Глава 22: Ночь Хэллоуина, часть I

      — Скажи мне, что ты не собираешься идти в этом!       Гермиона опустила взгляд на свой наряд и неловко поёрзала. На Хэллоуинские танцы, который должен был состояться вечером, она надела кардиган с длинными рукавами и пару новых, ни разу не ношеных джинсов. Хотя наряд был простым по сравнению с костюмами, которые она ожидала там увидеть, ей он казался вполне подходящим — а после напряжённого утра, ей совсем не хотелось привлекать к себе внимание. Она и сама не особо хотела танцевать… особенно учитывая, что её мучили новые боли из-за артрита Драко.       — Почему нет? — спросила она голосом, который прозвучал тише, чем предполагалось.       — Это же Хэллоуинские танцы, — подчеркнула Лайза. Бывшая пуффендуйка была облачена в великолепное платье эпохи Ренессанса (разумеется, чёрно-жёлто-золотое), дополненное нитями жемчуга на шее и бёдрах. Её короткие волосы были аккуратно собраны в элегантную сетку.       — Уверена, я буду не единственной без костюма.       — Дело не в этом! — настаивала подруга. — И к тому же тебе будет слишком жарко в этом кардигане. Он с длинными рукавами.       — Я наложила охлаждающие чары, — отмахнулась Гермиона. Мне нужны эти рукава…       Лайза слегка наклонила голову и подозрительно сузила глаза.       — Почему ты не хочешь надеть костюм?       — Я просто не чувствую себя празднично, ладно? — резко ответила Гермиона, раздражение нарастало.       Положив руку на бедро жестом, подозрительно напоминающим Джинни Уизли, Лайза расставила ноги шире.       — Слушай, у меня есть несколько запасных костюмов. Почему бы тебе просто не примерить...       — Я правда предпочитаю пойти в своём кардигане.       — Но это же так скучно!       — Будет выглядеть так, будто я пришла как маггл.       Лайза закатила глаза.       — Это не остроумно.       — Это не обсуждается, Лайза.       — Но, Гермиона...       С тихим вскриком раздражения Гермиона закатала рукав на правой руке, показывая вырезанное слово «Грязнокровка».       — Вот почему, ясно?       — Мерлин! — выдохнула Лайза, бледнея от ужаса при виде изуродованной кожи. — Что случилось?       — Его вырезали прошлой весной, в апреле, когда нас с Гарри и Роном поймали егеря и приволокли в особняк Малфоев. Меня пытала Пожирательница смерти, которая решила оставить мне «милый сувенир» на память об этом вечере, — объяснила она спокойнее, чем чувствовала. Она быстро опустила рукав. — Достаточно сказать, что мне совсем не хочется афишировать его. Он только начал нормально заживать к началу учебного года.       Её встревожило, что в глазах Лизы навернулись непролитые слёзы, когда девушка пристально посмотрела на неё.       — Ты такая смелая, Гермиона. Я не могу представить, что сделала бы хотя бы половину того, что делала ты, сражаясь против Сама-Знаешь-Кого. — Она передёрнулась. — И я не понимаю, как ты можешь столько времени проводить наедине с Пожирателем Смерти во время своих патрулей. Подумать только – тебя пытали в его доме!       Чувствуя, как разговор оборачивается против неё, Гермиона попыталась:       — Малфой на самом деле не так уж и плох.       — Он был Пожирателем, он был прямо во внутреннем круге Сама-Знаешь-Кого, — возмутилась Лиза, ёрзая в своём изысканном наряде и осуждая его. — Они не должны были позволять ему возвращаться в школу. Он должен сидеть в Азкабане.       Гермиона не хотела спорить, опасаясь выдать что-то, что она предпочла бы сохранить в тайне. К тому же Драко действительно был Пожирателем Смерти, и её действительно пытали в его доме, даже если всё остальное было домыслами и предположениями. Она отмахнулась от слов Лайзы несколько небрежно, хотя и испытывала тупую боль за Драко.       — Я не хочу это обсуждать. Давай просто сделаем вид, что этого разговора не было.       — Ладно. — Между девушками повисла короткая тишина, пока Лайза снова не начала ёрзать. Гермиона уже собиралась уйти в поисках тишины и покоя, как та предложила:       — У меня есть костюм с рукавами.       С томительным вздохом Гермиона сдалась и пошла на поводу настойчивости подруги.       — Какой?

***

      — Вау, — искренне воскликнул Оливер, его глаза засветились, когда он увидел Гермиону, спускающуюся по лестнице вместе с остальными девушками из Когтеврана.       Гермиона одарила своего кавалера полуулыбкой, оглядывая детали его костюма римского гладиатора, над которым он явно провёл немало времени. Кто бы мог подумать, что под школьной формой у Оливера Риверса скрывается такая впечатляющая фигура? Она полюбовалась его внешностью пару секунд, прежде чем честно сказать:       — Ты отлично выглядишь.       Ранее Лайза рассказала Падме, Дафне и Сью, что Гермиона не собиралась надевать костюм на Хэллоуинские танцы, и все четверо объединили усилия, чтобы уговорить её примерить запасной наряд Лайзы. Смирившись, Гермиона не очень интересовалась, что это за костюм — главное, что он был с длинными рукавами. Шрам «Грязнокровка», который она показала Лайзе, уж точно не хотелось выставлять напоказ… но копию Тёмной Метки Драко на другом предплечье необходимо было скрыть. Без вариантов.       Это было жестоко, но даже гламурные чары не смогли закрыть уродливую татуировку. Когда чары не подействовали, Гермиона пришла к выводу: Похоже, Волдеморт не хотел, чтобы кто-либо из его последователей мог отрицать свою преданность.       Лайза выудила запасной костюм из своего сундука так, словно было совершенно нормально иметь при себе несколько лишних («Я не могла решить, какой мне нужен, так что купила все!»), и почти сорок минут посвятила превращению Гермионы в видение. В её видение, но всё же — видение.       И вот так, в один миг, Гермиона Грейнджер перестала существовать — на её месте появилась Титания, Королева фей.       Гермиона никогда бы не выбрала костюм феи по собственной инициативе. В самом деле, из всех вариантов! раздражённо подумала она, когда Лайза показала наряд. Она задумалась, стоит ли спорить с Лайзой из-за её образа, который, ну… не был ей свойствен. Но костюм идеально скрывал все новые шрамы, рассыпанные по её коже, а глаза Лайзы сияли такой надеждой быть полезной, что Гермиона уступила. Скорее всего, будь выбор только за ней, она бы взяла что-нибудь более практичное — например, библиотекаря или профессора.       Платье, взятое у Лайзы, было искусно «рваным» от талии вниз: серебристо-белые полосы ткани будто сами по себе двигались и мерцали. Верх представлял собой имитацию корсета, и Лайза торжественно заявила: «Он подчёркивает, какая ты стройная». Вырез опускался чуть ниже, чем Гермионе хотелось, из-за чего шрам от Сектумсемпры, оставленный Драко, выглядывал сверху почти на пять дюймов. Сначала Гермиона категорически возразила, заметив это, но Падма провела по её ключицам и шее каким-то странным мерцающим глиттером, и в сочетании с гламурными чарами шрам стал практически невидимым, а кожа казалась сияющей. Рукава платья спускались с плеч и обтягивали руки до самых кистей тем же серебристо-металлическим материалом.       Гермиона также позволила Лайзе уложить ей волосы, и теперь они были заплетены в подобие короны, украшенной зачарованными цветами. Не спросив разрешения, Лайза вывела на её лице небольшие узоры легко смываемой подводкой, а завершила образ дерзкими серебристыми тенями.       Чувствуя себя чрезмерно тыканой, размалёванной и ощупанной, Гермиона наконец дала отпор, когда Лайза с гордостью вытащила из своего сундука пару подходящих крылышек, чтобы завершить образ. Это спровоцировало спор, в ходе которого Дафна сразу же встала на защиту Гермионы, и Лайза осталась крайне расстроенной.       Гостиная Когтеврана быстро пустела — ученики уходили, чтобы встретиться со своими парами из других факультетов, либо направлялись на танцы пораньше. Гермиона дважды оглядела круглое помещение, затем отвлеклась на то, как сильно чесалась металлическая ткань одолженного платья. Она остановилась, чтобы почесать ногу, затем руку. Мне правда придётся терпеть это весь вечер? Мой кардиган был таким удобным.       Лайза быстро оправилась после своего первоначального огорчения по поводу отказа Гермионы надевать крылья феи.       — Они бы всё равно мешали танцевать! — бодро сказала она.       Теперь, снова став сама собой, жизнерадостная девушка весело махнула подругам на прощание, направляясь к выходу из башни:       — Я спускаюсь в Пуффендуй за Джастином! Увидимся позже!       Она исчезла с хрустким шорохом своего золотого тафта.       — Нам тоже пора спускаться встречать наших кавалеров, — добавила Сью, просовывая руку в локоть Падмы. — Энтони и Стивен ждут нас у лестницы на пятом этаже.       Падма победила в конкурсе на самый убедительный наряд, облачившись в образ Медузы. На себя она наложила несколько чар: во-первых, на глаза, чтобы сделать их тускло-алыми, и во-вторых, на длинные волосы, чтобы они извивались, словно настоящие змеи. Решив придерживаться классического греческого стиля, она надела строгий женский хитон. Похоже, она использовала то же блестящее вещество на шею и руки, что и на Гермиону — при ходьбе она буквально сверкала.       Сью же, напротив, чувствовала себя совершенно органично в образе капитана пиратов. Наряд на ней был хоть и неканоничный, но роскошный: широкополая шляпа с вычурным пером, длинные чёрные блестящие волосы, словно масляная тень за спиной. Гермиона подозревала, что на ней было гораздо меньше одежды, чем на настоящем пиратском капитане.       Как только две подруги ушли навстречу своим гриффиндорским кавалерам, Оливер подтолкнул Гермиону локтем:       — Готова спускаться?       Гермиона взглянула на Дафну:       — Давайте спустимся все вместе.       — Кого мы ждём? — спросил он.       И будто отвечая на его слова, наконец подошёл Блейз Забини — забрать свою партнёршу. Дафна была одета в призрака девушки, утонувшей в восемнадцатом веке. Лайза помогла ей сделать заклинание, из-за которого волосы выглядели мокрыми весь вечер, — для достоверности. Её кожа и платье были одинаково перламутрово-белыми. Гермиона подумала, что подруга выглядит очень красиво.       Судя по тому, как Блейз на неё посмотрел — лёгкое, почти незаметное одобрение, что для него было целым спектром эмоций — он думал так же.       — Теперь мы готовы, — сказала Гермиона.       Общая гостиная была почти пустой, но Гермиона всё же не удержалась и бросила ещё один быстрый взгляд в поисках знакомой светлой шевелюры. Однако её ждало разочарование: Драко нигде не было видно.       — Кого ты ищешь? — с любопытством спросил Оливер.       — Никого. Пойдём.       Оливер бросил нервный взгляд в сторону Блейза и Дафны, отчего первый тихо хмыкнул.       — Спокойно, Риверс. Это всего лишь вечеринка.       Дафна дружелюбно улыбнулась своему кавалеру, несмотря на то, что он пришёл за ней с опозданием.       — Хороший костюм.       Забини был одет довольно просто, хотя было очевидно, что он постарался выглядеть так, будто принадлежит той же эпохе, что и утопленница Дафны.       — А ты кем должен быть? — спросил Оливер. По его голосу Гермиона легко поняла, что с Блейзом он не особенно дружен, хотя, казалось, открытой враждебности между ними не было. Забини, как правило, искусно демонстрировал многие черты, столь типичные для слизеринцев, что его часто считали принципиально ненадёжным; Гермиона слишком мало знала о нём, чтобы судить о разумности подобных предположений.       Тёмные глаза Блейза вернулись к Оливеру, и он спокойно ответил:       — Её убийцей.       — О.       Гермиона лишь усмехнулась и обменялась с Дафной понимающим взглядом. Ответ — как и костюм — был воплощением Слизерина. Таким же, как и сам Блейз.       Когда эта странная четвёрка начала спускаться по винтовой лестнице Когтевранской башни, Гермиона не могла избавиться от чувства лёгкого разочарования. Она так и не увидела Драко. И хотя он говорил, что не придёт на танцы, она всё же надеялась хотя бы пожелать ему хорошего вечера перед уходом. Воспоминание об их поцелуе у кабинета МакГонагалл вспыхнуло на её губах, словно повторилось снова.       Похоже, Забини заметил её далеко не тонкие поиски. Наклонившись к самому её уху, пока они спускались по лестнице, он тихо произнёс:       — Ему будет очень жаль, что он не увидел тебя такой.       Гермиона не смогла удержаться от лёгкого румянца. Она знала о нём немного — только то, что рассказал Тео: Если бы Блейз Забини родился гусём, он бы сумел уговорить лис не есть его. Гермионе всё ещё было трудно представить человека, о котором лучший друг говорил подобные вещи. Она надменно ответила:       — Понятия не имею, о ком ты.       Забини лишь слегка ухмыльнулся, вполне довольный тем, что их псевдо-разговор остался незавершённым. Почему-то это лишь добавило ей неловкости. Она придвинулась ближе к Оливеру. По крайней мере, она его понимала…       Когда они подошли ближе к Большому залу, возбуждённый гул нескольких сотен учеников стал почти давящим. Всё ещё обеспокоенная своим странным разговором с кавалером Дафны, Гермиона не могла заставить себя присоединиться к оживлённой беседе. Сколько людей Драко успел посвятить в их тайные встречи? Казалось, Нотт знал об этом с самого начала. Теперь, похоже, и Забини был в курсе. А она не рассказала никому. Это было обидно до несправедливости. Разве не сам Драко настоял, чтобы они никому об этом не говорили?       Из мрачных раздумий её вырвала Джинни, стоявшая у входа в Большой зал вместе с Гарри и поджидавшая их. Когда Гермиона, Оливер, Дафна и Блейз подошли ближе, Джинни громко свистнула, отчего множество учеников вокруг обернулись.       — Ух ты, Гермиона!       Гарри, который тянул шею и, видимо, кого-то искал, отвлёкся на голос своей девушки. Он мельком взглянул на Гермиону — и тут же посмотрел во второй раз, не веря глазам. — Воу, — согласился Гарри.       Гермиона нервно почесала зудящую ткань рукавов.       — Хорошее «воу» или плохое «воу»?       — Определённо хорошее, — подтвердила Джинни, бросив на подругу одобрительный взгляд. — Иногда я забываю, какая ты красивая.       Оливер, сияя от гордости за свою спутницу, улыбался особенно широко. Услышав слова Джинни, он обернулся и окинул взглядом её профессиональную квиддичную форму. Тёмно-серо-белую мантию украшал сокол на груди, а рыжие волосы были собраны в спортивный хвост.       — Аа, «Фалмутские Соколы», — одобрил он. — Отличный выбор.       — Спасибо, — Джинни расплылась в улыбке. Затем, повернувшись к Гермионе, подмигнула:       — Я решила, что это больше всего разозлит Рона, ведь «Соколы» в прошлом матче просто разнесли «Пушек» в клочья.       Гарри усмехнулся. Он был, что особенно забавно, одет в австрийскую пивную девушку — с платьем, которое было явно слишком коротким, и деревянными башмачками.       — Гарри, — начала Гермиона, с тревогой прикусывая губу. — Мне неловко спрашивать, но… что на тебе надето?       Абсолютно не стесняясь своих волосатых ног, выставленных на обозрение всей школы, он широко улыбнулся ей и уверенно ответил:       — Я пивная девица. Я проиграл пари.       — О, — сказала она. Гермиона решила, что после того как ты победил самого опасного тёмного волшебника современности и остался жив, уже мало что может тебя смутить. Тем не менее, его растрёпанные тёмные волосы и круглые очки совсем не вписывались в образ. — Могу ли я спросить, кому ты проиграл?       — Рону, — сообщил он.       Джинни прыснула со смеху, пока Гермиона критически разглядывала костюм Гарри, а Дафна и Оливер отчаянно пытались не рассмеяться вслух. Даже Блейз, казалось, вежливо позабавился, хотя и делал вид, что не обращает внимания на их разговор.       — А где Рон? — поинтересовалась Гермиона, оглядываясь вокруг. Его явно не хватало в их странной компании. Дафна рядом с ней оживилась, явно заинтересованная ответом.       — Он сказал, что возможно придёт, — ответил Гарри, поправляя перед платья и делая вид, что вовсе не смущён.       — Видимо, та пара, с кем он хотел пойти, уже была занята, — добавила Джинни вполголоса, но достаточно громко, чтобы Дафна услышала.       Гермиона предположила, что Дафна покраснела бы, если бы не толстый слой бледного грима на лице. Забини оглядывал толпу, медленно входившую в Большой зал. Он выглядел скучающим, но Гермиона подозревала, что на самом деле он ищет Тео. Наклонившись к Дафне, он тихо предложил:       — Пойдём внутрь.       — Увидимся внутри, Гермиона, — пообещала Дафна и ушла вместе с Блейзом.       Побродив еще немного в поисках Рона, они были вынуждены сделать вывод, что их друг либо опаздывает, как того требует мода, либо не придет вообще.       — Я правда думала, что он не упустит шанс увидеть Гарри в дирндле и клогах, — посетовала Джинни, бросив на нелепый костюм своего парня взгляд, полный противоречивых эмоций. Обратившись прямо к нему, она заявила:       — Не верится, что мне придётся танцевать с тобой, когда ты вот так одет! Ты выглядишь просто нелепо!       И правда выглядел.       Большой зал полностью преобразился. Сотни бумажных летучих мышей, сделанных Сью, порхали прямо над их головами; примерно треть была оранжевой, остальные — чёрные. Хагрид сумел вырастить четыре огромные тыквы, каждая размером почти с карету Шармбатона, которую они видели на их четвёртом курсе. Эрни, искусный художник, вырезал тыквы так, чтобы на каждой из них было изображено одно из четырёх животных, представляющих факультет: гриффиндорский лев, когтевранский орёл, пуффендуйский барсук и слизеринская змея. Гермиона заметила, что барсук Пуффендуя был вырезан с большей тщательностью, чем остальные. Она задумалась, скучал ли Эрни по своему факультету, когда работал над тыквами.       Падма и Эрни сумели уговорить профессора МакГонагалл снова пригласить «Ведуней», и когда зал заполнился, группа начала играть.       Оливер завладел её вниманием на первые несколько танцев, и Гермиона вынуждена была признать, что ей понравилось.. Её кавалер любил смеяться и, казалось, был полон решимости убедиться, что она тоже весело проводит время, так что, несмотря на первоначальную скованность, она отлично проводила время. Тем не менее, она не могла удержаться от того, чтобы безуспешно искать по огромному залу Малфоя, хотя и не особо рассчитывала его увидеть.       В какой-то момент «Ведуньи» запели более медленную композицию, и многие ученики разбились по парам. Так как Оливер именно в этот момент решил принести им напитки, Гермиона отошла в сторону, чтобы подождать его. Недалеко Гарри и Джинни медленно танцевали вместе. Это выглядело бы трогательно, если бы Гермиона не начинала хихикать каждый раз, когда её взгляд падал на костюм Гарри.       — Хочешь потанцевать, Грейнджер?       Гермиона резко обернулась — перед ней стоял Тео. На нём был впечатляющий комплект красно-золотых волшебных одеяний эпохи Высокого Средневековья, а на поясе висел меч. Огромный кожаный пояс и такие же сапоги с блестящими латунными пряжками, дополняли весь ансамбль.       Она приподняла бровь.       — И кем ты должен быть?       Он озорно рассмеялся, поклонился с широким жестом и галантно протянул ей руку:       — Годрик Гриффиндор к вашим услугам, миледи.       — Кто же ещё? — усмехнулась она, взяв его за руку и позволив увлечь себя на танцпол. Дафна, медленно кружащаяся неподалёку с Блейзом, подняла бровь, увидев их в паре. Гермиона предположила, что, хотя они с Теодором довольно часто общались на занятиях, танец, должно быть, казался чем-то совершенно иным.       Танцевать с Тео оказалось легко, дружелюбно и комфортно; Гермиону особенно порадовало, что он вовсе не стремился держать её слишком близко. Он в основном отпускал саркастические колкости в адрес присутствующих, а Гермиона отчаянно пыталась не расхохотаться — его замечания были слишком меткими, хотя и граничили с жестокостью.       Когда песня закончилась, она немного удивилась тому, как сильно ей понравилась компания Нотта. Он снова сделал глубокий поклон, театрально поцеловал ей руку и игриво пошевелил бровями. Это было чересчур — она громко рассмеялась.       Довольный тем, что наконец-то выудил из неё настоящий смех, Тео удалился. И только тогда Гермиона заметила, что некоторые из танцоров поблизости шепчутся о том, что она выбрала его в партнёры.       — ...Нотты ведь были связаны с Сам-Знаешь-Кем...       — Она что, совсем не думает головой?       — Как думаешь, они встречаются?       — ...На её месте я бы тоже держала его в секрете…       Смущённая коллективным невежеством, вызванным подобными перешёптываниями, Гермиона задрала нос и пошла искать Оливера. Вместо этого она столкнулась прямо с Гарри.       Он отвёл её в сторону.       — Ты в порядке? Ты выглядишь расстроенной.       Начался новый быстрый танец, и внимание сплетников тут же переключилось обратно на музыку. Гермиона прорычала:       — Ненавижу все эти слухи. Это бессмысленно, бездумно и наивно.       — О, со слухами я знаком не понаслышке…       — Я знаю, — поморщилась она. У Гарри всегда были проблемы с хогвартскими сплетниками, которые за годы его обучения верили буквально во что угодно, если это касалось знаменитого Гарри Поттера. Второй, четвёртый и пятый курс, как она помнила, были особенно тяжёлыми. — Я просто хочу иметь возможность танцевать с тем, с кем хочу, и чтобы меня за это не осуждали.       — Это из-за Нотта?       — А что с ним? — бросила она вызов.       Гарри поднял руки в защитном жесте:       — Как ты и сказала, ты можешь танцевать с кем угодно.       — Спасибо.       Поправляя юбку своего костюма (Гермиона демонстративно отвернулась, стараясь не смотреть), Гарри спросил:       — И чего он хотел?       Гермиона нахмурилась, будто ответ был очевиден:       — Потанцевать.       Гарри поднял обе брови многозначительно.       — Правда, Гарри. Тео — мой друг.       — Ты же знаешь, что его отец был…       — Пожирателем смерти, — закончила она за него. — Да, я знаю. Но Теодор не придерживается убеждений своего покойного отца. Он слегка язвителен… ладно, очень язвителен… но в целом мне нравится его компания. В большинстве случаев.       Гарри пожал плечами:       — Ладно.       — Что... правда? Просто «ладно»?       — Твоё суждение спасало мне жизнь не один раз, Гермиона. Я ему доверяю.       Глаза Гермионы слегка увлажнились, и она хрипло пробормотала:       — Спасибо, Гарри. Ты лучший.       Он рассмеялся, взял её под руку и повёл обратно к танцполу:       — Пожалуй, мне стоит вернуть тебя твоему кавалеру. Он выглядит... расстроенным.       Увидев, что они смотрят в его сторону, Оливер сразу направился к ним. И прежде чем тот успел открыть рот, Гарри обратился к нему:       — Извини, что одолжил её. Просто подвернулась удобная возможность.       — Никаких проблем, — заверил Оливер, отмахнувшись от извинения. Гермиона предположила, что в нынешней послевоенной обстановке никто бы не стал отказывать в подобном человеку вроде Гарри Поттера. Протягивая ей один из напитков, за которыми он ходил несколько минут назад, он спросил:       — Хочешь пройтись?       Она посмотрела на предложенную руку, улыбнулась и согласилась:       — Звучит неплохо. Здесь немного клаустрофобично.