8. Сильная фигура (часть 3)

Уникальная душа... С религиозной и философской точек зрения любая душа уникальна сама по себе. С магической точки зрения данный факт также очевиден — в природе не существует двух абсолютно одинаковых астральных тел. Однако не менее очевиден и тот факт, что первокурсник рэйвенкло, ставший инициатором слияния крестража и человека имел в виду совсем другое. Гувер обратился к памяти Тома за подсказкой: — Учитывая скудные познания в магии ты не крестраж, да и на шпиона под Оборотным зельем не тянешь. Том считал тебя провидцем из-за знаний о крестражах, которыми не располагали его самые доверенные слуги. Вероятно, этим ты и привлёк Гринграсс, но у провидцев душа ничем не отличается по своей структуре. — Что ты знаешь о реинкарнации? — прямо в лоб спросил Нолан. — Оу, даже так... — присвистнул шестикурсник. — Немногое. Руквуд упоминал о задокументированных Отделом тайн инцидентах примерно раз в пару столетий, но Тёмный лорд думал, что ему никогда не придётся через неё проходить. — Никогда не говори "никогда". Впрочем, с его кастрированной душой он может быть и прав, но есть нюанс. — И кем ты был в прошлой жизни? — гибрид человека и крестража незаметно для собеседника вздохнул с облегчением: душа с "дополнением" всяко лучше неполноценного фрагмента. Вторую половину его новой личности прежний статус сильно тяготил. — Дай угадаю, корпоративным агентом? Недаром же ты упомянул, кого планируешь вылепить из Тома. Точнее, из нас. — Инвестором, друг мой, как и говорил ранее. — А поподробнее нельзя, "друг"? — Можно и поподробнее, — к его удивлению легко согласился перерождённый незнакомец. — Хотя в твои юные годы я действительно был полевым агентом на службе у одной мегакорпы. После нескольких лет дослужился до звания майора и получил повышение в отдел контрразведки. Позднее в компании назрел внутренний кризис, но для скромных имён вне расстрельного списка это было золотое время возможностей. — Полагаю, кризис возник не без твоей помощи, — подметил Гувер, распознав до боли знакомую хитрую ухмылку. — Корпоративный монолит оказался раздроблен на несколько экономических и военных блоков, — прямая аналогия с крестражами. — Имея доступ к файлам контрразведки, я имел доступ к скелетам в шкафах совета директоров. Немного шантажа тут, немного помощи там... — И ты захватил один из блоков. А затем что, поглотил все остальные? — Не без усилий и некоторых издержек. Накопив достаточно ресурсов, я основал собственный инвестфонд, передав бразды правления своему... доброму приятелю. Вскоре мой фонд успешно вписался в большую двадцатку крупнейших управляющих, которые заведовали мировыми денежными потоками. За закрытыми дверями мы создавали тренды и вершили суд. Мощь нашего лобби позволяла развязать локальный военный конфликт, только чтобы обрушить котировки. Я посещал собрания как полноправный член глубинного государства, а перед камерами меня представляли как уважаемого мецената. И мне это чертовски нравилось. «Он привык действовать через марионеток.» — Надеюсь, теперь мы лучше понимаем друг друга, — изначально Нолан не собирался раскрывать столько подробностей, но исполнителю не помешает ознакомиться с его методами ведения дел, в которых он всё равно примет активное участие. — Чувствую, Дамблдор умоется кровавыми слезами, — оптимистично прокомментировал его биографию шестикурсник. — Итак, я должен стать катализатором кризиса? — Отнюдь — по обоим пунктам. С Дамблдором до поры до времени нам категорически запрещено пересекаться. Старик ведёт свою игру со своей ключевой фигурой, вот и пусть себе ведёт дальше, — о философском камне Нолан тактично умолчал. — Что касается твоей роли... специальный полевой агент, доверенное лицо — выбирай, что нравится. — Вариант "ничего" отсутствует? — "Ничего" — это прозябание в диадеме. А все прочие варианты следует отработать. В силу объективных причин я не могу лично крушить черепа врагов и собирать союзников — пара-тройка детишек не в счёт. А вот ты, как демоверсия Волдеморта уже сейчас входишь в топ-десять магов Британии по силе. — Если усилюсь должным образом, смогу и в пятёрку войти, — признал Брэдли-Том, невольно радуясь перспективам. Амбиции никуда не делись, скорее умножились вместе с резервом после слияния. Гувер не хотел признаваться, но с каждой минутой самоанализа считал своё новое положение всё менее тяжким. Да, отныне он фактически раб. С другой стороны, а кем был осколок души, как не рабом Основы? Кем были Пожиратели смерти, многие из которых, на минуточку, выходцы древних родов? В памяти Волдеморта гордые на публике лорды опускались на колени и целовали края его мантии, унижая себя и многовековое древо предков. Сравнивать их конечно глупо (пока), но Авингтон стремился расположить к себе, разделив свой главный секрет и даже простив острую реакцию при пробуждении. Бывшая корпоративная крыса хотя бы не самоутверждалась за чужой счёт. Да, почти наверняка ему предстоит грязная работа. С другой стороны, воспоминания Волдеморта, особенно в годы кровопролитной войны не пощадили психику, накачав гибрида изрядной порцией цинизма. Пока интриган в теле ребёнка не потребует от него приносить в жертву близкий Гуверу круг людей, он не станет приносить в жертву себя самого во имя абстрактных идеалов, которым никогда и не следовал. Попутно он отыщет способ освободиться, а если повезёт, то и перехватить управление. Жаль, правда, что распутать клубок клятв всех видов теоретически нереально, но сегодня он уже столкнулся с одной нереальной вещью. Заавадиться при худшем исходе он всегда успеет, а ныть и пенять на судьбу не в их характерах. — Не волнуйся, у тебя ещё появится возможность вернуть форму. Рад, что ты наконец прекратил считать минусы и обратил внимание на плюсы, — Нолан, который мог предсказать ход его мыслей безо всякой магии лишь кивнул с довольным видом. — Катализатором кризиса по итогу станет проверенный временем кошмар наяву. — Оригинальный Волдеморт! — выдохнул Брэдли-Том в приступе позднего озарения. — Ты хочешь подчинить его через крестражи, как подчинил корпорацию? — Не только. Скажем, если всё пойдёт по верному сценарию, то через три года он воскреснет с помощью ритуала «Кость, плоть и кровь». Хотя технически это вроде бы зелье, — махнул рукой Авингтон на описание сути процесса из Выручай-комнаты. — Важно лишь то, что при правильном подходе у нас на руках будут все три ингредиента. Вместе с осколком души сможем ли мы превратить Игрока в фигуру? — Да, — он не смел лгать и не особо горел желанием увиливать от честного ответа, постепенно осознавая, насколько его новый босс опасен. — Но что ты будешь делать, взяв под контроль короля фракции радикалов? — Хаос — прекрасен. Управляемый хаос — ещё лучше, — равнодушие в голосе Нолана к будущей войне шокировало и невольно восхищало не меньше его амбициозного плана. — Когда полетят первые Авады, на арене магической Британии уже будет новая Сила, тесно связанная с нейтралами, но не настолько тесно, чтобы не вести бизнес со всеми, включая министерство. Именно глубокий кризис во все времена являлся удобрением для саженцев новой власти и прогресса. Данная война позволит нашей Корпорации обрести социальный вес через светлых, богатство через нейтралов, Источники магии и знания древних родов через тёмных, ну и как вишенка на торте — правительственные контракты и легитимность. У юноши с памятью великого тёмного волшебника некрасиво отвисла челюсть. Хотел бы он возразить, дескать, столь изящное лавирование между сторонами конфликта сравнимо с танцем в центре драконьего гнезда и заведомо обречено на провал, но... Нолан Авингтон уже сумел неоднократно удивить и Брэдли Гувера, и Тома Реддла из диадемы. — Если ты хотел подкинуть мотивации, считай, дело сделано. Не знаю, докуда простираются твои знания будущего, но если дашь потом откусить кусочек от пирога власти — я только за. — Хех, я чувствую в тебе тлеющие угли мести и подлый расчёт, — Нолан улыбался, но его серые глаза холодно взирали на подчинённого. — Не могу винить тебя за помыслы, логичные и адекватные твоему положению. Скажу лишь вот что: первое правило успешного инвестора — диверсификация рисков. Понимаешь? — Эм... смутно. — Поймёшь, если вдруг сумеешь предать меня клятвам вопреки. Вероятность такого крайне мала, иначе я не был бы столь откровенен. Для меня в новинку делиться с кем-либо планами, но ты должен чётко представлять общее направление. Мы играем из тени, пока можем. Мы не лезем в дела светлых без явной необходимости и не трогаем Гарри Поттера. Это мой прямой приказ, помимо молчания обо всём услышанном сегодня. Теперь тебе всё ясно, мой друг? Кто бы ни переродился в теле маглорождённого, он и впрямь не страдал излишней доверчивостью и добротой. У Брэдли-Тома не было причин сомневаться в достоверности его истории. — Понятнее некуда, босс, — поднял он руки в знак капитуляции, искренне надеясь, что ему не прикажут мыслить вслух. — Но ведь ты описал план лишь в общих чертах. Не побалуешь конкретикой? — Узнаешь всё по мере поступления. Впрочем, очертить контур на этот год можем уже сейчас, заодно обсудим и остальное. Очистив ритуальный зал, Выручай-комната сгенерировала по запросу Нолана просторный кабинет с двумя креслами. — Прошу, присаживайся, — сходу перешёл он на деловой тон. Гибрид понял, что это было не предложение, а вежливый приказ. — Начнём по порядку. Во-первых, кто ты? — Хороший вопрос, на самом деле, — тяжело вздохнул шестикурсник, устраиваясь в кресле поудобнее. — Скажи, ты ассоциируешь себя с Ноланом Авингтоном или?.. — Нет никакого "или" , — голос Нолана самую малость потеплел, намекая на понимание подобных колебаний. — Всё просто: там играла одна пьеса, а здесь совершенно иная. Иные декорации, актёры, роли — остался только опыт Игрока. Моё настоящее и будущее в новом теле. Как и твоё. — Откровенно. Я ожидал издевательств или тонну лжи о быте провидца, — причём последнее никак не опровергнуть. — Довольно примитивный подход. Какой смысл обманывать по мелочам того, кто уже в твоей власти? Запомни, любая ложь хороша в меру, а лучше ограничиться полуправдой. К тому же я не оригинальный Волдеморт и не полагаюсь только на кнут. Будет и пряник — когда насладимся основным блюдом. — Эх, пожалуй, так действительно проще. Тогда я всё тот же Брэд, но с маленьким астральным придатком. — Советую решить дилемму самоидентичности поскорее, — то ли посоветовал, то ли приказал Нолан. — Во-вторых, Том поведал мне многое о магии, но далеко не всё. В частности, вопрос моего апгрейда остаётся открытым. Что там по сверхсекретной формуле усиления? — Резерв маны тесно связан с душой, вот почему конкретно мой совершил резкий скачок. При этом сам резерв не прямое отражение души, а скорее... энергетический мост между геном магии и твоим астральным отпечатком. Де-факто, душа у маглов абсолютно идентична по всем параметрам, но из-за отсутствия гена мана неспособна циркулировать в их телах. — Логично. Магия — энергия. Мана — частица энергии. Душа — бессмертное отражение сущности в ином плане бытия. Маги — энергетические мутанты... — Сверхлюди! — Допустим. Продолжай. — Поскольку магия душ запрещена и соседствует с некромантией, остаться чистеньким не выйдет, — Гувер не без злорадства отметил, как детское личико его начальника перекосило. — Те способы из списка Выручай-комнаты плюс ритуалы тёмного лорда в совокупности дадут тебе двукратную прибавку к силе в течении десяти лет. — Ух ты! Какая прелесть — я всё-таки стану сильнее Уизли. Правда, ненамного, — пробормотал Нолан с грустной усмешкой. — Разочаровываешь. — Все претензии к генетической лотерее. Множитель усиления накладывается на изначальный резерв маны — для твоей Ледяной королевы эффект был бы куда заметнее. Впрочем, она справится и без нас — ресурсы рода Гринграсс в помощь. «Переход из категории слабого в категорию среднего звена.» — с раздражением подумал Авингтон, барабаня пальцами по столу. — «Негусто, но лучше, чем ничего.» — Неужели нет безопасного способа усилить магический дар на ранней стадии? Отредактировать ген магии? Приказываю ответить честно. — Есть два пути: душа или тело. Некромантия позволяет насильно укрепить связь через первый путь, но такое вмешательство порой отдаёт... ментальными искажениями. Нам надо обязательно поработать над твоей окклюменцией — не хочу целовать твою мантию, как эти знатные во всех смыслах придурки. «Как я и предполагал», — мысленно Нолан возрадовался, что не уподобился глупцам, клюнувшим на наживку дурной мощи и тёмную романтику. Интересно, сколько учеников из Слизерина и Рэйвенкло оставили разум у пыльных стеллажей Запретной секции? Показательна сцена из канона, где Том Реддл зачем-то выпытывает у Горация Слизнорта информацию по крестражам, тупо вручая подсказку о своём мнимом бессмертии. — Как подрастёшь биологически, сможешь попробовать и самому стать астральным Франкенштейном. Дважды ассимилировать крестраж, к слову, навряд ли выйдет — это как дважды схлопотать высокую дозу радиации. Не факт, что новый ритуал минимизирует урон. — Второй путь — все указатели судьбы ведут к нему, — вспомнив свои рождественские размышления, Нолан уточнил: — Я выбираю развитие телесной оболочки. — Становление высшим вампиром кратно умножит твой резерв, но "привяжет" его к кровеносной системе. Это будет даже не мана в привычном понимании... ну и о Хогвартсе сразу можешь забыть, как и о естественной социальной среде. Оборотень — ещё хуже: акцент на физике и частичная утрата контроля. — Ликантропия и вампиризм мне не подходят, — согласился он. — Это всё полумеры; Можно исследовать их и другие магические вирусы, чтобы создать свой совершенный аналог. Или... вывести симбионта с резервом маны. Представь своего рода магическое существо размером с насекомое, которое не влияет на внешность носителя и всецело ему подчиняется. При необходимости такую тварь можно скрыть или вовсе удалить хирургическим путём. Брэдли вдруг резко встал с кресла и прошёлся по кабинету, задумчиво хмуря брови. — Я... представляю. Хорошо представляю. Ты не одинок в идее "органического накопителя маны". Кое-кто шагнул ещё дальше. — Вот как? — Нолан невольно затаил дыхание. Быть может, вот он — сверхсекретный метод усиления? Стоило просто копнуть глубже и правильно подобрать формулировку. — Ага. Когда Том путешествовал по Европе, он наткнутся в своих странствиях на одного мастера-химеролога из Испании — Альберто Салазара. — Никогда не слышал. — Разумеется, ведь этот ублюдок почти не покидает стен своего замка. Почти. Мне, то есть Тому довелось ознакомиться с его трудами. На тот момент те казались ничтожными — выведенный паукообразный паразит не имел ни капли магии, но превращал и без того тупых деревенских маглов в агрессивных овощей. Только доминантная особь не поражала мозг хозяина, объединяя других заражённых в подобие улья. Быстрее и эффективнее наложить Империус, да и магловское оружие с ними расправляется на ура. — Звучит не так уж и ничтожно, — возразил Нолан, пока его собеседник на нервах мерил шагами комнату. — Если вывести магический вид и убрать деградацию... как назывался этот паразит? — Лас-Плагас. Уродливое членистоногое, уязвимое к свету. До внедрение в тело — крошечная спора. — Надо же с чего-то начинать. Полагаю, тебе пора встретиться со старым знакомым на каникулах и поинтересоваться ходом разработки. Окажем посильную помощь... — Или посмертную, — мрачно процедил Гувер, вспомнив восторг вивисектора от мучений подопытных. — Главное достань образец и документы, хотя потенциального рекрута терять нежелательно. Моей будущей Корпорации нужны учёные и бойцы в равной степени. — Учту, босс. Что-нибудь ещё? — Само собой. Они также обсудили дальнейшую программу тренировок и серию мелких, но особо важных для плана Нолана поручений. У его первой Сильной фигуры было чем заняться до конца года. Возвращаясь в гостиную, Брэдли Гувер встречал по дороге знакомых, друзей, бывшую и нынешнюю девушку... и понимал, что смотрит на всех иначе: где-то более прагматично, а где-то более собственнически. Разум старшекурсника метался между тревогой и предвкушением, между благодарностью и жаждой расплаты. Если и есть вещи хуже смерти, то одна из них — потеря себя. Время и новая работа вылечат когнитивный диссонанс, но они оба уже никогда не будут прежними.