3. Хэллоуин

Незадолго до Хэллоуина по школе разнеслись слухи о назначении Гарри Поттера на позицию ловца в команде по Квиддичу. Физиономии гриффиндорцев светились от счастья и гордости за восходящую звезду волшебного спорта, тогда как многие слизеринцы скрипели зубами от гнева, но возражать против решения директора не посмели. Кто как не он имел право делать исключения из правил? А любимчики имелись у всех профессоров, кроме Макгонагалл. Попытка Драко Малфоя подставить Поттера и Уизли в ходе ложной дуэли вызвала шквал осуждений, правда уже на следующий день подлость мелкого мажора аккуратно замяли. Попаданец из корпоративной антиутопии ни капли не удивился — деньги и власть побеждают мнимую честь и абстрактную мораль во всех мирах. Пункт номер шесть в плане Нолана выполнялся штатно. Кроме искусства менталистики, на освоение которой при его возрасте и резерве ушли бы все силы, зелья и магия иллюзий давались легче. Иллюзии Нолан по праву считал синонимом термина "эффективность" — не требуя больших расходов маны, они могли отвлечь или сбить с толку даже опытного мага. Во всяком случае, если верить книгам. Да и без веры понятно, что умение внушить жертве ложную реальность всегда пригодится. Зельеварение же требовало от мага терпеливо сосредоточиться на конкретной задаче. Будучи в определённой степени перфекционистом, Нолан быстро догнал и перегнал многих чистокровных детей, но на уроках старался не выделяться почём зря. Всё равно баллы чужим факультетам профессор Снейп начислял с видом вселенского мученика, не то чтобы ежегодный кубок Хогвартса имел для Нолана хоть какой-то смысл — плоды престижа пожинают знатные семьи. С наступлением Хэллоуина замок наводнили тыквы и мрачные декорации. Примечательно, что кто-то из персонала школы (Хагрид?) потрудился запустить в Большой зал стаи летучих мышей. Те проносились над головами студентов, гнездясь у тыквенных фонарей. Но гораздо примечательней было наблюдение за суетой чистокровных наследников. Аристократы готовились к празднованию Самайна и проведению ритуалов, якобы связанных с предками и родомагией. Когда Нолан запросил из интереса участие, то отвечающий за церемонию факультета староста пренебрежительно отмахнулся. Заметивший отказ Гувер пояснил: — К ритуалам допускают только подключённых к родовому источнику. У нас таких наберётся пару дюжин, зато на Слизерине почти каждый второй. — А ты? — После пира выберусь на свежий воздух и опробую пару рунных цепочек, — старшекурсник пожал плечами и шутливо стукнул младшего товарища. — Не кисни. Старик, в смысле Дамблдор, проповедует всеобщее равенство, но это полная чушь — некоторые двери закрыты с рождения. Но у полукровок и маглорождённых дверей объективно больше. Мы не скованы долгом перед родом и вольны идти куда пожелаем. — По-твоему, родовое наследие и Источник того не стоят? — Источник... эта штука повышает скорость восстановления маны, только и всего. Ну и помогает защищать родовое поместье. В остальном аристократы такие же люди из плоти и крови, со своими страхами и уязвимостями. — Верно подмечено, — скоро сам наследник Слизерина окажется у него в руках. Точнее частичка души наследника, но так ведь даже лучше, если подумать. Крестражу сложнее вырваться из-под контроля. Если бы перед Ноланом стоял выбор между расколом души и смертью, он без раздумий выбрал бы второе. Умирать повторно не так страшно, ибо в курсе реинкарнации, но вот куда попадёт духовный огрызок местного Тёмного властелина — Вопрос с большой буквы. Пригодна ли неполноценная душа для посмертия? Лучше не проверять на собственном опыте. Явившись на пир, Нолан спокойно сел за стол и принялся за трапезу. Спектакль с троллем не повод объявлять самому себе голодовку, уж точно не при адских тренировках. — Гринграсс снова это делает, — прошептал Голдштейн, оторвавшись от перчёного говяжьего стейка. — Делает что? — уточнил Терри Бут. — Проклинает взглядом Авингтона. Терри обернулся к столу Слизерина и тут же развернулся обратно, подавившись лазаньей. — Хах, это немного иной тип взгляда, Тони. Примерно так на меня летом смотрел младший брат, когда просил наколдовать Люмос. — Без комментариев, парни, — отрезал Нолан, звеня вилкой. — Яндере, — пробормотала Чжоу Чанг, симпатичная азиатка со второго курса, что случайно подслушала их разговор. — Кто? — Неважно... В разгар праздника тяжёлые двери распахнулись и внутрь ввалился тяжело дышащий Квирелл. Его тюрбан сбился набок, а на лице читался страх. Студенты и преподаватели молча наблюдали, как тот подбежал к креслу профессора Дамблдора и, тяжело опираясь на стол, простонал: — Тролль! Тролль... в подземелье... спешил вам сообщить... После чего рухнул на пол, якобы потеряв сознание. — Тоже мне, защитник от тёмных искусств, — презрительно фыркнул Голдштейн. В зале поднялась суматоха. Понадобилось несколько фиолетовых фейерверков, вылетевших из волшебной палочки директора, чтобы снова воцарилась тишина. — Старосты! — прогрохотал Дамблдор. — Немедленно уводите свои факультеты в спальни! Нолан незаметно для окружающих отсалютовал Дафне кубком с тыквенным соком. У аристократки нервно дёрнулся глаз. Что-то для себя взвесив, она быстро слилась с толпой и укрылась мантией-невидимкой. «Какого дьявола она творит?!» — удивился Нолан, отложив столовые приборы. — «Неужто решила испытать себя? Вот зараза! А как же слизеринская осторожность?» Вот почему он долго колебался перед раскрытием деталей канона — даже один человек мог при желании существенно повлиять на ход событий. Но накануне распределения Нолану было важно заблаговременно обрести поддержку на факультете змей, а уже после игнорировать Гринграсс становилось опасно, да и глупо отрицать выгоду. «Делать нечего, придётся вмешаться». Проскочить мимо не слишком бдительных старост оказалось на удивление плёвым делом, Поттер с Уизли не дадут соврать. В пустом коридоре его встретила слизеринка. В отличии от выбежавших ранее гриффиндорцев, её поза отражала полнейшее равнодушие к судьбе Грейнджер. — Ты долго. — Я же говорил тебе не лезть, — шикнул Нолан. — А я говорила тебе, что хочу узнать больше о твоих способностях, — в тон ему ответила Гринграсс, переходя на ускоренный шаг. — Разве тебе самому не интересно измерить точность видений? Вот постоим под мантией и посмотрим. — Это... безрассудство, — Нолан вздохнул, поняв, что выхода нет и позволил накрыть себя куском зачарованной ткани. — Расслабься, — небрежно бросила Дафна, поборов странный дискомфорт из-за их близости. — Лучше опиши своё видение в деталях, пока ещё не поздно. Понятно, что эти двое идут за Грейнджер, но чем всё по итогу обернётся? — Поттер засунет троллю палочку в ноздрю, а Уизли поднимет его дубину "левиосой" и шарахнет по голове. — ... — ... Весь оставшийся путь до женского туалета, где, по слухам, предавалась унынию Гермиона они проделали в красноречивой тишине. Как по канону мимо них, шелестя чёрной мантией промчался профессор Снейп, явно собираясь перехватить на третьем этаже слугу Волдеморта. За очередным поворотом раздался крик: — Рон, отвлеки его! Зажимая носы от витавшего в воздухе зловония, Дафна и Нолан осторожно прокрались к открытой двери женского туалета, откуда доносились звуки борьбы. Тролль был четырех метров ростом, с грязной серой кожей и крошечной лысой головой. В грубых искривлённых пальцах тварь держала огромную деревянную дубину. — Эй, пустая башка! — крикнул Уизли, швыряя в массивную тушу кусок металлической трубы. Тролль с недоумением повернулся к Рону, позволяя Гарри быстро оббежать его и оказаться рядом с парализованной от ужаса Гермионой. — Давай, бежим! Бежим! — Поттер отчаянно тянул Гермиону к двери, но та словно приклеилась к стене, глупо разинув рот. Недоумение тролля от изобилия целей и шума долго не продлилось. Тряхнув головой, тот с яростью бросился к Уизли, однако Поттер, прекратив попытки достучаться до Грейнджер с воплем разбежался и прыгнул на него сзади. Как и предсказывал Нолан, гриффиндорец чисто на рефлексах вонзил в кривой нос тролля свою волшебную палочку. Монстр взвыл от боли и невпопад замахал дубиной. — Посредственно, — прокомментировала происходящее Гринграсс. Разумеется, шепотом. Закончившая перед поступлением в Хогвартс дуэльно-боевые курсы, она сходу разглядела десятки вариантов как победить неповоротливого врага, используя предметы окружения вместо прямых атак. Наиболее подходящий — комбинация из заморозки пола под ногами и воздушного толчка в момент замаха. Впрочем, Рон Уизли действовал по канону, остановившись на другом: — Вингардиум Левиоса! Дубина вырвалась из руки тролля, зависла на мгновение в воздухе и с треском обрушилась на голову своего владельца, который зашатался и с грохотом упал ничком. Дафна едва слышно хмыкнула — рыжеволосый парень действовал на инстинктах, взяв удачу в кредит со сроком погашения длиною в жизнь. А Поттера так и вовсе словно окунули в младенчестве в котёл с Феликс Фелицис, по-другому не объяснить, как избранный отделался лёгким испугом. — Ну, насладилась шоу? — Нолан весьма настойчиво дёрнул слизеринку за локоть. Вдалеке уже звучали голоса преподавателей. — Пора бы и честь знать. Она подчинилась, не удержавшись от подколки: — Маглорождённый заговорил о чести — после такого ты просто обязан стать моим вассалом! — Видения подсветили независимость как путь к успеху, — полушутливо ответил Нолан, уводя подельницу подальше от женского туалета. Вместе они отступили на другой этаж. Осмотрев коридор на наличие магических портретов и не найдя таковых, Дафна сняла мантию-невидимку. Её руки слегка дрожали от возбуждения. — Знаешь, я до последнего сомневалась. Не считая Запретного коридора, твои предсказания могли быть следствием дедукции. Если подумать, то даже пророчество об избранном объясняет интерес тёмного лорда к младенцу, а думать ты умеешь получше других однокурсников. Кроме меня, разумеется, — приправила она монолог толикой высокомерия. — Та же Грейнджер просто захламляет голову теорией и берётся за всё скопом, а ты выбрал конкретные направления под свои нужды. Я немного понаблюдала за тобой на чарах и зельях, да и твоё общение с Гувером показательно. Зелья, руны и иллюзии, да? Самый логичный выбор для мага со скромным резервом. Тщательно взвешенный выбор сформированной личности. Готова поспорить, твоя замкнутость объясняется тайной внеурочной практикой. — И ты никому об этом не расскажешь, ясно? — не спрашивал — утверждал Нолан, на миг сбросив маску ребёнка. Но Дафна не поёжилась от его пристального расчётливого взгляда, а напротив — неожиданно ему обрадовалась. — Само собой. Я не позволю другому роду обладать властью над будущим и столь высоким интеллектом. Запомни, ты — мой, Нолан Авингтон. Мой! В глубине её голубых глаз вспыхнул огонёк одержимости. Очевидно, она не оставила намерений о прямом вассалитете. Находясь под впечатлением после увиденного, она поддалась детскому порыву и невольно ослабила барьеры окклюменции. «Неужели и вправду?..» — мелькнула в упорядоченном разуме Нолана комичная мысль. — «Не, показалось.» — Безродный простолюдин и аристократка... нет-нет-нет, я знаком с таким сюжетом и хорошая концовка в нём априори не предусмотрена. Ищи себе другого олуха — после семнадцати. — Дурак! — Дафна покраснела не то от смущения, не то от праведного гнева. Однако огонь в её прекрасных глазах не угас. — Вульгарный болван! Тебе следует заткнуться прямо сейчас или пойти проведать своего оглушённого сородича в женском туалете!.. — А мне казалось, нам следует обсудить договор о сотрудничестве, — со смехом заметил Нолан. — Только сей факт останавливает меня от физического ответа, но моральной пощады отныне не жди, — пообещала Гринграсс, старательно избегая его взгляда. Обсудив с Дафной детали соглашения, Нолан поскорее вернулся в гостиную Рэйвенкло, дабы избежать лишних проблем. К счастью, староста на его отсутствие отреагировал вяло, больше занятый подсчётом чистокровных детей. В такие моменты статус безродного позволял тихо затаиться в тени. Отчасти из-за нежелания выделяться он отказался от вассалитета Гринграсс. Быть вассалом второго по уровню влияния и богатства рода после Малфоев означало повысить статус и обратить на себя взоры всех крупных игроков. Наследница рода Гринграсс априори не может провести церемонию без ведома матери, которая, в свою очередь, запросит для того серьёзные основания. Иными словами, смена его статуса равносильна раскрытию главного козыря. Но самым неприятным подводным камнем Нолан считал магическую привязку к конкретной фракции. Да, он симпатизировал нейтралам, ведь извлекать профит из войн условных "правых" и "левых" было его любимым развлечением ещё в прошлой жизни. Приятно работать с волшебниками, разделяющими твои идеи. Однако вассальная клятва лишит его гибкости. В будущем будет трудно подыгрывать и тем и другим, используя хаос как лестницу для возвышения. Он выбрал основных союзников в качестве источника ресурсов, но другим знать об этом необязательно. «Пункт номер два — зелёная галочка», — Нолан в предвкушении потёр ладони. — «Дафна ожидаемо попалась на крючок. Пусть верит, что контролирует ситуацию». Он достаточно неплохо изучил её болевые точки, на которые при случае мог надавить. Гордость и воспитание. Стремление к силе во всех аспектах. Больная сестра, умирающая от родового проклятия. Гринграсс не просто заинтересовалась им как союзником — она увидела в прорицателе шанс на лучший исход для близкого человека. Его "видения" могли дать подсказку. И Нолан не собирался её разочаровывать. Между тем, победа над троллем окончательно сформировало Золотое трио и подняло градус популярности Поттера. Дамблдор выглядел довольным, правда сам протеже директора нервничал — близился его дебют в роли ловца на первом матче по Квиддичу. — Ты не пойдёшь смотреть игру?! — ранним утром наорал Энтони на соседа по спальне. — О вкусах не спорят, — зевнул Нолан, убирая постель. — Очень даже спорят! Твои "вкусы" — вопиющее святотатство! — Ну тогда ответь мне, о адепт культа летающих метёлок — почему попадание квоффла в кольцо даёт команде десять очков, почему не одно? — Э-э-э... ладно, ты прав, каждому своё, — сдался Энтони, разочарованно махнув рукой. — Сиди в пыльном углу с шахматной доской или что ты там обычно делаешь. — Примерно то же самое, но в реальном исполнении, — загадочно протянул Нолан, более не поддерживая спор. И он не соврал. Незадолго до матча Гриффиндор — Слизерин к нему в гостиной подсел рослый шатен с четвёртого курса. — Роджер Дэвис, вассал Гринграссов, — представился крупный парень. — Дафна просила проводить тебя к месту встречи, когда начнётся игра. — Уж извини, Роджер, — Нолан с трудом подавил ухмылку, наблюдая, как старшекурсник разрывался между долгом и хобби. Пропуск матча, казалось, причинял ему физическую боль. — Дело и впрямь серьёзное. — Ну ещё бы, — вздохнул Дэвис. — Обычно Дафна делится с нами всем важным, а тут... даже Трэйси она ничего не рассказала, только приказала молчать. Ты нас заинтриговал. В назначенный час Нолан стоял в том самом кабинете, куда Дафна ранее затащила его для допроса и внимательно читал магический контракт. Условия были предварительно согласованы, тем не менее от формулировок зависело число лазеек с обеих сторон. Равноценный обмен подразумевал деление информации и вознаграждений за неё на ранги: низкий, средний, высокий. Ранги обсуждались и назначались по обоюдному согласию перед заключением сделки по обмену. Отдельным пунктом они прописали неразглашение сведений за исключением лиц, одобренных каждым участником договора. Дафна сразу же попросила внести в список исключений вассалов, на что Нолан возразил, дескать, посвящение в секрет стольких человек без особой нужды лишь усложнит процесс. Кроме того, чем больше людей осведомлены о вероятном будущем, тем менее вероятным оно становится. Нолан сослался на "эффект бабочки", которого боялся и сам, но который служил отличным обоснованием молчать. Дафна с неохотой согласилась. На самом деле Нолан просто не хотел, чтобы Дафна имела со своей стороны советчиков, ведь гораздо проще внушить правильное мнение, когда твоя точка зрения единственная из доступных. Исходя из слов Роджера, Гринграсс относилась к вассалам с теплотой и уважением, что говорило в её пользу как о личности, но... Сильно осложняло манипуляцию.