Глава 5: Жасмин и уксус

      Одинокий сокол кружил вокруг башни Когтеврана на следующее утро, пока бледные лучи рассвета танцевали на поверхности Чёрного озера. Птица легко скользила по невидимым потокам воздуха, постепенно уносясь прочь — над Запретным лесом. Гермиона наблюдала за его ленивым полётом из окна своей кровати с балдахином, укутавшись в небесно-голубое одеяло.       Фестрал внезапно выскочил из опушки леса и схватил птицу на лету, которая с жадностью уплетала ее утреннюю трапезу.       Гермиона с силой отвела взгляд от окна, потрясённая увиденным. Бросив взгляд на часы на стене — всего четверть седьмого, — она поняла, что заснуть больше не сможет. После того, что только что увидела, аппетит тоже пропал.       Все её однокурсники-восьмикурсники спокойно спали, поэтому Гермиона надела халат и собрала все свои вещи, чтобы принять долгую расслабляющую ванну в ванной комнате старост.       Было ещё рано, и она не делала ничего предосудительного, но всё же была благодарна, что никого не встретила в коридорах.       Одно из преимуществ быть когтевранкой, подумала Гермиона, погружаясь под густую пену, наполнявшую огромную ванну, в том, что эта ванная — совсем рядом.       Вынырнув, она глубоко вдохнула тяжёлый, ароматный воздух и, опершись о край ванны, огляделась. Витражные окна украшали большую часть стен, остальные были выложены такими же плитками, как и пол. Ванна была размером примерно с небольшой бассейн и украшена золотом. Гермиона обожала приходить сюда ранним утром, когда никто не мешал. Ей нравилось иметь хотя бы несколько минут настоящего, безмятежного уединения.       Десятки кранов причудливой формы выстраивались по краю ванны, каждый готов был выпустить свой особый вид мыла. Гермиона выбрала лишь один – свой любимый – который выпускал густые, похожие на пену облака, в которых можно было почти парить, если равномерно распределить вес. Среди пузырей медленно покачивались жасминовые цветы.       Хотя Гермиона никогда не принимала душ долго, с ваннами было совсем иначе — они были расслабляющими и чувственными. К тому моменту, как она закончила, стрелки часов показывали четверть восьмого, и ей было значительно лучше, чем после утреннего зрелища с фестралом и соколом.       Вытащив пробку и завернув волосы в полотенце, она переоделась в повседневную одежду выходного дня. Было уже достаточно поздно, чтобы кто-то мог её встретить, а в халате попадаться на глаза совсем не хотелось. Начав вытирать волосы, Гермиона с удивлением заметила, что мытьё головы совсем не сняло выпрямляющих чар Лайзы, наложенных прошлым вечером.       Когда она закончила, Гермиона взглянула в высокое зеркало на своё отражение. Девушка, смотревшая на неё в ответ, имела длинные, очень длинные волосы — почти до талии. Её немало удивило, как быстро и тщательно заклинание Лайзы выпрямило кудри. Было даже немного тревожно — будто в зеркале была не она. Гермиона оставила волосы распущенными, чтобы они досохли на воздухе, и, зажав свои вещи под локтем, вышла из ванной.       Она едва не врезалась прямо в Малфоя.       — Грейнджер? — изумлённо спросил он, совершенно не по-малфоевски.       — Прости, — быстро извинилась она, даже не сразу осознав, в кого чуть не врезалась.       На мгновение они застыли в молчании: Гермиона, Малфой и статуя Бориса Бестолкового, охранявшая ванную для старост. Когда он так и не сдвинулся с места, Гермиона начала раздражаться.       — Не смотри так тоскливо, Малфой, — усмехнулась она, повторяя его собственные слова с их первого дежурства. — Я бы хотела пройти.       — Верно, — пробормотал он растерянно, будто его оглушили заклинанием Конфундус. Он отступил в сторону, и Гермиона прошла мимо, даже не удостоив его взглядом через плечо. За ней тянулся лёгкий запах жасмина.

***

      — О, оно выдержало ночь! — радостно защебетала Лайза.       Гермиона улыбнулась своей новой подруге:       — И, похоже, ванну тоже.       Ученики постепенно стекались в Большой зал на завтрак. В этот момент вошли Луна и Джинни, и Гермиона помахала им, приглашая присоединиться за стол Когтеврана, где она сидела вместе с Лайзой. Джинни, завидев Гермиону, застыла на месте и потащила за собой Луну.       — Гермиона, — Джинни вытаращила глаза, широко раскрыв их, — твои волосы!       Лиза выглядела невероятно самодовольной для бывшей ученицы Пуффендуя. Гермиона пожала плечами, смущённая таким вниманием.       — Должно быть странное ощущение, — беззаботно заметила Луна. — Наверное, как у кустика после хорошей стрижки.       Лайза выглядела так, будто не знала, как относиться к Луне.       К ним вскоре присоединился Гарри, небрежно выразив удивление, что Рон всё ещё не появился. Он сел рядом с Джинни, напротив Лайзы, которая пристально посмотрела на него и замолчала.       Щурясь на Гермиону из-за своих толстых очков, Гарри медленно спросил:       — Ты что-то изменила, Гермиона?       Джинни хихикнула и чмокнула его в щёку, а Гермиона закатила глаза:       — Лайза наложила чары на мои волосы. Кстати, Гарри, это Лайза Турпин. Теперь она тоже в Когтевране.       Лайзе понадобилось немного времени, чтобы почувствовать себя непринуждённо рядом с Гарри, но вскоре она уже смеялась и шутила вместе со всеми. Гарри добродушно сделал вид, что ничего не замечает.       — Интересно, где мой брат? — подумала вслух Джинни, вытягивая шею ко входу, когда в зал вошёл одинокий Симус. — Симус! — позвала она, махнув ему рукой. Когда ирландец подошёл, она спросила: — А где Рон?       — Он всё ещё спал, когда я ушёл, — пожал плечами Симус.       Гермиона успела закончить завтрак задолго до того, как Рон наконец появился. Пылая нетерпением взяться за учёбу, она решила не ждать его. Вместо этого собрала волосы в практичный пучок, чтобы не привлекать лишнего внимания, и направилась в библиотеку.       Пару часов она посвятила домашнему заданию по Трансфигурации, которое нужно было сдать только на следующей неделе, а затем принялась за Аритмантию.       Она вскинула голову, когда сумка с книгами оказалась на стуле напротив неё за столом, который она заняла. Оливер улыбнулся, присоединяясь к ней, и его голубые глаза искрились весельем.       — Пришёл пораньше, чтобы поработать, и — вот ты тоже здесь.       — Приятно пользоваться библиотекой, пока в начале семестра здесь тихо и все книги ещё на месте, — заметила Гермиона, пододвигая свои вещи, чтобы освободить ему место.       Они работали почти в тишине, деля между собой исследовательскую часть проекта по алхимии и лишь изредка обмениваясь замечаниями, когда кто-то из них находил что-то интересное или полезное. Когда оба решили, что собрали достаточно материала, чтобы перейти к более глубокой проработке темы, они начали собираться. Оливер, как обычно, аккуратно уложил свои вещи в сумку при помощи магии, а Гермиона — по привычке — убрала чернила по-магловски.       Пока она закручивала крышку на чернильнице, Оливер заговорил:       — Эрни упоминал, что старосты планируют устроить танцы на Хэллоуин. Я хотел спросить тебя до того, как это сделает кто-то другой.       Гермиона уставилась на него, словно впервые увидела, несколько секунд моргая от неожиданности.       Почувствовав настороженность, Оливер осторожно добавил:       — Конечно, если ты не хочешь…       — Нет! Я не это имела в виду… вообще-то, это было бы чудесно.       Улыбка озарила его лицо.       — Отлично. Увидимся?       — Конечно.       Собрав вещи и записав книги на себя, Оливер попрощался, чтобы встретиться с друзьями, оставив Гермиону одну. Она поднялась по лестницам к своей спальне, её ноги двигались на автопилоте, мысли блуждали. Она была приятно удивлена тем, что Оливер, похоже, проявляет к ней интерес. Он казался милым, умным и, к тому же, обладал очаровательной улыбкой. Гермиона даже не думала, что сможет так скоро после расставания с Роном позволить себе хоть какую-то форму свидания — пусть даже и на школьных танцах.       Погружённая в приятные мысли, она спокойно ждала, пока одна из главных лестниц, на которую она ступила, закончила менять направление. Вскоре путь стабилизировался, и на губах Гермионы появилась лёгкая улыбка. До тех пор, пока...       — Грейнджер, — поздоровался Тео Нотт, шагнув рядом с ней, когда она вошла в коридор шестого этажа.       — Нотт, — коротко ответила она, решив больше никак не реагировать на его появление.       — Куда направляешься, Грейнджер? Башня Когтеврана — в другой стороне.       Гермиона на секунду замерла и с досадой поняла, что шла к гостиной Гриффиндора — по старой привычке. Под нос она пробормотала:       — Чёрт.       — Забыла, где твоя гостиная? — поддел он. — Не очень по-когтеврански. Судя по твоей сумке, ты только что вынесла из библиотеки половину книг, так что если не собираешься удовлетворять свои потребности прямо в коридоре шестого этажа, тебе придётся развернуться. Найди себе место поукромнее, может быть…       — Гермиона! — окликнула Джинни, спеша к ним из противоположного конца коридора.       Гермиона не могла быть более благодарна за её внезапное появление: лицо у неё пылало, и больше всего на свете ей хотелось оказаться где угодно, только не наедине с Теодором Ноттом.       Увидев бывшего слизеринца, Джинни замерла, смерила его взглядом с головы до ног и холодно спросила:       — Тебе помочь, Нотт?       — Просто шёл к своей гостиной, когда наткнулся вот на Грейнджер, — лениво протянул Тео, безошибочно угадав, что она шла не туда. — Она, кажется, собиралась ворваться без приглашения. — Он бросил ей короткую, насмешливую улыбку и, не торопясь, направился к лестнице, ведущей на седьмой этаж. — Увидимся, Грейнджер.       — Ты с ним дружишь? — скептически спросила Джинни.       — Вовсе нет.       — Хм, наверное, так и есть, — задумчиво протянула та. — Впрочем, я шла к тебе в башню Когтеврана, чтобы сообщить новости: вечеринка сегодня вечером в гостиной Слизерина! Я уже была у Гриффиндора — предупредила Невилла, Луну и остальных. Они согласились.       Когда они ступили на лестницу, ведущую обратно на пятый этаж к её гостиной, Гермиона нахмурилась:       — Разве можно устроить межфакультетскую вечеринку в одной из гостиных?       Погрозив ей пальцем, Джинни предупредила:       — Даже не пытайся меня отговорить, Гермиона. Макгонагалл ведь сама ратует за единство факультетов, не так ли? К тому же уже поздно. Домовые эльфы тоже в деле — через час принесут угощение.       — Джинни!       Уперев руки в бока, Джинни встала в вызывающую позу. Удивительно, как сильно в такие моменты она напоминала миссис Уизли.       — Гермиона, ты, может, и староста, но вечеринка в гостиной Слизерина всё равно состоится. Так что либо переставай быть занудой и иди веселиться, либо оставайся в башне Когтеврана и сиди за книжками в субботний вечер.       Оскорблённая и слегка задетая, Гермиона только неопределённо хмыкнула, когда они вышли на площадку и направились к лестнице в сторону её гостиной.       Догнав подругу у входа в башню, Джинни остановилась и тихо добавила:       — ...Но я всё-таки надеюсь, что ты придёшь.       С её стороны это было всё равно что извиниться. Гермиона вздохнула и посмотрела на лестницу, ведущую по спирали наверх к её новым покоям. Несколько студентов проходили мимо. Что плохого может быть в одной вечеринке?       Она решилась:       — Ладно, я приду.       — Ура!       — Но никакого алкоголя», — поспешно добавила Гермиона. «Школьные правила.       Джинни остановилась как вкопанная, а её лицо медленно приняло ничего не выражающее выражение.       — Джинни… — начала она предостерегающе.       — Это не я. Но Гарри, возможно, возвращается из Хогсмида с припасами прямо сейчас, а может, и нет.       — Как он... подожди, — Гермиона закрыла глаза и тихо уточнила: — Карта Мародёров и мантия-невидимка?       — О, смотри, я, кажется, никогда не видела этот портрет раньше...       — Джиневра Уизли!       — Ладно, хорошо! — взвизгнула Джинни, топнув ногой. — Может быть, мы и планируем немного весёлых — и, да, незаконных — развлечений. И что, разве это преступление?       — Довольно по-слизерински, осмелюсь заметить, — протянул знакомый голос у них за спиной. Обе девушки резко обернулись.       — Малфой, — холодно произнесла Джинни.       Он как раз спускался с последней ступеньки лестницы башни, и Гермиона невольно подумала, что уж слишком часто в последнее время натыкается на бывшего слизеринца. Хотя, пожалуй, это неудивительно, если учесть, что теперь у них общая гостиная.       Окинув Джинни взглядом и заметив розовый кардиган, часть её выходного наряда, Малфой презрительно усмехнулся:       — Розовый — не совсем твой цвет... не так ли, Уизлетта?       Джинни, как человек, не привыкший отступать в словесной перепалке, парировала:       — Вежливость — не совсем твой цвет… не так ли, Малфой?       Он безразлично пожал плечами. Затем повернулся к Гермионе, приподнял брови и насмешливо произнёс:       — Неужели Святая Грейнджер одобрит вечеринку после отбоя?       — На случай, если ты не заметил, Малфой… ты тоже староста!       — Поверь, я подумал о том, чтобы снять баллы, — лениво ответил он, — но потом вспомнил, что теперь мы на одном факультете. — Он скривился, будто это было тяжким бременем, и повернулся к Джинни: — В слизеринские подземелья не ступала нога постороннего более семи столетий.       — Скажи это Гарри и Рону, — фыркнула Гермиона.       — Сомневаюсь, что этот год вообще считается, с его идиотской пересортировкой факультетов…       — Для твоего сведения, Гарри и мой брат были в слизеринской гостиной ещё на втором курсе, — гордо сказала Джинни. — С помощью оборотного зелья.       Драко нахмурился так, будто не мог поверить своим ушам.       — Ни один второкурсник не способен сварить оборотное зелье, а покупка его — запрещена.       — Скажи это сначала Гермионе, — фыркнула Джинни. — Она прекрасно сварила это зелье ещё на втором курсе, если судить по тому, что ты так и не заметил, как твои дружки в тот вечер вели себя слегка странно.       Гермиона повернулась к ней, и в её взгляде сверкнула ледяная ярость.       — Ты слишком много болтаешь.       — И зачем Поттеру и Уизли понадобилось превращаться в Крэбба и Гойла?       — Они пытались выяснить, кто был Наследником Слизерина. Честное слово, где ты был тогда?       — Ты действительно слишком много говоришь, Джинни, — простонала Гермиона, поправляя тяжёлую сумку, врезавшуюся в плечо.       — Насколько я помню, — насмешливо заметил Малфой, — та, кто открыл Тайную комнату, оказалась тобой.       — Палками и камнями можно сломать мне кости, но василиск меня не тронул, — напела Джинни и, по-детски высунув язык в сторону Малфоя, схватила Гермиону за руку, пытаясь утащить. — Пошли, Гермиона, мы зря теряем время с этой змеёй.       Но Гермиона осталась стоять на месте. Уставившись на Драко, она требовательно спросила:       — Ты собираешься настучать о вечеринке или нет?       Она ничуть не доверяла блеску в его серых глазах, когда он ответил:       — Конечно, нет. Тебе стоит хоть немного расслабиться.       — Я тебе не доверяю.       Он лишь пожал плечами и, с лукавой усмешкой, прошёл перед ними, скользнув в углубление стены. Похоже, это действительно был какой-то проход, потому что через секунду он исчез из виду.       — Ты знала, что там есть проход? — спросила Джинни, глядя на то место, где Малфой исчез.       Гермиона покачала головой. Но теперь ей, конечно, стало любопытно.       — Пойдём, — сказала Джинни, потянув её к ближайшей лестнице, ведущей вниз. — Сходим со мной на Пуффендуй, расскажем Рону и остальным про вечеринку.       Решив исследовать потайной ход позже, Гермиона позволила Джинни утащить себя вниз — на шесть лестничных пролётов, к коридору, где, как она знала, за картиной с миской фруктов прятались кухни Хогвартса. После встречи с Малфоем её сомнения насчёт вечеринки только усилились. Однако спорить с Джинни было всё равно что читать проповедь горгулье. Она решила поговорить об этом с Гарри, если представится возможность.       Джинни, похоже, прекрасно знала, куда идёт, но Гермиона вежливо недоумевала, когда подруга остановилась перед кучей огромных дубовых бочек и радостно объявила:       — Вот мы и пришли.       Гермиона удивлённо подняла брови.       — Рон говорил, что у них нет пароля, но… как именно сюда попасть... и где вход?       Хотя она отлично знала, что заходить в чужие гостиные нельзя, внутри всё равно горело любопытство.       Джинни вытащила палочку и пробормотала себе под нос:       — Так… он говорил: вторая бочка снизу, посередине второго ряда…       — Просто постучать по ней или?.. — подсказала Гермиона.       — Да, пять раз. — Джинни выбрала нужную бочку, проверила на всякий случай и отбила по ней ритм палочкой — ровно пять раз.       Без всякого предупреждения крышка бочки сорвалась, и наружу хлынул поток уксуса, обдав Джинни с головы до ног. Гермиона едва успела отпрыгнуть, но немного всё же попало на её кеды. Ей повезло гораздо больше, чем Джинни — та стояла вся мокрая, пропитанная уксусом до последней пряди волос. Запах был ужасающий.       — Убью! — взвизгнула она. — Когда я доберусь до тебя, Рон Уизли..       Гермиона взмахнула палочкой, наложив Скорджифай, чтобы убрать уксус. Сработало лишь частично: Джинни больше не была облита с ног до головы, но запах остался едкий, а липкость, казалось, никуда не делась.       — Кто-то пытается пробраться в гостиную? — донёсся изнутри бочек любопытный голос.       — Мы пытались увидеть Рона Уизли, — ответила Гермиона знакомому, но пока безтелесному голосу, — но не смогли пройти мимо бочек.       Из той самой бочки, через которую они пытались попасть внутрь, вынырнула улыбающаяся голова Джастина Финч-Флетчли.       — Семь лет ждал, пока кого-нибудь наконец обольют уксусом, — радостно сообщил он, что никак не улучшило настроение Джинни.       — Что мы сделали не так? — спросила Гермиона.       — Вы стучали по второй бочке снизу, в центре второго ряда? — уточнил Джастин. Когда они кивнули, он продолжил: — Вы постучали пять раз в ритме „Хельги Хаффлпафф“       — Так там ещё и ритм есть?! — прорычала Джинни. — Когда я поймаю своего брата…       — Попробуйте ещё раз, — хихикнул Джастин, и его голова скрылась обратно в бочке.       С осторожностью Гермиона вынула палочку и подошла к нужной бочке, внимательно отбивая пять ударов в том ритме, что подсказал Джастин. Она была готова отпрыгнуть в сторону, если что-то снова пойдёт не так. Но на этот раз вместо потока уксуса крышка бочки просто поднялась, а отверстие расширилось настолько, что через него можно было пролезть.       Комната Пуффендуя оказалась огромной и совершенно круглой, с низким потолком. Круглые окна располагались высоко на стенах, пропуская мягкий солнечный свет и открывая вид на колышущуюся траву и покачивающиеся одуванчики на лужайке. Казалось, они находились почти под землёй.       Если бы Гермиону попросили описать гостиную Пуффендуя одним словом, она, вероятно, выбрала бы «уютная». Повсюду стояли мягкие кресла и диваны, обтянутые тканью в цветах факультета — жёлтом и чёрном. На дальней стене висел большой портрет пожилой, добродушной ведьмы с рыжевато-светлыми волосами и в средневековом платье. В её глазах виднелись глубокие «гусиные лапки», а в руках она держала кубок, который Гермиона узнала мгновенно. Тот самый кубок, который она сама уничтожила всего несколько месяцев назад, уничтожив вместе с ним один из крестражей Волдеморта.       Под портретом Хельги Пуффендуй располагался внушительный камин, занимающий значительную часть стены. На лепнине камина красовалась замысловатая резьба по дереву медового цвета, изображавшая множество разных барсуков. В остальном комната была покрыта полированной медью и интересными растениями. Лианы вились вокруг ламп, карабкались по стенам и потолку, а кое-где играли на подоконниках, колыхаясь от сквозняка.       — Гермиона? Джинни? Что вы здесь делаете? — удивлённо спросил Симус, выходя из одной из множества круглых дверей, отходящих от гостиной — Гермиона решила, что это, вероятно, спальни.       — Мы пришли к Рону, — ответила она.       — Почему здесь пахнет уксусом? — пожаловался маленький мальчик, сидевший на одном из ближайших диванов. Он был настолько крошечным, что, должно быть, первокурсник, и старшекурсник тут же шикнул на него.       — Незваные гости, — пояснил Джастин, появившись рядом с Гермионой с широкой улыбкой. Джинни он добавил почти искренне: — Прости.       Очевидно, это было не то, что следовало говорить.       — Что это за факультет такой, где за неправильный пароль тебя наказывают? — прошипела Джинни. — У Гриффиндора и Слизерина есть пароль, который просто время от времени меняют: не знаешь — не входишь. А Когтевран…       Джинни уставилась на Гермиону в ожидании, и та поспешно пояснила:       — Нам нужно каждый раз отвечать на загадку.       — А ставят ли вас под душ из уксуса, если вы отвечаете неправильно? — язвительно бросила Джинни.       Сдерживая улыбку, Гермиона покачала головой:       — Нет, просто не пускают внутрь.       — Где Рон? — потребовала Джинни, впившись взглядом в Симуса.       — В спальне, — ответил он, заметно сжавшись под её взглядом и выглядя так, будто меньше всего на свете завидовал сейчас Рону Уизли. — Я сейчас его позову…