обычных деревянных дверей. Здесь были только железные, тяжёлые, навороченные, чтобы никто точно не имел возможности зайти туда, куда не следует. А здесь... Самая обычная дверь. Прямо как в мире снаружи... Разве что... Ручка странная. Такую кажется используют в психиатрических больницах чтобы не смогли использовать их как оружие. Честно говоря, эти мысли заставили неприятно поежиться. Впрочем, кажется это исключительно проблема Себастьяна, что он всё ещё, спустя столько времени, не смирился со своим положением дел. Чуть подергав ручку, дверь поддалась его манипуляциям и открылась. Заглянув внутрь, Себастьян удивлённо выдохнул. Перед ним предстал санузел, самый что ни на есть настоящий санузел!! А рядом раковина и настоящий, чёрт возьми, душ со шторкой! Себастьян даже неверяще протёр глаза, думая, не мерещиться ли ему уже всякое от боли в висках. Но невероятное открытие, представленное ему за дверью, всё таки оказалось абсолютно реальным. Он сразу же, воодушевленно пошёл изучать всё содержимое маленькой комнатушки, даже позабыв о боли в голове. Причиной такого восторга было то, что на прошлом объекте для всех расходных работников предоставлялось несколько общих комнат с душевыми кабинками туалетами и раковинами. Конечно, Урбаншейд уж точно не стал бы тратиться на личные уборные в каждую комнату. И это пораждало просто колоссально огромное количество проблем. Все утренние и вечерние процедуры становились настоящим адом. Все толпились, возмущались, ждали и поторопливали друг друга. Утром умываясь вероятней всего приходилось делить раковину с двумя и более людьми, потому что времени было в обрез, и всем нужно было успеть что-то сделать. На туалет выедялось ровно минуты три, больше было просто недозволительно, потому что тебе начинали стучать в кабинку другие люди что стояли в очереди. Про душ и вовсе не стоит говорить. Дай бог, удавалось помыться раз в неделю. Всё остальное время к кабинкам было не прорваться, там были слишком большие очереди. Он знал, что многие из-за этого становились в одну кабинку вместе, чтобы сэкономить время, но Себастьян явно был не готов на столько сильно нарушать своё личное пространство. И вот теперь... Теперь у него есть все удобства жизни в исключительно его личном распоряжении!! В крайнем случае, Себастьян хотел верить в то, что ему не прийдётся снова с кем-то делить это. Боже, это было на столько хорошо, что даже не верилось. Зачем Урбаншейд делать такие удобства цивилизации кому-то подобному как Себастьян? Где-то внутри вновь заиграло беспокойство, но оно определено не могло перебить радости от мысли о наконец хоть каком-то личном пространстве. Себастьян проверил душевую кабину. Шла и холодная и горячая вода. Господи, да последние два года о таких удобствах он мог только мечтать!! Ох, ему определённо точно надо будет принять душ в ближайшее время, как только разберётся где он, что он, и будут ли его всё таки продавать на органы. Себастьян отошёл от душа, обращая внимание на раковину, на которой уже любезно расположили предметы его личной гигиены. Зубная счётка и паста, бритва, пенка для брится, расчёска... Как мило с их стороны. Прямо над раковиной висело зеркало. Себастьян без особого энтузиазма глянул в него. За последние два года его собственное лицо в воспоминаниях начинало слабо рассеивааться. На прошлом объекте зеркала были только в тех самых общих комнатах с раковинами и санузлами. Так что во всех деталях рассмотреть собственное отражение не представялось возможным. Да и смотреть там было особо не на что. В голове всё ещё стоял образ молодого дерзкого парня с пирсингом, у которого впереди целая жизнь. К сожалению, этот юноша со всеми своими мечтами и желаниями канул в бездну прошлого. Ныне, Себастьян прекрасно знал, что не стоит желать чего-то хорошего от собственного отражения. И всего его ожидания, какая неожиданность, абсолютно оправдались. Перед ним предстало, крайне измученное жизнью, лицо с темнющими, страшно огромными синяками под глазами. Они явно такие не от недосыпа. Эта была лишь бесконечная усталость, и вероятно недостаток каких-то витаминов в организме, ведь он на постоянной основе находился в душных помещениях, без капли солнечного света. После синяков Себастьян сразу же встретился с буквально убитым, безжизненным взглядом, который когда-то ярко светился голубым огнём, но ныне лишь слабо отражал, под тускло-серой пеленой смирения и безразличия, остатки былого юношеского максимализма. Полное отсутствие отражающихся в глазах бликов, даже не смотря на слепящий свет комнаты, не иронично предавал ему вид мертвеца, восставшего из могилы, и смотря на его нынешнее положение, этим мыслям хотелось лишь нервно усмехнуться. Но думать об этом больше не сильно хотелось. Себастьян двинулся дальше по изучению своего отражения, и обратил внимание на светлый шрам, проходящий по носу, что довольно ярко выделялся на смуглой коже. Он был с ним большую часть всей жизни, оставленный когда-то в глубоком детстве, и с тех пор ставший его неотъемлемой частью. Себастьян знает, многие комплектуют по поводу особо заметных шрамов, но его обошло это стороной. Он никогда не стеснялся этого шрама, даже находил свою внешность с этим довольно привлекательной. Сейчас же это больше вызывало настольгичные и теплые чувства на душе. Сразу навивало воспоминания о том, как сестра переживающе спрашивала, точно ли Себастьян не комплексует по этому поводу, и предлагала подобрать ему хорошую тоналку. А брат как-то белой краской пытался нарисовать себе на носу что-то подобное, оправдывая это тем, что хочет быть таким же крутым как Себастьян. У них в семейном альбоме даже фотка с этим сохранилась. Навеявшие приятные воспоминания чем-то теплым и крайне приятным расплылись в груди, заставив грустно улыбнуться. Какой же славной жизнь была в те времена.. Себастьян скучает по ним... "Надеюсь, у них сейчас всё хорошо без.. меня." - Только такими мыслями Себастьян и мог себя успокаивать последние два года. Тяжело вздохнув, определённо не желая думать об этом дольше, он заметил в зеркале как сильно отросла у него щетина. Ну что за ужас! Ему же чуть больше двадцати, а уже выглядит как старый дед!! Ох, в этом проклятом месте в самую последнюю очередь думалось о своём внешнем виде. Себастьян пару минут поразмышлял, стоит и ему бриться прямо сейчас, когда есть время. И решил всё таки сделать это. А то вдруг действительно на органы пустят, и умрёт в таком неприемлемом виде. Да и заодно освежится от холодной воды. Может боль в голове полегчает. Закончив со всеми процедурами, Себастьян действительно почувствовал себя лучше и гораздо свежее. Даже отражение в зеркале стало выглядеть не так плохо. Чудесно. Как же приятно стоять за раковиной перед зеркалом столько, сколько вздумается, и делить его только с самим собой. После этого он наконец покинул маленькую комнатку, вернувшись в основную, и продолжив её изучение. Во всем остальном она была абсолютно пустой, за исключением небольших полок с запасной, абсолютно идентичной одеждой, так что его внимание привлекла огромная тяжёлая, железная дверь. Она походила на любую другую, характерную для этой организации, дверь. И вместо нормальной ручки имела лишь маленькое устройство к которой надо было приложить специальную карту. Карту... Которой у Себастьяна не было. Он не обнаружил ничего ни в карманах, ни на тумбе, ни в каких либо других местах. У него не было ключа от этой двери. Он не мог выйти от сюда. Вот это уже не на шутку напугало. На прошлом объекте у всех работников был как минимум ключ от их комнаты. Конечно, они всё равно не могли свободного передвигаться по коридорам, всё строго контролировалось. Тем не менее это всё равно создавало какую никакую иллюзию хоть малейшего контроля над своей жизнью. А здесь... Здесь никто даже не скрывал, что он в ловушке. Себастьян стал тревожно ощупывать дверь, но обнаружил лишь странный квадрат посреди двери, который так же состоял из железа, но был значительно тоньше. А так же выступ под ним. О, Себастьян знал что это. Через это на подносах предоставляли еду. Вот так просто, никуда не выводя, без какого либо контакта. Но даже этот чёртов квадратик он никак не мог открыть. Это бесполезно. Он здесь заперт. Себастьян нервно постучал по двери, сам не зная, на что рассчитывая. Естественно никто не открыл, даже не отозвался. Честно говоря, он не уверен, было ли это и вовсе слышно, потому что дверь явно была очень толстой, с хорошей шумоизоляцией. Усиливающееся чувство тревоги больше не получалось игнорировать. Руки слабо застряслись, а весь огромный необъятный мир по какой-то причине резко сузился до этих несчастных четырёх стен. Будто бы за пределами этой комнаты лишь бесконечное чёрное пространство. Будто бы он остался совершенно один, и здесь же, в полном одиночестве, тяжёлые стены будут медленно и мучительно его душить, в итоге раздавив как глупую букашку. Дыхание участилось, Себастьян невольно прижался к ближайшей стене. Её холод, который сразу же окатил тело, помогал чуть отрезвить мозги, и понять, что эти мысли - полная глупость, необъяснимая тревога, и что тут нет места реальности. Но увы, не избавляло от чувства необъяснимого страха полностью. Мрачные бетонные стены ужасно давили. Себастьяну начало казаться что они становятся меньше, сужаются, и вот вот у него закончится кислород. Это было странно. Себастьян никогда не страдал клаустрофобией. Просто это помещение выглядело крайне... Неестественно. Ни единого окна, дверь, которую в жизни не открыть, безжизненная пустота, в которой он заперт без хоть какого-то ориентира времени, на неопределенное количество часов, пока кто-то не вздумает вспомнить о нём. Это давило на уже и так расшатнную, за последние два года, психику. Себастьян, опираясь на одну из стен, побрёл в сторону кровати. Всё таки... Ловить панички гораздо приятней на мягкой кровати, чем на сыром полу, правда? Добравшись до неё, Себастьян упал на мягких матрас, и нервно уткнулся лицом в подушку, стараясь спрятаться от противных тяжёлых стен, и от всей пустоты комнаты. Уж слишком подозрительной и тревожной она была. Такие удобства... И для чего? Золотая клетка в конце концов тоже остаётся клеткой. В попытках перекинуть мысли на что-то другое, ну или хотябы найти хоть что-то в своей голове, на что можно будет отвлечься от неприятного чувства тревоги, Себастьян вдруг понял, что он слышит... Звук воды. Звук глубокого неизведанного дна. То, как пузырики немногочисленного воздуха поднимаются ввысь, то как течение воды плавно бьётся об стены, то как... Вода дышит. Вода чувствует. Вода давит. Себастьян не сразу обратил внимание, но теперь заметил. Похоже, за стеной, возле которой расположена кровать, располагается бесконечное тёмное морское дно. Ха... А Себастьян уже успел подзабыть, что находится под водой. В любом случае, естественный шум воды полностью заполнил чужие уши, вытесняя какие либо другие возможные звуки, и полностью переключая всё внимание на себя, заставляя позабыть о прошлых необоснованных тревогах. По крайней мере... Вода была признаком того, что за стенами существует весь остальной мир. Что он в этом мире не один, и рано или поздно, ему должны открыть. Это не могло не радовать. Хоть вспыли и другие тревоги. Вода начала ужасно давить на уши. Себастьяну начало казаться, словно вот вот, и его барабанные перепонки посто взорвутся, а всё тело разорвётся под страшным давлением бесконечной воды. Вот досада. С одной стороны комнаты нападают каменные давящие стены, а с другой вода, под чьим напором тело разорвало бы в дребезги. Просто чудессно. С таким подарком только на стену видимо и лезть. Себастьян устало простонал, не зная, куда и прятаться от всего этого ужаса. Но ответ нашёлся сам собой. Из дальней части комнаты послышался противный металлический скрежет. Себастьян обернулся, мысленно радуясь, что может отвлечься хоть на что-то, и увидел, как из той самой входной двери ему выдвигают поднос с едой. Вот так.. подгон. Все мысли сразу же вышли из головы, сосредоточив внимание лишь на этом несчастном подносе. В эту же секунду, живот требовательно завурчал, давая вспомнить Себастьяну, что он провалялся без сознания неясное количество времени, и ужасно проголодался. Прекрасно. Наконец то хоть что-то хорошее. Себастьян побрёл в сторону двери, с радостью выдыхая, когда на его уши перестала давить вода, и с огромным удивлением обнаружил содержимое тарелки. Это была рыба. Приготовленная рыба вместе с макаронами, да ещё и стакан чая, от которого ещё шёл пар. Себастьян глядел на это, как на седьмое чудо света. Еда выглядела дёшево, но она чёрт возьми была похожа на еду! На съедобную, аппетитную еду!! Господи, спустя два года откровенных помоев в качестве еды, Себастьян впервые понял, как же он ужасно голоден, и как же ему нужно было что-то подобное. Он сразу же взял поднос с едой, и осторожно потащил его к кровати. Возле кровати всё ещё слышались давящие морские звуки, но они уже не могли полностью заполонить внимание Себастьяна так же, как и еда. Господи, это было хорошо, а на вкус ещё лучше!! Конечно, может он просто отвык от нормальной еды, но сейчас было как-то всё равно. Себастьян довольно, даже с некоторой жадностью, будто кто-то мог её отнять, уплетал полученную еду. Попутно он конечно переживал по поводу того, на сколько это странно и подозрительно. Более хорошим условия для жизни, более хорошая еда... За этим явно должно было скрываться что-то ужасающее, хотя, честно говоря, представить было трудно, что могло быть хуже его нынешнего положения. Возможно, его действительно собирались сдать на органы, вот и дали более хорошие условия перед смертью. Чтож, возможно... При его обстоятельствах это не так уж и плохо... Это было беспрекословно ужасно, что Себастьян впринципе так думал. Но прошедшие два года полностью убили в нём какую-то волю к жизни, а давящий на уши шум воды оставлял где-то в глубоко внутри неприятное чувство безысходности. Из под километровых тонн воды ему уж точно не выбраться. Так что возможно скорая безболезненная смерть в таких обстоятельствах была... Чем-то не самым ужасным. Да даже если и болезненная... Чтож, будет неприятно, но по крайней мере он будет знать, что за этой болью будет конец. Себастьян тяжело вздохнул и прикрыл лицо руками, тогда, когда тарелка с едой уже была пуста. Это жалко. Он жалок. В кого он превратился за прошедшее время? Узнай бы о таких мыслях его семья... Как бы они переживали... К счастью или сожалению, он давно для них мёртв. Себастьян с некоторыми усилиями поднял голову, обращая взгляд на закрытую дверь. Единственный выход из давящей комнаты, но не из этого места. Чтож, похоже, ему оставалось только сидеть здесь, и дожидаться пока дверь не откроется, и за ней перед ним не предстанет... Неизвестность.

***

Сколько прошло часов, Себастьян не знал, но он точно знал, что ужасно измотался, а время проведенное здесь, начинало напоминать пытку. Из-за полной изоляции от часов, или любых других вещей, что могли бы хоть немного дать ему ориентир в прошедших часах, ему казалось, что время не течет вовсе, и что дверь не откроется никогда. Но он старался не поддаваться тревоге, и настойчиво отвлекал себя рисованием какой то чуши на листах бумаги. Он никогда не был прекрасным художником, но бессмысленные каракули хорошо помогали отвлечься и не думать о всяких глупостях. Постронние звуки послышались в тот момент, когда Себастьян по памяти пытался сделать бумажного журавлика из уже изрисованного листа бумаги. Он сразу же прервался, поворачиваясь в сторону звука. Это был характерное, для всех здешних механизмов по открытию двери, пищание. А в следующую секунду дверь с тяжестью распахнулась. Себастьян неверяще выдохнул, ошеломлено глядя на дверь, и где-то в душе мысленно ликуя о том, что его не намеренная пытка подошла к концу. Конечно, всед за этим последовала характерная тревога. Что же будет дальше? Через дверь зашли двое вооруженных людей в форме, а вместе с собой они притащили... Инвалидную коляску? Но Себастьян уж точно не являлся инвалидом. Он с недоверием глянул на гостей. – Вы..? – Было начал он, но его тут же перебили. – Z-13. – Строго произнёс один из вошедших людей. – Тебя запросил третий сектор, так что тебе необходимо последовать за нами. Вот так. Ни привета, ни объяснений, что к чему. "Как это похоже на Урбаншейд" - Не весело подумал про себя Себастьян. Но раньше у него хотябы были товарищи по несчастью, что могли всё разъяснить, в настоящее же время, видимо он был вынужден разбираться со всем сам. Волновало в первую очередь даже не то, кто, зачем и куда запросил его, а совсем иное. – Z-13? – Переспросил Себастьян. – Я.. может вы ошиблись дверью? Ко мне точно так не обращались... – Z-13 определённо не было плохим прозвищем, наоборот, оно было гораздо удобней того, какое ему присвоили на прошлом объекте, тем не менее, Себастьян ни разу не слышал его в свой адрес. Да и зачем менять уже и так существующий номер? Глупость какая. – Никакой ошибки. – Но у меня уже есть номер! Как там... Заключённый 1313.... – Начальство присвоило тебе иной номер, связи с изменением статуса. А теперь просим последовать за нами. Иначе нам прийдётся применить силу. "КАК это похоже на Урбаншейд." - В голове Себастьяна промелькнуло чувство дежавю. Изменили номер, статус... И даже ни слова ему об этом не сказали!! Себастьян уже молчит о том, чтобы ему удосужились объяснить, какой к чертям статус, зачем его поменяли, и на что это влияет. Просто чудесно. Ну спасибо что хоть более вежливо себя с ним ведут, даже желание хамить не такое уж и большое... – Хорошо-хорошо. Не стоит прибегать к подобным крайностям. – Себастьян поднялся с кровати, начав подходить к двум охранникам (скорее всего это были такие же охранники, как и на прошлом объекте) ближе. – Мне просто, как обычно, ничего не объяснили, вот я и... – Садись в коляску. – Погодите... Что? – Себастьян совершенно ошеломленно глянул на людей перед собой, и перевёл взгляд на рядом стоящую коляску. Может ему послышалось, или они пошутили? Приказ звучал крайне... Странно, от того и вгонял в необъяснимую тревогу. Всмысле... Зачем ему вообще это делать?? У него абсолютно рабочие и здоровые обе ноги!! – Зачем мне это делать? Я могу спокойно пойти за вами самостоятельно. У меня нет проблем с ногами! Вы точно ничего не перепутали? – Выполняй приказ, Z-13, иначе нам прийдётся применить силу. – На Себастьяна направили оружие. Чтож, впрочем, пожалуй на большее надеяться не стоило. Обычные угрозы оружием уже давным давно не пугали, однако давали понять, что всё таки пора заткнуться. По этому Себастьян нахмурился, но поднял руки в примирительном жесте, и послушно пошёл вперёд, усаживаясь коляску. Это было странно, возможно, в какой-то мере даже унизительно. Он ведь не инвалид, не физически не психически, к чему ему вообще...? Себастьян не успел подумать об этом больше, его руки тут же грубо схватили с обоих сторон, прижимая их к подлокотникам. – Хей! Ч... Что вы... – Себастьян не удержался от вскрика, и попыток вырвать собственные руки. Это произошло больше рефлекторной реакции, ведь он знал, что с квалифицированными бойцами ему по силе явно не сравниться. К тому же, за попытки сопротивления ему будет только хуже. Впрочем, так и случилось. Руки Себастьяна сжали до ужасной боли, и пока он пытался вырваться, начали привязывать к подлокотнику... Ремнями? Погодите, что? Себастьян испуганно глянул на действия двух людей, и его руки действительно туго заковали в ремни, по сути, приковывая к сидению. – Хей, хей, ХЕЙ! Что вы... Что вы, мать его, делаете!? Отпустите меня!! – Себастьян думал, что его в этом месте уже ничего не способно по настоящему панически напугать. Но Урбаншейд всегда умудрялись удивлять его чем-то новым. Вот засранцы. – На сопротивляйся, Z-13, если не хочешь, чтобы всё было только хуже. Подопытным твоего уровня запрещён доступ к свободному перемещению по коридорам. – Сказал один из охранников, прежде чем на голову Себастьяна надели кажется... Мешок? Полностью ограничивая зрение. Прелестно. Лучше уже точно быть не может. А ведь Себастьян знал, что есть во всем этом какой-то страшный подвох. – Да вы с ума здесь под водой по сходили!! Запрещено свободное перемещение, это когда мои действия контролируют, а не когда привязывают к стулу, и надевают мешок на голову!! – Себастьян был крайне зол. Он мотал головой, всё отчаянно пытаясь избавится от мешка, и вырвать руки из ремней. Но ни того, ни другого у него совершенно не получалось. Тут его довольно больно толкнули в плечо. – Если сейчас же не угомонишься, нам прийдётся применить транквилизаторы. Чтож, это определено были действенные слова. Себастьян замер, прерывисто дыша. Ещё не хватало, чтобы в него что-то вкалывали!! Да что блять творится в этом чертовом Хадал Блэксайте, и почему Себастьян вообще сейчас находится в таких обстоятельствах?? В какой-то мере он даже начал скучать по своему прошлому объекту, где всё было не то чтобы здорово, но хотя бы стабильно. – Так то лучше. – Прокомментировал охранник, и Себастьян почувствовал, как его повезли вероятно на выход из комнаты. – Утырки... – Лишь тихо ругнулся он, вжимаясь в кресло которое, к слову, было очень даже мягким. Может быть Себастьян даже порадовался бы этому, если бы не обстоятельства. Чудно. Они на полном серьёзе привязали его к инвалидной коляске, и закрыли полностью глаза, чтобы он... Не увидел коридоры, по которым его будут вести? Что за чушь? К чему такая осторожность? Они правда думают, что он способен оказать сопротивление и попытаться сбежать из огромного здания находящегося на дне океана? Они очень завышенного мнения о ком-то на столько обычном, как Себастьян. А если дело всё таки было в другом, то тогда в чём? Правда, зачем?? Может это как-то связано с изменением номера и статуса? «Вот суки, тринадцать - было моим любимым числом...» – Недовольно подумал про себя Себастьян, откидываясь на спинку коляски. Где-то внутри бушевала тревога. Что с ним будут делать, когда довезут до нужного места? Сердце предательски громко колотилось, от пробегающих в голове одна за другой предположений. Что бы там Себастьян не думал за эти два года, он знал, что к смерти всё равно никогда не сможет быть готов. И это пугало больше всего. *** В последствии, коляску остановили в странном месте, где где-то в отдалении было слышно неясное количество чужих голосов. Мешок, хвала небесам, сняли с головы, и Себастьян сразу же рефлекторно зажмурился от яркого освещения. Помещение было всё в белых оттенках, чем-то напоминающим то ли медицинский кабинет, то ли... Лабораторию. У дальней стены, возле стола с каким-то папками и документами, стояло несколько человек в белых халатах, разговаривающие о чем-то между собой. Себастьян прекрасно мог их слышать, и был бы не против послушать по больше, может быть узнал бы что-то полезное для себя, но увы, они быстро прервались, увидев появление прибывших. – О, ну наконец-то! Где вас так долго носило! – Воскликнула одна женщина, достаточно высокая, с аккуратным пучком темно русых волос, подходя к охранниками, начав о чем-то с ними переговариваться. К Себастьяну тем временем пристали все остальные, присутствующие люди в белых халатах. Он растерянно, возможно даже в какой-то мере неловко глянул на них. Такие пристальные изучающие взгляды весьма настораживали... Хотелось куда-нибудь сбежать от чужих глаз, но он по прежнему был привязан. – Значит это Z-13? Говорили, что его анализы прекрасно подходят, но что-то какой-то он хилый, – Задумчиво произнесла одна из учёных, на вид довольно строгая и серьезная, с короткими волосами. В руках она держала какие-то бумаги, смотря то на них, то на Себастьяна. – Вы уверены, что он не помрёт после первой сыворотки, мистер Вильямс? Себастьян недовольно на неё покосился. Во первых, чужие слова весьма оскорбили. Сама бы эта тепличная заучка попробовала два года жить в условиях полного ада, тогда бы Себастьян на неё посмотрел! Во вторых, звучали они... Очень подозрительно. Что она, мать его, имел ввиду? – Не беспокойтесь, мисс Гарсиа, – Мило улыбнулся мужчина чуть по старше, рядом с ней. Он аккуратно поправил круглые очки. – Анализы были протестированы тщательно, и выбраны только самые подходящие, с учётом всех.. прошлых попыток. В крайнем случае, хоть кто-то из выбранных участников должен показать нам положительные результаты. – Хей... О чем вы говорите? – Наконец подал голос Себастьян, надеясь дать тем самым, напомнить этим нелюдям о том, что он, вообще-то, находится прямо перед ними и всё слышит. Но на него совсем не обратили внимания. – И так, – Подала голос та самая женщина, что говорила с охранниками, воодушевленно хлопая в ладоши, и подходя ко всем остальным. Те охранники в свою очередь, уже куда-то ушли, оставив Себастьяна наедине с белыми халатами. – Сейчас проверяем самочувствие, и отправляем на введение первой сыворотки. Не задерживаемся! После него у нас ещё трое. – Да что вы имеете ввиду?? Что вы собираетесь мной делать?! – Это начинало раздражать. С ним определено желали сделать что-то ужасное, и Себастьян уже почти с этим смирился, но ему хотелось хотябы знать, чего именно ожидать. Женщина с пучком недовольно на него глянула, будто он не был достоин даже этого взгляда в свою сторону, и раздраженно вздохнула. – Не становись нам проблемой, Z-13. Ты у нас не один такой, с каждым из вас ещё мучиться. – Я что, хотябы вкратце не могу знать, что вы, блять, собираетесь мной делать? – Когда его только везли в Хадал Блэксайт, он был готов смириться с чем угодно. Но сейчас было стойкое ощущение, что дальше его ожидает что-то гораздо более ужасное, чем простая смерть, или любая другая вещь, которую он может исправить. Вся обстановка силком сильно отличалась от той, в которой он привык находиться, и это наконец вновь разгорало в нём эмоции и небезразличие, о которых он уже успел позабыть за прошедшее время. Женщина закатила глаза, махнув своим коллегам рукой, что бы этот жест не значил, и отошла в дальнюю часть помещения, к столу, начав перебирать какие-то бумаги. Чтож, отвечать на вопросы она явно не собиралась, по этому, Себастьян перевёл взгляд на её коллег. – Ты взят в участник одного эксперимента, Z-13. Твои анализы прекрасно подошли для наших тестов, так что к первому этапу мы приступим сразу же, после фиксации всех необходимых данных. – Как на духу, выдала девушка с каре в абсолютно спокойном тоне. – Чего? Что вы имеете ввиду? Какой ещё эксперимент!? – Себастьян напряжённо сжал подлокотники коляски. За время, проведённое наедине со своими мыслями, в запертой комнате, он успел перебрать огромное количество вариантов, что с ним могли бы здесь сделать, но... Эксперимент? Он им что, подопытный кролик?? И в чем вообще смысл этого эксперимента? Но кажется говорить о чем-то большем ему не собирались. Девушка лишь зашла куда-то за спину Себастьяна, пока её коллега отошёл куда-то в сторону. – Хей, ну хоть что-то мне объясните! – За возмущался Себастьян, однако лишь почувствовал, как коляску с ним повезли ближе к дальнему столу. – Вопросы здесь и сейчас будем задавать мы. – Лишь строго отрезала девушка, давая понять, что добиваться чего-то большего, будет абсолютно бесполезно. Себастьяна привезли к тому самому столу, на котором поколились огромные стопки каких-то документов. –Мисс Гарсиа, солнышко, будь добра вернуть мне обратно анализы, – Заметно смягчив свой тон, сказала женщина с пучком девушке позади Себастьяна, которая все это время держала в руках какие-то бумаги. Мисс Гарсиа молча их передала, и Женщина с пучком сложила эти бумаги в какую-то папку, на обороте Себастьян смог мельком уловить надпись "Z-13". – Прекрасно. А теперь, Z-13. Ты ответишь нам на несколько вопросов, касательно своего состояния. Себастьян раздражённо усмехнулся. На сколько комично выглядели эти слова, учитывая его положение. – Моё состояние? Неужели спустя... Мм... Дай те ка вспомнить... ДВА ГОДА, работники Урбаншейда решили поинтересоваться моим состоянием? – Он выдал самую что ни на есть противно милую улыбочку. – Кааак великодушно с вашей стороны. Женщина с пучком раздражённо фыркнула. – Слишком уж ты дерзкий. На будущее, по придержи свой язык за зубами, если не хочешь более неприятные последствия. Если первый эксперимент пройдёт удачно, и ты станешь чем-то более полезным, мы твоё скотское поведение терпеть не станем. Себастьян закатил глаза, лишь наивно усмехаясь. Трудно было представить, что может быть ещё хуже его нынешнего положения. – Хватит этих препирательств, – Сказал мужчина в очках, которого ранее кажется назвали мистером Вильямсом. Он подошёл ближе. Он подошёл со странными устройствами в руках, раскладывая их на свободной части стола. – Лучше ответь нам, Z-13, как твоё самочувствие? Ничего не болит? Не тошнит? Себастьян скептически на него глянул. Понятное дело, что эти вопросы были озвучены только ради какого эксперимента, который они собираются на нём провести. От того, желание съязвить было неимоверно огромным. Но сил на это уже просто напросто не было. Он был в неприятном, весьма душном, давящем своей белизной кабинете, вокруг него всё кружились учёные, а боль в голове, которая за прошедшее время после пробуждения, так никуда и не делась, давала о себе знать. Так ко всему этому, он ещё и должен переживать по поводу того, что с ним собираются делать дальше, и на сколько это будет больно. Отвратительно. – Угхх... Да черт с вами... У меня до ужаса болит голова с самого момента, как я здесь проснулся, – Себастьян откинулся на спинку коляски смотря на мистера Вильямса, будто бы тот мог чем-то помочь. Женщина с пучком, что ещё минуту назад агрессировала на Себастьяна, сейчас начала что-то записывать в папку с, по всей видимости, его данными. – Болит голова? – Мужчина лишь вовлечено присел на стул рядом Себастьяном. – Хм, а ощущения такие, будто давящие? А ушах не было боли? Нету ощущения заложенности? – Да... Да, вообще-то было.. Но сейчас уже не так плохо. Только голова беспокоит. – Это в порядке вещей, – Мистер Вильямс повернулся в сторону своей молодой коллеги. – Мисс Гарсиа, будьте добра, привнесите из запасов баночку таблеток. – Вы уверены, мистер Вильямс? Действие таблеток не помешает чистоте дальнейшему эксперименту? Мистер Вильямс лишь улыбнулся. – Не беспокойтесь, рецепт новой сыворотки специально сделан с учётом побочек таблеток. Ибо, по недавней статистике, было выявлено, что боли в головах подопытных весьма усложняют адаптацию к экспериментам. – Как скажите, – Девушка ушла за какую-то дверцу, которую Себастьян заметил только сейчас, ибо она сливалась со стенами помещения. А мужчина вновь повернулся к Соласу. – Ваша ситуация вполне нормальная, не беспокойтесь. Все, кто прибывают в Хадал Блэксайт впервые, сталкиваются с этой проблемой. Всё таки, мы с вами находимся на большой глубине, и не смотря на то, что давление в этом месте вполне приемлемо, не привыкшие люди все равно сталкиваются с проблемами. Все работники пьют специальные таблетки. Они должны вам помочь. – Вильямс вновь добродушно улыбнулся. – Беспокоит ещё что-нибудь? – Ха... Нет... Нет, больше ничего.. – Себастьян слегка растерянно замялся. Мистер Вильямс пока что вызывал наиболее приятное впечатление, ибо давал хоть какие-то объяснения происходящего, но его добродушность слегка напрягала. Будто бы он самый обычный врач, а не учёный, что хочет провести на нём какой-то загадочный эксперимент. – Отлично. Тогда сейчас нам нужно измерить вашу температуру и давление. Дальнейшие действия не обладали каким-то особо приметными явлениями. Себастьяну действительно дали таблетки, пообещав, что скоро они должны подействовать. И начали измерять его температуру вместе с давлением, а так же спрашивать какие-то базовые вопросы, будто бы Себастьян действительно на приёме у доктора, а не в подводной лаборатории. В какой-то момент это даже заставило его немного расслабиться, и ощутить себя в... Будто бы даже практически и обычной обстановке. Будто бы он вновь нормальный, среднестатистический человек, живущий свою самую обычную жизнь... И хоть всё это всё равно выглядело подозрительно, его внимание слегка притупилось, когда все процедуры были окончены. – Прекрасно. На этом всё. Миссис Хендерсон, вы всё записали? – Мужчина обернулся к той самой женщине с пучком. Та лишь утвердительно кивнула. – Да. Все данные записаны. Всё показатели в норме. Можем приступать. Эти слова вернули в реальность. Точно. Они ведь собираются провести на Себастьяне какой-то эксперимент... Сердце громче заколотило в груди, а сам он заметно заёрзал от нависшей тревоги. Себастьян взглотнул, стараясь успокоиться, и вести себя как можно более спокойней и уверенней. Нельзя было показывать свой страх, даже если он на самом деле присутствовал. – Так... Что вы собираетесь со мной сделать? Что за эксперимент и в чём его смысл? – Он расплылся в неловкой улыбке, надеясь, что его, до этого, более менее спокойное поведение при обследовании, поможет в большей благосклонности учёных. – Это конфиденциальная информация, Z-13. – Сухо ответила женщина, которую назвали Миссис Хендерсон. – Даже для того, на ком будут проводить этот эксперимент? – Себастьян слегка нахмурился. – Как будто я могу о чем-то кому-то рассказать... Вы полностью изолировали от возможности с кем-то контактировать. – Скажем так... Суть эксперимента в том, чтобы немного облегчить нашим работникам техническое обслуживание Хадал Блэксайта. – Выдал Мистер Вильямс, поправляя очки, и тут же похлопал Себастьяна по плечу. – Но не переживай. Ты всё равно будешь под наркозом, так что это будет совсем не больно. От этих слов легче как-то совсем не стало. Что, мать твою, могло означать облегчить работникам техническое обслуживание? Себастьян уж открыл рот, задать ещё какие-то вопросы, но его тут же прервали, заходя за его спину, чтобы взяться за ручки инвалидной коляски. – Ну, ладно! Нам нельзя не терять ни минуты, согласны коллеги? – Воодушевленно отметил Вильямс, поворачиваясь к своим коллегам. Те утвердительно кивнули. – Вы правы, мистер Вильямс. Мисс Гарсиа, солнышко, будьте добры, подготовьте препарат. – Как скажите, Миссис Хендерсон. Гарсиа ушла за ту белую дверцу, а Себастьяна повезли вслед за ней. За белой дверцой оказалось ещё одно помещение, в котором было множество стеллажей с каким-то лекарствами, и чистый белый стол где Себастьян увидел ещё не вскрытые упаковки со шприцами. Мисс Гарсиа встала у стеллажей, начав выискивать нужный препарат, пока Себастьяна привезли прямо ко столу. –... Что за препарат вы собираетесь в меня вколоть? – Спустя какое-то время выдал он, когда небольшую баночку с прозрачной жидкостью уже поставили прямо перед ним. Мысленно он проклял себя за то, как плохо удалось скрыть дрожь в голосе. – Оо, всего лишь небольшое снотворное. Ничего страшного. Уверен, вы бы не хотели чтобы эксперимент проводился, пока вы в сознании, хаха.. – Мистер Вильямс беззаботно рассмеялся, добродушно улыбаясь Себастьяну, что вызвало у того только большее напряжение. – Да... Боюсь, это было бы неприятно, ха... – Себастьян взглотнул ком в горле, переводя взгляд на то, как мисс Гарсиа, надевая медицинские перчатки, вскрывает одну из упаковок, и вливает в шприц препарат. У него было очень нехорошее присутствие. Что-то внутри буквально билось и кричало о том, что последствия этого эксперимента будут ужасны. Всё нутро кричало о желании послать этих тепличных заучек как чертям собачьим с их экспериментами, и сбежать от сюда, как можно скорее. Но вряд ли это было бы возможно. По крайней мере... Вряд ли бы Себастьян был бы способен на это. Выхода не было, как и возможности отказаться. Всё что Себастьяну оставалось, это внимательно и тревожно следить за каждым действием учёной, что уже проверяла шприц на действие, выливая из её острой иглы, парочку капель препарата. В это время, Миссис Хендерсон уже зафиксировала его руку на подлокотнике коляски, протирая его запястье ваткой пропитанной спиртом. – Расслабьтесь, Z-13, – На его плечи мягко положили руки, от чего Себастьян мелко дрогнул, поворачиваясь на мужчину. – Ваше напряжение может помешать без лишних проблем влить препарат. Вам нечего бояться. – И снова эта дотошно милая улыбочка. Она вызывала ощущение неприкрытой опасности. Будто бы одно неверное действие, и милая улыбка превратиться в грозный оскал дикого зверя, что вот вот растерзает Себастьяна на части. А он был уверен, этим учёным не составит труда этого сделать. Здесь они были доминирующими хищниками, и даже если не имели физической силы, спокойно могли порвать Себастьяна на части. Это заставило лишь сжаться, и выдавить кривую улыбку, как бы соглашаясь с чужими словами. – Можно быть... Вы прав... Ай! – Себастьян ощутил колящую боль, тут же оборачиваясь в сторону боли, замечая, как шприц ввели в его руку. Себастьян никогда не боялся прививок, он всегда гордо выходил из кабинета медика с прижатой к руке ваткой. Но сейчас, когда он наблюдал, как медленно содержимое шприца вливают прямо в его руку, сердце билось неимоверно быстро, а неконтролируемое ощущение опасности и страх всё ближе подступали к глотке. Вся процедура заняла не больше минуты, но растянулась она будто бы на целую вечность. После того, как шприц вывели из его руки, Себастьяну оставалось лишь наблюдать как на месте укола потихоньку начинает набираться небольшое скопление крови. Ему тут же любезно приложили чистую ватку к месту укола. – Прекрасно, препарат подействует в течение десяти минут. Миссис Хендерсон... – Приказать охранникам отвезти Z-13 в лабораторную. Да-да, помню. – Отлично! А мы пока с Мисс Гарсией приберёмся. Пока двое учёных принялись прибегать стол, коляску с Себастьяном повезли к выходу из кабинета. Там его уже встретили знакомые охранники, натянули пакет на голову, и повезли по неизвестным коридорам Хадал Блэксайта. Это было очень странное чувство. Себастьян понимал что счёт идёт на минуты. Он даже чувствовал как глаза начинают слипаться. А может быть это было просто самовнушением. Он боялся этой роковой минуты, которая вот вот подкрадывалась к нему, когда прийдётся уснуть. Прийдётся опуститься в темную неизвестность, и встретиться лицом к лицу с последствиями чужих экспериментов. Возможно, где-то под слоем этого страха, он так же надеялся, что их несчастный эксперимент закончится неудачей, и он так и не проснётся. Если другого варианта нет, то он бы не отказался от этого. Себастьян и сам не заметил, как сотни возможных идей и вариантов, чем в итоге является эксперимент, на который его ведут, начали путаться в голове. Смешиваться в единую кашу, и разобрать что-то адекватное уже становилось трудно. В этой неясной каше, Себастьян упустил момент, когда коляска с ним остановилась. Его немного взбодрило, когда перед уже медленно тяжелеющими глазами, вдруг оказалось что-то помимо темноты. Лицо Себастьяна осветило холодное приглушённое голубоватые освещение помещения исходящее от непонятных огромных механизмов, проходящих на огромные колбы. Они имели стеклянные круглые стенки уходящие от пола до потолка, а внутри были наполнены странной жидкостью. В голове промелькнула спонтанная мысль, что это чем-то похоже на механизмы из научно фантастических комиксов, которые читал младший брат Себастьяна. Кажется, по сюжету, главный злодей выращивал в таких устройствах странных гомункулов, чтобы те служили ему как приспешники и были угрозой для главных героев... Это выглядело на столько фантастично, что трудно было действительно поверить в реальность происходящего. А может быть это и вовсе не было реальностью, и полусонное сознание Себастьяна слишком сильно перемешало всё в голове? Себастьян не успел подумать об этом чуть больше. Странно фантастичные колбы и мягкое голубое освещение стали последним, что он четко смог разглядеть, прежде чем веки стали слишком тяжёлыми, чтобы держать их открытыми. Он опустился в темноту небытия, теряя сознание, так и не успев даже мысленно попрощаться с тем немногочисленным, что у него в этом мире ещё осталось. И вынуждено ступил невольный шаг в пугающую неизвестность.

***

Вокруг была лишь гнетущая темнота. На столько мрачная, что Себастьян не мог понять, открыты или закрыты у него сейчас глаза. На столько ледяная, что всё тело медленно отмирало, и каждое движение вызывало режущую боль. В уши нещадно давило что-то тяжёлое, вызывая давящее болючее напряжение, что вот вот должно было разорвать его ушные перепонки в клочья и заставить корчиться от неимоверной боли. Воздуха в лёгких катастрофически не хватало, по этому он широко раскрыл рот, пытаясь глотнуть заветного освежающего кислорода, но вместо этого, в рот полилась лишь вязкая леденящая темнота, заполняя внутренности, и обжигая язык противным солёным привкусом. Тьма впитывалась в него, окутывала тело и заполняла нутро. Себастьян был практически уверен, что она пытается его поглотить, растворить без остатка и присвоить себе. И его совсем не устраивал такой исход. Он стал брыкаться, выпускать из рта пузыри, в попытках глотнуть чистого воздуха, пытаться доплыть до верха. Он не был уверен, где именно находится вверх, и не был уверен, что там он сможет найти что-то, что сможет помочь, но он пытался сделать хоть что-то ради мизерной надежды на спасение. Соленая вода всё страшнее обжигала лёгкие, разъедала стенки рта и горла, отчаянные крики вырывались из ослабевающего тела лишь хрупкими пузыриками, а тьма всё больше затягивала его внутрь себя. Себастьян терял силы, и на последнем издыхании сделал отчаянный рывок вверх. Перед глазами, предстал размытый кусочек света. Неужели, это было спасением? Себастьян потянулся к нему рукой, не зная, удалось ли ему сделать это на самом деле, потому что в кромешной темноте, был виден только один единственный луч света. Но свет стал становиться больше, светлее, ярче, что в какой-то момент начал неприятно щипать глаза. Себастьяну пришлось зажмуриться сразу же перед тем, как он проснулся. Сознание очень тяжело, с неприятной тупой болью в висках, выходило из неприятных образов кошмара, постепенно осознавая реальность. Теперь он был не на глубине темной холодной бездны, в абсолютной невесомости, а на вполне себе осязаемой и очень даже мягкой тёплой кровати. Свет от ярких ламп на потолке, что до этого, во сне был единственным спасением, сейчас неприятно бил в глаза, заставляя зажмуриться и неприятно простонать. Господи, он всегда здесь был таким ярким...? Себастьяна окутывало странное ощущение, которое он совсем не мог себе объяснить. Будто бы что-то инородное влезло ему в голову и разлилось по всему телу, засев где-то под кожей. Себастьян понимал, что что-то с ним определённо было не так, но пока не мог понять что именно. Единственное что он знал наверняка, это то, что засыпал абсолютно точно не таким, каким проснулся. Он с тяжелым вздохом положил одну из рук на глаза, чтобы хоть как-то справиться с ярким светом, как вдруг замер. Он не ощущал собственной кожи. Вместо этого, его руку будто бы окутывала какая-то глянцевая плёнка, что мешала добраться до нормальной кожи. Себастьян тут же отстранил свою руку, пытаясь понять, в чем дело, и его глаза в ужасе раскрылись, глядя на увиденное. Его рука была совершенно неестественного бледно-голубого оттенка, покрытая... Мать твою, это что... Чешуя!? Себастьян тут же присел на кровать, протирая глаза, в надежде, что он просто ещё не до конца проснулся. Вновь глянув на свои руки, он обнаружил что они обе всё такие же неестественно голубые и с еле уловимой чешуёй, что слабо поблёскивала при свете ламп. Что. Это. Мать его. Такое!? Себастьян нервно усмехнулся, начав ощупывать одну из своих рук, всё ещё надеясь, что это какая-то не смешная шутка. Собственные касания ощущались слегка приглушёнными, будто бы рука была окутана странной обёрткой, и Себастьян надеялся на то, чтобы эту несчастную обёртку можно было бы как-то снять. Но то было бесполезно, чешуйки были твёрдыми, и плотно прилегали друг к другу, будто бы так всегда и должно было быть. Наконец сумев зацепиться за одну из чешуек, Себастьян потянул за неё, надеясь достать, но вместо этого, ощутил лишь жгучую боль, будто пытался вырвать из себя не чешуйку, а ноготь. О боже. Неужели это было действительно..? Себастьян стал в ужасе, и со всё более нарастающей паникой, осматривать другие части своего тела. Оттянул футболку, замечая что плечи тоже приобрели неестественный оттенок и покрылись плотно уложенной чешуёй. Ту же самую картину он обнаружил задрав футболку на талии. Только там чешуя была гораздо тоньше и белее. Надежда на то, что пострадала возможно только верхняя часть тела, в дребезги разрушилась, когда Себастьян обнаружил чешую так же и на голени ног. Паника всё больше нарастала в груди, и нервно дыша, Себастьян подорвался с кровати, скорее побежав в ванную комнату, прямо к зеркалу. Там же, подтвердились все его самые ужасные опасения. Оперевшись руками на раковину, он с ужасом глядел на собственное отражение. Всё его лицо, так же как и шея, приобрели этот противный голубоватый оттенок, а в свете ламп, заметно поблёскивала чешуя. Шрам, который ранее был ярко заметен на смуглой коже, сейчас еле можно было разглядеть на побледневшем теле. Себастьян стал ощупывать собственное лицо. К его собственному счастью, на лице, чешуя была крайне тонкой, и очень эластичной, да и распространилась только по щекам. Хотя в целом, конечно, это совсем не делало ситуацию лучше. Себастьян прислонил руки ко своим щекам не веря собственным глазам. Может быть, он всё ещё не проснулся? Ибо как объяснить, что с ним, мать его, случилось?? Он попытался ущипнуть себя, что вышло с трудом, из-за жёстких чешуек. Тем не менее, это совсем не помогло. Неестественное отражение всё ещё было перед ним. – Что ж это, чёрт возьми... Такое... – Себастьян был в абсолютной растерянности и ужасе. В его жизни было много дерьма, но чтобы кожа меняла цвет и вырастали чешуйки? Это определённо было в первые. Ноги уже хорошо не держали после такого неприятного потрясения. Так что опираясь на раковину, Себастьян присел возле неё, всё ещё ошеломленно не веря в происходящее. – Это чешуя... Настоящая, мать его, чешуя... – Головой трудно было воспринять случившееся. Ну конечно, его человеческий мозг явно был в ужасном замешательстве, обнаружив себя в таком состоянии. Неприятно почёсывая запястье, и слегка щурясь от яркого света, он постарался собраться с мыслями, и попытаться понять, что вообще привело его к такому исходу. Так, погружение в Хадал Блэксайт, находка себя в гораздо более приятных условиях для жизни, трое странных учёных, эксперимент... Точно! Эксперимент! Себастьяна вязли в качестве подопытного над каким-то экспериментом, и вкололи снотворное, уверяя, что больно не будет. А теперь он просыпается вновь в той комнате, в которой обнаружил себя в прошлый раз, с бледно голубой кожей и чешуёй по всему телу. Вот... Блядство! Почему из ВСЕХ возможных вещей, которые могли с ним случиться, он стал участником именно... Этого!? Ох, а ведь Себастьян знал... Знал и подозревал что-то нехорошее! Конечно, он определённо не думал о ТАКИХ последствиях, но это лишь означало, что ситуация ещё хуже, чем он мог представить. Наверное, всё таки, было бы лучше, если бы на органы разобрали... Как там шутил Арчи? "Ну что, опыты на тебе ставить будут?" Ох, знал бы этот старик, как близко он оказался к правде... А ведь Себастьян тогда ещё решил, что всё не может быть так абсурдно... Оо, Урбаншейд никогда не уставал подкидывать ему новые безумные сюрпризы. Только вот что теперь с такими сюрпризами делать? Себастьян вновь глянул на собственные руки, в надежде волшебным образом обнаружить, что они в полном порядке. Увы, ситуация оставалась неизменной. Он нервно усмехнулся, мысли вновь принялись путаться, множество вопросов нарисовываться в голове, а руки нещадно чесаться. Только почесать их не получалось из-за плотного слоя чешуек. Себастьян раздражённо на это глянул. Вообще-то, это было далеко не самое приятное ощущение, так что он стал искать любые способы чтобы справиться с наплывающим зудом. Он крайне отчаянно пытался пробраться ногтями сквозь чешую, но это не приносило никаких результатов, он пытался надавливать на чешуйки, чтобы стало хоть немного легче, но это тоже не работало. Попытки почесаться об угол раковины, об ледяной пол и стены, тоже не несли никаких результатов. А зуд тем временем начал распространяться по всему телу. И в скоре, те же самые процедуры он стал проводить и с ногами, спиной шеей, грудью... О боже это был настоящий ужас. Себастьян чувствовал себя блохастой собакой, по другому и не опишешь, но и поделать ничего не мог. Сквозь чешую никак не удавалось пробраться. Был ли этот зуд естественной реакцией организма на такие ошеломительные изменения? Вполне возможно. Но увы, подобное предположение не делало ситуацию хотябы чуточку лучше. Уже крайне взбешённый Себастьян, больше не мог здраво оценивать ситуацию. Шок наконец то прошёл, и наступило место злости. Злости за то, что с ним вообще посмели там поступить. Злости за то, что теперь он похож непонятно на что, и новая кожа доставляет ужасный дискомфорт. – Грёбаный Урбаншейд!! Почему!? Почему вам вечно всего мало, и вы мучаете меня ещё сильнее!?! – Себастьян буквально съехал спиной на пол, всё не останавливаясь крайне нелестными выражениями покрывать всю эту организацию, и её работников. Всё равно он был здесь совсем один, и никто не мог бы ему за это предъявить. Но его грубость выражалась не только в криках и проклятиях Урбаншейда, он так же направил её и на себя самого, начав очень грубо оттягивать чешуйки, не реагируя на острую боль. Ему уже был плевать, он просто хотел получить хоть капельку облегчения. Глаза потихоньку слезились, то ли от эмоций, то ли от слишком яркого света. А первые чешуйки мягко упали на пол, вырванные собственным хозяином. Руку сразу пронзила жгучая боль, а на месте вырванной чешуи потекли тонкие струйки крови. Это картина убила последнюю надежду на то, что всё это вне за правду. Теперь сомнений не было, что чешуя настоящая, и росла она прямо из его кожи. Себастьян начала издавать неравные спешки, уже больше не в состоянии прибывать в спокойствии. Из его глаз потекли слёзы, а сам он с болючими и хриплыми криками начал драть чешуи в клочья. Какие-то просто с болью сдвигал с места, какие-то рвал до последнего, другие оттягивал, всё, лишь бы добраться до израненной кожи и чуть облегчить нарастающий зуд. Его пальцы уже полностью были окутаны собственной кровью, а жгучая боль заметно перекрывала противный зуд. Себастьян в бешенстве скинул с себя одежду, со злостью швыряя её в дальний угол, только чтобы перейти со своих рук и ног на туловище. Здесь отрывать чешуйки было уже легче, а ещё в разы больнее. Слёзы уже перетекли в настоящую истерику и рыдания. Себастьян надрывал глотку от ужасной боли и обиды. А жестокое насилие над самим собой продолжалось до тех пор, пока вся грудь и спина, до куда Себастьян вообще мог дотянуться, не были разодраны, и по ним не стекала красная жидкость. Движения стали менее резвыми только тогда, когда боль начала значительно перевешивать зуд, а вскоре, и вовсе прекратились. А вот что не прекратилось, так это ужасное рыдание. Себастьян сжался в комочек, обнимая себя руками, и лёжа голым на уже согревшемся полу, среди собственной крови и оторванной чешуи. Боль была страшная, но она уже не беспокоила так сильно, как вся ситуация в целом. Это было отвратительно. Он был заперт на глубоком дне, и находился в лапах сумасшедших учёных, которые сделали с ним... Это. В этом и был смысл их блядского эксперимента? Сделать из него.. рыбу!? После всего пережитого, Себастьян был готов смириться со всякого рода несправедливостью, но как они посмели так... Нагло надругаться над его телом? Себастьян вновь глянул на своё тело. Бледно голубое, с кое как, где-то целыми чешуйками, и множеством маленьких ран, с которых стекала кровь. Это было... Ужасно. Больно. Инородно. Отвратительно. И бежать от этого было некуда. По крайней мере, от собственного тела никуда не сбежишь. Оставалось только надеяться, что всё можно каким-нибудь образом вернуть обратно, даже если останутся шрамы. Хотя Себастьян не был уверен, что учёные, которым впринципе хватило жестокости сделать подобное, захотят возвращать всё вспять. Он вздохнул, прикрывая глаза. Нужно было помыться под душем. Как минимум, смыть с себя кровь, как максимум, справиться с дурными мыслями. В конце концов, за ним же должны вновь явиться охранники, чтобы куда-то там снова отвезти. Нельзя было показываться этим чертям в таком отвратительном виде. Если Урбаншейд и способны заставить его рыдать, то они по крайней мере не должны об этом знать. Тёплая, вода действительно сделала ситуацию в разы лучше. Себастьян просто сидел под напором воды, и устало глядел на то, как кровь плавно смывается с его тела вместе с водой. Это было успокаивающее занятие. Хоть раны немного и щипало от контакта с водой, зато жидкость, спокойно проникающая сквозь чешуйки, полностью избавила от зуда, что подарило приятное облегчение. Возможно, это конечно было по причине того, что его кожа стала гораздо лучше контактировать с водой, ибо... Ну всё таки на нем выросла чешуя, а она обычно бывает у рыб... Но думать об этом прямо сейчас Себастьян ни в коем случае не желал. Тщательно отмыв голову, а заодно и все остальное тело, каким-то дешманским шампунем что стоял в ванной, Себастьян смывал белую пену в уже более стойком настроении. Нет, конечно, вопросов и злости было ещё очень много, но сейчас у Себастьяна была уверенность в том, что он в состоянии с этим справиться. Другого выбора у него, конечно, всё равно не было, и в глобальном смысле это ничего не меняло. Но против всей этой огромной системы, у Себастьяна теперь был только он сам, и он считал себя обязанным смотреть в лицо своим мучителям с уверенным взглядом. Даже если ни о каком спасении не могло идти и речи, Себастьян просто хотел сохранить остатки самого себя. Посягнув на его тело, они пробудили в нём похороненные заживо чувства и волю. Он вновь негодовал, злился, и хотел бить кулаками по стенам от несправедливости. Эти твари и так отняли у него абсолютно всё! Свободу, личность, цели и мечты... Как они посмели извращать теперь его собственное тело!? Ох, он готов был всё им высказать в лицо. Обтираясь полотенцем, и раздраженно цыкая от ощущения, что влага всё равно остаётся под чешуйками, Себастьян вышел из душа, обнаруживая возле раковины, на полу следы уже засыхающей крови и разбросанные чешуйки. Он неприятно но поморщился. Нужно ли было что-то с этим делать? Попытаться убрать, хотябы, или ещё что. Но у Себастьяна не было каких-то лишних тряпок, или ещё чего-то такого, а полотенце или свою одежду ему марать никак не хотелось. Постояв секунды три, он решил оставить этот вопрос на потом. Всё равно ему торчать здесь невесь сколько, успеет разобраться с этим позже. Себастьян осторожно переступил грязные участки, чтобы подойти ближе к раковине. Наматывая полотенце на голову, ибо его волосы были слишком длинными, и просто их протереть не вышло бы, он вновь глянул в зеркало. К счастью, когда на него напала ужасная чесотка, его практически не беспокоило собственное лицо, так что оно осталось в порядке. Но как же всё таки... Странно и неестественно это выглядело. Трудно было поверить в то, что это его настоящее лицо, а не грим, или какая-нибудь компьютерная обработка. Он теперь выглядел таким... Гладким и глянцевым? Будто действительно теперь... Рыба. "Что они со мной сделали..." – Оставалось лишь думать ему, печально смотря в собственное отражение. Обидней всего было определено за шрам на носу, которого ныне было практически не разглядеть. Возможно, этот шрам совсем не красил Себастьяна, но он был для него важен. Он был его частью, и является буквально единственным оставшимся напоминанием о его семье. Ох, его семья... Как бы они отреагировали, если бы увидели, что с ним случилось? Испугались бы наверное... Может даже... Забеспокоились бы... Даже не смотря на то, что считали бы его преступником. Хотя нет. Себастьян помотал головой. Его семья как раз не должна была знать о том, что с ним случилось. Как бы... Больно это не было, ему хотелось, чтобы они жили счастливую жизнь, и не беспокоились о том, что творится с ним. Даже если ради этого он должен остаться.. убийцей. Себастьян тяжело вздохнул, отходя от зеркала, и хватая свою ранее выкинутую в угол одежду. Ему пора было бы оставить мысли о своей семье, ведь в этом мире, у него остался только он сам.

***

"Эти камеры всегда здесь были?" – Себастьян лежал на кровати, и уже около часа пялил то в один угол, то во второй, на которых располагались две маленькие, но всё же приметные... Камеры видеонаблюдения. Неужели эти твари действительно установили в его комнате камеры? Оо, тогда это действительно была самая настоящая золотая клетка. Вообще-то, не сказать, что он был особо удивлён этому факту. После того, как они сделали из него подопытную крысу - камеры были лишь вопросом времени. Надо же наблюдать за поведением своего эксперимента, правда? Злил ли его этот факт? Ужасно. Как они посмели ещё и лишить его, его же личного пространства? Но он решил припасти свою злость для того, когда его вновь притащат к учёным. Оо, он им столько всего выскажет... Радовало лишь одно... Зато он не обнаружил камер в ванной комнате. Похоже, всё таки капелька приличия у них оставалась, и это заметно успокаивало. Ибо это значило, что его истерики так никто и не увидел. А это было самое главное. Тело, тем временем, всё равно устраивало неприятные подлянки, вновь вызывая зуд. Но он уже не был таким страшным как ранее, и Себастьян решил настойчиво это игнорировать, чтобы не сделать ещё хуже. Было конечно больно и дискомфортно, но не самое худшее, что могло бы случиться. Если вообще не двигаться, то не так уж и плохо. Тут, до его ушей донёсся металлический скрежет. Он повернул голову в сторону двери, замечая как та открывается, и за ней показываются двое охранников. ... Ха... Странно. В прошлый раз, по ощущениям, он торчал здесь абсолютно один гораздо дольше. Хотя никакого ориентира во времени у него не было, так что оставалось только гадать, сколько на самом деле прошло времени. – Z-13, тебя запрашивает третий сектор. Просьба пойти с нами. – Всё как и в прошлый раз, будто бы с ним говорили бездушные роботы, а не живые люди. Себастьян словил чувство дежавю. Препираться с охранниками не было никакого смысла, на все вопросы ему могли ответить только сами учёные. По этому, Себастьян молча встал подходя ближе, и уже наблюдая перед собой знакомую коляску. Он глубоко вдохнул, стараясь унять подступающее волнение. У него не было страха, Урбаншейд давно перешли грани возможного, чтобы он ещё чего-то боялся. У него была лишь четкая цель выяснить и высказать этим чертям всё в лицо. Они отняли у Себастьяна свободу, цели и мечты, превратили в бездушную рабочую силу, и надеялись что он так же бездушно отнесётся к вмешательству в последнее, что у него осталось? Ну уж нет... Он должен был быть уверенней и сильнее всей этой системы, даже если у него не было сил и возможностей сопротивляться. Ради единственного что у него осталось. Ради самого себя.