Часть 11.2

К полудню Тэтч из глубин своей сумки выкопал потрёпанную колоду карт. С ухмылкой, что обещала неприятности, он подошёл к бездельничающему Марко и сидящему со скрещенными ногами на палубе Луффи.  “Итак, господа!” заявил Тэтч, вынув колоду с театральным эпатажем. “Пришло время обучить нашего маленького друга священному искусству проигрыша мне в картах.” “В чём смысл карт, если я не могу держать их в руках?” склонил голову Луффи.  “Это несомненно трагическое препятствие на нашем пути,” торжественно согласился Тэтч, уже перемешивая колоду. “Но не волнуйся, мы что-нибудь сымпровизируем. Ты сможешь играть.” “Как?” “Ты говоришь нам что надо сделать, а мы это делаем,” сказал Тэтч, пуская карты разноцветным веером так, чтобы они выстроились перед Луффи. “Выбери карту — любую карту. Во имя силы взаимовыручки и доверия!” Луффи наклонился вперёд, щурясь и рассматривая ворох колоды перед собой. “Вот эту!” Он драматично указал пальцем на ту, словно она была тем единственным сокровищем из кучи, ради которого всё затевалось.  Глаза Тэтча засияли. “Чудесный выбор. А сейчас — запомни эту карту.” “Но я не могу её коснуться.” “В этом-то и заключается трюк!” радостно сказал Тэтч, хлопая в ладоши. “Ты запоминаешь её, Марко держит, а я выигрываю. Просто.” “В этом вообще нет смысла, но звучит весело!” заявил Луффи, светясь от радости, даже когда Марко, не двигаясь с места, бросив на него взгляд и едва приподняв бровь, вытащил из колоды не ту карту.  Тэтч уставился на карту. Затем на Марко. Затем на Луффи. “Это не она!” закричал он, возмущённый. Луффи засмеялся, наклоняясь в сторону и чуть ли не падая. “Марко сделал это специально!” Марко лишь пожал плечами, явно не каясь. “Мне не нравится, когда мне указывают, что делать.” Тэтч запрокинул руки в притворном гневе, отшатываясь назад. “Саботаж! Предательство! Я открыл своё сердце, открыл свои карты, и вот так  ты решил отплатить мне?” Луффи слишком сильно смеялся, чтобы ответить, буквально скрючившись от смеха. Марко едва прикрыл свои глаза снова, легчайшая из улыбок тронула его губы, пока Тэтч всё буйствовал, а потрепанная колода не выскользнула у него из рук и не разлетелась по нагретым солнцем доскам.  “Невероятно,” выдохнул Тэтч, начиная собирать разбросанные карты, что было лишь слегка затруднено, так как ветер всё неоднократно отбрасывал их за пределы досягаемости. “Вот почему я никогда не приглашаю фениксов и призраков на ночь настольных игр.” “Но ты только что это сделал,” пробормотал Марко, не открывая глаз. “И этого не произойдёт снова!” ответил Тэтч, бросаясь в погоню за семёркой червей, танцующей по палубе так, словно у неё были ноги.  Луффи, продолжая смеяться, потянулся за парочкой выпавших карт в чистосердечной попытке помочь, пусть он и не мог их касаться. “Мне нравятся игры Тэтча. Он смешной, когда проигрывает.” “Ой да неужели,” пробурчал Тэтч, выхватывая карту из-под мотка верёвок. “Надо мной смеются призрак и мятежная птица. Что дальше, корабль начнёт потешаться надо мной?”  Как будто в ответ, поднялся ветер, да такой, что только собранную карту вырвало у него рук.  Тэтч простонал и вновь кинулся за беглянкой — на этот раз с триумфальным “Ха!” — только чтобы быть прерванным глухим тыщ, когда его голова соприкоснулась с краем корабельного ограждения. На секунду повисла поражённая тишина. Затем Луффи издал хрипящий смех и упал на спину, суча ногами в воздухе, как маленький довольный ребёнок.  “Звёзды,” Тэтч издал стон, сжимая свою голову одной рукой и несчастную семёрку червей другой. “Я вижу звёзды и червей.” Марко разомкнул один глаз наконец, глядя на Тэтча с неприкрытым весельем. “Возможно, карты пытаются тебе что-то сказать.” “Предупреждают меня?” Тэтч надулся, выпрямляясь, всё ещё держа руку у лба. “Они пытаются предать меня. Сначала Марко, затем ветер, и вот теперь физика. Что дальше — Луффи разложит колоду?” “Я даже не знаю как раскладывать карты,” гордо заявил Луффи. “Вот именно!” проныл Тэтч. Тэтч опустился на палубу рядом с ними с преувеличенным поражением, а ветер начал трепать его взлохмаченные волосы. С усталым вздохом он начал перетасовывать погнутые, помятые карты, превращая их в нечто, отдалённо напоминающее колоду — со всеми её кривыми краями. Марко переместился в более удобное положение с тихим вздохом, стряхивая невидимую пыль со своих рукавов. Луффи наклонился к куче карт, практически вибрируя от ожидания. “Можем мы сыграть ещё раз?” спросил он в надежде, заранее улыбаясь.  “Только если Марко обещает не мухлевать.” Тэтч сказал, указывая пальцем на феникса. Марко лениво поднял руки в невинном жесте, который не смог никого обмануть. “Никаких обещаний.” Луффи просиял. “До двух побед?” “Да ты шаришь,” сказал Тэтч, уже помешивая колоду. “Но в этот раз? Я достаю припасённые в рукаве тузы. Мы играем в пиратский покер.” “Я не знаю, что это такое,” ответил Луффи. “Так держать настрой!” триумфально вскинулся Тэтч, поднимая карту к небу, как флаг к началу войны. “Никто не знает!” Марко простонал и наконец-то потянулся к своим картам, свободной рукой проводя по лицу. “Боже, спаси нас всех.” —————————————————— Когда солнце начало свой медленный путь, склоняясь к горизонту, отбрасывая длинные, светящиеся полосы золота на гудящее море, казалось, весь мир вокруг них стал мягче. Тени протянулись ленивыми котами по всей палубе, и солёный ветерок стал тёплым и усыпляющим, донося с собой запах смолы и старого дерева. Это был такой тип вечера, что смазывает само время. Луффи, сидя со скрещёнными ногами, начал напевать — нежно и без особого ритма поначалу, как будто воспоминание силилось обрести форму. Затем громче, уверенней, пока мелодия не заструилась по небу дымом. Это не было реальной песней, не совсем. Просто кучка нот, собранных вместе, из того, что когда-то пел Сабо — полузапомнившиеся фрагменты, скроенные звуки, неловко сшитые вместе Луффи и его неприходящейся к месту радостью. Марко не узнавал мотив, но пальцы Тэтча начали отбивать по палубе в такт, сначала бессознательно, а потом вдумчиво. Ленивый ритм. Когда Луффи прервался, тишина повисла в воздухе на мгновение дольше, чем ожидалось. “Сделай это снова,” попросил Тэтч, поворачивая свою голову и щурясь в сторону горизонта. “Это цепляет.” Луффи моргнул. “Что?” спросил он, смущённый, как если бы не понимал, что напевал всё это время.  “Твоё пение,” Тэтч обратно оперся на свои локти. “Оно звучало как что-то, что спел бы Виста.” “Он музыкант?”  немедленно зажёгся Луффи, сверкая глазами.  “Не,” хмыкнул Тэтч и прогнал прочь эту идею. “Но когда на него находит вдохновение, у нас на руках внезапно оказывается баллада длиною в шесть минут о левой брови Джозу.” Марко выдал длинный вздох. “Я всё ещё просыпаюсь с заевшим в голове припевом.” Луффи разразился смехом и с глухим стуком плюхнулся на палубу. “Звучит потрясающе. Я тоже хочу такую. И чтобы она была о моей шляпе!” “Твоей шляпе?” Тэтч моргнул, поворачиваясь к нему в недоумении. “Ну да!” Луффи сел прямо, светясь, и потянулся, чтобы сильнее прижать шляпу к голове — только чтобы встретить на своём пути воздух. Его улыбка померкла. “Ой… Она всё ещё у Эйса.” Миг растянулся. Тэтч не стал говорить сразу, его лёгкая улыбка смягчилась по краям. Марко глянул на них, слегка сощурив глаза — не в подозрении, но как если бы кто-то смотрел на пазл, который пересобирает сам себя в реальном времени. Его выражение лица, как всегда, было трудно понять. Луффи уставился на свои руки, всё ещё держа их навесу, по-видимому желая, чтобы его шляпа оказалась здесь и сейчас. Секунду спустя он позволил им упасть с небольшим пожатием плеч и кривой улыбкой, которая не достигла его глаз. “Он охраняет её,” сказал он, будто напоминая самому себе. “Это хорошо.” Марко вдумчиво смотрел на него одно бесконечно долгое мгновение. Он не мог припомнить, чтобы когда-нибудь видел шляпу у братьев — по крайней мере не с тех пор, как они поднялись на борт. Может, до этого у них и было что-то похожее. Он смутно помнит, как видел что-то соломенное, привязанное к поясу Сабо, ещё во времена, когда Эйс пытался сразиться с Белоусом после сражения с Джинбеем.  Ему даже интересно, что с ней случилось. Может, Эйс держит её в каком-нибудь укромном месте, или она всё ещё у Сабо, но тот её не показывает.  —————————————————— Той ночью судёнышко нежно качалось в колыбели открытого моря.  Луффи лежал плашмя на палубе, раскинув руки в стороны, а глаза его были полны созвездий. Грудина мальчика поднималась и опускалась по привычке. Его зрачки сияли отражённым звёздным светом, а пальцы дрожали, как если бы он пытался схватить небесную нить, простирающуюся вверху.  Марко оперся о мачту, поджав одну ногу в колене, в его руках горел язычок огня феникса. Золотой свет отбрасывал едва различимую тень на его силуэт, танцуя нежно, словно воспоминание. Тэтч сидел, укутанный в толстое одеяло, с кружкой в пальцах, дым поднимался от напитка мягкими спиралями. Пахло корицей, мёдом и чем-то неуловимо травяным — чем-то, что закатал туда Марко. Его движения были медленны, улыбка на лице оставалась яркой и слегка хулиганистой. “Видишь вон то?” сказал он, кивая вверх. “Это Медвежья Лапа. Выглядит как отпечаток лапы, если прищуриться…” Луффи прищурился с большой серьёзностью. “Оно выглядит, как большая курица.” Тэтч театрально вздохнул. “Как ты смеешь! Это оскорбительно для всех медведей.” Марко даже не поднял взгляд. “Ещё оскорбительнее для куриц.” “Но ты же видишь это, правда?” Луффи спросил, поворачивая свою голову, чтобы взглянуть на Марко. “Со шпорами и всем таким!” Марко глубоко вдохнул, усмешка поселилась в уголке его губ. “Я не спорю насчёт созвездий.” Тэтч наклонился в сторону и показательно зашептал. “Это значит, что он точно её видит.” Смех Луффи не заставил себя ждать, он был лёгок и доволен. Его улыбка растянулась широко и ярко — ярче, чем любая из звёзд над их головами в тот момент. Он приподнял и опустил ногу, выбивая по палубе пятками ритм, что был известен только ему. Наконец, Тэтч двинулся под одеялом и испустил низкий стон. Он ещё сильнее опёрся о рядом стоящий ящик, позволяя кружке просто стоять рядом. Напиток давным давно остыл. Марко развернулся, чтобы глянуть на него, но ничего не сказал — просто смотрел, как глаза Тэтча закрываются, а его дыхание выравнивается. Его грудь поднималась и опадала в чётком ритме, глухом, но уверенном.  Луффи сел неподалёку, скрестив ноги, положив руки себе колени, глядя на него с тихой, честной простотой. “Он уснул?” Марко легонько кивнул, пока свет его огня феникса всё становился глуше и глуше, пока совсем не пропал меж его пальцев.  Не говоря ни слова, он поднялся и направился к корме, где мир простирался в бескрайнее море и небо. Он скрестил руки на коленях и наклонился вперёд, его спина слегка выгнулась под тяжестью тихих мыслей. Когда пламя погасло, его силуэт стал купаться только в лунном свете. Луффи уселся рядом с ним. Он устроился под боком Марко, зеркально отражая позу, пусть взглядом всё ещё обращаясь к вышине. Его пальцы путались в завязках его же шорт. Какое-то время они молчали. Тишина была мягкой. Она простиралась между ними одеялом, как колыбельная меж волн, как мгновение, когда мысль становится дыханием и дыхание — мыслью.  Луффи наконец подал голос. “Как думаешь, звёзды повсюду одинаковые?” Марко моргнул, мягко выдернутый из своих мыслей. “Что?” “Звёзды,” Луффи сказал снова, поднимая одну руку, чтобы ткнуть ей в небо. “То есть, когда Эйс с Сабо смотрят вверх — видят ли они те же звёзды, что и я? Даже если я не… ну, ты знаешь. Не с ними?” Марко повернул свою голову, чтобы проследовать за его взглядом. Над ними звёздная рать светила ярко и ясно, светила целым потолком алмазов, разбросанных по чёрному вельвету. Небо казалось бесконечным. Вечным. “Наверное,” сказал он спустя долгую паузу. “Зависит от того, где они сейчас. Но… да. Они достаточно близко.” Луффи слегка кивнул. Он обнял себя за колени и положил щёку поверх, глазами всё ещё утыкаясь в звёзды. “Мне нравится это.” Его голос был тоскливым, но довольным. Как будто одной мыслью можно было покрыть неведомое расстояние. Как если бы одно знание о том, что они делили звёзды, делало мир крошечней.  Они долго так стояли в тишине и спокойствии — две фигуры в лунном свете, а третья распластанная на палубе. И звёзды смотрели на них с небес. —————————————————— На следующий день рассвело ясно и тепло. Луффи наконец-то успокоился, свернувшись в клубок рядом с носом корабля, положив щёку на руки, пока он смотрел как небо меняет цвета с широким, сонным благоговением. Ветерок легонько тягал его за волосы, и время от времени он моргал медленно, как если бы боялся что-то упустить.  Марко закрыл свою книгу с мягким стуком, глазами ища Тэтча. “Настало время убрать те швы.” Тэтч заворчал с места, где он сидел, прислонившись к ящику, одеяло скомкано вокруг его талии. “Хорошо. А то они чертовски чешутся. Я клянусь, они шепчут мне проклятия.” Марко неудивлённо приподнял бровь, но не прокомментировал. Вместо этого он пододвинулся, садясь на колени рядом с ним.  “Ложись на спину,” сказал Марко.  Тэтч послушался, спускаясь вниз с лёгким стоном, откидывая одеяло и приподнимая рубашку. Рана на его боку была длинной, извилистой линией, по которой были рассыпаны чёрные полосы швов. Кожа вокруг больше не была воспалена.  Марко раскрыл свою маленькую сумку и вытащил пару медицинских ножниц и изогнутый крючок. Луффи подобрался поближе, привлечённый тихим любопытством. Он сел, скрестив ноги, в нескольких шагах позади, положив руки на стопы, повернув голову, как птичка. Его глаза следили за движениями Марко с удивлением. “Будет больно?” спросил он. “Немного,” ответил Тэтч, уже подготавливая себя и размеренно дыша. И всё же, он глянул в его сторону и выдал кривую ухмылку. “Просто не дай мне засмеяться.” Луффи немедленно поднял палец к своим губам в чересчур серьёзном знаке шшш, как агент на серьёзном задании. Его брови взлетели вверх в притворной важности. Тэтч хмыкнул — и тут же скривился, его рука дёрнулась в сторону раны. Марко сухо и предупреждающе глянул на него, не говоря ни слова. “Он уже пытается прикончить меня,” сказал Тэтч, ухмыляясь через жжение. Но тишина повисла, когда Марко наклонился вновь. Он начал аккуратно срезать чёрные нити, одну за одной. Тишина давила. Только нежный плеск волн и отдалённый крик чаек сопровождал их. Движение ножниц было мягким, почти медитативным. Луффи не говорил. Его глаза были широко открыты, следили за каждым движением. Как если бы некая часть его помнила, что это значит — сидеть около больного и чувствовать себя не в силах ничего сделать, кроме как быть рядом. Марко прервался один раз, пальцы остановились около рёбер Тэтча, пока мужчина дышал несмотря на острую боль. Затем он продолжил. Наконец, с последним чистым срезом, Марко откинулся назад и начал протирать инструменты тряпочкой. “Ну вот,” сказал он, голос спокоен, как никогда. “Всё сделано.” Тэтч выпустил скопившийся в лёгких воздух, который он не заметил, что сдерживал. “Свобода!” закричал он, вскидывая руки вверх, как будто он только что сбежал из тюрьмы. Его голос надломился под конец, выдавая боль. Марко легонько стукнул его по затылку. “То, что швы сняты, не значит, что ты не ранен.” “Да, да, медсестричка Марко,” Тэтч ухмыльнулся, позволяя рукам упасть назад с преувеличенной ленностью. “Но хэй — я на один шажок ближе. Вот что имеет значение.” “Ты на один шажок ближе к возвращению в постель, если двинешься не так,” сухо ответил Марко, упаковывая свои инструменты. Луффи придвинулся ближе с глазами, горящими озорством, и прошептал — достаточно громко, чтобы они оба услышали, но всё ещё ведя себя так, будто это был огромный секрет. “Мне кажется, ему просто нравится тобой помыкать.” Это выбило настоящий смех из Тэтча, удивлённый и уязвлённый звук, закончившийся тем, что он схватился за бок и простонал. “Чёрт побери, Луффи!” Даже Марко не смог сдержать неохотную улыбку, которая тронула его губы, когда он покачал головой. “Вы двое заслуживаете друг друга.” Луффи улыбнулся шире, довольный собой, и подобрался ещё ближе, под бок к Тэтчу. Тэтч всё ещё пытался сдержать хихиканье, прижимая руку к заживающей ране. “Стоило того,” пробормотал он. “Всё равно стоило того.” —————————————————— Ветер сменил направление к полудню, тёплый и влажный, принося с собой солёность открытого моря. Лодочка нежно наклонилась, когда это произошло, её парус затрепетал, пока Марко его не поправил. Он склонился над носом корабля, хмурясь на горизонт, будто тот нанёс ему личное оскорбление. Луффи наклонился вперёд, устраивая свой подбородок на плече Марко. “На что мы смотрим?” спросил он, глазами сканируя бесконечную синеву с лёгкой долей изумления. Марко не ответил сразу же. Его брови были сведены вместе, а жилка под челюстью билась в тике. Позади них, Тэтч потянулся со вздохом, все ещё будучи полуприслонённым к ящику. Влажная тряпка его лбу сползла, и он лениво поправил её, не открывая глаз. “Марко? Ты в порядке?” Тишина в ответ протянулась на секунду дольше обычного. Затем, тихо, тоном, который выражал озабоченность, он произнёс. “К этому времени мы уже должны были достичь Сабаоди.” Луффи моргнул. “Хмм,” многозначительно сказал он, затем плюхнулся на землю рядом с Марко, скрестив ноги. “Так мы потерялись?” “Мы не потерялись,” пробормотал Марко, глазами всё ещё сканируя водную гладь.  “Мы потерялись!” проорал Луффи внезапно, складывая руки рупором и крича это в сторону моря так, как если бы он объявлял шоу. “Прекрати кричать на океан!” не выдержал Марко, наконец-то глядя на него. “Это уже в пятый раз за сегодня.” “Может, это поможет,” сказал вообще не тронутый этим Луффи. Он драматично наклонился вперёд, снова держа руки рупором. “Хэй, океан! Где мы?” Море, что не удивительно, не ответило. Но летающая рыба действительно выпрыгнула из воды, стремясь высоко в небо, прежде чем блеснуть серебром и исчезнуть, уходя обратно на глубину. Луффи протянул, указывая в сторону. “Даже рыбы в непонятках.” Тэтч издал хрипящий смешок со своего места под покрывалом. Марко вздохнул и ущипнул себя за переносицу, но напряжение не покинуло его плеч. “Ветра были странными со вчерашнего дня,” пробормотал он, больше себе под нос. “И сейчас продолжают меняться. Что-то не так.” “Ты думаешь, грядёт шторм?” спросил Тэтч более встревоженно, выпрямляясь на месте. Марко потряс своей головой. “Нет облаков. Нет изменения в давлении воздуха. Но всё может быстро перемениться,” ответил он, хмурясь сильнее, барабаня пальцами по ограждению. Луффи наклонил голову. “Может, океан просто в плохом настроении.” Марко кинул на него невпечатлённый взгляд, в равной части он был раздражённый и неохотно удивлённый. “Тогда давай надеяться, что он справится со своим настроением прежде, чем мы попадём в переплёт.” Луффи ухмыльнулся. “Я развеселю его.” “Нет,” сразу же отреагировал Марко с глубоким, пробирающим до души неприятием. “Пожалуйста, не надо.” Но уже было поздно. Луффи уже перебросил одну ногу через борт лодчонки, размахивая руками так, будто размахивал флагом перед старым другом. “Улыбнись, океан! Ты отлично держишься!” Тэтча это снова позабавило, он смеялся так сильно, что это заставило его заживающие рёбра болеть. “Я даю два часа, прежде чем Марко прыгнет за борт, чтобы проплыть весь оставшийся путь в одиночку.” Марко не стал этого отрицать.  —————————————————— В тот вечер, когда ветер улёгся и лодочка лениво дрейфовала, как лист на волнах, Тэтч поднялся с блеском в глазах. “Хорошо!” объявил он, подтягиваясь с дрожью. “Время спасти нас от полной скуки. Время игр.” Марко даже не отвлёкся от узла, который он перезатягивал. “Нет.” “Это не твой выбор,” сказал Тэтч, вытягивая палец в его сторону. “Мы играем историю-по-одному-слову. По кругу. Каждый говорит по слову за раз. Мы создадим наитупейшую историю, известную человечеству. Погнали.” Луффи тут же вскинулся, глаза засверкали так ярко, словно ему предложили кусок мяса. “Я крут в историях! Я начну!” Тэтч церемониально махнул рукой. “Начинайте же, маэстро.” Луффи выпрямил позвоночник, надуваясь, как шарик вот-вот готовый лопнуть от важности. “Давным —” Марко, даже не глядя: “Давно —” Тэтч: “Жил-был —” Луффи, абсолютно серьёзно и не сомневаясь: “Банан!” Настал миг полной тишины. Марко медленно повернулся, щурясь на Луффи, как если бы он пытался понять, правильно ли он услышал. “У тебя было так много вариантов. Так много.” Луффи просиял, абсолютно не тронутый. “Бананы вкусные.” “Я не могу с этим смириться,” пробормотал Марко, потирая переносицу так, словно само слово причинило ему несравненную физическую боль.  “Я могу,” сказал Тэтч с широкой ухмылкой. “Давным давно жил-был банан…” И вот прямо так они продолжили. Сначала Марко оставался в тишине, отрицая свою принадлежность к этому хаосу. Но вскоре, несмотря на обстоятельства, он начал добавлять сухие комментарии к прогрессирующе безумной сказке: банан влюбился в мартышку-пирата по имени Капитан Шкурка, которого предал злой пеликан с моноклем и непреодолимой любовью к хайку. Там был украденный сундук, полный непарных носков — очевидно, проклятый — и остров, полностью сделанный из мармелада. Луффи не мог перестать смеяться — он отдавался этому делу полностью, задыхаясь от смеха, он упал на палубу. Тэтч тоже хихикал, одной рукой держась за рёбра, пока он хрипел. “Нет, нет — не останавливайся, я хочу так умереть —” Наконец, после достаточно хаотичного поворота, включающего восстание армии носков, Марко закончил с непроницаемым лицом: “…а потом они все взорвались. Конец.” Это тут же заработало визг радости от Луффи, который перекатился на спину, широко раскинув руки, как будто история его физически вымотала. Тэтч застонал, лишённый дыхания. “Окей, окей — ау. Не надо больше. Вы убиваете меня. Буквально.” Марко слегка ухмыльнулся и откинулся на мачту, полуприкрыв глаза, пока смех продолжал греметь в воздухе вокруг него. На мгновение перестало быть важным то, что ждало их впереди.