12. Философский камень

Магический импульс достиг цели. Осознав, что помимо них и Гарри Поттера в зал с зеркалом Еиналеж пробрался другой волшебник, Квирелл и Волдеморт мгновенно насторожились. Гриффиндорец был немедленно отброшен к стене. Ударившись головой о твёрдый камень, Гарри упал навзичь, словно изломанная кукла. Скастовав на нём диагностические чары, какие использовали в колдомедицине, Нолан облегчённо выдохнул: жив, но временно недееспособен. Волна магии прокатилась по залу, развеивая дезиллюминационное заклинание. — Мисс Гринграсс, — Квирелл пробежался взглядом по Нолану, словно энтомолог по насекомому редкого вида, задержавшись на псевдоартефакте для поимки духов. — И... группа поддержки, полагаю. — Профессор, — в тон ему ответила Дафна, вежливо склонив голову. — И... тот, кто в ней нуждается куда больше меня. — Аккуратнее, мисс Гринграсс, — взгляд Квирелла заметно потяжелел. — Сегодня я не обязан играть роль терпеливого и трусливого учителя, хоть и буду рад преподать вам урок. — Ты здесь, чтобы спасти сестру от родового проклятия, — шипящий голос Волдеморта пробирал до костей. — Нам ни к чему сражаться, девочка. Просто убей этих двоих, и мы вместе... «Гений вербовки», — мысленно поморщился Нолан. — «Похоже, крестражи разжижают мозг похлеще нейросетей и рэпа.» — Ни к чему сражаться? — переспросила Дафна, мысленно готовя разрушительную, невербальную стихийную атаку. Очевидно, профессор был занят тем же самым. — Да. Такова была позиция моей семьи на войне. Но война давно закончилась и ваша организация переживает не лучшие времена. Как и вы сами, милорд. Так зачем роду Гринграсс отворачиваться от победителей в пользу проигравших? Дафна изначально понимала, что после открытого противостояния Волдеморту нейтральная позиция семьи окажется под угрозой. Уж её мать точно не похвалит за такой выбор. С точки зрения леди Элизабет Гринграсс ей следовало выбрать первый вариант, наиболее выгодный роду: ничего не делать, пока Гарри Поттер каким-то чудом не обезвредит кровного врага (пророчество?!), затем захватить и пойманного в ловушку духа тёмного лорда, и камень. Нолан пришёл бы в ярость, зато Гринграссы традиционно оказались бы в плюсе. Подумаешь, расположение маглорождённого, пускай и провидца... её мама наверняка смогла бы сгладить углы, предложить юному ворону более выгодные условия вассалитета и компенсацию. Возможно, предоставить ресурсы для будущей компании Гувера за скромную долю прибыли. Да и половинка Философского камня обещана по договору. Но если Дафна чему-то и научилась при общении с Ноланом, то это ошибочности грубого подхода. Не было совершенно никаких гарантий, что ловушка-артефакт действительно сработает. Что Нолан не подстраховался. И что их дружбу удастся восстановить. Последний нюанс перевешивал все остальные. Пусть Нолан плёл интриги, именно благодаря ему Астория получит шанс. Если таков результат его интриг — плевать на Волдеморта. Плевать на возможную войну. Плевать на взрослых, которые не сделали ничего для её сестры за десять лет! — Ты так похожа на свою мать, Гринграсс, — рассмеялся Волдеморт леденящим душу смехом в лучших традициях злодеев. — Она тоже считала, что род превыше всего... именно поэтому Элизабет заключила со мной сделку... незадолго до моего временного падения... — Вы меня с кем-то спутали, — Дафна покосилась на лежащего в отключке Поттера. — Хотя даже он не поверил. — О, это правда. Но у меня нет времени тебя убеждать. Отступи — и кровь благородного рода не прольётся впустую... — Давай! — устав слушать диалог, Нолан выстрелил от бедра, резко перекатываясь за колонну. Магический щит Квирелла устоял, лишь слегка треснув, однако заминка мужчины дала Гринграсс драгоценное время на активацию мощных чар. Из волшебной палочки Дафны вырвался невероятно толстый и насыщенный ледяной луч, способный заморозить человека всего за долю секунды. Квирелл ответил не менее насыщенным лучом фиолетового пламени, что столкнулся со льдом на полпути. Два бурлящих маной стихийных потока образовали яркую вспышку, на миг ослепив Нолана. Сосредоточившись, он продолжил вести прицельный огонь из крупнокалиберного пистолета по защите врага, с каждым попаданием вызывая рябь и полупрозрачные трещины. Столкновение двух стихий привело к паритету. Вспышка смещалась то к удивлённому столь эффектной демонстрацией силы преподавателю, то к равнодушной с виду ученице. Оба противника держали дрожащие от выброса магии палочки в боевых стойках и пытались подавить друг друга, но через какое-то время Квирелл был вынужден ответить на снос магического щита грязнокровкой. Прервав поток пламени, Квирелл восстановил защиту и сотворил десять огромных тигров из чёрного дыма. Семеро тотчас бросились на слизеринку со скоростью, не уступающей оригиналам, а оставшиеся трое напали на Нолана. Дафна взмахнула рукой — и фигуры из дыма поглотил мини-смерч, впитав в себя их силу. Направив чёрный смерч в сторону профессора, Гринграсс обернулась к другу. Нолан, к счастью, одолел свои цели, застрелив одного тигра в прыжке зачарованной пулей, а в двух других кинув по рунному камню. Будучи врождённым аэромантом и криомантом, Дафна грамотно комбинировала набор заклинаний из двух стихий, не забывая и об опыте тренировок с Ноланом. Там, где Гринграс до спаррингов непременно потратила бы солидную часть резерва и в конечном итоге выдохлась, нынешняя Гринграсс, перенявшая трюки от Нолана не только держала темп, но и сумела несколько раз неприятно удивить взрослого мага. Следующую минуту она успешно парировала тёмные проклятия и посылала в ответ настоящий калейдоскоп из иллюзий: к примеру, характерный для оглушающего красный цвет сменился зелёным, как у Авады, а движение палочкой соответствовали мощному Редукто (по совету друга Дафна прикрыла колдующую руку иллюзией). Иногда лучи вовсе не содержали в себе какой-либо структуры заклинания, а иногда одно мощнейшее заклинание летело в связке с безобидными лучами. Вспомнив весь проявленный Авингтоном креатив, Гринграсс вынуждала врага уклоняться от того, что можно легко принять на щит, и принимать на щит то, от чего лучше уклоняться. Квирелл только устало выдыхал, сцепив зубы от досады и то и дело отвлекался на маглорождённого стрелка, убить которого не позволяла Дафна и его снаряжение. От самонаводящихся Кислотных стрел и Огненных сфер, плюющихся магмой Нолан прикрылся, просто забежав к ведьме за спину, где снаряды отразили щиты. А вот лучи заклинаний, в том числе связки он уже сам успешно парировал, пару раз умудрившись попасть по ним на подлёте. Приспешник Волдеморта использовал магическое зрение для обнаружения большей части трюков, но когда приходится следить и за волшебной палочкой, и за лучами, будучи без зелья ускорения и под градом крупнокалиберных пуль... — Ну наконец-то ученики, которые стоят моего времени, — едва выдерживая слаженный напор дуэта, Квирелл выгадал удобный момент и вскинул волшебную палочку вверх: — Что ж, пора вам сдать финальный экзамен. Pestis Incendium! — Дерьмо, — впервые на памяти Нолана выругалась Дафна, прежде всегда следуя этикету и аристократическим стандартам. — Это высшая магия! Беги сюда, скорее! — Могла бы и не говорить, — пробормотал Нолан, забегая внутрь золотистой сферы, что окружила Дафну. Это был не просто магический щит высокого уровня — слизеринка использовала редкий и крайне дорогой родовой артефакт, который ей незадолго до Хогвартса подарила мать. Кулон в форме герба рода хранил в себе универсальную защиту, способную отразить практически всё, что угодно. Но даже использовав свой козырь, Дафна не успокоилась, внося в защитный контур собственные штрихи. Ибо Адское пламя гораздо разрушительнее любой стихийной магии и опаснее любого тёмного проклятия. — "Выше ожидаемого", — где-то на заднем фоне рассмеялся профессор, глядя на огромное инфернальное облако, принимающее образы магических существ. — Но всё ещё недостаточно! Словно на охоте, десятки пламенных хищников разных видов и форм подкрались к золотой сфере, где прятались маленькие напуганные жертвы. Парящие феникс, василиск и нунда первые атаковали периметр, их жар чувствовался даже изнутри. — Сделай что-нибудь, пожалуйста, — нервно "попросил" Нолан, наблюдая, как Адское пламя разрастается вокруг их временно безопасного островка. — Зараза, там ведь... Если бы не их текущее положение, Дафна бы порадовалась: оставленная Ноланом у колонны ловушка для ловли духов (якобы случайно, на деле же намеренно) попала под раздачу, сгорев вместе с гильзами и обломками рунных камней. Гринграсс собиралась "случайно" перенаправить отраженный луч, но Адское пламя избавило от лишних хлопот. — Сможешь укротить это или я нас эвакуирую? — Нолан крепко сжал плечо девочки, другой рукой шаря в карманах мантии в поисках телепорта. — Попробую, — собиралась с мыслями Дафна, покуда Адское пламя медленно прожигало себе путь под хохот Квирелла. — У меня осталась ровно половина резерва маны. — Как, уже?! — Я тебе не Дамблдор с его контролем! Я ребёнок! — Нолан фыркнул. — И если справлюсь... тебе придётся добивать Квирелла самому. — Но на одну продвинутую иллюзию тебя хватит? — физиономия первокурсника исказилась в коварной ухмылке. Увидев его настрой, Дафна почувствовала прилив надежды: — Только чтобы увидеть твой коронный приём. — Как прикажете, ваше слизеринское величество, — шутливо козырнул Нолан, вместо телепорта нашарив-таки зелье личного производства. — Как закончишь, разбегаемся сразу после броска. Предвкушая скорое убийство двух чрезмерно опасных детишек, Квирелл внезапно обнаружил, что его контроль над Адским пламенем кто-то пытается перехватить. Явно не грязнокровка с пистолетом. «Мисс Гринграсс... такой потенциал, такая сила в столь юном возрасте», — профессор покачал лысой головой, не собираясь сопротивляться её давлению. Конечно, он мог бы приложить больше усилий и дождаться, пока пламя не оставит от противников обугленные куски мяса, но в таком случае ему самому придётся отменять заклинание. А ведь он не обладал резервом маны Господина и уже потратился на пути сюда... нет уж, лучше пускай Гринграсс отсрочит неизбежное на пару мгновений, ведь если он всё правильно рассчитал... Погасив Адское пламя ценой магического и морального истощения, Дафна Гринграсс с трудом стояла на ногах. Ни о каком дальнейшем сопротивлении и речи идти не могло. Чего Квирелл не рассчитал в силу предвзятости к грязнокровкам, так это сопротивления Нолана, который бросил под ноги зелье туманной завесы, едва жар Адского пламени сошёл на нет. И когда мужчина развеял туман, избежав его снотворного эффекта дети успели скрыться. — Как же вы мне надоели, — скрипнул зубами Квирелл, уже собираясь наколдовать чары обнаружения, однако шорох позади заставил резко обернуться: — Авада кедавра! Смертельный луч Третьего непростительного настиг Дафну Гринграсс, которая, очевидно, слишком вымоталась за бой и не успела вовремя среагировать. — Не-е-ет! — из остатков противоположной колонны показалась чёрная шевелюра Нолана. От вид безжизненных голубых глаз подруги он упал на колени и театрально опустил руки, выдавливая из себя слёзы. Он всегда был хорошим актёром. Впрочем, профессиональных критиков поблизости не наблюдалось. — Вот и всё, мистер Авингтон, — профессор небрежно повертел палочку в пальцах, готовясь расправиться со вторым ребёнком. — Экзамен подошёл к концу. Авад... — Ступефай! — Квирелл прервался, дабы успеть защитить спину от оглушающего, но луча так и не последовало — Гринграсс и впрямь слишком сильно вымоталась, однако выиграла другу лишние пару секунд, пока её иллюзорный труп исчезал, красиво мерцая. Выражение лица Нолана мгновенно переменилось с грустного на расчётливое. Раздался грохот. На сей раз не успел среагировать уже сам одержимый профессор — его волшебная палочка выскользнула вместе с его отстреленными пальцами правой руки. — А-а-а! — не сдержал тот крик, полный боли и унижения. "Диггл" издал сухой щелчок. Вытащив из-за пазухи боевой тактический нож, Нолан бросился на отвлёченного ужасной раной врага. Под яростные вопли Волдеморта юркий ребёнок уклонился от замаха здоровой руки и отточенным движением рассёк сухожилия коленного сустава, после чего нанёс серию колотых ран в печень. Поймав маглорождённого за воротник мантии, Квирелл из-за всех сил отбросил его в скопление острых камней, бывших некогда цельной колонной. Силы быстро покидали осквернённого проклятием единорога. Тщетно пытаясь устоять на ногах, Квирелл рухнул на пол, вытащив из кровоточащего бока нож. Но доползти до волшебной палочки неподалёку не позволила Дафна, которая за время боя тихо подкралась к взрослому магу и в решающий момент навалилась на него всем телом, направляя лезвие ножа на беззащитную грудь. Плюнув в юную аристократку сгустком крови, Квирелл перехватил её запяться двумя руками, невзирая на боль. Лезвие замерло в пяти сантиметрах от сердца. Каким бы ослабленным не был взрослый, Дафне не хватало сил прикончить его в одиночку. К счастью, спустя пару секунд напряжённых гляделок с умирающим профессором к Гринграсс присоединился её друг, который успел сгруппироваться при падении и отделался лёгкими ушибами. Вместе сжимая рукоять боевого ножа, они медленно погрузили нож в податливую плоть, с каждым сантиметром приближаясь к сердцу. Квирелл понимал, что умрёт. Умрёт, разочаровав Повелителя. Умрёт от детских рук в паре метров от Философского камня. Сгинет под прицелом двух пар глаз — голубых и серых. Обычно спокойная Дафна Гринграсс тихо рычала от напряжения. Лицо девочки отражало бурю противоречивых эмоций: злость и радость скорой победы, страх первого убийства, отвращение и глубоко сокрытое возбуждение. Квирелл счёл странным утешением запечатлеть напоследок великую ведьму нового поколения столь уязвимой, сразу после первого по-настоящему жизненного экзамена. А вот Нолан Авингтон... «Мерлин!» Это был не взгляд ребёнка. Это был взгляд мясника на свинью. Взгляд бездушного голема на логическую задачку. Уже ощущая, как сознание уплывает в бездну, Квирелл всё осознал. Он считал Авингтона кем-то вроде самоотверженного рыцаря или алчного авантюриста, которым Гринграсс решила рискнуть вместо вассалов. Однако его последней внятной мыслью было определение Нолана как инициатора. Пришёл ли к схожему выводу Господин? В любом случае, перед его могуществом блекнет любой изощрённый ум. Разве не так? — Отправляйся обратно в утробу матери и попробуй снова, второсортный любитель, — на грани слышимости прошептал в ухо профессора Нолан, вгоняя нож прямо в сердце резким рывком. Мгновением позже из бездыханной оболочки Квирелла с рвущим барабанные перепонки рёвом вырвался Волдеморт. Облетев зал, тёмный лорд благополучно скрылся у выхода. — Он мёртв? — не в силах унять дрожь, Дафна облокотилась на ближайшую колонну и устало прикрыла глаза. — Мертвее некуда, — согласился с вердиктом Нолан, вытаскивая из трупа нож и быстро озираясь по сторонам. До появления на сцене Дамблдора следовало убрать все улики, намекающие на его присутствие: гильзы, рунные камни и искорёженные фрагменты псевдоартефакта. К счастью, Адское пламя сделало большую часть работы. — Вингардиум левиоса, — а он сделает остальное. — Что там с Поттером? — спросила Гринграсс. — Герой выгорел на геройской работе? Нолан забрал камень у Избранного и нащупал его пульс. — Спит. «Вот же везучий сукин сын!» — восхитился корпорат чужой удачей. — Даже брови не подпалил! Дафна истерически рассмеялась. Демонстрация силы рода Гринграсс обернулась горьким привкусом магического истощения, а успешная попытка выбить почву независимости из под ног Нолана — чувством вины, острым, как лезвие ножа, что поставил в поединке жирную точку. Она наивно полагала, будто после регулярных тренировок и использования мощных дорогих расходников одолеет ослабленного Волдеморта, но едва продержалась против его ослабленного сподвижника. «Нолан спас наши никчёмные жизни, а я...» — Дафна грустно опустила голову и обратила внимание на чудом уцелевшее зеркало Еиналеж. — «Всего лишь возомнившая о себе невесть что девчонка!» Переместив трофей и улики в сумку, Нолан дёрнул Дафну за локоть, выводя ту из оцепенения. Показанное зеркалом Еиналеж сокровенное желание трогало за душу. — Бомбарда, — радикально преодолев искушение, Авингтон активировал портключ. — Уходим.