Глава 2: Старосты Когтеврана

      Позволяя сознанию снова сосредоточиться, Гермиона приоткрыла глаза и несколько раз моргнула. Она счастливо вздохнула, уткнувшись лицом в мягкую подушку Хогвартса — тёплую, пушистую, родную. Она была дома.       Но воспоминание лопнуло её хорошее настроение, как воздушный шарик: события прошлой ночи всплыли одно за другим. Как всегда, когда её начинала охватывать паника, пересмотр фактов помогал сделать реальность чуть менее болезненной.       Была среда, второе сентября 1998 года, и её последний год в Хогвартсе официально начался накануне вечером. В душе она оставалась гриффиндоркой. Но по новому распределению — она была когтевранкой.       Именно это нервировало её больше всего. Она не знала, как быть когтевранкой. Она была запрограммирована подниматься на семь пролётов по лестнице к Гриффиндорской башне и называть пароль знакомой Полной Даме в ужасном розовом шёлковом платье. Затем пройти через круглое отверстие за портретом — в тёплую, уютную гостиную, где можно было подняться по лестнице в спальню для девочек и упасть на свою кровать с балдахином, украшенный красно-золотыми занавесями. Из окон открывался вид на просторные земли Хогвартса, включая хижину Хагрида, откуда, как всегда, вился тонкий дымок — неизменный, успокаивающий.       Теперь же ей предстояло идти в западное крыло пятого этажа, где винтовая лестница поднималась внутри высокой башни замка. Здесь окна были высокими: одни — витражные, другие открывали вид на центральный двор Хогвартса. Вход представлял собой дубовую дверь с бронзовым дверным молотком в форме орлиной головы, выполнявшим функцию стража.       Новая кровать Гермионы расположенная в спальне для девушек восьмого курса, в одной из башен, отходящих от главной, была так же удобна, как и кровати Гриффиндора. Успокаивало и то, что она тоже была с балдахином — только теперь занавеси были цвета неба и из шёлка.       — Гермиона? — послышался чей-то знакомый голос.       Она нехотя отдёрнула занавеси, открывая Падму Патил, стоявшую рядом с её кроватью. Падма была одной из немногих из их курса, кто остался на своём прежнем факультете. На миг Гермиона почти могла притвориться, что это её сестра-близнец Парвати, и что всё это — ничем не отличается от Гриффиндора.       — Доброе утро, — поздоровалась Гермиона.       — Доброе утро, — отозвалась Падма. — Профессор Флитвик собирает всех восьмикурсников в гостиной, чтобы выдать расписание и убедиться, что всем нам комфортно.       — О, — только и сказала Гермиона.       Гермиона огляделась по сторонам. В спальне стояло пять кроватей, включая её собственную. Она была единственной гриффиндоркой.       Одна из девушек, которую Гермиона смутно узнавала, первой представилась:       — Я — Лайза Турпин.       У неё была оливковая кожа, изящное сердцевидное лицо и короткий каштановый боб до подбородка.       — Пуффендуй. Ну, раньше — пуффендуй, — добавила она.       — Сью Ли, — сказала другая девушка, миниатюрная азиатка ростом не выше пяти футов. Она собирала свои длинные иссиня-чёрные волосы в высокий хвост. — Когтевран.       — Я Гермиона Грейнджер… — начала было Гермиона.       — Мы знаем, кто ты, — перебила Лайза.       — Ты знаменитость, — подхватила Сью.       — О.       Четыре девушки сидели в осторожном, но вполне приятном молчании. Гермиона взглянула на пятую кровать — она уже была пуста.       Увидев, куда направлен её взгляд, Падма пояснила:       — Та слизеринка, Дафна Гринграсс, тоже попала к нам. Встала рано и ушла. Думаю, она уже внизу.       — Понятно, — ответила Гермиона. Возможно, Дафна Гринграсс чувствовала себя неловко — единственная девушка из Слизерина. А Падма с Сью, вероятно, уже давно были близки, ведь они семь лет жили вместе в Когтевране.       — Этот год будет странным, — вздохнула Лайза.       Гермиона ничего не ответила, но согласилась с этим молча. В груди неприятно заныло от осознания, насколько это правда. Она быстро оделась, повязала новый сине-бронзовый галстук, и вместе с остальными тремя девушками спустилась по лестнице в гостиную Когтеврана.       Их уже ждал старый профессор Флитвик — такой крошечный, что ему пришлось встать на табурет у передней части комнаты, чтобы его было видно. Гермиона окинула взглядом собравшихся восьмикурсников.       Та самая Дафна Гринграсс сидела на дальнем диване вместе с Малфоем и Забини — все трое с одинаково высокомерными выражениями лиц, изучали обстановку. Ещё один парень, которого Гермиона не знала, разговаривал с Эрни Макмилланом.       — Гермиона, — приветствовал её Эрни с добродушной улыбкой, его огромные уши, казалось, торчали ещё сильнее обычного. — Я знал, что ты окажешься в Когтевране. Странно, конечно, оставлять Пуффендуй после стольких лет… но что не сделаешь во имя единства, да?       Эрни всегда был довольно напыщенным, но Гермиона к нему относилась с симпатией. Улыбнувшись, она заметила блестящий значок старосты школы, приколотый к передней части его мантии, и поздравила его. Эрни ответил ей дружелюбной улыбкой, и они обменялись короткими, немного чопорными любезностями, которые живо напомнили Гермионе беседы с юным Перси Уизли. Лайза, которая с тех пор, как они вошли в гостиную, почти не отходила от Гермионы, вскоре взяла разговор на себя. Гермиону удивило, насколько приятно оказалось ощущение принадлежности хоть к какой-то компании.       Оглянувшись, она впервые смогла рассмотреть гостиную Когтеврана при дневном свете. Она была просторной и светлой, почти похожей на пещеру благодаря сводчатому потолку, расписанному звёздами, словно ночное небо. Пространство было круглым и широким, с высокими окнами, разделёнными множеством стёкол и задрапированными шторами из синего и бронзового шёлка. Вид отсюда открывался изумительный: вдалеке на солнце сверкало Чёрное озеро, а гербологические сады, поле для квиддича и Запретный лес казались крошечными по сравнению с уходящими вдаль шотландскими горами.       Комната была буквально уставлена книжными шкафами — они покрывали каждый дюйм стен и разбросаны по всему помещению. По комнате в разных местах были расставлены столы и стулья небольшими группами. Гермиона невольно сравнила гостиную с библиотекой, отметив, что небольшие детали — например, мягкий ковёр глубокого тёмно-синего цвета — делали обстановку теплее и уютнее.       Двое пуффендуйцев и группа слизеринцев тоже, казалось, рассматривали свои новые покои. Падма и Сью разговорились с тем незнакомым парнем, и Гермиона решила, что он, вероятно, тоже вернулся из Когтеврана.       Она вдруг осознала, что единственная здесь гриффиндорка.       — С возвращением, восьмикурсники, — пропищал профессор Флитвик. — Этот год станет для вас переходным не только из-за нового распределения, но и потому, что вы возвращаетесь, чтобы завершить образование, которое при обычных обстоятельствах уже было бы завершено.       Дафна наклонилась к Забини и Малфою, чтобы что-то им прошептать, но Гермиона не расслышала слов. На лицах парней ничего не изменилось, хотя взгляд Малфоя лениво скользнул в её сторону. Гермиона твёрдо решила не обращать на слизеринцев никакого внимания.       — Когтевран всегда проявлял себя достойно — и внутри своего факультета, и в отношениях с другими, — продолжил профессор Флитвик. — Надеюсь, что это не изменится. Обучая вас семь лет, я отлично знаю, что каждого из вас Шляпа направила сюда не случайно — вы умные, проницательные люди.       Среди восьмикурсников повисло молчание. Один лишь Эрни выглядел довольным, остальные — напряжёнными.       — Как вчера объявила директриса, — продолжал Флитвик, — в этом году студентам уровня Ж.А.Б.А. будут предложены занятия по алхимии. Участвовать могут мисс Ли, мистер Риверс, мисс Грейнджер, мистер Макмиллан и мистер Малфой. Все вы получили необходимые оценки на С.О.В., чтобы изучать алхимию, если пожелаете. Кто нибудь заинтересован?       Все пятеро ответили кивками и невнятным согласием.       — Превосходно, — довольно пробормотал глава их факультета, обновляя расписание взмахом палочки.       Когда профессор Флитвик закончил разбор предметов для всех, Гермиона на какой-то момент перестала его слушать — особенно после упоминания ксиломантии. Получив своё расписание, она принялась его изучать и заметила, что все занятия теперь проводятся совместно как минимум с одним другим факультетом. Мысль о том, что ей не придётся быть совсем одной, принесла лёгкое облегчение.       Из-за того, что восьмикурсников было немного, а также потому, что на уровне Ж.А.Б.А. учеников стало ещё меньше, почти все её занятия, кроме трёх — Трансфигурации, Защиты от тёмных искусств и Чар, — объединяли студентов всех четырёх факультетов.       Трансфигурация проходила вместе со слизеринцами, Защита — с пуффендуйцами, а Чары — с гриффиндорцами. Это означало, что на каждом из этих предметов рядом будут Гарри, Рон и Невилл, соответственно. Остальные же занятия, видимо, были настолько малочисленными, что их объединили все вместе.       Когда с расписанием было покончено, Гермиона невольно задумалась, как остальные пережили своё новое распределение за прошедшую ночь.       Четыре девушки из Когтеврана направились вниз по винтовой лестнице к Большому залу на завтрак. Дафна Гринграсс вновь отделилась от них, предпочтя идти вместе с Малфоем и Забини.       Пока они спускались, Лайза наклонилась к остальным и шёпотом заговорщицки спросила:       — А кому-нибудь ещё не кажется странным, что к нам определили бывшего Пожирателя смерти?       Гермиона взглянула на платиново-блондинистый затылок, идущий в нескольких шагах впереди, но промолчала. В памяти вспыхнула та ночь в поместье Малфоев — крики, холод, Беллатриса. Она заставила себя отогнать воспоминание, но внутренняя сторона предплечья предательски зудела в том месте, где всё ещё оставалось выжженное слово. Почти машинально она натянула рукав вниз.       — Он был вторым на нашем курсе с первого по пятый, — объяснила Сью. — Я знаю, потому что пыталась его обогнать, но не смогла и осталась третьей.       — Правда? — ахнула Лайза. — Значит, он умный… я и не знала. А кто же тогда был первым?       Падма усмехнулась и кивнула в сторону Гермионы.       — А, точно.       Гермиона невольно улыбнулась.       — Гермиона! — окликнула её Джинни с другого конца Большого зала, как только они вошли. Она махнула рукой, приглашая сесть рядом с собой и Гарри — за столом Слизерина.       — Я не могу сесть с вами, Джинни, — напомнила подруге Гермиона, подходя ближе. — Нас же перераспределили, помнишь?       — Ой, да всем плевать на это! — фыркнула Джинни. — Смотри!       Напротив Джинни сидела Луна. Гермиона бросила взгляд на преподавательский стол, но, не заметив со стороны учителей никаких возражений, села рядом.       — Ну как тебе ночь в орлином гнезде? — поинтересовалась Джинни.       — Вполне неплохо, — ответила Гермиона, беря тост.       — А мне нравится ваша Гриффиндорская башня, — мечтательно сказала Луна. — Такая уютная.       Гермиона почувствовала лёгкий укол ревности, но тут же решительно отогнала это чувство.       — А вот слизеринские подземелья просто мрак, — с нажимом пожаловалась Джинни. — Серьёзно, кто вообще использует черепа в качестве декора? Средневековье какое-то…       — Рон, похоже, вполне доволен в Пуффендуе, — заметила Луна.       Рон сидел рядом с Симусом Финниганом, на котором также был жёлто-чёрный галстук. Оба увлечённо что-то обсуждали. Гермиона почувствовала новый укол зависти: у Рона был Симус, у Гарри — Джинни, чтобы помочь привыкнуть к новым факультетам, а у неё — никого…       — В слизеринской гостиной из окон видно озеро, — продолжала Джинни. — Кажется, вчера я даже видела гигантского кальмара…       — Иногда там проплывают русалки, — протянул тягучий голос, прерывая их.       Гермиона и Джинни резко обернулись и оказались лицом к лицу с Драко Малфоем.       С противоположной стороны стола Гарри спросил:       — Чем можем помочь, Малфой?       Куда более враждебным тоном Джинни добавила:       — Ну давай, выкладывай, хорёк, и проваливай.       Малфой мрачно нахмурился, его челюсть напряглась так, будто ему и правда стоило усилий сдержать ответное оскорбление. К всеобщему удивлению, он лишь повернулся к Гермионе:       — Макгонагалл хочет нас видеть.       — Нас? — приподняла бровь Гермиона.       Его лицо оставалось непроницаемым, только лёгкая скука в голосе:       — Нас. То есть, меня и тебя. К Макгонагалл. Сейчас.       — Увидимся позже, — сказала Гермиона друзьям, не дав им возразить. Взяв с собой кусочек тоста, она направилась за своим новым сокурсником к преподавательскому столу, где профессор Макгонагалл уже собрала перед собой небольшую группу восьмикурсников.       — Новое распределение не повлияло на мой выбор старост школы, — сообщила Макгонагалл, — но мне пришлось дождаться вчерашнего вечера, чтобы утвердить кандидатуры префектов. Так вот, я надеюсь, что вы, восемь человек, возьмёте на себя эти обязанности в своих новых факультетах.       Гермиона окинула взглядом небольшую группу своих сверстников. За Гриффиндор теперь отвечали Ханна Аббот и Энтони Голдстейн, за Пуффендуй — Джастин Финч-Флетли и Мэнди Брокелхёрст, а за Слизерин — Сьюзан Боунс и Дин Томас.       Она сразу поняла, что это значит: патрулировать ей придётся вместе с Малфоем.       Прекрасно.       Макгонагалл вручила каждому значок старосты и расписание дежурств. Согласно графику, Гермиона и Драко должны были патрулировать коридоры по понедельникам и четвергам вечером.       Она мельком задумалась, зачем вообще Макгонагалл назначила Малфоя старостой. Его послужной список был далеко не безупречен. Хотя, если подумать, её собственный — тоже.       И всё же… он ведь позволил Пожирателям смерти проникнуть в Хогвартс.       — Как было решено до начала учебного года, — продолжила директриса, — Эрни Макмиллан и Падма Патил будут исполнять обязанности старост школы в течение первого триместра. После рождественских каникул они передадут звания представителям седьмых курсов. Таким образом, у нас будет равное представительство обеих групп. Уверена, мистер Макмиллан и мисс Патил скоро захотят созвать собрание старост, так что будьте готовы.       Ответив на несколько вопросов, Макгонагалл отпустила их, чтобы вызвать старост седьмого курса — очевидно, чтобы сообщить им то же самое.       — Ну что ж, Малфой, похоже, нам с тобой придётся патрулировать вместе, — тихо сказала Гермиона бывшему слизеринцу. Если им предстояло весь год работать бок о бок, она решила, что будет разумно хотя бы попытаться не держаться отчуждённо.       Он бросил на неё непроницаемый взгляд и, не сказав ни слова, развернулся и ушёл. Гермиона тяжело вздохнула и вернулась к столу Слизерина, где к остальным уже присоединился Рон.       — Спальни Пуффендуя находятся прямо рядом с кухней! — взволнованно рассказывал Рон. — И там нет никакого пароля. Просто заходишь, и всё… А если захочется перекусить ночью — можно просто выйти и пройти в соседнюю дверь. Домовые эльфы всегда рады помочь…       — К концу года ты станешь размером с гиппогрифа, — усмехнулась Гермиона, невольно развеселившись.       — Так что хотел Малфой? — спросила Джинни.       — Нас с ним назначили старостами Когтеврана.       — Кто в здравом уме мог сделать Малфоя старостой после всего, что он натворил?! — возмутилась Джинни.       — Может быть, именно из-за всего, что он натворил, — спокойно заметила Луна.       — Что ты имеешь в виду? — нахмурился Гарри.       — Возможно, это его шанс на искупление, — буднично ответила Луна и вернулась к своей овсянке.       — Искупление, не искупление, а ты всё равно должна попросить Макгонагалл поменять тебе напарника, — на полном серьёзе сказал Рон. — Ты же не можешь бродить по коридорам ночами с этим хорьком, который наверняка мечтает подло тебя оглушить…       — Нет, — твёрдо сказала Гермиона.       — Что значит «нет»?..       — Я имею в виду «нет» в общепринятом смысле, Рональд, — отрезала она, вставая и закидывая сумку на плечо. — Я не боюсь Малфоя. Особенно после всего, через что мы прошли в прошлом году. Я прекрасно справлюсь сама.       Она повернулась к Гарри, с которым у неё первой была Трансфигурация: — Увидимся на уроке, Гарри.       Пара серых глаз пристально наблюдала за ней из-за стола Когтеврана, пока она выходила из зала с переполненной сумкой и развевающимися за ней локонами.