Часть 17

Эйс никогда не думал о том, где окажется.  Он отправится в плавание. Станет пиратом. Не потому что мечтает об этом, но потому что это кажется неотвратимым. Жизнь предначертанная наследством, кровью. Может, где-то по пути он и докажет, что он не просто сын дьявола. Затем в его жизнь ворвался Луффи. И внезапно всё изменилось. Впервые Эйс почувствовал себя живым. У него появилось что-то значимое на руках. Кто-то, кто смеялся без того, чтобы бояться его, кто цеплялся за него, и кому не было важно, что течёт в его венах.  Он захотел жить. Не ради себя, но ради Луффи. Ради них. Его огни в конце тёмного туннеля.  Он больше не стоял на дороге становления безрассудным, суицидальным идиотом, как любил говаривать Сабо. С ними Эйсу не нужно было ничего доказывать. Ему не нужно было быть достаточно хорошим, чтобы оправдать своё рождение. Ему не нужно было догонять тень или жить достойно имени в истории. Он просто мог быть Эйсом.  Потом Луффи умер. И реальность вернулась на место с жестокостью, что украла воздух у него из лёгких.  Он опять вернулся в начало — обратно к моменту, когда он впервые узнал, каково быть сыном монстра. Обратно к весу в груди, который, как оказалось, никуда не исчезал. Обратно к стыду, ярости, что шептали о том, что он не должен был рождаться. Должен ли я вообще существовать? Вопрос эхом уходил в бесконечность. Он давил на него в тихие мгновения, забирался в мысли, когда мир, наконец, замирал. И кричал на него в моменты громкие. Луффи был ответом на этот вопрос, даже если не планировал им становиться. Существование Луффи оправдывало существование Эйса.  Но каков ответ был сейчас? Сожаление опустошило Эйса, выскребло дочиста изнутри. И месть заполнила освободившееся пространство. Было легче гореть, чем чувствовать. Легче гнаться за единственной целью, чем сидеть с невыносимой пустотой, что за собой оставил Луффи. Гнев возвращал ему форму, когда чувство потери уменьшало его до состояния ничего. Но почти потеряв и Сабо тоже — Этот ужас достал до таких потаённых мест, до которых ярость никогда бы не смогла. Чистый, бездыханный ужас осознания того, что он может потерять второго брата, почти разбил его. Ещё одно имя добавится к растущему списку тех, кого его существование уничтожило. Ещё одна жизнь, подвергнутая опасности из-за него.  Это сломало что-то внутри него. Заставило его посмотреть в лицо правде, которую он слишком долго избегал. Если он так продолжит жить, то не оставит за собой ничего, кроме тел. Кровь окропит его руки. Его одежду. Землю у него под ногами. Всё вокруг него. И сейчас… Он был тут. Смотрел прямо в глаза Тича. Мужчина нависал над ним, тёмная сила его дьявольского фрукта поглощала свет, меняла воздух на удушающую тьму.  Эйс не мог не подумать о том, что вот так всё и должно завершиться. Жизнь, полная сожалений и гнева. Грехи, копящиеся такой высокой стопкой, что он никогда не достанет до верха. Следствие бытия сыном Гол Д. Роджера.  Тич навис ниже, широкая тень поглотила весь свет, что ещё оставался. Он поставил тяжёлый ботинок рядом с рёбрами Эйса. “Тц, тц,” Тич прищёлкнул языком, улыбаясь ему. “Весь этот огонь… и ты всё ещё так легко пал.” Он приготовился к финальному удару, к весу силы Тича, что обрушится вниз и к лучшему изничтожит его.  Но ничего не произошло. Вместо этого один единственный звук выстрела просвистел сквозь воздух. Словно всё поле битвы погрузилось под воду. Крики, звон металла, рык пламени — всё сменилось поражённой тишиной. Глаза Эйса раскрылись, его сердце жестоко билось о рёбра. Тич замер. Медленно — почти с любопытством — он посмотрел вниз на свой живот. Невероятная радость стекла с его лица, заменённая чем-то сырым и сбитым с толку. Его пальцы дрожали, пока он тянулся к ранению, что пятнало его пальто тёмным, распространяющимся карминным цветом.  Прозвучал ещё один выстрел. Тич дёрнулся.  Его массивная фигура наконец пошатнулась, колени подогнулись, когда он рухнул вперёд. Палуба содрогнулась под его весом, когда он упал на неё с тяжёлым, влажным стуком.  Эйс не двинулся. Не смог двинуться. Он смотрел, ничего не понимая, лёгкие горели, он пытался осознать, что только что произошло. Его мысли были рассеяны. Человек, который ещё несколько мгновений назад стоял над ним, теперь лежал рядом. Он поднял взгляд. И там — прямо позади упавшей туши Тича — стоял Сабо. Его дыхание было прерывистым, на каждом вдохе он содрогался, словно гнев лился прямо у него из лёгких. Его рука была простёрта прямо, пушка всё ещё поднята, дуло направлено ровно в центр тела Тича. Его руки дрожали. Весь он дрожал в попытке удержать себя вместе. Он выстрелил снова. И снова. И снова. Каждый выстрел трещал громом, отдача сотрясала руки Сабо. Эйс моргнул, резкий запах пороха прорезал туман у него в голове. “Сабо —!” Его голос вышел хриплым, скрипучим от боли, но достаточно громким, чтобы разрезать тишину. Он заставил себя встать прямо, каждая мышца протестовала. Его ноги подгибались, угрожая не выдержать, но он подтянул их всё равно, на голой силе воли держа себя ровно. “Сабо, этого хватит!” Пушка дрогнула. И медленно — мучительно медленно — Сабо остановился. Его палец расслабился на спусковом крючке. Напряжение слегка оставило его плечи. Мгновение он просто стоял там, замерший. Затем он повернул свою голову. У Эйса спёрло дыхание. Лицо Сабо было бледным, как мел, под коркой грязи. Его глаз был широко раскрыт и не моргал, стеклянный в той манере, что заставляло что-то холодное сворачиваться в животе Эйса. Эйс почти отшатнулся. Столько всего было в глазах его брата — гнев, ужас, отчаяние — всё смешалось вместе во что-то, что раньше Эйс не видел в Сабо.  Губы Сабо раскрылись. Его дыхание застопорилось — всего на секунду — и, когда он заговорил, слова прозвучали едва громче шёпота, словно ему приходилось вытаскивать их из собственного горла. “Он убил Луффи.” Мир остановился. Эйса ударило под дых так яростно, что, казалось, что-то внутри него оборвалось. Его зрение размылось по краям, затем вернулось резким, беспощадным фокусом, когда его взгляд остановился на неподвижном теле Тича. Кровь лилась из пулевых ранений, она была густой и тёмной, скапливаясь под предателем в вялые ручейки, что текли по палубе маслом. Запах железа повис в воздухе. Челюсть Эйса сжалась так сильно, что заболела. Он глядел на тело Тича с такой сильной яростью, как если бы чистая ненависть могла умертвить его ещё раз. Порыв ветра нарушил момент. Марко приземлился рядом с ним, стопами проскрежеща по палубе, пока его крылья рассыпались. Он выглядел уставшим от битвы, взгляд всего раз коснулся мёртвого тела Тича. Снайпер исчез — его убрали или же он сбежал, когда его капитан пал. Не важно, Эйсу было без разницы. Скатертью дорога. Но слова продолжили звучать эхом без остановки. Он убил Луффи. Он убил Луффи. Он убил Луффи. Презрительная усмешка Эйса изогнулась. Отвращение закралось в его внутренности, когда он вновь посмотрел на Тича. Этот мужчина — этот трус — забрал всё, что у него было. И сейчас он лежал грудой мусора, словно это должно было уравновесить чашу весов.  Он изучал лицо Тича. Широко открытые глаза замерли в неверии. Страх присутствовал там тоже, он был неприкрытым и обнажённым. Проигравший в собственную игру. Это навсегда запечатлелось в его чертах. Залётная гордость мелькнула в груди Эйса. Но почти сразу же исчезла. Он никогда не будет удовлетворён. Тич не пал от кулаков Эйса. Он не кричал. Не умолял. Не почувствовал и долю опустошения, что он причинил. Как он посмел. Тич забрал его свет. Его причину жить. Солнце, что горело в центре мира Эйса.  Ничто не сравнится с этим преступлением. Вскоре после Марко подошёл Тэтч. Он замедлился, когда приблизился, глаза остановились на Тиче с чем-то тёмным и кипящем во взгляде, челюсть выпячена так, словно он сдерживал себя от чего-то непоправимого. Хак и Коала подошли следующими, опустив оружие, но с напряжёнными телами, очевидно только что отойдя от своих сражений. Эйс хмуро осознал, что совсем не следил за ними, потеряв где-то в пылу битвы.   Тишина плотной завесой повисла между ними, нарушаемая только далёким плеском волн о борт и лёгким скрипом окроплённой кровью палубы у них под ногами. Наконец, Эйс оторвал свой взгляд от Тича. Его желудок перевернулся. Он был так сосредоточен на том факте, что Сабо внезапно оказался тут — с пушкой в руках, стоя между Эйсом и смертью — что совсем не увидел, в каком состоянии он был. Один из глаз Сабо опух, почти закрылся, кожа вокруг него была тёмной и фиолетовой. Высохшая кровь стягала его лицо, покрыв коркой щёку и затылок. И то, как он вёл себя — одну руку прижав к боку, слегка сгорбив плечи — заставляло желудок Эйса сжиматься от мысли о сломанном ребре. Кажется, Марко тоже это заметил. “Давай доставим тебя обратно на наш корабль,” сказал он. “Ты не должен находиться в вертикальном положении.” “Отличная идея,” ответил Сабо, с силой выдыхая, пока он позволял Эйсу закинуть одну из его рук себе на плечо. Его перенесённый вес был тяжелее, чем было Эйсу по нраву. “Я бы дошёл сам,” добавил он слабо, ухмылка подёргивалась в уголке его рта, когда он смотрел на Эйса. “Но я подумал, что позволю тебе побыть полезным хоть раз в жизни.” Тэтч шёл по другую сторону от Сабо ровно и твёрдо, только на случай, если ноги братьев откажут одновременно. “Ага,” сказал он сухо. “Но я бы предпочёл, чтобы ты больше не травмировал себя.” “Не могу обещать,” ответил Сабо. Эйс легонько стукнул его по голове. “Эй!” —————————————————— Марко довёл Сабо до одной из бочек под палубой корабля. Место не было ярко освещено, светильник на стене мигал с каждым движением корабля. Сабо дёрнулся, когда устраивался, но не стал жаловаться. Эйс суетился рядом с ним безустанным штормом, сжимая и разжимая кулаки, очевидно не понимая, что он должен делать. Не говоря ни слова, Марко потянулся к своему клинку. Он разодрал покрытую грязью рубашку, что пристала к коже Сабо. Рубашка распалась на части, обнажая сильный, распространяющийся синяк, расположившийся на груди Сабо — тёмный и нелицеприятный, уже распускающийся фиолетовым и синим. Луффи почувствовал, как что-то свернулось у него в животе, когда пальцы Марко слегка надавили по краям.  Марко промычал что-то себе под нос, исследуя рану. “Мы не узнаем точно, пока не вернёмся на Моби Дик,” сказал он, слегка сужая глаза. “Но я бы сказал, что это как минимум перелом.” Сабо медленно выдохнул через нос. “Я сейчас оберну его,” добавил Марко, убирая руки. Эйс тут же двинулся в поисках бинтов. Маленький металлический поднос упал на пол, когда он врезался в него бедром, разбрасывая инструменты по планкам пола с резким, уходящим в эхо звоном.  “Вот!” сказал Эйс быстро, пихая бинты в сторону Марко. Его руки дрожали так, что это было заметно. Марко глянул на него, глазами находя тёмный синяк, расцветающий на собственном теле Эйса. Его тон был ровным: “Почему бы тебе не присесть, Эйс?” Эйс моргнул. “Что? Я в порядке —” “Сядь,” повторил Марко не неласково. Луффи посмотрел на то, как Эйс колеблется, а потом всё-таки слушается, адреналин схватки вымыло из него сразу же, как он опустился на ближайшую скамейку. Не желая продолжать смотреть — он всё равно не мог помочь, и не то что бы Марко захотел бы поболтать с ним при Эйсе и Сабо — Луффи развернулся обратно. Он двигался тихо, неслышно перебирая ногами, проскальзывая к лестнице и забираясь на палубу. Налетел холодный и сырой бриз, подхватил волосы Луффи, пока тот шёл к перилам. Он сжал челюсть и обратился своими глазами к горизонту, пытаясь унять жжение за ними. Океан слабо сверкал под смягчающимся небом, свет преломлялся в волнах раздробленными линиями.  Он должен чувствовать радость. Облегчение. Сабо был жив. Эйс тоже. Никто не умирал. Но вместо этого, всё, что он чувствовал — это растущее беспокойство, собирающееся у него в животе. Потому что его тело было там, на корабле Белоуса. Луффи с силой сглотнул, пальцы сильнее сомкнулись на перилах, пока мысль камнем падала ему в желудок. Когда они вернутся на главный корабль, Эйс с Сабо увидят его. Ну или же его коматозное тело. Его внутренности свернулись. Он наклонился вперёд, ненадолго прижимая свой лоб к перилам, закрывая глаза, словно это могло унять воображение. Это не помогло. Эйс замрёт на полушаге, дыхание остановится на резком вдохе, что он всегда пытается — и ему не удаётся — спрятать. Сабо испуганно застынет, его выражение лица разобьётся на мелкие осколки, как всегда это делает, когда что-то ломается.  И Луффи придётся сидеть там и смотреть, как они страдают снова и снова. Что, если Эйс разозлится? Что, если Сабо вновь начнёт винить себя? Что, если они потеряют весь тот хрупкий прогресс, которого достигли с момента своего присоединения, при виде его тела? Что, если им станет хуже, чем сейчас? Луффи вновь открыл свои глаза и уставился в океан, следя за тем, как волны бесконечно перекатываются вперёд. “Я не знаю, как справиться с этим,” пошептал он одной.  Ветер снёс его слова в океан. “Луффи!” Голос прозвучал позади него внезапно и ярко, этого было достаточно, чтобы заставить его дрогнуть. Тэтч появился у него под боком, как он всегда это делал, опираясь своим весом о перила рядом с Луффи с косой улыбкой. “Ты в радостном предвкушении, как Эйс с Сабо воспримут новость о том, что ты на самом деле не умер?” Это был невинный вопрос. Но Луффи повернулся к нему лицом. Его глаза были стеклянными, припухшими. И потом, словно прорвавшаяся плотина, полились слёзы — тихо и ровно они стекали по щекам. Тэтч замер. Сколько бы раз он ни старался сохранить улыбку на лице Луффи, сколько бы шуток ни бросал, словно спасательный круг, он никогда не видел, чтобы Луффи по-настоящему плакал. Рот Тэтча пересох. Его улыбка тут же сменилась беспокойством. “Ох,” выдохнул он. Тэтч оставался замершим ещё секунду дольше — но потом инстинкты взяли верх. “Эй — эй, эй,” сказал он мягко, слова были поспешны и неловки, пока он поворачивался лицом к Луффи. Его руки взлетели в воздух. “Пацан… Я не — Я просто —” Луффи потряс своей головой резким, отрывистым движением. Ещё больше слёз вылилось, теперь его плечи дрожали, дыхание стопорилось, словно он пытался проглотить что-то слишком большое.  “Я — я знаю,” сказал Луффи надламывающимся голосом. “Я знаю.” Каким-то образом это сделало всё хуже. Грудь Тэтча болезненно сжалась. Он и раньше видел, как люди плакали — большие, крепко сбитые пираты ломались после потери братьев и слишком большого количества выпитого рома — но видеть таким ребёнка, это было иным. Луффи потёр своё лицо ладонями, словно смущаясь этого, но слёзы продолжали идти. “Я просто… я не знаю, что случится,” признал он, усиленно смотря на палубу, а не на Тэтча. “Когда они узнают.” Рука Тэтча сжалась без его на то внимания.  “Им будет больно,” продолжил Луффи, слова спешили друг за другом теперь, когда плотина была прорвана. “Я уже знаю это. И я не могу — не могу ничего с этим поделать. Я не могу обнять их или сказать им, что всё в порядке, или заставить Эйса прекратить винить себя или переубедить Сабо в том, что это не его вина.” Его дыхание спёрло. “Мне просто придётся сидеть там и смотреть.” Тишина повисла между ними, нарушаемая только скрипом корабля и отдалённой спешкой моря. Тэтч сглотнул. “Вот что я тебе скажу,” произнёс он, поначалу сомневаясь в том, что именно он может сказать, но потом обретая больше уверенности. “Если они действительно сломаются, мы с Марко будем там, чтобы помочь им справиться.” Луффи шмыгнул носом, плечи опали, а слёзы начали замедляться, усталость закралась в его голос. “Ты обещаешь?” Тэтч мягко улыбнулся, в его выражении лица сквозила теплота. “Клянусь пиратской честью,” сказал он. “Они ведь и мои братья тоже.” —————————————————— Путешествие обратно на Сабаоди прошло тише, чем дорога оттуда. Они договорились, что сначала оставят Коалу и Хака, прежде чем возвращаться на Моби Дик. По секрету, у Эйса это вызывало облегчение. Он пока не был готов встречаться с Белоусом, когда сам сбежал посреди ночи.  Сабо сидел рядом с носом корабля, одну руку прижав к боку, несмотря на настоятельные просьбы Марко отдохнуть. Он выглядел лучше, чем часы назад, почищенный и перевязанный. Ему требовалось немного времени, чтобы расслабиться, после всей этой… истории с заложником. Коала резко подсела к нему без предупреждения. “Итак,” сказала она голосом лёгким, почти игривым. “Как прошло твоё пребывание в жутких подземельях Чёрной Бороды?” Сабо моргнул, поворачивая свою голову, чтобы взглянуть на неё, очевидно пойманный врасплох. Они не были так уж близки для такого рода шуток. Он не знал, какова была её цель.  Но он ответил всё равно. “Не сильно отличается от любой другой тюрьмы,” сказал он. Она хмыкнула. “А ты бывал во многих, красавчик?” Сабо слегка дёрнулся на прозвище. Непрошенный голос Тича эхом отдался у него в голове, он был плотным от насмешки.  Твой брат красивее.  “…Что-то типо того,” ответил Сабо, слова выскочили из него слегка поспешно, хрупкие от натянутой беззаботности. Он не встретился с Коалой взглядом. Его глаза скользнули обратно к горизонту, челюсть сжалась, пока он пытался устроиться на месте при ровной качке на волнах.  Но он не был так хорош в сокрытии, как он думал.  Коала тут же почуяла подвох. Её подначивающая улыбка померкла. Её глаза метнулись к нему, затем прочь от него, затем снова обратно. Слова она выбирала добавить ли что-то ещё к диалогу. Сабо держал свой взгляд направленным за пределы корабля, про себя желая, чтобы она ничего больше не спрашивала. Было бы лучше, если бы он не зацикливался на этом. Он просто хотел забыть. Его желание сбылось, когда послышались шаги. Сначала к ним присоединился Эйс, а потом следовавший за ним Хак. Эйс спиной прислонился к перилам. “Итак,” начал он буднично. “Вы двое сразу вернётесь обратно к революционным делам после этого?” Коала что-то промычала, благодарная за смену темы. “Скорее всего. Нам нужно сначала доложить, потом перегруппироваться.” Хак кивнул, потирая ладонью лицо. “И, может, отоспаться целую неделю.” “Очень советую это,” сказал Эйс. “Сон недооценён.” Сабо мягко фыркнул. “Сказал человек, которого отрубает, как мёртвого, где и когда он пожелает.” “Я не спасал тебя только ради того, чтобы быть осмеянным,” ответил Эйс, слова его были резки, но в них не было гнева. Сабо пожал плечами, движение некомфортно потянуло его бок. Он только сильнее прижал руку к бочине, плечи несильно свёл вместе. Никто больше ничего не сказал после этого. Вскоре на горизонте показалось начало рощ Сабаоди. —————————————————— Корабль начал замедляться, когда первый из массивных мангровых корней показался в поле зрения. Плотная крона деревьев над головой отбрасывала движущиеся тени на палубу, и вода вокруг них сверкала мягким светом, отражающимся от плавающих мыльных пузырей. Сами пузыри медленно танцевали по поверхности, на секунду цепляясь за корпус корабля, прежде чем лопнуть.  Луффи, сидящий на перилах рядом с мачтой, наклонился вперёд, когда один из них проплыл мимо его лица. Он ткнул в него, и пузырь лопнул у его носа, и он осоловело моргнул на место, где кругляш только что был.  “Я клянусь, дорога обратно всегда короче,” сказал Тэтч позади него, вытягивая руки над головой, пока его спина не издала удовлетворённый хруст.  Марко закатил свои глаза с лёгким удивлением, прежде чем обернуться к Хаку. “Есть Роща на примете, у которой я должен пришвартоваться?” спросил он. “Это меньшее, что я могу сделать за всю вашу помощь.” Слова были легки, но благодарность за ними — реальна. Марко всё ещё не хотел думать, что бы случилось, не примкни к ним Коала и Хак. Он хотел сделать больше, чем просто сказать «спасибо», но не знал, как отплатить за что-то такое.  Хак прочистил своё горло и шагнул вперёд, указывая куда-то в сторону. “Роща тринадцать сойдёт. Она достаточно близко, и я уверен, что вы все с нетерпением ждёте, когда вернётесь домой. Не стоит сходить с намеченного курса.” Коала слегка качалась на мысках рядом с ним, уперев руки в боки. “Кроме того! Нет нужды благодарить нас — мы-таки надрали задницу Чёрной Бороды.” Тэтч выдохнул смешок и глянул на Марко, пожав плечами. “Ну, если вы так говорите,” сказал он, отвечая за него. Марко кивнул и поправил штурвал, направляя маленький корабль к открытой полосе доков. Лодка встала на место с мягким скрипом дерева по дереву. Коала и Хак приготовились к высадке. Кроме сумки, что свисала у Коалы через плечо, они не много принесли с собой.  Сабо оттолкнулся от ящика и начал подниматься. Эйс это сразу же заметил. “Эй,” сказал он тихо, продвигаясь ближе. “Тебе не нужно —” “Я знаю,” оборвал его Сабо. Он двинул плечами, дёргаясь. “Но я хочу.” Эйс смотрел на него секундой дольше, что-то похожее на неохотное беспокойство скользнуло в его выражении лица. Затем он выдохнул и сдался. “Ладно.” Он показал на Сабо пальцем в предупреждении. “Но после этого ты отдыхаешь, пока мы не вернёмся на корабль.” Сабо выдал небольшую, искреннюю улыбку. “Хорошо, я согласен.” Эйс закатил глаза и развернулся к планке трапа с мягким выдохом. Сабо последовал за ним, держась в паре шагов позади. Он заметил, как Эйс закатил глаза, и позволил своей улыбке задержаться на лице. Пузыри проплывали мимо них, ловя солнечный свет и сверкая, словно маленькие стеклянные шарики. Сабо остановился у края трапа. Он медленно вдохнул. Воздух был тёплым, приправленным солью и солнечным светом. Он посмотрел на гавань — на лабиринт гигантских корней и на людей, ползающих по пристани, как муравьи.  Затем он подставил своё лицо небу, моргая, когда блудный луч коснулся его глаза. Синева над ними раскинулась широко и далеко. И впервые, как казалось в вечность, будущее не казалось тёмным и удушающим.  Когда он спустился вниз и присоединился к остальным, Коала и Хак уже были увлечены разговором с Марко и Тэтчем. Они повернулись, когда он приблизился. Сабо приподнял руку, и слегка махнул им, и сказал: “Я полагаю, мы прощаемся.” Коала ярко и оптимистично улыбнулась ему. “На данный момент.” Затем она потянулась в карман своего пальто и вытащила маленькую бумажку, зажатую меж двумя пальцами.  Она протянула её ему. “Что это?” спросил Сабо, нахмурив брови, но взяв протянутую вещь. Он повертел её в руках.  “Способ связаться с нами,” сказала Коала. “На всякий случай.” “На какой такой случай?” Сабо приподнял бровь.  Улыбка Коалы стала шире. “На случай, если ты решишь присоединиться к Революционной Армии.” Он моргнул, удивлённый. “Ты выглядишь как кто-то, кто разделяет наши идеалы,” добавила она искренне. Сабо рассмеялся с улыбкой на губах, большим пальцем обводя край бумажки. “Я подумаю об этом.” Он снова посмотрел на бумагу, затем аккуратно положил её в карман своего пальто. —————————————————— “Итак, как мы им расскажем,” сказал Тэтч, подпирая щёку рукой, глазами упираясь в Марко. “Что их «мёртвый» младший брат прямо сейчас находится в лазарете на Моби Дике?” Прошло пару часов с того момента, как они отплыли с Сабаоди. Эйс и Сабо отдыхали под палубой, скорее всего отправившись в сон. Марко не решился это проверять. Тэтч ждал ответа. Марко не встречался с ним взглядом. Тэтч прищурил глаза. “Нет,” сказал он медленно, повышая голос от неверия. “Нет. Ты что, не планировал им это рассказать, что ли?!” Марко оставался тих, сжав челюсть. “О мой бог,” выдохнул Тэтч. “Ты и правда этого не планировал. Ты хотел… просто так дать им войти и увидеть Луффи?” “Я собирался им кое-что сказать,” в своё оправдание пробормотал Марко. “Когда?” взвился Тэтч. “До или после того, как у одного из них случится сердечный приступ?” Тэтч прошёл пару шагов, энергия недоверия кипела у него под кожей. “Я имею ввиду — серьёзно! Я знаю, я зову тебя «птичьими мозгами» иногда, но да ладно тебе, Марко. Это — это просто сумасшествие. Даже тебе надо признать это.” “Если у тебя есть идея получше, я тебя слушаю,” сказал Марко сквозь сжатые зубы. Тэтч открыл свой рот, подняв палец, словно у него было что-то заготовленное в ответ. Но ничто не приходило ему на ум. Его рука упала вниз, и то же самое сделал его взгляд, перемещаясь на деревянную палубу у них под ногами. Он сильно нахмурился, пальцем случая по своей ноге. Спустя миг он выдал долгий стон и прошёлся рукой по волосам. “Это будет чёртова катастрофа.” Марко выдохнул через нос и вернулся глазами к горизонту, где небо размывалось в оттенки золотого и спокойного голубого. “Ага,” пробормотал он. “Скорее всего.” Ветер нежно завивался вокруг них, слабый скрип корабля был единственным звуком между ними на долгое мгновение.  А под палубой, ничего не подозревая, спали два брата — всё ещё придавленные весом потери.