Глава 28: Последствия

      — Доброе утро! — объявила Дафна прямо ей в ухо.       — Ай… обязательно было так орать?       — Ты пропустишь завтрак.       — Ммх, — ответила Гермиона, уткнувшись лицом в подушку.       — Ладно, я пропущу завтрак, если ты не встанешь… и за это я тебе спасибо не скажу, потому что мне нужно рассказать, что произошло на Хэллоуинских танцах после того, как ты невежливо ушла, даже не попрощавшись. И без своего кавалера, между прочим, я заметила. — Дафна фыркнула. — Я тебя с тех пор не видела, потому что ты спала примерно пятнадцать часов!       Гермиона простонала.       — Почему ты такая бодрая?       — Ты бы знала, если бы проснулась и выслушала мою историю! Ты ужасная поверенная, честное слово.       Подтянуться в сидячее положение оказалось почти так же трудно, как в тот раз, когда Гермиону резко выдернули из комы, вызванной василиском. Сонно она прижала ладони к глазам и несколько раз моргнула, прогоняя остатки сна.       — Мерлин, Грейнджер… твои волосы.       — Мы не все можем пользоваться чарами Лайзы, — пробурчала Гермиона, схватив резинку с прикроватного столика и убрав от лица свои дикие кудри.       — Они и правда потрясающие, — без тени раскаяния согласилась Дафна. Она уже начинала нетерпеливо поглядывать на часы над камином в спальне.       С опозданием до Гермионы дошло, что если в спальне, кроме них двоих, никого не было, значит, остальные три девушки, скорее всего, уже ушли на завтрак. Она тоже посмотрела на часы — и напоминание о том, что у неё утренние занятия, окончательно привело её в чувство. Гермиона принялась собираться так быстро, как только могла. Она чувствовала себя дезориентированной, словно проспала целую вечность. Кости протестующе поскрипывали при каждом движении, будто прекрасно знали, что сегодня понедельник.       — Я правда спала пятнадцать часов?       — Как минимум, — подтвердила Дафна.       Удивлённая, Гермиона призналась:       — Мне вчера действительно было нехорошо…       — Я так и подумала, — сказала Дафна. — Это единственная причина, по которой я не стала будить тебя вчера, чтобы рассказать свои новости.       — Ты собираешься и дальше просто говорить, что у тебя есть новости, или всё-таки расскажешь, какие именно? — выпрямив сине-бронзовый галстук, Гермиона заправила его под мантию и взглянула в зеркало, чтобы убедиться, что выглядит прилично. Она даже немного удивилась, что это так, учитывая, с какой скоростью она всё на себя накинула.       — Ну, раз ты наконец меня слушаешь… — усмехнулась Дафна, всё ещё с сомнением поглядывая на с трудом усмирённые волосы Гермионы. — Итак, для начала: ты знаешь, чем Рон и Финниган занимались на Хэллоуин, пока их не было на балу?       Нахмурившись, Гермиона схватила сумку и быстро проверила, на месте ли нужные учебники.       — Помню, они кидались жёванными бумажками в людей. Я их отчитала, и они пошли искать Пивза, чтобы проделать с ним то же самое.       — Цирцея знает зачем…       — Полагаю, Пивз поймал их с поличным? — Она знала, что поймал, но не хотела объяснять, откуда ей это известно. Признаться Джинни, что она целовалась с Драко наедине, было трудно, но в то же время освобождающе, однако она пока не была готова рассказывать об этом кому-либо ещё. К тому же это должно было оставаться тайной.       Дафна тихо рассмеялась.       — Ещё как.       Гермиона сочувственно поморщилась. Столкновения с Пивзом редко заканчивались безболезненно.       Девушки вышли из спальни, и Дафна продолжила:       — В отместку Пивз нашёл несколько вёдер с помойной водой Филча и просто с ног до головы окатил их...       — Ну надо же, — рассмеялась Гермиона, и её мрачное настроение тут же улетучилось.       — …И вот в таком виде Рон появляется на танцполе...       — Не может быть!       — …Выглядя так, будто его утопили. Сначала я решила, что это очень убедительный костюм, но потом заметила, что за ним остаются лужи. — Тут Дафна хихикнула. — В общем, он марширует прямо ко мне — подчёркиваю, насквозь мокрый — и на полном серьёзе заявляет, что на него специально вылили воду, чтобы он подходил к моему костюму и мог пригласить меня на танец. Ну, в каком-то смысле мы и правда сочетались, но пах он при этом как грязная швабра.       — Гладко сработано, Рон, — усмехнулась Гермиона, когда они проходили мимо портрета сплетничающих монахов.       — Но я всё равно с ним потанцевала, и тогда уже всплыла настоящая история с Пивзом. Я в жизни не встречала человека, который заставлял бы меня так смеяться. Он просто невозможен!       — Это Рон, — согласилась она. — Он и Гарри вместе — настоящее бедствие, когда у них подходящее настроение.       — Ну, это ещё не всё...       — Вот вы где! — громко перебила Джинни с другого конца зала, когда девушки наконец появились в Большом зале.       Гермиона заметила, что Джинни сидит с Гарри, Роном и Луной за столом Пуффендуя. Лёгким толчком подтолкнув Дафну, она кивнула в сторону друзей и пригласила:       — Идём, садись с нами.       Дафна на мгновение замешкалась — обычно она завтракала за слизеринским столом с Трейси Дэвис и Миллисентой Булстроуд, — но тут её взгляд встретился с Роном. Он уже подвинулся, освобождая для неё место рядом, и с воодушевлением махал рукой, подзывая её.       — Ладно, — согласилась она с лёгкой улыбкой.       Девушки направились к концу длинного стола. Гермиона устроилась рядом с Джинни, а Дафна с удобством расположилась напротив неё, рядом с Роном.       — Привет, — сказал Рон Дафне, не отрывая от неё взгляда.       — Привет, — выдохнула она в ответ, и её щёки слегка порозовели.       — Доброе утро всем, — поздоровалась Гермиона.       — Доброе утро, Гермиона, — откликнулся Гарри, подозрительно её разглядывая. — Мы вчера тебя потеряли.       — Я везде тебя искала, — надулась Джинни. — Даже попросила Луну пробраться в башню Когтеврана.       — Это глупо, Джинни, — спокойно ответила Луна. — В гостиную Когтеврана может войти любой, кто достаточно умён, чтобы ответить на загадку у двери.       Никто не стал спорить с бывшей когтевранкой. Вместо этого Гермиона объяснила:       — Мне было нехорошо. Я почти весь день провела в спальне и спала.       — Она и правда легла спать безумно рано, — подтвердила Дафна.       — Но ты пропустила лучшую часть субботнего вечера, Миона, — запротестовал Рон с набитым сосиской ртом. — Мы с Гарри танцевали.       Гермиона повернулась к Гарри, приподняв брови, и он в ответ ухмыльнулся, изобразив, как танцует с кем-то в бальном стиле.       Дафна вмешалась:       — Вот это я и пыталась рассказать тебе по дороге.       — Ох, правда? — рассмеялась Гермиона, выбирая джем, чтобы намазать тост.       — Ты многое пропустила, — поддразнил Гарри. А потом, с предельной серьёзностью, добавил: — Джинни злилась на Рона за то, что он увёл меня. Жутко ревновала. Ну, знаешь, соперничество между братом и сестрой.       — Ничего подобного! — возмущённо воскликнула Джинни, швырнув в своего парня кусочек яйца.       — Было.       — Мне показалось, это было очень мило, — радостно вставила Луна.       Гарри с лукавой улыбкой заверил:       — Тебе не о чем было переживать, Джин. Рон был паршивым партнёром.       — Эй! — горячо возмутился Рон.       Дафна примиряюще сказала:       — А по-моему, ты был замечательный.       Успокоенный, Рон протянул ей кусочек сосиски на конце вилки, и она кокетливо захихикала, прежде чем аккуратно откусить.       Это та самая Дафна Гринграсс, которую я знаю? — с недоумением подумала Гермиона. Её подруга совсем не походила на ту девушку, которую она когда-то застала в ванной спальни, вызывающую рвоту и мысленно страдающую от последствий войны. Это, на самом деле, гениально, вот эта часть про «укрепление единства факультетов». Возможность свободно смешиваться за столами позволяет дружить кому угодно с кем угодно, постепенно разрушая барьеры между факультетами и ведущие к элитарности. Она бросила взгляд на Луну, которая сооружала на своей тарелке нечто вроде фрески из копчёной селёдки и тостов. Вышитый на груди её школьной мантии гриффиндорский лев на мгновение всколыхнул в Гермионе тёплую ностальгию. Я всё ещё скучаю по башне Гриффиндора…       — Вы двое отвратительны, — весело заявила Джинни, запустив вторым кусочком яйца — на этот раз в Рона и Дафну. — Милые, но отвратительные.       — Да вы с ним куда хуже! — яростно возразил Рон, тыкая пальцем сначала в сестру, потом в Гарри. Дафна имела благопристойность покраснеть.       Джинни треснула Рона по голове свернутым номером Ежедневного пророка, прилетевшим с утренней почтой. Луна повернула к Джинни свои большие светлые глаза и совершенно серьёзно заметила:       — С печатным словом стоит обращаться уважительно, Джинни. Папа всегда говорит: если плохо обращаться с новостями, они ответят плохими новостями.       — Ерунда, — фыркнула Джинни, но бить Рона газетой больше не стала.       Прозвенел звонок, и все быстро доели завтрак. За преподавательским столом почти никого не осталось. Джинни чмокнула Гарри в щёку и ушла с Луной на Зелья. Дафна эффектно упорхнула на Прорицания, оставив Гарри, Рона и Гермиону одних в конце пуффендуйского стола.       — Наверное, пора идти, — предложил Гарри.       — Можно ещё буквально минутку? — умоляюще попросила Гермиона. Рон бросил на неё озадаченный взгляд; обычно Гермиона вылетала из зала ещё до предупреждающего звонка. Она призналась: — Я по вам обоим скучаю. Такое ощущение, будто я целую вечность не оставалась с вами наедине.       Улыбка Гарри медленно сошла с лица, пока он пытался вспомнить, когда в последний раз они были втроём. Рон вмешался:       — Кажется, когда мы ходили к Хагриду, но потом… ну, вообще-то Хагрид там тоже был…       — Есть ещё кое-кто, кого я не видела целую вечность.       — Мы вчера тебя искали, Гермиона, — сказал Гарри, глядя на неё с тем же подозрением, что и раньше. — Где ты была?       — Я писала эссе по Зельям, а потом спала. Я же сказала, что мне было плохо. — И, чтобы не дать ему расспрашивать дальше, она тут же спросила: — Какие три зелья используют настой полыни?       — Зелье живой смерти, эликсир вызывающий эйфорию, и уменьшающее зелье, — без запинки перечислил Гарри, добросовестно доказывая, что эссе он действительно сделал.       — Отлично. Ты тоже закончил, Рон?       — Э-э… да, — неубедительно ответил Рон.       Гермиона опустила взгляд на браслет на своём запястье — для подтверждения — и приподняла бровь.       — Рон, зачем ты подарил мне браслет, который сообщает, когда ты врёшь, а потом начинаешь врать?       Рон простонал.       — Зачем мы вообще подарили ей этот браслет, Гарри?       — Думаю, браслет ей и не нужен был, приятель. Ты же знаешь, как Гермиона относится к домашке. К тому же это была паршивая ложь, — сказал Гарри.       — Я правда забыл про эссе, — признался Рон. — Голова была занята другим.       — Дай угадаю, — поддразнила Гермиона, делая вид, что всерьёз размышляет. — Некой Дафной Гринграсс? Ты наконец-то наберёшься смелости и пригласишь её на свидание?       — Я не могу!       — Через две недели снова Хогсмид.       — Она скажет «нет». Она вообще не моего уровня, просто из вежливости со мной общается...       — Да брось, Рон, не будь тупицей. Она по уши в тебя влюблена.       На мгновение в глазах Рона мелькнула мечтательная искорка.       — Правда?       Гарри помахал рукой перед лицом Рона, и тот тут же пришёл в себя. Гермиона фыркнула.       — Она замечательный человек… немного неуверенная из-за того, что чистокровная и бывшая слизеринка — после войны и всего этого, но...       У Рона отвисла челюсть.       — Она была в Слизерине?       — Ты не знал? — удивлённо спросил Гарри.       Потрясённое выражение лица Рона сказало всё.       — Но она же такая… милая?       Гарри рассмеялся.       — Она и есть милая, — подтвердила Гермиона. После паузы добавила: — За исключением сегодняшнего утра, когда она орала, как банши, пытаясь меня разбудить.       Оглядевшись, Гарри начал собирать вещи.       — Нам пора идти, а то опоздаем.       Перекинув сумки через плечо, Гермиона наконец позволила себе быстро оглядеть Большой зал. Её встревожило, что многие из оставшихся учеников смотрели на них троих с чем-то, что она могла назвать только благоговением. Это настораживает, — подумала она.       Она также заметила, что, хотя с момента её прихода она не видела, чтобы он уходил, Драко Малфоя в зале в этот час тоже не было.       Интересно, он вообще спал сегодня ночью? Если нет, это уже как минимум вторая ночь подряд без сна, — вспомнила она. Он будет на уроках! Мерлин, это будет неловко.       Они поднимались по первому лестничному пролёту, и лишь несколько запоздавших учеников шли впереди или позади, когда Рон вдруг сказал:       — Как я раньше этого не замечал?       — Не замечал чего? — спросил Гарри.       — Что Дафна Гринграсс была в Слизерине?       — А кем ты думал, она была?       — Когтевранкой.       — Теперь она и есть когтевранка, — напомнила ему Гермиона.       Рон на мгновение задумался, а потом спросил:       — Как так вышло, что я раньше её вообще не замечал?       — Потому что она была слизеринкой? — сухо предположил Гарри, переглянувшись с Гермионой.       — Чёрт возьми, ты прав. — Рон свернул в коридор второго этажа, тогда как Гарри и Гермиона направились к следующей лестнице. — Вы не идёте?       — У Слизерина и Когтеврана сейчас Трансфигурация, — напомнила Гермиона.       — А. Точно. — Рон на секунду растерялся. На мгновение всё и правда ощущалось как в старые добрые времена. — Точно, — повторил он. — Тогда до встречи.       — Рон, зайди со мной в библиотеку после Травологии, — быстро сказала Гермиона, прежде чем он успел отвернуться. — Я помогу тебе с эссе.       Он заметно расслабился.       — Ты потрясающая, Гермиона.       Она украдкой улыбнулась.       — Только не произноси это слишком громко при Дафне.       Рон поспешно отправился на занятия — он и так был на грани опоздания. А вот Гарри и Гермиона теперь действительно опаздывали. В отличие от тех времён, когда профессор МакГонагалл вела занятия на первом этаже, профессор Бьюкенен предпочитала для Трансфигурации аудиторию на шестом.       — Ты так и не ответила на мой вопрос, — напомнил Гарри, когда они поднимались по очередной лестнице. — Где ты была вчера? Тебя не было видно на Карте Мародёров. А карта не врёт.       — О, неужели? — попыталась она. — Ты, должно быть, не слишком внимательно смотрел.       — Гермиона, — настаивал он серьёзно, — ты одна из моих лучших подруг, я знаю тебя уже семь лет — мы даже несколько месяцев прожили вместе в палатке. Я понимаю, когда ты врёшь. Даже без браслета.       — Мой браслет восстал против меня! — воскликнула она, с притворным возмущением уставившись на него. Камни и правда почернели из-за её неправды.       — Я сейчас серьёзен, Гермиона.       — Я тоже, — её тон стал ровным. — Прости, Гарри. Ты прав, я поступаю несправедливо. Мне нужно многое тебе объяснить, и до начала урока на это просто не хватит времени. Я всё расскажу, но позже, сегодня. Доверишься мне?       — Конечно, я тебе доверяю. Я просто за тебя переживаю.       Она устало вздохнула. Сегодня она особенно остро чувствовала своё тело: все суставы ныли при каждом движении. Подняться на шесть пролётов оказалось настоящим испытанием.       — Поводов для беспокойства нет, просто история очень длинная.       Он нахмурился.       — Это вообще ни капли меня не успокаивает.       — Придётся довольствоваться этим, мы уже опаздываем.       Финальный звонок прозвенел ровно в тот момент, когда они добрались до верхней ступени шестого этажа. К тому времени, как они подошли к классу, профессор Бьюкенен уже закрыл дверь, начав урок.       — Простите, — извинился Гарри за них обоих, и они проскользнули к единственным оставшимся местам — в самом конце.       — Поттер, Грейнджер, как любезно с вашей стороны присоединиться к нам, — поприветствовал профессор с суровой усмешкой. — Итак, как я и говорил: внезапная контрольная.       Класс простонал.       О нет… — с досадой подумала Гермиона. Её парта оказалась прямо за Малфоем и Забини. Мне что, весь урок пялиться ему в затылок?       Сосредоточиться на контрольной она не могла. Стараясь изо всех сил игнорировать Драко, сидящего прямо перед ней, она то и дело отвлекалась ещё и на ноющую боль в коленях — резкие вспышки заставляли её морщиться снова и снова. В какой-то момент резинка, стягивавшая хвост, не выдержала натяжения и лопнула, и волосы с пугающей внезапностью взорвались во все стороны. К тому времени, как работы собрали, она чувствовала себя совершенно вымотанной и тихо воспользовалась Репаро, чтобы починить порваную резинку.       После контрольной началась лекция, и сосредоточиться на ней оказалось не легче. Весь урок Гарри бросал на неё подозрительные взгляды, а Гермиона упорно смотрела прямо в затылок платиновой головы Драко.       Ну, не только на его голову… она смотрела и на его шею сзади, где волосы сходили вниз двумя серебристо-блондинистыми дорожками… на линию его надменно расправленных плеч и худощавую спину… на длинные, тонкие пальцы… пальцы, словно созданные для игры на пианино… и на то, как они сжимали перо и плавно выводили каллиграфические буквы по пергаменту на его парте… где он вообще научился так изящно писать?       А потом, словно мешок галеонов по лицу, до неё дошло: я втрескалась в Драко Малфоя.       Гарри ткнул её локтем в бок и прошептал:       — Почему ты не записываешь?       — Записываю, — прошипела она в ответ, приходя в себя. Она с негодованием уставилась на браслет, когда тот снова потемнел, отмечая её собственную ложь. Гарри нахмурился. И ей почти показалось, что она услышала тихий смешок Драко — хотя он так и не обернулся.       Заставив себя сосредоточиться до конца урока, она с огромным облегчением выскочила из аудитории, как только прозвенел звонок, и поспешила на Травологию. Она ещё не была готова столкнуться с Драко, и сердце тревожно ёкнуло, когда она вспомнила, что сегодня вечером у них дежурство старост.       Гарри догнал её — книги он нёс в руках, не убрав в сумку, лишь бы успеть за ней.       — Почему ты так спешишь?       — Я не хочу опоздать на Травологию, — не слишком убедительно ответила она. С облегчением она отметила, что, раз это было не совсем ложью, браслет не сменил цвет. И ещё я не уверена, что смогу сейчас посмотреть Драко в глаза и не покраснеть до корней волос.       — Почему ты такая красная?       Прекрасно.       — Почему у меня такое отчётливое ощущение, что ты скрываешь от меня что-то действительно важное? Может, Рон этого не замечает, потому что слишком увлечён Симусом или Гринграсс, но Джинни, кажется, всё время на грани того, чтобы выболтать нечто жизненно важное. Она каждый раз замолкает в последний момент — совсем как на втором курсе, когда пыталась рассказать нам о Тайной комнате.       Бедный Гарри, с сочувствием подумала Гермиона. Неужели он приравнивает мою ситуацию к василиску, терроризирующему школу? Что ж, с его прошлым у него наверняка накопилось немало параной.       Рон присоединился к ним в коридоре второго этажа — он их поджидал. Гарри продолжил:       — А потом Карта Мародёров показывает тебя то тут, то там с бывшими слизеринцами вроде Малфоя, Нотта и Гринграсс. Я тебя почти не вижу вне уроков, а только что ты была настолько рассеянной, что даже не вела конспект! Гермиона. Ты всегда ведёшь конспект. Подтверди, Рон.       — Что именно я должен подтвердить? — спросил Рон.       Гарри снова повернулся к ней.       — Ты бы сказала мне, если бы у тебя были проблемы, правда?       — Ох, Гарри, — устало вздохнула она. — Да, хорошо. Ты можешь пойти со мной и Роном в библиотеку после занятий, и я всё тебе объясню. Обещаю.       Ей удалось успешно избегать Драко на протяжении всей Травологии. Даже Тео, казалось, держался в стороне, хотя она не раз ловила на себе его взгляды, что пробудило в ней любопытство. Сам Драко, похоже, тоже сознательно держал дистанцию, и это почему-то вызывало у неё беспокойство.       Наверное, он тоже не хочет на мне жениться, — заключила Гермиона и удивилась, почувствовав при этой мысли лёгкий, неожиданный укол сожаления.